Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ПOМIСНIСТЬ": На пути к самоизоляции. Русская Православная Церковь Московского патриархата снова грезит "православным первенством"


Русская Православная Церковь снова грезит "православным первенством". Последний раз этот искусительный сон посетил ее иерархов в пору позднего сталинизма. Тогда, 1948 г., в рамках празднования 500-летия самопровозглашения собственной автокефалии, Русская Церковь инициировала "Совещание глав и представителей автокефальных православных Церквей". РПЦ мечтала, что это совещание станет чем-то типа нового "вселенского собора", который объявит новый церковно-политический "канон": Москва - ІІІ Рим, а Московский Патриарх - "первый" среди всех других православных иерархов мира. Проект одобрил Сталин, и он должен был стать точкой отсчета в качественно новых государственно-церковных отношениях в СССР. Сталин был не против того, чтобы Московская Патриархия превратилась во всемирный центр Православия, эдакий подконтрольный ему "восточный Ватикан". Однако в 1948 г. грекоязычные православные Церкви отказались признавать канонические претензии Московской Патриархии на гегемонию в православном мире, и сталинский "православный проект" потерпел поражение.

Новый "третьеримский" проект появился с приходом к власти в Росси бывшего сотрудника КГБ, который понял важность "православного ресурса". РПЦ получила полугосударственный статус в границах РФ, а церковная казна постоянная пополняется за счет "спонсорской помощи" государственных монополистов на рынках газа и нефти. Преобразование "ярого либерала" Митрополита Кирилла в "ярого государственника" и "консерватора". Благодарственный молебен в главном храме России - Храме Христа Спасителя – по случаю юбилея русского ядерного оружия.Популяризация высшими иерархами РПЦ откровенно националистической "Русской доктрины". Минувший октябрь добавил к этому перечню "знаковых событий" еще одно - показательный демарш делегации РПЦ в Равенне.

9 октября там открылось Х пленарное заседание Смешанной православно-католической богословской комиссии. Смешанная комиссия - это специальный орган, который объединяет представителей Римо-католической и всех поместных православных Церквей. Темой последнего заседания комиссии была проблема первенства или примата во вселенской христианской Церкви. Поэтому результаты работы этой всеправославно-католической комиссии очень важны как для Ватикана, так и для Константинополя. Первый рассчитывает, что православные и католики со временем придут к общему пониманию "примата" Папы Римского. Константинополь считает, что это благоприятная возможность напомнить о своем традиционном первенстве чести в границах Восточной Церкви.

Впрочем, помехой планам первого и второго Римов стал патриарх города, который горделиво именует себя Третьим и "последним" Римом. Делегация РПЦ в Равенне решила символически "поставить на место" Константинополь и покинула зала заседаний в знак протеста... против присутствия там представителей "лишней" с точки зрения Московского Патриархата "Эстонской апостольской церкви" - автономной церковной структуры, которая была восстановлена в составе Вселенского Патриархата 1996 г.

Общеизвестно, что присутствие Константинополя в Эстонии – в особенности болезненный вопрос для РПЦ. Ведь ее нынешний первоиерарх Патриарх Алексей ІІ родился и долгое время служил в Эстонии. Однако в контексте других событий становится понятным, что демонстративный выход из зала заседаний - "а теперь, мол, попробуйте обойтись без самой многочисленной православной Церкви в мире", - был демонстрацией силы. Этим театральным жестом Москва стремилась удостоверить, что без нее обойтись невозможно, а значит именно она, а не Константинополь, имеет быть главной партнером Ватикана в диалоге с православными.

Обошлись! В результате общий документ Смешанной комиссии был подписан представителями католической стороны и представителями всех поместных православных Церквей, кроме РПЦ. Как сказан в общем коммюнике о встрече в Равенне, изучение вопроса примата "было завершено, и был одобрен общий документ, который предусматривает твердую основу для дальнейшей работы комиссии". В переводе с дипломатического языка на общедоступный: "обошлись и без вас"! Масштабность проигрыша даже вынудила главного редактора "Церковного Вестника" написать в своем живом журналеследующее:"Это очень продуманная и по-своему очень красивая - в греческом стиле! - провокация Константинополя..."

Нет, Москва стала жертвой не провокации, а собственных амбиций. Руководство Русской Церкви сегодня находится в состоянии, которое описывается в аскетической традиции понятием "прелесть". Именно поэтому вымышленная "провокация" и смогла состояться. Государственные нефть и газ вошли в кровь РПЦ, отравив церковный организм заносчивостью и гордыней. РПЦ не отделяет себя от Росси ВВП. Церковь, которая столетиями страдала от государственной неволи, добровольно возвратилась в свое традиционное историческое состояние - быть "сакральным дополнением" к российской государственной машине.

За спиной Газпрома РПЦ чувствует себя Третьим Римом, и, пользуясь любой возможностью, ставит вопрос о первенстве Константинополя. "Отсутствие в диалоге наибольшей Православной церкви, количество членов которой превышает численность всех других Православных церквей вместе взятых, ставит под сомнение легитимность православно-католического диалога", заявил епископ Иларион (Алфеев) в интервью "Нг-религии". И еще: "В очередной раз интересы Константинопольского патриархата были поставлены выше интересов всеправославного единства. И это снова ставит вопрос о роли Константинопольского патриархата в семье поместных Православных церквей". В христианском мире владыка Иларион хорошо известен как богослов, автор многих работ в области патристики. Поэтому политическая аргументация (аргумент численности) из его уст дает понять: это позиция "не первого, но и не второго человека" в РПЦ - ее неформального "премьер-министра" Митрополита Кирилла (Гундяева).

Реакция Константинополя не заставила себя ждать. "Жесткая позиция Илариона должна рассматриваться как выражение авторитаризма, цель которого - продемонстрировать влияние Московской церкви", - заявил в интервью католическому агентству "Asіa News" сопредседатель Смешанной богословской комиссии митрополит Пергамский Иоанн. "Как и в прошлом году в Белграде, все, чего смогла достичь Москва - это снова изолировать себя, ведь ни одна из Православных церквей не пошла за нею, сохранив вместо этого верность Константинополю", замечает известный иерарх.

"Не первая, но и не вторая". Положение РПЦ в православном мире похоже на позицию Митрополита Кирилла в РПЦ. Формально Москва - пятая по чести (месту в диптихе) Православная Церковь в мире. Неформально - вторая по влиянию. Будет ли у РПЦ еще одна возможность стать "первой"? Исходя из того, что согласно демографическим исследованиям через 50 лет ислам станет доминирующей религией в Росси, нынешняя историческая возможность для Русской Церкви может оказаться последней. Через полвека "Третий Рим" ожидает судьба Второго - православные христиане там станут меньшинством. Демографическая проблема в России... Главный стратег РПЦ Митрополит Кирилл хорошо понимает, какие последствия вытекают из нее для РПЦ. Московский Патриархат рискует разделить судьбу Константинопольского, превратиться в бесправного лидера национального меньшинства на своей собственной исторической Родине...

"Быть или не быть". Нет, так вопрос для Русской Церкви не стоит. В любых исторических обстоятельствах она выживет. Как свидетельствует история христианской Церкви, государственная поддержка нередко вредит Церкви, а исторические испытания, напротив, укрепляют веру. Однако вероятность для РПЦ получить первенство в православном мире через несколько десятков лет значительно уменьшится. Во-первых, "славянский блок" Православия имеет четкие перспективы повторить судьбу Варшавского блока. Восточная Европа сегодня уже не ориентируется на Россию, большинство стран региона избрали другое направление развития: интеграцию в Европу. А Евросоюз, как известно - это зона влияния Константинополя. Во-вторых, существуя в стране с исламским большинством, РПЦ не сможет пенять Константинополю, что он-де утратил историческую почву и стал "турецким заложником".

РФ - не "новая Римская империя", а ВВП - не "новый Константин

Каноническая преемственность знает несколько главных оснований для первенства чести: политическое положение города, где находится епископская кафедра; апостольское происхождение и древность кафедры, а также ее заслуги перед Вселенской Церковью. И все эти критерии свидетельствуют, что Москва не может сегодня претендовать на первенство. Во-первых, Москва не может быть Третьим Римом, поскольку современная Россия не может быть ни современной римской империей, ни ее аналогом. Римская империя была носителем универсалистких ценностей. Россия же, как свидетельствует история, всегда тяготела к национализму, и потому не отвечает полиэтническому формату имперской государственности. Универсализм был присущ Византии, но не России, которая была не империей в византийском смысле, а скорее национальным государством, лишь использующим внешние атрибуты империи [эти тезисы по меньшей мере спорны – прим.пер.].

Во-вторых, секуляризм и светский формат государства - это единственное, что может хотя бы временно отсрочить для России проблему исламизации. Современная Россия - секулярное государство. И этот статус уже не будет меняться. Как мы уже писали выше, в РФ существует реальная перспектива дерусификации в течение ближайшего полувека. А что может противопоставить этой перспективе российское государство? Запретить нерусским этносам рожать больше двух детей? Законодательно запретить ислам? Вменить в обязанность любой "этнически правильной" русской чете рожать больше трех детей?.. Понятно, что единственный стратегически оправданный курс для РФ - жесткое сохранение светского формата государства. Нарушение сегодня баланса в пользу "самой многочисленной" РПЦ несет в себе угрозу ответной стремительной исламизации РФ в ближайшие полвека.

В-третьих, современная Россия - страна, которая развивается сегодня согласно генеральному плану по имени "ВВП". А нынешний Президент РФ не заинтересован в росте общественного влияния Церкви. РПЦ как структура не нужна ВВП. Его интересует лишь "брэнд" РПЦ или возможность использовать ее для создания картинки современной России, где рядом с человеком в военной форме будет размещен купол православного храма – таков символ национальной идентичности путинской России.

Москва и римский формат: "не-формат"

Невозможно оправдать примат Московского патриарха и с точки зрения канонической традиции. Считается, что кафедра первоиерарха, которая претендует на канонические преимущества, должна вести происхождение от кого-либо из апостолов. Однако, если существуют давние предания о пребывании апостола Петра в Риме и апостола Андрея в Константинополе и даже Киеве, то хоть каких-то свидетельств о пребывании кого-то из апостолов в Московии нет.

Не очень получается и с "седой стариной". В этом году Москва отмечает свой юбилей: ровно 860 лет, как летопись зафиксировала первое упоминание о ней. Согласитесь, по критерию христианской древности Москва однозначно проигрывает. В сравнении с Римом, Константинополем или даже Киевом, Москва находится в детском или подростковом возрасте. Первому Риму - 2760 лет. Константинополь основан в 330 г. Киеву больше полутора тысяч лет.Имея таких конкурентов, Москве нелегко обосновать свои претензии на титул первой в мире православной кафедры. Более того, даже почетное пятое место, которое РПЦ занимает сегодня в церковном диптих (почетном списке) Православных Церквей, в будущем может перейти к древней Грузинской Церкви, которая впервые получила автокефалию еще в 467 г., то есть за 680 лет до учреждения Москвы и почти за тысячелетие(!) до неканоничного провозглашения автокефалии РПЦ.

И все-таки главным является не критерий седой древности, которому все равно не отвечает Москва, а отсутствие у нее необходимого опыта жертвенного служение, необходимого для "первой среди равных" кафедры. Ведь по евангельской логике служение первого связано не с силой, а с жертвенностью. Тот, кто хочет быть господином, да будет всем слугой... Однако есть ли у Москвы опыт смиренного служения христианскому единству? Позволим себе привести мысль известного греческого православного философа Христоса Яннараса. "Главенство по чести и первенство в ответственности не вытекают из претензий и не базируются на голых исторических титулах, но органически и неизменно связаны с теми церковными институтами, задача которых состоит в обеспечении вселенскости православия... Доныне Москва не давала примеров органического и жизненного вклада в осуществление вселенского единства православных и в хранение православной истины. Вряд ли можно с уверенностью говорить о каком-либо российском измерении в православном богословии наподобие богословия Александрии, Антиохи; или же о вкладе, подобном вкладу Константинополя, в искусство и богослужение. Нет ни российских примеров вселенских открытий нового типа жертвенного служения церковному единству, которое не было бы связано с национальными интересами; ни примеров ведущей богословской мысли или самостоятельного богословствующего искусства; ни динамического преобразования богослужебной и монашеской жизни. Как нет и признаков той жизни, которые утвердили роль древних патриархатов в способе существования и "определения" церковной истины и единства" (Христос Яннарас. Истина и единство Церкви. М., 2006).

"Каноническое рабовладение"

Хотя эти слова и могут обидеть чувство кого-то из ревнителей русского благочестия, отважусь сказать то, что искренне считаю правдой: современная Российская Церковь, на мой взгляд, исповедует философию "канонического рабовладения". Другими словами, рассматривает церковные единицы, входящие в состав РПЦ (епархии или автокефальные Церкви в ее составе) как свое "имущество". И хотя эта болезнь в той или иной мере присуща не только Российской Церкви, но и некоторым другим Поместным Церквам, российский пример наиболее выразителен.

Известно, что в античные времена рабов рассматривали именно как имущество, вещь. Однако именно так нынешнее церковное руководство РПЦ рассматривает общины или епархии. Обратите внимание, каноническое устройство РПЦ не предусматривает формы изменения юрисдикции для епархии или общины. Они рассматриваются руководством РПЦ как не имеющие права на выбор юрисдикции. И даже если все клирики соседней с другой Поместной Церковью епархии вместе со своим епископом и паствой проголосуют за переход в другую юрисдикцию, Московский Патриархат объявит их "раскольниками". Ведь беглый раб всегда считался преступником...

Обратите внимание, на Западной Украине фактически не существует полноценных епархий Московского Патриархата. Зато там существует развитая церковная инфраструктура украинских автокефальных юрисдикций: тысячи автокефальных православных храмов, богословские школы, издания УПЦ КП и УАПЦ. Однако Москва не спешит предлагать Западной Украине компромиссный вариант, чтобы помочь православным церковным структурам в этом регионе выйти с канонической изоляции. Например, переход этих приходов в состав Константинопольского Патриархата (вопрос о целесообразности такого шагу с точки зрения интересов Украины мы оставляем за дужками). Почему? Потому что если предоставить право "свободы выбора" юрисдикции для галичан, то затем его придется распространить и на жителей центральной Украины. А это, в свою очередь, поставит под вопрос "целостность Московского Патриархата". "Целостность РПЦ", "каноническая территория", "интересы" того ли другого Патриархата... При чтении церковной периодики иногда складывается впечатление, что современная Церковь весьма прониклась копированием государственных образцов и геополитическими интересами стран, в границах которых она существует.

Рабовладельцы или средневековые феодалы считали, что свое имущество нужно беречь, а чужое... желательно присвоить. Во всяком случае, если это не повлечет за собой глобального конфликта с прежним собственником. Именно такова историческая позиция Российской Церкви. Во время роста Российской / советской империи Российская Церковь автоматически распространяла свою юрисдикцию на любую территорию, которая в силу тех или иных обстоятельств оказывалась в составе государства. Это был время первичного "канонического накопления". С распадом СССР приоритеты изменились. Теперь главным задачей РПЦ стало удержание накопленного в "канонической собственности". И Российская Церковь вспомнила принцип, который сама неоднократно попирала: принцип "канонической территории" или "территориальной целостности" Поместной Церкви. "Каноническая территория", с точки зрения Московского Патриархата, это что-то типа проекции межгосударственных соглашений в церковную плоскость. Главное, мол, чтобы между собою договорились "рабовладельцы" (патриаршие столицы). Однако, на самом деле, "рабовладельческий" порядок в Церкви нелегитимен. Судьба канонического устройства самодовлеющих церковных структур должна решаться не церковно-административными центрами (митрополиями или патриархатами), а "местной церковью" или собранием верных епархии во главе с епископом. Во всяком случае, именно таким должен быть механизм решения вопрос с точки зрения "евхаристической экклезиологии", которую ведущие богословы ХХ века считали нормативной для Православной Церкви.

Кравчук был прав?

Москва апеллирует сегодня к принципу "канонической территории". Однако на самом деле это классический пример применения двойных канонических стандартов. Требуя от других уважать собственную каноническую территорию, Московская Церковь сама при исторической возможности аннексирует чужую. Лишь два исторических примера: Грузия и Северная Буковина. В 1783 г. Грузия подписывает Георгиевский трактат и входит в состав Русской империи. В 1810 г. Россия запрещает избрание нового грузинского патриарха-католикоса. В 1811 г. указом российского императора образован грузинский экзархат, создание которого окончательно отменяет автокефальные права Грузинской Церкви. (О.Н.Саган. Вселенское Православие: суть, история, современное состояние. К., 2004, стр. 558). Северная Буковина. После Первой мировой войны Австро-Венгерская империя распадается. Трансильвания, Буковина и Бессарабия входят в состав Румынского королевства, а церковные епархии, которые здесь располагались, оказываются в составе Румынской Православной Церкви. Во время Второй мировой войны Румыния была союзницей Германии. Левобережные районы Молдовы, Одесская и часть Николаевской областей входят в румынскую зону оккупации, получившей название "Транснистрии" (Заднестровья). На эти территории распространяется юрисдикция Румынского Патриарха, при поддержке румынского правительства здесь открываются закрытые большевиками храмы. Однако после присоединения Северной Буковины к СССР (1944) Московский Патриархат в одностороннем порядке, без согласования с Румынской Церковью, распространяет на эти территории свою юрисдикцию. Так в юрисдикции РПЦ оказывается около 1000 православных приходов, ранее принадлежавших Румынской Церкви.

Каким каноническим принципом руководствовалась Русская Церковь в каждом из этих исторических случаев? В едином (имперском) государстве должна быть единая (имперская) Церковь. Однако имеет ли этот принцип обратную логику: Церковь, которая расположенная на территории независимой государства, должна иметь автокефальное устройство? "Нет", решительно отвечает сегодня руководство Московского Патриархата РПЦ. Но это классический пример применения двойных стандартов. Обратитесь к историческим документам. Вот выписка из "журнала определений" того же самого Священного Синода РПЦ от 19 ноября 1943 г. по поводу "восстановление молитвенно-канонического общения" между Грузинской и Российской Церквами. "Не имея оснований входить теперь в разбор всего, что с тех пор говорилось и писалось за и против грузинской автокефалии, и оставляя без внимания взаимные счета, подозрения, предубеждения и печальные недоразумения, которые мешали объективному подходу к данного вопросу, мы теперь имеем счастливую возможность ограничиться лишь главнейшим и существеннейшим: согласно церковным правилам (Всел. ІV, 17 и другие), церковные границы должны соответствовать государственным" (Журнал Московской Патриархии, М., 1943 г., с. 3). Помните лозунг первого Президента Украины: "независимому государству - независимую Церковь"? А теперь вспомните реакцию московского Патриархата - это лозунг "неканонический". Однако оказывается, Леонид Кравчук лишь немного перефразировал определение самого Священного Синода РПЦ: "согласно церковным правилам церковные границы должны соответствовать государственным". Нет, я понимаю, что тогда, в 1943 г., патриарха Сергия и его Синод попросил о признании Грузинской Церкви человек, которому никто отказать не мог. Однако обратите внимание, Патриарх и Синод апеллируют не к воле Сталина, а к каноническому праву: 17 правилу ІV Вселенского собора ("...распределение церковных приходов пусть следует гражданскому и земскому порядку"). Об этом же свидетельствует и вся история Церкви - границы церковных епархий в Византии соответствовали административному устройству империи...

Украинская проблема и вероятность русского "примата"

Имидж "канонического рабовладельца" существенно вредит РПЦ, одним из приоритетов которой сегодня является динамическое развитие своих структур в Западной Европе. Поэтому Патриарх и Священный Синод под давлением обстоятельств идут на незначительные уступки Константинополю и европейской церковно-общественной мысли. Скажем, выдали "отпускные грамоты" епископу Василию (Осборну) и тем священникам, которые в Великобритании "самовольно" (то есть без согласования с "каноническим рабовладельцем") перешли из юрисдикции Москвы в юрисдикцию Константинополя.

Ведущие российские иерархи прекрасно понимают, что образ "коллективного рабовладельца" существенно вредит имиджу РПЦ в мире. Однако отказаться от принципа "рабовладения" РПЦ сегодня не способна. Ведь, если признать принцип христианской свободы и предоставить самодовлеющим с точки зрения канонического права церковным структурам (епархиям или их совокупности) право самостоятельно выбирать юрисдикцию, то в течение каких-нибудь 5-10 лет РПЦ может полностью утратить Украину. А это не только половина всей РПЦ, но и ее история. Пока древний Киев находится в юрисдикции Московского Патриархата, последний будто бы имеет давнюю историю. Однако когда Киев станет кафедрой первоиерарха автокефальной канонически признанной православной Церкви, то "историческое наследие" РПЦ радикально сужается. Прямым наследником Киевской Руси станет самостоятельная Украинская Церковь, а Патриарх Московский окажется в деликатной ситуации "голого" (с исторической точки зрения) "короля". В его королевстве будет власть, будут средства и знаки этой власти, но недостанет истории.

Куда идем?

У РПЦ был свой исторический шанс. Тысячелетие крещения Киевской Руси давало ей возможность возвратить кафедру первоиерарха Церкви в Киев. Впрочем, не без Божьей милости РПЦ этим шансом не воспользовалась. Российский патриарх не переехал в Киев, а УПЦ - разделилась на полностью самостоятельный, но канонически не признанный Киевский Патриархат и "независимую в управлении", но канонически признанную УПЦ (МП). Так Москва лишилась возможности заблокировать самостоятельность Киевской Церкви, зато Церковь Киева получила историческую возможность со временем получить канонически признанный Патриархат.

Была у РПЦ и другая возможность - не противодействовать, а, наоборот, максимально благоприятствовать каноническому созданию автокефальной Украинской Церкви. В этом случае Украинская Церковь имела бы самостоятельный статус, но в течение определенного исторического периода не имела бы своего Патриархата. В то же время, у Патриарха Московского была бы определенная возможность позиционировать себя как Патриарха всея Руси (в аналогичном отношении к Константинополю сейчас находится Элладская Церковь, первоиерарх которой носит титул Архиепископа). В этом случае Украинская Церковь так или иначе находилась бы в сфере влияния Москвы.

Однако РПЦ избрала самую жесткую линию поведения относительно образования Украинской поместной Церкви. Российская Церковь мечтает о собственном "примате". А без Украины - ее приходов и ее (гео)истории - перспективы такого примата призрачны. Без Украины РПЦ может быть динамичной и открытой Церковью. Но не церковной империей, не "восточным Ватиканом", не единоличным диктатором в православном мире. Поэтому даже если вся канонически признанная УПЦ поставит завтра вопрос об автокефалии или изменении Патриархата (с Московского на Константинопольский), то можно не сомневаться, что ответ РПЦ будет выдержан в духе "философии рабовладения". "Вопрос о каноническом статусе УПЦ как неотъемлемой части РПЦ находится в компетенции Патриарха Московского, Священного Синода и Архиерейского Собора Русской Православной Церкви. Другими словами, "судьба канонических крепостных должна решаться их хозяевами".

Молодая Российская Церковь переживает сегодня состояние, присущее психологии подростка, который наивно думает, что все-все в мире можно получить силой: "сейчас и немедленно". Она стремится властвовать Украиной, игнорировать Константинополь и навязывать собственную позицию другим поместным православным Церквам. Однако православный мир уже утомился от РПЦ и ее подростковых амбиций. Поэтому если эта Поместная Церковь и дальше будет идти "третьеримским" путем, ее может ждать не почетное "первенство", а изоляция. Психологическая и идеологическая изоляция от вселенского Православия в пользу "русской веры", "русского обряда" и "русской историософии".

Олеся Зоря, "ПOМIСНIСТЬ", ноябрь 2007 г.

© перевод, http://icxc.narod.ru


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования