Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"ВРЕМЯ НОВОСТЕЙ": Ваххабитские пионеры. Хорошие манеры вместо всемирного халифата


Дагестанские села, разрушенные почти до основания три года назад во время двухнедельной контртеррористической операции, сейчас восстановлены. В центре бывшего ваххабитского оплота Карамахи стоит новая двухэтажная школа -- до войны о такой здесь могли только мечтать. В холле школы висит плакат с двуглавым орлом и текстом государственного гимна России, а рядом со стендом -- дверь с ностальгической табличкой: "старшая вожатая".

-- Пионеров у нас пока нет, -- объясняет глава администрации селения Ибадулла Мукаев. -- Так что пока это просто старший воспитатель. Ничего плохого в возрождении пионерской организации мы не видим. Копировать советскую пионерию не собираемся. Даже галстуки, наверное, будут другие -- цветов Республики Дагестан.

Судя по всему, за воспитание молодежи в Дагестане взялись не на шутку -- даже в селениях, у которых нет такой бурной новейшей истории, дети под портретами президента Путина учат речовки нового образца: "Хорошим учимся манерам и стать мечтаем пионером".

В Карамахи дети составляют большинство населения -- в редкой семье их меньше четырех. Так что недостатка в будущих скаутах нет. Пионеры будут, видимо, отменно смотреться на фоне поверженного зеленого щита с арабским славословием Всевышнему. Когда-то щит стоял на въезде в селение и означал, что в Карамахи не действуют российские законы. После "войны" он бесследно исчез, а теперь почему-то снова лежит на старом месте -- не то как памятный знак, не то как грозное предупреждение.

Ибадулла Мукаев стал главой администрации селения задолго до событий 1999 года. Так называемый ваххабитский джамаат на его глазах набирал силу и закупал оружие. Кончилось тем, что ваххабиты поставили во дворе администрации зенитную установку, а самого г-на Мукаева попросту выгнали -- его место заняли сторонники самозваного эмира Мухтара и генерала Джаруллы.

-- Что сейчас с главарями, никто не знает, -- рассказывает г-н Мукаев. -- По слухам, уехали за границу.

Уехать пришлось большинству членов джамаата. По словам главы администрации, таких было 200--250 человек. По оценке дагестанских общественных организаций, покинуть карамахинский анклав после событий были вынуждены 600--700 человек, включая женщин и детей. Точными данными о том, где они и какова их дальнейшая судьба, похоже, не располагают ни в селе, ни в райцентре, ни в Махачкале. В первое время женщины и дети из этих семей еще появлялись на своих огородах, но сейчас ваххабитские участки окончательно опустели. Их соседи говорят:

-- Всех их мы знаем в лицо. Если кто-то из них появится в окрестностях, об этом сразу станет известно. Им не простили войну, из-за которой оказались разрушены и разграблены наши дома.

Простить односельчане согласились немногих -- в Карамахи вернулись только 19 семей из числа так называемых "сочувствующих". Теперь, когда ваххабизм явно не в почете, они стараются поменьше попадаться на глаза односельчанам и не выделяться из общей массы -- молятся в общей мечети, отдают детей в школу.

Приезжим журналистам "бывших" показывать не принято: "Все равно они вам ничего не расскажут". Но если проявить настойчивость, в два-три наглухо закрытых двора за высокими воротами попасть все-таки можно. В одном из таких домовладений живет бывший имам центральной мечети Карамахи Магомед Ипаков. После событий он был осужден за призывы к свержению государственной власти, а сейчас амнистирован и занимается подсобным хозяйством. Г-н Ипаков критикует ваххабизм как мрачную секту, объединяющую необразованных и темных людей:

-- Я сам никогда не был ваххабитом. Просто селение тогда разделилось: одни были за эмира и генералов, другие против. Если бы имамом стал кто-то из ваххабитов, остальные бы возмутились. Поэтому решили найти "среднюю" фигуру и попросили меня прочитать пятничную молитву.

Имамом Магомед Ипаков так и был до самого начала боевых действий.

-- За два дня до начала войны я говорил людям: "Государство -- огромный камень, о который вы бьетесь своей пустой головой. Задумайтесь: камень останется невредим, а голову свою вы разобьете". Никто не стал слушать. Тут было полно оружия, и везде ходил Надиршах Хачилаев с кинжалом на поясе, призывал держаться и обещал подмогу.

Что делал в мятежном селении Карамахи некогда влиятельный оппозиционный политик, депутат Госдумы и лидер Союза мусульман России Надиршах Хачилаев, судя по всему, так и останется тайной: все обвинения и подозрения с него сейчас сняты. Кинжал на поясе, правда, остался.

Сейчас на дверях скромного офиса надиршаха Хачилаева в Махачкале красуется вывеска "Федерация мира и согласия", а на рабочем столе стоит маленький палестинский флажок -- как напоминание о прежних связях главы Союза мусульман. В марте г-н Хачилаев проиграл выборы в Народное собрание Дагестана. Сейчас экс-депутат жалуется на строгости уникального дагестанского закона о борьбе с ваххабизмом:

-- Ваххабит -- это страшное клеймо, мы живем во времена, которые напоминают средневековую охоту на ведьм. Если где-то рухнет крыша или взорвется газовый баллон, сразу говорят, что это сделали ваххабиты. Я тоже сидел в Лефортово (по подозрению в причастности к одному из терактов в Махачкале. -- Ред.), хотя все закончилось смехом. Просто если в Дагестане ты задаешь вопросы и при этом исповедуешь ислам, очень легко получить ярлык ваххабита.

Кстати, несмотря на наличие закона, никто из дагестанских официальных лиц почему-то толком не может ответить на простой вопрос -- кто такие ваххабиты и сколько их на самом деле в Дагестане. Во время боевых действий в Кадарской зоне МВД республики как-то неосторожно обмолвилось, что кроме Карамахи в его специальном реестре значатся еще около 60 ваххабитских общин, но об этом все поспешили забыть. Официальная трактовка звучит коротко и ясно: ваххабизм -- зло, которому нет места на земле Дагестана. Муфтий Дагестана Ахмед-хаджи Абдуллаев уверяет, что "в России нет человека, который не понимает вреда от ваххабизма". Но его собственные представления до странности расплывчаты:

-- Сам я никогда не был в Карамахи и не знаю, были ли там ваххабиты. Но я читал в исторических книгах, что это очень кровожадные люди.

Более внятно говорит о ваххабитах г-н Хачилаев -- по его словам, это те, кто носит бороду, короткие брюки:

-- Отчего-то считается, что если человек отрастит бороду и укоротит брюки, он сразу же получит помощь от единоверцев из-за рубежа. Я был в арабских странах в такой бороде -- хоть бы кто копейку предложил.

На самом деле очевидно, что деньги у дагестанских ваххабитов водятся -- по крайней мере водились раньше: ведь одно вооружение карамахинского анклава к 1999 году стоило больше, чем годовой бюджет региона. Некоторая зависть окрестных сел к джамаату объяснялась в ту пору не только отсутствием в Карамахи коррупции и строгой палочной дисциплиной, но и невиданным финансовым взлетом, явно не связанным с традиционной овощной торговлей и грузовым извозом. Правда, после войны привольная жизнь кончилась, но у движения за "очищение ислама" остались идейные сторонники.

-- Ваххабиты -- это те, кто не исповедует традиционного ислама и не следует суфийским учениям, -- поясняет г-н Хачилаев. -- В Дагестане они появились с 90-х годов. Тогда люди почувствовали себя мусульманами и увидели, что ислам, в отличие от христианства, охватывает все стороны жизни, в том числе и политику. И конституция должна следовать заповедям Творца.

Много ли в республике таких "идейных" ваххабитов, бывший мусульманский лидер не знает. Он признает, что сейчас в Дагестане больше нет прежнего тяготения к исламским ценностям. Зато порядка и спокойствия стало больше: "чиновничий аппарат укрепился, и произошла централизация".

-- Но это централизация по туркменскому сценарию -- вся система выстроена под одного человека -- главу Госсовета. Даже выборы депутатов санкционируются им. В Дагестане небывалая коррупция и почти нет оппозиции. Я готов поздравить любого, кому нравится такое спокойствие и такая безопасность. Люди просто упираются в стенку в поисках выхода и находят его в религии. Таких может стать меньше, если власть найдет какие-то формы настоящего правового общества. Пока власть не торопится.

Дагестанская власть нынешней относительной стабильностью довольна. В прошлом году даже собственные доходы республики выросли почти вдвое -- правительство считает это своей заслугой. Правда, некогда богатейший Дагестан продолжает оставаться дотационным. Может быть, от этого здесь так старательно подчеркивают свою лояльность по отношению к центру и лично к Владимиру Путину. Хотя больше всего дагестанские сановники признательны президенту за то, что он в свое время отказался "сдать" республику.

-- Авторитет Путина непререкаем, -- утверждает министр по делам национальной политики, информации и внешним связям Дагестана Магомедсалих Гусаев. -- Здесь хорошо помнят то, что происходило в августе 1999 года: 8-го числа Степашин заявил, что Россия, видимо, потеряет Дагестан. А 9-го новый премьер Путин сказал, что Дагестан мы никому не отдадим. У нас говорят -- Дагестан никогда не входил добровольно в состав России. Но и выходить из него добровольно тоже никогда не станет.

Стратегическое значение Дагестана в Москве оценили, кажется, только во время событий трехлетней давности. Вдруг выяснилось, что самая южная российская республика имеет целых три сложные границы -- с Чечней, с Грузией и с Азербайджаном. По словам министра Гусаева, в 90-е годы обустраивать государственную границу никто не собирался. Она и теперь остается "прозрачной" -- пока на ней открыт только один современный КПП "Яраг--Казмаляр". Еще в начале второй чеченской войны по этой дороге можно было спокойно возить в Чечню оружие и наемников, но на днях там открыт полноценный таможенный терминал. Еще шесть таких Дагестан собирается открыть в ближайшие годы.

Чеченская граница вроде бы стала сейчас спокойнее, хотя и она остается весьма прозрачной -- например, для "левых" оружия и нефти. Правда, свои официальные наземные коммуникации с Чечней Дагестан закрыл еще в первую войну -- тогда пришлось даже строить обходную железнодорожную ветку через Ставрополье.

-- Сейчас чеченская администрация предлагает нам поскорее подписать договор о сотрудничестве, -- говорит г-н Гусаев. -- Мы пока хотели бы пойти другим путем. Пусть район работает с районом, министерство с министерством. Дагестан не может забыть ни кизлярский рейд Салмана Радуева, ни войну 1999 года -- эту память еще долго придется выбивать.

Но у республиканского правительства есть проблемы и поважнее соседей. До середины лета конституция Дагестана должна быть приведена в соответствие с российской. Дагестанские правозащитники из движения "В защиту Конституции РФ" считают, что из 129 статей основного дагестанского закона российскому законодательству противоречат 84, так что работа потребуется большая.

В правительстве согласны с тем, что Дагестан стоит перед лицом грандиозной конституционной реформы: нынешние Народное собрание и Госсовет будут заменены двухпалатным парламентом, а главу государства станут избирать не члены Госсовета, а все жители республики независимо от национальности. Злые оппозиционные языки (например, в мэрии крупного райцентра Хасавюрт) заранее поговаривают, что все эти перемены затеяны действующей элитой исключительно с целью самосохранения, а отказ от принципа этнического представительства вообще поставит Дагестан на грань гражданской войны. Правда, привычная система власти еще отработает свой нынешний срок -- выборы прошли только в марте.

Провели их, кстати, по новому избирательному закону. И в кулуарах даже коллеги г-на Гусаева признают, что еще никогда не видели такой грязной кампании. "Гвоздем программы" стало, безусловно, аварское селение Чиркей. Одновременно с выборами депутатов там должны были определить главу администрации, но нарушений при голосовании оказалось столько, что выборы пришлось отменить. Однако конкуренты на этом не успокоились -- в селении, а потом и в райцентре, городе Буйнакске, начались массовые драки и перестрелки. На днях МВД Дагестана ввело в семитысячное селение дополнительные силы правопорядка -- в Буйнакский РОВД доставили больше 1000 задержанных и целый арсенал стрелкового оружия. После фильтрации большую часть задержанных отпустили -- оставили только полсотни призывников-уклонистов. Пока в Чиркее относительно спокойно -- обязанности главы администрации там выполняет врио, которого определил местный религиозный авторитет, Саид-эфенди Чиркейский. Ваххабитов, по официальным данным, в Чиркее нет. До Карамахи отсюда всего 50 километров.

Иван СУХОВ, Карамахи - Махачкала - Москва

27 мая 2003 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования