Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"КРIНИЦА.INFO": Почему Ватикан заинтересовался «украинскими раскольниками». Есть основания говорить об организованной тихой войне УГКЦ против УПЦ КП


Обсуждая итоги встречи Папы Франциска с Московским Патриархом Кириллом, многие из аналитиков за пределами Украины не понимают смысла внесения в Декларацию пунктов, касающихся «украинских раскольников» — православных верующих УПЦ КП. Ведь, если смотреть с канонических и догматических позиций, Католической Церкви нет никакого смысла «влезать» в межправославные отношения на стороне Московского Патриархата. Тем не менее, Ватикан на самом деле имеет определенные общие интересы с Москвой, так как, когда мы более внимательно рассмотрим положение в Украине, то увидим, что в структуре Католической Церкви в Украине Римо Католическая Церковь де-факто является церковью нескольких национальных меньшинств (поляков, чехов и венгров).

Подавляющее большинство украинских католиков использует восточный обряд и принадлежит к УГКЦ. Но греко-католики не только используют восточный обряд, а и ментально очень близки к украинским православным УПЦ КП.

В таких условиях, учитывая современные реалии, создание единой Поместной Православной Церкви в Украине может нанести серьезный удар не только по Московскому Патриархату, но и по структурам Католической Церкви в Украине, поскольку, как показывают социологические опросы, большинство украинцев-католиков обоих обрядов перейдут, в случае признания ее Вселенским Патриархом, к поместной Православной Церкви в Украине.

Это понимают в Ватикане, поэтому уже в течение нескольких лет используют УГКЦ в борьбе против УПЦ КП и проводят совместную политику со своим ситуационным союзником — Московским Патриархатом.

К счастью, мы с удовлетворением можем констатировать, что попытки некоторых руководителей УГКЦ предпринять войну против УКП КП с использованием ситуационного союзника — Московского Патриархата, столкнулись с сопротивлением большинства рядовых греко-католических священников и верующих. Совместный враг в лице российского агрессора направил руководства УГКЦ к сотрудничеству с УПЦ КП.

Вместе с тем, активизация контактов архиереев Киевского Патриархата с представителями Вселенского Патриарха и его позиция относительно Украины, а также тесные контакты УГКЦ и УПЦ КП, вызвали обеспокоенность как Ватикана, так и Москвы. Поэтому пункты совместной Декларации, касающиеся «украинских раскольников», призванные, с одной стороны, поставить преграды в сотрудничестве Католической Церкви в Украине (РКЦ и УГКЦ) с УПЦ КП, с другой — напомнить руководству УГКЦ, что они являются исключительно структурой в католической Церкви и в любой момент могут быть принесены в жертву «высшим интересам».

Поясняя помещенную ниже статью, хотим напомнить, что этот материал описывает положение на весну прошлого года и является иллюстрацией позиции Ватикана относительно «украинских раскольников». Сегодня отношения УПЦ КП и УГКЦ отличаются в лучшую сторону, хотя определенные тенденции и остаются актуальными.

Почему и как УГКЦ воевала против УПЦ КП в 2013-2015 годах

В свете процессов, которые сегодня происходят в Украинском Православии, а именно — активизации процесса создания единой Украинской Православной Поместной Церкви и реальных шагов Киевского Патриархата в этом направлении, многих интересует позиция, которую занимала Украинская Греко-Католическая Церковь в отношении этого процесса в 2013-2015 годах. Тем более, что, независимо от официальных заявлений представителей Московского Патриархата, в Украине наблюдалось реальное сближение и сотрудничество руководства УГКЦ и административной структуры Московского Патриархата в Украине. И это не только определенные совместные акции, которые проходят без приглашения представителей Киевского Патриархата и Украинской Автокефальной Православной Церкви [1], а и несколько провокационных заявлений главы УГКЦ Верховного архиепископа Святослава Шевчука.

В свете процессов, которые сегодня происходят в Украинском Православии, а именно — активизации процесса создания единой Украинской Православной Поместной Церкви и реальных шагов Киевского Патриархата в этом направлении, многих интересует позиция, которую занимает Украинская Греко-Католическая Церковь в отношении этого процесса. Тем более, что, независимо от официальных заявлений представителей Московского Патриархата, в Украине наблюдается реальное сближение и сотрудничество руководства УГКЦ и административной структуры Московского Патриархата в Украине. И это не только определенные совместные акции, которые проходят без приглашения представителей Киевского Патриархата и Украинской Автокефальной Православной Церкви [1], а и несколько провокационных заявлений главы УГКЦ верховного архиепископа Святослава Шевчука.

Подобные тенденции фактического сотрудничества УГКЦ и МП на территории Украины, вызывают естественную любопытство и непонимание сознательных патриотов Украины, зарубежных ученых и политиков.

Так, несколько месяцев назад, глава Украинской Греко-Католической Церкви, верховный архиепископ Святослав Шевчук сделал заявление о том, что «единственной канонической Православной Церковью в Украине, то есть такой, которая находится в полноте общения с мировым православием, является Украинская Православная Церковь в единстве с Московским патриархатом »[2]. Это заявление вызвало бурную реакцию не только среди епископата, священников и верующих Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата (и Украинской Автокефальной Православной Церкви), а и вообще, у всех истинных православных патриотов Украины, даже таких, которые временно являются прихожанами Московского Патриархата.

У нас нет сомнений, что данным шагом глава УГКЦ очередной раз явно выступил на стороне Москвы в вопросе преодоления разделения Украинского Православия. Но, поскольку это событие вызвало активные дискуссии на страницах СМИ и в социальных сетях, мы попытаемся научно разобраться в этой проблеме и определить истинную причину подобного выражения верховного архиепископа УГКЦ Святослава Шевчука.

  1. Богословско-догматический вопрос

Некоторые защитники главы УГКЦ отмечают, что он не сказал ничего обидного или оскорбительного для УПЦ КП (УАПЦ), а только озвучил официальную позицию Католической Церкви относительно «неканонического православия». По их мнению, такая позиция вполне логично исходит из католического богословия и догматики.

Вместе с тем, ошибочность такой концепции понятно каждому, кто хорошо осведомлен в вероучении и догматике Католической Церкви. Правда заключается в том, что для католиков нет «канонических» и «неканонических» православных или даже «канонических» других христианских вероисповеданий. Для католиков важно только одно: ты находишься в кругу (лоне) Католической Церкви, или вне ее. Подтверждением этого является тот факт, что Католическая Церковь не находится в евхаристическом общении со всеми Православными Церквями, даже с такими, которые называют себя «каноническими» и является частью Вселенского Православия.

Также относительно всех степеней священства Католическая Церковь не знает такой формы — «лишение сана». Любой клирик, при «правильной форме хиротонии», до конца жизни остается епископом, пресвитером или диаконом. Именно через такой подход Католическая Церковь (и УГКЦ, как ее административная единица) признает все Таинства УПЦ КП (и УАПЦ) и даже, после проверки «правильности хиротонии» и исповедания веры, принимает их клириков в сущем сане.

Более того, исторический опыт показывает, что при желании определенной группы восстановить свое союзничество сКатолической Церковью, последняя готова вести диалог даже с последователями тех, кого она сама отвергла. Примером может служить диалог КЦ со «священническим братством св. Пия X», а также принятие в свое лоно некоторых малых групп (приходов) Восточного обряда, именно из числа «неканонических православных», в странах Западной Европы и США.

Таким образом, беря на себя определение «канонических» и «неканонических» православных в Украине, руководитель УГКЦ никак не мог руководствоваться догматикой и канонами Католической Церкви, ее взглядами на православие в целом.

  1. Экуменический аспект

Еще одним тезисом, который в зависимости от точки зрения на вопрос используют как оппоненты, так и сторонники архиепископа Святослава Шевчука, является тезис о том, что такое заявление было сделано ради «экуменического диалога Католической Церкви с Вселенским Православием в целом, и с Московским Патриархатом в частности».

Действительно, вот уже много лет Католическая Церковь ведет так называемый «экуменический диалог» с ВселенскимПравославием. При этом, главным собеседником Католической Церкви является Константинопольский Патриархат. Но, как отмечает много исследователей и богословов, начиная этот диалог и выбирая собеседника, Католическая Церковь подсознательно рассматривала Вселенского Патриарха как «православный аналог Римского понтифика» и, естественно,Вселенское Православие — как некую более или менее монолитную структуру.

Ошибочность такого подхода Католической Церкви к «экуменизму» определилась уже в начале диалога, когда некоторые Православные Церкви, которые являются частью Вселенского Православия, выходили из этого диалога, или остались на более консервативных позициях в отношении т.н. «экуменизма», чем Константинопольский Патриархат.

Если же мы будем исторически рассматривать именно отношения Московского Патриархата и Католической Церкви, то увидим, что основным препятствием к «плодотворному диалогу» являются не «украинские раскольники», а именно УГКЦ. И это не удивительно, ведь в Москве прекрасно понимают — никакого влияния на УПЦ КП (и УАПЦ) Ватикан не имеет, потому что эти Церкви позиционируют себя как исключительно православные и пытаются стать частью Вселенского Православия.

Даже если мы отдельно рассмотрим отношения УГКЦ с «неканоническими» православными юрисдикциями в Украине, то такие отношения никогда не выходили за пределы католического богословия и канонического права. А межконфессиональных конфликтов УГКЦ с представителями «неканонического» православия было не меньше, чем с «каноническим» Московским Патриархатом.

Поэтому если, даже гипотетически, принять гипотезу о том, что ухудшение отношений УГКЦ с «неканоническими православными юрисдикциями в Украине» может способствовать позитивности экуменических переговоров между Московским Патриархатом и Ватиканом, то должны принять и требование Москвы о ликвидации самой УГКЦ. Потому что греко-католики значительно большее (по версии РПЦ МП — основное) препятствие на пути православно-католического диалога.

По нашему мнению, очевидно, что позиция главы УГКЦ относительно определения «каноничности» юрисдикции Украинского Православия, никак не связана с т.н. «экуменическим диалогом» Вселенского Православия, в том числе и Московского Патриархата, с Католической Церковью, а объектом таких переговоров, скорее всего, может стать судьба самой УГКЦ.

  1. Политический фактор в возрождении УГКЦ и его последствия

Сделав вывод, что основания высказываний верховного архиепископа УГКЦ Святослава Шевчука никак не связаны с богословско-догматическими и экуменическими вопросами православно-католических отношений, мы решили сделать историко-социологическую разведку (анализ) проблемы.

Изучая доступные нам материалы конца 80-х — начала 90-х годов о выходе из подполья и легализации УГКЦ, мы столкнулись с интересным феноменом: подавляющее большинство сторонников УГКЦ не обосновывала свою принадлежность к этой Церкви, необходимость ее существования в Украине, богословскими и догматическими моментами. Для большинства людей идея возрождения УГКЦ и принадлежность к ней была чисто политическим моментом, который ничем не отличался от других патриотических лозунгов.

Одним из доказательств того, что главным фактором возрождения УГКЦ был именно политико-патриотический, есть иллюстрация динамики возникновения ее приходов в 1989 — 1995 гг. Здесь явно видим, что после появления УАПЦ и, чуть позже, УПЦ КП, интенсивная динамика регистрации новых греко-католических приходов в Галичине явно снижается, наблюдается переход к экстенсивной форме увеличения приходов. Более того, некоторые приходы Московского Патриархата, которые ранее заявили о своем переходе в УГКЦ, или меняют свою юрисдикцию в пользу УПЦ КП (УАПЦ), или происходит деление общины на православных и греко-католиков. В общем, не смотря на очевидную поддержку местной власти Галиции в первые годы независимости, УГКЦ не смогла достичь своего господствующего положения в Галичине — более 40% общин остались православными, преимущественно — в юрисдикции УПЦ КП и УАПЦ.

Анализируя пути поиска собственной идентификации в области богословского базиса, на который могли бы опираться верующие УГКЦ, мы пришли к выводу о их практически полном провале. Более того, политика «избавления от латинизации», которую активно проводила иерархия и священники УГКЦ на протяжении многих лет, привела именно к размытию четкой конфессиональной ориентации большинства ее прихожан по богословско-догматическим различиям (об этом пойдет речь ниже). Из-за отсутствия четкой догматически-богословской самоидентификации, руководство УГКЦ, строя свою идентичность, сегодня продолжает эксплуатировать тему «гонений», «подполья» и патриотическую риторику, не давая ничего более действенного и нового своим верующим.

При этом, как показывает библиографический анализ, главный объем научных работ и, соответственно, патриотическая риторика относительно истории УГКЦ, сконцентрирована на последних годах XIX — начале XX века (здесь исключением является разве что образ Иосафата Кунцевича). Этот факт, по нашему мнению, также не в пользу греко-католиков, так как украинская история ХVII века — это сплошная борьба за Украинское Православие, а история униатства ХVII века — это история массовой полонизации и печально известного Замойского синода.

Одновременно, видим, что попытки УГКЦ «приватизировать» современную патриотически-историческую риторику (ХХ века), практически нивелируются аналогичной риторикой УПЦ КП и УАПЦ. Не смотря на многочисленные попытки греко-католиков представить всех православных «пятой колонной Москвы», «КГБистам в рясах», галичане на практике увидели, что православные могут быть и являются не меньшими патриотами Украины, а история собственно Киевского Православия в ХХ веке еще более трагична, чем история УГКЦ 1946-1989 гг.

По нашему мнению, которое подтверждается и социологическими исследованиями, уже к концу ХХ века у подавляющегобольшинства рядовых греко-католиков сложился вполне положительный образ УПЦ КП (и УАПЦ) как патриотических и традиционных Украинских Церквей, которые, в отличие от УГКЦ, имеют большее патриотическое предпочтение — свой центр в Киеве (полная Украина- и Киево-центричность). Кроме того, православные общины, которые со второй половины 90-х годов ХХ века оставляли Московский Патриархат, присоединялись исключительно к УПЦ КП или УАПЦ. Все это запустило новый круг критики уже Киевского Православия со стороны греко-католических священников и некоторых активных представителей УГКЦ.

Так, как показывает практика, для критики Киевского Православия в целом, и Киевского Патриархата в частности, греко-католики в основном использовали несколько тезисов: а) разделение православия в Украине; б) общую изолированность УПЦ КП от Вселенского Православия.

Но эти тезисы критиков Украинского Православия (УПЦ КП) натыкались на аргументированный отпор со стороны ее православных спикеров:

а) Сама УГКЦ в Украине не является единственной церковью, так как существует Мукачевская греко-католическая епархия. Это точно означает, что сами греко-католики не могут достичь единства в Украине, даже в пределах одной Католической Церкви. Кроме того, сама УГКЦ за последнее время претерпела несколько расколов, в частности от ее отошли т.н. «традиционалисты» и «правоверные греко-католики».

б) Когда мы говорим о «изоляции УПЦ КП», то можем говорить только об официальном отсутствии евхаристического общения с Вселенским Православием. Ведь в общем, вне литургических богослужений, никто священникам УПЦ КП не отказывал, кроме, конечно, Московского Патриархата и нескольких его сателлитов. Но и греко-католики не имеют евхаристического общения вне Католической Церкви, а Московский Патриархат и некоторые консервативные Православные Церкви даже отказывают им в совместных внелитургичных богослужениях. Кроме того, упорный труд Святейшего Патриарха Филарета прорвал изоляцию в гуманитарном общении с Вселенским Православием: уже есть примеры переговоров с архиереями Константинопольского Патриархата, плодотворных научных контактов, и даже официальных паломничеств клириков и верующих к святыням других Православных Церквей.

Таким образом, уже в начале XXI века сложилась парадоксальная ситуация, когда верующие УГКЦ не имели богословской связи со «своей» Церковью, но имеют прочный национальный патриотизм. Результатом этого была не только многочисленная поддержка идеи единой Православной Церкви в Украине среди греко-католиков, а реальная готовность стать верующими такой Церкви (по данным различных социологических служб 2010-2013 гг., 60-65 %%).

Эти результаты также вполне обоснованные тем, что:

Во-первых, Галиция приняла униатство только в начале XVIII века, как следствие неканонического присоединения Киевской Православной митрополии к Московскому Патриархату. Поэтому стремление к возвращению своих православных корней всегда было здесь достаточно прочным, что подтверждается православными движениями второй половины XIX — начала XX века.

Во-вторых, УПЦ КП и УАПЦ, несмотря на определенное противодействие местной власти, смогли развернуть свои структуры в Галиции. При этом рост православных общин здесь носил явно интенсивный характер, а соотношение «греко-католики/православные» постепенно менялось до равного значения и на сегодня составляет 55/45, а в некоторых местностях православные даже количественно преобладают. Через этот факт большинство верующих УГКЦ увидели не только настоящий украинский патриотизм православных, но и их христианскую духовность, которая претерпела конкретно меньшее влияние секуляризации, чем католическая. Последний факт имеет очень прочный влияние в патриархальном и традиционном обществе, каким является Галиция.

В-третьих, уже к концу 90-х годов ХХ века верующие УГКЦ поняли: обещанное греко-католическими церковными руководителями «быстрое движение унии на Восток» провалилось. Униаты, несмотря на агрессивную патриотическую риторику, потерпели поражение не только на традиционно православной Волыни, но и в Центральной и Восточной Украине, где сознательное украинское население явно предпочло УПЦ КП.

В то же время, практически все социологические исследования показывают непоколебимый рост не только сторонников единой Поместной Православной Церкви в Украине, а и верующих именно УПЦ КП. При этом, уже летом 2014 года, количество православных, которые признают себя верующими именно Киевского Патриархата, превысило аналогичноеколичество прихожан Московского Патриархата.

Кроме того, катализатором процессов, которые привели к значительному падению рейтинга административной единицы Московского Патриархата в Украине, явилась Революция Достоинства и агрессия России. В этих условиях именно Киевский Патриархат стал тем центром, вокруг которого собираются все сторонники единой Православной Церкви в Украине. Особо следует отметить, что переход бывших священников, общин и верующих Московского патриархата происходит именно (и исключительно) в приходы УПЦ КП.

Не будет лишним отметить и укрепление международного положения УПЦ КП во Вселенском Православии через поддержку Московским Патриархатом агрессии Российской Федерации против Украины.

Таким образом, трудно отрицать тот факт, что движение в религиозной жизни Украины происходит только в одну сторону — к окончательному созданию единой Украинской Поместной Православной Церкви и ее признанию Всемирным Православием. И в этом случае будущая судьба УГКЦ — это небольшая региональная церковная структура.

  1. Почему УГКЦ борется именно с Украинской Православной Церковью Киевского Патриархата и выбирает Московский Патриархат в качестве ситуационного союзника.

Логический анализ показывает, что в Украине есть только две религиозные структуры, которым очень невыгодно создание единой Православной Поместной Церкви в Украине — это административная единица Московского Патриархата в Украине (УПЦ МП) и УГКЦ. И, если отношение Московского Патриархата к борьбе за автокефалию Украинского Православия, выразителем которой является УПЦ КП, не менялась со времени обретения Украиной независимости, то позиция УГКЦ прошла определенные «этапы эволюции».

Первый этап. Продолжался с конца 80-х до середины 90-х годов ХХ в., отличался крайне негативным отношением греко-католиков ко всем православным без исключения. При этом именно УАПЦ и УПЦ КП делаются реальной преградой для полного доминирования УГКЦ Галиции и продвижения ее на Восток под патриотическими лозунгами. Поэтому вполне естественно, что уже на этом этапе УАПЦ (и с 1992 года — УПЦ КП) определялись УГКЦ как «агентура Москвы», «проект КГБ» и т.д.

Второй этап. Начался с середины 90-х годов (некоторые исследователи определяют его с октября 1996 года, когда в связи с плохим состоянием здоровья кардинала Любачивского Синод Епископов УГКЦ избрал епископа Любомира Гузара«епископом-помощником Главы Украинской Греко-Католической Церкви с делегированными правами»), по 2011 год, когда кардинал Любомир Гузар сложил с себя обязанности главы УГКЦ. Этот этап определился постепенным изменением риторики УГКЦ относительно собственно Украинского Православия (УПЦ КП и УАПЦ) на более позитивную.

По нашему мнению, такое изменение отношения к УПЦ КП и УАПЦ со стороны руководства УГКЦ определялась стремлением кардинала Любомира Гузар создать «Восточный Украинский Патриархат» с привлечением к нему украинских православных. Почвой этой идеи было изменение собственного статуса УГКЦ в Католической Церкви с «административного подчинения» на «причастность», а также идея «двойного примирения с Римом и Константинополем». Несмотря наутопичность этой идеи, были приняты реальные внешние меры по ее реализации, одной из которых, по нашему мнению, была и «борьба с латинизацыей», а фактически — борьба за обрядовую близость (иногда до мимикрии) к православию. Результатом этой деятельности стало еще большее размытие конфессионального самоопределения украинских греко-католиков, что, в свою очередь, определило политику третьего этапа.

Третий этап. Начался избранием владыки Святослава Шевчука главой УГКЦ и продолжается до сих пор. Именно этот этап и является актуальным в этом исследовании.

По нашему мнению, с момента избрания Святослава Шевчука политика УГКЦ развивается в двух направлениях:

  1. Повышение уровня католического самоопределения верующих УГКЦ и их ментального отрыва от православия.
  2. Торможение процесса объединения здоровых сил Украинского Православия в УПЦ КП и сохранение его разделения, что одновременно отодвигает время признания УПЦ КП Вселенским Константинопольским Патриархатом.

Для осуществления успешного выполнения описанных выше задач современное руководство УГКЦ начинает тайную войну именно против Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата. Основания для этого утверждения доказывают следующие факты, иллюстрирующие УПЦ КП как основного «конкурента» греко-католиков:

1) Политические. Основная масса верующих и приходов УГКЦ (от 85% до 90%) находится в Галиции, где уровень национально-политического самосознания населения достаточно высок. Отношение к русскому (московскому) имперскомусознанию, носителем и пропагандистом которого является Московский Патриархат, здесь очень отрицательное. Кроме того, собственно общин Московского Патриархата в Галиции осталось очень мало, и они объединяют специфический контингент верующих. Сознательные украинцы Галиции (и большинства других регионов Украины) всегда видели в архиереях, священниках и верующих Московского Патриархата противников независимости Украины, а в последнее время большинство их оказалось и открытыми врагами. Поэтому говорить о сближении или влиянии Московского Патриархата на сознание верующих УГКЦ не приходится.

Совершенно иную ситуацию видим в Киевском Патриархате. Святейший Патриарх Филарет, архиереи, священники и верующие по своему украинскому национально-патриотическому сознанию никак не уступают клиру и верующим УГКЦ. Более того, заявления Святейшего Патриарха Филарета и архиереев УПЦ КП относительно политических и общественных событий иногда более радикальные и открытые, чем аналогичные заявления глав УГКЦ.

Кроме того, верующие УПЦ КП и УГКЦ — члены одних и тех же политических партий и общественных движений. То есть, если рассматривать новую политическую историю Украины, находятся «с одной стороны баррикад».

Также нужно учитывать и тот факт, что практически все политические партии демократического и национально-демократического спектра, несмотря на декларированную свободу вероисповедания и невмешательства в религиозные дела, являются очевидными сторонниками создания единой Украинской Поместной Церкви с центром в Киеве. И именно такую цель ставит перед собой Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата, что, в свою очередь, влияет на конфессионально-религиозное сближение верующих УГКЦ и УПЦ КП по политическим взглядам.

Основным результатом политического сближения верующих УГКЦ и УПЦ КП является то, что греко-католики начинают требовать от собственной иерархии активного участия в создании единой Православной Поместной Церкви в Украине и, как основного шага за этим, декларирования выхода из административного подчинения Риму во время создания такой единой Церкви («Рим нам не«отец», а Москва — не«мать»). Последнее — фактически, требование ликвидации УГКЦ как части католической Церкви и отмены последствий Брестской унии.

При этом, как уже отмечалось выше, в пользу православных УПЦ КП «играет» очень много исторических фактов: борьба украинских казаков именно за Православие, начало формирования и деятельности УПА именно на Волыни, где ее командирами и бойцами были преимущественно православные украинцы, и много других исторических сведений.

Таким образом, можем сделать вывод, что единственная плоскость политического самоопределения верующих УГКЦ и УПЦ КП, учитывая желание Киевского Патриархата создать единую Православную поместную церковь в Украине, серьезно угрожает самому существованию УГКЦ. Поэтому, из-за невозможности политического размежевания верующих, иерархия УГКЦ заинтересована в религиозном расколе путем создания негативного образа Украинского Православия (читай УПЦ КП) в сознании греко-католиков. Это является явным отличием войны УГКЦ против УПЦ КП.

2) Религиозные. Здесь мы опишем межконфессиональные отношения, которые существуют между УГКЦ и православными юрисдикциями: Московского Патриархата в Украине и украинской Православной Церковью Киевского Патриархата.

Отношение Московского Патриархата к Католической Церкви в целом, а, особенно, к греко-католикам, — крайне негативное. Это выражается в не только в речах иерархов и священников Московского Патриархата, в различных изданиях РПЦ МП, но и в исключении любых совместных молитвенных акций с представителями УГКЦ.

Естественно, что подобное отношение Московского Патриархата вызывает ответную реакцию и верующих УГКЦ. Поэтому, по крайней мере на уровне священников и верующих, сближение и взаимное положительное влияние между Московским Патриархатом и УГКЦ невозможно.

Взаимоотношения Киевского Патриархата и УГКЦ более сложные. Хотя иерархия УПЦ КП не отрицает и всегда подчеркивает коренные догматические разногласия с Католической Церковью, частью которой является УГКЦ, она избегает конфронтации, и уже со второй половины 90-х годов пытается поддерживать с греко-католиками спокойные отношения. Иерархи, священнослужители и верующие УПЦ КП безусловно принимают участие в совместных молитвенных акциях и социальных программах.

Отсутствие открытой вражды к греко-католикам в храмах и монастырях УПЦ КП позволяет рядовым греко-католикам поближе познакомиться именно с Украинским Православием, увидеть высокую духовность украинских православных епископов, духовенства и верующих. Кроме того, греко-католики получают непосредственный доступ к литературе УПЦ КП, которая убедительно развенчивает мифы спикеров УГКЦ относительно Киевского Православия.

При этом надо отметить, что религиозная самоидентификация верующих УПЦ КП гораздо сильнее, чем у верующих УГКЦ. Этому способствовало много факторов, в частности, отстаивание своей православной веры в греко-католическом окружении в начале 90-х годов и жесткие атаки со стороны Московского Православия. В условиях Галиции, а именно здесь происходят основные контакты украинских православных и греко-католиков, выбор в пользу украинского православия — именно религиозно-конфессиональный, а не политический. Из-за последних факторов практически невозможно религиозное влияние греко-католиков на православных (при наличии присутствия влияния православных на греко-католиков), что, в свою очередь, делает такие православно-католические контакты ненужными и даже вредными для иерархии УГКЦ.

Кроме того, на религиозное сознание большой части греко-католиков прочно повлияла религиозная политика бывшего главы УГКЦ кардинала Любомира Гузара, когда приоритетом были лозунги о «единой Киевской традиции», «анти-латинизацииУГКЦ» и др. Пилотное исследование, проведенное среди верующих УГКЦ в областных и районных центрах Галиции(опрошены 1100 человек в июле-августе 2014 года), показало следующие данные: 51,8% считают именно УПЦ КП центром объединения в единую Православную поместною церковь в Украине; 46,7% готовы уже присоединиться к этому процессу; 63,8% видят себя верующими именно такой единой Украинской Поместной Православной Церкви с центром в Киеве (при условии ее признания со стороны Константинопольского Патриархата.

В пользу УПЦ КП как единого традиционного церковного центра, играет и современное внутреннее состояние УГКЦ, которое даже сами греко-католические священники определяют как состояние «сплошной коммерциализации церковной жизни, корпоративизации священнических каст и грантопотребления благотворительной финансовой помощи католического Запада с одновременным фатальным погружением в московско- синодальную «обрядовщину», замаскированную под названием «киевская церковь византийской традиции» — вроде казенной квази-религии нашего северного соседа, которая окончательно превратилась во всего лишь банальную, хоть и разветвленную и бизнес-успешную корпорацию по предоставлению ритуальных услуг…»[3]. Такую общую характеристику внутреннему состоянию УПЦ КП не дают даже заядлые враги из Московского Патриархата, не говоря уже о ее клириках и мирянах.

Таким образом, можем сделать следующий вывод: именно УПЦ КП является основным религиозным конкурентом и, для большой части греко-католиков, альтернативой УГКЦ. Поэтому борьба именно против УПЦ КП является вполне естественным шагом для иерархии и клира УГКЦ.

3) Ментально-культурный фактор. Московский Патриархат в Украине отличается от УГКЦ и УПЦ КП в ментально-культурном ракурсе. Это обусловлено тем, что он, в своей сути, всегда был именно Русской Церковью по ментальности, культуре, мировоззрению, обрядности, сакральным искусстве, богослужебному языку, пению и архитектуры. Поэтому московское православие остается чужим для Украины, где его присутствие является результатом исключительно политических обстоятельств, а его естественно-ментальные верующие — это исключительно представители российского национального меньшинства.

Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата, в противовес административным подразделениям Московского Патриархата в Украине, развивается на почве именно украинской ментально-культурной традиции, которая, в своем православном варианте, имеет свое воплощение в Киевском Православии X-XVII веков. Именно такая православная традиция является ментально близкой украинцам, в том числе — жителям Галиции (не будем забывать, что Галиция приняла унию только в начале XVIII в., через переход Киевской митрополии в подчинение Московскому Патриархату, о чем мы уже писали выше. Это значит, что здесь исторически свою роль снова играет не религиозный, а политический фактор появления униатства).

Кроме того, подъем украинского сознания в Центральной и Восточной Украине, вместе с исторической православной ментальностью украинцев, обусловил переход верующих именно в Украинскую Православную Церковь Киевского Патриархата. Такие же процессы происходят и на Волыни, где, несмотря на активную маскировку под Украинское Православие, Московский Патриархат в Украине теряет свои общины и верующих в пользу именно УПЦ КП.

Не стоит обходить и общую ментально-культурную киевоцентричность, желание быть полностью независимыми от зарубежных духовных центров, которая одинаково близка всем украинским, — что УГКЦ, что УПЦ КП-верующим. Именно поэтому определенные круги греко-католической интеллигенции попытаются лелеять т.н. «Галицкий сепаратизм», миф об«исключительности» и «особой миссии Галиции».

Таким образом, естественная ментально-культурная однородность подавляющего большинства верующих УГКЦ и УПЦ КП создает хорошие предпосылки для построения единой Украинской Поместной Православной Церкви именно на базе УПЦ КП. Последняя позиция снова несет угрозу существованию УГКЦ как одной из наиболее многочисленных христианских Церквей в Украине.

Исходя из вышесказанного, нетрудно сделать вывод, что единственным ситуационным союзником УГКЦ на сегодняшнем этапе является Московский Патриархат в Украине. Ведь именно Московский Патриархат отчаянно борется против автокефалии Украинского Православия и делает все возможное, чтобы убедить общество в «неканоничности» и «неблагодатносци» УПЦ КП.

Кроме того, иерархия УГКЦ, которая идет на союзничество с Московским Патриархатом в Украине, прекрасно понимает тот факт, что при удачной дискредитации и развала УПЦ КП подавляющее большинство клириков и верующих Киевского Патриархата никогда не пойдет в «Московскую Церковь». И здесь, по мнению УГКЦ, она становятся единственной альтернативой УПЦ МП для «бывших» верующих Киевского Патриархата, что автоматически восстанавливает полное доминирование греко-католиков в Галиции и их «движение на Восток» путем присоединения сообществ УПЦ КП.

Ситуационный негласный союз с УГКЦ выгодный и Московскому Патриархату в Украине, потому что:

  1. Он получает мощного союзника в борьбе против автокефалии Украинского Православия.
  2. Через заявления главы УГКЦ провоцируется раскол именно в украинском обществе, который отвлекает внимание от антиукраинской и промосковской деятельности Московского Патриархата в Украине и, возможно, останавливает переход ее сообществ в УПЦ КП — при том, что этот раскол совершается не «рукой Москвы», а собственно руками «Украинской Церкви» и Ватикана.
  3. При удачном для Московского Патриархата развитии событий он может немного увеличить свое присутствие в Галиции и в целом в Украине, из-за присоединения убежденных православных украинцев, которые никогда не пойдут к греко-католикам.

Поэтому можем сделать следующие выводы: на данном этапе интересы УГКЦ и Московского Патриархата в Украине относительно УПЦ КП полностью совпадают. Негласный союз этих двух административных единиц Ватикана и Москвы полностью естественный, и УПЦ КП должна с этим считаться в построении своей межконфессиональной политики.

  1. Констатация факта или продуманный ход? Что скрывается за высказываниями главы УГКЦ Святослава Шевчука.

По нашему мнению, основной ошибкой некоторых спикеров и ученых в деле анализа высказываний главы УГКЦ о «единойканонической УПЦ МП» является то, что эти высказывания рассматриваются в отрыве от других высказываний владыки Святослава — об Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата, которые были сделаны в течение нескольких последних лет. Также ошибкой является то, что не учитываются события, которые произошли после этих высказываний главы УГКЦ.

Поэтому в данной статье мы напомним и проанализируем некоторые предварительные ключевые высказывания главы УГКЦ, которые напрямую касаются отношения к Киевскому Патриархату.

1. Ответ на письмо Архиерейского синода УПЦ КП о крещении.

Мы далеки от мысли о том, что Святейший Патриарх Филарет и архиереи УПЦ КП незнакомы с католическим учением относительно Таинств других (некатолических) церквей в общем, и крещения, в частности. Поэтому, отправляя письмо руководителям УГКЦ с вопросом о признании крещения, совершенного архиереями и священниками УПЦ КП, Архиерейский Синод УПЦ КП явно не хотел услышать обычный взгляд Католической Церкви в целом, и УГКЦ в частности, на таинство крещения.

На наш взгляд, направляя письмо УГКЦ, Святейший Патриарх Филарет ждал письменное подтверждение того, что уже много раз звучало из уст кардинала Любомира Гузара. А именно — признание УПЦ КП «Церковью-сестрой» и другие хорошие слова «украинского экуменического диалога Церквей Киевской традиции». Это должно было засвидетельствовать, что в глазах УГКЦ, УПЦ КП ничем не отличается от Московского Патриархата в Украине, а практика «перекрещивания» верующих УПЦ КП Московским патриархатом признана антиканонической. При этом, следует еще раз отметить, такой подход к УПЦ КП ничем не противоречил общему католическому взгляду на некатолические традиционные Церкви.

Но ответ главы УГКЦ был получен не просто «в общих чертах католического духа» и касался исключительно крещения. По нашему мнению, в нем был сделан прямой намек на то, что УПЦ КП для греко-католиков является исключительно и только одной из многих «церковных общин» [4]. То есть, уровень официальных отношений между УГКЦ и УПЦ КП не может быть большим, чем общие межконфессиональные отношения в государственном контексте. То есть, нельзя даже говорить о какой-то общей экуменической деятельности, а лишь о частных контактах отдельных иерархов и священников.

Реально этот ответ был направлены не УПЦ КП, а Русской Православной Церкви Московского Патриархата, в знак того, что УГКЦ придерживается условий экуменического диалога Московского Патриархата с Ватиканом, и не имеет никаких официальных отношений с «неканоническими раскольниками» именно как с Православной Церковью.

2. Празднование 1025 годовщины Крещения Руси-Украины.

Заявление главы УГКЦ архиепископа Святослава Шевчука о том, что «сочетание дня крещения Украины-Руси с днем памяти святого равноапостольного Владимира Великого является «московской традицией»» и «историческая традиция праздновать крещение Руси-Украины 1/14 августа», вызвало очень большой шок не только у ученых, но и у православных верующих.

Мы не будем здесь приводить факты о том, что упоминания о «исторической традиции праздновать крещение Руси-Украины 1/14 августа» не встречаются ни в одном рукописном или печатном издании Киевской митрополии в целом и Киевской униатской митрополии в частности, потому что эти доказательства уже неоднократно приведены учеными и не являются темой данной статьи. Но попробуем дать объяснение самому заявлению главы УГКЦ.

То, что заявление УГКЦ о отдельном празднование крещения Руси-Украины, прежде всего, направлено именно против Киевского Патриархата, уже в августе 2013 года писали сами греко-католики. Так, известный украинский греко-католический богослов Николай Крокош прямо заявил: «Так вот, по сути руководитель УГКЦ косвенно обвинил и эту Церковь (УПЦ КП — авт.) — то есть практически всех православных Украины, — в сохранении чужой традиции» [5].

Фактически, по нашему мнению, глава УГКЦ архиепископ Святослав Шевчук, от имени всей своей Церкви, обвинил всех архиереев, священников и верующих Киевского Патриархата в том, что они чужие для Украины. И это обвинение — прямая игра на патриотических чувствах греко-католиков (которые, в основном, являются жителями Галиции), что должно вызвать нелюбовь и недоверие именно к Украинскому Православию, положить духовную границу между украинскими греко-католиками и украинскими православными, а главное — отрицательно представить имидж УПЦ КП, остановить рост количества его верующих и приходов.

3. Слова главы УГКЦ о «единой канонической УПЦ МП в Украине» — как подготовка к новой религиозной войне в Галиции.

За обсуждением предложения главы УГКЦ о признании административной структуры Московского Патриархата «единой канонической Православной Церковью в Украине», забыли второе предложение, являющееся, по нашему мнению, продолжением первого. Разговор идет о речи владыки Святослава Шевчука во время торжественного празднования 25-летия выхода Украинской Греко-Католической Церкви из подполья (ноябрь 2014 года), где он говорит о праве собственности «на все имущество, которое было незаконно изъято, и, как следствие, об открытии процесса возвращения (реституции) этого имущества»[6]. При этом, как утверждает владыка Святослав Шевчук, «сейчас юристы (УГКЦ) работают над написанием нового проекта закона о реституции церковной собственности» (то есть, идет реальная работа относительно реституции). Этим утверждением глава УГКЦ, по нашему мнению, практически объявляет войну именно Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата и, одновременно, Украинской Автокефальной Православной Церкви. Для понимания нашего утверждения, рассмотрим этот вопрос в историческом контексте.

Рассматривая заявление главы УГКЦ, мы определяем УГКЦ, которая была запрещена советской властью в 1946 году, как религиозный институт бывшей Австро-Венгерской империи, а после Польши. На момент ликвидации она была доминирующей в трех современных областях Украины: Тернопольской (очерченной границами 1939 года), Львовской и Ивано-Франковской. Также небольшое количество приходов было на территории современной Черновицкой области, но там они не доминировали. Не задевая вопрос первоначальной конфессиональной принадлежности части храмов, истории их перехода к греко-католикам и различных перестроек, принимаем состояние в 1946 года, когда храмы уже принадлежали УГКЦ и действительно были отобраны Советской властью. Именно об этих храмах, как мы понимаем, говорил владыка Святослав Шевчук. И вот здесь возникает определенная коллизия, которая фактически и является призывом к началу новой войны против Киевского Патриархата и УАПЦ.

Так, по состоянию на 1946 г., во Львове был только один православный храм — церковь святого Георгия на современной ул. Короленко (по своей юрисдикции она изначально принадлежала Черновицкой духовной консистории Румынской Православной Церкви, а с 1923 года — Польской Автокефальной Православной Церкви, к Московскому Патриархату она попала только после 1939 года) и, соответственно, больше легальных православных общин на было. Такое положение было практически во всех городах Галиции. Но в 1989-1995 годах, когда происходил «выход УГКЦ из подполья», положение уже было кардинально другим. Многие общины Московского Патриархата перешли в УАПЦ (с 1992 года — часть в УПЦ КП), а небольшая часть решила остаться под омофором Московского Патриархата. При этом нужно учитывать, что все православные общины и священники, более чем на 95%, — это украинцы и жители Галиции, а в деревнях и небольших городах этот процент в общем составлял до 99,9-100 %%. Начался многолетний мучительный процесс разделения храмов, который, в некоторых деревнях Галиции, не завершен до сих пор.

Рассматривая общие тенденции «войны за святыни» в Галиции и ее результаты (распределение храмов), можно сделать вывод, что раздел бывших храмов УГКЦ (по состоянию на 1946 г.) произошел преимущественно между греко-католиками и православными УПЦ КП (УАПЦ). Количество храмов, что отошли в пользование приходов Московского Патриархата, составляет не более нескольких построек. Таким образом, поднимая вопрос о реституции, УГКЦ практически провоцирует новый виток имущественного противостояния именно с Киевским Патриархатом и УАПЦ.

Правда, реституция грозит УГКЦ потерей нескольких храмов на Волыни, в Подолии и Центральной Украине. Но эти потери не являются критичными и даже могут сыграть в пользу греко-католиков, так провоцируют противостояние православных Киевского Патриархата, УАПЦ и Московского Патриархата из-за желания получить «освобожденные» УГКЦ православные храмы. Естественно, что подобная война будет явно не на пользу делу объединения Украинского Православия.

Из выше изложенного можно сделать только один вывод: во время войны Украины за свою свободу и независимость глава УГКЦ, в угоду собственным конфессиональным интересам, реально готовит религиозное противостояние сознательных украинцев. Поэтому настаивание на реституции — это реально война между верующими УГКЦ и Киевского Патриархата, на стороне которого выступят и верующие УАПЦ.

  1. Побеждать любовью. Реакция Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата на провокации УГКЦ

Одним из интересных вопросов, возникающих в ходе этого небольшого исследования, является вопрос об официальной реакции руководства Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата на определенные высказывания и действия главы УГКЦ, а именно, о практически полной толерантности к явно провокационным заявлениям и действиям руководства украинских греко-католиков.

Действительно, мы далеки от мысли, что Святейший Патриарх Филарет не знает особенностей католической догматики или канонического права. Также весьма сомнительно, что он не понимает истинной цели заявлений владыки Святослава Шевчука о «вопросе реституции».

Также, анализируя публичные выступления и интервью архиереев УПЦ КП, мы убедились в том, что они прекрасно ориентируются в каноническом статусе УГКЦ, знают католическое богословие и то, что УГКЦ является не более чем административной единицей Католической Церкви в Украине. При этом права, уделяемые Ватиканом УГКЦ, даже меньше делегированных Москвой своим административным подразделениям в Украине.

В этом контексте очень интересное интервью владыки Димитрия (Рудюка), которое он дал католическому порталу РИСУ. Не отрицая сотрудничества с греко-католиками в социальной сфере, благотворительности, владыка прямым текстом отклонил возможность какого-либо участия УГКЦ (в ее современной статусе) в процессе объединения Украинского Православия.

Именно поэтому отсутствие ровновалентного ответа Святейшего Патриарха Филарета и архиереев УПЦ КП на провокационные заявления главы УГКЦ никак нельзя объяснить непониманием их сущности со стороны Киевского Патриархата.

По нашему мнению, позиция УПЦ КП в этом вопросе продиктована пониманием той роли, которую Киевский Патриархат и, в частности, Святейший Патриарх Филарет, занимает в деле объединения Украинского Православия на почве создания единой Православной Поместной Церкви в Украине. Руководство УПЦ КП прекрасно понимает как позицию руководителей УГКЦ, так и ее истоки. Но оно понимает и то, что большинство современных греко-католиков являются латентными православными и готовы присоединиться к единой Украинской Православной Поместной Церкви в случае ее признания Константинопольским Патриархом.

Кроме того, как отметил архиепископ Евстратий (Зоря) на своей странице в Фейсбук, «рассорить православных и греко-католиков в Украине, особенно сейчас, — это был бы большой подарок для Кремля». И это вполне понятно, ведь это была бы гражданская война сознательных украинцев. Именно на срыв попытки нагнетания активного противостояния верующих Киевского Патриархата и УГКЦ направлена сегодня политика УПЦ КП.

Позиция Киевского Патриархата, в том числе, и высказывание одного из постоянных членов Синода, показывает, что руководство УПЦ КП способно поставить государственные интересы Украины выше узкоконфессиональных вопросов и обид, не поддаваться на провокации со стороны главы УГКЦ и действовать в духе Христовой любви.

Такая взвешенная, действительно христианская позиция Святейшего Патриарха Филарета и иерархов Киевского Патриархата, дает свои богатые плоды. Даже небольшое социологическое исследование среди греко-католиков обнаружило, что 16,7% считают Святейшего Патриарха Филарета «духовным лидером украинского христианства на современном этапе». При этом, как показывают другие социологические исследования, наши выводы находятся в общем русле общественно-религиозного процесса.

В целом же, как показывают экспертные консультации со священниками Киевского Патриархата, они хорошо понимают, что УГКЦ борется не с УПЦ КП как с юрисдикцией, а с самой идеей построения единой Православной Поместной Церкви в Украине именно как отдельной юрисдикции в кругу Вселенского Православия.

Суммируя все вышеизложенное, мы пришли к следующему выводу:

Святейший Патриарх Филарет, архиереи, священники и большинство верующих Киевского Патриархата хорошо понимают провокационный смысл заявлений главы УГКЦ. Но, руководствуясь Заветом Христовым и интересами Украины и ее народа, способны подняться над личными обидами во имя высшей цели. Своей позицией Киевский Патриархат не дает втянуть себя в противостояние, выгодное третьим странам и иностранным религиозным центрам.

  1. Общие выводы

С начала своего «выхода из подполья» УГКЦ так и не сумела выстроить конфессиональную идентичность своих верующих на почве собственных богословия и догматики. Основную базу объединения своих верующих греко-католические иерархи и священники видели (видят) исключительно в патриотически-исторической плоскости. Однако уже в начале XXI века становится понятным, что такое строительство идентичности верующих УГКЦ наталкивается на «жесткую конкуренцию» со стороны Украинского Православия (Киевского патриархата и УАПЦ). Кроме того, Украинское Православие стоит на твердой исторической почве собственной идентичности, которая является неразрывной со времен Крещения Киевской Руси. Мудрая и взвешенная религиозная политика Святейшего Патриарха Филарета, который изначально твердо настаивает на необходимости создания единой Православной Церкви в Украине и последовательно развивает Киевский Патриархат, привела к доминированию сторонников УПЦ КП в украинском обществе.

Новый глава УГКЦ, владыка Святослав Шевчук, четко понимает, что построение единой Православной Церкви в Украине, при современном уровне религиозной самоидентификации греко-католиков, губительно для УГКЦ. Поэтому руководителями УГКЦ была начата политика компрометации как УПЦ КП, так и православия в целом. В русле этой политики владыка Святослав Шевчук сделал ряд заявлений и действий, которые должны были спровоцировать УПЦ КП на «религиозную войну». При этом, в борьбе против единой Православной Церкви в Украине, ситуационно совпали интересы УГКЦ и административной единицы Московского Патриархата в Украине. Именно последний факт вызвал определенные высказывания главы УГКЦ в поддержку структуры Московского Патриархата в Украине.

Таким образом, по нашему мнению, есть все основания говорить об организованной тихой войне УГКЦ против Киевского Патриархата и ситуационным союзе греко-католических иерархов и священников с представителями Московского Патриархата в Украине.

Вместе с тем следует отметить взвешенную и христианскую политику, которую проводит в отношении УГКЦ Святейший Патриарх Филарет, иерархи УПЦ КП, которые, понимая свою миссию в объединении Украинского Православия, не поддались на провокации со стороны главы УГКЦ и действительно, по слову Христа , «побеждают любовью».

Ссылки

1. Міжнародні екуменічні зустрічі «Паломництво довіри» проходять у храмах РКЦ, УПЦ, УГКЦ і лютеран 

2. Єдиною канонічною Православною Церквою в Україні глава УГКЦ визнає УПЦ МП  

3. о. Ігор Пелехатий. Во время люте. / http://risu.org.ua/ua/index/blog/igor.pelekhatyy/58116/

4. Лист на ім’я Патріарха Київського і всієї Руси-України Філарета [щодо офіційної позиції УГКЦ щодо таїнства Хрещення, звершуваного в УПЦ КП] / http://hai-nyzhnyk.in.ua/doc2/2012(11)01.kyiv.patriarhat.php

5. Крокош М. Все стабильно?

6. Глава УГКЦ виступає за «повну реабілітацію УГКЦ та реституцію незаконно відчуженого майна»

Андрей Грудень,

прот. УПЦ КП Сергей Горбик,

"КРЫНIЦА.INFO", 22 февраля 2016 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования