Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ": Каков поп, таков и приход. Как монахи перевоспитывали наркоманов


Именно в этих краях, говорят, Стенька Разин устроил разборку с персидской княжной. Головой в Волгу. Хотя романтичная история эта, конечно, скорее всего враки.

Любой историк докажет, что Стеньки с братвой здесь отродясь не было. А вот известный художник Саврасов действительно запечатлел березу на фоне местной женской обители на картине "Грачи прилетели".

Макарьево-Решемский монастырь, что километрах в двухстах от города Иванова, существует и поныне. Только теперь здесь живут монахи-мужчины.
И еще год назад сюда приезжали наркоманы со всех волостей.
За исцелением. И за верой.

Лошадка из баксов

— Наркоманы? Они здесь больше не живут, — 19-летний послушник Рома разводит руками. — Да, были, прямо как дети клялись перед нами, слезы пускали: все, больше ни разочка, вылечимся, сами запишемся в монахи, начнем новую жизнь. Ну и где они сейчас?..

Героиновая цивилизация с ее непременными атрибутами — навороченными реабилитационными центрами для наркозависимых — осталась по ту сторону Волги. 200 миллионов долларов — таков ежегодный оборот отечественного рынка антинаркотических средств. Для далекого села Решмы эта цифра — пустой звук. Вот замерзнуть под забором после пьянки — это да!

— Да никому не надо, чтобы мы действительно соскочили, — горько посмеиваясь, объяснил мне пациент одной из таких клиник. — Мне кажется, все заинтересованы, чтобы нас лечили, но не вылечивали. Мы ведь кормим и барыг, и врачей. Главное, вытащить нас с того света, не дать сдохнуть. Потом опять — на иглу. И так по кругу, как маленькая лошадка, пока не свалишься…

"Я маленькая лошадка, но стоила очень много денег…" — поется в известной песенке. Для тех, кто не знает: "маленькая лошадка" на наркотическом сленге — это метадон, его медицинское назначение — снять с героиновой иглы, но привыкают к нему так же, как к любому наркотику.

Почему люди садятся на иглу?

— Потому, что ушли вера и любовь. Их заменило бесконечное стремление к удовольствию, кайфу, — так считают современные православные психологи. — Наркоманам даже на себя наплевать, у них собственное "я" утрачено, иначе бы не травили свой организм. А Христос говорил: "Возлюби ближнего, как себя самого".
Все верно: кто не любит себя, тот и других не сможет. Только как научить подростка любить себя и жизнь? Без таблеток и дозы...

Фандорин в рясе

Он напоминал всех героев Акунина сразу. Обаятельная внешность внезапно отрастившего бороду Эраста Фандорина. Пуленепробиваемая логика рыжеволосой монахини Пелагии.

И то, что знакомство произошло на живописных берегах Волги в забытом монастыре, только подчеркивало это сходство.

Село. Река. Районная администрация с развевающимся почему-то красным флагом на крыше. На пригорке — тоже красно-кирпичный остов разрушенной древней обители. И — тишина.

— А где же высокие стены, батюшка, железные затворы? Где ваша суровая братия? — поинтересовалась я.

32-летний игумен Евмений широко улыбнулся: "А у нас тут общество открытого типа — ООО, поэтому дверей не держим и всех пускаем. Христос говорил: "Вы есть свет миру..." Кто же ставит светильники под кровать? Живет нас здесь всего семеро человек, трое монахов. Если мы будем таиться и от людей прятаться, то просто себя не прокормим".

Отцу Евмению нравятся люди и общение с ними. В маленьких кельях двухэтажной монастырской гостиницы никогда не бывает пусто.

Психологи проводят в этих местах семинары и тренинги по православной психологии. "У нас даже свои православные дискотеки есть", — хвалятся деревенские.

Художник Эдуард из Питера приехал в Решму, как некогда Саврасов, за вдохновением. Еще один питерский житель Роман увлеченно строчит литературный труд о взаимодействии с наркоманами и их родственниками. Дома, в мегаполисе, работа не шла.

С игуменом Евмением Роман, кстати, познакомился в Петербурге, на одной из конференций, посвященной проблемам наркомании: "Никогда бы не подумал, что этот молодой человек — настоятель монастыря. Похож на ди-джея с модного радио".
…Пятнадцать лет назад одного донецкого десятиклассника выгнали из комсомола. За то, что не только читал Евангелие, но и увлеченно пересказывал прочитанное в классе.
"Отрекись!" — требовали на комитете комсомола украинские понтии пилаты. Строгая тетенька из райкома сильнее прочих требовала, чтобы к ответственности привлекли не только провинившегося подростка, но и его партийных родителей.

"Сейчас она ревностная верующая, даже приезжала сюда ко мне в монастырь, — рассказывает отец Евмений.

Борьба с наркотиками — одно из служений Евмения. Но подход к антинаркотической пропаганде у него далеко не традиционный.

Странный монах. Слушает Земфиру и Дельфина. А еще у него свой сайт в Интернете. И современный музыкальный центр дома, в деревенской избе — с виду и не подумаешь, что это монастырская келья.

На стене — бесценные старинные портреты Николая Второго и его августейшей супруги Александры Федоровны. Работам больше ста лет, это ровесники коронации последнего царя. Местные бабушки, устроившие поначалу обструкцию молодому настоятелю, прониклись вскоре к нему ревностной любовью. Принесли из закромов то, что их матери сохранили.

И все же — откуда вдруг возникли в этой деревенской глуши наркоманы? И как отец Евмений их лечил? И куда они потом исчезли?

Фанаты от веры

С первыми наркоманами, залетевшими в здешние края — не в Решму, правда, а в соседнюю деревеньку, — связана печальная история.

Сельский священник приютил двух тихих и скромных парней. Отроки ходили на сенокос, работали бок о бок с сельчанами и постепенно снискали расположение соседей. Происхождение их долгое время оставалось для окружающих тайной.
Однажды парни признались кому-то, что в прошлой разудалой жизни были наркоманами. "Мы давно с этим делом завязали. СПИД у нас, хотим последние годы в согласии в природой и людьми пожить!"

Окружив дом священника с вилами в руках, вчерашние добрые сельчане потребовали публичной расправы над "заразными".

Батюшка отказался.

В ту же ночь его избу подожгли. Жертв, к счастью, не было. Взяв под руки слабеющих подопечных, священник навсегда покинул родную деревню и прихожан.

— Самые страшные люди — это фанатики. В том числе и фанатики от веры. Истинно верит только тот, кто постоянно сомневается, — считает отец Евмений. — Поэтому мне интересны не только и не столько наркоманы — люди невоцерковленные, без внутреннего стержня, — а те, кто подвержен любым формам зависимости. От лекарственных препаратов, от религиозных сект, от любви. Как с этим бороться? Я проповедую пастырскую психологию — современный способ психологической помощи людям, основанный на личном взаимодействии священника и больного человека.
Как-то знакомые попросили игумена приютить в монастыре молодого наркомана. "Барыги его в медвежьей глуши не найдут".

С тех пор прошло больше шести лет. За это время в Решме "спасли тело и душу" несколько десятков подобных скитальцев.

Отец Евмений выработал свой свод правил, только соблюдая которые человек мог рассчитывать на временный монастырский приют. Не пить. Не курить. Не шататься без дела. Ночевать только в обители.

И, разумеется, никаких женщин.

В противовес наркоманам предлагались те же Земфира и Дельфин. Долгие беседы о жизни. И, конечно, нехитрые монастырские послушания.

Чаще всего наркоманы в монастырь попадают так:

— Возьмите моего сыночка к вам. Я уже все глаза выплакала, столько свечек Чудотворцу поставила, и сорокоуст заказывала, а мальчик все равно к героину пристрастился, — жалуются обычно отчаявшиеся матери. — За что мне такая напасть? И посты соблюдаю, и исповедуюсь часто, все делаю с благословения батюшки.
— Чем горевать теперь в церкви о заблудшем сыне, надо было находить с ним раньше общий язык, — говорит отец Евмений. — Смотрю на парня: для него все эти мамины слова о вере — мимо ушей. И сюда, в монастырь, он приехал только потому, что мама пообещала за это денег. А что она еще ему дала, кроме денег?

Андрей приехал в монастырь сам. Из багажа только полиэтиленовый пакет с лекарствами. "Скоро начнется ломка", — пояснил он братии.

— Мы пошли с ним чинить мотоцикл. Я работал, Андрей помогал. Незаметно в трудах пролетел день, другой, — рассказывает монах Никита. — На третий наконец Андрей вспомнил о том, что у него должна быть ломка…

Андрей пробыл здесь около недели. Так и не почувствовав признаков ухудшения, уехал обратно в город. Хотя его уговаривали пожить еще. Потом прислал монахам письмо. С фотографией своей счастливой семьи. Рассказывал о том, что больше не употребляет и работает на оружейном заводе.

Монахи искренне верят в то, что многие из их постояльцев к пагубному пристрастию больше никогда не вернутся.

Но игумен Евмений настроен более пессимистично.

Любовь здесь больше не живет…

— Теперь я понимаю, что это не совсем верно — принимать в монастырях наркоманов. Все-таки божья обитель предназначена для других целей. Психологи в наркоцентрах, заканчивая беседы с подопечными, уходят домой. А куда деться настоятелю? — спрашивает игумен Евмений. — Получается, что монахи невольно вовлекаются в эту наркоманскую среду, они вынуждены сосуществовать с больными людьми. Так же, как родственники наркоманов, они становятся зависимы от их переменчивых настроений, вынуждены терпеть их рассказы "о былом". Это очень тяжело, прежде всего морально.
Разгорались первые конфликты в обители вроде бы с пустячков. С беспричинных депрессий. С нежелания работать наравне со всеми, посещать службу.

Парень плачется: нужны деньги на дорогие анализы. "Иначе мне каюк!" Игумен открывает кошелек. А вчерашний торчок быстренько смотается в близлежащую Кинешму и вернется уже под кайфом.

— Наркоманы — люди настроения. Попав к нам, они впадали в эйфорию, строили фантастические прожекты. Сами себе верили. Но служение Христу, жизнь в монастыре — не сказка, а суровые будни. Нередко бывает тяжело. Мы принимали и выслушивали всех, мы им доверяли, а они нас просто использовали.

Рассказывают, что один трудновоспитуемый наркоман исподтишка даже перессорил братию между собой. Ходил и наушничал — одному про другого... Чуть ли не до драки довел божьих людей. И тогда игумен решил: хватит экспериментов.

 Последний наркоман покинул Макарьево-Решемскую обитель около года назад.

С тех пор здесь тишь да гладь. Никаких нервотрепок и бойкотов — будто у Христа за пазухой.

Говорят, что скоро на берегу Волги, совсем близко отсюда, появится реабилитационный центр для наркозависимых.

— Я готов приходить туда и помогать всем нуждающимся, — делится со мной отец Евмений. — А в монастырь наркоманов больше не приму.

ИЗ ДОСЬЕ "МК

 — Каждый год 500 тысяч российских наркоманов проходят курс лечения. Треть из них — на коммерческой основе. В среднем лечение в клинике стоит 500 долларов.
— Сейчас в нашей стране регулярно действуют около 70 антинаркотических центров.
— 60 процентов наркоманов после реабилитации уже через полгода снова подсаживаются на иглу.
— Остальные, как правило, срываются в течение года.
— На сегодняшний день в России существует несколько десятков монастырей, помогающих наркоманам.
— Предполагается, что со временем многие из них принимают постриг и тоже становятся братьями.
— Статистики не ведется, но, как считают православные психологи, навсегда "уходят из мира" всего несколько процентов наркоманов, ищущих помощи у церкви.
— На Западе давно уже существуют христианские общины, где живут и работают бывшие наркоманы. Чтобы попасть туда посредникам платят до 3 тысяч долларов. В наших монастырях лечение от наркозависимости — совершенно бесплатно.

Екатерина САЖНЕВА, Решма—Москва

17 сентября 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования