Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

«НОВАЯ ГАЗЕТА»: Бог со мной. Лучшие православные патрули – те, что патрулируют собственные души


Сначала идея завести православные ДНД, которые будут патрулировать территории возле храмов в Москве и Подмосковье, отлавливать кощунников и кощунниц, и не то примерно наказывать их, не то передавать в руки нашей безбожной полиции, — казалась мне основанием для текста о том, что нет более опасных врагов государства, чем его активные патриоты. Из самых благих намерений, искренне желая делом спасти землю и веру, они автоматически делят людей на своих и чужих. И готовы бороться с чужими, тем самым еще сильнее разъединяя россиян. Но волей профессионального случая мне довелось полемизировать в прямом радиоэфире с автором идеи православных патрулей, руководителем русского православного движения "Святая Русь" Иваном Отраковским. В результате текст будет совсем о другом.

Реакция на два события — приезд в храм Христа Спасителя великой православной святыни, пояса Пресвятой Богородицы в ноябре прошлого года, и призыв девушек в балаклавах (теперь-то все мы знаем, что Балаклава не только район Севастополя) в феврале года нынешнего к этой самой Богородице в том же самом храме прогнать Путина — создала иллюзию, будто современная Россия православное царство. Для государства, где 82 процента населения русские и три четверти из них считают себя православными, — это очень опасная иллюзия. Арифметика тут полностью искажает суть дела.

Конечно, нынешней российской власти, претендующей на бессмертие, было бы очень кстати, чтобы народ жил с непоколебимым убеждением, будто всякая власть от Бога. Но ни по действующему законодательству, ни доктринально, ни по факту существования в России более двух десятков миллионов мусульман, а также немалого количества буддистов, малого количества иудеев, несчитанного числа атеистов и агностиков, — православие не может быть фундаментом построения постсоветской России. Реакция вполне светских СМИ на толпы верующих в очереди к поясу Богородицы, инквизиторская свирепость светских властей в деле Pussy Riot придали православию непропорционально большое значение в жизни страны.

Теперь мы пачками читаем исповеди людей, которые либо хотят отречься от "нехорошей церкви" после приговора за панк-молебен, либо, наоборот, гордо заявляют о том, что остаются с ней и во дни позора, либо видят в этом приговоре достойный пример защиты истинных народных ценностей. Нам рассказывают о каких-то страшных испытаниях, которые якобы нынче претерпевает православие на Руси. Будто бы у нас сейчас массово уничтожают храмы и убивают священников, как на заре советской власти.

Конечно, для одних Святая Русь — это православное царство, для других — халифат, для третьих — светская демократическая республика западного образца. Но надо наконец вернуть веру в единственно нормальное и достойное русло частных отношений конкретного человека с мирозданием. Не "Бог с нами", а "Бог со мной".

В России нет государственных религий, и, возможно, только это еще как-то удерживает ее в нынешних границах при предельно размытой идентичности нации. Когда на матче Лиги чемпионов между "Спартаком" и турецким "Фенербахче" болельщики вывешивают баннер "Сегодня побеждает православие" и транспаранты с перечеркнутой мечетью — это прямое следствие нынешней государственной истерии вокруг самой массовой российской конфессии. Такое буквальное превращение фанатов в фанатиков.

Религии уже многие века помогают циничным правителям натравливать людей друг на друга. Но происходит это только там и тогда, где и когда вера перестает быть частным делом человеческой души. Когда становится мобилизующим экстрактом, бездумным основанием для объединения людей в фанатичную толпу. Формально — для защиты своих святынь и принципов от врагов, фактически — для борьбы с иноверцами и инакомыслящими.

России веками удавалось избегать религиозной вражды. В ней были погромы, но не было Варфоломеевской ночи и крестовых походов. Она уже была православной империей, но старалась не уничтожать на корню национальную самобытность присоединяемых народов. А там, где все-таки делала ставку на истребление этой самобытности, — чаще всего проигрывала. Но сейчас мы не православная и не империя. России едва ли в обозримом будущем удастся присоединить новые территории — скорее придется сильно потрудиться, чтобы не потерять нынешние. Причем без всяких войн, просто от естественного вымирания людей и физической невозможности освоить бескрайние пространства.

Лучшая защита православия, как и любой другой религии в России, — искренняя вера людей в своего Бога без попыток силой навязать эту веру другим. Никаких гонений на православную веру в стране нет. Есть очевидная попытка власти цинично использовать православие в корыстных целях и печальная готовность многих православных быть использованными — безропотно, бездумно, бездушно.

Лучшие православные патрули — те, что патрулируют собственные души и не пытаются представить ситуацию в России в категориях неистовой войны за веру с вражеским окружением. Собственно, такие представления лишь дублируют любимую мысль нашей светской власти о стране в кольце внешних врагов. Только обе эти мысли не имеют ничего общего с искренней верой частного человека в Творца.

Семён Новопрудский,
"
НОВАЯ ГАЗЕТА", 27 августа 2012 г


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования