Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"СТРАНА.RU": "Я резок в слове". На вопросы, возникающие в связи с присутствием православных священников в интернете, ответил игумен УПЦ МП Феогност (Пушков)


Православные священники не гнушаются современными достижениями цивилизации. Это вызывает бурные обсуждения и даже дебаты: должен ли священник высказываться и общаться в сети, и если должен, то преследуя какие цели на каких условиях? С рядом вопросов Страна.Ru обратилась к одному из священников, имеющих свою страничку на livejournal.com. Это Его высокопреподобие, теолог, кандидат богословия, священноигумен Феогност (Пушков). В настоящее время отец Феогност является настоятелем нескольких приходов Украинской Православной Церкви Московского Патриархата.

- Ваше высокопреподобие, известно, что, перед тем, как переехать на Украину, вы служили в городе Иваново. Что стало причиной вашего перемещения?

- В Иванове я 4 года преподавал в Епархиальной Ивановской Духовной Семинарии, и, признаться, утомился. Увы, скажу честно: мало тех, кто хочет учиться!

Большинство "учащихся" набирает минимальный проходной бал, перебиваясь с двойки на тройку.

А тем временем климат северный разрушал и мое здоровье и здоровье моей мамы, проживающей со мной. И я решил махнуть рукой и проситься южнее (ведь сам я 20 лет прожил на Кавказе, а родился в Крыму). Меня познакомили друзья-священники с одним очень хорошим человеком, являющимся епархиальным архиереем той епархии, в которой я ныне служу.

- Как и когда вы приобщились к интернет-культуре? Как давно вы ведете блог и почему его завели?

- В Интернете я появился в 2003 году. В это время я учился в Православном Свято-Тихоновском Богословском Институте. Осваивал необходимые мне материалы в Интернет-пространстве, стал списываться с разными активными православными "интернетчиками". Передо мной стояла задача: образование не должно превращаться в "корочку", а знания не должны лежать мертвым грузом. Ими надо просвещать народ. Тогда я стал вести эмаил-конференцию на "яхогруппы" "литургическая конференция". Цель ее - привести православных людей к более полноценному участию в литургической (богослужебной) жизни Церкви. Потом я появился на форуме диакона Андрея Кураева. Оттуда пригласили меня в Живой Журнал (livejournal.com.).

- Что для вас блог? Средство самовыражения, новая платформа для общения с паствой или что-то другое?

- Я рассматриваю блог двояко. Это средство проповеди и свидетельства, средства обмена опытом – в том числе и обсуждения - с людьми православными, с людьми "вменяемыми" и адекватными. Но - скажу честно - это еще и средство противостояния. Дело в том, что в наш век либерализма люди разучились отвечать за свои поступки.

Либерализм - это карикатура на Богом данную свободу.

Либерализм лишает человека ориентиров и высших объективных ценностей. И вот этому разлагающему духу века сего надо серьезно противостоять.

У человека в нашу эпоху утрачено чувство авторитета, отсутствует объективная аксиология (система ценностей). "Я так хочу, поэтому я так верю" - вот лозунг современного человека. Тогда как еще великий англичанин Гильбер Честертон в своем эссе "Иов" писал, что "частная вера такая же глупость, как частное солнце или частная луна. И мировоззрение дано не для того, чтобы кому-то нравиться, а для того, чтобы соответствовать миру".

В век либерализма мы встречаемся с самыми страшными идолами: идолы находятся не вне человека, а в нем самом. Он сам становится идолом. Это уже прямая сатанинская гордыня, вражда на Бога (неслучайно распространение в наше время именно сатанинских культов и ритуалов). Иногда приходится "спускаться" к человеку вниз и пытаться выдернуть его из мира иллюзий (а в интернет-пространстве все эти иллюзии из человека выпирают наружу). Что чувствует человек, которого вытаскивают из трясины?  Боль! Потому что его, по сути, "вырывают" из засасывающей его бездны. Поглощение человека бездной как правило безболезненно. Только сопровождается ужасом сознания, если сознание в здравом разуме, если оно не затуманено. А если затуманено, тогда мы имеем дело с состоянием бессознательной гибели, но от этого она не перестает быть гибелью.

Через Инет я еще и протягиваю руку к тем, кого уже засасывает трясина.

Когда хватаешь за руку и пытаешься вытащить, спасаемому больно, а ввиду того, что сознание современного человека затуманено идеологией вседозволенности и скепсиса, то приходится еще и преодолевать противостояние спасаемых: Вместо благодарности они, как правило, сопротивляются.

- Считаете ли вы, что блоги - это личное дело каждого человека, в том числе священника, а не частичка лица или имиджа Церкви, как об этом говорили некоторые участники проведенного недавно круглого стола о "Конфликты в Церкви" (7 мая в Издательском совете РПЦ)?

- Этот вопрос надо рассматривать в свете вероучения Церкви: Мы все православные христиане – члены Тела Христова, Церкви. Мы все (все крещенные, христиане, члены Церкви, а не только одни священники) призваны отражать в своей жизни свет Христа, Его совершенство, свидетельствовать о Его Правде и Его Истине. Это даже не возможность, а долг. Но одновременно - и задача. И не каждому она по силам, особенно в пространстве Инета. В этом смысле – да, любое выступление, как и вообще все поведение целиком, вся жизнь христианина есть "частичка облика Церкви", ведь мы должны являть облик Христа в Его сиянии Славы и Святости.

Я считаю, что какой-то надзор должен быть. Но не тотальный контроль.

Интернет - это область общения. Нельзя требовать от священника: "бери благословение на блог". Так же как нельзя требовать, чтобы священник согласовывал "наверху" общение с прохожими на улице или в магазине. Инет - это место встречи. Но мы, естественно, допускам ошибки в общении с людьми - без ошибок только один Бог. Главное, чтобы наше священноначалие тоже могло уделить время для обсуждения с нами того, что оно заметило в наших блогах как ошибку. Репрессивные же меры не приведут к налаживанию отношений, скорее наоборот - к внутренним конфликтам, к обидам, к недоверию.

Если священноначалие видит (или считает, что видит), что священник или даже просто христианин (к сожалению, простым христианам не уделяется внимания, а ведь они тоже должны являть христианское благочестие) в своих темах в сети в чем-либо уклоняется от православия, то ему должны не судом грозить, а вызвать прежде всего для доверительного общения. А не для того, чтобы выдать ему указ о запрете инет-деятельности. Важно обсудить возникшее недоразумение, дать время человеку задуматься, обдумать все. И лишь если после трех-четырех раз увещаний будет доказано, что священник или просто христианин высказывает мнение, противоречащее догматам Церкви, следует сделать об этом заключение и на основании этого заключения выносить предписания.

Следует так же различать расхождение человека в вопросах веры или расхождение человека в тех или иных практических или теоретических вопросах со своим священноначалием.

А то у нас странная вещь получается: критиковать "почивших" можно, а критиковать живых - ни в коем разе.

В смысле, говорить об ошибках умерших - даже святых, мы имеем право. На этом зиждется вся патрология (наука о жизни и творениях святых отцов). К примеру, мы не боимся сказать о "частных мнениях", порою весьма ошибочных у великих святых - Григория Нисского, Августина Гиппонского, Киприана Карфагенского - хотя это величайшие отцы и учители Церкви. Так же критически рассматриваются и соборные материалы со времен Древней Церкви и до наших дней (к примеру, решения того же Поместного Собора Российской Православной Церкви 1917-1918 годов).

Зато документы нашей эпохи (к примеру такие, как Основы Социальной Концепции - хороший документ, но содержаний ряд противоречий и прямых канонических "казусов") вроде как имеющие на себе табу, авторитет которого сильнее авторитета святоотеческого Предания. Из-за этого "табу" возникают "подпольные" формы критики. Порою эти формы граничат с расколом, с ненавистью, с открытой враждой. А все потому, что на официальном уровне или не обсуждают, или обсуждают только в узком кругу "избранных".

В моем "юзеринфо" в Живом Журнале написано, что все вопросы вероучения я стараюсь освящать в свете святоотеческого богословия.

Когда я привожу свидетельства отцов и учителей Церкви - это уже не мое мнение, а голос Церкви. И я во имя верности этому голосу имею право критиковать различные "новые" направления в современном богословии, которые расходятся в букве и в духе со святоотеческим Преданием. И никто не имеет права мне запретить критиковать современных "авторитетов", даже если это видные иерархи. Другое дело, что, критикуя их точку зрения, я не должен терять к ним уважения. Критика не должна перерастать в наглость, в высокомерие.

Ведь все мы хотим разобраться в трудных вопросах. Заблуждались - как я уже сказал - и великие отцы Церкви. Тем более, могут быть ошибки и у современных иерархов, которые составляли ту же "Социальную Концепцию". Но меня - который с этим документов в ряде пунктов не согласен - коробит, когда я читаю, как раскольники "поливают грязью" и имена авторов концепции, и ее спорные положения. И опять же: если бы была серьезная критика с нашей стороны (если бы нас не "запугивали" судами за несогласие с положениями "генеральной линией"), то и у раскольников пропадала бы "почва под ногами". Только свободное обсуждение спорных вопросов может переломить взгляд на структуру юрисдикции РПЦ МП (не путать с самой Церковью, так как речь идет об административном аппарате, а не о литургии) как на "тоталитарную систему советского образца".

А я всем сердцем желаю, чтобы такое предвзятой мнение о нашей иерархии, "кануло в Лету".

Особо сложные вопросы - это те, которые соприкасаются с проблемами, стоящими в контексте государства, общества, культуры, самосознания личности. Увы, часто многие священнослужители боятся обсуждать эти вопросы. Именно боятся репрессий. Потому что отношения Церкви с государством, обществом, культурой налаживаются медленно, сложно, болезненно. Но все-таки мы не можем не видеть, что в процессе выстраивания этих отношений присутствуют свои проблемы. И мы, священники, а так же и наши прихожане, не должны бояться озвучить эти проблемы и задать тревожащие нас вопросы (тогда, опять же, на примере современности - не будет возникать такого уродливого явления, как "диомидовщина"). Я, к примеру, ясно вижу - в свете святоотеческого Предания - что некоторые "формы", в которые облечено решение тех, или иных вопросов - неприемлемы, мягко говоря.

Однако, я понимаю, почему решение проблемных вопросов облекли именно в эти формы. Это желание сделать как лучше - не отпугнуть приходящих к Церкви. Ну, к примеру, я озвучу рад проблем: человек, который в три воскресения подряд не посетил Литургию - согласно 82 правилу Трулльского Вселенского Собора отлучается от Церкви. Мы же как то "умалчиваем" об этом, и благодаря нашему молчанию многие, приходя в храм раз в пол года, тем ни менее, считают себя христианами. А на самом деле, они сами себя (не мы их!) отлучили от Церкви. И наш голос должен быть тверже. Мне часто в светском обществе приходится слышать: "я православный, ... я верю в приметы, заговоры и в белую магию". Что я должен делать? Я должен с церковного амвона засвидетельствовать, что этот человек чужд Церкви и предана тому самому сатане (ср. 1Кор. 5:5 и 1Тим. 1:20),  которому служит магия. Но если я такое сделаю, навряд ли меня поймут.

Скорее всего, воспримут, как "диомидовца". Увы.

Вторая проблема - это аборты: наш голос звучит слишком "слабо", тогда как мы должны не призывать, а предавать анафеме за этот грех! Мать убивает собственно дитя, а мы с ней "нянькаемся". Такое немыслимо! Мы должны в официальных источниках официально заявить: женщина, которая сделала аборт (не важно по каким причинам) лишается права называть себя христианской, лишается права быть по-христиански похороненной в случае смерти, за нее не может совершаться церковная молитва. Это касается так же и "мясников" (врачами их назвать язык не поворачивается!), которые производят аборты.

К примеру, Православная Церковь в Элладе постоянно издает свои энциклики (распоряжения), в которых очерчивает границы: "выйдешь за эти границы - перестанешь быть христианином". Ничего подобного нет у нас. Так же у нас боятся слова "анафема", боятся произнести это слово в адрес отступников от веры, в адрес врагов Церкви, в адрес совершенно чуждых христианству людей. Тогда как это тоже неотъемлемая составляющая жизни Церкви: право свидетельствовать о предании человека за ереси и за смертные грехи (в случае нераскаянности) сатане (ср. 1Кор. 5:5 и 1Тим. 1:20).

Есть и другие вопросы, которые касаются форм богослужебной жизни, богослужебного языка. Мой опыт и мое образование позволяют мне иметь свое личное суждение по этим вопросам. И мое расхождение с точкой зрения "официальных лиц" не будет каким-то криминалом. Это – вопросы не догматики, а формирования практики, которая может различаться в зависимости от условий той или иной среды.

- В ваших постах периодически встречаются выражения из "йезыга кросафчегов". Как вы сами оцениваете это распространенное в русскоязычной блогосфере явление?

- Каждый человек имеет не только успехи и достижения, но и просчеты с недостатками. У каждого свой характер. Я резок в слове – этого не отрицаю. Особенно когда общаюсь с теми, кто со мной общается на языке уличной шпаны. Я не хочу оправдываться в резкости своего стиля, но к слову

приведу пример из книги об отце Павле Груздеве: мальчишки как-то позволили себе в его адрес выругаться нецензурно, на что отец Павел ответил им тем же.

В целом же я негативно отношусь к деградации языка. И, увы, эту деградацию можно часто встретить в просторах Инета и средствах масс-культуры. Но, так же "увы", представители масс-культур не редко оказываются неспособными воспринимать нормальный язык общения. И приходится "спускаться" к ним для общения на понятном им "языке".

Мария Свешникова, 15 сентября 2008 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования