Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ": Долгая дорога к Aллаху. Впервые в истории журналистка-немусульманка побывала у суфийского шейха


"Высоко в горах живут особые существа. Когда-то они были людьми, но затосковали на земле и ушли, совершенно одинокие, на снежные вершины, ближе к Аллаху. Им не нужна ни вода, ни пища, они не чувствуют ни холода, ни жары. Называют их абдалалы. Когда человеку в горах приходится трудно, абдалалы спешат к нему на помощь. Но обычному глазу они не видны. Увидеть их может лишь суфий". (Горская легенда.)

Затерянный мир

Молодая женщина в мусульманской одежде наклоняется над колыбелью и напевает ребенку песню. Мотив старый как мир, "баю-баюшки-баю", но вот слова... "Ла илляха илляллах" — тихо поет мать, и даже моих скудных познаний в арабском хватает, чтобы перевести: "нет бога, кроме Аллаха".

Высоко в горах Дагестана прячется селение Батлух. Добраться до него — целая проблема: общественный транспорт сюда не поднимается, а шоферы-частники не знают дороги. Есть лишь один "дорожный указатель" — зеленый щит, вкопанный в землю, с надписью на арабском и русском "Аллаху акбар!"

Домики словно лепятся на склонах, в центре села возвышается мечеть. В селении нельзя пить — Коран запрещает. Здесь не только женщины не ходят без головного убора, но и мужчины предпочитают покрывать голову и не носить рубашки с короткими рукавами. Девочкам повязывают платок с пяти лет. Иными словами, в Батлухе живут по законам шариата. Почти все жители маленького селения — "люди пути", суфии. Предки нынешних батлухцев тоже были суфиями, и так со дня основания села. В каждом доме есть фотография кого-нибудь из дагестанских шейхов, десятки томов на арабском — Коран и суфийская литература.

Здесь все знают друг друга, живут натуральным хозяйством. Выращивают замечательную капусту и разводят баранов. На все лето пастух вместе со стадом поднимается высоко в горы. Из оружия у него только посох, из помощников — только собака. В прошлом году, говорят старики, произошло несчастье: у пастуха случился приступ аппендицита, и там, в горах, совершенно одинокий, он умер. Этим летом баранов на выпас повел новый пастух.

К смерти — своей и чужой — в Батлухе относятся как к доброй знакомой. "Смертушка рядом ходит", — ласково приговаривают суфии. Здесь действительно достаточно одного неверного шага, чтобы перейти в мир иной. Но постоянные рассказы о загробной жизни и напоминания о том, что знакомство с ней может состояться уже завтра, в конечном счете и отделяют этих людей от остального мира. Даже в Дагестане не все помнят название этого селения, хотя знают, что "суфийская деревня" существует.
Мы в доме Мухаммада-сайфуллы — это один из самых уважаемых жителей Батлуха. Пока его жена и дочь стелют на полу скатерть и расставляют угощение, хозяин рассказывает о жизни села. Женщины занимаются хозяйством и детьми, мужчины — строительством новых домов. Все споры и тяжбы решает имам мечети, если вопрос серьезный — все жители селения, в строгом соответствии с шариатом. Люди, которые не соблюдают общепринятых норм, долго в Батлухе не задерживаются.

— Был у нас один случай, — рассказывает дочь хозяина Асият, — выгнали одного мужчину из села. Потому что он проявил неуважение к мусульманам — средь бела дня курил около мечети.

Легенда об абдалалах родилась здесь, в Батлухе. Местные жители рассказывают, что не раз видели их в горах. Но и сами они больше всего похожи на мифических существ, далеких от всего земного и надежно спрятанных от остального человечества.

Главный урок

"Однажды человек не смог попасть к шейху и поехал к буддийскому ламе. Но тот его не принял. Человек говорил, что прибыл издалека, что готов ждать неделю, даже месяц. Но лама был непреклонен. И тогда человек сказал: "Прости, что приехал к тебе таким, какой я есть. Но позволь просто побыть в одной комнате с тобой всего минуту". — "Дело твое", — пожал плечами лама. Ровно через минуту человек встал и вышел, и, выйдя, сказал: "Шейх не ошибся — я действительно еще недостоин мудрости". (Рассказ суфия.)

Памятка о правилах посещения шейха: "Возле шейха не подобает разговаривать между собой, ему не следует задавать вопросы по шариату, поскольку на них могут ответить в мечети". Еще не рекомендуется приглашать учителя на светские мероприятия, приводить людей с земными проблемами и "обращаться к шейху по вопросам выборов". А главное, если не удастся встретиться с шейхом, "следует вернуться домой".

С высоты птичьего полета селение Чиркей в предгорье Дагестана наверняка похоже на муравейник. Со всех концов мира сюда стекаются паломники. В небольшом одноэтажном доме живет самый известный из дагестанских суфиев — шейх Саид-афанди Чиркейский. Наш автобус останавливается у ворот, украшенных бело-зелеными исламскими флагами. Под навесом, на скамьях, покрытых коврами, люди ждут учителя.

— Ассалям алейкум, — приветствует нас охранник. — Посидите несколько минут, потом Саид-афанди вас примет.

К Чиркейскому шейху в Дагестане отношение особое. Есть мечеть имени Саида-афанди, институт, выстроенный в честь Саида-афанди. К шейху приходят чиновники самых высоких уровней. Подробности биографии учителя из Чиркея передаются из уст в уста. Саид-афанди родился в 1937 году в семье правоверных мусульман. Три года отслужил в армии, потом стал чабаном. Говорят, как раз тогда будущий шейх и начал изучать исламскую веру, читать религиозные книги. Не так давно один из паломников спросил у Саида-афанди: "Правда ли, что, когда вы молились, все стадо собиралось и смотрело в вашу сторону, перестав щипать траву?". На что шейх ответил: "Такого не было. Наоборот, затем мне приходилось долго собирать его". В 1970 году, после одного из самых крупных землетрясений в Дагестане, Саид-афанди отправился строить Чиркейскую ГЭС. А через некоторое время пришел к своему первому наставнику.
Мои спутники перебирают четки, шепчут молитвы. Нас проводят в большую комнату; мы опускаемся на пол в два ряда — впереди мужчины, с краю — 11-летний мальчик. Во втором ряду в некотором отдалении — женщины. Все, кроме меня, — ученики, или, по-арабски, мюриды.

Шейх Саид-афанди внешне совершенно обычный горский старец. Седой, с бородкой, двигается быстро и энергично. Он негромко разговаривает с гостями, спрашивает о делах, семье, здоровье. Однако для мюридов даже внешне стандартные фразы в устах учителя исполнены глубокого смысла. Одна из паломниц — русская девушка, москвичка, недавно принявшая ислам, плачет.

Шейх раздает пришедшим новые "уроки", которые соответствуют уровню духовного развития мюрида, — листки со словами молитвы, которые требуется повторять определенное число раз. Кому-то достается небольшой арабский текст и стократное его повторение, кому-то — молитва пообъемней и 300 раз. Новых учеников Саид-афанди сначала спрашивает, хочет ли человек взять "урок". Теперь можно задавать вопросы. Мусульманин по имени Ринат спрашивает шейха, какое имя ему взять. У каждого правоверного должно быть исламское имя, а "Ринат" таковым не является.

— Как зовут твоего отца? — спрашивает Саид-афанди. И когда юноша отвечает, задает новый вопрос: — А есть у тебя брат?

— Да, — с некоторым удивлением говорит Ринат.

— Тогда твое имя будет... — Саид-афанди делает паузу, — Абдулла.

Ринат благодарит шейха, но еще несколько дней будет думать о том, какое отношение к его новому имени имеет имя его отца и наличие брата.

Меня же интересует вопрос о том, как суфий становится шейхом.

— Учитель назначает себе преемника, сам избирает из всех мюридов наиболее достойных, — отвечает Саид-афанди. — Это от него не зависит, это другие силы. Цепочка устазов (наставников. — С.М.), которая идет от Пророка, также участвует в принятии этого решения. Это называется "золотая цепь" суфизма. Эта цепь ведется от самого Пророка, а к нему — от архангела Джабраила (Гавриила). И даже если человек не хочет становиться учителем, ему все равно придется.

После разговора с шейхом всех ведут к столу. По обычаю, никто не должен уйти из этого дома голодным. Сам Саид-афанди на несколько минут выходит и возвращается с деньгами. Несколько купюр по 500 рублей шейх вручает 11-летнему мальчику. — Это садака, помощь, — тихо объясняют мне. — Мать этого мальчика воспитывает его одна. Хотя Саиду-афанди никто вроде об этом не говорил...

На прощание каждый гость получает подарки. Платки для женщин, книги по исламу и тюбетейки для мужчин. Мы уходим, а под навесом уже ждет своей очереди следующая группа. Но не факт, что все они смогут увидеть учителя. Из ста посетителей он может принять только одного. А может — всю сотню. "Шейх говорит лишь с теми, кто готов к разговору", — уверяют помощники Саида-афанди. Те, кому не посчастливилось, утешаются тем, что все равно получили свой урок. "Терпение — половина веры".

"Карамат" по-арабски "чудо"

"Если мой ученик в течение 40 дней будет строго следовать моим предписаниям, то на 41-й день у него откроется духовное зрение, способное воспринимать тонкоматериальный мир", — сказал суфий.

— Ученичество — это не только повторение молитв по сто раз, хотя и в этом скрыт глубокий смысл, — рассказывает известный дагестанский ученый. — Для быстрого духовного развития ученик должен полностью принять образ жизни своего шейха. Тогда он пройдет первый этап и сможет "видеть" и "слышать" людей. Но если суфий откроет окружающим полученные новые знания, то на следующую ступень он уже не поднимется.

В Дагестане вам расскажут о необычайной способности шейха Саида-афанди из Чиркея читать мысли людей, о том, как шейх Мухаммад-афанди из Батлуха говорил с горами и облаками, и они отвечали ему. Вспомнят шейхов, которые могли находиться в двух местах одновременно или мгновенно перемещаться на тысячи километров. Откуда родом такие рассказы, непонятно, — ведь истинным суфиям нельзя демонстрировать людям свои сверхвозможности. С их точки зрения, "карамат", или, по-арабски, "чудо", — это всего лишь проявление духовного развития.

Кстати, с научной точки зрения аскетический образ жизни, постоянные молитвы, созерцание и сосредоточение действительно выявляют скрытые способности человека. Сами же учителя говорят, что длительная духовная практика и погружение в мысли о Боге приводит к тому, что суфий научается читать знаки Всевышнего. Что гораздо важнее любых "караматов". К тому же люди очень часто готовы принять за чудо совершенно рациональные вещи. Так, к шейху Чиркейскому однажды приехал "новый дагестанец", чтобы "чисто познакомиться". После обычной беседы о погоде, бизнесе, семейных связях посетитель уехал. На прощание шейх Саид-афанди подарил гостю недорогие часы с будильником. Ночью в горах бизнесмен решил сделать остановку — перекурить "косячок". Но как только он поднес к сигарете с "травой" зажигалку, как вдруг услышал... "Аллаху акбар!" Несчастный чуть с ума не сошел. Правда, объяснилось все довольно просто: "пели" часы, подаренные шейхом, — будильник был заведен. Любителя травки так потрясло совпадение, что он вернулся к шейху, плакал, целовал ему руки и стал его учеником. С тех пор, как и положено в легендах, ведет праведную жизнь.

Ваххабиты против суфиев

"Среди моей уммы (мусульманской общины. — С.М.) появятся люди, которые будут читать Коран, но суть Корана не пойдет дальше их глотки. Они отойдут от исламской религии, подобно стреле, выпущенной из лука, и не вернутся обратно, даже если вернется стрела. Их отличительная особенность — они будут заставлять людей брить головы". (Из Корана.)

— Среди 73 течений мусульманской общины только одно заставляет своих последователей брить головы, — говорит шейх Саид-афанди. — Это группа ибн Абд-уль-Ваххаба. Когда гнев Всевышнего настигает какой-то народ, Он закрывает для них ворота к служению Себе и открывает ворота вражды и раздоров. Ваххабиты — это люди, которым открылись такие ворота. Тех, кто попал к ваххабитам и почуял вкус их заблуждения, уже невозможно вернуть на истинный путь.

Ваххабизм в Дагестане — трагедия не только государственная, но для многих — личная, а то и семейная. Так, в начале 90-х дагестанский юноша Багауддин Мухаммед пришел к Саиду-афанди, да так с ним и остался. Называл себя его учеником, два года не отходил от учителя. Потом попал под влияние ваххабитов — и с тех пор его знают уже не как мюрида, а как одного из самых опасных боевиков.

— Мне тяжелее всего видеть, как некоторые люди, прикрываясь исламом, ведут войну против ислама, — говорит Саид-афанди. — Ваххабиты говорят о газавате (священной войне мусульман. — С.М.). Но подумайте сами: они ворвались в Ботлихский район. Послушайте, разве есть нужда в совершении газавата в селах, где пять раз в день звучит азан и пять раз в день мусульмане молятся Всевышнему?

Первыми, кто во всеуслышание заявил об опасности ваххабизма, были именно суфии. Еще в 1999 году шейх Саид-афанди очень резко выступал против ваххабитов и призывал не допустить в Дагестане повторения чеченских событий. Именно по настоянию суфиев Дагестан стал первым субъектом федерации, где ваххабизм запрещен законодательно с 2000 года.

Ваххабиты, в свою очередь, пишут книги об "отступниках от истинной веры", клеймят суфийских учителей в проповедях и беседах.

— Речь ваххабита о суфиях, — говорит шейх, — подобна попытке землекопов оболгать рассказы корабельщиков о морских сокровищах, хотя сами они видят море лишь с берега.

"Малый хадж"

"И увидел пророк Мухаммад с небес землю и ярко светящуюся зеленую точку на ней. И спросил он ангела Джабраила, что это за свечение. "Это Дагестан, святая земля", — ответил ангел". (Из жизнеописания пророка Мухаммада.)

— Не могу я на это смотреть, — жалуется мюрид Ильнар, выглядывая из окна нашего дребезжащего транспортного средства. — Что же они все так быстро ездят?
Девушки-мусульманки неодобрительно посматривают в его сторону. Ученик суфия не должен жаловаться. А если страшно — возьми четки и повторяй молитвы.

Автобус останавливается у подножия горы Ахульго, в нескольких километрах от селения Унцукуль. Ахульго — это зиярат, святое место.

— Здесь 164 года назад имам Шамиль со своим войском три месяца выдерживал осаду русских полков, — говорит местный житель. — Когда есть стало совсем нечего, в небольшой мечети собрались женщины и дети из окружения Шамиля. Русские солдаты ворвались в молельный дом, и женщины привели в действие взрывное устройство. Сейчас подняться на гору невозможно, а лет десять назад пару раз копнешь землю лопатой — и натыкаешься на человеческие кости.

В исламском мире считают, что "вознаграждение от Аллаха" за посещение зияратов Дагестана приравнивается к вознаграждению за паломничество в Мекку. Говорят, что истинные учителя остались только здесь. А знаменитые "вертящиеся дервиши" Турции и Аравийского полуострова не более чем фольклорные ансамбли. И цитируют эпизод жизнеописания пророка, где ангел называет Дагестан "святым местом".

Лев Толстой как зеркало суфизма

"Ученик спросил своего шейха: "Можно ли взять чужое без греха?" — "Можно, — ответил шейх. — У богатого можно взять его богатство, и в этом не будет греха". Месяц ученик думал над словами наставника, потом пришел к нему: "Я не понял ваши слова, учитель! Как же можно брать чужое добро, ведь богатый человек мог нажить свое состояние честным трудом!". — "Ты действительно не понял меня, — проговорил шейх. — Деньги, дом, скот — все это не есть богатство. Истинное богатство — это доброта, порядочность, знания. Их ты можешь взять, удержавшись от греха". (Рассказ суфия.)
— Не делай другому то, чего не желал бы себе, — вот суфизм, — говорит председатель благотворительного фонда имени муфтия Дагестана, врач-психиатр Хасмухаммад-хаджи Абубакаров. — А на плохое ответь хорошим. Помните философию Льва Толстого — непротивление злу насилием? Так же и в суфизме. И не случайно перед смертью Толстой сказал: "Считайте меня магометанином". Или еще пример. Шариат разрешает защищать себя. А суфий говорит: лучше будет, если убьют меня, чем если убью я. Суфий требует терпеливо сносить земные беды. Суфий благодарит Аллаха за то, что тот не дал ему лишнего. Если у вас есть большой участок земли, шариат разрешает пользоваться им, получать доходы. А суфий скажет: у тебя соседка голодная, отдай часть своей земли ей.

"Суфизм в исламе — все равно что сливки в молоке", — говорят суфии. Но более подробное определение получить трудно. "Все, что можно объяснить словами, не есть суфизм", — добавляет шейх и объясняет, что дать определение суфизма непосвященному так же трудно, как объяснить слепому, что такое зеленый цвет.

Видные ученые приехали к суфийскому шейху. "Ответь нам, что есть суфизм?" — спросили гости. "Отвечу, если будет на то воля Аллаха", — проговорил шейх и вышел в соседнюю комнату. Там он опустился на колени и обратился к Аллаху с горячей мольбой — забрать немедля его душу, потому что невозможно ответить на вопрос о том, что такое суфизм.
Кто понимает, тот молчит. Так говорят суфии.

Cветлана Метелева

22 сентября 2003 г.


 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования