Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ВЕСТИ-РЕПОРТЕР": В рясе на фронте. Как военные священники спасают бойцов на востоке Украины, получают ранения, но не получают статуса участника боевых действий


БОЖИЙ ПРОМЫСЕЛ

В микроавтобусе «Фольксваген Т4» ехало 11 человек — военный священник отец Павел и 10 волонтеров. До населенного пункта Счастье, который периодически обстреливался сепаратистами, оставалось менее 10 километров. Внезапно автомобиль резко развернуло на скользкой обледенелой дороге и снесло в кювет. «Фольксваген» перевернулся и остался лежать на крыше, поскрипывая все еще вращающимися колесами. Слава Богу, все пассажиры остались целы, лишь у одной женщины — психолога — сломалась ключица.

Отец Павел говорит, что та авария — это был промысел Божий, таким образом Господь уберег их от гибели. Дело в том, что через 15 минут после дорожного происшествия дорогу на подъезде к Счастью — как раз там, где они должны были проезжать, — накрыл артиллерийский обстрел. От шоссе остались одни воронки.

КРЕЩЕНИЕ НА ПЕРЕДОВОЙ

Павел Основенко, 47-летний священник Украинской православной церкви Киевского патриархата и отец шестерых детей, уже две ротации (по 30 дней каждая) отбыл в зоне АТО. Обзавелся там друзьями, или по-церковному — духовными чадами, созванивается с ними, встречается. Даже крестник в зоне боевых действий у батюшки есть.

— Приехал я как-то в Широкино к морским пехотинцам, — рассказывает отец Павел, — разговорился там с одним старшиною с позывным Старина. Он мне сразу понравился — общительный, к священнику с почтением относится, матросы его уважают, патриот. Сам он из Крыма, не нарушив присяги, перебрался на материк и сейчас защищает Украину в Донбассе. Но, как оказалось, не крещеный он. Я говорю ему: «На войне всякое случается, Старина, но в Царство Божие попадут лишь крещеные». На следующий день он подходит ко мне: «Батюшка, хочу покреститься». Я его в палатке неподалеку от окопов и окрестил. Да уж, запомнилось мне то необычное таинство: не успели мы закончить чин крещения, как в расположение подразделения пришел боец, которого уже все считали без вести пропавшим. Будучи с заданием на территории, подконтрольной врагу, он в завязавшемся бою отбился от целой группы. Парень 15 дней пробирался к своим: шел только по ночам, спал в подвалах, ел оставленные в домах консервации. Когда новокрещенный старшина увидел бойца, то выкрикнул: «Глядите — меня крестили и сразу свершилось чудо!»

АРМИЯ НУЖДАЕТСЯ В ПАСТЫРЯХ

В Украине до начала вооруженного конфликта в Донбассе официально не существовало понятия «военный священник», как, впрочем, и «капеллан». Кстати, первое и второе — отнюдь не одно и то же. Военный священник — это человек в священническом сане, который откомандирован своим епархиальным начальством в зону военных действий для «духовного окормления воинов — защитников Отечества». Капеллан же — должность в армии или ином военизированном подразделении. Это человек в рясе, но с погонами. С недавних пор у нас такие есть лишь в пенитенциарной системе, то есть тюремные капелланы.

В крупных христианских церквях Украины давно созданы Синодальные отделы либо управления, специализирующиеся на взаимодействии с вооруженными силами и другими военизированными формированиями. Но эти церковные структуры выполняли в армии скорее церемониальные функции — освятить флаг воинской части, благословить выпускников военного училища, выступить с речью на присяге, раздать крестики новобранцам и т. п. Реального же взаимодействия между солдатом и священником — не на выдраенном праздничном плацу, а на передовой, где бойцы зачастую уповают лишь на Бога — не было. Когда грянули события на востоке Украины, в зону АТО стали приезжать одинокие священники — вместе с волонтерами привозили продукты, одежду, собранные в приходе, причащали, исповедовали воинов, отпевали погибших. Но это были единичные случаи, и священники эти не имели никаких полномочий, их могли развернуть на любом блокпосту. Системным же и санкционированным духовное окормление воинов стало лишь этим летом, когда прекратились активные боевые действия на востоке страны.

Командиры подразделения стали сами обращаться к священникам за помощью. Издавна известно: войско, которое сидит в окопах и не воюет, начинает деградировать. Процветает пьянство, появляются мысли о поражении, учащаются случаи неподчинения командованию, мародерства, дезертирства. Армейские психологи не справляются с процессами, которые морально разлагают армию. Зато опытным боевым командирам неоднократно приходилось наблюдать, какое мощное влияние зачастую оказывает на бойца разговор в окопе с духовником, исповедь на передовой, причастие в молитвенной палатке. И в июле этого года представители Генерального штаба обратились к украинским церквям: армия нуждается в духовно-пастырской опеке.

СЛУЖЕНИЕ ВОЕННОГО ДУХОВЕНСТВА

На призыв Генштаба основные украинские христианские церкви отреагировали по-разному. Пастыри УГКЦ в зону проведения антитеррористической операции приезжают, но так как среди воюющих на востоке Украины относительно небольшое число греко-католиков, соответственно не выглядит внушительным и десант батюшек УГКЦ в зону боевых действий.

УПЦ Московского патриархата имеет в рядах воинов АТО намного больше своих прихожан, чем та же УГКЦ, однако никакой системной духовно-пастырской работы среди солдат и офицеров практически не проводит. Редкие священники УПЦ появляются в воюющих подразделениях украинской армии, и то, как правило, по собственной инициативе, без благословения епархиального начальства.

Наиболее активно на клич Генштаба отреагировала УПЦ КП. В июле на Священном Синоде Украинской православной церкви Киевского патриархата было принято решение о создании «Служения военного духовенства». А именно — всем священнослужителям УПЦ КП в возрасте от 25 до 55 лет (за исключением страдающих хроническими заболеваниями и занимающих ответственные посты в церковных структурах, к примеру ректор духовной академии) рекомендовано в добровольном порядке откомандировываться в зону АТО на срок не менее 30 дней для пастырского наставничества украинских воинов.

— Очень редки случаи, — рассказывает руководитель Синодального управления военного духовенства УПЦ КП митрополит Иоанн (Яременко), — когда наши священники отказываются ехать на ротацию в АТО. Как они сами мне говорят: «Если я не поеду, то как буду смотреть в глаза своим прихожанам, чьи братья и отцы сейчас защищают Украину?»

КОМАНДИРОВКА НА ВОЙНУ

Командировка священника в зону АТО происходит следующим образом. Изъявивший желание батюшка обращается с соответствующим прошением к епархиальному архиерею. Тот передает его заявление в Синодальное управление военного духовенства УПЦ КП, откуда священнику приходит приглашение на специальную подготовку.

Четыре дня сформированную группу кандидатов в военные священники обучают специалисты Генерального штаба основам тактической медицины, азам саперного дела (как не подорваться на растяжке), правилам маскировки и т. п. После спецподготовки пастыри получают в Синодальном управлении военного духовенства УПЦ КП удостоверение военного священника, по которому (согласно договору с Генштабом) могут беспрепятственно проезжать блокпосты в зоне АТО, военную форму армейского образца, 4 тысячи грн командировочных и благословение патриарха Филарета.

Первая группа военных священников выехала в зону АТО 7 августа 2015 года. На днях же в воюющие подразделения ВСУ, Нацгвардии, добровольческих батальонов выехала уже пятая ротация пастырей УПЦ КП.

ПРИЧАСТИЕ ПОД ПУЛЯМИ

Служение священника в зоне боевых действий существенно отличается от его мирной работы.

Привычные литургии там служатся редко — на богослужение длительностью в два часа просто нет времени. Вместе с солдатами и офицерами в штабах, в полевых молитвенных палатках, в окопах чаще всего служатся молебны: за здравие, за победу над врагом, за возвращение живыми домой.

Ночуют военные священники вместе с солдатами — в казармах, палатках, блиндажах, подвалах домов. Едят также из одного казана. Согласно договору с Генштабом, пастыря ставят на продуктовое довольствие в подразделении, куда он прибывает.

Священник, как и любой солдат, находящийся в зоне боевых действий, постоянно рискует. Отец Павел вспоминает, как в августе в секторе М (Мариуполь и околицы), когда он на машине ездил из одного подразделения в другое, ему не раз доводилось пережидать обстрелы из «Градов» и минометов в блиндажах на передовой. А однажды, когда он причащал бойца возле окопов, начался пулеметный обстрел их позиций. Воин и батюшка в подряснике и епитрахили, держа в руках чашу со Святыми дарами, лишь присели, чтобы не получить пулю, но таинство закончили. Двигаясь в автомобиле, приходилось священнику попадать и под снайперский обстрел.

С ВЕРОЙ И БЕЗ СТАТУСА

Это произошло в селе Половинкино Старобельского района Луганщины. Отряд бойцов батальона «Айдар» отбил у боевиков бывший колхозный элеватор и закрепился на его крыше. Среди тех смельчаков были друзья отца Павла, которым он вез собранную в приходе помощь. Взбираясь на стену элеватора, батюшка сорвался с высокого карниза, упал и сломал в двух местах ногу.
Покалеченному выбраться в безопасное место не было возможности. «Айдаровцы» наложили шину на ногу пастырю, и тот остался ночевать на элеваторе. Лишь на следующее утро, когда настало относительное затишье, побратимы эвакуировали своего батюшку. В больнице отцу Павлу наложили гипс, и уже через две недели с загипсованной ногой он снова был рядом с воюющими бойцами «Айдара».

Это далеко не единственный случай, когда военные священники, находясь в зоне боевых действий, получают увечья и ранения. Иерей из Кировоградщины во время боев под Волновахой получил две контузии. Отец Игорь Войтович из Закарпатья был тяжело ранен в ногу и потом долго лечился. За свой счет. Помогли, правда, прихожане.

— Военные священники, которые безвылазно по месяцу, а то и больше, пребывают в зоне АТО, — рассказывает отец Павел, — не получают никакого статуса, позволяющего рассчитывать на помощь при ранении или контузии. Или помощь семье, если, не дай Боже, священника убьет. Наше руководство обращалось в Генеральный штаб по этому поводу. Но там ответили, что, согласно закону, военных священников не включают в состав сил и средств для проведения антитеррористической операции. Странно. Штабного офицера из Киева, который привозит в зону АТО солдат на ротацию и пребывает там всего одни сутки вдали от передовой, включают, и он получает статус участника боевых действий. А священника, который месяц живет в одном блиндаже с бойцами, не включают. Я считаю, это несправедливо.

Военный священник Павел Основенко собирается уже на третью ротацию в зону АТО. Говорит, пока идет война и его прихожане воюют, его место — рядом с ними. Наверное, таким и должен быть настоящий пастырь.

Виталий Цвид,
"ВЕСТИ-РЕПОРТЕР", март 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования