Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СНОБ": Новые мусульмане. Шесть россиян — о том, почему они приняли ислам. Бывшие сотрудники МВД, работники call-центров, хип-хоп-музыканты, преподаватели и просто русские...


В последнее воскресенье каждого месяца в 17.00 в небольшой мастерской L. Pati & Co. проходят встречи мусульманок Санкт-Петербурга. Ателье идеально подходит для доверительного общения девушек: уютный домашний интерьер, стены нейтральных тонов, кругом выкройки, сшитая одежда, швейные машинки и фотоальбомы, а маленькие размеры помещений создают ощущение камерности. Мужчин здесь нет.

Мусульманки называют себя «сестрами» – не по родству, а по вере. В ателье собираются на чай те, кто родился в мусульманской семье, и новообращенные мусульманки и студентки Восточного факультета СПбГУ, которые изучают ислам. Рада*, яркая и видная девушка со звонким голосом и восточной внешностью, гостеприимно встречает всех сестер. Хозяйка мастерской, дизайнер мусульманской одежды Патима тихонько спрашивает, не хотят ли гости чай, и накрывает на стол: печенье, мармелад, фрукты, пирог с капустой, рис с сухофруктами. Первые пятнадцать минут — суета, все спрашивают, как у кого дела, знакомятся, студентки стесняются и жмутся к стенам, перешептываясь. Потом все усаживаются, образуя полукруг. Взгляды устремляются на Раду. Она начинает задавать вопросы, чтобы все сосредоточились на теме вечера — «Измена в исламе». Рада читает сестрам лекции о причинах принятия ислама, о толерантности, о важности хиджаба для мусульманки, неразрывном братстве между мусульманами, о богобоязненности. После лекции поднимаются дискуссии, новообращенные мусульманки и студенты задают вопросы. Одна светловолосая студентка спросила:

— Рада, а почему русские девушки принимают ислам?

— Моя дорогая, люди выбирают ислам, обращая внимание на то, что ислам почитает все пять священных книг и всех 124 000 пророков (мир им!), и их привлекает миролюбивость и толерантность нашей веры.

— Все религии толерантны и миролюбивы. Почему ислам?

— Потому что человек начинает задумываться о смысле жизни, о том, откуда мы все пришли, о нашем предназначении. И он находит пристанище в исламе, так как именно в исламе сохраняются в неизменном виде те правила и моральные ценности, которые были ниспосланы Всевышним.

Точных данных о численности русских мусульман нет. По информации профессора Европейского университета в Санкт-Петербурге Николая Саркисяна, в России проживает 5–7 тысяч русских мусульман и с каждым годом эта цифра увеличивается. По подсчетам Национальной организации русских мусульман (НОРМ), в Санкт-Петербурге каждую пятницу ислам принимает два-три русских человека. Порядка полусотни из новообращенных так или иначе однажды оказываются на воскресных посиделках у Патимы.

«Я свидетельствую, что нет Бога, кроме Аллаха, и я свидетельствую, что Мухаммад — Его Раб и Посланник». Произнесение этой молитвенной формулы, шахады, при свидетелях — главное условие принятия ислама.

Религия-Windows

Алим (Вячеслав) Ефимов родился в Новом Уренгое, его родители работали на газодобывающем предприятии. Семья была христианская, но не соблюдающая религиозные каноны, а мама была «в вечном поиске». Хоть Вячеслав и не интересовался никакой религией, настрой у него всегда был философский. Вячеславу было семь лет, когда его крестили и стали водить в церковь.

— Я спрашивал маму, почему мы не соблюдаем то, что нам говорит священник. Не держим посты, не причащаемся. Мама сильно смущалась. Позже я потерял крестик — другой уже и не носил, — пожимает он плечами.

В Новом Уренгое Вячеслав вместе с пятью друзьями основал хип-хоп-группу. После окончания школы в 2003 году все разъехались, сам он отправился покорять Петербург. Учился на PR-менеджера, начал строить карьеру хип-хоп-артиста под псевдонимом Элкей. Друзья Вячеслава, перебравшиеся в Москву, приняли ислам и убеждали его присоединиться: «Рэп — это эфемерное, и не надо растрачивать себя на такие глупости. Лучше прими ислам — не проживай жизнь зря». Но Вячеслав был увлечен только своей удачно складывавшейся карьерой.

— Я был полон стереотипов о том, что ислам — религия ограничений. Оказалось, что ислам — религия свободы, но тогда я об этом не знал. Моими молитвами были мои куплеты, мои песни — моим бессмертием. Я не считал нужным что-то менять.

Однажды, встречая в Петербурге своих друзей-мусульман, он сказал малознакомой девушке: «Видишь этих бородатых? Угадай, зачем они пришли? Чтобы я принял ислам». — «Как интересно! Я давно хочу это сделать!» — ответила девушка. Тогда Вячеслав подумал, что она сбрендила. 

А потом Вячеслав попал в тюрьму. Он утверждает, что его подставили, подкинув наркотики, которые он никогда не принимал. Старшим в камере был мусульманин Ахмут, который неустанно задавал ему вопросы: «Кто такой Мухаммед? Иисус? Моисей?» Разговоры и одиночество в камере, которое дало время подумать о своей жизни, возымели действие: «Однажды утром я проснулся и понял, что я мусульманин».

Каждую ночь Ахмут предлагал Вячеславу пройти обряд шахады, но он лишь отшучивался, что для обряда нужны два свидетеля. Когда в камеру подселили новичка, который громко поздоровался «Ассаляму алейкум!», он воспринял это как знак. Сделать гусль, акт ритуального омовения тела, в камере было непросто: нужно было нагреть воду, облиться, затем произнести клятву: «Свидетельствую, что нет Бога, кроме Аллаха. Мухаммед его раб и посланник». Так Вячеслав стал Алимом.

После этого жизнь стала налаживаться. Алим верит, что с ним случилось чудо: вместо положенных восьми лет он отсидел всего год. Ахмута он больше не видел, а ведь именно он сказал ему, что если тот примет ислам, то просидит только год. Алим перестал вести концертную деятельность, нашел работу и сейчас продает автозапчасти. Увлекся духовной лирикой, пишет музыку для себя. Женился на татарке, у них есть дочь, и пара планирует пополнение семьи. Изменились отношения с родителями, которые сначала были испуганы его решением, но, заметив изменения в жизни, обрадовались.

— Все религии — одна религия, — рассуждает Алим, — просто они, как Windows, обновляются. Всевышний посылал людям различные версии правильной жизни, и ислам — последняя и посему наилучшая из них, поэтому она до сих пор так крепка и целостна. В исламе нет вершины, это вечное саморазвитие, ведь никогда не стать таким, как пророк Мухаммед.

Религия стабильности

Амина* Николаева родилась в обеспеченной семье, которую можно назвать православной, но не ортодоксальной. Родители хранили Библию и иконы как семейные реликвии, а религиозные праздники отмечали, потому что все так делают. Амина с детства была верующей, любила ездить к бабушке на дачу, где они вместе смотрели церковные службы по телевизору. Этим религиозное воспитание Амины ограничивалось. Само христианство ее отталкивало. Зато очаровывали истории про пророка Мусу, мультфильмы «Аладдин» и «Принц Египта».

— В этих мультфильмах показана внешняя скромность и внутренняя красота. Даже дома выглядят простыми снаружи, а внутри всё в богатом убранстве. Христианство казалось мне показным: кресты позолоченные, попы с толстыми и упитанными животами, драгоценности и позолота на иконах. В христианстве я многое не понимала: кто такой Бог, что такое Святая Троица, почему Бог един, а в церкви такое бесконечное количество икон. Почему люди выбирают посредника, чтобы обратиться к Богу? Чтобы у меня были деньги, я должна подойти к этой иконе, чтобы родители были здоровы — к другой, за благополучием в семье — к третьей. Даже помню, как моей сестре Кате подарили иконку святой Екатерины, а вот с моим русским именем не было иконы, и мне подарили икону Святой Ксении. Да это не единобожие, а идолопоклонничество! – возмущается Амина.

Когда Амина вместе с сестрой училась в Санкт-Петербургском университете аэрокосмического приборостроения, она познакомилась с дагестанцем Расулом*, мусульманином, который не соблюдал обрядов. Расул рассказывал Амине про ислам, рассказывал, что Бог один — и это ответ на все вопросы. Но Расул мало знал о своей религии, и поэтому Амина сама стала читать про ислам и первой взяла в руки Коран.

Когда Расул был в армии, он попал в «неприятную историю», о которой Амина предпочитает не рассказывать. Расул остался в армии еще на год и стал все чаще задумываться о религии и читать намаз. Тогда Амина решила принять ислам. Она произнесла шахаду у себя дома, потом пошла в магазин рядом с мечетью и прочитала шахаду при свидетелях.

— Меня обуревали незабываемые эмоции. Я до сих пор испытываю эти чувства, когда думаю о Всевышнем. Вера в Бога любого делает особенным, — говорит Амина.

После возвращения Расула из армии они поженились, а спустя два года развелись. Амина в одиночку воспитывает их общего ребенка. Сначала работала в службе технической поддержки в компании Soft Telecom, сейчас занимается дизайном и пошивом мусульманской одежды. Родители были недовольны браком Амины и тем, что дочь стала мусульманкой. Их больше интересовало, что скажут окружающие, а не сам факт принятия другой религии. Амине же было тяжело не поздравлять родителей с привычными праздниками — в исламе их всего два: Курбан-байрам и Ураза-байрам. Родственники отказывались понимать, почему Амина не участвует в совместных семейных посиделках.

— В исламе семья — самое важное, ей нужно уделять время не только по праздникам, а регулярно. Мои родственники для меня всегда важны, каждый день, но им сложно принять отказ от традиций собираться по праздникам вместе, — вздыхает Амина. — Родителям также было трудно понять, почему надо обязательно носить хиджаб. Он — моя защита и проявление уважения к других людям. Чужие мужчины не будут смотреть на меня, а женщины — сравнивать себя со мной. Хиджаб — это также моя покорность Аллаху.

По мнению Амины, христианство запуталось, а ислам стоит на ногах твердо, так как Коран написан на арабском языке, который не изменился с древних времен, а потому и смысл сур — глав книги — остался неизменным. Амина считает, что радикальные мусульмане вырывают суры из контекста, искажают их смысл и потом становятся террористами. Кроме того, есть суры и аяты (мельчайшая структурная единица Корана, «стих»), которые до сих пор не истолкованы, и их нельзя понимать однозначно.

— Когда я приняла ислам, многие знакомые спрашивали, не еду ли я взрывать. После истории с Варей Карауловой пришлось разговаривать с родственниками и объяснять им, что это террористы, а не мусульмане, — сетует Амина. — Мусульмане друг друга и других невинных людей не убивают, женщин и детей не трогают, ничего не взрывают. Джихад, на самом деле, — это оборона, когда нападают на тебя и твою семью. Но самому первому атаковать запрещено.

Религия стереотипов

Ольга Цыганкова выросла в христианской семье, но из всей семьи одна только бабушка ходила в церковь. После окончания школы в Ставропольском крае Ольга переехала в Москву и поступила в Академию МВД РФ на юриспруденцию. После учебы девять лет работала в органах МВД, потом уволилась: работа тяжелая, платили мало, да и маленькому ребенку надо было уделять время.

После развода Ольга постепенно заинтересовалась религиями. Стала изучать христианство, которое ее запутало. А потом однажды в центре Москвы она увидела гуляющую мусульманскую пару, и ей понравилось отношение мужчины к женщине — ласковое и нежное, а не грубое, какое она порой видела у себя дома. Появился интерес к исламу, который оказался доступным для понимания: там четко объяснено, что халяль, а что — харам.

Принять ислам было для Ольги непростым решением, так как пришлось бы менять всю свою жизнь. Она переживала не за себя, а за близких людей: поймут ли, примут ли? Хиджаб она смогла надеть только спустя два года после принятия ислама, так как работала начальником службы безопасности одного из московских банков.

— Ислам вовсе не тяжелая религия: есть Бог, ты веришь в него, знаешь, что делать, чего не делать, все принципы и мораль — в сердце, никто тебя извне не принуждает их соблюдать, — рассказывает Ольга. — Я хожу, как и все, в театр, могу посмотреть телевизор, сижу в кафе с сестрами и гуляю в парке, принимаю участие в общественных мероприятиях. Никакого негатива от окружающих я не ощущаю, и сама веду себя со всеми по-доброму. Ведь лучший язык религии — ты сама. Правильные примеры разрушают стереотипы.

Религия исцеления

Андрей Корчагин родился и вырос в Астрахани в нерелигиозной семье, воспитывала его одна мама. С юношества он задумывался о том, зачем он в этом мире, и не был приверженцем дарвинисткой теории эволюции, которая утверждает, что человек произошел от обезьяны. Попытки объяснить себе происхождение человека и мира приводили его к идее существования Творца, а не к ее отрицанию. Вера была уже внутри. В поиске себя Андрей посещал разные монастыри и святые места, общался с представителями разных конфессий, сектантами и гадалками. Но вопросов появлялось больше, чем ответов, и в голову приходили неприятные мысли, что религия — это про политику и деньги, а не про Бога.

После школы Андрей ушел в армию, потом служил по контракту, открыл небольшой бизнес и работал поваром в ресторане. Три года назад, когда Андрею было 26 лет, он сильно заболел, и никто не могу поставить ему диагноз и вылечить. Андрей ходил к врачам, народным целителям, энерговампирам и экстрасенсам. Но никто, как он уверяет, не мог ответить на вопрос, почему он болен. Когда врачи решили положить его в неврологическое отделение, он понял, что выкарабкиваться из этого болезненного состояния надо самому.

В Астрахани много мечетей, исламских центров и захоронений, где лежат мусульманские святые. Андрей посетил одно из таких мест и услышал, как мужчина вслух читал Коран.

— У меня сильно застучало сердце, бросило в пот, я хотел убежать, так как сначала мне было страшно и непонятно, откуда такое волнение. Потом стало легче, я смог дышать, — вспоминает Андрей.

Эта история стала первым шагом на пути познания ислама. Андрей стал читать литературу о религии, ездил по святым местам в Астраханской области, Туркменистане, Казахстане, Чечне, Дагестане. Вскоре Андрей выздоровел — он как будто нашел то, что искал, и все в его жизни встало на свои места.

Андрей принял ислам, произнеся шахаду, в святом месте — в подземной мечети, расположенной в местности Огланды в Мангистауской области в Казахстане. Сейчас он живет в Махачкале, уже два года учится в медресе Исламского института — изучает арабский язык и лексическое толкование и перевод Корана. После он хочет вернуться в Астрахань и служить в мечети.

— Ислам часто критикуют, но грамотные люди знают: Мухаммед говорил, что нельзя убивать никого — и себя тоже — это страшный грех. Как же тогда ИГИЛ** смеет воевать во имя Аллаха? Несмотря на жесткую критику в адрес религии, все больше людей принимают ислам. И это неудивительно. В одном из хадисов сообщается, что посланник Аллаха сказал: ислам распространится от востока до запада и не останется места, куда религия Аллаха не придет, — говорит Андрей.

Религия спокойствия

Анастасия Аджибаде родилась на Урале, в Нижнем Тагиле, переехала в Петербург, когда поступила в СПбГУ. Ее семья не была религиозной, разве что дома все говорили «Слава богу!» Анастасии же всегда казалось, что наверху есть кто-то, кому подчинена вся наша жизнь, и этой веры в детстве вполне хватало.

На первом курсе Анастасия познакомилась со своим будущим мужем Абдуллахом*. Если бы ей тогда сказали, что она примет ислам, она лишь покрутила бы пальцем у виска. Будущий муж, хоть и называл себя мусульманином, не читал намаз, не ходил в мечеть, курил. У них была обычная свадьба в ЗАГСе. Спустя полтора года совместной жизни Абдуллах пересмотрел свои взгляды на жизнь и стал соблюдать порядки ислама. Встал вопрос о том, что Анастасия тоже должна принять ислам: мусульманин может взять в жены христианку или представительницу другой религии, но потом она должна перейти в ислам.

— Мне в тот момент было все равно: я и про христианство ничего не знала, и про ислам, — рассказывает Анастасия. — И я решила принять ислам: все равно потом детей рожать и вместе воспитывать, лучше делать это в одной религии и культуре.

Анастасия начала изучать ислам и все время откладывала произнесение шахады: не хватало смелости. Через полгода муж устал ждать, надел на нее длинную юбку и сказал: «Идем!» Абдуллах договорился со своим знакомым из Судана, с которым познакомился в мечети, и привел свою жену к нему в гости. Друг Абдуллаха провел обряд принятия ислама, а Анастасия трижды зачитала шахаду. Закрытую одежду она начала носить сразу, как и читать намаз.

— Чем дольше я в исламе, тем больше я этому рада. Раньше мне в жизни постоянно чего-то не хватало, и я выражала это тем, что выбивалась из общего строя. Например, в 14 лет я была панком с розовыми волосами. Мне просто было некомфортно в том обличии и душевном состоянии, в котором я пребывала. В исламе я успокоилась.

Однажды Анастасию не взяли на работу в call-центр — попросили одеваться «нормально», то есть не носить платок. Были случаи, когда к Анастасии относились с настороженностью, например, в центре английского языка, где она работала: мама ребенка стала возмущаться по поводу одежды Анастасии и настроила всех родителей против нее. Анастасии тогда пришлось уйти. Но такое происходит очень редко. Сейчас Анастасия преподает суахили в СПбГУ на Восточном факультете и подрабатывает репетитором английского языка.

Хотя от недоверия никуда не денешься. Недавно к ней подошла девушка и сказала: «Я боюсь закрытых девушек».

— Конечно, это стереотипы: масло в огонь подливают и СМИ, и люди, которые проповедуют ислам, ведя себя при этом отвратительно, — Анастасия разводит руками. — А ведь об исламе судят по людям, а не по самой религии. В Коране запрещено самоубийство и убийство невинных, а что делают террористы? И я понимаю людей, у которых складываются негативные представления о мусульманах. Я же своим поведением стараюсь эти стереотипы развеивать. Участвую в проектах, в которые приглашают людей из разных слоев общества, например, феминисток, многодетных мам, вот и мусульман. Я отвечаю на вопросы людей, ведь чем больше знаний они получают, тем больше понимают и меньше боятся.

Религия богобоязненности

Камалия (Оксана) Милокумова родилась в обычной петербургской семье со средним достатком. Отец Камалии не был верующим, а мама верила в Бога, но не была набожной. Иногда семья ходила в церковь, отмечали некоторые христианские праздники, мама Камалии держала пост, но для нее это было что-то вроде диеты, правильного питания.

Мама погибла в автокатастрофе, когда Камалии было 15 лет. Брат ушел в армию, отец был в горе, и Камалия, учась на первом курсе лицея, пошла работать. Спустя четыре года познакомилась с военным. Они поженились и уехали на Дальний Восток, куда его отправили служить. Там ей попалась книжка, где проводился сравнительный анализ трех религий. Тогда Камалия и стала интересоваться исламом и, приезжая в Петербург, покупала новые книги и диски про ислам, знакомилась с девушками, которые тоже были неравнодушны к этой теме. Ее мужу такой интерес к религии не нравился: он был националистом, не любил мусульман, людей с арабской внешностью и мигрантов из СНГ.

— Тогда у меня не было в мыслях принимать ислам, — утверждает Камалия. — Я думала, кем родился, тем и должен оставаться. Бог един, кому какая религия ниспослана, та и верна, и удобна. Но у меня начали появляться сомнения и вопросы, над которыми я раньше не задумывалась. Почему люди молятся Иисусу, а не Богу? Иконы стали вызывать у меня недоумение: почему мы иконам ставим свечки? Какую роль выполняет икона? В Библии же написано, что нельзя создавать себе кумира, нельзя поклоняться и служить изображениям, «ибо я Господь, Бог твой, Бог ревнитель». Тогда почему мы молимся на эти изображения и изваяния, просим у них чего-то?

С мужем Камалия развелась, вернулась в Петербург, пошла учиться на PR-менеджера, работала и изучала ислам, начала носить платок, сходила со знакомой в медресе — место, где читают лекции о пророках, изучают арабский язык и основы религии. 1 сентября 2008 года Камалия со своей лучшей подругой, кандидатом в мастера спорта по вольной борьбе, приняла ислам.

— Первый намаз вызвал у меня мурашки по коже. Хотелось плакать. Я не понимала, как я раньше жила и ни о чем не думала. Я стала богобоязненной, а поэтому то, что раньше имело смысл, теперь смысл потеряло.

Люди не всегда относятся к Камалии вежливо из-за ее внешнего вида. Она вспоминает, как в маршрутке ей нагрубила женщина:

— Понаехали! Уматывай отсюда к себе домой!

— Успокойтесь, пожалуйста. Я родилась в Петербурге, я у себя дома. А вот вы, скорей всего, приехали, так как тут люди культурные, так, как вы, никто не общается.

— Да ты дура! — покраснела от ярости женщина.

— Я русская, — парировала Камалия.

— А что, если по-русски говоришь, сразу русской стала? 

После принятия ислама Камалия хотела поехать в Египет учиться в Исламском университете. Но еще раньше она познакомилась со своим будущим мужем — Калманом. Он обращался к своей будущей жене только на «Вы» и величал «Уважаемая». Он оказался настойчивым и не отступал, хотя Камалия много раз ему отказывала в предложении выйти за него замуж. Но вода и камень точит: Камалия осталась в России, их браку восемь лет, у них двое детей. Семья Камалии тяжело восприняла их брак, а брат Камалии только прошлым летом познакомился с ее мужем.

***

После часовой лекции с дискуссией слушатели в мастерской L. Pati & Co. разделяются на маленькие группы, Патима убирает грязную посуду, Рада объясняет что-то любознательным слушателям, а молодая мусульманка в положении, недавно принявшая ислам, рассказывает, как она рада, что сделала это. Камалия возмущается:

— ИГИЛ создан искусственно гнилой политикой для создания образа врага. Если твоя страна в нищете, то надо создать врага, чтобы все внимание людей было сосредоточено на нем, а не на внутренних проблемах страны. Мне достаточно было поучиться PR-менеджменту, чтобы понять, как СМИ манипулируют людьми, как они зомбируют общество, чтобы оно делало то, что нужно. Была «Аль-Каида», теперь ИГИЛ, потом еще что-нибудь будет. А как смешно раньше изображали в СМИ Бен Ладена: то он с каждой фотографией моложе и моложе становится, то он с золотым кольцом, хотя мусульмане не носят золото, то он на фоне фиников в июле, а в это время финики не плодоносят.

— Я люблю финики, — вдруг бурчит дочка Камалии.

— И я люблю, — Камалия обнимает ее.

— А я больше люблю.

— Сладкоежка.

_________________________ 

* Имя изменено по просьбе героя.

** Организация признана террористической и запрещена на территории России.

Вероника Прохорова,
"СНОБ", 1 июля 2016 г.

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования