Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НОВАЯ ГАЗЕТА": Городские бунты в Москве. Эпизод пятый. Оскорбленные верующие. Пока философ Вольтер и императрица Екатерина II обсуждали восстание в Сирии, «православные активисты» в Москве забили до смерти собственного архиепископа


Восемнадцатое столетие, что мы знаем о нем? Эпоха Просвещения! Век золотой Екатерины! Из темной Московии правительство российское переехало в холодный блистательный Петербург, где, правда, оказалось в положении "единственного европейца". В 1771 году переписка императрицы-западницы Екатерины с философом-вольнодумцем Вольтером была в самом разгаре. Старик, похоже, в какой-то момент стал всерьез подумывать о том, чтобы приобщиться к роскоши далекого русского двора. Да так, что даже был готов поверить в реформаторские обещания своей русской корреспондентки.

И то правда, ведь тогда Россия даже поддерживала движение повстанцев в Сирии. Даром, что сама не первый год вела войну с Турцией, которой Сирия в те времена принадлежала. В вопросах веры тоже наблюдался большой прогресс. "Великодушие россиян, греческий закон исповедующих, трогает до слез" — такими формулировками русская императрица убеждала известного борца с церковью в религиозной толерантности россиян. "Я всегда пленяюсь вежливостью Ваших подданных", — радовал наблюдениями мыслитель. Эх, все бы так работали над имиджем России! Когда летом того же года Вольтер узнал, что русские войска вошли в Крым, то написал, что верит в способность Екатерины возродить великую Трою. О, галантный век!

Победы на юге, однако, принесли России не только новые земли, но и эпидемию чумы. В конце весны 1771 года мор достиг Москвы. В городе, который современники называли "небольшим миром", погибало до тысячи человек в день. Власти пытались принять жесткие карантинные меры: имущество зараженных сжигали без всякой компенсации. Костры горели еще и потому, что их считали средством защиты от распространения заразы. Все лето Москва стояла в дыму. Погибших от чумы вытаскивали крюками с дворов и хоронили в ямах за городом — так возникло большое Пятницкое кладбище, что недалеко от сегодняшней станции метро "Рижская". Нужно ли говорить, что подвоз продовольствия в город был сильно ограничен, рынки и большая часть лавок закрылись.

К концу лета отчаяние и паника достигли предела. Высокое городское начальство в лице генерал-губернатора Петра Салтыкова поспешило уехать подальше. У обывателей осталась одна надежда: говорили, что икона Боголюбской Богоматери у Варварских ворот Китай-города обладает чудотворным свойством, помогает в исцелении. На дворе, напомним, стоял век Просвещения. Архиепископом в Москве служил Амвросий, в миру Андрей Степанович Зертис-Каменский, человек образованный, автор перевода на русский еврейского подлинника Псалтыри. В слепой вере масс он усомнился. Владыка, видимо, больше доверял известным ему медицинским знаниям. Чтобы массовое скопление народа не привело к еще большему распространению вируса, архиепископ распорядился икону с ворот убрать и ящик для пожертвований временно закрыть. Это вполне рациональное действие сильно оскорбило чувства верующих.

События 15—17 сентября 1771 года сильно напоминают дурной сон. Кто-то сказал, что Амвросий лично украл деньги из ящика для пожертвований. Кто-то ударил в набат. Толпа ворвалась в Кремль. Пока искали "вора", разграбили Чудов монастырь. Дорвались до винных погребов, которые держали монахи. Перепились. Пошли драки из-за взятого добра. На следующий день двинули в Донской монастырь. Вломились в пустой храм. Мальчонка разглядел кусок черной одежды, торчащей из-под иконостаса. Это был архиепископ. Убивать его поначалу никто не хотел. Но чей-то дворовый, разгоряченный после кабака, вбежав с улицы, ударил со всей силы колом. Остальные добавили…

Уличные бои в Москве продолжались три дня. Командующий военным округом Петр Еропкин (в его особняке на Остоженке теперь располагается Лингвистический университет им. Мориса Тореза) с трудом сумел вернуть ситуацию под контроль, после чего подал в отставку. "Разруливать" ЧП из Северной столицы приехал лично фаворит государыни Григорий Орлов. Четверых активистов беспорядков казнили, остальных, включая подростков, били кнутом и сослали на каторгу. Всё как при Алексее Михайловиче. Чума пошла на спад с наступлением холодов. Общее число ее жертв составило около 200 тысяч человек. "Подлинно вот, чем славный осьмнадцатый век может похвалиться! Вот как мы сделались просвещенными", — иронизировала Екатерина в очередном письме Вольтеру. В ответ философ поделился собственными скромными познаниями об особенностях распространения "моровой язвы", да и только. Социальную сторону события он почему-то оставил без комментариев. Меж тем это был последний средневековый бунт в истории Москвы. Какой-то особенно бессмысленный и беспощадный. Но история городских протестов на этом, конечно же, не заканчивается.

Продолжение следует.

Василий Жарков,

"НОВАЯ ГАЗЕТА", 1 октября 2012 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования