Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"КОМСОМОЛЬСКАЯ ПРАВДА": Албания: "Наша вера - в того, кто сильнее. Когда-то в СССР, теперь в США"


Перестав быть самой закрытой точкой Европы, Албания превратилась в самую беспокойную и криминальную под гордо реющими флагами США

Дарья АСЛАМОВА, Фото автора, АП и РЕЙТЕР. — 05.05.2008

Full english version: The land of stolen Mercedes

У моей новой кузины Греты (жены троюродного брата моего хорватского мужа) 156 (!) албанских кузенов. (Грета - албанка по происхождению.) Вся эта многочисленная родня разбросана от Америки до Новой Зеландии и навеки связана неразрывными узами крови. Когда мне понадобилась виза в Албанию, в одном из ресторанов Загреба собрался маленький семейный совет. Пустившись в странствие по лабиринтам родословных, мы обнаружили, что один из 156 кузенов Греты - ни больше ни меньше как епископ в Албании, влиятельнейший столп католической церкви. "Ну ведь не можем же мы беспокоить его высокопреосвященство по такому ничтожному поводу, как приглашение в Албанию?" - смущенно спросила я. "Почему же не можем? - возразили мне. - Он же - РОДСТВЕННИК!" И тут же, прямо из шума и гама ресторана, епископу позвонили и объяснили, что НАШЕЙ новой родственнице нужна виза в Албанию. А через день, уже в Москве, я получила изящное официальное приглашение от католической церкви посетить маленькую, но прекрасную Албанию. Последнюю в Европе стран у с патриархально-клановым укладом, где семья не что иное, как общество взаимопомощи в житейских делах, регулируемое беспощадными и древними законами, а люди этой таинственной земли всегда выгадывают для СВОИХ.

"Мир упавшим"

Это первые слова, которые русские запоминают на албанском. "Мир упавшим" означает "до свидания". И тебя тут же предупреждают: "Ни в коем случае не говори "мир усопшим"! ("Усопшим" созвучно страшному албанскому проклятию "ушовши" - "чтоб ты был стерт с лица земли".) Но, как в сказке про белую обезьяну (когда дозволено думать о чем угодно, кроме белой обезьяны, и о ней-то, проклятой, ты только и думаешь), в нужный момент из меня всегда выскакивает "мир усопшим".
 

По разбитым дорогам Албании скачут почти сплошь

По разбитым дорогам Албании скачут почти сплошь "Мерседесы" и "Порши". Большая часть из них - ворованные.

Албанский язык - язык-одиночка и выродок. В мировой семье языков у него ни родни, ни знакомых. Он доводит до бешенства полицейских всей Европы, охотящихся на албанскую мафию от Лондона до Милана, своей невозможностью хоть как-то объясниться. Не язык, а секретный код - только для посвященных. Происхождение и языка, и самих албанцев темно и мутно, как вода в половодье. Из множества приемлемых версий ни одна толком не доказана. За нежелание ассимилироваться с другими народами и умение отстаивать свою идентичность в любых новых условиях албанцев часто называют балканскими евреями. Где бы они ни жили - в Греции, Турции, Сербии, Швейцарии или США, - они всюду сохраняют свой язык, законы и обычаи. (В Италии, к примеру, еще с XV века существуют албанские деревни. Их жители уже пятьсот лет упорно говорят на староалбанском и придерживаются собственных правил.) Сами себя албанцы называют "шкиптары" - "те, кто говорит ясно и понятно".

Маленькая Албания - самая нищая страна Европы с населением всего-то 3,2 миллиона человек. Пять веков находилась в составе Османской империи, а независимость обрела лишь в 1912 году. Албания как государство - результат международного компромисса. После первой Балканской войны послы великих держав, отнюдь не заинтересованные в албанском национальном проекте, кроили карту Балкан на свой вкус и цвет и нарисовали Албанию в ее нынешнем (сильно усеченном, по мнению местных националистов) виде.

В XX веке Албания пережила монархию (в 1928 году амбициозный правитель-авантюрист Ахмет Зогу провозгласил себя королем Зогом Первым), фашистскую оккупацию Муссолини и сталинистский параноидальный режим диктатора Энвера Ходжи, на пятьдесят лет изолировавшего страну от остального мира. (По сравнению с наглухо закрытой Албанией СССР выглядел образцом демократии и толерантности.) Единственным другом страны-отшельницы числился социалистический Китай. (Главный лозунг дружбы: "Великий Китай не поест один день, маленькая Албания будет сыта целый год".)

В 90-х годах, после распада Югославии, начала войны в Косово и крушения коммунистического режима в Албании, на Балканах вспомнили о проекте "Великая Албания". Сам проект возник еще в 1878 году, когда в Косово, в Призрене, встретились представители всех албанских регионов Османской империи. Идея нашла частичное воплощение во времена Гитлера и Муссолини (Косово и Метохия были присоединены к Албании во время итальянской оккупации), а призрак ее обрел плоть и кровь уже в независимом Косово. На флаге нового спорного государства шесть звезд - в честь якобы шести (!) народов, живущих в Косово (не забыли даже крохотную общину цыган). Но, по слухам, тайный шифр флага - шесть территорий будущей "Великой Албании" (Косово, половинка Македонии, Албания, долина Прешево в Сербии, греческий регион Чамерия и часть Черногории).

Сразу оговорюсь: граждане самой Албании к "великой" идее относятся без фанатизма, выступая скорее в роли болельщиков, чем игроков. "Слушай, мы и так уже в Албании, - твердят они за стаканчиком ракии. - Чего нам бороться-то? Пусть соседи борются, а мы, если что, поддержим". И хотя Албания пару дней билась в судорогах ликования, когда Косово объявило независимость, а стены в столице Тиране исписаны лозунгами "Нет Албании без Косово и Чамерии!" (Греция), местных жителей куда больше волнует перспектива поживиться за счет соседей, которым Запад обещает бешеные финансовые инъекции. "Конечно, мы хотим жить все вместе. Это нормальное желание, - говорит Джи-Джи, хозяин модного бара. - Все албанцы - националисты. Но, говоря откровенно, помирать за идею "Великой Албании" мы не собираемся. Рано или поздно все случится само собой. Когда Косово, Македония и Албания вступят в ЕС, границы станут условными, и тогда слияния не избежать".

Пороховая бочка Европы

В Албанию я приехала в разгар коррупционного скандала. Только что отгремели взрывы на оружейном складе в деревне Гердец, в результате которых девять человек погибли и 244 получили тяжелые ранения, а по Тиране уже ползли грязные слухи.

"Вся Албания - в буквальном смысле слова безумная пороховая бочка Европы, - говорит тележурналист Сокол Брегу. - Со времен диктатора Энвера Ходжи под землей хранятся 120 тысяч тонн боеприпасов, и достаточно коробки спичек, чтобы за ночь стереть Албанию с лица земли. Одно из главных условий вступления в НАТО - утилизация старого оружия. Выгодный подряд на эти работы получила американская компания. А дальше - дела темные. Лицензия американцев кончилась еще год назад, и они подрядили местную албанскую фирму. Субподрядчик решил, что нанимать профессиональных саперов дорого. На работу взяли деревенских женщин и подростков, научили их за пару дней, как молотками разбирать снаряды. Мастерскую по разборке открыли прямо рядом с главным шоссе, ведущим в город, неподалеку от международного аэропорта (в котором, кстати, взрывом заклинило двери). Кто совершил ошибку и что на самом деле произошло в роковой день взрыва, выяснить уже невозможно. Ясно одно: албанскую пороховую бочку надо обезвредить как можно скорее. И без последствий".

Что только Албания не делала со старыми боеприпасами! Продавала в Афганистан, посылала в качестве "братской" помощи в Косово, топила в сказочных бухтах Адриатического моря. Те, кому случалось отдыхать в окрестностях Влера, рассказывают, какие сюрреалистические картины открываются любопытному ныряльщику: кладбище снарядов и "калашниковых" в лазурных водах Адриатики.
 

Из этой надписи на фасаде дома в Тиране следует, что вслед за Косово албанцы мечтают прибрать к рукам и часть Греции - провинцию Чамерия.

Из этой надписи на фасаде дома в Тиране следует, что вслед за Косово албанцы мечтают прибрать к рукам и часть Греции - провинцию Чамерия.

Если старые боеприпасы можно хотя бы разобрать или продать за бесценок, то что делать с 700 тысячами (!) мини-бункеров времен диктаторского режима (на каждую албанскую семью - по бункеру), не знает никто. "Доты строили на совесть, - говорит бывший полковник Пиро. - Лучший цемент, качественная арматура, дорогая сталь. Взорвать их непросто и стоит немалых денег". Доты давно стали частью албанского пейзажа - серые космические "грибы", вросшие в землю, вокруг которых пасутся барашки и козы, а деревенские жители справляют в них нужду. Несколько дотов модные рестораны используют как кухни, чтобы придать коммунистическую изюминку дизайну. И в этом вся Албания - любопытная смесь тоталитарного прошлого и коррупционного настоящего, роскоши и крайней нищеты, богатства и грязи. Элегантные заведения здесь мирно соседствуют с мусорными свалками. Все побережье курортного Дурреса застроено новенькими отелями, зато в море стекают канализационные отбросы. И повсюду великая стройка, скелеты будущих зданий, над которыми гордо реют американские флаги (знак признательности со стороны албанцев). По темпам строительства Албания давно обогнала самые развитые страны мира. Откуда же деньги?

Как можно жить припеваючи неизвестно на что

Первое, что вас поражает в беднейшей стране Европы, - количество "Мерседесов". Их стройные блестящие колонны движутся по раздолбанным дорогам вперемешку с последними моделями БМВ, "Порш Кайенами" и "Рейндж Роверами". Однажды я даже видела новенькую "Феррари", с ревом скачущую по ухабам. Когда меня спрашивали, какая у меня машина, я мямлила и краснела: "Ну этот... как его... "Хендай Гетц". И видя легкое презрение в глазах собеседников, смущенно добавляла: "Он маленький, но хороший".

По количеству машин класса "люкс" на душу населения нищая Албания занимает одно из первых мест в мире. Объясняется все просто. Роскошные, но уже потерявшие девственность авто гонят со всей Европы в черную дыру под названием Албания, где их продают за полцены. Затем предприимчивые экс-владельцы машин заявляют в полицию об угоне и получают полноценную страховку (плюс деньги за тайную продажу). И все довольны. В Албании машины официально регистрируются и разъезжают по стране и соседнему Косово уже без препятствий. По последним данным, из каждых 500 местных машин 470 числятся в европейском розыске (среди них не только немолодые "Мерседесы", угнанные за страховку, но и новички модных автомобильных салонов, украденные обычным "честным" путем).

Вкус к нелегальщине у албанцев в крови. Но все их проделки возмутительны только со стороны, внутри же, при защите общего, тайного интереса все выглядит просто и почти мило. То, что в цивилизованном государстве считается преступлением, в Албании сойдет... ну, скажем, за смекалку или проявление отваги. Не считая традиционного для Балкан трафика наркотиков и торговли живым товаром, здесь процветают все виды контрабанды - от сигарет (между прочим, из России) до... людей. Еще совсем недавно нелегальная эмиграция была чудовищно прибыльным бизнесом. Всего два часа на моторной лодке через пролив Отранто - и ты в Италии. Далее, по цепочке, в зависимости от желания клиента и толщины его кошелька - переброска в любую страну Европы и нужные документы. Кто только не шел этим путем! Курды, пакистанцы, турки, арабы, китайцы. Лавочку прикрыли, когда Евросоюз (в лице Италии) поднял крик. Дело дошло до того, что в Албании запретили моторные лодки и даже водные скутеры.

Но, как известно, законы придуманы для того, чтобы их нарушать. На сегодняшний день нелегальная доставка в Европу стоит около пяти тысяч евро. Метод прост: в море выходят сразу несколько моторок и бросаются врассыпную. Два или три катера итальянской береговой полиции мечутся между ними, не зная, кого хватать. В общей суматохе как минимум две моторки благополучно добираются до Шенгенской зоны, остальные возвращаются на стоянку и готовятся к новой игре в догонялки.

А начиналось все романтично. В 90-х годах, после крушения диктатуры, ошалевшие от свободы люди толпами хлынули за границу - без виз и паспортов. Без каких-либо документов вообще! Корабли в гаванях брались штурмом. "Что это было за время! - ностальгирует бармен Джи-Джи. - Набитые битком автобусы ехали к морю. Тысячи людей захватывали корабли и кричали: "Чао, мама! Чао, папа! Я еду в Италию!"

Эта волна взбудораженных искателей счастья накрыла всю Европу сетью семейных албанских связей, прочности которых я лично завидую, и позже обеспечила не только выживание маленькой Албании (ежегодные поступления от родственников составляют миллиард евро в год), но и прикрытие (юридическое, политическое и криминальное) всех видов кланового бизнеса - легального и нелегального.
 

Со времен коммунистического режима в албанской земле хранятся тысячи старых боеприпасов.

Со времен коммунистического режима в албанской земле хранятся тысячи старых боеприпасов.

Причины редкой сплоченности албанской диаспоры по всему миру кроются в традиционном воспитании, основанном на кодексе чести XV века - известном "Кануне" Лека Дукаджини. Основные ценности албанского домостроя: безграничная преданность семье, почитание отца, племенная спаянность, когда верность сородичам ставится превыше закона, четкое деление мира на своих и чужих, умение хранить тайну и вендетта. Албания, пожалуй, единственная страна в Европе, где кровная месть по-прежнему считается истинной формой правосудия, и чем она безжалостнее, тем выше уважение соплеменников. (На Сицилии, к примеру, итальянскому правительству почти удалось справиться со средневековыми предрассудками. Кстати, любопытный факт: среди предков сицилийцев, помимо норманнов, греков и арабов, числятся и албанцы. И только в Албании и на Сицилии существует традиция при опасных переговорах брать посредников-заложников из третьих семей.)

Кажется диким, что в XXI веке люди считаются с правилами пятисотлетней давности, но это факт. На современных свадьбах жених получает в подарок от невестиной родни... пулю. (Смысл традиции дико красив и прост: если жена изменит, мужу не придется тратиться на пулю. Так сказать, пуля за счет продавца порченого товара.) Но все это безделушки в сравнении со страшным фактом: свыше пятисот семей годами не выходят из дома, опасаясь вендетты, длящейся иногда столетие. Женщины приносят еду (месть распространяется только на членов семьи мужского пола, включая младенцев). Дети рождаются и живут в четырех стенах, никогда не играют со сверстниками и не ходят в школу. Ни религиозные деятели, ни Национальный совет по примирению не в силах покончить с родовой кровожадностью. В этом вопросе кодекс Дукаджини беспощаден: "Кровь смывается только кровью".

Зато Тирана, пожалуй, самая безопасная столица мира. Ни "гоп-стопа", ни уличных ограблений. Убивают только за дело. Даже иностранцы не боятся гулять по ночам. Ведь они приехали к КОМУ-ТО. Кто же рискнет напасть на чужого гостя и обрушить на себя месть целого клана?

Случайных "беспредельщиков" полиция вычисляет максимум за два дня, а "мелочевку" решают на месте. Когда у меня из номера пропали украшения, гостиничный персонал припер к стенке девчонку-горничную. Та стояла на своем: "Не виновата я! Зовите полицию! Я не боюсь!" Тогда менеджеру пришла в голову вдохновенная угроза: "Наша гостья русская, из Москвы. Если ты не вернешь украшения, в Тирану из России приедет специальная русская полиция под названием КуГэБа, и тогда, бедная девочка, спасти тебя уже не в наших силах". Услышав страшное и непонятное слово "КуГэБа", горничная зарыдала и отдала украшения (а заодно и украденную косметику). Вещи мне вернули с униженными извинениями, горничную уволили, справедливость восторжествовала.

***

Как ни странно, нас здесь любят!

"Дай, Джим, на счастье лапу мне. Такую лапу не видал я сроду"" Придорожный ресторан, на столах - бараньи ноги, потроха и графины с домашним вином. Пожилой албанский интеллигент с говорящим именем Сократ вдохновенно читает Есенина. Через полчаса я, дочь русского поэта, признаю свое поражение - Сократ знает нашу волшебную поэзию куда лучше меня. Он сыплет алмазными строчками, пьет красное вино стаканами и требует песен. "Давай споем про солдат и берез-невестушек". Я таращу глаза от изумления. "Ах, да! Ты другое поколение, ты этих послевоенных
песен не знаешь. Тогда давай "Как много девушек хороших". В ресторане гаснет свет (перебои с электричеством), и в полной темноте на два голоса мы поем все известные советские песни. За соседними столиками нам тихо подвывают.

Сократ - представитель поколения, пережившего короткую, но пылкую дружбу с СССР. Советские специалисты налаживали в Албании системы образования и здравоохранения, строили предприятия и военные объекты. Около двух тысяч албанцев успели получить образование в Советском Союзе, а некоторые даже привезли русских жен. (Не устаю восхищаться простой, но гениальной политикой покойного СССР в стремлении заводить себе долгосрочных друзей. Стоит дать бесплатное образование молодым, энергичным и неглупым иностранцам, как вы навсегда приобретаете себе как
минимум сочувствующих, как максимум - преданных сторонников даже в стане врага. Фактически на долгие годы вперед вы формируете "пятую колонну". Ибо никто и никогда не в силах предать свою молодость, проведенную в чужой стране.)

Когда дружба внезапно кончилась, русский язык еще десятилетие спустя считался обязательным в школьном обучении. Если вы потерялись в Тиране, любой прохожий старше сорока попытается объяснить вам дорогу, используя русские слова. Когда в нашей машине сел аккумулятор, двое немолодых мужиков бескорыстно вызвались подтолкнуть ее. Узнав, что мы русские, искренне обрадовались: "Говорить по-русски мы не можем, а вот понимаем почти все".

Одним словом, Албания не Косово, где на русских косятся. Вам как гостю обязательно предложат пойти посидеть-выпить. Если вам не предложили где-нибудь выпить, значит, вы не в Албании. Это неуклонная традиция, на которую уходит солидная часть бюджета любой семьи. Начинается все с кофе, а кончается черт-те чем. (Однажды меня пригласил на рюмочку даже секретарь солидной исламской организации.)

Эдмонд Зисо, хозяин местного роскошного алкогольного завода, без ума от России и русской водки. Прямо на территории завода зеленеют русские березки, а в огромном погребе хранится замечательная коллекция водок. "Ну чего ты нашел в этой водке? - спрашиваю я. - Она же горькая! Балканская ракия куда вкуснее!" Мы сидим в прохладном погребе и греемся превосходной ракией пятилетней выдержки. "Ничего ты не понимаешь! Водка - идеально чистый продукт, - объясняет Эдди. - Это я тебе как химик говорю. Водка нейтральна и подчеркивает вкус любого блюда". Эдди - мечтатель и практик. Много раз ездил в Россию, пытался организовать поставки русской водки в Албанию, но споткнулся о препоны и рогатки нашей бюрократии и высокие цены. "Ничего, у меня все получится, - мечтает Эдди. - Как завезу водку, открою русский клуб: шпроты, селедка, икра, соленья, вобла. Там будут собираться люди на вечера
русской культуры: традиционная кухня, литература, разговоры. Хорошо будет".

Эдди ведет бизнес даже с Сербией. "А не боишься, что убьют?" - любопытствую я. "Это не я, а моя печень боится, - смеется Эдди. - Так, как сербы, я пить не умею. А храброго человека везде уважают. Когда я говорю в Сербии, что я албанец, мне в ответ: ну ладно, пойдем выпьем. А вообще, я думаю, вы, русские, слишком носитесь с этими сербами. Они того не заслуживают. Ну вот, к примеру, что сербы сделали для русских?" "А что они могут сделать? - возражаю я. - Они маленькие, мы большие". "Да
они для вас палец о палец не ударят, - подливает яду Эдди. - Они вас просто используют в своих интересах". "Сербы - наши родственники, а родню не выбирают, - веско говорю я. - Плохая родня или хорошая, богатая или бедная - значения не имеет. Своих не сдают". - "Да я разве против? А сербов все равно не боюсь. Я же православный!"

Самый либеральный ислам

На улице проливной дождь. У входа в святую обитель текке (что значит "место умиротворения) меня встречает под зонтиком молодой дервиш Микель. Забыв, что имею дело с верующим мусульманином, я протягиваю руку для приветствия. К моему удивлению, дервиш энергично жмет мою руку и приветливо восклицает: "Добро пожаловать в нашу обитель!"

Ряд огромных холодных комнат (в Албании нет центрального отопления), ковры и стены благостного зеленого цвета ислама и вдруг" Я буквально подпрыгиваю: огромные статуи, гобелены с вытканным имамом Али (вылитый герой-красавец индийского кино), картины с изображением пророка Мухаммеда, его дочери Фатимы, Али и подозрительно христианскими пухленькими ангелочками. "Простите меня, дервиш Микель. Но разве в исламе не запрещены картины и статуи, а уж тем более изображения пророка Мухаммеда?" "Люди дарят нам подарки от чистого сердца, мы от них не отказываемся", - отвечает Микель.

Я в Тиранском центре бекташизма. Эта влиятельная дервишская секта была основана в XV веке в Турции, но запрещена в 1826 году за толерантность и вкус к свободе и официально изгнана в 1925 году, во времена светского правления Ататюрка. На сегодняшний день Албания является мировым центром бекташизма (миллион верующих, т. е. треть населения страны) и поддерживает тесные контакты с сектантами по всему миру. Бекташей часто называют "эпикурейцами ислама". Они открыты, умеют
радоваться жизни, терпимы к человеческим порокам, не дураки выпить, доброжелательны к христианству. 

"Текке - это что-то вроде вашего монастыря, - объясняет Микель. - Здесь живут дервиши (монахи, принявшие обет безбрачия). Но любой человек может найти здесь пристанище. У нас есть гостиница для путников. Раньше текке строили так, чтобы расстояние между двумя приютами составляло не больше шести часов пути. Никто здесь не имеет права спрашивать, какой ты веры и кто ты есть. Приют открыт для всех. Любая религия, признавшая единого Бога, нам близка. В нашем текке хранятся Библии и православные иконы, которые нам дарят странники. Иногда я думаю: какой-нибудь
археолог будущего на раскопках нашего текке ничего не поймет. Кто были эти люди? Какой религии принадлежали? Коран, Библия, кресты, иконы, мечеть. Кто они? Вот будет загадка! - смеется Микель. - А мы просто любим Бога и людей. Внешние признаки веры - не суть. Одежда, еда, правила поведения могут быть разными, лишь бы сердце было чисто".  "Но как вы, мусульманин, относитесь к вину и свинине?" - не без лукавства спрашиваю я. "Ничего плохого в бокале вина нет. Все, что входит в рот, то хорошо, а что выходит, то плохо. Во всем нужна мера. Переизбыток в еде и алкоголе выходит из нас сквернословием, оскорблением и рвотой. Но принуждать людей к праведности нельзя. Можно указать им на ошибки, но насилие исключено.

Наши дервиши - миссионеры, и в прежние времена, странствуя и даря людям свет ислама, они исходили из простых правил: проповедуйте только на языке страны. И где бы вы ни жили, защищайте интересы народа, приютившего вас, и принимайте его культуру. А если вас не устраивает новое время? Что ж, учитесь идти с ним в ногу. Меняйтесь вместе с ним. Автомобили, компьютеры, Интернет, мобильные телефоны. Разве это противоречит любви к Богу?"

Он меня растрогал, этот молодой дервиш. Своей мягкостью, пониманием, терпимостью. Недаром бекташи славятся "очеловечиванием веры": любите жизнь в религии, а религию в жизни. Попытки принести в Албанию радикальный ислам пока не слишком успешны. Богатые арабские страны, такие, как Саудовская Аравия и Кувейт, строят здесь мечети, из которых после проповедей выбегают бородатые молодые люди с горящими глазами, но число их невелико.

"Для радикального ислама в Албании нет подходящей почвы, - уверен епископ католической церкви Лучиано Августини. - Слишком здесь любят ракию и свинину, да и к непривычной одежде и бороде албанцы относятся подозрительно. Арабским странам трудно вести пропаганду в Албании, где всегда были сильны симпатии к христианству (23 - 25% населения - православные, 15% - католики). Мало кто здесь принимал ислам добровольно во времена Османской империи. Со времен турок на Балканах есть даже
такое понятие: криптохристиане (с греческого "тайные христиане", или разноцветные, как их называли в Косово). Это люди, принявшие ислам из страха или по соображениям выгоды, официально ходили в мечеть, но дома тайно молились у алтаря".

Оазис экуменизма

Вековая борьба креста и полумесяца приняла в Албании форму компромисса. Здесь уважают любую форму обрядов, с помощью которой человек считает нужным поклониться своему создателю (или не уважают никакой). До 1991 года Албания официально считалась единственной атеистической страной в Европе. Во времена диктатуры церкви и мечети были разрушены, священники и муфтии расстреляны или бежали за границу. С тех пор албанцы - весьма прохладные верующие. Здесь часто можно встретить семьи, где муж, к примеру, по рождению наполовину православный
и наполовину мусульманин (и так и не определился с выбором духовного руководства), а жена - католичка. Религия - всего лишь этикетка, с которой человек появляется на свет.

"Во время светлых христианских праздников, когда я иду по улице благословлять чей-то дом или семью, мусульмане часто выходят за порог и говорят: "Почему вы идете мимо, святой отец? Благословите и наш дом, - рассказывает епископ Лучиано Августини. - В период гражданских волнений в 1997 году (когда рухнули финансовые пирамиды и народ потерял полтора миллиарда долларов вложений) люди выходили на улицы, громили военные склады, гоняли на танках, и нашлись злоумышленники, натравливающие людей разных религий друг на друга. И мы втроем - муфтий, православный священник и я, епископ, - разъезжали в открытом грузовике и
демонстрировали людям наше единство. Мы с моим православным коллегой даже спали в мечети в знак доверия".

Вера в Албании, как разбавленное вино, редко кому ударяет в голову. Но молодой доктор Спиро - необычный случай. Этот страстно верующий ортодокс носит православную иконку даже на брелоке с ключами, а в мобильном телефоне у него изображение Христа. "Как вы, православный албанец, чувствовали себя, когда албанцы в Косово жгли старинные сербские монастыри и святыни?" - спрашиваю я. "Когда это было? - удивляется Спиро. - Я не слышал и не знал об этих преступлениях". "Не может быть, чтобы вы не знали о том, о чем говорит  весь мир!" - восклицаю я с дрожью возмущения в голосе. Спиро молчит.

Потом говорит тихо и медленно (чувствуется, что признание дается ему нелегко): "Мы молимся за наших сербских братьев. Это все, чем мы можем им помочь. Албания духовно всегда была христианской. Когда турки пришли, многие албанцы не устояли и приняли ислам, чтобы не платить налоги или сделать карьеру. Знаете, как албанцы укрепились в Косово? Сербы проявили стойкость в своей вере и не пошли на предательство, а Косово было колыбелью их религии, символом их нации. Тогда турки  переселили туда ренегатов-албанцев, продвинули их на госпосты, дали им власть и деньги. Так Косово перестало быть православным, а превратилось в форпост ислама".

Доктор Спиро говорит о хитроумной политической игре турок с такой пылкостью, как будто это было вчера. Вера для него - это сегодняшняя страсть и кровь, а не борьба старых чувств и предрассудков. Но доктор Спиро - исключение из правил. Большинство албанцев относится к религии как к выгодному ремеслу, как к сиюминутной политической игре. И мой новый знакомый Клеарт - яркое тому подтверждение.

"Наша вера - США, - решительно говорит он. - Мы маленькая страна и всегда верим в того, кто сильнее. Когда-то СССР помогал нам и был нашим другом. А теперь Америка выгодна нам, потому что преследует наши интересы. Мы всегда на стороне сильного". "Но это подлое лицемерие! - Я не стесняюсь в выражениях. - Так же когда-то вы продали Христа - из политических соображений!" - "Мы?! Да мы первые христиане на Балканах!

От кого я это слышу? Вас, русских, еще как нации не было, когда мы приняли христианство!" - "А потом продали его туркам, как Иуда, за тридцать сребреников! За освобождение от налогов, за карьеру!" - "Мы были язычниками и умрем язычниками! Да, когда нам было выгодно, мы приняли ислам, чтобы выжить. А вы, как и сербы, носитесь со своим христианством, как будто никогда не были язычниками".

Кувшины с вином опустели. Время за полночь, а мы стучим стаканами по столу и горячимся так, как будто речь идет о жизни и смерти. "Даже ваши императоры склонили голову перед исламом! - кричит Клеарт. - Они поставили мечеть в Санкт-Петербурге в знак унижения перед религией пророка Мухаммеда!" - "Что?! Российская империя строила мечети как символ веротерпимости!" - "Вы строили их из слабости! А мы, если надо, с помощью Америки и Македонию завоюем, и у Греции кусок заберем, а потом дойдем до Белграда и обратим сербов в мусульманство. Мы всегда воюем только за себя, а не за великие идеи!"

Известный албанский поэт XIX века Пашко Васа однажды сказал (и слова эти стали национальным девизом): "Религия албанцев - албанскость".

Дарья АСЛАМОВА

5-6 мая 2008 г.

На фото вверху: Дарья Асламова с епископом албанской католической церкви Лучиано Августини


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования