Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

В.В. Хвальковский. Сказание о Патриаршине [древле-
православие]


Патриаршина — это почти забытое в наше время название местности, где теперь находится г. Орехово-Зуево (Московская обл.) и его юго-западный пригород Будьково, Ионово, Кабаново. Деревни Будьково, Ионово и некоторые другие входили в состав владений блаженной памяти благочестивых патриархов (по некоторым сведениям — Московского патриарха Иосифа), отсюда и назывались "Патриаршины", а местность — "Патриаршина".

Населявшие эти места в то прошлое время были против других более грамотными, развитыми, имели хозяйства получше. Во времена Никона жители Патриаршины, не взирая на свою большую зависимость от патриарха, отказались принять новшества и остались верными последователями старой веры, за что были гонимы и притесняемы. Они не только содержали в себе святую веру, но и поддерживали отношения с братией по вере других местностей. Документально подтверждается живая связь христиан Патриаршины и с Выговской пустынью, продолжавшаяся весьма долгое время, вплоть до ее разорения",  — так рассказывал зуевекий христианин Матвей Иванович Беляев (1877—11938), усердный собиратель сведений по истории Поморской Церкви. Некоторые из этих сведений использованы  настоящем фрагментарном повествовании о Патриаршине.

Находилась Патриаршина в средней части обширного края восточнее Москвы, про который в старых изданиях писали, что "он населен преимущественно раскольниками". Со стороны Москвы к Патриаршине подступала не обозначенная административными границами местность под именем Гуслицы, по протекающей там речке Гуслица. Центр Гуслицы — Ильинский погост, а также Егорьевск, Куровское и их окрестности населяли преимущественно старообрядцы - "потювцы". Но были там и селения, в которых жили "беспоповцы", например — Рудня.

В сторону Нижнего Новгорода от Патриаршины во многих местах были общества христиан поморского согласия, приемлющих брак. Среди них — в Славцево по пути к Владимиру, перед Вязниками — во Мстере, известной наряду с Палехом и Холуем иконописцами, после Вязников — в Гороховце... А о Вязниках писал еще Симеон Дионисиевич, киновиарх (с 1730 по 1741 г.) Выгорецкого монастыря в сочинении "Виноград Российский", что "во Владимирстей области град Ярополч имеет посад Вязники", что "вскрай града за рекою Клязьмою лес велик простерся, яко на 70 поприщь и вящше", что в этом лесу "издревле пустынницы обыкоша пребывати", что особенно "оная пустыня наполнися жителями во времена Никонова смущения", и что "оная пустыня древле-благочестием просвещашася, град Вязники сиял древняго благочестия догматами, ближния селы и веси во отеческих утверждахуся законех", и что послан был в вязниковскую пустыню "начальник Лопухин со стом воинов" и что много было казненых и пострадавших "егда оны Вязники и вязниковские пустыни разоряша" [1].

Вернемся к Патриаршине. Как отголосок событий второй половины XVIII века, в селе Зуево на старом, ныне не существующем кладбище, на кресте одной из могил была надпись: "Под сим крестом погребено тело раба Божия Иоанна Феодоровича Кононова скончавшегося апреля 19 1797 года" и ниже: "Сей по уполномочию христиан поморцев брачного согласия исходатайствовал перед Екатериной II отмену венечной пошлины со старообрядцев".

Общественные богослужения на Патриаршине совершались в молитвенных домах в Ионово и Будьково, в домашних моленных. Молитвенные дома — оба деревянные — были построены, видимо, еще в XVIII веке или в самом начале XIX, так как с 1822 года действовало повеление: "Все раскольнические церкви, молитвеные дома и часовни, построенные до 1817 года, оставить неприкосновенными без розыакания, вновь строить запрещено" [2]. Надзор за соблюдением этого положения был настолько усерден, что когда в Будьково на месте молитвенного дома, сгоревшего в 1878 году при большом пожаре в деревне, был построен новый, то многие будьковские христиане были заточены в темницу в уездном городе Покрове, а моленную велено было сломать. Однако, закончилось все благополучно и 1 ноября 1881 года в молитвенном доме совершали благодарственный молебен.

Домашние молеyные были в Зуево в домах Кононовых, Зиминых, Романа Зиновьевича Дмитриева (1816—1883), в Кабаново — у Зыковых. Были и в других домах этих мест.

Богата была Патриаршина замечательными людьми, но в настоящем сказании имеется возможность помянуть только некоторых из них. К сожалению, только отрывочные сведения сохранились об Авдее Семеновиче. Но известно, что в январе 1856 года он вместе с Елисеем Саввичем Морозовым участвовал в беседе с феодосеевцами Преображенской обители в Москве. В 1876 году Авдей Семенович вместе с настоятелем из Рыбинска Николаем Степановичем, сопредседательствовал на первом из трех, проведенных в Нижнем Новгороде, поместном соборе.

Долгое время настоятелем в молитвенном доме в Ионове был Тарасий Потапович, очень почтенный и уважаемый прихожанами. Скончался он в конце прошлого столетия, дожив почти до ста лет. Замечательный певец Никифор Абрамович Борисов по сохранившимся отзывам был "одним из трех лучших того времени певцов в среде поморских обществ всей России". Он скончался в возрасте 47 лет в 1892 году. Иван Викулович Власов — отличный знаток знаменного пения и писец певчих книг. Племянник его Герасим Парфенович Власов в том же Ионове был старостой в молитвенном доме и много потрудился на благо местного христианского общества. Большой и хороший хор был в Ионове, а руководил им Семен Иванович из рода Тарасия Потаиовича.

Крестьянин села Зуево Р. 3. Дмитриев был известен не только как большой знаток знаменного наречного пения. Им собственноручно написан был полный круг певчих книг (Ирмосы, Октай, Обиход, Праздники, Триодь Постная, Триодь Цветная и Трезвон) самого полного содержания, подобно лучшим образцам певчих книг поморского (наокного) письма. В 1880 году Роман Зиновьевич устроил в Ионове бесплатную образовательную школу для детей. При приеме учеников соблюдалась полнейшая веротерпимость. Детям беднейших старообрядцев школа давала все готовое: книги, учебники, тетради, перья и прочее. Открытие школы состоялась 1 октября 1880 года на праздник Покрова Пресвятая Богородицы и преподобного Романа, певца кондаков. Первых учеников напутствовал словом Иван Иванович Зыков (1837—1913) — крестьянин, родом из Будькова, при женитьбе переселившийся в Кабаново, известный затем в России защитник Поморской Церкви. В начале 1870-х годов частым "гостем" из Москвы в соседней с Ионовым деревне Ликино стал игумен Никольского "единоверческого" монастыря Павел Прусский, и ему удалось совлечь в "единоверие" некоторых христиан. Но дальше на его пути встал И. И. Зыков. Это была встреча совершенно разных людей. Одни — еще молодой, но твердый в вере начетчик с Патриаршины, почти неизвестный тогда за пределами ее. Другой — известный миссионер, фактически глава "единоверческой" церкви, всю жизнь мятущийся в поисках то ли истины, то ли власти. В миру Петр Леднев, феодосеевец из Сызрани, он в 1846 году появился в обители Преображенского кладбища в Москве, затем в Пруссии основал монастырь и стал игуменом, потом уехал в Белую Криницу и присоединился к поповцам, но вскоре разошелся с ними и вернулся в Пруссию, и в 1868 году перешел в "единоверие" [3]. "Двукрещенник Петр, при второкрещении усвоивший себе имя Павла, — укорительно писал о нем Д. В. Батов, — трость ветром колеблемая,... устроился энергичным против беспоповского староверия".

Дважды с промежутком около полутора лет встречались  Павел  Прусский и Иван  Иванович для бесед в Ликинио у перешедшего в единоверие  А.  В.  Смирнова.  Перед  второй беседой Иван Иванович настоял: "...только не доме,  а  во дворе  по  случаю теплого  времени, или на улице у ворот, чтобы посторонним людям можно было слушать". 3  октября 1876  года. "Беседа началась  в первом часу по полудни, — повествует сохранившееся подробное описание беседы, — поставлен большой стол. Посреди стола положено Святое Евангелие.  На  одном  краю стола лежали старопечатные, на другом —  новопечатные книги. Сад был наполнен многочисленным народом из окрестных того места деревень. По одну сторону стола сидели Павел Прусский и его сторонники, всего человек десять, по другую — Иван Иванович.

— Сажай своих, кто есть с тобой, — начал игумен Павел, — вместе будете беседовать со мной.

—  Сидеть буду один, — ответил Иван Иванович, — а беседу производить в надежде на помощь Всевышнего Бога.

Беседа длилась около семи часов. Здесь не представляется возможным изложить ее содержание. Вопросы более задавал Павел Прусский. Иван Иванович отвечал ясно, обстоятельно, подкрепляя свои слова ссылками из св. Писания. Иногда завязывалась полемика, но постепенно первоначальная самоуверенность игумена заметно поколебалась. Возможно сказывалась усталость, а может быть душевное равновесие его собеседника, покоящееся на последовательном изложении истины Поморской церкви, пробудило в нем мучительные сомнения... В саду стемнело.

—  Не  пора  ли  кончить  беседу?  —  сказал игумен.

"...И так разыдошася  каждо восвояси".

Больше они не встречались. После кончины Павла Прусского распространился слух, что перед смертью он тайно вернулся в феодосеевское согласие и приводились факты, косвенно подтвердившие эту версию [4].
А Иван Иванович продолжал свои заботы о защите Поморской Церкви. "Надо знать Священное Писание, чтобы защищать святую веру", — говорил он.

Один корреспондент в 1881 году писал с Патриаршины: "Я имел случай познакомиться с сочинениями здешнего старообрядческого писателя И. И. Зыкова, который выпустил уже два обширных тома и готовит в настоящее время третий. Нужно заметить, что рукописные сочинения Зыкова, имеющие преимущественно полемический характер, отличаются ясным, толковым изложением и доказывают обширную начитанность автора, писаниями которого руководствуются и поучаются не только местные старообрядцы, но и жители других, дальних местностей" [5].

И теперь кое-где еще сохранились сочинения Ивана Ивановича, обычно в столетней давности списках хорошим полууставом, ни для людей несведущих многие из них уже безымянны — только частные и полемические письма, обращенные к определенным лицам, Иван Иванович подписывал: "крестьянин из Кабаново Иван Зыков". Другие сочинения были без подписи. В том числе "Цветник" (так называли книги для душеполезного чтения) в двух книгах, каждая из которых содержит более сорока статей, и среди них: "Свидетельство о том, что есть Церковь Христова" (кн. 1, гл. 1), "О мерзости запустения" (кн. 1, гл. 34), "Свидетельство о сложении крестнаго знамения двумя перстами" (кн. 2, гл. 2), "О воде богоявленской" (кн. 2, гл. 29) и др.

С давних пор жители Патриаршины и окрестных местностей занимались кустарным промыслом — выработкой тканей на ручных станах. Но в середине прошлого века в местечке Никольском, "на мызе" — на правом берегу реки Клязьмы, на полосе земли, ограниченной построенной в 1857 году Московско-Нижегородской железной дорогой со станцией в соседнем погосте Орехово, вырастали корпуса текстильных фабрик, и по округе разносились фабричные гудки, призывавшие "на смену" или к ранней "заработке" после нерабочих дней. Обе чересполосно расположенные здесь фабрики принадлежали потомкам Савы Васильевича Морозова — в прошлом крепостного крестьянина из села Зуево .начинавшего с работы ткачом на небольшой шелковой фабрике Кононовых. Одна из фабрик — "Мануфактура Викула Морозова с сыновьями" — была основана старшим сыном Савы Васильевича Елисеем. В это время Еджай Сэзэт уже жил в Москве и принимал большое участие в обществе прихожан Покровской моленной. В новом здании конторы Викуловской мануфактуры была устроена большая моленная, прихожанами которой были преимущественно христиане, жившие при фабрике. Очень возможно, что настоятелем в моленной был Авдей Семенович. Другая, более крупная фабрика — "Никольская мануфактура Савы Морозова, сын и К°". Глава мануфактуры — младший из пяти братьев — Тимофей Савич после известной морозовской стачки в 1885 году вынужден был передать правление сыну Саве. Эта ветвь рода Морозовых по вере принадлежала к старообрядцам — попов иди Рогожского кладбища.

На другом берегу Клязьмы в селе Зуево была еще фабрика — "Товарищество Зуевской мануфактуры Ивана Никитича Зимина". Здесь в 1884 году был построен молитвенный дом. Высокое монументальное здание не имело звонницы, не было увенчано крестами — для старообрядческих храмов в то время это не позволялось. Внутри молитвенный дом был просторным и светлым. Высокие свод и стены, с вытянутыми вверх стрельчатыми окнами. Иконостас и клиросы, свещной ящик сзади у южной стены, простые лавки вдоль боковых и задней стен — все из светлого дерева. Подсвечники и паникадило из белого металла. В иконостасах иконы без дорогих серебряных или позолоченых окладов. Это богатство света и простоты вызывало при входе в молитвенный дом чувство духовной радости и умиления.

"Приидите ко Мне вся труждающиеся и обременении, и Аз упокою вы" (Матф. зач. 43).

Освящение молитвенного дома во славу Рождества Пресвятой Богородицы и святителя Николы было совершено 22 октября 1884 г. Слово по случаю торжества освящения говорил И. И. Зыков.

О первых настоятелях в молитвенном доме, к сожалению, достоверных сведений не имеется. С 1893 года настоятельствовал Иван Васильевич Уткин (1863—1904), а с 1905 г. — Симеон Васильевич Герасимов (1841 — 1936). Их добродетельная христианская жизнь, требовательность к себе при исполнении духовных обязанностей, человеколюбие являли пример благочестивого настоятельского служения.

В 1898 году на Патриаршине съехались А. А. Надеждин, Л. Ф. Пичугин, Н. С. Шпунтов из Москвы. Здесь к ним присоединились И. И. Зыков, И. В. Уткин, другие христиане Патриаршины. 18-го и 19-го октября в доме А. Ф. Зимина обсуждались и решались разные вопросы, преимущественно местные. По завершении собеседований приезжие навестили стареющего Г. -Е. Зимина, а затем ездили в Ионово.

Службы в Зуевском молитвенном доме совершались торжественно, строго по чину. В то время случалось, что москвичи для совершения брачного моления приезжали  в Зуево.

Широко было распространено мнение: "Знаменное пение — великолепие зуевского храма". Среди многих замечательных певцов выделялся Киприан Сергеевич Колпаков (1866—1926) — прекрасный певец и талантливый учитель пения. Он принадлежал еще к первому причту зуевского молитвенного дома, а позже стал руководителем известного зуевского женского хора. Педагогическая школа К. С. Колпакова заключалась не только в умении научить певчих чтению непростой азбуки "знамен" и "фит", но, особенно, в настоятельном стремлении к тому, чтобы молящиеся полнее воспринимали содержание и характер богослужебных песнопений. Киприан Сергеевич учил петь мелодично, спокойно, без напряжения, придерживаясь устава — где надо ослабляя звук ("тихогласно", но "во услышание всеми") или усиливая его ("велегласно"). Как говорит блаженный Иероним: "Раб Христов должен петь так, чтобы приятны были произносимые слова, а не голос поющего" [6]. Киприан Сергеевич стремился к тому, чтобы хор пел стройно ("как один певец") с ясным произношением слов и всего текста. Некоторые московские христиане еще помнят, например, как в 20-е годы в храме в Токмаковой переулке (Киприан Сергеевич в это время работал и жил в Москве) на спевках перед праздником Воздвижения Креста Господня многократно повторяли ирмос "Креста начертав Моисей, впрямо жезлом...". При этом Киприан Сергеевич добивался, чтобы ирмос начинали петь все одновременно, чтобы на месте запятой была сделана краткая четкая пауза и т. д. Он очень ценил знаменное пение и доброжелательно старался передать это другим. Киприан Сергеевич является также автором некоторых распевов: молитвы Симеона Богоприимца "Ныне отпущаеши", распева 5-го гласа молитвы "Ослаби, остави" и др.

После манифеста о веротерпимости 1905 года приход Зуевского молитвенного дома зарегистрировался как Зуевская община старообрядцев поморского брачного согласия. 25 января 1909 года состоялось очередное годичное общее собрание членов общины. На этом собрании, в частности, были избраны почетными членами общины, жившие в Москве и ставшие членами 2-ой Московской общины: Алексей Викулович, старший сын, скончавшегося в 1894 году Викула Елисеевича Морозова, и Зимины Яков и Филипп Куприяновичи, Иван и Николай Макаровичи и Григорий Иванович. [7]

На Первом Всероссийском Соборе христиан поморского брачного согласия в Москве в мае 1909 года от Патриаршины участвовали: С. В. Герасимов, И. И. Зыков, Макар Романович Дмитриев (1863—1941) — секретарь Совета Зуевской общины, Матвей Иванович Беляев, Иван Тимофеевич Большаков и Степан Никифорович Свешников. Они же, кроме престарелого И. И. Зыкова и С. Н. Свешникова, участвовали и на Втором Соборе в сентябре 1912 года. И. И. Зыков на Первом Соборе был избран товарищем Председателя Собора, а затем Совета Соборов и Съездов, действовавшего в период между Соборами. На Втором Соборе М. Р. Дмитриев избран был в Совет Соборов и Съездов, С. В. Герасимов Первым и Вторым Соборами, а И. Т. Большаков Вторым Собором избраны были членами Духовного Совета и Духовного суда.

Тем временем Зуевская община настолько возросла, что расширение молитвенного дома стало существенной необходимостью. После целого ряда ходатайств, разрешение на это было получено весной 1912 года. Проект достройки сделал архитектор И. Е. Бондаренко, автор проекта храма 2-ой Московской общины в Токмаковой переулке. Намечено было увеличение внутренней площади здания путем переноса западной стены, сооружения боковых приделов и притвора со звонницей над ним. Звонница с высокой четырехскатной крышей венчалась главкой с вызолоченным крестом. Внутри храма у западной стены сооружались хоры. Иконостас, клироса и характер внутренней отделки сохранялись в первоначальном виде.

Торжественный молебен по случаю начала достройки молитвенного дома совершался 19 августа 1912 года. Затем были заложены внешние углы приделов и притвора. Закладку совершали "посолонь". Восточный угол южного придела закладывал о. Симеон Васильевич, западный — Ф. К. Зимин и С. Н. Свешников; углы притвора — Дмитрий Федорович Крюков и Николай Григорьевич Хвальковский (1865—1936); углы северного придела — М. И. Беляев и М. Р. Дмигирев. Не дожил до этого дня один из старейших членов Зуевской общины Ефим Емельянович Брюквин (скончался 14 августа 1912 года). Он долго был старостой молитвенного дома и много потрудился на пользу Зуевской и других общин. Это он в августе 1907 года обратил внимание И. И. Ануфриева на нижегородца Ф. Ф. Румянцева, как достойного быть избранным в настоятели 2-ой Московской общины.

Освящение обновленного храма происходило 22 декабря 1913 г. Это торжественное на Патриаршине событие было подробно описано в первом номере журнала "Щит веры" за 1914 год в корреспонденции "Освящение храма в с. Зуево" за подписью "В. X.".

Чин освящения совершали о. Симеон Васильевич и о. Василий Иванович Смирнов. По окончании службы с приветственными словами к собравшимся обратились: Т. А. Худошин из Саратова — председатель состоявшегося за год до этого Второго Всероссийского Собора, И. И. Ануфриев —-председатель Совета 2-ой Московской общины, один из инициаторов обновления храма, А. А. Молодов — председатель Совета Нижегородской общины. Станислав Суслов — известный иконописец, настоятель поморской общины, участник 1-го и 2-го Всероссийских Соборов — зачитал и вручил адрес, написанный старинной вязью с изображением Нерукотворного образа Христа Спасителя в заголовке. Были оглашены приветствия от общин Петербурга, Рыбинска, Двинска, Самары, Славцева ,от христиан Ионова и Будькова.

*

Теперь зуевский храм мог вместить более тысячи прихожан. При большом стечении молящихся проходили и на хоры. Одно время канон на светлой заутрене пели три хора: правого клироса — мужской, левого — смешанный и, располагавшийся на хорах, — хор девушек.

В 1924 году в зуевском храме собрался Московский областной Духовный Совет. Надо пояснить: на Всероссийском Съезде христиан поморского брачного согласия в 1917 году в Москве было разработано и одобрено Положение о Церкви старообрядцев поморцев, предусматривавшее учреждение Высшего Духовного Совета и поместных (краевых, областных) Духовных Советов Церкви старообрядцев-поморщев. Практически Духовные Советы были образованы на заседании Совета Соборов и Съездов под председательством Т. А. Худошина в марте 1923 года в Москве и осуществляли свою деятельность до 1930 года. Первым из поместных по времени собирался, как указано, Московский областной Духовный Совет в Зуево. Через четыре года — в марте 1927 года — здесь же в зуевском храме состоялось еще одно заседание Московского областного Духовного Совета под председательством о. Симеона Васильевича.

Храм Зуевской общины в 1936 году был закрыт. Христиане Патриаршины сохранили иконы и служебные книги. В последующем большая часть их пожертвованы были христианским обществам и отдельным лицам, испытывавшим нужду в них. Многие из них находятся теперь в храме Московской Поморской общины, целый ряд икон — в храме 1-й Дау-гавтгалсской старообрядческой общины. А христиане Патриаршины стали молиться у себя дома или собирались, по возможности, в домашних моленных. Многие к этому времени по разным житейским причинам переселились в "Москву и присоединились к Московской Поморской общине. Другие на праздничные службы специально ездили в Москву, продолжая давнюю духовную и живую связь христиан Патриаршины и Москвы. Среди" них был замечательный зуевский певец и чтец Гавриил Ефимович, который вплоть до кончины в 1966 году приезжал и участвовал в богослужениях. При этом, читая канон Умиления Андрея Критского за службой "Мариино стояние" — "Откуду начну плаката страстнаго ми жития дел..." — он заимствовал погласицу известного чтеца зуевского храма Василия Даниловича. Эта погласица до настоящего времени сохраняется в храме Московской Поморской общины. Незабываемо в страстную субботу, в тишине торжественного ожидания полуночи, читал Гавриил Ефимович слово в Златоусте: "Что се безмолвие на земли? И что се молчание много? Яко царь опит". И, вероятно, неповторимо — особо, по-зуевски — он читал поэтический канон преподобнго Иоанна Дамаскина на погребение: "Кая житейская пища пребывает печали не причастна? Кая ли слава стоит на земле непреложна? Вся сени немощнейша, вся сна прелестнейша, во един час вся сия смерть приемлет. Но во свете Христе лица Твоего и в наслаждении Твоея красоты, его же избра покой, яко Человеколюбец".
О прошлом Патриаршины Матвей Иванович лет семьдесят пять назад говорил так: "По своему историческому значению для Церкви Поморского согшасия подобные сему места являются весьма ценными и значительными. Изучение их истории, ведущей свой корень от благочестивых предков наших, бывших в Полодии, еще ожидает своего историка. К тому есть многочисленные данные. Здесь и семейные воспоминания, и переписка с известными в Поморий деятелями, и многое другое".

Данное сказание о Патриаршине есть лишь напоминание о ней — долг памяти — волны житейские погружают Патриаршину в предания родной старины.

Примечания:

1.  Цитируется по запискам Александра Б. "Описание некоторых сочинений, написанных русскими раскольниками в пользу раскола", изд.  Кожаичикова,  1861, ч. I, стр. 147, 149.

2.  Журнал "Церковь", 1912, стр. 701.

3.  Большая энциклопедия. Изд. "Просвещение". 1904, т. 14, стр. 589.

4.  Журнал "Церковь", 1912, стр. 134.

5.  А.  С.  Пругавин.  Старообрядчество  во  второй  половине XIX века. М.,  1904, стр.  140.

6.  Цитируется по журналу "Щит веры", 1913, стр. 657—661.

7.  Журнал "Церковь", 1909, стр. 250.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования