Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СНОБ": Бог просил передать. Почему нельзя жить достойно, не рассчитывая на конечную награду за это?


До относительно недавнего времени вопросы веры считались частью интимной, приватной жизни человека, в особенности некорректными полагались публичные разговоры о собственной вере. Нынче наоборот: в моде выставлять свою веру напоказ, особливо если она православная. Выставлять — и тыкать ее в нос всем остальным, исходя из логики, что уж если наши православные души теперь нараспашку, то в чужие лезть, норовя их распахнуть, — святое дело. В особенности достается атеистам: в фаворе широкий диапазон попыток воздействия на них — от грубых нападок до тонких подъебок. Одни православные интеллектуалы прямо называют их "животными", другие — с искренним, как уверяют, любопытством — норовят исследовать устройство головного мозга этих странных существ. Не посредством только мигания лампочек и звона звоночков — не собаки все же ­— а острыми вопросиками на жгучие темы: таким образом выступил многоуважаемый публицист Валерий Панюшкин. А на ответы простодушных атеистов в комментах — эдакая ласково-поощрительная реакция естествоиспытателя на подопытных испытуемых типа: "Надо же! Как интересно! Вот ведь как, оказывается, бывает!"

Раз пошла такая пьянка — режу последний огурец: распахиваю свою душу. У меня есть проза "Разговор". Вначале там внутренний диалог автора со своим умершим отцом: выяснение с ним отношений, не сложившихся и не проясненных в жизни. Но постепенно разговор вплывает в такой уже "обмен", где автору непонятно, с каким отцом он общается — в смысле с какой буквы? А когда уже стало понятно с какой, начинает расти подозрение, что это уже не Он, а его альтер эго. При этом проза строго документальная. Ничего не сочинял, просто добросовестно фиксировал, переводя в слова, поток претворенного сознания: так ЭКГ переводит в график работу сбоящего сердца. Абсолютная спонтанность — писал без понятия не только о том, чем все кончится (просто тревожили опасения на этот счет), но и что будет на следующей странице.

А начался "духовный опыт" в студенческой молодости с того, что за неверующего с мятущейся душой взялись сразу два верующих друга: один обращал в иудаизм, другой — в православие экуменического толка по Александру Меню. Ни та, ни другая вера не легли на невесть чего алкающую душу, но тут подоспел Знак-приказ: "Иди своей дорогой. Будет с тобой отдельный разговор, а с тебя — особый спрос". И я пошел — уж больно четкий был приказ и ясный знак: ровно от слова "знание". Потом еще была пара-тройка вещих снов с дальнейшими указаниями, пара сюжетов, подозрительно смахивающих на чудо, вышеупомянутый разговор, тут и там выплески богоборчества — в не лучшие моменты жизни... И что делать, когда православные верующие дружно ополчаются на атеистов, а тебя это задевает, хоть сам не атеист и не верующий — конфессионально, и нет никакой потребности в такой вере, поскольку ее успешно заменяет знание? Подозреваю, не у меня одного духовный опыт в этом роде, но своего названия он не получил, и слово "знание" к нему не привилось, так что остается, пожалуй, в рамках принятых конвенций считать его верой — просто неправильной, "не как у людей". С позиций такой веры и попробую высказаться.

Как для господина Панюшкина и многих других православных господ все атеисты — загадочные люди (в лучшем случае), так для меня немного загадочны все "правильно" верующие, в особенности православные. Просто не приходило в голову пытать, отчего у них как-то не так, как (по-моему) надо. Но коли им пришло в голову пытать других, и я позволю себе полюбопытствовать. Скажем, как можно наделять божественными прерогативами народ и светскую власть, когда в глазах Создателя это определенно кощунство — как есть сотворение кумиров! Или почему православные столь рьяно роют рвы и воздвигают баррикады между собой и что неверующими, что инаковерующими? Что, вера ваша не крепка и ей требуются фортификационные укрепления? Вот мне, к примеру — не право и не славно верующему — не требуются: старший сын каббалист, младший неверующий, а средний вовсе атеист, но нет никаких проблем в общении со всеми тремя, даже пресловутой проблемы отцов и детей.

А почему нельзя жить достойно, не рассчитывая на конечную награду за это? Почему обязательно я — Тебе, Ты — мне? Подаяние — за воздаяние? Какие-то пошлые утилитаризм с прагматизмом выходят, а никакая не духовность. Атеисты, кстати, свободны от этого, и если творят добро, то безвозмездно, по велению сердца или из чувства долга, которое, может, имеет божественную природу, а может, и не имеет. Также и само добро, принимая изредка слегка болезненные формы альтруизма, не разбирает, веруют носители этой болезни или нет — и каким образом веруют. По мне подаренная человеку жизнь и есть его главная награда, тем более если в пакете с призванием: отслужи, коли призван, отпаши, реализуйся — сделай людям подарок, а заодно еще один сам себе: глядишь, и бессмертием запахнет.

А зачем обязательно все время молиться? Всего раза три в жизни занимался этим делом — когда уже совсем подпирало — и то своими словами: ни одной молитвы не знаю. Но знаю, что Он не нуждается в канонических формах сообщения: ни нашего сообщения с Ним, ни Его сообщения с нами. Нет, молиться не обязательно — совершенно достаточно полагаться: вручать себя его воле.

И зачем тогда делегировать кому-то полномочия для общения с ним? Зачем поводыри, коли мы сами созданы быть проводниками Его воли и замыслов? Может, Он рвется общаться напрямую с каждым, но не может прорваться через все заслоны: сонмы глухих и слепых посредников? А если посредники для того, чтобы утешать и вести за собой слабых и заблудших, то по-человечески это понятно. Непонятно только, зачем тогда провоцировать слабых и заблудших возомнить себя главным божественным орудием? При коммунистической вере мы это уже проходили — "Интернационал" пели. Если теперь нам всем "Национал" предлагают хором петь, то какая, в сущности, разница?

Или вот Павел Флоренский, который на материале изобразительного искусства обосновывал превосходство православия над другими ветвями христианства, неправильно славящими: ставил икону по левкасу на дереве онтологически выше католической — масляной живописью по холсту и протестантской — гравюры на бумаге: неужто эта гордыня божественного рода? Нет, не божественного! Еще и потому, что именно ее сегодняшние инкарнации рождают чудовищ воинствующего антизападничества, питающихся священной ненавистью к свободе. У атеиста нет "универсальных" препятствий на пути к свободе, а у православного есть — и они до обидного часто непреодолимы. И не эти ли "родимые пятна" православия проступают сейчас на лице сатанеющей у нас на глазах России, рвущейся к фашизоидной фундаменталистской бесноватости как к заветной цели?

И не они ли просвечивают в нежелании добросовестно проживать каждое сегодня: в желании все рваться, рваться, закусив удила, прочь от заведомого смрада дольней жизни? То туда, то сюда рваться, лишь бы прочь! То небо в алмазах подавай, то стащили звезды на землю и сделали их красными, обагрив кровью православных. Теперь вот православного рая на земле взалкали люди с так же устроенными головами, если не с теми же самыми: чьей кровью его поливать будете? Атеистов? И скажите, разве не душевная прелесть — распространенная в православии болезнь — нынче принимает масштабы эпидемии? А ведь она, как известно, не лечится.

Под конец, чтоб немного развеять тоску, пара ответов лично Валерию Панюшкину. Только не на его вопросы, я ж не атеист. Но один "по поводу": "Как вы ухитряетесь воспринимать произведения искусства, — спрашивает публицист атеистов, — сюжеты которых основаны на евангельских историях?"

А у меня встречное удивление: насколько умственным надо быть человеком, сколь то есть неразвитым, ну или извращенным аппаратом чувственного восприятия надо обладать, чтобы ухитриться выделить "божественные темы" в специальную воспринимательную категорию — это же означает использование глаз не как органов чувств, а как инструментов считывания информации. Искусство — царство, где царит не вера, а другие чувства: что над производителями царят, что над потребителями. Марк Ротко — самый чувственный художник ХХ века, а может, и не только — был атеистом. Значит, не было у него ощущения "присутствия" и что его руку водят — а в какие бездны погружают и на какие высоты духа возносят зрителя с глазами его сумрачно сияющие холсты! А если вам кровь из носу нужна ваша духовность, извольте к Глазунову и Нике Сафронову. А у нас, дорогой Валерий Панюшкин, правит вдохновение. А уж что там ты вдохнул — на тебя дохнуло: любовь, тоска, нежность, Бог, отчаяние, сострадание, ненависть или все вместе, или в любых сочетаниях, — то и ладно. При этом в иных творениях, да, "божественный мазок" вовсе не фигура речи, а констатация его реальной природы. Но сама по себе "евангельская история" не сделает высоким ни одно творение.

Или вот парадокс из его комментов: "Меня-то больше всех устраивает Будда, а верю в Христа". Возможно, я не доезжаю, но по мне либо верь в того, кто устраивает больше всех, либо — если для тебя вера род самоиспытания (самоистязания) — бери что уж совсем ни в какие (твои) ворота не лезет.

А бессмертия кто не хочет! Простого, потустороннего. Только про него уж точно никто ничего не знает. Тут остается только верить.

Семен Файбисович,

"СНОБ", 11 октября 2012 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования