Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"GLOBALRUS.RU": Вся Россия - наш монастырь
Православная церковь вступила в полемику с Чеховым


22 июля председатель комитета Российского Сената по землеустроению и людеокормлению Иоанн Стариков заявил о необходимости восстановления собственности Русской Православной Церкви на отнятые у неё земельные угодья. Это речение государственного мужа стало зачином целой пиар-кампании, отдача от которой тем больше, чем меньше в отпускное время тем, коими можно заполнить полосы газетные. И служители престола и служители алтаря уже сообщили своё суждение, сводящееся к формуле: "вопрос, конечно, интересный, но все не так просто". И вот 30 июля состоялась встреча патриарха Алексия II с двумя мужами совета — не только Иоанном Стариковым, но и с Валерием Гореглядом, вице-спикером Совета Федерации. Не надо было быть прозорливцем, чтобы предсказать итог встречи: "вопрос интересный, но всё не просто, нужна дальнейшая проработка" — будет принят закон о статусе используемых сейчас Церковью земель, работать будут над ним совместно с Патриархом, всех земель не отдадут, но вопрос на повестку дня поставят. Суть ведь не во встречах, которые служат только поводом информационным для дальнейшего возгревания пиаровской кампании и для того, чтобы держать вопрос "на повестке".

Итак, во главу угла в этом деле надобно ставить не конкретные шаги, а саму атмосферу обсуждения вопроса о "реституции", ради какового обсуждения и следовало осуществлять громкие сенаторские инициативы. Вопрос с церковными землями исторически очень сложный — из-за этих земель на Западе устраивались расколы, войны и реформации, у нас ломали через колено церковный строй и церковных людей, пролито было немало крови, пота и слез, так что к теме следовало бы подходить предельно деликатно.  Наделять Православную Церковь земельными владениями начал еще святой креститель Руси князь Владимир, а его наследники и их приближенные — все, кто владел сколько-нибудь значительными земельными наделами, подхватили богоугодный почин — пожертвованная монастырю земля была верной гарантией постоянных молений о душе усопшего благодетеля. С другой стороны, монастырское хозяйство было исключительно эффективным и хорошо организованным — именно монашескому труду был обязан своим освоением русский ближний Север. Однако земля - это ценность, в средневековье — абсолютная, в наше время — серьезная и ощутимая. Государство, желавшее быть сувереном в своей стране, наталкивалось на тот факт, что церковные земли, хотя они не имеют психологического статуса частной собственности и предназначены для общественной пользы, не находятся в его (государства) распоряжении, не могут быть розданы любимым царским фаворитам, проданы за долги или на военные нужды и вообще создают для Церкви ситуацию "государства в государстве". Начинаются попытки отъема церковной земли. Сперва — идеологическим путем, с помощью церковного движения нестяжателей, отказывавших Церкви в праве иметь имущество, но встретивших энергичную оппозицию в лице преподобного Иосифа Волоцкого. Затем более прямо, со ссылкой на государственную необходимость, при помощи учрежденного при царе Алексее Михайловиче "монастырского приказа", борьба против которого была одной из действительных пружин в падении знаменитого патриарха Никона (Никон пострадал сам, но добился временного устранения приказа). Петр I перевел церковные земли под государственную опеку, назначив Церкви постоянное государственное содержание, а Екатерина II осуществила полную секуляризацию церковных земель, переступив через протестовавшего против этого митрополита Ростовского Арсения Мацеевича. Те три миллиона га дореволюционных земель — это оставшийся Церкви после секуляризационных пертурбаций жалкий приусадебный участок, обобранный большевиками и примкнувшими к ним крестьянами заодно с действительно лакомым кусом помещичьих земель.

Почему вдруг возникла идея вернуть — не все, как указывают инициаторы, но хоть что-нибудь? Аргументация, как и в случае с секуляризацией, чисто прагматическая. Дело не в том, что награбленное хорошо бы возвращать (при массовых исторических катаклизмах вопросы возвращения награбленного никогда не решаются просто, и здесь понятно, что если вести речь о реституции в прямом смысле, то скоро не будет отбою и от светских частных собственников). Дело и не в надежде государства и его отдельных служителей на то, что в монастырях до кончины мира будут молиться и жечь свечи за благодетелей. Дело, по словам Старикова, в том, что "аграрно-продовольственный комплекс, получивший новый импульс с принятием закона "Об обороте сельхозземель", нуждается в таком традиционно эффективном собственнике и хозяйствующем субъекте, как Русская православная церковь", а "с точки зрения государства такой шаг, как возвращение конфискованных земель церкви, позволит сохранить значительную часть земельного фонда страны от незаконной распродажи и неэффективного использования, а также создать в сельской местности центры экономической и политической стабильности". Другими словами, сенатор лелеет надежду на то, что нынешние наследники преподобных Сергия Радонежского и Кирилла Белозерского благоукрасят землю, которую в противном случае расхитили бы растратчики и проела бы приватизационная моль, да заодно еще и сельское хозяйство поднимут на новую высоту, благо известно, что древний монастырь был в смысле эффективности единственной альтернативой помещичьей усадьбе, далеко превосходя любые крестьянские хозяйства.

Идея достойная, консервативная, и, несмотря на привкус некоторого утилитаризма, вполне заслуживающая внимания. И в самом деле — "одухотворение" земли клерикализацией и принцип "вся Россия – наш монастырь" могли бы стать не худшей основой для восстановления народного хозяйства. Но вот готова ли сама Церковь к подобному развороту событий? Нынешняя РПЦ более кажется консервативным институтом со стороны, чем является им изнутри. Структура современного церковного хозяйства вполне соответствует принципам акульего бизнеса, а взгляды церковных сановников весьма далеки и от "нестяжательства", и от "осифлянства", и вообще от какой-либо романтики. Не случайно на встрече с сенаторами Патриарх попенял им на то, что вокруг серьезного дела подняли слишком много шума, и общественное обсуждение стало слишком широким — мол, серьезные дела так не делаются. Да и достигнутые  на встрече результаты не обнадеживают консервативного романтика — РПЦ готова взять только то, чем сама считает себя способной "эффективно распорядиться", то есть только земли, из которых можно извлечь доход, вложив минимальные средства. Никакого подвига — голый прагматический расчет. Собрат Старикова по собеседованиям с Патриархом — Валерий Горегляд значительно лучше понял логику Патриарха, заявив, что сомневается в том, будет ли Церковь эффективным хозяйственником, и видит цель инициативы в другом — помочь Православной Церкви выиграть соревнование с пришедшими в Россию богатыми иностранными конфессиями (такими как Католичество, с которым у РПЦ развернулась нешуточная война). Фактически речь о том, чтобы "подбросить деньжат" Церкви не непосредственным трансфертом, а натурой, предоставив РПЦ самой заботы по утилизации сельхозугодий.

Сама РПЦ заинтересована именно в такой формуле, укладывающейся в общую стратегию действий её иерархов в последнее десятилетие. РПЦ не настаивает всерьез на возвращении былых прав и преимуществ — ни государственного статуса, ни привилегий, ни особых прав, ни, тем более, всего разграбленного имущества. Церковные иерархи постоянно указывают на то, что это "невозможно" и "не нужно", однако тема "реституции" всплывает с большой регулярностью. Фактически речь идет о тонком, дипломатичном и деликатном шантаже общества и государства: "мы не требуем всего (а вы нам много чего должны), но давайте вы отдадите нам минимум (в который входит все наиболее доходное и "эффективное")".

Нельзя не признать эту игру, в рамках которой, скорее всего, и затеяна нынешняя кампания по возвращению земель, психологически безупречной. Смущает только то, что ведет ее Церковь. Общество, ожидающее от нее подвига, может испытать разочарование,  ища подвижника и наталкиваясь на менеджера.


Егор Холмогоров


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования