Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

РАДИО "СВОБОДА": "Я боюсь, вдруг Бог отчается в нас". Андрей Кураев – о ненависти, РПЦ МП и политиках в рясах, добре с кулаками и педагогике Бога


Православие объявлено одной из тех ценностей, которые защищают на востоке Украины пророссийские сепаратисты.

Как относится Русская православная церковь к этому кровопролитию, где с обеих сторон воюют православные верующие, не всегда можно понять.

Высказывания двух священников, сделанные за минувшую неделю, дают полностью противоположное представление о том, как должна вести себя Церковь.

Первое высказывание – статья одного из самых заметных голосов РПЦ, протоиерея Всеволода Чаплина "Истинное христианство или культ слезы ребенка?", который заявляет, что "гуманизм и христианство – это вещи не просто разные, а противоположные. Гуманность, человечность – это христианская ценность, тогда как гуманизм – это идеология, ставящая грешного человека в центр вселенной. Это предтеча религии антихриста". Вот еще несколько цитат: "Силу применяли и православные цари, князья, полководцы, причисленные к лику святых, причем их действия были в наивысшем смысле оправданы именно тогда, когда они ратовали не только за Отечество, но и за правую веру", "Бог наказывает людей и народы. Да, при этом страдают и дети, и старики, и грешники, и святые. Но Господь поступает именно так... чтобы сохранилась единственная истинная вера и люди не отпали от нее". 

Другое высказывание – скромного священника из города Калач-на-Дону – широко разошлось в интернете. Это запись выступления на казачьем круге протоиерея Димитрия Климова. Он говорит о нарастающей агрессивности, ненависти: "Кому-то в последнее время очень сильно хочется повоевать". Климов говорит, что народу необходимо обратиться к собственным проблемам, и заканчивает так: "Всеми силами помните, что для христианина очень важен мир. Христос сказал: "Блаженны миротворцы, потому что они будут наречены сынами Божиими". Для христианина важно научиться не ненавидеть, а прощать и любить даже врага своего... Ну, а учить ненавидеть, гневаться, проклинать – это совершенно ни к чему".

Какая из этих точек зрения отражает позицию Русской православной церкви? "Кто ж ее знает", – отвечает диакон Андрей Кураев, религиозный и общественный деятель, в последние годы существенно разошедшийся во взглядах с руководством РПЦ:

– Дело в том, что в истории Православной церкви никогда не было дискуссии по поводу моральных вопросов. Все ереси и расколы, которые были в истории православия, касались вопросов или догматических, то есть учения о Боге, или же вопросов обрядовых, как русский раскол 17-го столетия. А вот споров по поводу этики, свободы человека, ценности человека православие как раз не знало. И в каком-то смысле в этом отношении мы только начинаем нашу историю. Впервые на наших глазах при патриархе Кирилле в церкви появляется разномыслие по поводу того, что такое хорошо, что такое плохо. Какова должна быть этическая, совестная реакция христианина? Что он может себе позволить, а что в себе он должен сдерживать? Какой должна быть реакция церкви на те или иные этические вызовы жизни? Эта дискуссия начинается. Начинается она в неравных условиях, собственно, это обычно. Есть власть имущие кликуши, которые узурпируют право говорить от имени церкви, тот же Чаплин. Получается, что люди, которые говорят: "Простите, в Нагорной проповеди что-то другое"... ну, скажем так, мы со Христом остаемся в меньшинстве в современном православном клире и публицистике.

– Но важно понять, какова позиция самого патриарха Кирилла. Я как-то слушал интервью петербуржского священника РПЦ Николая Савченко, он говорил, например, у патриарха Кирилла на столе стоят два флажка – российский и украинский, потому что огромная часть приходов, паствы находится на Украине. 

– Он не прав. На самом деле, не на столе, а в зале для приемов патриарха стоят флаги всех постсоветских республик. Украина в этом смысле ничем не выделяется. Это, во-первых. Во-вторых, я думаю, что уже поздно интересоваться позицией патриарха Кирилла по таким актуально-этическим вопросом, в которых есть политический подтекст, потому что его позиция откровенно является производной, которая берется не от Евангелия, а от позиции МИДа. Хотя это не самое худшее. Слава Богу, что не от Лубянки. 

– То есть не прав был петербуржский священник, который говорил о том, что с его точки зрения, церковь, может быть, не очень громко, но берет сторону мира и, по крайней мере, не поддерживает войну. 

– Я бы очень хотел так говорить, если бы не известный случай осенью, когда патриарх наградил высокими церковными орденами главных богатырей информационной антиукраинской войны, прежде всего, господина Киселева. Ни слова упрека он в его адрес не высказал. Это действительно настоящая школа ненависти, школа злословия – российское современное телевидение. Украинское не лучше – это правда. Тем более нельзя поощрять задир этих. Нормальный отец, выйдя во двор и увидев, что мальчишки дерутся, даст тумака всем и разгонит их, а не будет говорить – вот тебе значок за хороший удар, ты замечательную подножку сделал, давай еще разочек, я тебе еще за это конфетку дам. 

– То есть высшее церковное руководство полностью находится в русле позиций российских властей? 

– Я думаю, там есть вполне понятная и негласная договоренность о разделе ролей. Мы как бы чуть-чуть помолчим, не будем бурно аплодировать, но дается понять, что мы с вами. Это и эти награждения, и то, что несколько крайне политизированных украинских священников патриарх принял в клир Москвы и поставил настоятелями в хороших московских храмах. А ведь велика Россия до Владивостока. А он их именно в Москву призвал. Дает им карт-бланш выступлений в прессе. Тот же отец Андрей Новиков или Андрей Ткачев – один из Одессы, другой из Киева. Они постоянно работают с российскими СМИ, высказывают крайне антиукраинские позиции. Напротив, когда в Петербурге священник Савченко стал говорить миротворчески, он сразу получил запрет на общение с прессой. Я понимаю, что патриарху очень хочется показать, что он над схваткой. Но внимательный взгляд, кроме его молчания, которое тоже дорогого стоит в минуту всеобщего озлобленного лая, но если посмотреть на высказывания и действия второго эшелона патриаршего окружения, то здесь картинка перестает быть такой неясной. 

– Поговорим о том, как следовало бы действовать церкви в этой ситуации. Какова на самом деле должна была бы быть позиция РПЦ? 

– Мне кажется, первое, что надо было бы сделать – это собрать историков, причем, не только русских, и даже не только украинских, собрать международную церковную историческую конференцию на тему "Единая церковь среди междоусобных княжеств". Конфликт православных князьков между собой – это же константа средневековой истории и во времена Киевской Руси, и Владимиро-Суздальской, и Московской. А церковь была одна. И вот хорошо бы посмотреть – удавалось ли когда-нибудь церкви выступать в роли миротворца, примиряющего князей? Я помню один случай с преподобным Сергием Радонежским. Но он тем более парадоксален, потому что преподобный Сергий не был епископом, не был митрополитом, главой церкви. А он приезжал и целые города принуждал к миру. Очевидно потому, что никому в голову не приходило, что этот монах обслуживает политический интерес какого-то князя. Он был очевидно неотмирен. И это было видно по его лицу. Пока по нашим лицам не видно, что мы служители Христовы, поэтому к нам и будут относиться как к политикам в рясах, не более того. И соответствующая цена будет нашим призывам. 

– Но какова могла бы быть роль церкви – представим, что она не так связана с политикой. Могла бы она играть роль примирителя? 

– Она могла бы, только если бы очень многое в ней самой было бы иначе. Скажем, если бы изначально было больше доверия к церковному народу – не к богатым областным спонсорам, а просто к обычным людям. И тогда церковь, которая бы реально существовала на пожертвования от десятины, от прихожан, была бы экономически независимой от государственных привилегий. А сейчас этого нет. В церкви строится вертикаль власти. Эффективно работающий епископ, который умеет эффективно присасываться к госбюджету, получать от туда какие-то гранты и так далее. Естественно, все это делает церковную жизнь очень зависимой от государственной жизни, в том числе бюджетной. Какая тут свобода?! 

– Очень интересны отдельные выступления отдельных священников. Вы упомянули о Савченко, есть еще священник из городка Калач-на-Дону Димитрий Климов, который выступал перед казаками с призывом обратиться на себя, с пламенной проповедью мира, при том что казаки – это те, кто сейчас наиболее активно выступают за "защиту православия", в том числе "от украинцев". Означает ли это, что где-то на низовом уровне РПЦ есть священники, которые продолжают следовать своим представлениям и проповедуют так, как считают должным? 

– В той записи, которую я видел, меня поразило то, что казаки кричат "Любо!" такому открыто миротворческому суждению этого священника. Одно из двух – либо они просто проспали его речь и по привычке крикнули "Любо!", либо их уже достало это раздувание междоусобицы. Потому что казаки в этом смысле как раз элемент объединяющий, на самом деле, Россию и Украину – казачья культура, казачьи традиции, история. Для них более болезнен этот разрыв, чем для всех остальных. А что касается наличия таких священников, конечно, они есть, но это все маргиналы. Мейнстрим не они определяют и не я. 

– Это означает, что церковь, по крайней мере, допускает подобные суждения. В конце концов, вы допускаете критику в адрес руководства церкви. Наверное, еще люди, которые разделяют вашу точку зрения. 

– Я это могу делать, потому что я отовсюду уволен. Мне особо нечего терять. Я думаю, что мой пример, скорее, замыкает уста многим и многим людям, думающим схожим со мной образом. Если уж Кураева не пожалели, то тем более как со мной обойдутся. 

– Однако такие люди есть, но при этом вы считаете, что независимый голос в церкви практически невозможен? 

– Практически нет. Единственная форма возможного оппонирования – высокие философские сферы, то есть вопрос об этике. Чаплин сейчас наехал на "слезинку ребенка" – хорошо, прекрасно, давайте, обсудим этот вопрос – христианский это тезис или нет. Вопрос об отношении к гуманизму. Я вырос в убеждении, что в христианстве должна быть этика христианского гуманизма, а мне сегодня говорят, что, оказывается, нет. Мне кажется, на эти сюжеты еще можно говорить, что такое хорошо и что такое плохо, делая вид, что мы не касаемся текущей политики.

– Но с другой стороны, Климов – он же выступил. Можно представить, что и другие священники так выступают. 

– Во-первых, епархия, к которой он принадлежит, из наиболее здоровых в нашей церкви. Возглавляет ее митрополит, который долгие годы служил в Западной Европе, человек уже пожилой, сам по себе не деспотичного склада. Поэтому неслучайно, что из его краев вдруг донесся голос такого священника. Во-вторых, стоит помнить, что этот священник сам не ожидал, что это его выступление выйдет за рамки той небольшой аудитории. Он не собирался быть Мартином Лютером, прибивающим свои тезисы к вратам собора на усмотрение всего мира. 

– Такая позиция РПЦ какие-то последствия для самой церкви будет иметь? 

– Когда-то была такая песня "Сережка ольховая/легкая, будто пуховая/но сдуешь ее/все окажется в мире не так...". Все имеет свои отголоски и последствия, сказанное и несказанное, как заявленная позиция, так и скрытая позиция, умолченная. Все это скажется на будущем нашей церкви.

– Каким образом? 

– Сложным. Я не говорю, что имею дар прозорливости. У меня ощущение все-таки, что Бог нам специально дает пройти через такие времена, в каком-то смысле, может быть, даже позора для того, чтобы мы увидели себя в некоем зеркале чаплинском и ужаснулись. Вот эти призывы насчет того, что добро должно быть с кулаками, мы должны постоять за себя вооруженным путем, сплошь и рядом. Меня поражает то, что это говорят люди от имени церкви, которая пережила тяжелейшие гонения в ХХ веке. Чужое добро с кулаками весьма убедительно и увесисто обрушилось на нашу собственную спину в ХХ столетии. И вдруг оказывается, что это нас ничему не научило. Вот это, на самом деле, повергает меня почти в отчаяние. Потому что одно дело, когда человек без всякого опыта и рефлексии "по-пацански" говорит: "Я ударю первым, иначе проиграю этот бой, я обязательно должен дать в ответку, чтобы уважение пацанов не потерять", но другое дело, когда люди, которые называют себя христианскими пастырями и богословами, люди, принадлежащие к церкви, которая прошла через этот опыт испытаний, опыт наказания Божия за то, что мы однажды уже давали эти ответки и не только ответки, и то, что мы ничему не научились, – это меня поражает. Я боюсь, вдруг Бог отчается в нас? Если этот урок ХХ века не осознан и ни к чему не привел, страшный урок, тяжелейший, то какие еще у Бога есть средства педагогики?

Валентин Барышников,

РАДИО "СВОБОДА", 10 марта 2015 г.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования