Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"THE VILLAGE": Тренер по фитнесу, биолог и экономист — о том, почему они борются со строительством храмов в парках


В Москве пятый год реализуют программу «200 храмов», и по всей столице появляются церкви «шаговой доступности». Один из таких проектов этим летом вызвал активный протест жителей Лосиноостровского района: с июня защитники зелёных зон дежурят в парке «Торфянка», пытаясь не допустить возведения там храма. Как уже выяснил The Village, редкая храмовая стройка обходится без сопротивления местных жителей. Мы поговорили с активистами, выступающими против строительства в спальных районах Москвы, и узнали у них, что заставило их защищать свои права в судах и на баррикадах.

Татьяна,
тренер по фитнесу

Гольяново:

«Я тренер по фитнесу, ни на какие митинги раньше не ходила, но проблемы района меня всегда волновали. Однажды у нас начали строить детскую площадку на теплосети, и я пришла в управу, чтобы пожаловаться на это, но мне рассмеялись в лицо. Меня это поразило. Тогда я поняла, что наши власти не соблюдают законы и уж тем более совсем о нас не заботятся.

А потом появилась стройка в парке. Я два года днём и ночью изучала законодательство и очень хорошо во всём этом разобралась. Когда я попала на приём в Москомархитектуру, у меня была целая стопка бумаг о нарушениях. Чиновник этой структуры сидел передо мной нога на ногу и говорил: „Не нравится? Уезжайте отсюда“. Может, кто-то такое отношение мог бы проглотить, но не я. Мне очень сложно с этим смириться: получается, что мы, граждане, здесь никто и ничто. С нашими интересами не считаются.

В нашем районе недовольных людей много, но не все хотят выходить на улицу. Один мужчина так и сказал мне: „Я боюсь. Я пожилой и не хочу проблем“. Я предполагаю, что борьба с подобным строительством — опасная деятельность, но меня унижает, когда из меня пытаются делать дурочку. Мне неприятно, что нарушают мои права. Я хотела бы жить в нормальном государстве, где соблюдаются законы. И самое интересное, что рано или поздно всё это коснётся каждого жителя, и, если они не будут этому противостоять, их землю просто захватят».

Наталья,
занимается бизнесом

«Торфянка»:

«У меня свой бизнес, который на время пришлось отодвинуть в сторону: я уже месяц фактически живу в парке. Вместо того чтобы поехать в отпуск за границу, мы с мужем сидим в „Торфянке“. При помощи борьбы со стройкой я выражаю свою гражданскую позицию: не люблю, когда из обычных людей лепят дураков. Все говорят, что сами жители должны управлять своим районом, а потом фальсифицируют публичные слушания — меня это сильно задевает. До того как начали дежурить в парке, мы мыкались по разным инстанциям, пытались разговаривать с нашим префектом, с главой управы, призывали их помочь нам, но чиновники по-человечески не понимали, и именно они выгнали нас на улицу.

Большинство местных жителей против любого строительства в парке, но некоторые говорят: „Зачем бороться против власти?“ Они не верят в успех. Я тоже не наивная девочка и не питаю иллюзий, но мы пытаемся спасти парк для будущих поколений».

Наталья, экономист

Ростокино: 

«Я родилась и выросла в Ростокино, здесь у нас всю жизнь был парк. В прошлом году в нём появились бетонные блоки, и поэтому я начала бороться со строительством. Меня беспокоит то, что, если парк застроят, у нас вообще не останется зелени, будут сплошные каменные джунгли. Когда я начала разбираться в ситуации со стройкой, осознала, что никому не нужны законы. Я и до этого понимала, что в нашей стране не совсем всё правильно, бывают нарушения, но сейчас это коснулось лично меня. Когда я звонила в инспекцию природопользования, меня спросили: «Почему вы выступаете против храма?» В ответ я сказала: „Я что, звоню в социологическую службу? Почему вы не занимаетесь своей работой, а задаёте такие вопросы?“

С тех пор как я начала бороться со стройкой в своём районе, я не могу остановиться. Если в стране не соблюдают законы, куда мы скатимся? Всё вокруг разворуют, а мы начнём друг друга бить на улицах? Мне не нужно, чтобы мне по три раза в год меняли бордюры, — мне нужно, чтобы во дворе установили ограду, если этого хотят местные жители. А с нашими чиновниками получается так: представьте, что вы наняли водителя и просите его отвезти вас в магазин. А он отвечает: „Нет, маршрут буду диктовать я“. Я не хочу жить в хаосе, там, где не соблюдаются законы».

Алина, биолог

Новогиреево:

«Я всегда была граждански активным человеком: через суд нам удалось заставить строительную компанию устранить брак в жилом доме на 200 миллионов рублей. А сейчас мы бьёмся против строительства в парке. Люди возмущены тем, что у них забирают место отдыха. Это их жизненное пространство. Мне не жалко тратить на это своё время, потому что Москва — мой город, я здесь родилась. Как наши деды, бабушки, родители отстаивали наши земли от внешних захватчиков, так и мы должны сейчас сохранить город для наших детей. Тут выбора нет: либо валить отсюда, либо ради детей биться за город, пригодный для жизни. Когда вторгаются в наш парк, это всё равно что кто-то придёт в вашу квартиру и скажет, что будет разводить карасей в вашей ванной. Сейчас мы собираем документы и обращаемся в разные инстанции, но результат пока нулевой: на каждое обращение мы регулярно получаем отписки».

Наталья,
редактор полиграфического журнала

Куркино:

«Район Куркино всегда позиционировали как экологически чистый, с большими придомовыми территориями и озеленёнными зонами. Ради этого очень многие переезжали сюда из центра. Мы выбирали между квартирой в центре или за МКАДом, но с хорошей экологией. А когда парковую зону решили сократить, нас это сильно задело. Люди сами купили себе квартиру, а потом их поставили перед фактом того, как будет меняться территория вокруг их дома, — именно это заставило жителей мобилизоваться.

Когда я узнала о строительстве храма в нашем парке, больше всего меня возмутило то, что его решили возводить без оповещения местных, а публичные слушания сфальсифицировали. На условиях общественного договора люди готовы терпеть многое, но они встают на защиту своих прав, когда это касается их личных интересов, когда лезут фактически в их подъезд и квартиру. Активного противостояния у нас не было, мы сразу же начали действовать в юридической плоскости и установили факт незаконной стройки. В парке мы не ночевали, но перекрывали въезд туда своими машинами. Таким образом мы, посторонние люди, все встретились и перезнакомились.

Если бы я не знала, что противников стройки в парке много, у меня бы не хватило мотивации заняться этой проблемой. Политикой я никогда не интересовалась, но в своём районе я участвовала в наблюдательном движении. Мне было важно, какие у нас будут муниципальные депутаты. Мы все пытаемся избежать политизации проблемы застройки, потому что у нас разные взгляды, но в нашем районе у нас одна цель. Я считаю, что это и есть зачатки гражданского общества, которое не имеет никакой политической окраски.

Думаю, что мы сами могли бы решать проблемы нашего района, особенно если бы у нас были рычаги на местном уровне. Хотя это очень тяжёлый труд: каждую свободную минуту ты тратишь на подготовку документов и созвоны с соседями. Но мы можем доказать своему району и всей Москве, что незаконное решение властей может быть опротестовано. Я считаю, что это гораздо более значительный и весомый вклад, чем один раз выйти на митинг. Хотя все формы протеста в определённых ситуациях приемлемы и хороши».

Дарья Полыгаева,
"THE VILLAGE", 13 августа 2015 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

 

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования