Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ВЕРСИЯ": Дмитрий Кошкин. "Креститься надо. Церковь становится государственной или государство - церковным?"


С некоторых пор в обществе стало неприличным упоминать, что Россия - светское государство. Наоборот, если не хотите прослыть ретроградом и антихристом, рекомендуется почаще говорить о незаменимости церкви в деле сбережения традиционных ценностей. Подразумевать под этим можно все, что угодно. Благо традиционных ценностей за многовековую историю накопилось предостаточно.

Надо только иметь в виду, что времени для того, чтобы приобщиться к истине, остается все меньше и меньше. Процесс слияния государства и церкви набирает обороты. Недавно состоялись сразу несколько знаковых событий. Первое и самое главное - секретарь Совета безопасности Владимир Рушайло в обстановке полной секретности встретился в Кремле с наместником Троице-Сергиевой лавры, епископом Сергиево-Посадским Феогностом. Встреча, по утверждению участников, рабочая,проходила в закрытой обстановке, поэтому о том, что на самом деле говорилось за закрытыми на кодовые замки дверями Совбеза, можно только догадываться. Один изучастников - епископ Феогност - хранит традиционное для церковных иерарховмолчание. Это тем более объяснимо, что единственный, кто может говорить от лица Русской православной церкви (РПЦ) - патриарх Алексий - сейчас болен. Поофициальным сообщениям, гриппом. Кстати, в отсутствие предстоятеля резко активизировался руководитель Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС) митрополит Кирилл. Привлекает внимание тот факт, что комментарии митрополита, которыйвсегда считался одним из наиболее либеральных церковных иерархов, становятся всеболее и более радикальными. Так, в одном из выступлений он заявил, что Россия не многоконфессиональная, а православная страна, в которой все остальные конфессии могут существовать только на правах меньшинств. Свои слова Кирилл обосновал тем, что "80% населения у нас крещены в православную веру" - цифра более чем сомнительная.

Можно по-разному относиться к таким заявлениям. Ясно одно: такой искушенный политик, как митрополит Кирилл, не стал бы их делать без веских на то оснований. Имеется в виду не то, что Россия действительно православная страна - все социологические данные свидетельствуют об обратном. Речь может идти о двух факторах. Либо болезнь патриарха серьезнее, чем об этом говорят. Тогда сменаакцента в речах митрополита Кирилла может означать, что он заранее готовит себе плацдарм для предстоящей борьбы за пост патриарха. Не секрет, что либеральные настроения не в чести у большинства членов РПЦ, в то время как резко радикальные заявления помогут снискать их расположение. Либо государственные умы в Кремле наконец определились в своих предпочтениях и начинают открытую кампанию за признание России православной страной со всеми положенными атрибутами - государственной церковью, уроками Закона Божьего, ограничениями прав иноверцев и атеистов и прочее.

Правда, на этом пути есть препятствие в виде российских законов, в том числе и основного - Конституции. По ним, как известно, Россия является светским государством, где каждый волен сам определять свое мировоззрение и пропагандировать его (за исключением, разумеется, экстремистских ипредставляющих общественную опасность). Впрочем, серьезным признать это препятствие никак нельзя. Как показывает практика, в стремлении к идеальному государственному устройству власти предержащие весьма вольно обращаются с законами, трактуя их в свою пользу или попросту обходя. Так что нужно быть готовым ко всему.

То, что в Кремле взята линия на сближение РПЦ и государства, подтверждает заявление Владимира Рушайло, сделанное по итогам его встречи с епископом Феогностом. По словам секретаря Совбеза, необходимы "совместные усилия государства и религиозных объединений в деле сохранения национального достояния России и нейтрализации угроз безопасности российского общества в духовной сфере". Рушайло говорит о "религиозных объединениях" во множественном числе. Но побеседовать о "совместных усилиях" был приглашен представитель только одной конфессии - РПЦ. Потом вообще говорить об "угрозах обществу в духовной сфере"можно только в том случае, если в обществе имеется главенствующая идеология. Вусловиях свободы совести, когда каждый сам решает, какое духовное содержание ему ближе и понятнее, угрозу для общества представляют как раз подобные заявления...

Впрочем, если назвать их неуместными можно, то уж случайными - никак нельзя. Наоборот, высказывания Владимира Рушайло хорошо ложатся на циркулирующие уже в течение некоторого времени слухи о готовящейся в недрах администрации президента очередной реформе системы государственного управления. Эта реформа, хотя и не настолько эффектная, как введение института полпредов или перетасовка силовых структур, может иметь далеко идущие последствия.
Речь идет о создании в "социальном блоке" правительства новой федеральной структуры, задачей которой будет следить за соблюдением права граждан на свободу совести.

Это, простите, как? Каким образом государство собирается надзирать за тем, как я реализую свое конституционное право на свободу совести? Следить, чтобы меня не вовлекли в тоталитарную секту? Так это мое личное дело. Хочу в тоталитарную секту - пойду в тоталитарную секту. И тащить меня оттуда без моего согласия будет вопиющим нарушением моих гражданских прав. Конечно, тоталитарные секты - вещь опасная и непредсказуемая. Туда могут вовлечь и против воли, в том числе и с помощью наркотиков. Так на то есть Уголовный кодекс, милиция, а теперь и новый антинаркотический комитет имени Черкесова. Нужно ли создавать новую структуру?
Нужно, если функциями "министерства совести" будет не контроль за соблюдением уже существующих законов - для этого, как уже говорилось с избытком, достаточно уже существующих ведомств, а ограничение этой самой свободы совести. Потому что контролировать то, что границ не имеет, невозможно. Скажешь человеку, что он неправильно осуществил свое конституционное право, в нетрадиционную церковь ходит, а он в ответ: "Изыди, нечистый, куда хочу, туда хожу". Свобода налицо, а совести никакой. Так жить нельзя. Нужно четкое определение, во что верить можно, во что - нежелательно, а во что - ни в коем случае.

А закрепить это разделение можно и нужно (естественно, нужно именно с точки зрения авторов проекта реформы нашей духовной жизни) законодательно. И как раз вовремя: прямо сейчас в Государственной думе рассматриваются два альтернативных законопроекта "О социальном партнерстве государства и религиозных организаций в целях сохранения национальных духовных традиций и обеспечения социальной защиты населения России". Между прочим, посвященные этому вопросу парламентские слушания прошли на следующий же день после встречи в Совбезе. Было решено создать рабочую группу из депутатов и представителей религиозных конфессий, которая займется разработкой законов, связанных с религией. Зачем светскому государству группа по религиозному законодательству - большой вопрос.

Но вернемся к законопроектам. Первый вариант, предложенный депутатом от КПРФ Сергеем Глазьевым, предлагает заключить между государством и церковью некий договор. И на его основании ввести во всех государственных структурах - от армии и школы до больниц и посольств - представительство церкви. Кроме того, предполагается вернуть церкви все изъятое ранее имущество, на чем она уже давно настаивает. Автор законопроекта планирует также ввести фиксированный список конфессий, могущих считаться "традиционными" на территории России и претендовать на соответствующие права. Судя по составу приглашенных на вышеупомянутые слушания, в их число попадут РПЦ, иудеи, мусульмане и буддисты. Все прочие, следовательно, останутся вне закона. Глазьев специально подчеркивает особую роль православной церкви. Только за ней признается право на договор на федеральном уровне. "Меньшинствам" придется довольствоваться местными властями.

Автор второго варианта - депутат от "Единства" Александр Чуев - считает (и справедливо), что предложения его коллеги противоречат Конституции РФ. По мнению Чуева, в законе следует прописать не конкретный список, а определение "традиционной религии". Те, кто подпадает под это определение, будут обладать всеми правами. Пока, правда, неясно какими - из конкретных предложений в законопроекте только положение об обязательном предоставлении традиционным конфессиям места в государственных СМИ. Правда, пока предлагаемые депутатом критерии "традиционности" - 85 лет деятельности и не менее 10 отделений -оставляют на плаву все туже четверку. На пятую строчку могли бы претендовать католики, если бы не недавняя административная реформа. В настоящий момент на территории России созданы четыре католические епархии, объединенные в одну апостольскую митрополию. Учитывая взаимоотношения РПЦ и Ватикана, можно предположить, что за это формальное обстоятельство православные лоббисты ухватятся руками и ногами. Такой случай им представится, разумеется, только если законопроект пройдет фазу предварительных обсуждений. Легко представить, какая грызня тогда развернется вокруг попадания в заветный список.

К несомненным плюсам законопроекта Александра Чуева можно отнести то, что он не предполагает главенствующей роли РПЦ. Но даже и в этом случае речь идет об ограничении права граждан на свободный выбор вероисповедания. Ведь у религий, не включенных в список традиционных, будет (если вообще будет) куда меньше возможностей для деятельности по сравнению с их более счастливыми конкурентами. Что уж говорить о глазьевском проекте. Впрочем, РПЦ оказывается вне конкуренциии в том, и в другом случае.

Зачем это нужно церкви, понятно. РПЦ так и не научилась существовать самостоятельно, без государственной поддержки. Дело даже не в том, что РПЦ несостоятельна экономически. В России сейчас ни одна конфессия не может похвастаться тем, что может существовать без внешнего финансирования, только на пожертвования верующих. Куда важнее то, что РПЦ морально не готова к независимости. Признать, что церковь существует отдельно от государства (кстати, декрет 1918 года об отделении церкви от государства так и не был официально признан иерархами РПЦ ни тогда, ни сейчас), означает признать себя всего лишь одной из множества РАВНЫХ религиозных конфессий на территории России. Отказываться же от первенства, пусть, как в данном случае, воображаемого, ни кому не хочется. Хотя бы потому, что это первенство дает прекрасную возможность требовать (и успешно) от государства всевозможных льгот.

Куда более туманны возможные выгоды государства от подобной "симфонии". Роль религии, как объединяющей силы общества осталась далеко в прошлом. Причем в этом не следует обвинять только большевиков. Задолго до их прихода к власти разумные люди отмечали падение роли православия в жизни российского общества. Так, епископ Екатеринославский Агапит писал: "Люди русско-православного мировоззрения и старинного домостроевского уклада жизни - самая малочисленная группа верующих, большинство же составляют формалисты, исполняющие религиозные обязанности потому только, что так исстари заведено". Если уж так обстояли дела сто лет назад, сложно ожидать, что сейчас, когда большинство составляют люди, воспитанные в абсолютно атеистическом духе, авторитет церкви внезапно возрастет. Поэтому все попытки создать на основе православия хотя бы видимость новой идеологии – а похоже, что именно это пытаются сделать российские власти - к успеху привести не могут по определению. И объяснить настойчивость, с которой российское общество убеждают в том, что оно православное, можно только повышенной религиозностью некоторых руководителей нашего государства.

"Версия", №12, 31 марта 2003


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования