Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
Мониторинг СМИАрхив публикаций ]
 Распечатать

"НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА": Танго с исламом.
«Новая холодная война» в интерьере конфликта цивилизаций


Борьба против экстремистов не сплотила Россию и Америку. Обострение отношений России и Запада дает исламским радикалам дополнительную возможность для маневра.

Американо-российские отношения ухудшились. На них наклеивают ярлык "новой холодной войны". Из опыта холодной войны минувшей известно, как важно иметь надежных союзников, на худой конец – рычаги давления на оппонента.

В такой обстановке взгляды обращаются на ислам, который, по выражению столпа американского исламоведения Бернарда Льюиса, есть "мощная, но до сих пор не направленная сила в политике".

При детализации ислама как субъекта политики его корпус немедленно рассыпается на отдельные составляющие – регионы, страны, идеологические тенденции и проч. и проч. И тем не менее в головах у многих американских, российских, европейских политиков и обывателей держится – пусть и на уровне инстинкта – образ единого "усредненного" ислама. Причем это единство транслируется как минимум через его чуждость, как максимум – враждебность. На ум приходит словечко "ксенофобия". Правильно приходит. Но, с другой стороны, разве экстремисты – просто неудачники по жизни, которых надо пожалеть, а всеохватный поток мусульманской миграции сплошь состоит из золушек и прекрасных принцев?

Вечен, как сама история

Признание конфликта между цивилизациями скрыть не удается, несмотря на всю фарисейскую политкорректность. С противоположной, мусульманской стороны принято говорить о войне против ислама, о новом крестовом походе. Конфликт существует в головах людей. Не у всех, так у многих. Следовательно, он не может не отразиться на их поведении, политической ориентации.

Столкновением этим пугают, забывая, что оно было всегда: зри в учебник по истории Средних веков. Бывало оно вполне "конкретным", то есть военным. Мужчины, женщины и дети от него гибли в неизмеримо больших количествах, чем сейчас. Конфликт то тлеет, то вспыхивает, но никогда не сжигает дотла. Ни христианская, ни исламская цивилизация не выйдет из него победителем или побежденным.

Что-то не так складывается между мусульманским и христианским мирами, и мы пытаемся рационально объяснить это. Ищем эвфемизмы – "конфликт ценностей", "конфликт между модернизмом и консерватизмом", даже "новое глобальное данничество". Но все сводится к до боли простому: конфликт цивилизаций конкретизируется в конфликте между религиями.

В XX веке, веке разгула секуляризма и роста в Европе и Америке арелигиозности, в России – атеизма, в мусульманском мире – национализма, противоречия между цивилизациями казались ничтожными.

Но религия всегда была не только формой, в которой выражались различные конфликты, она выдавала их идейное обоснование, ее использовали в качестве инструмента. А главное, она – часть социокультурного ландшафта, на котором творится политика. Для ислама это особенно характерно. Хотя и христианство давно утратило "политическую невинность".

Назовем сегодняшние причины межцивилизационного конфликта.

Первая – разрыв в развитии между Западом и мусульманским миром, претендующим на знание совершенной модели, верящим в безусловность своей конечной победы, то есть в исламский монополярный мир. Такой взгляд отнюдь не монополия радикалов.

Вторая – устойчивое влияние исламизма, причем его радикального крыла.

Третья – локальные конфликты, в которых мусульмане противостоят немусульманам. Не важно, кто эти конфликты инициировал. Никто виноватым себя не считает.

Четвертая – мусульманская миграция, стремительно надвинувшаяся на Европу (я бы сюда добавил "турецкий вопрос"), создающая проблемы в России и, пусть в меньшей степени, в США.

Пятая – растущая с обеих сторон ксенофобия. Она может провоцироваться по-разному: тут и "карикатурный скандал", и неосторожное замечание Папы, и поджоги мечетей, и разговоры о неизбежной исламизации Европы и России. Способствуют росту ксенофобии СМИ и искусство. Негатив всегда выглядит убедительнее позитива.

Все эти причины будут сохраняться необозримо продолжительное время, подпитывая чувство взаимного отторжения.

Конфликт не уникален. Его "открытие" Самуэлем Хантингтоном скорее напоминает внезапное обнаружение всегда стоявшего в углу старого сундука, на который уже давно перестали обращать внимание. А он не просто сундук, но настоящий "ящик Пандоры".

Реанимация межцивилизационного противостояния, в котором мощно проявила себя исламистская экстрема, совпала с распадом двухполярной системы. На рубеже веков стало модно сравнивать исламистов с коммунистами, место которых они якобы заняли. Международный терроризм (террористами были мусульманские экстремисты) и его спонсоры становились новым специфическим центром силы, угрожавшим всем и сразу. Это даже не центр, а сеть, раскинутая от Франции до Индонезии и от Дагестана до Сомали, всемирная исламистская паутина. Возник целый "исламистский космос".

Идут разговоры, что "Аль-Каида", талибы и многое другое – детище исключительно спецслужб. Конечно, майоры и полковники никогда не сидят без дела. Но если исходить лишь из конспирологического посыла, то история второй половины XX века не более чем "подкидной дурак" между ЦРУ и КГБ.

В какой команде играть России?

Выяснение, почему охладели российско-западные и в первую очередь российско-американские отношения, – не тема этой статьи. Просто, почувствовав себя более сильной и одновременно обиженной (мания величия и мания преследования в одном флаконе), Россия нащупывает собственную игру, ищет "партнеров", в том числе в мусульманском мире, пытается воспользоваться обстоятельствами межцивилизационного противостояния. Борьба против экстремистов так и не сплотила Россию и Америку.

У России есть основания утверждать о своеобразии своих отношений с миром ислама. Она содержит в себе исламскую компоненту и не является полноценной частью Европы. Россия занимает срединно-бессмысленное положение между цивилизациями. Гордиться тут вопреки нашему аляпистому евразийству нечем. Надо плакать. Отсутствие цивилизационного выбора, что в данном случае тождественно ценностному выбору, сопровождает ее от Ивана Грозного до Владимира Путина. (Мне кажется, что Казахстан раньше нас определится на цивилизационном перекрестке.)

Россия позиционирует свою принадлежность к мусульманскому миру, вступила на правах наблюдателя в Организацию Исламская конференция (ОИК). В Куала-Лумпуре Путин выслушивал антиеврейские высказывания одного из крупнейших мусульманских авторитетов – бывшего премьер-министра Малайзии Махатхира Мухаммада, в Госдуме создано парламентское объединение "Россия и Исламский мир: Стратегический диалог". Мусульманское направление формально подается как одно из приоритетных.

Россия выступает против политики США в Ираке, ведет отдельную игру с Ираном, обозначает самостоятельную позицию на Ближнем Востоке – в частности, вступила в диалог с палестинским ХАМАС.

В 2006 году в Москве было "узаконено" деление исламских радикалов на хороших и плохих. "Плохиши" шастают по горам Кавказа и таятся по берегам Волги (слава Аллаху, они не столь заметны, как в конце 1990-х); "кибальчиши" – побеждают на выборах и дают отпор американским амбициям.

Напоминает ли нынешнее "танго" России с радикальными исламистами период 1950–1980-х годов, когда Советский Союз помогал национальным движениям и своим сателлитам, этими движениями порожденным? Думаю, нет. Во-первых, не те масштабы. Во-вторых, не те цели: тогда была жажда не просто сколотить просоветскую компашку, но и обратить самых податливых из числа третьемирских режимов в свою марксистско-ленинскую веру. Вряд ли такой подход сработает с адептами радикального ислама.

Парадокс в том, что, общаясь с ХАМАС и Ираном, Россия добивается от них уступок в пользу Запада, одновременно демонстрируя ему свою способность эффективно воздействовать на исламистов.

Судя же по антиамериканской риторике Москвы, мы чуть ли не полностью на стороне исламских радикалов. Если к этому добавить внутренний идеологический дискурс – суверенную демократию, особый путь развития и прочие "рухнамы", то в "недопонимании" между цивилизациями Россия более выглядит оппонентом Запада, чем его партнером. Ведь и исламисты исходят из самобытности исламской альтернативы.

Тем временем посол США в РФ Уильям Бернс говорит об общности интересов России и США в Ираке, Афганистане, Иране, на Ближнем Востоке. Поверьте, его слова – не только дань вежливости. В конце концов Москве на самом деле не нужны ни талибы, ни иранская атомная бомба, ни уничтожение Израиля. Можно бы и посотрудничать. Но мешает американобоязнь, которая по большому счету является не столько внешне-, сколько внутриполитической стратагемой.

Неизбежно встает вопрос: а с кем Россия? Если с антизападниками-исламистами, то тогда в межцивилизационном конфликте она оказывается на стороне мусульман. Или же сближение с радикальным исламом – средство самоутверждения, инструмент для самовыражения в глобальной политике?

Россияне, как всегда, не спешат самоопределяться. Они категорически не общаются с неправительственными исламистскими организациями. Например, "Братьям-мусульманам" вход в Кремль и в Думу заказан, охрана не пропустит. Но единомышленники тех же "Братьев" из числа официальных политиков в высокие кабинеты заглядывают.

Суровый Кремль сам не поет акафисты ХАМАС. Он предоставляет делать это идейно близким ему антиамериканцам из числа "условных оппозиционеров" – националистов, "имперщиков", евразийцев и прочего обслуживающего власть персонала. В разговоре хамасовского лидера Халеда Машаля с главным редактором газеты "Завтра" Александром Прохановым последний восхищается исламистами и "от всего сердца" поздравляет ХАМАС с победой на выборах. (Интересно, как бы отнеслись в Москве к чьим бы то ни было поздравлениям от чистого сердца в адрес Шамиля Басаева?)

Однако существенных результатов от российско-исламистской дружбы Москва так и не получает: ни ХАМАС, ни Иран не идут на уступки российским переговорщикам. России не удалось размягчить упорство палестинских исламистов в отношении Израиля. Возник жаркий конфликт вокруг строительства атомной станции в Бушере. Россия не смогла сказать своего веского слова в разразившемся летом 2006 года в Ливане конфликте между шиитским "Хезболлах" и Израилем. Нулю равно ее влияние на гражданскую войну в Ираке. Ни один исламский радикал и пальцем не пошевелил, когда в 2006 году в Ираке были захвачены и убиты сотрудники российского посольства.

Общение с радикальным исламом, которое само по себе могло бы оказаться продуктивным, никаких лавров России не приносит. Почему? Возможно, потому, что главные исполнители внешней политики на мусульманском направлении оказались не подготовленными к такому повороту. Есть легенда, что в МИДе о приглашении в Москву ХАМАС вообще узнали только из выступления президента Путина во время его визита в 2006 году в Мадрид.

Кроме того, России попросту не верят. Не верят потому, что считают ее принадлежащей к другому цивилизационному ареалу, забредшей к мусульманам по сугубо тактическим соображениям. А тут еще и память о недавней афганской и совсем уж недавних чеченских войнах.

И Москве приходится доказывать свою лояльность мусульманам. Разумеется, мусульмане не заинтересованы в ослаблении России. Совсем беспомощная она им не нужна. Поэтому, критикуя ее за жестокость в Чечне, они никогда не признавали сепаратистов и поддерживали целостность России. Россия – какой-никакой, но противовес Америке. Сказываются здесь и некоторая инерционность, этакое затянувшееся постсоветское мышление, и зачарованность российской ядерной мощью.

Но все же по большому счету Россия для них чужая. Она – на той стороне, в чужой, враждебной цивилизации. И "новая холодная война" ничего здесь не меняет. Порой кажется, что активность Москвы в мусульманском мире, включая весенний визит на Ближний Восток Владимира Путина, уходит в аравийский и прочие пески. Российский бизнес в мире ислама в целом не приживается, а исламский в Россию не приходит. Много красивых слов и слишком мало результатов.

Исламский вектор Америки

Исламо-американские отношения – экономические, политические – состоялись вопреки любому межцивилизационному сумбуру. Однако и не замечать межцивилизационного скандала деловые люди не могут. Как минимум после 11 сентября. Америка – самый заметный участник межцивилизационого противостояния. И не только из-за ближневосточного конфликта, авантюры в Ираке, схватки с Ираном.

Американцы предложили мусульманам свою версию их будущего развития, эволюцию их, мусульман, цивилизации (демократия, реформы и пр.). Сколь ни убедительно звучат их предложения, они будут отторгнуты минимум по нескольким причинам: эти пожелания подаются извне, они грозят обрушением нынешних режимов, наконец, они разработаны в непривычной системе ценностей. Собственно говоря, по тем же причинам отторгается демократия и на постсоветском пространстве, включая Россию.

В Штатах видят, что их предложения мусульманам вызывают ответную негативную реакцию, дают дополнительный шанс радикальным исламистам. Но относятся к этому как-то спокойно. Американцы, похоже, свыклись с тем, что с исламизмом им еще жить да жить. Об этом хорошо написано в подготовленном в 2006 году Национальным советом по разведке литературно-изящном докладе "Очертания будущего мира". Там неоднократно отмечается, что у исламских радикалов есть большое будущее. Выводы из этого признания делаются самые разнообразные. Один из них – с этими ребятами можно иметь дело и использовать их во имя достижения некоторых целей. Борьба на Большом Ближнем Востоке за демократизацию и реформы совершенно не исключает контакты с исламистами. Более того, именно демократия привела к власти иранского президента Ахмадинежада и ХАМАС, и неизвестно еще, кто на очереди. Например, несмотря на принятие недавно в Египте законодательных поправок, запрещающих создание партий на религиозной основе, борьба тамошних "Братьев-мусульман" за власть не прекратится.

Для американских политиков радикальный исламизм перестает быть жупелом. И они готовы устанавливать с ним не только подпольные контакты. Думается, это прежде всего вопрос времени и уместного случая. Откуда такому случаю взяться?

Рассмотрим для примера хотя бы такую ситуацию.

Пусть и не договорившись с хамасовцами, Россия делает возможным сам факт переговоров с ними, что используется ее западными партнерами-оппонентами. Исламистов допускают, так сказать, на более высокий и перспективный уровень контактов, чего они всегда добивались. Тогда американцы выиграют очки сразу по двум векторам – и в соперничестве с Россией, и как "успокоители" конфликта цивилизаций.

А пока, например, можно подумать о том, как привлечь Иран к урегулированию в Ираке, даже поучаствовать во внутриисламской интриге, поддерживая исламистов-шиитов против исламистов-суннитов.

Ни к чему полностью пренебрегать и талибами, появлению которых в свое время способствовал Пакистан и которые вновь стали в Афганистане реальной военно-политической силой.

В общем, опыт общения с радикалами оказывается хотя и не публично, но востребованным. Так что Россия на этой стезе не останется исключением. Хотя и Москве, и Вашингтону в союзники они не годятся. Они, так сказать, "попутчики", инструмент для достижения целей.

Обострение отношений между Россией и Западом, так называемая новая холодная война, предоставляет для некоторых мусульманских режимов, а также для исламских радикалов дополнительную возможность для маневра. С их стороны это не выбор союзника, это тактический ход.

Мусульмане остаются на одном из берегов цивилизационного разлома.

На противоположном – американцы, европейцы. На этом же берегу – Россия, которая идентифицирует себя с развитой частью мира. Членство в "восьмерке", конечно, дороже, чем приставное кресло в ОИК. Однако место в "директорской ложе" налагает определенные обязательства, которые России не всегда сподручно выполнять. В общении же с исламом Россия чувствует себя более раскованной...

Радикальный ислам, в свою очередь, остается самостоятельным политическим субъектом. Он действует и будет действовать в соответствии со своей логикой, не станет выступать ни на чьей стороне и никогда не отрешится от идеи межцивилизационного конфликта. Допускаю, что исламистов можно "купить", но вот "скупить" их не получится.

 А.В. Малашенко, 13 апреля 2007 г.

На фото: АЭС в Бушере, Иран 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования