Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ZNAK.COM": «Если бы сейчас Христос посмотрел на все это, он ужаснулся бы».
Иеромонах РПЦ МП Фотий из «Голоса» — о Церкви, вере и вокальных шоу


В Екатеринбурге сегодня выступит победитель четвертого сезона телешоу «Голос» иеромонах Фотий вместе с другими финалистами проекта – Михаилом Озеровым, Ольгой Задонской и Эрой Канн. За поющего священнослужителя – управляющего хором Свято-Пафнутьева монастыря (в городе Боровск Калужской области) – проголосовали семьдесят шесть процентов зрителей вокальной битвы. В интервью Znak.com иеромонах Фотий рассказал о том, почему Церковь сегодня заинтересована в популяризации и что он думает о ее дискредитации.

Фото: Сергей Пятаков/РИА Новости

«Люди воспринимают Церковь как оплот нравственности – поэтому много претензий»

Начну с недавнего события, в некоторой степени имеющего отношение к нашему разговору. Лучшим фильмом года – согласно премии «Оскар» – стала картина «В центре внимания». Это история о журналистском расследовании массовых случаев педофилии, в которых обвиняются представители Церкви. В этой драме есть важный диалог двух журналистов (расследующих эту историю) – разговор о разочаровании в Церкви. Если иметь в виду, что фильмы, получающие столь значимую награду, являются реакцией на социальный запрос, то мы имеем дело с назревшим вопросом о разочаровании в Церкви как в чем-то сакральном, безгреховном.  В этом смысле можно вспомнить и нашумевший у нас  фильм «Левиафан». Как вы думаете, почему произошло это массовое разочарование?

– Очень глубокий у вас вопрос. Я не смотрел ни «Левиафан», ни «В центре внимания». Даже не знаю, от чего отталкиваться. 

Важно то, что в обеих историях речь – о том, что у общества есть повод утрачивать доверие к Церкви. Переходя к российским реалиям – вы чувствуете, что Церковь дискредитирована?

– Не могу так сказать. Люди, которые долго ходят в храм, послушные канонам Церкви, читают святых отцов, читают Евангелие, для них единичные случаи не являются ключевыми. Они понимают, что есть недостойные пастыри – как могут быть и недостойные врачи, что это не значит, что вся медицина пошла ко дну, или недостойные учителя – но это не значит, что все педагоги плохие. Нужно понимать адекватно: это не из-за того, что вся Церковь такая, – просто у кого-то есть слабости, какие-то немощи, кто-то не смог побороть в себе какие-то страсти, но так получилось, что их рукоположили. А потом всплывают «сюрпризы» – конечно, это удар по Русской православной церкви, так же, как по Католической, допустим. Люди воспринимают Церковь как оплот нравственности, как якорь спасения – все смотрят на Церковь как на пример. Поэтому много претензий: люди требуют, чтобы представители такого корабля спасения соответствовали всем-всем правилам благочестия, а потому любой повод вызывает скандал в обществе, сразу же отражается и на всей Церкви. Хотя, опять же, нельзя по одному падшему пастырю судить о всей Церкви.

Вы можете назвать такие удары по РПЦ, произошедшие за последние годы?

– Только один пример, если я вообще имею право так говорить. Откровенно вопиющее хамское поведение одного священника, который в пьяном виде сбил человека и потом не сознавался и даже оправдывался. В этом случае, конечно, обидно за Церковь. 

Я держала в голове другие примеры – многократно обсуждаемые: реакция на Pussy Riot, скандал по поводу часов патриарха, потом материалы журналистов о том, как Церковь зарабатывает деньги.

– Это все очень несерьезно, этого не избежать: какие-то люди, недалекие, придумывают байки о часах, о квартирах патриарха. Это не стоит даже обсуждения, потому что всем понятно, что первый иерарх Церкви достоин носить хорошие атрибуты без какого-то стеснения, как может их носить глава государства. Это не значит, что он накопил денег, насобирал у нищих, просто патриарху, как и любому представителю Церкви, могут дарить дорогие вещи. Что здесь предосудительного? Даже я – побывал на «Голосе» и мне подарили «Ладу Икс-рей», это же не значит, что я батюшка, который наживается на пожертвованиях. У людей может быть настолько большая любовь к пастырям, что они лично хотят как-то поблагодарить своего священника. У пастыря нет средств, нет средств даже поддерживать приход – это настолько тяжело, находятся добрые состоятельные люди, которые считают своим долгом отдать десятину, допустим, или есть меценаты, которые могут даже машину подарить.

Поблагодарить таким образом священника за что?

– Если пастырь ведет праведный образ жизни, является примером для прихожан, говорит хорошие проповеди, людей поддерживает – духовно и морально на исповеди: люди видят, что он делает хорошее, и хотят сделать для него тоже что-то доброе. Есть, вообще, люди как светочи, ставшие очень известными в Православной церкви, как, к примеру, схиархимандрит Власий, протоиерей Димитрий Смирнов, протоиерей Артемий Владимиров – батюшки, трудом и долгими годами проповеди, пастырского служения сыскавшие большой почет среди прихожан. Их слушают, покупают диски – я сам являюсь поклонником этих проповедников, и отец Власий – у меня духовный отец. Понимаете, люди не только потребляют, не только берут из Церкви, но и что-то дают ей: хотят что-то привнести, чем-то помочь – я думаю, это благородный шаг любого человека.

«Я переживал за каждое слово, за жест каждый, потому что должен был не посрамить Церковь»  

 – Ваше участие и впоследствии победа в столь рейтинговом проекте, как «Голос», а потом съемки в прочих телевизионных программах, гастроли – все это, в общем, становится еще одним показателем того, что Церковь включена в борьбу за слушателя, зрителя – в конечном итоге прихожанина. Для популяризации используются те же технологии, что и в шоу-бизнесе. Не считаете ли вы, что это, опять же, влияет на доверие к Церкви? 

— Только у людей, не широко зрячих, потому что во всем этом действии не было ни единого повода усомниться в том, что ведется некая миссия. Может быть, я нарушаю какие-то стереотипы, каноны, но все-таки я участвовал не в театральном зрелище, не снимался в кино, не балагурил, не шутил – все было благородно, достойно священника. У меня была колоссальная ответственность на этом проекте: сколько я переживал за каждое слово, за жест каждый – это же очень тяжело, – потому что я должен быть не просто хорошим певцом, а должен не посрамить и Церковь, поскольку я ее представитель, то на меня и смотрят по-другому, не как на обычного человека. Понимая это все, я вел себя крайне аккуратно. 

Вы знаете об участии монахини в итальянском «Голосе»? Ее выступления сильно отличались от ваших – и задорным темпераментом, и ощущением легкомысленной свободы. Вы на сцене были очень сдержанны, серьезны.

– Да, был создан образ такой пляшущей монахини, чтобы создать контраст, удивить зрителя, создать скандал, может быть – в духе Запада. Красноречиво показано, чтобы люди подивились, что монахиня может танцевать, петь рок, попсу, что ничего человеческое ей не чуждо: слишком наигранно и примитивно, так нельзя делать. Это уже не популяризация, а какой-то фарс.

Не думаете, что разница может быть связана с разницей между Православной и Католической церквями? Православие – серьезно, сдержанно, за счет чего может казаться более духовным, а католицизм – более открыт человеку, душевен, а потому может позволить себе так проявляться? 

– Они либералы, безусловно, хотя мы тоже много к чему относимся лояльно. И я рад, что патриарх благосклонно ко мне отнесся: дал положительную оценку моему выступлению, хоть и напомнил мне о моих обетах, о моем призвании. Он согласен, что был позитивный эффект от моего присутствия на проекте. БОльших доказательств не нужно: кода сам первый иерарх говорит, что это было на пользу.

Лично для вас участие в «Голосе» (не сейчас, а тогда, когда вы в первый раз подавали заявку – но, не спросив благословения, не стали и участвовать) - для чего было необходимо?

– Не из-за каких-то амбиций – я ничего не пытался доказывать, было желание в хорошем смысле удивить публику, чтобы люди не плевались, а открыли для себя, что в Церкви есть люди поющие, люди талантливые, что туда уходят не просто от отчаяния или какие-то дурачки, что идут туда люди достаточно образованные, интеллигентные, – в этом тоже была некая миссия. 

«Церковь тоже страдает: она живет в реалиях нашего мира, где все зависит от материальных средств»

Популяризация РПЦ нужна для того, чтобы становилось больше верующих, чтобы в церковь приходило больше людей. Но зачем? В этой связи можно подумать о недавнем расследовании РБК о том, как Церковь зарабатывает деньги. И прийти к тому, что больше прихожан – больше денег. Чтобы вы понимали, о чем я, – две цитаты из этого расследования об отчислении приходов в пользу епархий: «Если священник не в состоянии заплатить взнос, в епархии могут сказать: “Все понимаем. Жалеем. Можем на ваше место взять другого батюшку. На такое предложение никто не соглашается”, — рассказывает Дмитрий Свердлов, в прошлом настоятель Петропавловской церкви в Домодедовском районе Подмосковья» и «Каждое епархиальное собрание у нас начинается с того, что приходам объявляют: не соберете нужную сумму, настоятеля поменяют. Никого не волнует, исполняет ли священник пастырские обязанности, — гораздо важнее, сможет ли он собрать деньги, — делится клирик одной из церквей на юге России». Относительно вашего опыта, что вы можете сказать об этом? 

– Я никогда не слышал таких категоричных заявлений со стороны архиереев. Действительно, существует определенный налог на приходы, причем он варьируется от состояния прихода: если это восстанавливающийся храм, там вообще минимальная сумма на нужды епархии. Епархии тоже требуются средства – просто так из ниоткуда они не возьмутся, когда нужно, например, устраивать православные лагеря, а на это нужны очень большие средства. Как существуют налоги в государстве: люди платят, сколько-то идет на финансирование медицины, сколько-то – полиции и так далее, так и эти малые структуры – епархии – живут пожертвованиями с приходов. О столь жестких рамках я не слышал. Конечно, батюшки иногда жалуются, что порой сложно собрать эти ежемесячные взносы, но об угрозах – такого нет, я о таком не знаю.

Информация о таких высказываниях не может не удивлять: когда у Церкви, проповедующей в качестве ценностей далеко не деньги, на первое место встают деньги – это лицемерие. 

– Это все понятно, если смотреть с идеальной точки зрения. Это так же, как идеально посмотреть на брак. Брак – это любовь, целомудрие, доверие, и еще много прекрасных слов можно сказать, но когда дело касается реального быта, то люди с ума сходят оттого, что у них нет средств, чтобы снимать жилье, воспитывать, одевать детей, если профессия такова, что не очень хорошо платят. Церковь, она, как организм, тоже страдает: она живет в реалиях нашего мира, где в основном все зависит от материальных средств. Не для того, чтобы обогатиться или шикарно жить, – нет, просто есть естественные потребности и это все нужно как-то покрывать.

Для чего Церкви нужно как можно больше прихожан?

– По-моему, это естественно. Не для прибыли какой-то, а сам Господь установил Церковь как общество своих чад, последователей, само общество и является Церковью. И чем больше спасаемых, тем лучше. 

Зачем человеку нужен посредник в виде Церкви? Он может в Бога верить и самостоятельно, по-своему, жить по совести, действовать из мысли о любви, добре, помогать окружающим.

– Господь так создал, чтобы были апостолы, чтобы они просвещали людей, чтобы было причащение Христовых тайн – все это складывается в одно, в религиозный культ. Понятно, что есть издержки, много искажений за две тысячи лет произошло, многое стало формальностью. Что-то, возвращаясь к вопросу о средствах, стало коммерциализированным, как, допустим, требы – во многих храмах фиксированная цена за требу. Если бы сейчас Христос посмотрел на все это, он, наверное, ужаснулся бы. Но нужно находить компромиссы и понимать, что так с течением времени организовался быт Церкви. 

Но зачем обращаться к Церкви для веры в Бога?

– Человек не может верить без Церкви, кто ему тогда расскажет о Христе, кто ему расскажет о спасении?

Книги.

– Знаете, сколько есть литературы оккультной, – можно так начитаться, что вообще потом не понять, что в голове. Получится, что у каждого человека своя вера в голове. А Церковь создает максимальную истину, точнее – вычищает эту истину до догматов, полирует учение. Именно в лоне Церкви людьми, которые посвятили себя служению Богу, создаются богословские трактаты. Кто бы тогда нес слово людям, как бы они узнавали о Боге, кто бы захотел стать святым, если бы не было примеров Святых. Если просто сказать, что я верю во что-то, то для нас религия будет как средство просто себя комфортно чувствовать, думать о хорошем и все, а что будет стимулом для твоего спасения, спасения твоей души? Кто покажет пример, как отрекаться от себя, от грехов своих, кто покажет разницу добра и зла? Если у тебя в голове свой Бог, которого ты выдумал, ты можешь назвать даже зло добром, у тебя не будет критерия истины. Именно эта истина сохраняется и консервируется в Церкви со времен апостольских.

«Закон любви не в почете ни у кого, даже у православных»

У каждой конфессии своя истина. Получается черно-белая картина: то, как одни верят в Бога, – правильно, иначе – неправильно. При таких условиях конфликты на религиозной почве неискоренимы ведь? 

– Любой религиозный лидер или благочестивый приверженец своей конфессии никогда не будет относиться неуважительно к другой конфессии, только тот, кто совсем дурачок или фанатик. Существует уважение к другой форме взаимоотношений со Всевышним творцом. Неважно, Аллах или Бог – все понимают, что это тоже институт, тоже форма поклонения Богу. Можно говорить научно, что, мол, здесь вы заблуждаетесь – и все. А люди привержены тому, чтобы создавать конфликты, потому что люди все – грешные и первая реакция на иное мнение – это агрессия. К сожалению, эта проблема извечная. Всегда будут возникать радикальные группировки – с этим ничего не сделать, это бич. Но богословы говорят о том, что по большому счету есть жизнь по совести и ты же не виноват, что, допустим, не стал православным ввиду того, что родился в другой среде, в других традициях, где никак не мог услышать о православии, и это не значит, что ты не спасешься, – Господь не может такого допустить, он же дал тебе жизнь, дал тебе ум, мудрость, совесть – если ты стараешься жить по совести, даже в другой конфессии, то ты можешь спастись, понимаете? 

В первую очередь это касается рядовых верующих – где грань между религиозным чувством и религиозной фанатичностью? 

– В этом и ошибка людей, которые агрессивно относятся к другим конфессиям, в том, что они слишком фанатичны, опять же, не видят широко. Нужно все очень хорошо обдумывать, прежде чем сказать против кого-то. К сожалению, люди думают сердцем, эмоциональным порывом, но вот если бы они рассуждали, по меньшей мере, – я не говорю, чтобы все были богословами, это нереально. Если человек здравомыслящий, он никогда не станет говорить, что, мол, он католик или, допустим, иудей, поэтому я с ним близко не сяду. Мы, как люди, должны по умолчанию любить других людей, неважно, кто они, какой конфессии.

Получается, что в условиях разделения общества на «своих» и «чужих» людям свойственно испытывать добрые чувства к «своим» и, возможно, агрессию к «чужим». Что делать с этой агрессией?

– То же, что и с другими страстями, мне кажется. Агрессия имеет корень в какой-то страсти – значит, человек непримирим, горд. Враждебность происходит не оттого, что один человек такой, а другой такой, а оттого, что ты считаешь, что ты прав, а он не прав – и это тебя раздражает. По-нормальному – нужно относиться с любовью. Просто закон любви не в почете ни у кого, даже у православных. И очень обидно за тех фанатиков – православных радикально настроенных людей, которые, допустим, ходят с лозунгами «Православие или ****» (лозунг признан экстремистским по решению суда — прим. ред.). Сами в себе культивируют эту враждебность, постоянный бунт против кого-то: чему-то противостоять, что-то заявлять. Не то проповедовал Господь, Господь говорил, что нужно любить ближнего своего, как самого себя. Не просто православного, как самого себя. А любого ближнего, кто в данный момент будет рядом с тобой, кто будет занимать твое время и твое внимание. И это может быть любой человек, любой конфессии, любой социальной группы.

Наталья Носова,

"ZNAK.COM", 3 марта 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования