Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
Распечатать

"МОСКОВСКИЕ НОВОСТИ": Патриарх осторожен. Среди иерархов наметились разногласия по земельному вопросу


Проблема реституции церковного имущества - в частности земли - не так проста, как кажется на первый взгляд. Дело в том, что до 1917 года (по крайней мере с XVIII в.) РПЦ не была отделена от государства и являла собой государственное "ведомство православного исповедания" во главе с высшим государственным учреждением - Святейшим Правительствующим Синодом. Поэтому то, что сейчас принято называть "церковной землей", в большинстве случаев принадлежало государству. Однако большинство монастырей владело-таки собственными земельными угодьями, доставшимися им в наследство от крепостного времени, когда за монастырями закреплялись деревни и села с крестьянами. Именно монастырские земли и составляют большую часть церковной собственности, потенциально подлежащей реституции.

Сразу же после прихода к власти большевиков и издания ими знаменитого декрета "Об отделении Церкви от государства..." все монастырские земли были национализированы. Кое-где монахи попытались сохранить хотя бы частичный контроль над этими угодьями, создав сельхозартели. Наиболее успешные из этих артелей дожили до нэпа, но в конце 20-х годов, с началом сплошной коллективизации, были ликвидированы. В 1929 году советское законодательство о культах (дожившее, кстати говоря, до 1990 года) закрепило уже действовавшее положение о том, что религиозные организации в СССР не могут обладать статусом юридического лица, а значит, быть собственниками имущества. Храмы и даже церковная утварь предоставлялись им лишь в пользование, но о пользовании землей не могло быть и речи. Лишь после 1943 года, когда Сталин круто изменил свою церковную политику, создав марионеточную Московскую патриархию и передав ей часть закрытых храмов, вопреки закону 1929 года, монастырям стали передавать небольшие земельные наделы для ведения подсобного хозяйства. Впрочем, в ходе "хрущевских гонений" начала 1960-х годов почти все "незаконные" наделы были у монастырей вновь изъяты.

В настоящее время церковное землепользование регулируется либо законодательством об охране памятников, каждый из которых должен иметь свою "охранную зону" на прилегающей к храму территории, либо договорами монастырей с местными администрациями и сельхозпредприятиями, безвозмездно передающими землю в пользование (и очень редко - в собственность) обителям. Точное количество находящейся в церковном ведении земли подсчитать невозможно из-за отсутствия в России единого земельного кадастра. Но эксперты оценивают это количество в несколько десятков тысяч гектаров. Однако говорить о современной РПЦ как о крупном землепользователе не приходится, потому что землей пользуется не Церковь в целом, а ее отдельные подразделения, и о том, как осуществляется это пользование и какой оно приносит доход, церковное руководство подчас ничего не знает.

Священноначалие РПЦ никогда не настаивало на полной реституции церковных (точнее - монастырских) земель. Архиерейский собор 2000 года обратился к президенту лишь с просьбой вернуть церковные здания или взамен разрушенных выплатить компенсацию. Столь "смиренную" позицию церковного руководства управляющий делами Московской патриархии митрополит Солнечногорский Сергий (Фомин) объясняет так: "РПЦ не требует возвращения всех без исключения земель, ранее принадлежавших Церкви. Какие-то земли давно застроены домами и поселками - не разрушать же их... Но постепенный процесс передачи монастырских земель сегодня необходим".

Впрочем, среди иерархов РПЦ есть сторонники более радикального подхода к реституции. Так, митрополит Воронежский и Липецкий Мефодий (Немцов), бывший руководитель Хозяйственного управления Московской патриархии, предлагает властям примерно такую сделку: Церковь отказывается от требования государственной помощи в деле восстановления разрушенных государством храмов, но государство возвращает ей все уцелевшее церковное имущество и землю, на которой оно стоит или стояло. Продав часть этого имущества и земель, Церковь получит средства на восстановление храмов, которые разрушившее их государство восстановить не в состоянии.

Вероятно, Патриарх Алексий II придерживается более умеренной позиции, и, скорее всего, он охладит пыл Ивана Старикова. На пресс-конференции в Соловецком монастыре в прошлом году патриарх открыто заявил, что Церковь "не ставит вопрос о возвращении всех земель".

Церковные "низы" относятся к идее реституции церковных земель довольно индифферентно. Наиболее успешные с точки зрения бизнеса настоятели храмов и наместники монастырей и так пользуются землей в нужном им объеме. Менее успешные священнослужители, а тем более миряне, отдают себе отчет в том, что к "кормушке" их никто не подпустит и лично они мало выиграют от передачи земли отдаленному монастырю или епархиальному управлению. В большинстве случаев только политически активные представители православно-патриотических объединений выступают за немедленное возвращение Церкви всей ее собственности. Но эти выступления - часть идеологии таких движений, а никак не выражение их экономических интересов.

Александр Солдатов,

Московские новости, 30 июля 2002 года

ДОСЬЕ МН

Церковная экономика

С экономической точки зрения Русская православная церковь представляет собой сложно структурированный холдинг. Каждый из примерно восьми тысяч российских приходов, трехсот монастырей, семидесяти пяти епархиальных управлений, сотен учебных заведений, братств, сестричеств, коммерческих организаций, не говоря уж о структурах Церкви в СНГ и дальнем зарубежье, зарегистрирован как самостоятельное юридическое лицо, обладающее имущественными правами и своим отдельным банковским счетом.

Суммарный годовой оборот приходов, монастырей и епархиальных управлений РПЦ на территории России достигает, по нашей оценке, 100 - 150 млн. долларов. Эта сумма складывается из доходов за оказание религиозных услуг и от внутрицерковной торговли товарами, использующимися в пределах храма (свечи, ладан, облачения, иконы и т.п.) и, соответственно, расходов на выплату зарплат духовенству, работникам храмов и оплату коммунальных расходов.

Доходы субъектов экономики, зарегистрированных как подразделения РПЦ или состоящих в ее штате от иной, нецерковной деятельности, в настоящий момент не представляется возможным оценить вообще, поскольку даже примерно неизвестно количество фирм, учрежденных духовенством и церковными служащими.

Однако Церковь распоряжается и вторым бюджетом, который минимум в два-три раза превышает заработанные ею средства. Это так называемая "спонсорская помощь", то есть деньги из государственного и региональных бюджетов, полугосударственных коммерческих организаций (например, "естественных монополий"), частных фирм. На эти средства Церковь ведет строительство и восстановление своей инфраструктуры (b первую очередь храмов), осуществляет благотворительные проекты.

Из имеющихся и строящихся храмов, а также околохрамовых строений (причтовых домов, где живут священники, учебных заведений) лишь малая часть оформлена в собственность РПЦ. Большинство зданий и участков земли, на которых они стоят, даны Церкви в бессрочное пользование, но принадлежат государству, то есть теоретически государством могут быть и отобраны. В настоящее время РПЦ пытается переоформить все это в собственность, исходя из принципа восстановления "исторической справедливости", однако при этом возникают многочисленные коллизии. Самая простая и распространенная из них состоит в том, что многие храмы никогда не были в собственности Церкви, имели конкретных владельцев и стояли на земле, принадлежавшей иным, чем Церковь, собственникам.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования