Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СОБАКА": Ярослав Якубовский (отец Ростислав): «Такой религии Христос бы точно не хотел». Интервью бывшего настоятеля подворья Оптиной пустыне в Петербурге, который "ушел в мир"


Один из самых узнаваемых церковных служителей, настоятель Свято-Успенского подворья Оптиной Пустыни, уходит из церкви, потому что нарушил обет безбрачия и больше не в силах терпеть идеологические разногласия с РПЦ. Взявший свое мирское имя, Ярослав Якубовский сейчас живет с супругой в Петербурге и называет знания, полученные в РПЦ — недостоверными.

- Расскажите о причинах своего ухода из церкви?

- Причина моего ухода лежит и в личном плане, и в идеологической плоскости. В конце октября я женился, зарегистрировал светский брак: моя жена верующая христианка, мы познакомились несколько лет назад, она даже два года была послушницей в монастыре, но в итоге решила, что это не ее путь. Мы собираемся жить как положено христианам, но в мирском ключе: как быть с обрядом венчания, в моей особенной ситуации не очень ясно. Монахам по канону жениться запрещено, это один из способов держать церковных служащих в узде, но в наши дни, насколько я знаю, где-то и как-то эти ситуации решаются: женившийся монах переводится куда-нибудь священником, просто несколько меняется статус. Мне это совершенно не подходит. Кроме того, из Оптиной Пустыни в последние годы ушли двое вторых лиц монастыря, но их уход не был связан с внутренними расхождениями с церковью, как это произошло у меня.

"Деятельность Христа — это чистой воды акционизм"

- Вы долго шли к такому непростому решению?

- Во мне произошел мировоззренческий сдвиг, наверное, так можно сказать. В последние годы я много изучал вопрос взаимодействия научных и религиозных знаний и пришел к выводу, что церковное учение стало сильно отставать от современных знаний. А каких-либо шагов по направлению к тем, кто не может мыслить средневековыми категориями со стороны священноначалия, не происходит. Хотя для многих и многих церковь является единственным прибежищем в их горестях и внутренних разладах и прекрасно, что им это помогает обрести смысл и идти по жизни.

- Если обратиться к прошлому: как и когда вы пришли в церковь?

- Это случилось в конце 80-х, в перестройку. До этого я хотел поступать в художественный вуз, писал картины, общался с "Новыми художниками" (с братьями Овчинниковыми, Олегом Котельниковым, с которым общаемся до сих пор). В церковь меня привел внутренний религиозный поиск. Тогда церковь противостояла советскому атеизму, обращение к ней у многих имело диссидентский оттенок. Монахи напоминали хиппи, только еще и правильных. На Свято-Успенском подворье Оптиной Пустыни я оказался в 1992-м, а через четыре года стал настоятелем.

"Монахи 20 лет назад напоминали хиппи, только еще и правильных"

- В сегодняшнем мире христианин может быть таковым, при этом не пребывая в церкви?

- Церкви как сообществу верующих, мне кажется, сегодня больше подходит горизонтальная структура, сетевое устройство. Каждый христианин в состоянии поступать так, как и подобает христианину. Когда клир зависит от руководства материально, то никто не посмеет высказывать нечто отличное от того, как мыслит шеф, не подвергая себя неприятностям. А в независимой финансово структуре дела обстоят иначе: апостол Павел, вспомним, сам шил палатки и не был никому обязан. Стремиться служить друг другу, а не руководить: кажется такая была рекомендация Христа своим ученикам? Затем, вот раньше священник был источником знаний для пары тысяч совершенно неграмотных прихожан в условиях, когда не было образования, свободной информации и так далее. Сегодня человек может получить любые знания, лишь правильно сформулировав запрос в строке браузера, так что уменьшилась необходимость в священнике как учителе. Часто прихожане бывают более образованны, чем священники. У нас приходится слышать стоны по поводу того, что в Европе будто бы храмы и монастыри стоят пустыми, но это ни на чем не основанный испуг: там стало меньше обрядовости, но христиане никуда не делись и их значительно больше, чем у нас. Просто христианские ценности — доброта, гуманизм — впитались в повседневность, вошли в законодательство, стали частью жизни семьи, общения между людьми. То есть эти ценности, по большому счету, не нуждаются в абсолютном посредничестве культа и обряда. Евангелие, — это в том числе и история о том, как один Человек провоцировал служителей культа, выявлял их недостатки и увлеченность обрядами с их же помощью: например, исцелил больного человека, лежавшего в страданиях десятки лет — сделал это в субботу, когда ничего нельзя было делать, вызвав тем самым ханжеский гнев иудейских старейшин. Как сказали бы сейчас, деятельность Христа, — это чистой воды акционизм.

- Какой недостаток выявился бы сегодня?

- Вообще, беда нашей православной церкви в отсутствии здоровой конкуренции, особенно внутриструктурной. Всё жестко регламентировано, замерло в развитии потому что считается, что и богословие и богослужение достигло апогея развития, абсолютного совершенства. Но ведь если бы у церкви появились здоровые конкуренты, то ее положение оказалось бы еще более плачевным, именно в силу ее неспособности привлечь к себе молодежь. При этом часто внутри церкви применяются совершенно сектантские приемы: во-первых, мистифицируют, затемняют сердцевину, суть учения, во-вторых — внушают пастве, что вокруг все страшно и ужасно, только с нами, мол, ты можешь спастись. Тем самым лгут на Бога, который, вопреки их представлениям не является жестоким и злопамятным чудовищем, желающим уничтожить человека за малейший культовый проступок.

"Внутри церкви применяются
совершенно сектантские приемы"

- Возможно ли реформировать такую церковь изнутри?

- Думаю, это не наш вопрос. Необходимо давать людям знания, и каждый сам решит, что ему близко, а что нет. К тому же знание о человеке настолько развилось, что это уже не сопоставимо с представлениями внутри церкви, которая раньше была в авангарде в этой области. Опытный психиатр может принести человеку гораздо больше пользы, чем человек получит от рядовых батюшек. Поэтому мы и видим результат: три процента населения — это максимум, который вмещают в себя храмы на Рождество и Пасху. Причем из этих 3 % много и здравомыслящих людей, некоторые из которых сегодня близки к тому, чтобы покинуть церковное сообщество если консервативные тенденции будут усугубляться.

- Есть ли у вас уже планы на будущее? Чем вы будете заниматься в мирской жизни?

- Что касается моих планов, пока они для меня четко не определены. Мне необходимо прийти в себя после всех последних событий и понять, чем лучше всего заняться в миру.

Беседовал Артем Лангенберг,

"СОБАКА", 25 декабря 2013 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования