Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

«Я иду только за Христом...» Протоколы допросов митрополита Иосифа (Петровых), 1929-1930 гг. [история Церкви, исторические документы]


№ 11 Показания митрополита Иосифа (Петровых) о лицах, посещавших его в Моденском монастыре

1930 год

Посетители мои и дела, по которым приезжали и о коих беседовали:

Более часто: м[онахиня] Анастасия привозила продукты, посылки от знакомых, письма от них, вопросы Вл[адыки] Димитрия, по коим он, затрудняясь, просил совета, и сообщал о всех текущих событиях церковной жизни.

Протоиереи: ДОБРОНРАВОВ, УШАКОВ, ВОЗНЕСЕНСКИЙ - приезжали за разъяснением по вопросу о регистрации храмов и об отношении к храму Воскресения и др[угим], с ним солидарным. Получили упрек за излишнюю "ревность не по разуму" и совет — не упорствовать в своем самочинии, останавливать своих духовных чад от распространения слухов о храме Воскресения, который будто бы нельзя посещать, как зарегистрированный, и самим не удаляться от него и служащих в нем.

Прот[оиерей] ВОЗНЕСЕНСКИЙ кроме того приезжал по своему личному делу — удаленный из храма арх[ангела] Михаила под влиянием прот[оиерея] ПОЛЯКОВА, просил защиты и указания, как быть. Я выдал ему справку, т[о] е[сть] напомнил о постановлении Всероссийского собора 1917 г[ода], что никакой епископ, ни священник, ни диакон, ни даже псаломщик не может быть снят со своего места без уважительных причин, а именно: 1) если он сам не просится, 2) если он болен неизлечимою болезнью, 3) если впал в ересь или совершил другое преступление, подлежащее церковному суду.

Прот[оиерей] ПОЛЯКОВ приезжал по этому же делу, оправдывая свои действия волею прихода и тем, что официального назначения в их приход прот[оиерея] ВОЗНЕСЕНСКОГО никакого не было, а потому и числиться их священником он не может. Поэтому все дело оставлено без дальнейших последствий.

Иеромонах ТИХОН и с ним мирянин (имени и отчества и фамилии не помню), привозили продуктов. Беседовали о Лав ре и др[угих] вещах, не имеющих делового характера. При отъезде подверглись обыску, не давшему никаких результатов. Брат Иннокентий (фамилии не знаю), по поручению единоверческого священника Ал[ексея] ШЕЛЯПИНА приезжал за советом относительно регистрации и с просьбой разрешить этого Иннокентия посвятить на служение церкви. На первый вопрос дан ответ — последовать примеру храма Воскресения, решившего зарегистрироваться, по второму вопросу — не мог ло быть указано никаких препятствий.

Вдова прот[оиерея] АНДРЕЕВА Нат[алья] Никол[аевна] была два раза, привозила продукты и посылки от знакомых с их письмами. Беседа касалась многих предметов церковной жизни. Подробно вспомнить всего невозможно. Беседа велась урывками, и ни на одном предмете долго не задерживалась.

Епископ Василий приезжал по своему личному делу — по горевать о том, что ему нигде не удается пристроиться для служения. К его утешению вскоре он устроился где-то на Порохо вых. При приезде был обыскан - безрезультатно.

Из других мест вспоминаю следующих посетителей:

Свящ[енник] Андрей БОЙЧУК, какая-то Анисия (фамилии и отчества не помню). Из Киева — приезжали за советом по делу арх[имандрита] Спиридона, внесшего немало смуты в од ном из киевских приходов (каком не помню). Этот арх[имандрит] Спиридон своими новшествами при Богослужении сильно напоминал обновленцев, что и смущало многих из духовенства и мирян. Письмами я старался успокоить смущенных, а о[тцу] Спиридону послал совет - временно воздержаться от своих новшеств и не выделяться пред другими ничем.

Из Воронежской епархии я посетителей не имел, но полу чил через Ленинград одно или два письма еп[ископа] Алек сия [1], управлявшего Воронежской епархией, с сообщением (кратким) о положении дел в их крае, и с просьбой — в затруднительных случаях не оставить советом чрез Вл[адыку] Димитрия. Краткий же ответ был послан на это, кажется, тоже через еп[ископа] Дмитрия, или почтой — не помню. Я имел отрывочные сообщения от Влад[ыки] Димитрия о некоторых приходах Сев[ерного] Кавказа, солидарных с ним. Но непосредственного общения с ними не имел, и лиц, приезжавших оттуда, у меня не было.

Из Твери заезжал ко мне (по пути из Ленинграда) иером[онах] Фотий, привозил посылки с продуктами, письмо Влад[ыки] Димитрия и др[угих] знакомых. Иером[онах] Фотий рассказывал о своей жизни в Твери и служении там. С ним я получил несколько вопросов с просьбами дать советы (церковного характера), что и было исполнено.

Из ст[анции] Узловой Тульской губ[ернии] была у меня Евд[окия] Гавр[иловна] РОДИОНОВА. Эта была совсем не по церковным, а по своему личному делу, как духовная дочь, которая у меня исповедывалась и искала разрешения своих лич ных недоуменных духовных запросов. Была в день обыска 25 дек[абря] 1929 г[ода].

Из Москвы никого не было и из др[угих] городов более ни кого не припоминаю. 4 года — довольно большой период времени, чтобы все помнить. Больше всего приезды были из Ленинграда. Из других мест совсем мало и все, кажется, указано.

М[ария] Щетровна] БЕРЕЗОВСКАЯ — по дороге в Москву приезжала сообщить о решении их зарегистрироваться, что и одобрено. Также сообщала, что хочет попытаться попросить о дозволении мне устроиться в Ленинграде. Я не советовал этого и вообще смотрю на это безнадежно. Результаты оправдали мои опасения.

Еще — Макарий, Анатолий, Серафим — по личным делам.

Верно: А. Макаров.

ЦА ФСБ РФ. Дело "Всесоюзной организации ИПЦ". Т. 11. Л. 335-336. Заверенная А. Макаровым машинописная копия. Датируется по содержанию.

[1]Епископ Алексий (Буй Семен Васильевич, 1892-1937) — с февраля 1927 года временно управляющий Воронежской епархией; 22 января 1928 года отделился от митрополита Сергия; 7 марта 1929 года арестован; приговорен к расстрелу с заменой на десять лет заключения в лагере; расстрелян.

№ 12 Протокол допроса митрополита Иосифа (Петровых)

19 ноября 1930 года Протокол допроса Иосифа Петровых от 19 ноября 1930 года. [1]

Я утверждаю, что Новоселов на меня никакого особого влияния не имел. С большей справедливостью это следует сказать относительно архиепископа Серафима Самойловича. По крайней мере он мне говорил, что Новоселова слушаться иногда невредно. Я знаю, что Серафим под впечатлением Новоселова подготавливал какой-то протест против декларации митрополита Сергия. Какой — точно мне неизвестно. Вообще Новоселов больше говорил и влиял на митрополита Агафангела и, как я уже говорил, на архиепископа Серафима. Ко мне Новоселов приезжал один раз вместе с Серафимом. На отход Агафангела и его группы, на их оформление в самостоятельное течение — он повлиял в том смысле, что подлил, как говорится, масла в огонь: он подтолкнул их на том пути - на котором они уже стояли.

Со мною Новоселов беседовал о положении в церкви, создавшемся после декларации Сергия. Он говорил о том, что позиция декларации неприемлема для верующего народа, и, в частности, для каких-то "ревнителей церковных из интеллигенции". Имен кого-либо из представителей такого рода интеллигенции при этом не было названо. О нас же, представителях иерархии, говорилось, что и нам тоже пора сказать свое слово.

Позже архиепископ Серафим Угличский показал мне, переслав, кажется, его, письмо Новоселова, в котором последний анализировал троих лиц, с точки зрения пригодности их к возглавлению нового церковного течения. Относительно меня и Агафангела говорилось, что мы мало для этого пригодны: я - как склонный более к созерцательной жизни, а Агафангел - как престарелый. Называя Серафима "сынком", Новоселов вы двигал на эту роль его, как более молодого и энергичного.

Показание мною прочитано. С моих слов записано верно, в чем и подписываюсь.

Иосиф Семенович Петровых.

А. В. Казанский.

ЦА ФСБ РФ. Дело "Всесоюзной организации ИПЦ". Т. 11. Л. 337. Подлинник. Автограф А. В. Казанского. Подпись митрополита Иосифа.

[1] Здесь и далее заголовки подчеркнуты следователем (А. В. Казанским).

№ 13 Протокол допроса митрополита Иосифа (Петровых)

23 ноября 1930 года Протокол допроса Иосифа Петровых от 23 ноября 1930 года.

У Новоселова было не одно, а два посещения меня. В первое свое посещение, о котором я показывал в показании от 19 ноября 1930 года, он, передавая мне мнение какой-то "группы интеллигентных верующих" о необходимости возглавления церковников, не согласных с политикой митрополита Сергия, только информировал меня о том, что решено митрополита Агафангела просить возглавить новую церковную организацию, которая, по существу, тогда только складывалась. Во второй приезд ко мне Новоселов приехал один и привез письмо епископа Дмитрия из Ленинграда. На этот раз мне было сделано предложение встать во главе. Я никак не реагировал на это предложение, вернее не помню, что я сказал.

Новоселов, говоря мне об "интеллигентных кругах", не на звал ни одного лица. Андреева Наталья Николаевна, сообщая мне в одно из своих посещений о положении нашей организации в Москве, сообщила, что среди наших сторонников здесь есть некто Лосев, которого я почему-то представляю себе как профессора, но не с ее слов.

Показание мною прочитано. С моих слов записано верно, в чем и подписываюсь.

Иосиф Петровых.

А. В. Казанский.

ЦА ФСБ РФ. Дело "Всесоюзной организации ИПЦ". Т. 11. Л. 338. Подлинник. Автограф А. В. Казанского. Подпись митрополита Иосифа.

№ 14 Протокол допроса митрополита Иосифа (Петровых)

1 декабря 1930 года Протокол допроса Иосифа Петровых от 1/ХII [19]30 года.

Должен откровенно заявить, что о деятельности интеллигентской группы, пытавшейся руководить до известной степе ни церковными делами, мне лично мало известно. Правильнее будет сказать, что группа эта собственно только пыталась влиять на церковь в политическом отношении. Я знаю только не сколько фактов, указывающих на наличие и деятельность такого рода группы, и систематической связи с нею не имел.

Приезжая ко мне, как я уже показывал в двух предыдущих показаниях, Новоселов сообщил мне, что какая-то группа, или как он ее точно называл — не помню, требует отмены декларации митр[ополита] Сергия и выпуска протеста на нее. В довольно общих выражениях, Новоселов дал мне понять, что главная неприемлемость декларации митрополита Сергия в той политике по отношению к Советской] власти, которую она (декларация) от церкви требует.

Архиепископ Серафим Самойлович о Новоселове мне говорил, что он кого-то объединяет и действует от лица какой-то группы.

Наталья Николаевна Андреева называла мне Лосева и Новоселова, как каких-то известных московских деятелей по церковным делам.

Ко мне приезжал из Москвы священник Дулов [1], который от имени "Москвы" требовал, чтобы я опубликовал свою декларацию против Сергия и, хотя я ему согласия не дал на это, тем не менее он эту мою декларацию, бывшую у него на руках, распространил. Анастасия Куликова говорила, что в Ленинграде у него эти декларации отобрали наши священники.

Близкое лицо к епископу Дмитрию Гдовскому, монахиня Анастасия Куликова сообщала мне о Новоселове, как о "московском деятеле", бывающем у Дмитрия. Когда я и Дмитрий случайно встретились с митрополитом Сергием в Москве, Дмитрий, передавая требование об отмене декларации, потребовал этого не только от лица верующих и духовенства, но и от лица интеллигенции, представителем каковой с ним приехал из Ленинграда профессор Абрамович-Барановский.

Я был главой нашей организации в чисто-церковном смысле. Практически действовал по моему доверию архиепископДмитрий.

Андреева Наталья Николаевна хотела все время играть какую-то роль в церковной жизни. Монахиня Анастасия Куликова, под влиянием которой Дмитрий в значительной степени находился, жаловалась мне, что Андреева пыталась втереться в доверие к Дмитрию, приблизиться к нему. Я представляю себе, что роль Андреевой сводилась более или менее к посредничеству между Новоселовым и Дмитрием.

У меня были священники Перепелкин [2] и Шишкин (с юга); последний не имеет определенного места жительства и гуляет по всей Руси. Оба они — большие фанатики. Я сознаю, что наши документы по существу шли по линии антисоветской пропаганды, хотя большая часть каждого такого документа трактовала о вопросах церковной политики. Ко мне эти документы, далеко не все притом, попадали от разных лиц и у меня оставались. Я лично им хода не давал.

Копии телеграмм митрополитов Евлогия [3] и Антония Храповицкого я получил из Ленинграда от архиепископа Дмитрия через Анастасию, кажется. Телеграмма Антония, очень короткая, трактовала политику Сергия по отношению к Советской] власти как "измену и предательство". Совпадение во взглядах по этому поводу между Антониевскими взглядами и взглядами некоторых моих сторонников — совпадение по объективным причинам.

Показание мною прочитано. С моих слов записано верно, в чем и подписываюсь.

Иосиф Петровых.

А. В. Казанский.

ЦА ФСБ РФ. Дело "Всесоюзной организации ИПЦ". Т. 11. Л. 339-340. Подлинник. Автограф А. В. Казанского. Каждая страница заверена подписью митрополита Иосифа.

[1]Священник Николай Николаевич Дулов (1885-?) — с 1929 года священник Крестовоздвиженского храма в Москве; 28 октября 1929 года арестован; приговорен к пяти годам заключения условно, осво божден.

[2]Священник Василий Павлович Перепелкин (1880-?) - с июня 1928 года благочинный иосифлянских приходов на Кубани и Ставро полье; 25 января 1929 года арестован; приговорен к трем годам ссылки в Северный край.

[3]Митрополит Евлогий (Георгиевский Василий Семенович, 1868-1946) — с 1921 года временно управляющий православными русскими приходами в Западной Европе; в 1930 года вступил в конфликт с митрополитом Сергием; перешел в юрисдикцию Константинопольского Патриархата.

№ 15 Протокол допроса митрополита Иосифа (Петровых)

16 декабря 1930 года

Протокол допроса Иосифа Петровых от 16/ХП [19] 30 года.

О том, что примыкавшие к нашей организации священ ник Василий Подгорный [1] и епископ Иерофей [2] ведут работу преимущественно среди крестьян — мне было известно. Об Иерофее мне писали из Великоустюжской епархии епископ Софроний [3] и какой-то благочинный. Они сообщали, что Иерофей окружил себя женщинами, фанатиками и ходит по деревням, производя беспорядки и выбрасывая насильственно из церквей священников, с ним несогласных. Я оба эти заявления бросил в корзину, не придавая им никакого значения, вернее - я не чувствовал себя вправе вмешаться в действия Иерофея, [4] хотя советовал ему в свое время отложиться от митрополита Сергия, когда он спросил моего совета — как ему обосновать свою позицию с церковной точки зрения. О Под горном я знал, что он где-то около Киева, как будто, и является продолжателем дела, своего отца. Стефана Подгорного [5]. И отец, и сын ставили ставку на работу среди крестьянства, путем создания своеобразной церковной общественности в виде паломничеств, которые он организовывал, и т[ому] подобного]. Димитрий Гдовский мне сообщил о принятии подгорновцев в нашу организацию. Я это принятие санкционировал. Я считаю, что если бы Иерофей не создавал беспорядков, не ходил окруженным толпой из села в седо., и т[ому] п[одобное], вероятно, и не произошло бы и тех беспорядков, во время которых он был убит. Моя записка о том, что "нам кажется величайшим позором из позоров XX века ваши насилия над свободой совести [зачеркнуто: вероисповедания] и религиозными убеждениями человечества" - это записка выражает только мои личные мнения. Вот эта моя резкость, ко торой я порой сам не рад — и давала повод понимать меня беседовавшим со мной членам нашей организации именно в том смысле, что я будто бы стою за какое-то активное к[онтр]-революционное] действие. Приходилось иной раз и письма им писать так, по причине той же моей резкости, что понимали меня опять в том же смысле. Такое понимание воз можно тем более, что люди, со мной беседовавшие, оказывались зачастую более антисоветски настроенными, чем я. Для таких лиц, конечно, мои резкости по отношению к Сов[етской] власти, могли казаться данными директивного порядка. У меня из ленинградцев бывали: мать Анастасия, Ушаков, Добронравов и Вознесенский.

Я, конечно, понимаю, что документы, которые выпускались иногда сторонниками нашей организации, носили антисоветский характер, особенно такие, которые трактовали о советской власти, как власти антихристовой. Конечно — самое маленькое, что может сделать верующий - это избегать власти антихристовой. По духу этих документов я думаю, что Новоселов имел к их выпуску какое-то отношение, так как с его взглядами это совпадает, но фактов выпуска им документов я не знаю. Обычно документы выпушенные мне привозила все та же мать Анастасия.

От нее я знал, что Новоселов часто бывает у Димитрия. Анастасия [зачеркнуто: часто] сообщала мне об успехах нашей организации на Кавказе и в других местах. Я относился к этому критически, заявив даже ей, что несмотря на все эти успехи никакого заметного изменения в положении церкви не про изошло.

От Анастасии раз я слышал, в ответ на мою реплику, что "хотя бы знали о нашем положении за границей" — такой ответ: "там знают все, даже больше, чем знаем мы". Более подробно она мне ничего не сказала. Показание мне прочитано, с моих слов записано верно, в чем и подписываюсь.

Иосиф Петровых.

А. В. Казанский.

ЦА ФСБ РФ. Дело "Всесоюзной организации ИПЦ". Т. 11. Л. 341-342. Подлинник. Автограф А. В. Казанского. Каждая страница заверена подписью митрополита Иосифа.

[1]Священник Василий Филиппович Подгорный (1892-1937) - с 1922 года священник; руководитель общин так называемых "стефановцев" (именовавшихся так по имени Стефана Подгорного); 16 октября 1930 года арестован; приговорен к десяти годам заключения в лагере; расстрелян.

[2]Епископ Иерофей (Афоник, около 1891-1928) - с 1924 года епископ Никольский, викарий Великоустюжской епархии; 25 января 1928 года отделился от митрополита Сергия; 6 мая 1928 года смертельно ранен при аресте и скончался.

[3]Архиепископ Софроний (Арефьев Иван Алексеевич, 1879-1937) - с декабря 1927 года епископ Великоустюжский; с 1929 года архиепископ; расстрелян.

[4]Здесь (кроме заголовка) и далее в документе подчеркнуто красным карандашом.

[5]Стефан Подгорный, почитавшийся его последователями как великий старец, в действительности был не отцом, а дедом священника Василия.

№ 16 Собственноручные показания митрополита Иосифа (Петровых) о его отношении к современным ему событиям

1930 год

Мое отношение в настоящем положении к современным событиям[1].

Слыша о современных событиях в городах (борьба с религией и с Церковью), конечно, с одной стороны готов благодарить судьбу, что она поставила вдали от всех этих скорбей и страданий для верующей души. И одна мысль об этих страданиях способна отрезвлять и удерживать от всяких желаний играть какую-либо руководящую роль в верхах Церкви. Это не значит, конечно, что я обрел спокойствие, свойственное говорившему: "моя хата с краю, ничего не знаю". Получив свободу, конечно, будешь невольно втянут в ту или другую ориентацию, от чего совесть не позволит отказываться, раз на то будет дана свобода. Но видя как в настоящее время опошлена и дискредитирована всякая ориентация, всего вероятнее, что я ни к од ной из них примкнуть не смогу, но и своей особой для других создавать не намереваюсь. Вернее всего, я и на свободе замкнусь в своей уголок, и буду сам себе первой и последней ориентацией. Конечно, не в моих силах будет запретить другим следовать моему примеру и считать меня центром своей ориентации [*это многими и теперь делается, без всяких моих усилий. - Примечание митрополита Иосифа.]. Но — что в моих силах и что обязан я сделать, так это будет сделано: никакой контрреволюции в своей среде я никогда не терпел и не стерплю и ничего противо-Советского и противореволюционного моим именем или авторитетом не позволю. Но, конечно, и совестью своей торговать не намерен, и всякую попытку использовать свои силы вопреки декрету о невмешательстве в дела чисто церковные и духовные — встречу отпором, ничуть не боясь погрешить этим против Власти Гражданской, если только она верна своим же собственным декретам и духу своих постановлений о свободе веры и совести каждого. Мне часто приходилось слышать "благие советы": то идти за одним, то за другим. Зачем же непременно нам нужна человеческая кабала? Я иду только за Христом, по разумению своего какого ни на есть разума, и этого с меня довольно. Итак, мое последнее слово: мне дорога свобода, но, если она послужила бы только во вред мне или кому другому, ничего не имею и против неволи. И то и другое принимаю и впредь как от руки Божией, Им, по нашему верованию - (Господом Богом) всякая власть царствует и пишет правду ("Мною царие царствуют и сильнии пишут правду" - слова Библии [2].

Била меня когда-то и Царская власть — я терпел... Готов терпеть и от нынешней Советской — все что угодно, твердо веря, что и она без воли Божией не сильна мне сделать никакого зла. (Ев[ангелие от] Иоанна, 19 гл[ава], 10-11 ст[ихи] [3].)

Митрополит Иосиф (Петровых).

ЦА ФСБ РФ. Дело "Всесоюзной организации ИПЦ". Т. 4. Л. 651-651 об. Подлинник. Автограф митрополита Иосифа.

[1]Здесь и далее в документе подчеркнуто митрополитом Иосифом.

[2]Притч 8:15.

[3]"Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше..."

Источник: "Богословский сборник", 9 (2002), с. 376 – 424. 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования