Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"КИЕВСКАЯ РУСЬ": Памяти архиепископа Команского Гавриила (де Вильдера) - живые воспоминания человека, близко знавшего покойного главу Русского экзархата Константинопольского патриархата


Бывший глава Архиепископии приходов русской традиции в Западной Европе Константинопольского Патриархата архиепископ Команский Гавриил (де Вильдер) отошел ко Господу 26 октября после продолжительной болезни. После ухода на покой по состоянию здоровья 16 января этого года владыка жил в голландском городе Маастрихте. Публикуем воспоминания о владыке Гаврииле Владимира Мельника, который был лично знаком с почившим владыкой и неоднократно встречался с ним.

Я рад, что знаком с владыкой Команским Гавриилом (де Вильдером), бельгийцем по происхождению, и многолетним предстоятелем Архиепископии русских приходов Константинопольского Патриархата. Владыка отошёл ко Христу несколько дней назад, и, конечно же, разлука с замечательным человеком всегда печальна, но вместе с тем есть радость от того, что я c ним встретился, и даже довелось пройти какой-то отрезок пути вместе. Я говорю в настоящем не сколько потому что сложно осознать факт смерти человека, с которым ещё недавно сидел на террасе и пил кофе, столько потому что всякий раз общение с ним было настолько живо, и настолько сильно чувствовалось его восприятие Христа и радости жизни вместе с Ним, что сейчас не менее ясно звучат слова Христовы "Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы" (Лк. 20:38).

При воспоминании владыки Гавриила эти слова Спасителя обретают новое значение. В каком-то смысле владыка явил пример того, что значит бытьживым перед Богом. Три характерные черты, с которыми у меня ассоциируется владыка, как раз и раскрывают смысл этого слова.

Во-первых, владыка любил жизнь в том смысле, что он искренне радовался каждому дню, радовался общению с людьми и радовался миру, воспринимая день, как дар, и пытаясь максимально этот день насытить событиями, что-то сделать, не прожить его "мимо". Люди, которые знали владыку, наверняка могут вспомнить, как ему было сложно просидеть день, прожить его без какого-то занятия. Он с удовольствием посещал приходы, любил путешествовать, мог взять машину и запросто отправиться куда-то. И владыка, конечно же, переживал, когда врачи запретили ему водить, и он лишился былой свободы перемещения и наполнения собственного дня.

У него всегда был живой интерес ко всему, что происходит, именно поэтому у него было множество живых впечатлений от каких-то событий и не менее живые воспоминания. А уж воспоминаний было очень много. И то, как он, будучи подростком, помогал своему отцу в похоронном агентстве, и как в семье восприняли реформы II Ватиканского собора, об опыте работы учителем истории и религии в школе, о собственном пути в Православие, во многом непростом, со множеством преград, и о встречах с интересными людьми. Поэтому с владыкой никогда не было скучно, всегда было интересно, и время пролетало незаметно. Его интерес проявлялся даже к каким-то мелочам. Например, всякий раз, когда владыка приходил ко мне в гости, и я предлагал ему подождать в гостиной, пока я заканчиваю готовить, он неизменно приходил на кухню и с интересом рассматривал и расспрашивал, что и как я делаю. Это, конечно же, забавные эпизоды, но они иллюстрируют живой интерес вл. Гавриила. Он постоянно пытался узнавать что-то новое, не остановиться в своём развитии, всегда пытаться понять причину. И это качество владыки связано с другой его чертой – неосуждением.

Неосуждение – такое редкое, увы, явление в нашей действительности, тем более церковной, всецело было присуще владыке Гавриилу. Он всегда желал понять, а не осудить. О чём бы мы ни говорили – а обсуждать мы могли совершенно разные темы, новости или исторические события, явления, или говорить о конкретных людях, часто могли обсуждать что-то провокационное – впереди всегда было желание понять, почему так, а не иначе. Никогда не было "гвоздей-аксиом" и готовых ответов вроде "это так, потому что это так" — т.е. всего того, что любимо многими людьми в околоцерковной среде. Быть может, именно поэтому с владыкой всегда было легко. С ним не было запрещённых тем, и запросто можно было говорить или спорить о чём угодно  И, думаю, что во многом благодаря этому, общение с владыкой многих привело ко Христу и к Православию.

Неосуждение порой проявлялось и в комических случаях. Когда в 1982(?) году о.Гвидо (так звали вл.Гавриила до принятия монашества) – бельгиец, не говорящий ни слова по-русски, был направлен настоятелем в русскоязычный приход в Льеже, состоящий из русских иммигрантов, он вкладывал все свои силы на улучшение жизни общины. Например, взяв лопату и грабли, привёл запущенный церковный сад в порядок. "А вам не помогали?" — удивлённо спрашивал я. – "Отчего же, помогали, – улыбаясь, отвечал Владыка, – люди смотрели, давали советы и оценивали, хорошо ли я справляюсь с работой". Или, решив издавать приходской листок, который, конечно же, должен был быть по-русски, поскольку община русскоязычная, отец Гвидо добросовестно взялся за изучение русского языка, купил русскоязычную печатную машинку и стал набирать русскоязычные тексты (какие-то тексты находил, а приходскую информацию переводил со словарём). Набирал примерно так же, как любой из нас набирал бы тексты на японском языке: определить, что за буква на бумаге, найти нужный символ на клавиатуре, нажать, следующую, и т.д. При таком подходе на одну страницу запросто уходила ночь (днём о.Гвидо преподавал в школе). И вот, когда первый приходской листок с текстами и полезной информацией был издан и вывешен, приходские активисты и активистки покрутили носом: это не русский язык, там множество ошибок. "Но я ведь совсем не говорю по-русски, и я очень старался", — оправдывался о.Гвидо. "Хмм, это самая малость, которую вы могли и обязаны были для нас сделать!" — отвечали искатели непременно русской духовности. И, несмотря на эту или множество подобных ситуаций, о.Гвидо без осуждения продолжал своё служение, радуясь тому, что может сделать что-то полезное там, куда его призвал Христос.

Наконец, третья черта – искренность и внутренняя честность – те бесценные качества, которыми, как мне кажется, должен обладать каждый уважающий себя человек и тем более (!) христианин. Владыка Гавриил умел оставаться самим собой со всеми. По нему невозможно было определить, общается ли он в данный момент, например, со Вселенским Патриархом или высокопоставленным государственным чиновником, простым мирянином или случайным прохожим. Всегда было уважение и искренний интерес к собеседнику с ровностью, не зависящей ни от должностей, ни от возраста собеседника. И мне даже сложно представить какое-либо актёрство, "игру в архиерейство" или напыщенность. И, конечно же, не было игры в "поповское всезнайство". Владыка запросто мог признаться "я не знаю" или "у меня нет ответа".

В каком-то смысле владыка представлял собой полную противоположность той церковной подмене, которую описал о.Александр Шмеман: "Удивительное дело, но почти все те, кого я знал как искателей духовности, были всегда узкими, нетерпимыми и скучными, безрадостными людьми, при этом всех всегда обвиняющими в недуховности. И всегда в центре их были они сами, не Христос" (прот. Александр Шмеман, Дневники, 19 февраля 1974).

* * *

Совсем недавно в обсуждении очередной церковной новости прочитал комментарий о том, как было бы здорово, если бы наши церковные новости выглядели примерно так: "В жизни приходской общины сегодня праздник! Нас посетил архиерей! После торжественного богослужения за чаем обсудили самое важное в жизни нашего прихода и церкви, а после навестили больную прихожанку, на пути к ее дому каждый задал накопившиеся к владыке за несколько месяцев вопросы. Особенно интересен его ответ Алексею-сторожу, которого волнует, что его дети не желают посещать воскресную школу, потому что их друзья увлечены футболом. Владыка объяснил, что…". То, что в нашей действительности воспринимается, к сожалению, как фантастика или исключительный случай, было привычной реальностью для рю Дарю(название улицы в Париже, где расположен кафедральный собор Александра Невского. — Ред.) и для всех, кто знал владыку Гавриила. Были и совместные чаепития, и обеды за одним столом, и посещения больных прихожан, и помощь тем, кто нуждается, были, конечно же, и самые разнообразные вопросы прихожан в церкви или "на пути" или по просьбе поговорить с кем-то из родных или знакомых, были и отмены встреч с "сильными мира сего" ради простых людей, потому что они нуждались. Многие студенты богословского института Сан Серж (Православный богословский институт Сергия Радонежского в Париже. — Ред.) также могут вспомнить, как часто владыка помогал им, в том числе материально.

Помню, как летом, уже плохо себя чувствуя, владыка пересёк всю страну для того, чтобы крестить ребёнка – очень просили. Но поскольку семья была малообеспеченная, то ни организовать машину, ни даже оплатить билет она не могла, и владыка, который уже не мог водить, пошёл на вокзал, взял билет и отправился в путь. Когда я спросил: неужели нельзя было перенаправить к кому-то другому? Владыка ответил: "Что поделать, они очень просили, чтобы крестил я". Вот такое восприятие служения людям.

"Они молчали; потому что дорогою рассуждали между собою, кто больше. И, сев, призвал двенадцать и сказал им: кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою" (Мк. 9:34-35). Мне кажется, что этот Евангельский эпизод очень хорошо описывает понимание владыкой Гавриилом христианского служения: пока многие "они" рассуждали и рассуждают о первенстве и привилегиях, он просто служил в мире там, где был нужен, во всех ситуациях, в которых его призывал Христос.

Не стану сейчас подробно вспоминать о судебных кампаниях, развязанных против Архиепископии, и о его переживаниях из-за подобного подхода "собратьев", что во многом подточило здоровье владыки.

* * *

Я вовсе желаю писать словесную икону владыке Гавриилу. Наверное, он не был святым, но он был живым и подлинным человеком и христианином, искренне и всем сердцем стремящимся ко Христу. Таким я его знаю. Иногда спрашивают, похожи ли были архиепископ Гавриил (де Вильдер) и митрополит Антоний (Блум). Признаться, не люблю сравнивать людей между собой, и с митр. Антонием, к сожалению, я не был знаком лично. Конечно же, они разные, но (помимо нелюбви к концертной музыке  ) их обоих объединяет внутренняя подлинность, при которой нет места маскам, актёрству, изображению чего-либо, и, конечно же – это самое главное – стремление ко Христу, ставшему для каждого из них центром жизни.

Когда мы прощались, владыка протянул мне крест: "Этот крест мне подарили в день моей архиерейской хиротонии, он очень дорог для меня, он всегда напоминал мне об Истине и о смысле служения. Теперь этот крест – твой, Владимир, освещай мир, насколько это возможно, и сколько у тебя хватает сил". Это и есть то понимание служения, которым владыка старался следовать в своей жизни, и то, что может стать примером для очень многих.

Я искренне рад, что знаком с владыкой Гавриилом – чудесным другом, добрым пастырем, интересным и замечательным человеком — радостным и с потрясающим чувством юмора. И сколь много эпизодов и ситуаций, в которых чувствовалось присутствие Христа.

– Христос посреди нас!

– И есть и будет!

Вечная память тебе, Владыка!

Владимир Мельник,

"КИЕВСКАЯ РУСЬ", 1 ноября 2013 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования