Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"ДРУГИЕ НОВОСТИ": Национальная идея для России – За веру, народ и Отечество! Главный редактор газеты "Вечный Зов", президент Ассоциации христианских журналистов С. А. Романов дал интервью порталу "Другие новости"


Вячеслав Макаров: Сергей Александрович, а для чего нужна национальная идея? Вот, например, кинорежиссер Андрей Кончаловский отрицает необходимость какой бы то ни было идеи. А президент Путин ее поиски вообще назвал "национальной забавой"...

Сергей Романов: Без идеи жить нельзя. Идея (замысел) предшествует ее воплощению (действию). Бог планировал, потом осуществлял Свой план. Идея — двигатель прогресса. Жизнь людей без идеи — животная, пустая и непродуктивная. Да и кто из разумных людей живет только одним днем? Или кто из строителей строит дом, не имея четко разработанного плана? В дореволюционной России национальной идеей была доктрина тогдашнего министра просвещения графа Уварова "Самодержавие. Православие. Народность". Это три главных столпа, на которых стояло государство российское. В СССР национальной идеей сначала была мировая революция, а потом построение коммунизма. У современной России национальной идеи нет.

Вячеслав Макаров: Хорошо, а российское правительство разве не планирует? Сам президент и министры разве не строят какие-то расчеты, прогнозы?

Сергей Романов: Строят. Размышляя над действиями властей за минувший 15-летний период, трудно не заметить одного противоречия. Желая идти вперед, мы никак не можем определиться с целью. Не определившись с целью, не можем определиться с маршрутом. Многие цели, поставленные нами — неестественны, сиюминутны и ложны. Лица, осуществляющие эти сиюминутные цели, зачастую не имеют широкого кругозора и не обладают духовным стержнем. У народа нет "дорожной карты". Для того чтобы продвигать такую большую, сложную и самобытную страну, как Россия, одной образованности, одной только воли и желания — мало. Инстинкт самосохранения подсказывает нам вернуться в прошлое, к той развилке, от которой мы начали 70-летнее блуждание в пустыне. Мы взяли за основу трехцветный дореволюционный флаг, не объяснив, что эти цвета обозначают. Взяли царский герб (хотя царя сами же свергли и расстреляли), не понимая, что это может восприниматься как некий анахронизм. Взяли советский гимн, точнее, его музыку (глупо же было оставлять старый "Боже, царя храни!"), вложив в него слова "Хранимая Богом родная земля", а сами стыдимся нашей веры. Нас неудержимо тянет к прошлому, к Богу. Но беда: боимся мы Бога! Противимся Ему изо всех сил, что и показали бесплодные дебаты, вводить ли в школы предмет "Основы православной культуры" или нет. Не ввели повсеместно, хотя там, где этот курс функционирует — результаты замечательные! Церковные здания, церковные ценности и земли Церкви так и не вернули. И никто ни перед кем ни за что не извинился. В общем, шаг вперед, два шага — назад. Такая вот непоследовательная политика. А кому иную политику осуществлять? Большинство действующих министров и депутатов, судя по их поведению и высказываниям — не шибко верующие люди. Чего стоит, например, коронная фраза единоросов: "Надеемся на себя, верим в Россию"! На такой "вере" и "надежде на себя" далеко не уедешь! Однако и они, эти неверующие люди, все чаще и чаще поднимают вопрос о национальной идее.

Вячеслав Макаров: Вы предлагаете вернуться в прошлое? Но таким ли уж безоблачным оно было?

Сергей Романов: Действительно, оно не было безоблачным. Нужно помнить: в начале прошлого века весь мир был в состоянии кризиса и потрясений. Забастовки, людские недовольства, стачки. Планету лихорадило. Пахло порохом и революцией. Большевики, террористы, разного рода сектанты, оккультисты и смутьяны распоясались. Кто-то бредил переделом мира. Но вот только некоторые данные по России того времени: "За двадцать лет правления Николая II население империи возросло на пятьдесят миллионов человек — на 40%; естественный прирост населения превысил три миллиона в год. Удвоилось количество мануфактуры, приходящейся на голову населения. Вклады в государственных сберегательных кассах возросли с трехсот миллионов в 1894 до двух миллиардов рублей в 1913 годах. Производство хлопчатобумажных тканей удвоилось. Общее число рабочих за двадцать лет с двух миллионов приблизилось к пяти. Превышение обыкновенных доходов над расходами составило свыше двух миллиардов рублей. Золотой запас госбанка с 648 млн. (1894 год) возрос до 1604 млн. (1914). Протяженность железных дорог, как и телеграфных проводов, более чем удвоилась. Увеличился и речной флот — самый крупный в мире. После японской войны армия была основательно реорганизована, русский флот возродился к новой жизни.

На фоне общей картины могучего роста Российской империи особо выделялось развитие ее азиатских владений. За двадцать лет около 4 миллионов переселенцев из внутренних губерний нашли себе место в Сибири. На двадцатом году царствования императора Николая II Россия достигла еще невиданного в ней уровня материального преуспеяния… Происходящую в России перемену отмечали иностранцы. В конце 1913 г. редактор "Economist Europeen", Эдмон Тэри, произвел по поручению двух французских министров обследование русского хозяйства. Отмечая поразительные успехи во всех областях, Тэри заключил: ‘‘Если дела европейских наций будут с 1912 по 1950 года идти так же, как они шли с 1900 по 1912, Россия к середине текущего века будет господствовать над Европой как в политическом, так и в экономическом и финансовом отношении’’". (Сергей Ольденбург, "Некоторые итоги правления Николая II", pravoslavie.ru/analit/051226204950). Уинстон Черчилль, кого трудно заподозрить в симпатиях к нашей стране, писал о последних днях царствования Николая II: "Ни к одной стране судьба не была так жестока, как к России. Ее корабль пошел ко дну, когда гавань была в виду. Она уже претерпела бурю, когда все обрушилось. Все жертвы были уже принесены, вся работа завершена. Отчаяние и измена овладели властью, когда задача была уже выполнена…"

Вячеслав Макаров: И все-таки, стоит ли возвращаться в монархическое прошлое и копаться в старом белье? Не та жизнь, не то устройство государства, реалии не те…

Сергей Романов: Но люди-то те же, менталитет тот же, душа — не изменилась. Хотите историю? Однажды я заблудился в лесу. День клонился к закату. Лес был глухой, дремучий. Приглядевшись, я увидел несколько малоприметных тропинок, пошел по одной из них и попал в болото. Вернувшись, пошел по другой — и угодил в глубокий овраг. Сгущались сумерки. Я попытался сориентироваться, откуда пришел, и, пойдя в выбранном направлении, вышел на исходную точку. Где же тут единственно правильная дорога? Помолившись Богу, я пошел по одной из неприметных тропинок. Она и привела к дому, где меня уже с тревогой ждали. Вот какой я вынес с тех пор урок: заблудившись, не нужно суетиться, не нужно делать тщетные попытки пойти наугад (авось интуиция да выведет!), нужно просто вернуться на исходную точку, откуда вы начали плутать, и от нее попытаться определить единственно правильную дорогу. Молитва и Бог подскажут.

Вячеслав Макаров: А может, все-таки не стоит все усложнять? Живут же, скажем, люди на Западе, и без всякой идеи. Их идея: хорошо жить. Жить спокойно, честно, достойно… Об этом говорят сегодня и многие российские политики: Жириновский, Явлинский, Миронов, руководители других политических партий. Их кредо: "Главное, чтобы народ жил хорошо!"

Сергей Романов: Кто бы объяснил простому российскому гражданину, что такое "жить хорошо"… Пей пиво, жуй жвачку и делай что хочешь с шоколадом "Виспа"? Нет сомнения, все озвученные варианты подобной идеи: "Жить достойно", "Жить как на Западе", "Жить свободно", "Жить в демократической стране" и т.д. — внешне привлекательны, но малосостоятельны. Широкой душе, а ею, без сомнения, обладает русский народ, нужная широкая, большая идея. Как говорится в Библии, не хлебом единым жив человек. А что касается Запада — он загнивает, стоит ли на него равняться? Западные страны помешались на правах человека, пропагандируя нравственную вседозволенность, а о правах Бога (на нас, Свое творение) забыли. Это, впрочем, не означает, что мы не можем брать на вооружение позитивный опыт, который они накопили: социальное обустройство общества, четкое функционирование законодательной и исполнительной власти, реальная забота о человеке и т. д.

Вячеслав Макаров: Где же нам ее взять, эту идею?

Сергей Романов: Да все там же. Откуда мы взяли флаг, герб и кусочек национального гимна. Из прошлого. Не нужно изобретать велосипед. Давайте будем последовательны. Давайте вернемся в место, откуда мы начали свое долгое, скучное и трагическое путешествие в никуда. Это путешествие называлось "В погоне за призраками", или "Экскурсия в тартарары". Пора это занятие оставить.

Вячеслав Макаров: И что бы могло стать, на ваш взгляд, основой такой национальной идеи?

Сергей Романов: Национальной идеей, объединяющей всех современных россиян, могла бы стать фраза: "За Веру, Народ, Отечество!". Благодаря этому лозунгу, получившему широкое хождение в дореволюционном российском обществе, Россия стала могучей и сильной державой. Люди погибали со словами "За Веру, Царя, Отечество!", отстаивая территориальную целостность России. Эта идея помогала обустраивать Россию, достигать высот в научных, культурных и экономических сферах, пробуждала в людях патриотизм и гордость за свою страну. Она вобрала в себя главные духовные ценности, которыми жил тогдашний русский народ, его надежды и чаяния.

Вячеслав Макаров: Но царя нет…

Сергей Романов: Царя — нет, и возврат к старой монархической модели общества сегодня вряд ли возможен. Поэтому было бы целесообразно заменить слово "Царь" на "Народ". В каком-то смысле народ и есть "новый" царь, царь "коллективный", именно он призван взять на себя ответственность за судьбу страны. Есть такое выражение: "волеизъявление народа". В этом — основа "классической" демократии, которая есть "власть народа". Но у нас в стране демократия имеет свои национальные особенности. Народ выбирает "царя"-президента. Он сегодня наш полновластный царь, правда, пока еще не коронованный. Получается такая связка: народ-царь, царь-народ — и эти две составляющие едины. Когда же это единство по каким-то причинам нарушается, происходит революция. В этом уникальность нашей истории. Похоже, мы не можем без царя. Помните известную русскую поговорку: "жить без царя в голове"? Мы даже готовы царя из-за границы экспортировать (что и было во времена Рюриков), лишь бы кто-то управлял нами.

Вячеслав Макаров: На ваш взгляд, это хорошо или плохо? Сергей Романов: Это говорит о нашей загадочной русской душе, которую не только на Западе, но и мы сами-то разгадать не можем. Особенности национального характера. Это не хорошо, не плохо, это нужно воспринимать как данность свыше. Скажите, кем был "вождь мирового пролетариата" Ленин, если не царем? А Сталин, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин — разве не "цари"? Вспомните плакаты того времени: "Народ и партия — едины". Кто управлял партией, тот управлял всем государством и его народом. А президент Путин? Самый что ни на есть "царь", это сегодня признают как его сторонники, так и противники. И он мог бы, если бы только захотел, продолжать управлять страной. Вячеслав Макаров: А вера? О какой вере идет речь?

Сергей Романов: Без веры нет народа. Без веры невозможно продвижение общества вперед. Русский народ как нация сформировался благодаря православной вере. Все культурные, научные и экономические достижения обусловлены именно фактом принятия Россией Православия в 988-м году. И это хорошо, что "вера" в предлагаемой формулировке стоит на 1-м месте, ведь и Писание говорит о том же: "Ищите же прежде Царства Божьего и правды Его, и это все приложится вам" (Матф. 6:33). Ищите Бога, исповедуйте вашу веру, подтверждайте вашу веру конкретными делами — и все остальное (в том числе экономические успехи) приложится! Со стороны государства нужно всячески поощрять стремление сознательной части общества вернуться к своим истокам, к своим корням. Все печатные СМИ, государственные теле- и радиоканалы нужно нацелить на достижение этой задачи: не только развлекать, пугать и смешить — но и воспитывать! Давать полезные знания! Это к вопросу о нашей информационной политике.

Вячеслав Макаров: А как быть людям, не исповедующим Православие?

Сергей Романов: В понятие "вера" каждый может вложить свое собственное содержание. Верующие христианских конфессий (православные, католики и протестанты) — свое, мусульмане, иудеи и буддисты — свое. Каждая религия имеет свой символ веры. Главное — чтобы вера людей служила консолидации общества, была направлена на созидание, а не на разрушение его нравственных, духовных, культурных и экономических основ. Вообще то, что в данной формулировке отсутствует слово "православный", думается, способно удовлетворить все слои населения, независимо от их вероисповедания.

Вячеслав Макаров: И даже атеистов?

Сергей Романов: Конечно. Ведь атеизм не что иное, как тоже вера — только в то, что Бога нет. Атеизм есть религия, и терминология у атеистов-коммунистов вполне религиозная: "заветы" Ленина (вспомним: Ветхий Завет, Новый Завет), отцы революции (отцы Церкви)… А эта фраза: "Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить"? Что значит "жив" и "будет жить", как это состыкуется с материалистической теорией Маркса? Задумайтесь: почему коммунисты так цепко держатся за мумию Ленина и препятствуют ее захоронению? То-то и оно: ЭТО ИХ МОЩИ! Интересно, что само Слово Божие — Библия называет атеистов безумцами: "Сказал безумец в сердце своем: ‘‘Нет Бога’’" (Пс. 13:1). Получается, что на протяжении 70-ти лет страной управляли безумцы!

Вячеслав Макаров: Сергей Александрович, а почему вы говорите "русский" народ, а не "российский"?..

Сергей Романов: Видите ли, для меня "российский" народ и "русский" народ — слова-синонимы. На Западе всех русскоязычных называют русскими. В Израиле есть выражение "русские евреи", и эти евреи довольно сильно отличаются от евреев "нерусских". Если вы возьмете немца, живущего в нашей стране, он будет также отличаться от коренного жителя Германии. Мы — русские по своей основе, сути, даже ислам в нашей стране — не агрессивный и воинствующий, как в некоторых других странах, он — "русский", "русской" закваски, "русского" духа (за исключением, может, некоторых республик Закавказья, где ислам в искаженном, реакционном виде был экспортирован извне). Помните у Пушкина: здесь русский дух, здесь Русью пахнет?.. И не нужно слова "русский" бояться. Слишком долго нас отучали быть таковыми, слишком долго держали в идеологических оковах, называя блеклым, невыразительным словом "советский". Русские, которых, согласно последней переписи населения, в стране более 80%, являются государствообразующей нацией. Культура русского народа — государствообразующая культура. Не было бы русских и православной веры — не было бы и самого государства. Неужели это непонятно? Без англичан не было бы Англии, без французов — Франции, и так далее. Чем сильнее государствообразующая нация — тем сильнее государство. Поэтому все населяющие Россию народы, как большие, так и малые, кровно заинтересованы в укреплении государствообразующего народа, его культуры, религиозных институтов. История со всей очевидностью показала: русским, как никакой другой нации, противопоказано быть атеистами. Страдают русские — страдают другие народы.

Вячеслав Макаров: Есть еще одна идея, которую в свое время озвучил писатель Александр Солженицын: "Сохранность народа". Вы с ней знакомы? Что скажете?

Сергей Романов: Идея хорошая, но требует расшифровки. В данном контексте "сохранность народа" — только часть содержания той национальной идеи, о которой мы говорим. Но что такое эта "сохранность" народа? И в чем она должна выражаться? "Сохранность" — для чего? Для какой такой высшей идеи? (Без веры, повторяю, этого смысла нет; если нет духовной составляющей, то земные цели русский народ не удовлетворят, не устроят!) "Сохранность" какая — физическая? Культурная? Духовная? Сохранность — от чего? И для чего? И какого народа? И кто есть мы, русский народ? Каков духовный стержень, каковы духовные и нравственные составляющие этого народа, какие ориентиры? Вопросов, как видите, много. Вот о чем нужно бы задуматься нашему правительству. А не только нефть качать и без конца говорить о своих экономических, военных, политических и иных успехах! Вот, скажем, Бог повелел в саду Адаму с Евой охранять и возделывать сад. От кого охранять? От врага-сатаны! Конечно, они это знали, хотя и поддались на уловки змея! И что значит "возделывать"? Поливать, растить, ухаживать, ежеминутно, ежечасно выполняя волю Божию. Возрастать духовно. Они знали эту волю! А мы, россияне, знаем, чего хочет от нас Бог? Живем согласно этой воле? И как, скажите, жить, изначально этой воли не зная?

Вячеслав Макаров: Для этого существует Библия — Слово Божие, Церковь.

Сергей Романов: Правильно. Следовательно, вера расставляет все на свои места. Без веры нам народ не сохранить. Думается, это понимает и сам великий русский писатель Солженицын. "Сохранность народа" — это сохранность от абортов, алкоголизма, наркомании, блуда, безбожной рекламы, игровых автоматов, казино, коррупции и тех бесстыдных уродливых явлений, которые, как рак, поразили наше общество и с которыми наши власти подчас не борются, а если и борются, то очень уж вяло. Кто из российских высших чиновников хоть раз высказался, скажем, по поводу агрессивной и уже набившей оскомину пивной и табачной рекламы? Или пропаганды добрачных половых связей и гомосексуализма? Пропаганды оккультизма (каждый день дикторы государственных каналов зачитывают так называемые астрологические прогнозы), насилия (посмотрите фильмы, которые демонстрируются)? Или порнографии, заполонившей Интернет? Или — абортов? Говорят о демографии, а ведь только аборты в нашей стране ежедневно уносят 13 тысяч младенцев!

Это же геноцид! Мы, как японцы, делаем себе харакири. О какой "сохранности" нации может идти речь? У нас в стране, по неофициальной статистике, 10 миллионов алкоголиков и почти столько же наркоманов (по существу, каждый 7-й россиянин, включая стариков и детей!), 2 миллиона ВИЧ-инфицированных (вот они, плоды "секс-просвещения"!), 43 миллиона человек нуждаются в постоянной психологической помощи, 10 миллионов детей воспитываются без отца, около 2 миллионов детей беспризорных, а еще 300 тысяч детей до 16 лет считаются пропавшими без вести. Мы вышли на второе место в мире (после Литвы) по числу суицидов. 25% супружеских пар не в состоянии иметь детей по причине бесплодия. Мы в духовном (и не только в духовном) смысле — больная, а точнее, вымирающая нация! Скажите, кто из ответственных в стране лиц об этом громогласно говорит, кого это волнует? А когда спасают недоношенного ребенка, родившегося в Турции (иногда и на таких сроках аборты делают!), то вся страна с замиранием следит у телеэкранов: выживет — не выживет?! Какой цинизм!

Вячеслав Макаров: Вообще-то о грехе говорят. Вот, мэр Москвы Юрий Лужков, по крайней мере, высказывался по поводу желания гомосексуалистов проводить в столице свои так называемые гей-парады…

Сергей Романов: Ну разве что Лужков. Есть еще верующие депутаты Виктор Чуев и Наталья Нарочницкая и некоторые наши министры: скажем, Виктор Чайка, Владимир Якунин и Александр Соколов. Они, если судить по их делам и высказываниям, верующие люди. Но, согласитесь, этого мало в масштабе нашей страны. Для меня очень странно, что, имея такие огромные политические и финансовые ресурсы, мы почему-то совсем не пропагандируем такие традиционные для нас ценности, как семья, целомудрие, супружеская верность, трезвый образ жизни (это миф — что на Руси много пили!). Почти не говорим о любви, сострадании, милосердии, совести. Где вы видели, скажем, телевизионную рекламу или уличный постер с надписью "Соотечественники, любите друг друга!", "Чаще улыбайтесь!", "Относитесь друг к другу бережно!", "Не курите!", "Не пейте!", "Не лгите!", или, на худой конец: "Не бросайте мусор мимо урны!"?

Вячеслав Макаров: Хорошо. А что вы вкладываете в понятие "народ"?

Сергей Романов: "НАРОД" — ближние, соотечественники, "домашние", братья и сестры. "Если же кто о своих, и особенно о домашних, не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного" — говорится в Библии (1 Тим. 5:8). Мы призваны переживать за наших ближних, за всех, кто соединен с нами одной культурой, территорией, языком, традициями, одной историей. За такой народ, за родных "братьев и сестер", не жалко и жизнь положить. Генсек Сталин в речи, посвященной началу войны с фашистами, тонко уловил то, что может объединить людей в трудную минуту, обратившись к ним впервые не по-советски: "товарищи", а по-христиански: "братья и сестры". Сработал инстинкт самосохранения. А у нас этот инстинкт не срабатывает: мы все больше друг друга "господами" или "сударями" называем или едкие выражения употребляем. Народ — это Пушкин, Лермонтов, Тургенев. Достоевский, Чехов, Толстой. Чайковский, Глинка, Рахманинов. Репин, Суриков, Брюллов. Ломоносов, Менделеев, Павлов…

Лучшие умы, таланты, цвет нации, вышедшие из народа и творившие для него. Посмотрите на картину Ильи Глазунова "Вечная Россия". Вот что такое народ! И распятый Господь Иисус Христос — посередине, в центре. А рядом — православные святые и Церковь, все, что питало людей духовной пищей и создавало условия для их воспроизводства. Нам нужны истинные, а не ложные ценности и герои! А что мы видим, чьи бюсты "украшают" сегодня улицы и площади многочисленных российских городов? Террористов-революционеров, негодяев, разного рода проходимцев! Где же наши русские, истинные, настоящие герои? Народ — носитель истинных духовных ценностей. Именно народ решал в трудные минуты судьбу своей страны. И способ его волеизъявления — соборность принимаемых решений. Это в корне отличает наш демократизм от демократизма западного, взявшего за основу плюрализм мнений и равенство всех групп перед неким, исключающим Божию волю, законом и правом.

Вячеслав Макаров: А не получится ли так, что при главенствующей роли Русской Православной Церкви остальные народы будут чувствовать себя неуютно? Не случайно дореволюционную Россию называли "тюрьмой народов"…

Сергей Романов: Кто называл? Ленин и К0? Это все расхожие штампы, стереотипы, не имеющие ничего общего с действительностью. Вот что пишет на этот счет все тот же писатель Александр Солженицын: "При российской примирительной внутренней политике присоединенные народы занимали свое органическое место в едином государстве, сохраняли свое физическое бытие, природное окружение, религию, культуру, самобытность. И уж ни одна-то народность не была уничтожена, как это знали колониальные империи или Северная Америка" (из книги "Россия в обвале", "Русский путь", М., 1998 г.). Российский народ — это есть народы, которые "сплотила великая Русь" (их на сегодняшний день в России около 150-ти), и они между собой вполне уживаются. А что касается главенствующей роли Церкви, то почему она должна быть главенствующей? Церковь у нас, как известно, отделена от государства. Не стоит смешивать духовные и земные понятия: "Кесарево кесарю, а Божие — Богу" (Мф. 22:21).

Вячеслав Макаров: Хорошо, а что такое Отечество в вашей формулировке?

Сергей Романов: ОТЕЧЕСТВО — страна с ее неповторимой культурой, семья, язык, история, традиции, дух. Отечество — от слова "отец", то, что мы призваны почитать. Почитать, как сыновья, как дети. Россия стала родным домом для многих народов, и каждый внес свой вклад в ее общую культуру. "Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе" (Исх. 20:12). Видите, от того, почитаем мы наших родителей или не почитаем, зависит наше счастье и долголетие. Любить Отчизну — безусловное благо. Любовь к Отечеству рождает патриотизм. Патриотизм наряду с верой в Бога есть высшее выражение духовности человека. Именно русский патриотизм был главным препятствием на пути экспансии Запада, с давних пор мечтавшего поработить и расчленить Россию. Существует триединство трех составляющих понятий: вера — народ — Отечество, и одно без другого существовать не может. Жаль, что в 17-м году мы отреклись от своей идеи. Мы — нация предателей. Мы последовательно, с каким-то диким восторгом и упоением предавали эти 3 дорогих каждому русскому сердцу понятия: "ВЕРУ, ЦАРЯ, ОТЕЧЕСТВО". Сначала — предали царя. Народ, дававший присягу царю, эту присягу преступил. Предали царя, заставили его отречься от престола. Россия стала неуправляемой. Россию понесло на рифы. Россия — разбилась. Потом предали веру. Разорили храмы, убили священников (по некоторым данным — 300 тысяч!), экспроприировали частную собственность, проели, промотали церковные ценности. Расстреляли самых верных и преданных Отечеству и Богу служителей. Страна рабов и плебеев, поднявших руку на святое святых, возомнивших себя богами. Веру в Бога мы заменили верой в вождей, поклонение Богу — страстным почитанием севших на окровавленный царский трон безбожных большевистских правителей. "За Ленина — Сталина", "За нашу советскую Родину!" — вот эти ложные, безобразные идеи, завладевшие сердцами и умами миллионов одураченных россиян. И позднее — мелкие идеи: "Выполним очередную пятилетку!", "Догоним и перегоним Америку!". Или такой пассаж, о котором говорилось выше: "К 1980-му году построим коммунизм!", а сами в это время голодали, сидели на кукурузе. Об этом слагали анекдоты. Народ смеялся, не верил, но — и не противился. Какой фарс, какая трагикомедия, какая нелепая деформация национального самосознания и национальных духовных ценностей! Предав царя и веру, мы предали Отечество. Да и не могло наше Отечество существовать без веры и царя. Третий удар доконал корчащуюся в конвульсиях, истекающую кровью страну. "Советское", "социалистическое" Отечество — уже было не Отечество. Это была профанация, карикатура на Отечество, чудовищная фантасмагория, игра в понятия, осуществленная людьми без понятия. Мы потеряли ценности, потеряли всякие ориентиры. Все это происходило на фоне ужесточающихся нападок и клеветы на дореволюционный монархический строй, духовенство, христианскую идеологию и выдающихся российских деятелей, крайнее уничижение их дел и памяти.

Вячеслав Макаров: А вы считаете, что возврат к прошлому возможен?

Сергей Романов: Конечно. Мы можем и должны извлечь уроки из прошлого. Удивительно, что за все эти десятилетия оголтелой антирусской и антироссийской (не боюсь этого слова: ведь аббревиатура СССР вытеснила слово "Россия" — "Россия" попросту растворилась в этом ужасном словообразовании) пропаганды, люди не потеряли веры в Бога, точнее, в нечто святое и возвышенное. Вспомним фильм "Судьба человека", где красноармеец отказывается справлять нужду в полуразрушенном храме, и его за это расстреливают фашисты. Или — рыдающий на фоне церковных куполов Прокудин в фильме "Калина красная"… Зайдите на любое старое кладбище и посмотрите на захоронения 20-30-40-х годов, да и на более поздние захоронения. Что вы увидите над могилами: красные звездочки? Нет, в подавляющем количестве — православные кресты. И это во времена гонений на Церковь и веру! Хоть и тайно, люди продолжали верить в Бога. Что-то похожее на генную память осталось в нас, тревожит и бередит душу. Мы все еще русские, мы все еще православные! Но вот вернуться к Богу… боимся. Слишком долго нас отучали от веры в Него. И сегодня страдаем — не от того, что кошельки пусты и колбасы нет в холодильнике, а от того, что Бога нет в душе. А как Его найти, если мы Его животным страхом боимся и, как согрешивший Адам, вечно от Него убегаем и прячемся? Грустно!

Вячеслав Макаров: Как вы считаете, чего сейчас больше всего не хватает России? Вот многие из российских политиков говорят, что Россия поднимается, набирает силу, что она себя скоро покажет! А как вы считаете: оправданы эти надежды?

Сергей Романов: Отчасти. Однако у нас нет оснований праздновать победу. Праздник на нашей улице еще не наступил. Мы на грани выживания. Из реанимации нас скоро перевезут в общую палату, но это все равно все еще больница. Мы под нефтяной капельницей. Нет веры в сердце — нет сильных личностей, нет сильных личностей — слаба Россия. Слаба Россия — соседи от нас шарахаются. Предали Отечество. И сейчас предаем. Если бы понимали, ЧТО ТАКОЕ РОССИЯ, никогда бы не разъединились с Украиной и Белоруссией и другими республиками, никогда бы не отдали того, что по праву принадлежит нам. Зачем мы отдали Украине исконно русские земли? Ну, начудил Хрущев — чего с советскими деятелями, возомнившими себя царями и богами, не бывает! Но ведь признали же сегодня многие решения и акты советского правительства незаконными! Многих невинно убиенных посмертно реабилитировали, некоторые документы, касающиеся вопросов территориального переустройства СССР (например, пакт Молотова — Риббентропа), осудили. Не провел Хрущев Всесоюзный референдум, не посоветовался с населением, а хотят ли они перейти "к соседям". Может, прежде чем разбежаться, следовало с народом посоветоваться, спросить жителей Крыма, Харькова, Луганска, Одессы, Николаева, Донецка и других исконно русских территорий и городов, а заодно Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья, некоторых провинций Белоруссии и Казахстана: а желают ли они оставаться в составе новых "независимых" государств?

Вячеслав Макаров: Ну, это вопрос больше к Горбачеву… Сергей Романов: И к Ельцину тоже. Эти земли, эти территории — Россия по определению, по духу, по языку, по характеру, по вере. За них наши предки кровь проливали! Когда же мы поймем, кто мы и откуда, когда себя уважать начнем? Вячеслав Макаров: Интересно, а почему вы так ратуете за внедрение в российские школы предмета "Основы православной культуры" (ОПК)?

Сергей Романов: А как жить, не зная своей культуры? Имеют ли право 80% русских знать свою культуру? Не манкурты же мы какие, у которых отбило память! А если отбило, то лечиться бы надо. Вот этот предмет "Основы православной культуры" и есть то самое лекарство, которое вернет многим утраченный смысл и радость. Вернет память! И начинать надо с детского возраста! А если это не так, то подскажите альтернативу.

Вячеслав Макаров: Предмет "История религий", о котором говорят многие протестанты, католики и мусульмане, а также представители демократического лагеря…

Сергей Романов: Вы говорите о познавательном курсе, а не о нравственно-воспитательном, коим является ОПК. Нельзя на один уровень ставить вещи несопоставимые: какое влияние оказали на наш менталитет, историю и культуру, скажем, индуизм или конфуцианство, а какое — Православие? Я уже не говорю, что ценности у каждой религии — разные, и они часто с христианскими ценностями не совпадают. Не нужно человеку навязывать рис и бананы, если он каждодневно питается хлебом! Свое всегда дороже, роднее и ближе. Но беда-то в том, что, не зная своего, мы пытаемся освоить чужое. Нет, сначала научись на родном языке без акцента говорить, а уж потом принимайся за изучение других наречий! К тому же предмет этот, ОПК, никто ведь и не навязывает. Речь идет о его преподавании на добровольной основе, в форме "предмета по выбору". Ну, не нравятся кому-то "Основы православной культуры" — пусть выбирает "Основы исламской культуры", или протестантской, или — буддистской. Или — даже "Основы атеизма".

Вячеслав Макаров: Вы согласны, чтобы в школе изучали атеизм? А как же это сочетается с тем, о чем вы говорили выше?

Сергей Романов: У нас есть право выбора, нас такими сотворил Бог. СВОБОДНЫМИ! Но нужно знать о последствиях того или иного выбора. Почитайте Второзаконие, главу 28, там об этом хорошо сказано. "Атеизм", как я уже говорил, тоже вера, но в России за 70 лет советской власти он показал себя не с лучшей стороны и привел к развалу великой державы. Большинство россиян идентифицируют себя с православными людьми. Православие как форма выражения христианской веры показало себя наиболее продуктивной для русских религией. Церковь на протяжении многих веков успешно смиряла буйный нрав российского народа. "Если Бога нет, тогда все можно?" — извечный вопрос, волновавший Ф. М. Достоевского и миллионы россиян. Православие дает ответ на этот вопрос: БОГ ЕСТЬ, и в Него надо верить всем сердцем, глубоко и осознанно! Как сказал Бог в книге пророка Осия: "Истреблен будет народ Мой за недостаток ведения" (Ос. 4:6). Кстати, Господь открыл преподобному Серафиму Саровскому, что именно по этой причине и рухнет Российская империя: и Церковь, и народ отступят от Бога, от Его заповедей. Как писал великий русский классик Николай Лесков, "Русь была крещена, но не просвещена". Это к вопросу о том, какая главная задача стоит ныне перед Русской Православной Церковью. Мое мнение: нет более важной задачи, чем религиозное просвещение народа. Специалисты считают, что именно отсутствие у людей элементарных духовных знаний зачастую и порождает такое ужасное явление, как терроризм.

Вячеслав Макаров: В начале разговора вы затронули тему символики. Как современная символика соотносится с вашими мыслями относительно предлагаемой вами формулировки национальной идеи?

Сергей Романов: Соотносится. Скажем, российский флаг-триколор (красный-синий-белый), принятый Петром Первым в 1705 году. Разработчики исходили из того, что по русским обиходным понятиям красный цвет означал отвагу, героизм, огонь; синий — небо, духовность, веру; белый — мир, чистоту, правду, благородство. Расширенная трактовка этих цветов может быть такова. Красный — цвет крови, пролитой миллионами наших соотечественников, предков, отцов и дедов — для того, чтобы состоялась наша Россия. Кровь, пролитая в войнах с иноземными захватчиками. Кровь мучеников, не смирившихся с деспотичным режимом коммунистов. Для верующих — символ Крови Христа, умершего за нас и искупившего нас от грехов наших. Синий — символ неба, цвет свободы. Россия должна быть свободной. Ее задача — дать свободу всем народам, ее населяющим. Свободу — всем вероисповеданиям. Свободу слова, право на получение достоверной информации. Свободу голоса, передвижения и т. д. Свободу обеспечивают наша Конституция и российские законы. Свобода — одна из непреходящих ценностей нашего бытия. Свобода не может пониматься как вседозволенность. Бог и священные книги верующих основных конфессий, людей, населяющих Россию, ограничивают свободу с точки зрения нравственности (так называемая "свободная" любовь, "свободная" сексуальная ориентация, эвтаназия — "право" на убийство больного, "право" матери на убийство ребенка — аборт — право, нарушающее свободу зачатого ребенка и его право появиться на свет, и т. д.). Без ограничений, о которых нас информирует Бог в святой книге — Библии, нет настоящей свободы. Белый — цвет чистоты, веры, Небесного Царства. Свобода от греха, цвет непорочности. "Тогда придите — и рассудим, — говорит Господь. — Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю" (Ис.1:18). "После этого взглянул я: и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен, и колен, и народов, и языков стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих" (Откр.7:9). На горе Фавор преобразившийся Христос предстал перед учениками в белых, сияющих одеждах. Белые одежды символизируют цвет святости, то, к чему должен стремиться каждый человек.

Вячеслав Макаров: А герб?

Сергей Романов: Герб — указывает на 300-летний период царствования монархов, приверженность их к христианским ценностям. Указывает на силу, мощь и величие державы, что находит отражение в предлагаемой национальной идее. На гербе изображен Георгий-Победоносец, поражающий дракона. Дракон олицетворяет сатану, главного врага человечества. Задача и миссия каждого человека — бороться и побеждать сатану (дьявола) внутри себя. И что есть в свете этого миссия нашей страны? Нести свет другим народам, быть гарантом Божьей справедливости, защищать слабого, всех, кого в мире незаслуженно обижают. Центральная корона может трактоваться как корона Верховного Вседержителя, невидимого Царя, управляющего не только Россией, но и всем миром — корона Бога. К сожалению, в нынешнем гербе России уже отсутствует фраза, содержавшаяся в гербе дореволюционном: "С нами Бог!"

Вячеслав Макаров: О гимне еще не сказали, он у нас довольно странный…

Сергей Романов: Возможно. Однако, несмотря на сохраненный советский вариант музыки, российский гимн имеет, тем не менее, религиозное содержание. Задумайтесь над строчкой: "Хранимая Богом родная земля". А фраза "Предками данная мудрость народная"? Не библейская ли это, случаем, мудрость? А если предки оставили нам (завещали) мудрость, почему мы ей не следуем? Не находите это странным? Таким образом, все атрибуты и символы государственной власти России — флаг, герб, гимн — гармонично сочетаются с озвученной здесь национальной идеей.

Вячеслав Макаров: Вы рассказали о составляющей вашей идеи. Интересно, а кто бы мог эту идею широко внедрить в массы?

Сергей Романов: Национальная идея не может быть декларативной, навязанной сверху, принятой большинством голосов в Госдуме и даже ставшей итогом Всенародного референдума. Она должна рождаться в недрах самого народа, идти снизу, через российские СМИ, журналистов, заинтересованных в этой теме, и, в итоге, должна быть принята всем народом. Эта идея может существовать только на уровне "идеи" (простите за тавтологию) неформальной. Озвученная здесь формулировка предлагается как вариант. Без национальной идеи мы будем плутать во мгле, не будут ясны цели и ориентиры. Нас будет мотать от западных демократических идеалов (без сомнения, во многом для нас неприемлемых и спорных) к национальным, авторитарным, деспотическим идеям "твердой железной руки", властно метущей метлы, тоски по вождям и т. д. Вот почему так важна дискуссия на эту тему, и будет замечательно, если у нас "наверху" это все же поймут. Не так страшны ошибки, которые мы можем здесь допускать, страшно — безразличие и равнодушие. И неважно, что говорят об этом западные критики, философы, политики и журналисты — для них этот вопрос никогда не был актуален. Мы должны всегда и во всем исходить из наших собственных национальных интересов (как это, впрочем, делают и на Западе). Как говорил первый президент США Джордж Вашингтон: "Дружественная политика заканчивается там, где начинаются национальные интересы".

Беседу вел Вячеслав Макаров, 2 ноября 2007 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования