Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НЕОФИТ": Сергей Суворов: Матрицей может быть и МП, и ИПЦ… В гостях у "Nеофита" Сергей Суворов — писатель, староста Свято-Никольского храма на Головинском кладюбище (РПАЦ)


– Сергей, Вы с монахиней Кассией пишете романы в жанре альтернативной истории. В этих книгах Византия не пала, а продолжает существовать и в ХХI веке. Нет ли у Вас альтернативной истории для Истинно-православной Церкви?

– Знаете, самое интересно то, что если говорить о романах в жанре альтернативной истории, то в нашем новом мире изменилась очень многое, но почти совершенно не изменилась судьба Православной Церкви. То есть, с одной стороны, существует Византийская империя, которая достаточно жестко форматирует свою религиозную жизнь, а с другой стороны – есть красная Московия и Сибирское Царство, где процветают разнообразные и привычные нам формы русской церковности. Я думаю, что читатель очень легко их узнает. В красной Московии, естественно, не обошлось без катакомбной церкви, которая всячески борется за свое существование.

Но вот, к сожалению, говорить о какой-то альтернативной истории ИПЦ в реальном мире совершенно не получается, не хватает фантазии. Не потому, что ее мало в принципе, а потому, что ведь на самом деле ИПЦ – плоть от плоти имперской Российской Церкви, страдавшей определенными и многочисленными недугами, как мы знаем. И кто бы ни пытался этой Церкви подражать – говорим ли мы об ИПЦ, которые существуют у нас в стране, или о Зарубежной Церкви, которая существовала до известного момента – все эти упования несут пороки исконной Российской Церкви, пороки тяжкие. И я не представляю себе, как могла бы развиваться ситуация так, чтобы история ИПЦ в России пошла в ином направлении. Нужны бы другие люди, а их нет, люди именно такие вот, какими мы их знаем.

При том, что в условиях гонений, увы, от предшественников, от Православной Греко-Российской Церкви берется в итоге далеко не самое лучшее. Ведь в дореволюционной церкви существовали, например, исихастские движения, существовало имяславие, существовала достаточно серьезная православная интеллектуальная деятельность, которая, хотя и находилась на определенной периферии, или даже была гонима, но, тем не менее, она была. Сейчас же, рассматривая пристально русские ИПЦ, мы видим или стремление возродить чисто обрядовую сторону христианской жизни – следование древним канонам, бесконечным постановлениям, уставам, смысл которых, увы, далеко не всегда доходит. В этом полагается спасение. Или же, к сожалению, видим банальный цинизм, жажду наживы, неограниченной власти, ложь, обман, неадекватность, невежество, просто безумие. Вот и в наших романах мы выводим персонажей, знакомых просвещенному читателю. Есть у нас люди, которые пытаются из своего церковного положения получить максимум материальных выгод, есть люди, катакомбники, допустим, которые приезжают из безбожной Московии в Византию, воодушевленные, якобы, какими-то прекрасными идеями, но на самом деле это преступники, это люди, которые не имеют ни морали, ни веры во Христа, у которых свои собственные задачи. Может быть, если начать "альтернативный" отсчет времени не за пятьсот лет до наших дней, а за две тысячи, что-то могло бы быть по-другому.

– Или за тысячу семьсот… И всё-таки Церковь, как государственная религия, в Ваших книгах торжествует. А должна ли она в этом мире торжествовать?

Я думаю, что все, на самом деле, очень закономерно, потому что церковь развивается в рамках той парадигмы, которую сформулировал еще апостол Павел. Говоря, что те, кто хочет жить во Христе благочестиво, те будут гонимы. Именно так оно и получается, никак иначе. В Церкви богатой, блестящей, любимой властями, всегда процветает нечестие. И вовсе не нужно кивать, допустим, на историческую Византию, говорить о симфонии и т. д., потому, что при более пристальном рассмотрении мы должны будем признать, что и там все получалось точно по словам апостола. Но особенно в истории российского православия есть много таких эпизодов, когда люди, которые как-то поднимались над установленным бюрократами уровнем, пытались следовать другим традициям, нежели общепринятые, сразу же подвергались преследованиям.

Я вообще не понимаю, что значит церковное торжество. Церковь, по определению, не может быть торжествующей, она воинствующая в этом мире. Как она может торжествовать? Навязывать свою идеологию? Искусственно, тем, кто не поддается, допустим, на ее мирную проповедь? Но это, по-моему, совершенно тупиковый путь. Диктовать внешние правила благочестия, поведения, нормы жизни в обществе? Это тоже совершенно не дело Церкви. Вот если бы, действительно, христианская жизнь у членов ИПЦ была такая, что люди неверующие или принадлежащие к другим религиям могли бы показывать в нашу сторону и говорить: смотрите, какие это люди добрые, благочестивые, как они хорошо живут, как они хорошо исполняют заветы своей веры – вот тогда такое моральное торжество было бы замечательным. О нем можно сейчас только мечтать, к этому моменту мы пока что никак не можем даже приблизиться. Понятно, что это по мановению палочки не произойдет, и никакими реформами не изменить это положение, хотя совершенно очевидно, что и реформы необходимы, и… Во всяком случае, по моему личному убеждению, ИПЦ задыхается в очень узких рамках норм, канонов, установлений и, главное, костных понятий о Церкви, которые существовали и были придуманы для совершенно других условий.

– Вы пришли в ИПЦ, в альтернативное православие, в начале 90-х. Это двадцать лет вашей личной альтернативной истории церкви. Тогда только открывались храмы, и в воздухе вполне ощутимо витали иллюзии возрождения. За эти годы многое поменялось. Те, кто сейчас уходит из Патриархии на фоне все более нелепых скандалов церковного руководства – для Вас другое поколение? С чем уходили Вы?

– Пожалуй, да, это действительно другое поколение. С чем уходили мы… У меня вот все началось с того, что я встретился с одним человеком из Зарубежной Церкви, который открыл глаза на происходящее в мире и в православии. К сожалению, он сейчас сам запутался, и убежал, и ушел – я не буду называть его имя, оно достаточно известно, но хотелось бы показать типичную ситуацию, независимо от личностей. Так вот, человек был умный, образованный, он объяснил, что существует Книга Правил, что существуют законы, по которым должна жить Церковь, что существует такая вот тяжелая церковная история 20-го века – с сергианством, сервилизмом, экуменизмом, о чем я в начале 90-х не имел почти никакого представления. И тут он рассказал про то, что есть настоящая Церковь, Зарубежная, которая хранит все, что нужно хранить, поступает только так, как должно… и, конечно, открылась сразу совершенно другая перспектива. Показалось, что именно там, в Зарубежной Церкви, настоящее православие, настоящие иерархи, не ряженые, что там действительно следуют нерушимым принципам. И, замечу, этот человек был очень оптимистично настроен: должны были открыться в скором времени в Москве несколько храмов, и вообще сейчас, дескать, как только народ узнает достоверную информацию о Зарубежной Церкви – наступит перелом, МП развалится, нам отдадут храмы, все опять станет так, как до революции, Троице-Сергиева Лавра станет нашей, все изменится. И на такой волне легко было уходить, потому что понятно было, что там все не так и все неправильно: МП не хотела прославлять новомучеников, царственных мучеников, не хотела отказываться от своего советского прошлого. Это было очевидно, и уходить было психологически не сложно. Как можно было не уйти, собственно? Когда тебя ставят, допустим, присматривать за ковчежцем с мощами, а священник говорит народу: "Вы прикладывайтесь, там мощи Патриарха Тихона, а чьи там еще мощи – я вам потом скажу, когда время придет…". Или когда священник на вопрос о царственных мучениках говорил: "У меня есть мнение, но пока священноначалие ничего не решило, я не позволяю себе искушаться…". И это я, заметьте, говорю о лучших священниках. Их и сейчас не представить себе несущимися в дорогой машине по ночной Москве.

Но, при этом, не сразу возникло ощущение, что МП вообще не церковь. Потому что и в РПЦЗ были очень разные взгляды на нее, и далеко не все там разделяли катакомбный радикализм. Потом только, со временем, стало все яснее и понятнее.

А вот те, кто уходит сейчас, они очень по-разному уходят, потому что сейчас, по-моему, гораздо больше стало людей, которые уходят не просто по конъюнктурным соображениям – это уже редко, выгодно, как раз, быть в государственной церкви – а потому, что что-то не понравилось, батюшка обидел, косо посмотрели, не оценили… Люди видят какую-то альтернативу, и идут туда, куда могут, куда ближе…. но глобального понятия о том, что МП – не церковь, что там все происходит не так, сейчас тоже нет.
Здесь я вижу некий парадокс. Ведь, с одной стороны, внутренние безобразия МП совершенно не были видны в начале 90-х. Раньше все-таки был некий ореол священника, епископа. Но при этом многие уходили в РПЦЗ, потому что им хватало для этого одного лишь "аза": допустим, былого восхваления Сталина. А с другой стороны, сейчас уже все всё знают, все всё видят, но то, что происходит в МП, стало уже настолько привычным, что ничем народ не удивишь. Не представляю, что завтра может учинить Патриарх такого, в чем его, как всегда, не оправдают, не скажут, что это совершенно нормально. Это все с житейской точки зрения как бы и объяснимо, но ведь речь о Церкви. Не о том, что "дворник вечно пьяный, да и шут с ним, мы других-то не видали".

То есть, коротко сказать, раньше был один идеал для тех, кто решался порвать с Патриархией – дореволюционная церковь. Сейчас же есть два пути. Сейчас есть люди, у которых долго копится недовольство, которые серьезно изучают догматику, каноны, и в результате понимают, что из МП надо уходить. И эти люди рвут с ней достаточно решительно, говорят о ее безблагодатности, считают, что это не церковь. Правда таких людей уже совершенно не устраивают мягкотелые организации вроде прежней РПЦЗ, им нужна совершенно другая традиция, совершенно другие способы функционирования церкви.
А есть те, кто переходит в ИПЦ спокойно. Теперь уже ясно, что ничего за это не будет, и выбор велик. Им, по-моему, не нужно никаких особых идеалов, устраивает существующая во многих русских упованиях схема: у нас все то же самое, что и в МП, но мы Патриарха не поминаем, в экуменизме не участвуем, и все у нас вообще прекрасно.

– Познания умножают скорбь, и все же Вы в ИПЦ. О чем бы Вы, "матерый раскольник", староста храма, которым пугают посетителей миссионерских форумов, могли бы предупредить неофитов? Что их ждет на этом пути, при каких условиях его стоит начинать? Как бороться с двумя главными опасностями: возвращением в Матрицу-Патриархию или вообще расцерковлением?

– Матрица – действительно ключевое слово. Матрицей может быть и МП, и ИПЦ, и все что угодно. По-моему, важно ни в коем случае в эту матрицу не попасть. То есть, вот когда человек, недавно крещеный, приходит в храм, он часто думает так: все, я дома. Ничего мне больше не нужно искать, все давно придумано за меня, осталось только впитывать, изучать, стараться понять, что хотели сказать мне святые отцы, которые жили ух, как задолго до наших времен! Такой вот неофитский пыл. И он прекрасен, его нужно использовать. На этом этапе нужно приложить все силы, чтобы вникнуть, разобраться. Изучить язык, привыкнуть понимать богослужебные тексты, Священное Писание и т. д. Понять, что, как и зачем в церкви устроено. Без этого невозможно. А то, знаете, приходят люди: "Ой, да тут у вас непонятно что, и слова непонятные, службы долгие, и это вот нам еще тоже не по нраву, и вон то…". И уходят. Некоторые, допустим, и хотят что-то узнать, предлагаешь им пообщаться, рассказать хоть из катехизиса – нет, тоже почти никогда не складывается. А это все неправильно, потому что церковную жизнь надо изучать, в нее не вникнешь ни за неделю, ни за год. А пока ты не изучил, ты и судить ни о чем вообще не можешь. Это первое.

Второе. Вы сразу спросите, а зачем судить, и возможно ли это вообще, допустимо ли. Тогда, хорошо, использую другое слово: рассуждать, размышлять. Вот этот компонент работы души тоже очень важен, между прочим. Но им, тем не менее, любят пренебрегать церковные люди. Им достаточно установить себя, так сказать, в некоем ритме церковной жизни – и все, на этом они уже голову отключают. И это очень легко и просто, ведь монашеские уставы, которым наполнен наш Типикон, регламентируют буквально все, от богослужения до пищи и одежды. Хочешь – пожалуйста. Всегда будешь знать, сколько и когда съесть и выпить, во сколько вечерню начинать… Дело за малым остается – стать монахом студийского монастыря. Но вот тут-то и начинаются загвоздки… А потом следует то, что сейчас называют "расцерковлением" – ужасное, кстати, и бессмысленное слово, такой новомодный сленг. Да, вот человек понимает, что он старается, все исполняет, или не все, по мере сил, но пытается. А внутри, тем не менее, растет ощущение пустоты… По самым разным причинам, не будем в них вдаваться. Важно же здесь то, на мой взгляд, что человек не понял, что его задачей было, на самом деле, не научиться жить как монахи восьмого века, а с помощью всех данных нам средств – молитвы, богослужения, чтения – научиться как-то общаться с Господом и… может быть, неудачное выражение, но оно правильно по сути – установить с Ним личные отношения… Вот же в чем цель – промежуточная как бы. Вот эти отношения – это тот уступ, на котором поднимающийся в гору человек может сесть, остановиться и что-то осмыслить. Если не дойдет – все обязательно сорвется вниз, рано или поздно. Вот если кто готов совершить этот тяжелый путь, то стоит начать. Хотя в двух словах тут так о нем не расскажешь, да и в трех тоже.

Так что это очень важно – не лениться включать голову. Потому что и дельным советом в наше время очень мало какой посторонний человек сможет помочь. А из этого всего вытекает еще один нюанс: люди, серьезно обращающиеся в православие, часто стремятся отвергнуть весь свой прошлый опыт – как хороший, так и плохой. Им кажется, что у них все теперь будет новое. Им уже не нужна классическая музыка, хорошая литература, живопись… Как будто бы лицевые святцы и несколько дисков с "песнопениями" (вот еще одно бессмысленное слово) могут заменить мировую культуру. Не могут, дорогие мои неофиты. Если вы заранее сужаете рамки своего восприятия, не развиваете вкус, не интересуетесь той же мировой историей, то вы просто обедняете себя как личность, как человека мыслящего. А ведь именно мыслящими людьми нас создал Господь. Православная культура широка и прекрасна, но те, кто боится выйти за ее рамки, обычно очень быстро оказываются в пресловутой матрице, с которой мы начали. Там уже не важно, где истинное православие, где неистинное, там свой мир и свои законы. И, по большому счету, своя религия, в которой христианство не часто узнаешь.

Беседовали Роман и Дарья Нуриевы,

"НЕОФИТ", 6 ноября 2013 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования