Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ИСЛАМ.РУ": К столетнему юбилею петербургская мечеть пришла с замком на дверях


Завтра Питер будет праздновать 100-летие Соборной мечети. Кто был в городе на Неве, тот не мог не обратить внимание на ее купола цвета небесной лазури, вид на которые открывается из многих мест. Она возвышается в историческом центре Северной столицы, недалеко от Петропавловского собора и Домика Петра I. Однако сегодня мы являемся свидетелями разрушения того высокого смысла и духа, который вкладывался в эту мечеть ее "отцами-основателями".

Сам смысл возведения этой мечети в столице огромной, многоязыкой и многоконфессиональной империи потерпел крах. Тем более страшно и жутко то, что произошло с данным детищем сотен сынов Ислама и державы российской, что данный крах случился не в страшную эпоху красного террора, а в те годы, когда мусульманам были предоставлены все права и свободы.

История появления

Несмотря на то, что мусульманская религиозная община всегда была одной из самых крупных в многоконфессиональном Петербурге, мечети в столице Российской империи долгое время не было, и молитвы совершались в частных домах. Вот, что писал об этом один из русских журналистов того времени:

"Вы никогда не бывали в мечети и, конечно, вас интересует мусульманское богослужение? Удовлетворить любопытству даже и в Петербурге очень легко, стоит только отправиться на Невский проспект в дом Калугина, или к Чернышеву мосту в дом Лыткина, и спросить там, где живет мулла, а в квартире муллы находится и мечеть. Советую ехать в пятницу; она у них заменяет наше воскресение, да, кроме того, в пятницу вы можете выслушать иногда и проповедь на татарском языке".

В эти годы столица Российской империи была одним из центров мусульманской общественности всей страны. В Петербурге на русском языке выходили еженедельные издания, издавались газеты на татарском языке, а также СМИ на языках некоторых народностей Северного Кавказа. Именно здесь в 1906 г. была основана политическая партия - Всероссийский союз мусульман (Иттифак аль-муслимин).

Видным представителем мусульманских кругов того времени был Атаулла Баязитов, ставший инициатором постройки мечети в Петербурге. Ахун принадлежал к числу тех религиозных деятелей, которые стремились гармонично сочетать учение Корана с европейской культурой. Он имел знакомства с русскими писателями и философами.

Известный русский религиозный философ Владимир Соловьев был одним из близких друзей Баязитова. В сочинении Соловьева "Магомет и его жизнь" многое написано при участии и под влиянием Баязитова.

В 1881 году Москву и Петербург посетил сын бухарского эмира, который присутствовал при коронации императора Александра III, правившего до 1894 года. В мае этого же, 1881 года, мусульманская община обратилась к городским чиновникам с просьбой о разрешении строительства мечети. Но лишь в 1906 году Министерство внутренних дел разрешило учредить особый Комитет по сбору средств для ее возведение.

С уммы по нитке

Комитет был утвержден тогдашним министром внутренних дел Петром Столыпиным и состоял из 20 мусульман, государственных и общественных деятелей и купцов. Его организатором стал ахун Баязитов, председательство получил полковник Абдул-Азиз Давлетшин. Членами данного Комитета являлись генерал Шейх-Али, вице-директор I департамента министерства иностранных дел Василий Клемм и другие.

Комитет получил право на сбор средств в размере 750 тысяч рублей в течение 10 лет на территории Российской империи. Для этого выпускались лотерейные билеты и печатались открытки с проектными видами мечети. Самый большой взнос сделал эмир Бухарский, заплативший 321 тысячу рублей за покупку земельного участка.

Как отмечалось тогда в столичной мусульманской печати, "щедрая рука эмира вызвала щедрый приток пожертвований многих мусульман, в особенности среди бухарцев, а также от мусульман Поволжья, внутренней России и бакинских мусульман". В итоге, деньги на возведение мечети в основном были собраны за счет пожертвований отечественных мусульман.

Место для строительства было выбрано на Петроградской стороне, неподалеку от Троицкого моста, напротив Заячьего острова, где в 1703 году была основана Петропавловская крепость, давшая начало Петербургу. Хотя многие высказывались против возведения мусульманского религиозного центра в самом центре Петербурга, в 1907 году император Николай II самолично разрешил продажу земли.

Недовольство горожан вызывало то, что мечеть оказывалась рядом с православным Свято-Троицким собором и домиком Петра I, что нарушало, по их мнению, историческую целостность центра Санкт-Петербурга. Тем не менее, благодаря вмешательству императора и премьер-министра Петра Столыпина, 27 июля 1909 года последовало правительственное разрешение на постройку Соборной мечети.

Официальная закладка, приуроченная к 25-летнему юбилею правления эмира Бухарского и его визиту в Санкт-Петербург, состоялась 10 февраля 1910 года. В начале церемонии ахун Баязитов сказал: "Коран говорит: Бог красив и любит красоту. Мечеть наша будет красивой и послужит славой архитектуре и красой городу. Такой мечети, какая будет в Петербурге, нет ни в Париже, ни в Лондоне. Мечеть красива, но надо, чтобы она блистала не одной внешней красотой, и надо молить Аллаха, чтобы мечеть эта совершенствовала нас в духовно-нравственной красоте".

Затем эмиром Бухарским был положен первый камень, состоялся прием депутаций из Москвы, Кронштадта, с Кавказа, от мусульманских приходов столицы. На месте закладки состоялось богослужение, в строительной конторе дали торжественный завтрак.

Официальное же открытие и первая молитва в мечети состоялись в 1913 году. Они были приурочены к 300-летию дома Романовых. На первом намазе присутствовали именитые гости: Сеид Мир-Алим, эмир Бухарский, и Сеид Асфендиар-Богадур, хан Хивинский, со своими приближенными, заместитель главы Оренбургского магометанского духовного собрания Мухаммедиара Султанова ахун Хурамшин, а также многие другие приглашенные лица.

Однако официальное открытие мечети не означало, что работы завершены. С началом Первой Мировой войны в 1914 году строительство мечети замедлилось, поступление денежных средств сократилось, многие строители были мобилизованы. В этой связи отделочные работы в мечети продолжались вплоть до 1918 года, и только с 1920 года стали проводиться постоянные богослужения.

Архитектурные мотивы

Столь плотное участие бухарского эмирского дома в возведении мечети связано с тем, что Бухарское ханство в результате военных и политических действий 1864-1873 годов потеряло Самарканд, но как Хивинское и Коканд, по отношению к туркестанскому генерал-губернатору сохраняло самостоятельность. Сыновья эмира Бухарского, как и хана Хивы, и дети Шамиля, воспитывались в Петербурге, где их не хотелось бы называть заложниками.

Они получили блестящее воспитание и образование, были окружены почетом и уважением, а дружба, возникшая еще между подростками, великим князем, наследником престола Николаем Александровичем, и сыном эмира Бухарского стала залогом благополучного завершения организационного периода строительства Соборной мечети Санкт-Петербурга.

Таким образом, именно деятельному участию огромного количества людей - Абдул-Ахат-хана, эмира Бухарского, ахуна Атауллы Баязитова, представителей мусульманской общественности, мусульман-офицеров, чиновников, простых верующих мы и обязаны появлению в северной столице сооружения, построенного по правилам золотого сечения и наполненного аскетичной духовностью искусства Ислама.

Геометрическая строгость и монументальность объема здания усилена глубоким насыщенным тоном гранитной облицовки, напоминающей циклопическую кладку стен дворцов восточных монархов. В светлое северное небо ликующим аккордом голубых свеч вознеслись минареты. Сияние бирюзы майоликовой облицовки сфероконического купола гармонировало с восточным многоцветьем ковровых композиций порталов, обогащенных великолепной изысканностью арабского письма сур из Корана.

В архитектуре мечети легко прочитываются известные мотивы среднеазиатского мусульманского зодчества. Если купол во многом повторяет купол знаменитого мавзолея Гур-Эмир в Самарканде, то форма и геометрические узоры входного портала были позаимствованы у самаркандского же мавзолея Шахи-Зинда.

Стены мечети облицованы темно-серым гранитом грубой фактуры, что придает зданию монументальность и роднит его с северной архитектурой Петербурга. Уникальная майолика, портал, высокий купол и тонкие стройные минареты, покрытые керамикой небесно-голубого цвета, были изготовлены русскими мастерами под руководством известного художника-керамиста Ваулина – дедушки знаменитого петербургского композитора Андрея Петрова.

Чтобы исключить произвольность в создании майоликовой декорации, руководитель мастерской Ваулин командировал в Туркестан художника П. Максимова. В результате в Кикеринских мастерских был воссоздан способ изготовления средневековой резной майолики, что способствовало точному в стилистическом отношении следованию прообразу, воспроизведению колорита и духа восточного искусства, расширению опыта в художественной обработке материала.

На фасадах здания начертаны изречения из Корана, выполненные причудливой арабской вязью. По-восточному богато оформление интерьера. Купольные перекрытия опираются на арочные своды. В центре зала висит огромная люстра, на которой можно прочитать вычеканенные изречения из Священного писания. Сдвоенные колонны облицованы зеленым искусственным мрамором.

В соответствии с требованиями Ислама, в декоративном убранстве мечети не найти изображения живых существ, но зато стены покрывает богатая орнаментальная роспись.

Интересно, что Санкт-Петербургская мечеть – одна из самых больших в Европе и может вместить до 5 тысяч верующих. Это довольно актуально для города, в котором за последние десятилетия мусульманская община значительно выросла. По пятницам небольшая тихая улица перед мечетью заполнятся верующими, идущими на намаз.

Закрытие, открытие и "прогрессирующее разрушение"

Усиление в стране в конце 1920-х годов антирелигиозной пропаганды и сопровождающих ее административных мер, затронуло всех верующих страны — христиан, мусульман, иудеев и буддистов. Не избежала этого и мусульманская община Ленинграда. В 1924 году была проведена оценка, опись и конфискация части имущества мечети.

В 1931 году мусульмане города лишились своей мечети - ее помещение стало использоваться в качестве склада медицинского оборудования. В 1941 году архив мечети поступил в органы госбезопасности по Ленинграду и Ленинградской области.

Ситуацию изменило то, что в послевоенные годы целый ряд мусульманских стран обрел независимость. Между новыми государствами и Советским Союзом начали устанавливаться дипломатические отношения. Второму открытию мечети в Ленинграде способствовал визит в нашу страну Ахмеда Сукарно — бывшего президента Индонезии.

В 1956 году, во время своего пребывания в Ленинграде, высокий индонезийский гость увидел здание мечети и выразил желание посетить ее для молитвы. Его просьбу удовлетворить тогда было сложно.

Но многочисленные обращения верующих ленинградской общины в послевоенные годы, ходатайства лидеров международного освободительного движения, президента Индонезии доктора Сукарно, премьер-министра Индии Джавахарлала Неру, в конце концов, возымели действие. В 1955 году здание мечети было передано Религиозному обществу мусульман города. 18 января 1956 года богослужения были возобновлены.

В 1968 году мечеть получила статус архитектурного памятника. Сегодня, как пишут специалисты, "состояние здания Соборной мечети характеризуется рядом утрат и перестроек", а время, погода и неправильная эксплуатация привели к "прогрессирующему разрушению гранитной, и особенно майоликовой облицовки".

Крах идеи единения

Однако самое страшное "прогрессирующее разрушение" мечети связано не с архитектурой, а с разрушением того высокого смысла и духа, который вкладывался в эту мечеть ее "отцами-основателями". Сам смысл возведения в столице огромной многоязыкой и многоконфессиональной империи центра Ислама состоял в том, чтобы сплотить мусульманскую общину страны, как вокруг духовного, так и социально-культурного единого центра.

Однако весь этот замысел десятков и сотен людей, вложивших в эту мечеть все свои мечты и представления о прекрасном, все свои надежды на расцвет исламской культуры в лоне российской цивилизации, потерпел крах. Тем более страшно и жутко то, что произошло с данным детищем сотен сынов Ислама и российской державы, что данный крах случился не в страшную эпоху красного террора, а в годы, когда мусульманам были предоставлены все права и свобода.

Данный крах, в первую очередь, связан с именем имама питерской мечети, скандально известным Джафаром Пончаевым. Официальных статусов, которыми он обладает много.

Он – официальный муфтий, председатель Регионального духовного управления мусульман Санкт-Петербурга и Северо-Западного региона России, имам Санкт-Петербургской Соборной мечети, президент фонда "Возрождение Ислама, исламской культуры и мусульманских традиций в Санкт-Петербурге", почетный руководитель "Татарской национально-культурной автономии".

Путь парня из пензенской глубинки в Петербург, как и других советских имамов и муфтиев, пролегал через Бухару. В 1968 году, как раз, когда мечеть получила статус памятника архитектуры, Пончаев поступил в бухарское медресе "Мир Араб". В 1971 году он продолжил свою учебу в исламском институте им. Имама аль-Бухари в Ташкенте. После работал ответственным секретарем Духовного управления мусульман Европейской части СССР и Сибири в Уфе.

Однако, как писала ранее "Новая газета", "среди бывших односельчан Пончаева до сих пор ходят слухи, что будущий муфтий ни в каком религиозном заведении не учился, а диплом приобрел с помощью своего знакомого". Тем не менее, сегодня глава питерского РДУМ имеет, помимо всего прочего, еще статус кади – шариатского судьи.

Час X

Час X для мечети города на Неве пробил, когда Пончаев в августе 1977 года получил направление в ленинградскую Соборную мечеть в качестве имама-хатыба. С тех пор началась самая трагичная в истории современной России летопись узурпации одним человеком памятника исламской истории, архитектуры, культуры, символа веротерпимости огромной империи, центра духовного единения миллионов мусульман огромной страны.

С тех пор, как и в советские годы, так и сегодня, на дверях одной из самых больших и красивых мечетей России висит замок. Как мы и писали ранее, мусульмане и гости Cеверной столицы недоуменно топчутся у парадного входа. После долгих попыток достучаться до обитателей дворца, к ним, словно из злой сказки, выныривает злобный старичок и посылает их, как правило, прочь.

Заезжие гости, в надежде успеть и дела сделать, и мечеть посетить, в растерянности бродят вокруг здания Дома Аллаха в поисках "другого входа". Сторож, он же вахтер, он же в народе "бабай из мечети", иногда культурно, иногда не очень, объясняет, что мечеть работает по расписанию. "Какой еще намаз!" - возмущается он, когда его просят разрешить совершить молитву внутри.

Настойчивые гости, пытаясь "пробиться" внутрь, чтобы исполнить свой долг перед Всевышним, слышат в ответ и нецензурную брань. А вот питерским смельчакам приходится иметь дело с милицией. "Если кто-то выступает против закрытия мечети, имам вызывает милицию и говорит, что ему угрожали", - рассказывает представитель одной из крупнейших мусульманских организаций города "Аль-Фатх" Джамалетдин Махмутов.

Этот замок на дверях мечети стал уже своеобразным печальным символом Ислама в городе на Неве. Все мусульмане России знают о его существовании и недоумевают. Питерским же братья и сестрам остается только сетовать на то, что они, помимо своей воли, оказались маргинализированы действиями руководителя РДУМ города и области.

Запрет на Ислам в мечети

Мало того, что мусульманам запрещено молиться в мечети, так еще узурпатор Пончаев запрещает организовывать при мечети какую бы то ни было исламскую деятельность – развивать бизнес, продажу мяса-халяль, кормить бедных, раздавать милостыню и объявления о различных мероприятиях и акциях. Бывали также случаи, когда инициативных мусульман, осмелившихся заговорить на религиозные темы в стенах мечети, избивали и сдавали милиции как "экстремистов".

Однажды две милицейские машины увезли с территории мечети уже упоминавшегося Джамалетдина Махмутова из петербургской мусульманской организации "Аль-Фатх", который провинился в том, что бесплатно раздавал мусульманскую литературу. Явившийся тогда на задержание майор милиции сослался на письмо Пончаева о запрете распространения печатной продукции около мечети.

"А как же нам быть? - недоумевал по этому поводу в интервью, данном вскоре после задержания, Махмутов. - Мечеть по определению является духовным центром, где мусульмане могут получить необходимую информацию, знания, духовную поддержку, приобретать новые книги, а у нас все наоборот - продавать, распространять исламскую литературу нельзя, даже совершить пятикратный намаз в мечети невозможно - она почти все время закрыта!"

О том, что мечеть в Петербурге большей частью закрыта, официально заявлял даже глава Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин, ссылавшийся при этом на постоянные жалобы от местных верующих - в частности, на то, что время работы мечети не соответствует мусульманскому молитвенному графику. Зато милицейское оцепление рядом с мечетью можно видеть едва ли не чаще, чем самих молящихся. Мусульмане предполагают, что большинство тревожных сигналов в органы подает сам петербургский "муфтий".

Семейный подряд

Большинство возмущенных мусульман указывает на то, что Пончаев и его семья, фактически, приватизировали мечеть и распоряжаются ею по собственному усмотрению. Мы уже неоднократно ставили эти вопросы перед нашими читателями: Можно ли приватизировать мечеть? Превратить ее в частное заведение или семейный бизнес: кого хочу - пускаю, когда хочу - закрываю?

Вы пришли помолиться, а на дверях - замок. Почему? Да потому что: "Это частное заведение. Вам могут отказать в обслуживании без объяснения причин". Такой надписи над дверями питерской мечети пока что нет, однако о подобной практике Джафара Пончаева говорят все громче и чаще.

СМИ неоднократно обращали внимание на эту проблему. Вот что пишет в том же "ЖЖ" о своем опыте общения с Пончаевым мусульманин Чынгыз:

"С утра мне пришлось наблюдать такую картину на территории мечети: мулла питерской мечети Джафар Пончаев стоял у ворот на внутренней территории и громко ругался. Я подошел ближе и увидел, что он сбрасывает с инвалидных колясок инвалидов на землю. Пытался сбросить и Илдара — инвалида без двух ног. Орал на него матом и толкал его в спину, чтобы опрокинуть его на асфальт. Потом выяснилось, что он хотел выгнать Илдара с территории мечети. Свидетелями этого кошмара стали многие ребята, которые шли на праздничный намаз".

И это еще не все: есть истории о закрытом по велению Пончаева книжном ларьке, торговавшем исламской литературой, о якобы исчезнувших в неизвестном направлении двенадцати КамАЗах, подаренных петербургской мечети президентом Татарстана, о "мусульманском ритуальном бизнесе", в рамках которого "муфтий", говорят, вынуждает верующих покупать у него "похоронный пакет" услуг с обязательными поминовениями через 7 и 40 дней…

Видимо, в эпоху крушения Советского Союза к вопросам приватизации Пончаев и его семья подошли так же, как и подавляющее большинство советских функционеров: попытались прихватить то, рядом с чем стояли. Правда, здесь вышла нестыковка: мечеть не являлась и не является государственной собственностью, выставленной на торги. Однако Пончаев, похоже, "прихватизировал" мечеть по факту, не имея возможности завладеть ею де-юре.

Крах культурного проекта

Как писали нам читатели, "Пончаев то ли из амбиций поместного князька, то ли по иным, ведомым ему соображениям, изничтожил даже намек на координацию сил духовных работников Москвы и Питера, породив феномен "мусульманского Петербурга" как некой "зоны отчуждения", чей муфтият разителен бездельем и стагнацией политики здешних религиозных деятелей. А ведь рядом - непрекращающаяся и кропотливая работа в Москве и регионах!"

"Было бы еще предполагаемым, хотя и, безусловно, противоестественным, такое поведение где-нибудь на периферии, в каком-нибудь крохотном сельце на отшибе России. Но в Петербурге, в жемчужине Европы, в которой политики и чиновники соревнуются в помощи развитию мусульманской общины, в деле построения мультикультурного общества и планомерной интеграции мусульман в социальное пространство Европы…

Разве такое может случиться в "туристической мекке", где даже взгляд искушенного европейца поражен смешением и органичностью ансамбля культур? Судя по всему, возможно и даже в порядке вещей. Быть может, кого-то устраивает этот позор перед западными гостями и восточными друзьями России, увозящими из Петербурга смутный осадок от оскорбления или непонимания, что же здесь творится.

При нынешнем имаме – человеке удивительно надменном, неуживчивом и оторванном от массы верующих, которую он бы по-хорошему должен окормлять, – тем нелепее становится статус "вечнозапертого молельного дома", чем отчетливее проступают контуры альтернативного очага исламского горения Петербурга.

А мечеть, эта сердцевина мусульманской общины, точка ее средоточения и первейший дом для любого верующего от мала до велика, превратилась в ощетинившийся бастион Джафара Пончаева и его помощников. Разумеется, этому дестабилизатору мусульманской обстановки Петербурга (про Ленобласть я молчу, поскольку у нас и в помине нет даже следов какого-либо "труда" пончаевского заведения) покоя не дает то, что доведенные до отчаяния мусульмане вынуждены группироваться, открывать свои молитвенные комнаты: на рынках, в подвалах, на чердаках – покуда аутентичная и крупнейшая в Северной Европе мечеть стоит могилою несовершенных молитв".

Марсель Галимзян,

"ИСЛАМ.РУ", б\д


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования