Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ПРАВОСЛАВИЕ.РУ": О библейском прототипе иконостаса


В сборнике "Иконостас. Происхождение - развитие - символика", М., 2000, опубликованы статьи научных сотрудников Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге И.А.Шалиной и Т.Д.Сизоненко, посвященные малоизученной теме библейских прототипов христианского церковного искусства.

И.А.Шалиной и Т.Д.Сизоненко исследованы связи византийской алтарной преграды и русского высокого иконостаса с конструкцией и символикой завесы, закрывавшей вход в святое святых ветхозаветных скинии и храма.

По мнению И.А.Шалиной вход в святое святых, оформленный в виде четырех колонн и образованного ими тройного прохода, закрытого завесой с изображениями херувимов (Исх. 26. 31-33), воспроизведен в христианском искусстве, в частности, в устройстве византийской алтарной преграды (И.А.Шалина, Вход Святая Святых и византийская алтарная преграда). Впервые иконостас рассматривается как образ тройных врат Небесного Иерусалима (Откр. 21. 13; И.А.Шалина, Боковые врата иконостаса: символический замысел). Т.Д.Сизоненко отмечает сходство формы Царских врат иконостаса с иконографией ковчега завета (Т.Д.Сизоненко, О ветхозаветной символике царских врат).

Одновременно в США была опубликована монография Герберта Кесслера, в которой представлены параллели между византийскими изображениями завесы и иконографией Нерукотворного образа Спасителя (Herbert L. Kessler, Spiritual Seeing: Picturing God's Invisibility in Medieval Art, Philadelphia, 2000). В православном искусстве Нерукотворный образ Спасителя соотносится с темами Благовещения и Евхаристии, а также упокоения душ праведных в селениях Небесных, "по ту сторону завесы". В византийской традиции Нерукотворная икона обычно размещается над алтарной апсидой храма (см. Шарон Герстель, Чудотворный Мандилион. Образ Спаса Нерукотворного в византийских иконографических программах).

Следует отметить, что выводы искусствоведов соответствуют святоотеческим комментариям, рассматривающим и завесу, и ковчег завета в качестве важных символов тайны Боговоплощения. По толкованию святителя Кирилла Александрийского, сокрытый за завесою ковчег завета предъизображал собою Христа, чья Божественная природа таилась за завесою плоти: "Завеса на четырех золотых столпах, основания которых были серебряные, проявляла тогда таинство Христа: ибо разве не назвал для нас завесою Тело Христа и мудрый Павел, так говоря: егоже (то есть вход во святая) обновил есть нам путем новым и живым, завесою, сиречь Плотию Своею (Евр. 10. 19-20)? Так усматривай же как бы в сени и гадании, что Слово, будучи Бог и от Бога Отца по естеству, было, как бы в золотом и негниющем кивоте, в воспринятом от Девы храме: ибо нетленно и честно Тело Христа; едва же и не таился Он как бы за завесою, принявши плоть. Итак, завеса повешена была на столпах, скрывая внутри кивот, и была образом Христа, подъемлемого на высоту проповеданиями святых Евангелистов и в славе Божества видимого для находящихся в святой скинии, то есть в Церкви. Столпов четыре, золотых и посеребренных: равночисленны им и Евангелисты, светлые и честные" (Св. Кирилл Александрийский, О поклонении и служении в духе и истине, кн. 10).

Из святоотеческих комментариев следует, что ветхозаветная завеса, алтарная преграда и иконостас православного храма символизируют грань между духовным и материальным мирами. Святитель Симеон Солунский объясняет: "Столбики в иконостасе означают отделение чувственного от духовного и суть как бы твердь, разделяющая духовное с чувственным; а то, что они находятся около жертвенника Иисуса Христа, значит, что есть столпы в Церкви Его, проповедующие Его и нас утверждающие. Посему поверх столбиков находится космит (фриз с карнизом), который означает союз любви и единение во Христе святых, сущих на земле, с горними. Оттого поверх космита, по середине между святыми иконами бывает изображен Спаситель, а по ту и другую сторону - Матерь Его и Креститель, ангелы и апостолы, и прочие святые, так что все это внушает и пребывание Христа со святыми на небесах, и присутствие Его ныне с нами, и то, что Он имеет опять придти" (Св. Симеон Солунский, Разговор о священнодействиях и таинствах церковных, гл. 104).

Завесы скинии и храма были украшены изображениями: "И сделай завесу из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и крученого виссона; искусною работой должны быть сделаны на ней херувимы" (Исх. 26. 31-33).

В ряде ветхозаветных апокрифов занавес, находящийся на границе между духовным и материальным, являет образы (иконы) прошлого, настоящего и будущего. Например, в III книге Еноха, частично сохранившей мистические традиции Иерусалимского храма, Ангел показывает палестинскому первосвященнику и законоучителю Ишмаэлу (I-II века) занавес, висящей перед Ликом Бога: "Рабби Ишмаэл сказал: Метатрон сказал мне: Подойди, и я покажу тебе Занавес Вездесущего, который распростерт перед Святым, будь Он благословен, и на котором начертаны ("выгравированы" - И.Т.) все поколения мира и все их деяния, которые уже осуществлены и которые еще должны быть осуществлены, до последнего поколения. Я пошел, и он показал мне их пальцами своей руки, подобно тому, как отец учит своего сына буквам Торы" (3 Енох 45; И.Р.Тантлевский. Книги Еноха, Москва-Иерусалим, 2000).

Ишмаэл увидел "деяния и мысли" ветхозаветных праотцев, судей, царей, пророков, а также образы Мессии и Его Царства. Из святого святых, вне пространственных и временных пределов, тайнозритель созерцает на "экране" панораму истории и сокровенной духовной жизни человечества ("деяния и мысли"). "Как уже совершившееся, так и то, которое еще будет совершено, - все поколения до Конца (то есть до Конца дней, Эсхатона - И.Т.) начертаны на Занавесе Вездесущего" (3 Енох 45).

Содержание видения Ишмаэла, имеющее аналогии с пророчествами Исайи, Иезекииля и Иоанна Богослова, напоминает иконографическую программу высоких иконостасов русских православных храмов, включающую Священную историю от Адама до Второго Пришествия Христа. О знакомстве Древней Руси с мистическими традициями ветхозаветного храма свидетельствуют Апокалипсис Авраама и II книга Еноха, сохранившиеся лишь в славянских версиях.

На связь завесы ("катапетазмы") с иконостасом и с иконами указывает православное богослужение. Так, в Требнике митрополита Петра Могилы, изданном в Киеве в 1646 году, содержится "Чин благословения или освящения Катапетазмы, или Деисуса, сие есть всех Икон в Церкви на своем месте поставленных".

Истолковывая значение изображений пелен-убрусов, украшающих цокольные части православных храмов, искусствоведы высказали предположение, что они должны были напоминать ткани и завесы, ограждавшие дворы скинии и самое Святое Святых (М.А.Орлова, О приемах украшения цокольных частей интерьеров древнерусских храмов и их происхождение, Средневековая Русь, М., 1976; Н.Н.Воронин, Смоленская живопись 12-13 веков, М., 1977; Л.И.Лифшиц, К вопросу о реконструкции программ храмовых росписей Владимиро-Суздальской Руси XII века, Дмитриевский собор во Владимире: к 800-летию создания, М., 1997).

С представлением о "завесе" как своеобразном "экране" на грани духовного и материального миров связаны техника и богословский смысл иконописи. Техника иконописи предусматривает последовательное "проявление" образа духовного мира на специально подготовленной поверхности. Соединяя невидимое и видимое, небо и землю, православная икона являет "обратную перспективу", то есть откровение из-за завесы, отделяющей нас от Небесного Святого Святых.

Юрий Клиценко
 
3 июля 2003 г.

[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования