Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ДЕЛОВАЯ СТОЛИЦА": Мусульманские скрепы. Кадыров присоединит Мордовию к Чечне. "Нынешний виток российского православного экстремизма - от нежелания признавать, что православие проигрывает в конкурентной борьбе за российские души исламу..."


В России разгорелся очередной околомусульманский скандал. В школе с. Белозерье (Мордовия) учителя и дети отказываются подчиняться указу региональных властей, запрещающих ношение хиджаба в школе. Администрация не уступает — не уступают и жители Белозерья. На стороне администрации выступила министр образования Васильева, убежденная, что хиджаб в школе противоречит светскому принципу образования. И совершенно предсказуемо тут же получила «ответку» от адвоката всех российских мусульман Рамзана Кадырова, уверенного в том, что хиджаб ничуть не мешает девочкам учиться.

Скандалу в Белозерье не суждено было оказаться проходным. Возможно, из-за того, что разразился он не на Кавказе и даже не в глубинах сибирской тайги, а на европейской территории России. А может, потому, что этот сюжет содержит признаки симптома какой- то серьезной системной проблемы.

Взять хотя бы формулировку, с которой из школы начали выметать хиджабы: в целях искоренения экстремизма перед проведением ЧМ по футболу в 2018 г. Хиджаб — признак экстремизма? Религиозная принадлежность вступает в противоречие с чемпионатом по футболу?

Подливает масла в огонь и недоумения в зрительские массы и сюжет Первого канала с его агрессивно-пропагандистским тоном, неприкрытой тенденциозностью, с которой он косвенно обвинил школу в подготовке исламских террористов (сборкой-разборкой АК здесь занимаются даже девочки! прямо в никабах!). Впрочем, российские коллеги-журналисты считают, что такой тон был взят Первым намеренно — власть, уклонившись от прямых комментариев ситуации и заочного спора, возникшего между министром образования Васильевой и руководителем Чечни Кадыровым, решила все-таки намекнуть на что-то российским мусульманам в целом и Рамзану Ахмадовичу в частности.

Вопрос о головных уборах для девочек в школах на первый взгляд кажется высосанным из пальца. На что, кстати, не упустил случая указать Кадыров — девочки-мусульманки, мол, иначе из дому не выйдут и в школу не придут. Действительно, какая разница, в чем они ходят? В советскую школу, например, нельзя было ходить не то что в хиджабе — за сережки в ушах стружку снимали. Хотя они тоже учиться не мешали. Кстати, после падения СССР появление на людях религиозной атрибутики — крестов, кип, хиджабов — воспринималось с воодушевлением именно потому, что это было признаком освобождения, душевного раскрепощения, возможности быть тем, кем ты есть, и не скрывать, и не стыдиться этого. Демонстрация своей религиозной принадлежности была знаком наступившей эпохи свободы.

Но, похоже, «медовый месяц» закончился. «Духовное раскрепощение», как и множество других перестроечных и пост-перестроечных «раскрепощений», обернулось перераспределением. Легализация так и не пришла, не состоялась, не проникла в глубину сознания, в глубь территорий и, конечно, в школы, всегда страдавшие догматизмом. Это, между прочим, касается не только России, но и всего постсоветского пространства. Наличие хиджаба в школе может кому-то казаться - и для кого-то быть - признаком свободы совести и вероисповедания. Но очень часто это только видимость. Актуальная, быть может, для малого фрагмента европейской части РФ и крупных городов. В прочих местах хиджаб  или его отсутствие  просто становится частью школьного дресс-кода. Без всякого учета религиозной и культурной принадлежности каждой отдельной ученицы и вообще «религиозного меньшинства» школы, квартала, села. Причем это может даже не быть официальным требованием школы — просто девочку рано или поздно доведут до того, что она начнет покрывать голову или, наоборот, заходя в школьные ворота, стягивать с головы платок. Так, как это происходит в мусульманских кварталах европейских больших городов. Просто в России - в силу масштаба - не «кварталы», а населенные пункты и даже целые субъекты РФ превращаются в анклавы. Примерно так, как это, судя по сюжету Первого, происходит в мордовском Белозерье.

Интересно, нынешний виток российского православного экстремизма - от нежелания признавать, что православие проигрывает в конкурентной борьбе за российские души исламу? Все эти погромы выставок, фильмов и музеев, таинственные намеки на свое влияние везде и участие во всем. Громкие речи о «религиозной войне в Украине». Но при всем раздувании православных щек не вызывает сомнений, что никакой собственно религиозной подоплеки в этой войне нет, а все «православные» оказались только удобным инструментом для решения сугубо светских вопросов.

Совсем другая ситуация с исламом, которому не нужно раздувать щеки и ругаться через прессу с народными артистами, чтобы создать видимость напряжения. Противостояние постсоветской имперской системы РФ и ислама очевидно - сколько бы прикормленные муфтии, имамы и целые руководители субъектов федерации не убеждали всех-всех в «полной гармонии». Общемировые тенденции «исламского ренессанса» здесь преломляются в зеркале постсоветской действительности. Политизация и радикализация ислама резонирует с постатеистическим религиозным возрождением, да так, что не всегда запросто отличишь, где еще возрождение, а где уже экстремизм.

Чем, кстати, пользуются российские власть и спецслужбы, подводя под статью об экстремизме все политические, этнические и даже просто этические движения и высказывания, которые им не нравятся. Это, разумеется, ничуть не способствует «религиозной разрядке». Но руководство РФ понять можно: «борьба с религиозным экстремизмом» - это попытка если не предотвратить (кажется, предотвратить уже не возможно), то хотя бы оттянуть столкновение цивилизаций, которое имеет все шансы случиться именно на территории РФ. Хантингтон (а к нему в России относятся с большим доверием) обещал «раскол по Днепру». Но по Днепру - как ни старались - не получается. Зато вырисовывается вероятность раскола по Волге или, судя по Мордовии, даже по Оке.

РФ уже сейчас довольно резко делится на регионы с преобладающими «культурными тенденциями», которые не просто оборачиваются альтернативными «нормами поведения», но начинают оспаривать и противостоять распоряжениям и даже законам центральной власти. Причем центральная власть ничего с этим поделать не может - она не владеет ситуацией не только в очень отдаленных регионах, но даже на европейской территории страны. Автономии пользуются широкими полномочиями - до определенного момента это было выходом из ситуации для мультикультурной империи. Но слом этой политики на школьном дресс-коде симптоматичен. Культурное разнообразие - культурным разнообразием, но речь уже идет об интересах империи, которые начинают проигрывать интересам региона. Школа - государственное учреждение, причем одно из тех, которое должно поддерживать целостность империи, внедряя в юные умы универсальные имперские ценности.

Империя плохо справляется со своим имперским статусом. Система дает трещины - судя по тому, что правила, принятые в местных общинах, оказываются более актуальными, чем указы из Москвы. И в этом нет ничего особенного. Людям, которые отправляют своих девочек в школу, не приходится рассчитывать на то, что Васильева лично приедет защищать их от неприятностей (или даже преследований) со стороны местной общины. Причем школы и девочки тут - только крошечная верхушка айсберга. Подводная глыба - это уверенность в том, что из Москвы (в случае неприятностей) не приедет вообще никто ни по какому поводу и никого ни от чего не защитит. Что проблемы меньшинства, в том числе славянского, христианского, русскоязычного интересуют Москву и побуждают ее к активным действиям только на геополитической арене. Внутри своей страны она старается этих проблем не замечать. Или хотя бы не комментировать - именно такой оказалась позиция Кремля в отношении спора между Васильевой и Кадыровым и ситуации в Белозерье вообще.

Потому что, скорее всего, там не знают, как поступить. Нагнетание ситуации может вызвать взрыв. Девочки-школьницы уже плачут на камеру из-за того, что у них могут «отнять» их любимых учителей «из-за платков, которые никому не мешают». Жители Белозерья уверяют - на камеру, разумеется, - что «не понимают, почему власть на них ополчилась». Все так провинциально, местечково, мелочно - платки, бороды «как у салафитов», фото девочек в никабах с автоматом, а в одна тысяча девятьсот бородатом году отсюда куча народу заделалась ваххабитами и ушла к Басаеву, и мечетей, как для такого небольшого села, подозрительно много, а девочки в платках, кстати, все как одна - славянской внешности. В общем, мелочи, работа камеры, немного риторики - и вполне погромный коктейль. Руководство Первого и их кремлевские заказчики это понимают? Или они уже просто не умеют работать по-другому? И вообще, не знают, что с этим делать и как быть? Или это сигнал Трампу - у нас тут, мол, тоже проблемы с мусульманами, так что давайте дружить домами?

Отсылка к Трампу - не совсем шутка. Реальность нынешней Российской империи несколько не совпадает с ее идеологией - так же как реальность «страны эмигрантов» не очень совпадает с идеей закрыть границы. И совсем неважно, что об этом думает «большинство» - большинство населения и в США, и в России живет в виртуальном пространстве и с готовностью (и даже радостью) отрешается и воспаряет над убогой и грубой реальностью. Но это, увы, не отменяет ни самой реальности, ни ее грубости.

Россия, преимущественно мусульманская страна, зачем-то пытается свой миф единства построить на православном фундаменте. С одной стороны, это стремление легко понять, учитывая претензию на существенную часть славянского наследия, укорененность в Руси, титульность «русского». Но реальное положение вещей тянет в другую сторону. Те 47%, которые, согласно ВЦИОМ, высказались в поддержку хиджабов в школах, высказались именно так преимущественно не из либеральных соображений о свободе совести. Это в основном молодые люди и в основном мусульмане. Против других 47% опрошенных,  считающих, что светский принцип школы исключает ношение хиджабов, людей преимущественно старше 45. «Типичный россиянин» ближайшие 20–30 лет будет отдаляться от той части «наследия Руси», которая определяется славянской принадлежностью и христианским вероисповеданием. Расправившись с западными «химерами» либерализма и секулярности, российские идеологи остаются один на один с исламизацией.

Екатерина Щеткина,

"ДЕЛОВАЯ СТОЛИЦА", 3 февраля 2017 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования