Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"PUBLICPOST": Основы хамовнического православия. Теперь мы знаем, какие именно "основы православия" будут преподавать в российских школах


Процесс по делу Pussy Riot давно перешел ту черту, когда можно было сомневаться в его огромном общественном значении. Все люди доброй воли возмущены средневековым судилищем, репортажи из Хамовнического стыда позорят Россию на первых полосах крупнейших мировых газет, на защиту Марии Алехиной, Екатерины Самуцевич и Надежды Толоконниковой встали уже все, кто только можно: от православной интеллигенции до Федора Бондарчука, Аллы Пугачевой и Мадонны. Но к людям, из-за которых заварилась вся эта каша, их заступники предпочитают относиться как к юным дурам, по собственной глупости угодившим в переплет.

Главный редактор издательства "Новое литературное обозрение" Ирина Прохорова для объяснения происходящего притягивает тяжелую артиллерию из Канта, Юма, Лессинга и Адама Смита — и тут же пишет про "глупый и бестактный демарш Pussy Riot" и "мелкое хулиганство, за которое полагается штраф или неделя общественных работ (например, уборка в том самом храме, где по недомыслию набедокурили)". Изысканнейший поэт Иван Давыдов снисходит до критической оценки исполненной в храме песенки: "Музыки я не особый знаток, но, по-моему, она довольно незамысловатая, а текст — откровенно слабенький. И тот факт, что авторы и/или исполнители отсидели полгода в СИЗО без вины, а теперь стали главными героями самого позорного, наверное, за всю постсоветскую историю судилища, ни музыку, ни текст более талантливыми не делает". А словоохотливый ветеран либеральной политики Альфред Кох так и вовсе "жжот напалмом": "Глупая, неостроумная выходка недалеких, инфантильных, безответственных дур, которые лишь жаждут эпатажа и теперь с видимым удовольствием сполна пожинают плоды той "славы", что искали", — и это прямо перед тем, как пригвоздить фарисеев и инквизицию.  

Приходится защищать Pussy Riot от их защитников.

Всякое высказывание можно рассматривать только в контексте, в котором оно сделано. Одни и те же слова, сказанные в постели жене и в докладе начальнику, имеют разный смысл и разное звучание. Но смысл и звучание никак не характеризуют их уместность. Важна вся коммуникационная ситуация: если тот, к кому вы неподобающе обратились, посмеется — то вы удачно пошутили. Если неприязненно поморщится — вы сказали глупость.

Называть выступление Pussy Riot в храме Христа Спасителя глупостью и пошлой выходкой имело смысл только в первые дни после этого выступления, когда на него не было никакой реакции — девушек вывели из храма, и все дела. И если бы продолжения не последовало, оно бы так и осталось "глупым и бестактным демаршем". Никто не ожидал, что реакция на молебен об изгнании Путина будет именно такой. Но именно эта реакция доказывает — Pussy Riot не дуры, их выступление — не глупость и не недоразумение. Наоборот, место и форму для своего высказывания они выбрали безукоризненно точно.

И в пояснениях к "панк-молебну", опубликованных вместе с его текстом еще 21 февраля, и на суде участницы Pussy Riot подробнейше объяснили, что их выступление — политический протест, и против чего именно они протестовали:

— недопустимой близости РПЦ и государства;

— поддержки церковью и лично патриархом Путина;

— требования к православным отказаться от гражданской активности и подчиняться светским властям;

— поддержки церковью силового подавления протестов;

— особого отношения церкви к сильным и богатым ("крестный ход из лимузинов");

— отношения церкви к женщинам и их роли в обществе;

— прошлой и нынешней близости клира к спецслужбам;

— отношения церкви к сексуальным меньшинствам;

— поразивших церковь и лично патриарха стяжательства и тяги к роскоши;

— преподавания Закона Божия в школах.

Всё это миллионы раз писалось в газетах и обсуждалось на круглых столах. И не имело абсолютно никакого эффекта. А протест Pussy Riot был услышан далеко за стенами храма Христа Спасителя, он вызвал яростное противодействие, которое показало, что проблемы реальны, а положение — гораздо хуже, чем можно было подумать. Самое очевидное (и теперь это очевидно практически всем): провозглашенные в Конституции отделение церкви от государства и светский характер Российской Федерации — не норма жизни, а цель, за которую нужно бороться.

Процесс в Хамовническом суде зафиксировал окончательный коллапс правосудия. В не менее абсурдных процессах Ходорковского-Лебедева, Козлова или "педофила" Макарова правосудия было не больше, но там для понимания происходящего приходилось разбираться в довольно сложных материях, а судьи кое-как соблюдали внешние приличия. В деле Pussy Riot все не так. Предмет судебного разбирательства доступен и более-менее понятен — это минутное публичное выступление. Суд тоже был публичным, и даже самый непонятливый зритель видел, что это не суд. Участники процесса во главе с судьей даже не пытались имитировать следование букве и духу закона: судья демонстративно попирала нормы права и принятые в суде процедуры, адвокаты подсудимых не менее демонстративно отказались от участия в фарсе и заявляли свои протесты и ходатайства исключительно с прицелом на пересмотр дела даже не в российских кассационных инстанциях (они такая же фикция, как и Хамовнический суд), а в ЕСПЧ.  

Во время процесса участницы Pussy Riot извинились перед оскорбленными верующими за "этическую ошибку". Сама же Русская православная церковь потерпела в деле Pussy Riot полное этическое фиаско. В самом начале еще можно было говорить о том, что церковь не вмешивается в светское судопроизводство. Но после того, как суд начал "рассматривать дело по существу", этот довод утратил всякую силу — суд полностью отверг политическую составляющую выступления Pussy Riot; Алехину, Самуцевич и Толоконникову под оглушительное молчание официальной церкви судили за нарушение церковного регламента и богохульство. По инициативе обвинения и при полной поддержке судьи Сыровой в зале Хамовнического суда в течение полутора недель выясняли, что "православно", а что не очень. Официальной церкви следовало выступить с объяснениями, сказать: "Прекратите говорить от нашего имени чушь", — в конце концов, разъяснить нормы церковного права, раз уж ими так заинтересовался светский суд. Ничего этого не произошло.

Благодаря молчанию церкви мы знаем теперь, например, что она считает "антихристианскими" феминизм и саму идею равноправия мужчин и женщин. Что она считает приемлемым применение в современном мире постановлений средневековых церковных соборов. Русскую православную церковь не оскорбляет, когда светский суд считает возможным обсуждать, с какой скоростью правильно креститься. Ее не беспокоит, что за "ненависть" к православию судят православную Марию Алехину, которая работала волонтером в православной же благотворительной организации. Наконец, православная церковь не сочла нужным пояснить, на что следует, а на что не следует обижаться православным верующим — а именно оскорбление их нежных чувств и было предметом рассмотрения в Хамовническом суде.

Молчала не только официальная церковь — ни один православный священник не пришел к Хамовническому суду, чтобы выразить свой протест против происходящего там беззакония, творимого именем православной церкви. И весь этот позор останется на церкви независимо от того, каким будет приговор, и будет ли, с учетом огромного резонанса, Путин принимать решение единолично, или посоветуется с патриархом.

За то, что произошло в Хамовническом суде, придется извиняться и государству, и церкви. Чем раньше это произойдет — тем лучше для всех.

Важно и другое. Pussy Riot протестовали против прихода церкви в школу. Теперь мы точно знаем, какие именно основы православной культуры там будут преподавать.

Николай Клименюк,

"PUBLICPOST", 9 августа 2012 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования