Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"РОССИЯ В КРАСКАХ": Старообрядцы в Москве. О знаковых моментах старообрядческого движения, оставивших след в многочисленных московских памятниках истории, архитектуры, древнерусского искусства


Часть первая. Начало
Часть вторая. Московские цитадели

Старообрядцы в Москве.
Часть третья и последняя.
Реванш. Век XX

Перемены к лучшему для старообрядцев, а вместе с ними и для многих российских подданных христианских вероисповеданий, но не принадлежавших к Синодальной Церкви, наступили весной 1905 г. после опубликования 17 апреля того же года Именного Высочайшего Указа, данного Сенату, "Об укреплении начал веротерпимости". Указ, уравнивающий гражданские права каждого российского поданного христианского вероисповедания, независимо от его конфессиональной принадлежности, разрешил свободный переход из православия в другие христианские исповедания, придав тем самым легитимность существовавшим старообрядческим и сектантским организациям (кроме изуверских – скопцов, хлыстов).

Веротерпимости к нехристианским религиям Указ не призывал. Были лишь признаны подлежащими пересмотру законоположения, касающиеся важнейших сторон религиозного быта лиц магометанского исповедания, да предполагалось подвергнуть обсуждению действующие узаконения о ламаистах, возбранив впредь в официальных актах именовать их идолопоклонниками и язычниками.

Об иудаизме, о евреях – ни слова. Как будто и не было их в России вообще. Лишь один пункт – третий – имел какое-то косвенное отношение к евреям. Пункт, гласящий о том, "что лица, числящиеся православными, но, в действительности, исповедующие ту нехристианскую веру, к которой до присоединения к православию принадлежали сами они или их предки, подлежат по желанию их исключению из числа православных".

Указ этот не был спонтанным явлением. Его появление – это результат нарастания кризисной ситуации в стране, гул надвигающейся революции. В условиях разгоравшихся революционных событий правительство Николая II чувствовало необходимость привлечь на свою сторону весьма многочисленные христианские общины, канонически не подчиненные Синоду.

Показательно, что Указ был инициирован светскими, а не церковными властями и обращен был только к Сенату, а не к Синоду, непримиримому к нему. К.П. Победоносцев, двадцать шесть лет возглавлявший Синод, пытавшийся доказать императору опасность для православной империи этого Указа, потерпел политическое поражение и в октябре 1905 г. вынужден был уйти в отставку.

Но юридическое положение старообрядческих общин было сформулировано значительно позднее (1909 г.), приняв статус закона "Положения о старообрядческих общинах".

Старообрядцам представлялись права образовывать общины как самоуправляющие единицы со статусом юридических лиц, права свободного исповедания их веры, публичного отправления богослужения. Впервые, после 250-летнего существования, старообрядцы всех без исключения согласий были признаны законными гражданами России. Реванш? Скорее нет.

Указ и по отношению к старообрядцам  был двойственным:  старообрядцы приобрели гражданские права, но для правящей Синодальной Церкви они канонически оставались все так же под действием проклятий, наложенных на них Соборами XVII  века, вне права религиозного общения  с этой Церковью на равных.

Важнейшим событием этих лет для московских старообрядцев, а, пожалуй, и для всего старообрядческого движения стало распечатывание алтарей Рогожских храмов. Неординарное событие, совпавшее с началом праздника Пасхи в апреле 1905 года. В телеграмме Николая II на имя московского генерал-губернатора говорилось: "Повелеваю в сегодняшний день наступающего светлого праздника распечатать алтари старообрядческих часовен московского Рогожского кладбища и предоставить впредь состоящим  при них настоятелям совершать церковные службы. Да послужит это желанное старообрядческим миром снятие долговременного запрета новым выражением моего доверия и сердечного благоволения к старообрядцам, искони известным своей непоколебимой преданностью Престолу".

В доказательство этой преданности многочисленная старообрядческая депутация в составе 120 человек, представляющая все старообрядчество – поповское и беспоповское – 21 февраля 1906 года представилась перед императором и преподнесла ему благодарственный адрес за дарованные свободы, за подписями почти 80 тыс. лиц.

Распечатание алтарей стало символом начала совершенно нового легального периода в истории старообрядческого движения, получившего у них название "золотого века". Событие это стало знаковым и ежегодно отмечалось крестным ходом в Неделю Святых жен-мироносиц (второе воскресенье после Пасхи). Этот обычай обходить рогожские храмы с хоругвями и иконами при пении Пасхального канона не нарушался даже в тяжелые годы, когда крестный ход приходилось тайно совершать внутри собора.

Особенно пышно и торжественно распечатание алтарей было отмечено в апреле 2005 года – в 100-летний юбилей, ставший знаменательным внутрицерковным событием не только для старообрядцев Рогожской общины – духовного центра старообрядческой поповской епархии, но и значимым явлением общественной жизни столицы. Постановление Правительства Москвы от 12 апреля 2005 года "О праздновании 100-летия распечатания святых храмов Рогожского кладбища…", подписанное лично мэром Москвы Ю.М. Лужковым,  обеспечивало финансирование подготовки и проведения юбилейных торжеств. Предусматривало оно не только приезд многочисленных гостей из ближнего и дальнего зарубежья, но и включало в себя такие мероприятия, как издание энциклопедического иллюстрированного словаря "Старообрядчество в России", организацию проведения историко-краеведческой выставки "Москва старообрядческая", создание видеофильма, посвященного юбилею, внимание средств массовой информации и т.д.

Рогожская община. Мемориальная колокольня

Рогожская община. Мемориальная колокольня

Трехдневное празднество, в ходе которого совершались многочасовые молитвы, духовные песнопения, состоялись трапезы, все в присутствии многочисленных гостей, завершились торжественным приемом от имени предстоятеля РПСЦ, митрополита Московского и всея Руси Андриана.

Среди участников юбилейных торжеств были представители государственной и муниципальной власти, видные деятели науки и искусства, работники средств массовой информации. Интересный факт: участником приема был и высокопоставленный представитель РПЦ МП – председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев).

На деле же "золотой век" в жизни старообрядческих обществ оказался весьма коротким, всего-то 1905-1917 годы, из которых четыре последних пришлись на войну. Это время, как выразился один из видных деятелей старообрядчества, – "время дыхания полной грудью". Это время возникновения в Москве новых легально зарегистрированных общин, воздвижения новых общинных храмов.

В январе 1907 г. Московским губернским правлением была зарегистрирована Московская старообрядческая община Рогожского кладбища (МСОРК). Для самой большой старообрядческой конфессии России это было время проведения ряда легальных Освященных Соборов – верховного органа церковно-иерархического управления; время ежегодных Всероссийских Съездов – нового органа церковно-гражданского управления общинами.

Не останавливаясь в рамках данных заметок на деятельности Всероссийских Съездов и его исполнительного органа – Совета, больше имеющих отношение к периферии, чем непосредственно к Москве, хочется все-таки сказать немного об Освященных Соборах, проходивших, как правило, в Москве, в Покровском соборе МСОРК. Соборам были подведомственны все вопросы церковной жизни, включая суд над церковнослужителями всех уровней, причем суд, как правило, проходил за закрытыми дверями без участия мирян. Среди принятых Соборами решений были и различного рода определения и увещевания против нарушения мирянами и иереями традиционной формы одежды, против брадобрития, против ношения мужчинами, в особенности духовными лицами, длинных волос на голове.

Последний Освященный Собор старообрядческой церкви состоялся в Москве в МСОРК в мае 1916 г. с участием делегатов Совета единоверческой церкви, представивших Собору "Обращение единоверцев" о прекращении раскола, обсуждение которого не привело к какому-либо решению. Собор этот вошел в историю еще и тем, что им были канонизированы первые активные деятели старообрядческого движения, включая Павла Коломенского, Аввакума и его соузников, боярыню Морозову и погибших вместе с ней княгиню Урусову, Марию Данилову.

Роль Рогожской общины как идеологического центра всего поповского старообрядчества особенно возросла после организации в Общине высшего учебного заведения, готовившего законоучителей и священников для всех Белокриницких епархий. Институт с шестилетним сроком обучения создан был в МСОРК в 1912 г. на средства самой Общины без какого-либо финансирования государственных структур, а в 1915 г. на ее территории уже функционировало двухэтажное здание, построенное на средства старообрядческих жертвователей специально для этого института.

Распечатание алтарей храмов МСОРК стало исходным моментом и в создании мемориального храма-колокольни – величественного памятника истории и архитектуры, возвышающегося более чем на 60 м. и доминирующего над всеми окрестными постройками. Закладка колокольни по проекту архитекторов Ф.Ф. Горностаева и З.И. Иванова состоялась 20 апреля 1908 года, а в октябре того же года были подняты колокола, главный из которых на третьем ярусе колокольни был весом 1000 пудов. Колокольню-церковь намеревались закончить в 1909 году. Однако, в связи с финансовыми трудностями, сооруженный вчерне памятник долго еще стоял без внутреннего завершения. Лишь в августе 1913 года совершилось торжество освящения храма Воскресения Христова на нижнем этаже колокольни, рассчитанного на 250 человек.

По своей внутренней отделке – стенопись была в новгородском стиле XVI века, по содержащимся в нем древним иконам – на иконостасе и на стенах храма были помещены уникальные иконы XV-XVI веков, по царским вратам лучших северных писем, этот храм по праву стал одной из достопримечательностей Москвы. Во втором ярусе колокольни разместилась библиотека и ризница.

Храмы Рогожской общины за время их существования стали хранилищем редких высокохудожественных древнерусских икон XIV-XVII вв., раритетов византийского письма. До революции существовал даже самостоятельный туристический маршрут "По старообрядческой Москве", рекомендовавший любителям старины зайти в Покровский собор и ознакомиться со старинными  иконами. Библиотека общины была собранием более чем 3400 рукописных и печатных книг, среди которых находились редкие издания XVI-XVIII веков.

Старообрядцы Белокриницкой епархии, наиболее массовое и организованное движение, сумели широко использовать представленные возможности для организации новых приходских общин и сооружения при них церквей и молитвенных домов. За относительно спокойный период "Золотого века" с 1905 по 1914 г. только этими епархиями в России было возведено свыше 200 храмов. И это порой при активном сопротивлении местных епархиальных властей РПЦ вкупе со светскими, использовавшими все мыслимые и немыслимые бюрократические препоны, чтобы противостоять инициативе старообрядцев.

В одной Москве за этот период в рамках Белокриницкой епархии возникло более двух десятков новых общин (приходов), каждая со своим храмом или моленной. Далеко не все они сохранились до наших дней, но о некоторых из них, в том или ином виде доживших, стоит все же сказать.

В Малом Гавриковом переулке, что рядом со старым бывшим Немецким рынком (ныне  Басманный), где издавна существовала Шибаевская моленная, возникла Покровско-Успенская община (владение было приобретено общиной в 1905 году). Для нужд общины архитектор И.Е. Бондаренко (1870-1947) возвел Покровско-Успенскую церковь. Первый камень в основание здания был заложен 14 июня 1909 года, а уже в декабре 1911 г. состоялось торжественное освящение храма Покрова на верхнем его этаже. В нижнем этаже этого здания несколько позднее была освящена церковь Успения Пресвятой Богородицы, вмещавшая 300 человек и предназначенная для будничных служб.

Это одна из первых в Москве железобетонных церквей, выполненная в неорусском стиле "модерн", сильно стилизованном и утрированном под древнерусское зодчество. Массивный одноглавый четверик с четырехскатной крышей. Стилизованные архитектурные мотивы почти графически изображены на стенах основного объема. Над западным фасадом трехарочная звонница, увенчанная высоким шатром с 10-ю колоколами, самый большой из которых весил 260 пудов. Шатер и глава были облицованы золоченой черепицей.

Можно вспомнить еще об одном образце творчества И.Е. Бондаренко, о Никольской церкви, воздвигнутой по его проекту, в том же стиле, на Малой Андроньевской улице (вблизи Андроньевского монастыря) для МСОРК. Строительство этой церкви началось весной 1910 г., а уже на следующий год она была освящена.

Выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества и Цюрихского политехнического института архитектор Илья Бондаренко, наиболее ярко проявивший себя в храмовом зодчестве начала XX века, был уже тогда известен своим интересом к русскому искусству и к русской старине. Автор трех старообрядческих храмов в Москве и нескольких в ее окрестностях, возведенных после Манифеста 1905 г., он заложил образные основы новейшего этапа старообрядческого храмостроения, внесшего заметный вклад в формирование облика города того времени. Одной из характерных особенностей этого стиля является частое использование майолики или живописных панно на фасадах здания.

Стилизованным под древнюю архитектуру, но уже на другой основе, был и старообрядческий храм Покрова Пресвятой Богородицы в Турчаниновом переулке (Остоженская старообрядческая община). Когда-то места эти считались традиционно старообрядческими. Скромный двухэтажный дом причта, появившийся здесь еще в XVIII веке, был первым пристанищем для их молебнов. В 1905 г. земли эти купил один из представителей могучего финансового клана Рябушинских – П.П. Рябушинский. Он и стал главным попечителем возводимого храма. И земли под строительство отвел, и средства на это немалые пожертвовал. 

Остоженская община. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Остоженская община.

Церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Закладка храма состоялась в 1907 году, а через год его уже торжественно освятили. Церковь небольшая, в дни празднеств вмещала не более 300 человек, но главное ее достоинство было не в размерах. В основу ее проекта архитекторы В.Д. Адамович и В.М. Мает взяли композицию новгородской церкви "Спаса в Нередицах". Построенная ими церковь в плане представляла собой равносторонний греческий крест. Церковь бесстопная с перекрещивающимися арками, освободившими внутреннее пространство от поддерживающих столбов, открывшими трапезную со сторон. Белокаменная звонница была перекрыта сводами. Затейливая витая лестница ведет на хоры. Редкий для Москвы памятник храмового зодчества, к сожалению, только в 2004 г., взятый под государственную охрану.

Стоит отметить еще один поповский храм, также стилизованный под древнюю новгородскую архитектуру. Это огромная церковь в честь Николая Чудотворца у Белорусского вокзала, улица Бутырский вал (Тверская община). Внешне основной объем напоминает четырехстопный крестовокупальный храм с позакомарным покрытием. Однако храм бесстопный. Массивный световой барабан поддерживается подпружиненными арками, которым соответствуют лопатки на внутренних и наружных стенах. Храм сооружен в 1914-1921 гг. по проекту арх. А.М. Гуржиенко. По существу, это последний московский храм, строительство которого было завершено уже в советское время. Последний по времени создания московский храм в неорусском стиле. 

Но все же наиболее величественным из возведенных в это время был старообрядческий храм в честь Успения Пресвятой Богородицы, сооруженный недалеко от Абельмановской (Покровской) заставы на ул. Апухтинка, где также возникла новая старообрядческая община.

Тверская община. Церковь святителя Николая 

Тверская община. Церковь святителя Николая

Восьмистопный храм с пятью большими крупными куполами и главами, увенчанными крестами, построил архитектор Н.Д. Поликарпов. Если бы не звонница новгородского типа с западной стороны храма, то его внешний облик по своим очертаниям и размерам напоминал бы Успенский собор Московского Кремля. Этот огромный храм, включая и его внутреннее оформление, был завершен всего за семь лет в уже сложный для России 1915 военный год. Среди тех, чьими усилиями он был создан, исторические источники в первую очередь называют братьев И.И и А.И. Новиковых.

Это далеко не все храмы, возникшие в Москве в упомянутый отрезок времени стараниями общин Белокриницкой епархии, фактически же было их тринадцать. Можно еще отметить, что вместе с моленными, многие из которых располагались в частных или в богаделенных домах, епархия располагала в Москве более, чем тридцатью храмами.

Не представляющие единую структуру старообрядцы-беспоповцы оставили гораздо меньше зрительной памяти о себе. Поморское брачное согласие еще в конце XIX века разделилось в Москве на две общины. Одна из этих общин, существовавшая при домашней моленной купцов Любушкиных в Б. Переведеновском переулке, рядом с Покровской улицей (в советское время Бакунинская), была зарегистрирована под первым номером. Другая, зарегистрированная под номером два, была при моленной купца Викулы Морозова во Введенском переулке (в советское время – Подсосенский).

Первая община возвела церковь во имя святителя Николая в своем же переулке с двумя приделами – Рождества Христова и Успения Богородицы, которая ныне не сохранилась.

Вторая Поморская община на поступавшие пожертвования приобрела в собственность участок в Токмаковском переулке, что рядом с площадью Разгуляй. На этом участке в 1906-1908 гг. и был сооружен храм, посвященный Воскресению Христову и Покрову Пресвятой Богородицы.

Община ДПЦ. Церковь Воскресения Христова и Покрова Богородицы

Община ДПЦ. Церковь Воскресения Христова

 и Покрова Богородицы

Община РДЦ. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Община РДЦ. Церковь Покрова Пресвятой Богородицы

Оригинальное здание этой церкви, не имеющее аналогов в московской храмовой архитектуре, было сооружено по проекту архитектора И. Е. Бондаренко, о котором уже говорилось выше. Сооружено в пластических и декоративных приемах модерна, присущих этому архитектору. Архитектурная особенность церкви – это острая двухскатная звонница над слабо расчлененным массивным основным объемом. Полихромная майоликовая плитка золотисто-красноватая на фризах боковых фасадов, на щипце звонницы. Внутренние стены, без росписей и лепных украшений, и свод были выкрашены светло-голубой масляной краской. Темный дубовый резной четырехъярусный иконостас, увенчанный пятью главками с крестами, напоминал силуэты деревянных церквей и часовен на фоне неба Северного Поморья.

Освящение храма состоялось 8 июня 1908 г. в присутствии многочисленных представителей других Поморских общин. Храм был центром духовной жизни всего Поморского согласия, в котором за относительно короткий период "золотого века старообрядчества" дважды проводились Всероссийские Соборы поморцев, приемлющих брак, в мае 1909 г. и в сентябре 1912 г. На них обсуждались вопросы церковного управления и духовного просвещения.

Достоинство упомянутых храмов, как и многих других, о которых ничего не говорилось, но возведенных в это же время, заключалось не только в их архитектурной форме, какую бы художественную и эстетическую ценность она не представляла. Их убранство, резные многоярусные иконостасы, с наборами древних икон, зачастую лишенных старых массивных окладов, замененных стильной серебряной басмой, росписи стен, сводов куполов, выполненные в древнем стиле – все представляло значительную  художественную ценность. Церковная утварь в высокохудожественном исполнении из драгоценных металлов или медная, позолоченная, посеребренная была дополнением внутреннего убранства храма.

Этим богатством храмы обязаны были своим покровителям, в числе которых были представители многих старообрядческих промышленно-торговых династий: Рябушинских, Морозовых, Рахмановых, Солдатенковых, Кузнецовых, Хлудовых, Гучковых и еще много других имен. Фамилии, оставившие в Москве после себя неизгладимую память не только как покровители старообрядческих общин, не только своими личными выдающимися собраниями произведений изобразительного искусства, книг, икон, но и созданными ими многочисленными больницами, учебными заведениями, музеями, театрами. Память, сохранившуюся даже до наших дней, несмотря на все усилия советской власти.

Но все же стоит назвать несколько имен, сыгравших исключительную роль в создании и оформлении старообрядческих храмов. Это один из видных деятелей старообрядчества – Степан Павлович Рябушинский (1874-1942) попечитель МСОРК в 1906-1908 гг., известный собиратель, знаток и исследователь икон, коллекция которого считалась одной из лучших в Москве. Его собрание, включавшее в себя иконы "старого письма" XV-XVI вв., культовые предметы, церковную утварь, было источником обогащения и украшения вновь возводимых храмов.

Зачастую дарились не отдельные иконы, а целиком иконостасы, как, например, четырехъярусный вызолоченный иконостас с 50-ю древними иконами для церкви в Малом Гавриковом переулке или трехъярусный золоченый иконостас из подлинно древних икон в церкви в Турчаниновом переулке.

Выдающаяся роль в создании многих старообрядческих храмов в период "золотого века старообрядчества" принадлежит и двум женщинам, двум вдовам, представительницам двух ветвей многочисленного клана Морозовых – Марии Федоровне (1830-1911) и Феодосии Ермиловне (1837-1912). Особо большая их заслуга – колокола. Многочисленные колокола самых разных размеров были изготовлены на их средства и установлены более, чем на десятке новых колоколен. Так только на вновь возведенной мемориальной церкви-колокольне в Рогожской общине было установлено три колокола – 1000, 350 и 200 пудов, а на колокольне Покровского собора в Турчаниновом переулке – восемь, самый большой из которых весил более 98 пудов и т.д.

Что касается единоверия, о котором пока еще ничего не говорилось, то после объявления веротерпимости в 1905 г. оно утратило в первоначальном смысле свое значение, лишилось своего преимущественного положения. Единоверческие приходы стали быстро распадаться – часть прихожан возвращалась обратно в старообрядчество, другие переходили в приходы Синодальной Церкви.

Все же в Москве по-прежнему функционировали три монастыря: Никольский в Преображенском комплексе, Никольский в Рогожском – оба мужских и Всехсвятский девичий (монастырь на Всехсвятском кладбище был образован в 1862 г. и находился примерно в километре восточнее МСОРК, почти вплотную к стенам монастыря когда-то проходила знаменитая "Владимирка" – дорога юдоли и печали, ныне шоссе Энтузиастов).

Всехсвятский единоверческий монастырь. Собор

Всехсвятский единоверческий монастырь. Собор

Существовала и Введенская единоверческая община с двумя храмами – Введения в храм Богородицы и Троицы Живоначальной – первые в Москве по времени существования единоверческие храмы.

Выход из сложившейся ситуации единоверцы усматривали в проведении в Москве всероссийского съезда единоверцев, о чем и ходатайствовали перед Синодом. Однако Синод разрешил проведение в Москве только местного съезда, который и состоялся в 1910 г., но затем все же разрешил проведение Всероссийского единоверческого съезда в 1912 г. в С.-Петербурге. Центром движения в это время была уже единоверческая община С.-Петербурга, базирующаяся в Никольском храме. Стоит отметить, что в работе съезда активно участвовали два видных деятеля Синодальной Церкви – митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский), будущий патриарх Московский и всея Руси и митрополит Волынский Антоний (Храповицкий), будущий митрополит Киевский, предстоятель Русской Православной Церкви Заграницей.

Формально на повестке дня съезда стояли два вопроса – о единоверческом епископе и о снятии клятв, наложенных соборами 1656, 1666/1667 гг., (очередная единоверческая попытка устранения раскола), но обсуждалось, естественно, гораздо больше вопросов. Существенного влияния на положение единоверия съезды не оказали. Вопрос о епископате положительно был решен только на Поместном Соборе уже РПЦ в 1917-1918 гг., когда в большинстве епархий были введены должности викарных единоверческих епископов (около 30 архиереев). Согласно решениям этого же Собора, приходская община сама могла решать вопрос о своем присоединении к единоверию, если четыре пятых членов общины выразят желание принять старый обряд. Но это уже было время радикальных изменений в политическом положении всех религиозных организаций России – год 1918.

К Октябрьскому перевороту 1917 г. большинство старообрядческих идеологов отнеслись отрицательно. Вновь оживились эсхатологические идеи. Антихристом был объявлен В.И. Ленин, его соратники – слугами антихриста. Немалое число старообрядцев разных согласий были участниками гражданской войны на стороне белогвардейцев. Но, почувствовав, что советская власть надолго, ряд руководителей старообрядческих общин уже в 1922 г. стали призывать верующих признать советскую власть

Репрессии, начатые с 1918 г., с первых декретов новой власти в той или иной мере не были одномоментными и продолжались весьма длительный период, фактически до начала перестройки. Полное бесправие религиозных общин всех конфессий, всей их инфрастуктуры: материальные ценности, культовые здания, учебные заведения, да и судьбы самих религиозных деятелей.

Со старообрядцами у советской власти были особые счеты, что, может быть, было вызвано спецификой их религиозных объектов. Из 46 действующих в 1917 г. в Москве старообрядческих храмов, только 18 представляли собой отдельно стоящие здания, из которых, как уже отмечалось, 13 были воздвигнуты в 1908-1915 гг. Остальные 28 были моленными, находившимися в частных домах, в приютах или в богадельнях. Именно эта категория храмов, попавшая под определение "домовых", по декрету об отделении Церкви от государства подлежала ликвидации в первую очередь, что и было осуществлено к концу 20-х годов.

И хотя, уничтожались храмы всех конфессий, и огромные, неисчислимые потери понесла в Москве РПЦ, старообрядчество оказалось в наихудшем положении – из 46 упомянутых храмов к 90-м годам прошлого века действующими оставались только два: Покровский собор в МСОРК и Крестовоздвиженская моленная в бывшем Преображенском богаделенном доме.

Освещать подробно судьбу каждого уничтоженного или изуродованного храма было бы затруднительно для чтения, тем более что этот процесс, да и его результат были весьма однообразными. Община извещалась о закрытии храма, изымались наиболее ценные иконы и утварь из драгоценных материалов и передавались в музеи, сносились колокольня и главы. Здание бывшего храма передавалось посторонней организации, перестраивавшей его применительно к своим потребностям, или вообще сносилось.

Но все же стоит рассказать, хотя бы для примера, о судьбах некоторых изуродованных храмов, бывших  когда-то не только объектами поклонения верующих, но и памятниками архитектуры и культуры "серебряного века русского искусства".

Уже упоминавшийся храм на Апухтинке после закрытия в 1932 г. передан был заводу "Станколит" под общежитие. Редкая, даже для Москвы, по своим масштабам, по своему внутреннему убранству церковь перестроена до неузнаваемости: исчезли главы, колокольня, исчезло все внутреннее убранство. Здание разделено на этажи, пробиты новые и растесаны старые окна – жилая рядовая постройка. К трагической судьбе храма можно еще добавить, что его создатели братья Новиковы были в 1939 г. расстреляны.

Церковь Покрова Остоженской общины в 1932 году разделила судьбу многих московских церквей. На протяжении полувека здесь обосновался ВНИИ  "Биотехника". Глава храма и главка "псковской" звонницы разрушены. Колоколов не стало. Внешний облик здания искажен пристройками. Внутри церковь была переделана полностью: появились балочные перекрытия, перегородки, стенки, лестницы, кабинеты – словом все, что необходимо любому учреждению. На государственной охране здание не числилось, хотя представляет собой, как уже об этом говорилось, редкий образец церковной архитектуры стиля модерн в "древнерусском духе".

На Хавской улице, что вблизи Серпуховского вала, располагался храм с двумя церквами: святого равноапостольного князя Владимира и иконы Тихвинской Божией Матери – один из примеров многообразия архитектуры церквей, стилизованных под древние храмы. Судьба этого храма аналогична многим, с той лишь разницей, что в здании долгое время размещался увеселительный гриль-бар.

Успенско-Покровский храм в Малом Гавриковом переулке, о котором много уже говорилось выше, был закрыт в начале 30-х годов. Интерьер его после размещения в здании ряда организаций, сменявших друг друга, естественно, полностью исчез. Долгое время в здании располагался спортивный зал общества "Спартак".

Такое же состояние характерно для всех трех церквей, построенных И.Е. Бондаренко в Москве. Великолепные образцы расцвета русской архитектуры "серебряного века", по выражению известного историка Москвы С.К. Романюка, доведенные до страшного состояния, находились в конце XX в. на грани разрушения.

И уж актом вандализма, иначе никак это не назовешь, была в начале 1930-х годов переплавка многочисленных уникальных колоколов московских старообрядческих храмов, отлитых на средства М.Ф. и М.Е. Морозовых (колокольный звон был запрещен еще в начале 20-х годов). Сохранились из них лишь единицы, один из которых ныне на колокольне Казанского собора на Красной площади.

О десятках  полностью разрушенных церквей, моленных много уже не скажешь, можно только указать место, где они когда-то были, да привести их название. Перечень их, да и кое-что о судьбах, можно найти в книге "Старообрядчество в России (XVII-XX вв.)".

Но главному храму поповцев – кафедральному собору Рогожской общины все же повезло. Покровский собор в советское время не закрывался, хотя большинство архиереев Общины находились в тюрьмах и в ссылках. Был, правда, момент, когда Собор, где хранились уникальные иконы XIII-XVII вв., хотели отобрать у старообрядцев и превратить в театр – прихожане, испуганные угрозами расправы, отказывались регистрироваться в "двадцатку", ("двадцатка" – обязательный минимум прихожан, изъявивших желание на открытие храма).

Только благодаря энергии и самоотверженным действиям настоятеля храма, "двадцатка" была все же набрана, что позволило сохранить храм, сохранить в нем службы, проходившие в неотапливаемом помещении даже зимой

Последнее богослужение в зимнем, отапливаемом храме Рождества Христова, состоялось в августе 1929 года. После закрытия храма купольный крест и главы были снесены, настенная живопись уничтожена. Утварь для торжественных богослужений, хранившаяся в подвалах, была растаскана. С 1930 г. в храме уже размещалась столовая с продажей пива и водки. В 70-е гг. столовую  закрыли, а помещение занял "Мосаттракцион". Последнее учреждение, занимавшее храм, – склады музеев Кремля, при котором разрушение храма продолжалось и дальше.

Уникальное здание колокольни было отобрано в середине 30-х гг. и использовалось под склад. Колокола были сняты еще в 1928 г. Беспризорная колокольня под воздействием времени разрушалась и, вероятно, поэтому после грозы в мае 1938 г. с нее свалился огромный крест. В войну по неизвестной причине произошел взрыв, разрушивший паперть и нижнюю часть колокольни. К счастью, само сооружение устояло. В 1947 г. здание было передано архиепископии, восстановленной по разрешению властей в 1941 году. В 1950 г. к колокольне была даже добавлена пристройка с алтарем во имя Успения Пресвятой Богородицы.

Книжное собрание общины, ее библиотека, национализированная еще в 1918 г., в 1924 г. была полностью перевезена в Румянцевский музей, ныне это Российская государственная библиотека (РГБ), можно только еще добавить, что в Музее книги РГБ находится 250 экземпляров редких книг из этого собрания.

Территория комплекса в советский период изменилась до неузнаваемости. Снесен ряд зданий, а на их месте выстроены жилые дома для сотрудников Московского завода автоматических станков и линий. За храмами когда-то находился пруд с чистой родниковой водой, на месте которого ныне стадион упомянутого завода. Ряд уцелевших зданий, принадлежавших ранее Общине, заняты учреждениями, не имеющими никакого отношения к назначению Общины. 

Не меньший, если не больший, урон понесла и другая московская цитадель старообрядчества – Преображенский старообрядческий комплекс (бывший Преображенский богаделенный дом). В 20-х годах все моленные мужеско-женского Федосеевского монастыря, кроме Крестовоздвиженской (сохранилась), были закрыты. Закрыт был и Никольский единоверческий монастырь. Его бывший соборный Никольский храм перешел, к так называемым "обновленцам", которые передали (точнее, продали) главную часть храма старообрядцам Поморского согласия, занимающим ее и поныне. Трапезная с двумя приделами, отгороженная каменной стеной от основного объема храма, принадлежит и теперь общине РПЦ. Еще один пример советской "коммуналки". Две религии, не признающие друг друга, молятся в одном и том же здании.

Ансамбль зданий Преображенских монастырей, в том или ином состоянии, все же сохранился до нашего времени: здания двух церквей, колокольня единоверческого монастыря, каменные кельи, надвратный корпус и т.д., но значительная часть стен, окружавших когда-то обе обители, и часть башен в 1930-х гг. были снесены.

Каменные здания бывших молелен и кельи были переданы под конторы различным организациям, а в восточной части комплекса появился Преображенский рынок. Сегодня территории, прилегающие к ансамблю культовых зданий XVIII-XIX веков, хаотично застроены невзрачными складами, торговыми рядами рынка, открытыми автостоянками.

Вдоль кладбища, переставшего в советские годы быть конфессиональным, протянулись не относящиеся к погосту административные и хозяйственные здания. Утеряны или находятся в аварийном состоянии многие исторически ценные надгробия. Но все же ряд родовых купеческих участков относительно неплохо сохранились и до наших дней. Правда, в советское время их, по правилам пролетарского общежития, уплотнили. По советским стандартам, купцы лежали чересчур вольготно. И теперь, в их старинных кованых оградах, по соседству с могучими саркофагами на всяком свободном месте можно видеть невзрачные надгробия советской эпохи – мраморные дощечки или бетонные плиты.

Знаменитая Преображенская библиотека – 500 рукописей и 700 старопечатных книг, собранная А.И. Хлудовым (основатель егорьевской текстильной династии, попечитель федосеевцев, 1818-1882), была передана в Румянцевский музей (РГБ). Древние иконы из собрания Е.Е. Егорова, насчитывавшего 1300 единиц, большей частью ушли в Исторический музей и в Третьяковскую галерею. Сам Е.Е. Егоров в конце 1917 г. был убит грабителями.

Беспоповский храм в Токмаковском переулке действовал до марта 1930 г., когда до сведения общины было доведено, что храм подлежит закрытию. Вместо него общине предоставили часть Никольского храма (бывший собор единоверческого монастыря Преображенского кладбища). Иконы, не переданные в музейный фонд, книги, церковная утварь, части резного иконостаса были также вывезены на Преображенское кладбище, где, по некоторым данным, хранятся и доныне. Однако многое, из того, что невозможно было перевезти, погибло: разбито уникальное паникадило, утрачены резные дубовые скамьи, витражи, колокола. 

Советский период, естественно, отразился и на Единоверческой Церкви, хотя она к этому времени уже не занимала заметного места в старообрядческом движении. Всехсвятский женский монастырь распадается к 1922 году. Сам монастырь почти полностью разрушен в 1934 году. На его месте – электросталеплавильный цех завода "Серп и Молот".

Единоверческие церкви – Троицкая и Введенская у Салтыкова моста, закрытые в 1931 г., в перестроечное время были переданы РПЦ. Последним храмом московских единоверцев до 1960-х гг. была Никольская церковь на Рогожском кладбище, переданная затем РПЦ, после чего единоверческие службы шли лишь в одном из приделов этого храма.

Проходили они все менее регулярно и полностью прекратились в 1988, когда единоверческий приход Рогожского кладбища был аттестован Советом по делам религий при Совмине СССР как "бесперспективный". С этого времени богослужение в храме переведено было полностью на "новый обряд", чему подчинилось и большинство оставшихся в приходе единоверцев.

В таком разоренном, в полулегальном состоянии старообрядческие общины Москвы подошли к 70-м годам, когда произошло, казалось бы, непредвиденное событие. В период еще не затихших советских гонений, борьбы с любой религиозной идеологией старообрядческое движение одержало идеологическую победу, своего рода реванш, в своем 300-летнем противостоянии Русской Православной Церкви, с 1918 г. уже вновь Московской патриархии (РПЦ МП). Победу, в которой РПЦ сама признала свою неправоту. Можно это событие оценить и по-другому – РПЦ сделала решающий шаг, потенциально способствующий объединению двух ветвей Русского Православия, укреплению Российского Православия как такового.

На Поместном Соборе, прошедшем в мае-июне 1971 года в Троицко-Сергиевской лавре с участием зарубежных иерархов, первоначально не предполагалось обсуждение вопроса о старообрядцах. Инициатором, и не только инициатором, но и организатором процесса пересмотра решений соборов 1656, 1666/67 гг. был митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим (Ротов, 1929-1978) – видный религиозный деятель 60-70 гг. прошлого века, Председатель Комиссии Священного Синода по вопросам христианского единства и межцерковных отношений. 

Митрополит Ленинградский и Новгородский РПЦ Никодим (Ротов)

Митрополит Ленинградский и Новгородский

РПЦ  Никодим (Ротов)

Его доклад Собору, по своей сути, был отражением многолетних дискуссий по вопросу снятия соборных клятв и подготовленных по ним заключений, принятых в разное время церковными коллегиальными органами, в частности, в 1906, 1912, 1918 и 1929 годах, но так и не доведенных до уровня воплощения. Подход, которым руководствовался митрополит Никодим, был  отличным от воззрения участников предыдущих дискуссий на эти темы. Если для первых старообрядцы были объектом миссионерского воздействия, то митрополит Никодим подходил к вопросу взаимоотношения с приверженцами старых чинов в контексте межхристианского диалога.

Наиболее радикальным и соответствующим моменту был документ 1929 г., называвшийся "Деяния архипастырей" – решение, принятое Патриаршим Священным Синодом под председательством Патриаршего Местоблюстителя митрополита Нижегородского Сергия. Документ, открыто объявивший правомерность старых богослужебных обрядов, включая двуеперстие, в соответствии с книгами дониконовской печати. И, как следствие этого вывода, неправомерность клятв, наложенных соборами в XVII веке, как на сами обряды, так и на верующих, придерживавшихся их.

Результатом обсуждение этого вопроса, по существу, стало Соборное утверждение ранее принятого Синодом неканонического решения. Вот как это было выражено в Соборном определении: "Мы, составляющие Поместный Собор Русской Православной Церкви, равносильный по своему достоинству и значению Московскому Собору 1656 года и Большому Московскому Собору 1667 года, рассмотрев вопрос о наложенных этими Соборами клятвах с богословской, литургической, канонической и исторической сторон, торжественно определяем:

1. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года о признании старых русских обрядов спасительными, как и новые обряды, и равночестными им.

2. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об отвержении и вменении, яко не бывших, порицательных выражений, относящихся к старым обрядам и, в особенности, к двуеперстию, где бы они ни встречались и кем бы они ни изрекались.

3. Утвердить постановление Патриаршего Священного Синода от 23 (10) апреля 1929 года об упразднении клятв Московского Собора 1656 года и Большого Московского Собора 1667 года, наложенных ими на старые русские обряды и на придерживающихся их православно верующих христиан, и считать эти клятвы, яко не бывшие".

И далее "Освященный Поместный собор любовно объемлет всех свято хранящих древние русские обряды, как членов нашей Святой Церкви, так и именующих себя старообрядцами, но свято исповедующих спасительную православную веру".

Разве это признание не идеологическая победа старообрядческого движения? Не его моральный реванш?

На Поместном Соборе 1988 г., юбилейном в честь 1000-летия крещения Руси, определения Собора 1971 г. были повторены. Собор подтвердил равноправие старых и новых обрядов и "с глубокой скорбью вспомнил возникшее в XVII в. разделение чад церковных – тех, кто проявил непоколебимую твердость в сохранении старых русских обычаев, с теми, кто ввел в богослужебное  употребление традиции, распространяемые в поместных Церквях на Православном Востоке". Но Соборное покаяние так и не было произнесено.

И, как эхо событий в Москве, анафема, наложенная на старообрядцев, в 1974 г. была отменена и Русской Православной Церковью Заграницей 

Снятие клятв на старые обряды, произведенное РПЦ МП не привело к немедленному прекращению противостояния двух ветвей Русского Православия, естественно, что в таком виде, оно и не предполагалось. Старообрядцы всех согласий продолжают находиться в разделении с Московским Патриархатом, полагая, что от истинного православного вероисповедания отступили не они, а Православная Церковь Московской Патриархии, которая и должна вернуться в лоно Православной (староверческой) Церкви. Естественно, это неприемлемо для РПЦ МП. Не было и нет массового перехода старообрядцев в лоно РПЦ.

И все же, пусть медленно, но контакты развиваются и даже на самом верхнем уровне иерархии. Тому свидетельств не мало. Достаточно привести такой пример: в 2000 г., когда отмечалось 200-летие возникновения единоверия, Патриарх Алексий II, при участии нескольких иерархов РПЦ, отслужил в Успенском соборе Кремля благодарственный молебен по старому обряду, правда, единоверцев там присутствовало немного.

В последнее время появились известия о более широких контактах и связях между обоими направлениями православия, в частности, появление двусторонних комиссий. Можно отметить и непосредственные контакты иерархов РПЦ с митрополитом Московским и всея Руси предстоятелем РПСЦ Корнилием (Титовым). Можно отметить и высокую активность митрополита Смоленского и Калиниградского Кирилла (Гундяева), бывшего когда-то учеником, а затем и секретарем митрополита Никодима.

Митрополит Московский и всея Руси РПСЦ Корнилий

Митрополит Московский и всея Руси РПСЦ

Корнилий (Титов)

Однако между двумя этими ветвями Русского Православия все еще существует много неразрешенных частных проблем, в том числе, есть и имущественные. В частности, в Москве, например, спор о принадлежности колокола Казанского собора. Так что пока до диалога о главном, о вероучительных темах, еще далеко. Да и противников сближения с той и с другой стороны больше, чем достаточно.

Но и современное старообрядчество не представляет собой единое целое. По-прежнему велико каноническое различие между основными его направлениями поповским и беспоповским. И незаметно, и пока что даже не предполагается их сближение. Существует, хотя и в мизерном числе – единоверие. Это, не говоря уже, о множестве мелких толков перманентно возникающих и исчезающих, количество адептов которых порой не превышает 2-3 сотен человек.

Новая религиозная политика М.С. Горбачева – одно из направлений перестройки, доброжелательное, если не сказать больше, отношение к религии таких масштабных руководителей как Ельцин, Путин в существовавшем еще СССР, а затем и в России, активизировали религиозную деятельность всех конфессий, включая, конечно, и старообрядчество.

Старообрядчество конца XX-начала XXI вв. сильно отличается от его первоначального, классического облика образца конца XVII века, когда староверов отличало фанатическая преданность старине, яростное неприятие всего нового. Еще в конце 20–х годов прошлого века один из приверженцев РПЦ, посетив храм Успения в Малом Гавриковом переулке, писал "…бритых лиц, стриженных усов и коротеньких юбочек больше, чем старостильных… Пение крюковое, стройное, умелое и прочувственное – все как встарь".

Отличается оно не только внешним видом и своим бытом, но и социальным составом, ведь не крестьянская же масса или слободские жители его главные составляющие. Отличается, и значительно, его географическое распределение. Иммиграция в царские времена, в гражданскую войну, в годы советских репрессий привели к тому, что потомки прежних старообрядцев сейчас во множестве живут в Австралии, Канаде, США, Аргентине, Бразилии, Западной Европе, где существуют их многочисленные общины.

Да и на территории России, вернее СНГ, появился ряд новых регионов с многолюдными активно действующими старообрядческими организациями, ведь даже Вселенский Собор поповцев предполагается провести не в Москве, а в Казани.

Возвращаясь к Москве, можно все же сказать, что наиболее многочисленной в городе является Белокриницкая иерархия – самоназвание "Русская Православная старообрядческая Церковь (РПСЦ)", возглавляемая митрополитом Московским и всея Руси. Кафедра митрополита располагается в Покровском соборе Рогожской общины. Насчитывает 250 приходов в России, Украине, Белоруссии, Казахстане.

В церковно-каноническом единстве с РПСЦ находится самостоятельно существующая Румынская Старообрядческая Церковь – вторая государственная религия в Румынии. 

Религиозный ансамбль Рогожского поселка правительством Москвы возвращен МСОРК. Исключение – Никольская церковь, когда-то соборная церковь бывшего единоверческого монастыря, частично переданная общине РПЦ.

Частично в комплексе проведены архитектурно-реставрационные работы, восстановлен колокольный звон, функционирует вновь организованное Духовное училище, но для восстановления всей разрушенной в советские годы макроструктуры комплекса еще далеко. Даже не разрешены многие принципиальные вопросы, например, как быть с жилыми заводскими домами, занимающими значительную территорию. Да и денег на проведение восстановительных работ нет.

Возвращены епархии и некоторые ранее закрытые церкви, в частности, церковь святителя Николая на Бутырском валу, церковь Покрова Богородицы в Турчаниновом переулке, в которых уже несколько лет как возобновлено богослужение.

Беглопоповцы, старообрядцы-поповцы, не признавшие "Белокриницкую иерархию", после перехода в 1923 г. в старообрядчество саратовского епископа Николая Позднева образовали в свою трехчленную иерархию, возглавляемую архиепископом Московским и всея Руси, получившую наименование Русской Древлеправославной Церкви (РДЦ).

Административный центр ее несколько раз перемещался из города в город, но с 1963 года находится на Украине в г. Новозыбкове (бывший поселок Зыбков в Стародубье), кафедра – в городском Спасо-Преображенском соборе. В конце 90-х гг. ХХ в. эта церковь имела 5 епархий, около 120 общин, до 60 тыс. верующих, проживающих в Московской, в Курской областях, в Поволжье и на Северном Кавказе. 

Покровский собор на Новокузнецкой улице в Москве, переданный в 1991 г. городскими властями общине РДЦ, – ныне ее московский центр. Первоначально участок для этого храма был приобретен Ф.Е. Морозовой и предназначен для Белокриницкой Замоскворецкой общины. Храм, заложенный в 1908 г. и освященный через два года, строился по проекту архитектора В.П. Десятова – необычное для Москвы высокое краснокирпичное здание в византийских архитектурных приемах: мощный, увенчанный шлемовидным куполом барабан с крупными окнами.

Возведение многих старообрядческих храмов в честь Покрова Пресвятой Богородицы – неслучайное явление. Традиционно старообрядцы считали, что именно Покров Пресвятой Богородицы является защитником и покровителем церкви, помогает ей преодолевать невзгоды и лишения. Может быть, так оно и есть: священник храма репрессирован, собор, закрытый в 1932 г., естественно, был разграблен, но уникальное его здание и даже фрагменты росписей все же уцелели.

Старообрядцы-беспоповцы с двумя его основными направлениями – брачующимися и безбрачниками (поморское и федосеевское согласия) как и раньше не имеют общей организации, связывающей их отдельные церковные общины, многие из которых даже действуют без государственной регистрации и не общаются между собой из-за канонических разногласий. География их существенно разрослась.

Федосеевцы – самое радикальное направление из ныне легально существующих в Москве беспоповцевв. Именуют они себя христианами Древлеправославно-кафолического вероисповедания (ХДКЦ). По состоянию на конец прошлого века, федосеевцев в России было около 300 общин. Есть их общины в Белоруссии, в Польше, в США, но больше всего их в бывших советских прибалтийских республиках. С Московской общиной они организационно не связаны, хотя она для них и наиболее авторитетна.

Центр Московской общины расположен на Преображенском кладбище в бывшем женском монастыре, мужеско-женском после создания в Преображенском комплексе единоверческого монастыря.

Поморское согласие – самоназвание  Древлеправославная Поморская Церковь (ДПЦ) – самая многочисленная и организованная на сегодняшний день беспоповская церковь, имеющая несколько самостоятельных периферийных центров. 

В Москве центр ДПЦ также находится на Преображенском кладбище. "Поморцам" принадлежит часть храма святителя Николая, другую часть которого занимает община Русской Православной Церкви. Об уникальности этого храма уже упоминалось выше. Собор ДПЦ, прошедший в Москве в ноябре 1989 г., образовал руководящий орган ДПЦ – Российский Совет ДПЦ, в составе которого есть Дирекция и Секретариат. В настоящее время под опекой РС ДПЦ находится около 100 общин России, а также крупнейшие общины Украины, Молдавии, Казахстана, Киргизии и Белоруссии, т.е. тех стран, в которых еще не созданы поместные духовные центры.

В Литве существует самостоятельный Высший Старообрядческий Совет, окормляющий также часть приходов Эстонии. Рижская община самая многочисленная поморская община в мире, в наше время это свыше 20 тысяч прихожан.

В 1988 г. Российскому совету Поморской Церкви был передан храм Воскресения Христова и Покрова Богоматери в Токмаковском переулке, отнесенный еще в 1970-х гг. к числу архитектурных памятников, подлежащих сохранению. Деньги на его реставрацию выделяются из федерального и городского бюджета, но реставрация церкви, возведенной практически за год, длится уже десятилетия.

Бывший духовный центр беспоповского старообрядчества, его Преображенскую цитадель, одну из архитектурных жемчужин Москвы, решено восстанавливать, благо здания монастырских комплексов, в основном, сохранились до нашего времени. Здесь намерены восстановить две старообрядческие обители, возведенные в Преображенском около двух столетий тому назад. Предполагается восстановить разрушенные монастырские стены, башни, реставрировать церкви, молельные, кельи. В 1977-1980 гг. под руководством историка Преображенского ансамбля И. К. Русакомского уже были отреставрированы колокольня и сохранившаяся часть монастырских стен.

Часть построек была возвращена верующим еще в 1993 г., но многое еще до сих пор занято учреждениями, не имеющими к общинам никакого отношения. Самый большой незваный арендатор здесь – это Преображенский рынок, занимающий больше половины северного двора. Да и споры о дальнейшем использовании освободившейся территории еще не улеглись, причина их – предложение И.К. Русакомского, руководителя общественной организации "Центр русской традиционной культуры "Преображенское", создать на освобождаемой территории Музей старообрядчества.

Единоверчество в наше время крайне малочисленно и, вопреки первоначальному замыслу его создателей, пополняется не столько за счет присоединения старообрядцев, сколько за счет никониан, тяготеющих к старому обряду. В настоящее время в лоне РПЦ МП находится около 20 единоверческих приходов. Из них только три не закрывались в советский период. В Москве их общин и храмов нет.

Эти заметки далеки, даже очень, от подробной общей истории старообрядческого движения. Этому неординарному российскому явлению уже посвящены сотни объемистых книг и журнальных статей, десятки сайтов в Интернете. Перечень их еще далек от завершения. В данных заметках обозначены только вехи, знаковые моменты старообрядческого движения, имевшие и имеющие до наших дней непосредственное отношение к Москве, оставившие след в многочисленных московских памятниках истории, архитектуры, древнерусского искусства. Замысел состоял только в том, чтобы дать любителям Москвы, мало знакомым с историей старообрядчества, представление о том, как оно возникало и трансформировалось, растекалось по России, по миру, оставляя в Москве – в городе, так много значившем для религиозного сознания Руси, – зримые памятники многовековой российской трагедии.

© Григорий Бокман

Иерусалим
15 марта 2008 г.
Фото присланы автором

Литература

  1. Бурышкин П.А. Москва купеческая. М., Изд. "Столица", 1990.

  2. Зеньковский С.А. Русское старообрядчество. Часть 3, гл. 9-24; Боголюбцы у кормила Церкви, электронная версия.

  3. Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. М., Изд. "TERRA-TERRA", 1992.

  4. Козлов В.Ф. Московское старообрядчество в первой трети XX в. (храмы, моленные, общественные организации). В книге: Старообрядчество в России (XVII-XX вв.), сборник научных трудов, М., Изд. "Языки русской культуры", 1999.

  5. Любимов И.М. Судьба московских старообрядческих храмов. Сборник; Старообрядчество: история, культура, современность. Вып. 4. М., 1995, электронная версия.

  6. Макаров В.Е. Очерк истории Рогожского кладбища в Москве (1771-1910). Репринтное издание, М., 1998, электронная версия.

  7. Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой церкви). Том 1. Барнаул, Фонд поддержки строительства храма Покрова, 2006.

  8. Н.М. Никольский. История русской церкви. М., "Политиздат", 1983.

  9. Ополовников А.В. Русский Север. М., 1977, электронная версия.

  10. Православная Москва. Справочник действующих монастырей и храмов. М., Изд. "Братство Св. Тихона". 1995, электронная версия.

  11. Протоиерей Владимир Цыпин. История Русской православной Церкви 1917 - 1990. М., Изд. дом "Хроника", 1994.

  12. Романюк С.К. По землям московских сел и слобод. Т.1-2. М., Изд. ЗАО "Сварог и К", 1999.

  13. Рябушинский В.П. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Москва- Иерусалим., Изд. "Мосты". 1994.

  14. Русакомский И.К. Ансамбль за Преображенской заставой конца XVIII –  начала XIX. В книге: Памятники русской архитектуры и монументального искусства. М., 1985.

  15. Юхименко Е.М. Старообрядческий центр за Рогожской заставой. Изд. "Языки славянской культуры", М., 2005.

 Опубликовано на сайте  "Россия в красках"


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования