Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Протоиерей Александр Гарклавс. История Тихвинской иконы Божией Матери (1941 -2003) [история Церкви]


"...ибо отныне будут ублажать

Меня все роды" (Лк. 1, 48).

Все, кто знаком с историей Тихвинской иконы Божией Матери, знают, что эта история полна чудес и драматических эпизодов. Как и другие знаменитые русские иконы Божией Матери (Владимирская, Смоленская, Казанская), Тихвинская икона была связана с важнейшими событиями русской истории. Ее участие в этих событиях воспринималось как явное Божественное присутствие.

Во времена вражеской угрозы и духовного кризиса в жизни великих князей и царей Тихвинская икона прославилась как чудотворная икона, приносящая помощь верующим.

Ныне мы не так склонны усматривать чудеса в исторических событиях, но из истории Тихвинской иконы в ХХ в. исключить слово "чудеса" невозможно.

Изъятие иконы из Тихвинского Успенского монастыря и ее грядущее возвращение в 2004 году охватывает период более 60 лет, вместивший в себя ужасы войны, лишения, трудности, ссылки, страх, неопределенность, смятения, а также и наступившие перемены. Тихвинская икона прошла через все это, и обстоятельства ее сохранения невозможно объяснить ни исключительно человеческими деяниями, ни случайным совпадением.

Почти шесть столетий икона находилась в Большом Успенском монастыре в Тихвине - небольшом городке в 200 километрах к востоку от Санкт-Петербурга. И монастырь, и его драгоценная икона столетия­ми привлекала к себе бессчетное количество паломников со всей России.

После революции коммунистический режим начал войну с религией. Монастыри и церкви закрывали и разрушали, духовенство и верующих сажали в тюрьмы и убивали. То, что произошло в Тихвине, до сих пор до конца не исследовано. Помимо Успенского монастыря в окрестностях было еще несколько мужских и женских обителей, и почти половина населения города была из духовенства или из семей священников. В середине 1920-х гг. Успенский монастырь был закрыт. В городе осталась всего одна действующая церковь, а монахов и священников разогнали или убили.

Где хранилась Тихвинская икона в те времена точно неизвестно. По-видимому, ее не вывозили из Тихвина и хранили то в Успенском монастыре, то в других церквях. Интересно, что риза, то есть металлическое обрамление иконы, была снята. Риза, что покрывает икону сейчас, датируется 1718 годом, а та, что была на иконе во время революции, более искусная и ценная, была сделана в 1836 году. Ее сняли, вероятно, в 1920-е гг., и ее местонахождение неизвестно.

22 июня 1941 года Германия напала на Советский Союз, и уже к ноябрю этого года нацистская армия захватила значительную часть СССР, включая город Тихвин.

Немцы изъяли Тихвинскую икону, хотя вряд ли понимали всю ее духовную и историческую ценность. Кажется, они не собирались вывозить Тихвинскую икону в Германию и вскоре позволили использовать икону в богослужении, добиваясь тем самым определенных пропагандистских целей.

В марте 1942 года икону привезли в старинный русский город Псков. Псков попал на многие страницы истории Русской Православной Церкви, но особую роль сыграл в 1940-е гг., когда стал центром религиозного возрождения, важного и для всей России. В 1941 году по инициативе германских властей в оккупированных районах Советского Союза начала свою деятельность так называемая Псковская Православная миссия.

Следует напомнить, что перед Второй мировой войной Русская Православная Церковь пребывала в тяжелейших условиях. Во всем Советском Союзе вряд ли насчитывалось 100 действующих храмов. Немцы сообразили, что, открывая церкви и разрешая в них богослужение, они приобретут расположение верующих, которых в СССР преследовали.

Псковскую Православную миссию возглавил митрополит Сергий (Воскресенский), назначенный незадолго перед вторжением Германии экзархом Прибалтийских Православных церквей. С 1942 года до весны 1944 года Псковская миссия достигла небывалого духовного расцвета. Православные, которые мало что знали о своей вере, пленные советские солдаты, жители окрестных деревень потянулись в открывающиеся повсюду церкви. Службы, причащения, церковнообразовательную деятельность проводили около ста священников - беженцев или членов Прибалтийских епархий.

История Тихвинской иконы Божией Матери тесно связана с Псковской Православной миссией. Немцы разрешили оставить икону в Пскове, чтобы верующие могли ей молиться. Икону поместили в знаменитом Псковском Свято-Троицком соборе, но тщательно ее охраняли и приносили в собор только по воскресеньям. Именно здесь икона начала играть роль "путеводительницы" беженцев.

В недавнее время на историю Псковской миссии наконец-то обратили свое внимание историки. Они признали, что сильнейший религиозный подъем в оккупированных районах заставил Сталина в 1943 году отказаться от своей антицерковной политики и поддержать возрождение Русской Православной Церкви. Пребывание Тихвинской иконы в Пскове связано с немецкой политикой, но для большинства верующих, которые видели в иконе знак Божественной благодати, и для нас, свидетелей возрождения Русской Православной Церкви в ХХ в., вмешательство Божественного провидения представляется здесь несомненным.

В 1944 году исход войны стал очевиден. Советская армия наступала, фронт перемещался на запад. Тихвинскую икону перевезли в Ригу, где ее приняла православная община во главе с недавно посвященным епископом Рижским Иоанном Гарклавсом.

Епископ Иоанн, впоследствии архиепископ Чикагский и Минеаполисский, родился в 1898 году в семье латышского крестьянина. Как православный, он принадлежал к меньшинству (латыши в большинстве своем - лютеране и католики, православными являются, как правило, русские). Еще в юношеские годы будущий епископ Иоанн проникся сильнейшей любовью к Православной Церкви.

Во время Первой мировой войны он служил в Русской армии. С юных лет полюбил он православную музыку, и на протяжении нескольких лет был регентом и псаломщиком в приходской церкви св. Александра Невского в Либаве.

После окончания Рижской духовной семинарии он стал священником, принял обет безбрачия и получил несколько небольших приходов в западной Латвии. Из своего родного Дунджа он ездил в церкви в Вейнстпилсе (Виндава), Колкасе и в других приходах. Вскоре он стал благочин­ным церковного округа. Помимо насыщенных церковных трудов ему приходилось работать по совместительству, поскольку крохотные церковные приходы не обеспечивали ему достаточных средств к существованию. Он был трудолюбивым, смиренным, честным и преданным священником.

В 1942 году митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), возглавивший Балтийский Экзархат Русской Православной Церкви и Псковскую Православную миссию, начал подыскивать кандидата в епископы города Риги. После тщательного отбора митрополит пригласил священника Иоанна Гарклавса и предложил ему эту кандидатуру.

Рукоположение происходило в рижском соборе Рождества Христова в феврале 1943 года. Время было тяжелое: война, ожесточенные бои, бомбежки, бедствия, продовольственные карточки, переселения... Жизнь православных в Прибалтике осложнялась церковными вопросами, но Господь милосердно благословил такого выдающегося духовного предстоятеля, как митрополит Сергий.

Иногда его называли "Сергием младшим" в отличие от митрополита Сергия (Страгородского), "Сергия старшего". Он был блестящим церковным деятелем и умелым администратором. До его приезда в Прибалтику местные церкви Латвии, Литвы и Эстонии прошли через период внутренних неурядиц, некоторые из них разорвали отношения с Русской Православной Церковью и перешли под юрисдикцию Константинопольского Патриарха.

Прежде всего митрополит Сергий восстановил порядок, и под его строгим руководством Прибалтийский Экзархат вернулся под юрисдикцию Московской Патриархии. Сохраняя лояльность Москве, митрополит Сергий, тем не менее, не замалчивал ужасы коммунистического режима, который повсеместно разрушал церкви и приходы, на что многие сторонники Москвы старались не обращать внимания.

В этом митрополит Сергий проявил характер и мужество, тем более что ему приходилось подчиняться германским властям, сделавшим возможным возобновление религиозной жизни и успешную работу Псковской Православной миссии. Митрополит Сергий стойко сопротивлялся давлению немцев, не желавших, чтобы Прибалтийское Православие поддерживало связи с Московской Патриархией. Насколько все это было опасно, свидетельствует то, что в апреле 1944 года митрополит Сергий был убит. До сих пор это убийство остается загадкой - его могли совершить и агенты гестапо, и советские партизаны.

Епископ Иоанн был рукоположен в сан епископа Рижского в самый разгар беспорядков. Молодой и энергичный иерарх принял вызов своего нелегкого времени и стал верным пастырем своей паствы. Качества, необходимые хорошему пастырю, - любовь к Богу, любовь к людям, любовь к Церкви, любовь к богослужению, любовь к организации и поряд­ку в работе Церкви, самодисциплина, сочувствие слабым и обездоленным, беспредельная вера в правду и готовность принять трудности, требующие нередко подлинных жертв. Все эти качества были присущи епископу Иоанну. Он был невероятно доброжелателен - особенно к молодым, открывшим для себя волю Бога в Святой Православной Церкви. Его горячо любимая мать жила с ним в довольно комфортабельной квартире, здесь же нередко неделями проживали и другие люди, и прежде всего бежавшие из Советского Союза священники со своими семьями. Осенью 1943 года подросток Сергей Кожевников приехал в Ригу учиться в русской школе. Сергей и его семья познакомились с епископом Иоанном во время службы в Вентспилсе. Здесь Сергей начал служить в качестве алтарника. В 1943 году Сергей был уже достаточно взрослым, чтобы самостоятельно жить и учиться в Риге. Он попросил епископа Иоанна помочь ему с жильем и получил предложение жить у него. Сергей стал иподиаконом и личным секретарем епископа Иоанна.

После переезда в Германию Сергей принял мирскую фамилию епископа Иоанна и стал Сергеем Гарклавсом, впоследствии протоиереем Американской Православной Церкви и отцом автора этих строк.

Епископ Иоанн редчайшим образом совместил в себе гордого латыша и искреннего русофила. Он был православным епископом, для которого Латвия была драгоценностью. Он очень хотел провести остаток своих дней в Латвии, но на то не было Божией воли. Судьба связала его с Тихвинской иконой Божией Матери. 4 марта 1944 года в конце 1-й недели Великого поста, Тихвинскую икону с восторгом встретили православные в рижском соборе Рождества Христова. Молебен в честь иконы епископ Иоанн начал со слов из Евангелия от Луки: "И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?" (Лк. 1, 43). Тысячи людей собрались в огромном соборе, где воцарились сердечность, слезы, восхваления. Это было событие огромной духовной важности.

Атмосфера набожности не ослабевала и в последующие дни. Рига была городом беженцев, которые спасались от Советской армии. Во времена страха и неопределенности люди, естественно, обращались к Церкви, а пребывание Тихвинской иконы сделало Рижский собор духовным центром. Впоследствии епископ Иоанн вспоминал замечательную пятничную утреню в 5-ю неделю Великого поста с пением акафиста Богородице; десятки священников и множество прихожан возносили свои души к Богу и умоляли Пресвятую Богородицу о небесной защите. Безусловно, молитвы перед Тихвинской иконой открывали верующим проблески вечного, но пребывание иконы в Риге было недолгим, чуть более полугода.

В сентябре 1944 года немецкие власти предложили епископу Иоанну в течение 24 часов покинуть Ригу. Он очень хотел остаться в Риге, но власти были неумолимы. Имелись и другие обстоятельства. Остаться - означало обречь себя на неизбежные страдания, тогда как отъезд обеспечивал, по крайней мере, безопасность.

Уже было известно, что Советская власть считала людей, оказавшихся на оккупированной немцами территории, сочувствующими врагу, не разбираясь, так ли это было на самом деле. Церковные иерархи были в этом отношении особо уязвимыми, и почти всех, кто остался или вернулся в СССР, ожидали жестокие испытания и тюрьмы. (Так, все духовенство из Псковской Православной миссии, которое не эвакуировалось, было сослано после войны в тюрьмы и трудовые лагеря). Именно по этой причине многие восточно-европейские эмигранты предпочли неопределенность жизни на Западе той жестокости, которая ожидала их на родине.

Епископ Иоанн собрал кое-какие вещи и вместе со своей матерью и личным секретарем Сергеем покинул Ригу и направился в порт Лиепая. Вместе с ними было еще несколько православных священников с семьями (некоторые из них стали впоследствии священниками Американской Православной Церкви). Пешком и на повозках преодолели они более 300 километров. Это был бесконечный поток, направлявшийся в порт, откуда люди надеялись перебраться на Запад. Советские военные самолеты облетали, и, случалось, обстреливали беженцев, вынуждая их прятаться под повозками или в канавах... некоторые из них погибли. Наконец они добрались до Лиепаи, где провели чуть больше недели.

А где находилась в это время Тихвинская икона? В Риге. Нередко говорят, будто 6ы епископ Иоанн, покидая Ригу, взял икону в свою собственность. На самом деле незадолго перед отъездом он велел передать

Тихвинскую икону в Троице-Сергиев женский монастырь в Риге. Возможно, немцы на какое-то время оставили икону без внимания. Епископ Иоанн наказал настоятельнице этого монастыря Евгении прятать икону до тех пор, пока военные действия не прекратятся. После того, как и другие беженцы покинули Ригу, немцы прибыли в монастырь, и заставили настоятельницу вернуть им икону. Однако настоятельница убедила немцев в том, что икона является величайшей святыней и поэтому ее постоянно должны сопровождать представители православного духовенства. Священник Николай Виегланс со своей семьей и еще две семьи священников сопровождали икону из Риги. (Позднее о. Николай служил в церкви св. Иоанна в Беркли, штат Калифорния; он скончался в 1992 году). Дорога от Риги на Лиепаю к тому времени была отрезана Советской армией, пришлось добираться туда на небольшом судне через Рижский залив и Балтийское море. Так началось долгое путешествие иконы на Запад.

Добравшись до Лиепаи, о. Николай Виегланс известил епископа Иоанна о приезде группы беженцев с иконой. Узнав об этом, епископ Иоанн направился встречать прибывших. Иногда тайный Промысел Божий позволяет Его служителям совершать судьбоносные деяния. В тот день была, видно, на то Божия воля. Когда епископ Иоанн прибыл на судно, Тихвинская икона была оставлена там без присмотра. И епископу Иоанну, и сопровождавшим его было несомненно то, что святая икона неким образом вела их. Они принесли икону в Свято-Троицкий собор в Лиепае, где был отслужен молебен. Сюда, как и в Риге, пришли тысячи беженцев. В своей молитве они обрели мужество, столь необходимое для того, чтобы пережить тяжелые дни.

Теперь группа епископа Иоанна насчитывала 30 человек, включая десять священников. 22 сентября 1944 года эта группа вместе с Тихвинской иконой погрузилась на транспортный корабль, направляющийся в Данциг (ныне Гданьск). Погрузка нескольких тысяч человек заняла весь день и продолжалась ночью. Рано утром Сергей Кожевников стоял на палубе, наблюдая восход солнца. Вдруг раздался вой сирены. В небе появились советские самолеты и начали бросать бомбы на транспортное судно и корабли сопровождения. Бомбы падали то слева, то справа... Вскоре самолеты улетели, и корабли последовали дальше. То, что ни одна бомба не попала в судно, епископ Иоанн воспринял как чудо - как будто Богородица простерла над ними свой священный Покров.

Вечером они приплыли в Данциг. И снова вой сирены. На этот раз появились американские бомбардировщики, которые бомбили военные цели неподалеку от них.

Из Данцига епископ Иоанн и его группа отправились на поезде в Лодзь, провели там выходные и посетили службу в православном храме. Из Лодзи поехали на другом поезде в Шнайдемуль, город на границе Польшы и Германии и оказались там свидетелями нацистской жестокости. В городе было несколько лагерей для перемещенных лиц, где содержались сотни советских военнопленных. Беглецы во главе с епископом Иоанном путешествовали как латыши, и поэтому немцы относились к ним неплохо.

Война подходила к концу, в воздухе витали страх, надежда и неопределенность. Куда же им ехать? Надо было принять какое-то решение. Епископ Иоанн вспомнил, что в Риге он был дружен со священником старокатоликом, который приглашал его в чехословацкий город Яблонец. И хотя определенного плана не было, группа отправилась поездом в Яблонец. Вагоны были переполнены, многим пришлось стоять всю ночь на ногах. Прибыв в Яблонец, они отыскали старокатолическую церковь, но удивленный церковный староста сообщил, что того священника здесь нет. Договорились о том, что им предоставят определенные часы для бого­служения в храме, но жилья они не получили.

Немного спустя их направили в старую гостиницу километрах в восьми отсюда, в соседнем городке Иоханисберге. Здесь они смогли разместиться, причем всем тридцати пришлось жить в одной комнате. В Иоханисберге они прожили почти год. Епископ Иоанн с другими священниками стал проводить регулярные литургические службы старо-католической церкви в Яблонце. По будням добирались туда и обратно на трамвае, в выходные дни ходили пешком. По соседству жило немало беженцев из Румынии, Греции, Сербии. Узнав о православных службах, они стали посещать церковь в Яблонце.

Епископ Иоанн хранил Тихвинскую икону у себя, но, как правило, приносил ее в церковь на службу. В ночь на Рождество 7 января 1945 года была сильная метель. Трамваи не ходили, поэтому епископ Иоанн вместе со всеми отправился в 5 часов утра в церковь пешком. Тихвинскую икону положили на санки и тронулись в путь. До сих пор икона путешествовала самыми разными способами: ангелы несли ее по небу, люди по земле, на лошадях, в поездах, автомобилях, автобусах, на кораблях, но на санях она перемещалась, вероятно, впервые. (Тихвинская икона никогда не путешествовала на самолете. При возвращении в Россию такая возможность ей предоставится.

В мае 1945 года война в Европе закончилась. Это было огромное облегчение, повсюду праздновали победу. Однако у епископа Иоанна и его группы возникли новые трудности. За несколько недель до этого Советская армия вошла в Иоханисберг. Гостиница, где проживали беженцы, находилась как раз на пути следования советских солдат. Несколько раз солдаты останавливались в гостинице и с удивлением обнаруживали в ней русских православных священников. Некоторые из солдат были настроены неприязненно, другие, напротив, довольно доброжелательно. Замечания в адрес священников были различными: кто-то советовал им вернуться в СССР, где "все гораздо лучше", другие более реалистично предлагали "подождать и посмотреть, что будет дальше". Епископ Иоанн вспоминал впоследствии, что один советский офицер очень к ним расположился и даже познакомил их со своей будущей женой.

Почти четыре месяца они жили в советской зоне. В сентябре 1945 года епископ Иоанн вместе со своей группой переехал в Прагу, где встретился с такой же группой, возглавляемой епископом Ковенским Даниилом. Епископ Даниил был одним из трех иерархов, рукополагавших епископа Иоанна. Впоследствии епископ Даниил вернулся в СССР и некоторое время провел в тюрьме. Из Праги епископ Иоанн и большинство членов его группы решили перебраться в американскую зону. Советские власти еще не установили полный контроль по всей стране, но граница уже охранялась и перейти ее было не так-то просто.

В Праге епископ Иоанн встретился с представителями католичес­кого агентства "Каритас". И хотя агентство не помогало православным беженцам, им предложили присоединиться к группе бельгийских и французских беженцев, отправлявшихся на родину. Теперь предстояло отыскать в железнодорожном депо товарный поезд, который следовал в аме­риканскую зону. Восемнадцатилетнему Сергею Кожевникову, который нес Тихвинскую икону, пришлось пробираться под вагонами, что само по себе было подвигом. Наконец, удалось найти нужный состав, забраться в вагон, на двери которого висела пломба, и со словами молитвы тесно прижаться друг к другу, так как поезд очень трясло. Они добрались до Пильзена - города на границе Чехословакии и американской зоны в Германии, где поезда проверялись советскими солдатами. В этом вагоне у нескольких беженцев были грудные младенцы, которые в любой момент могли заплакать... Затаив дыхание, все прислушивались, как возле вагонов разговаривают солдаты. Один из них уже собирался открыть вагон, как вдруг другой крикнул: "Этот вагон уже проверяли!". Поезд тронулся и вскоре оказался в американской зоне, в городе Амберг. Свобода!

Здесь епископ Иоанн и его группа пробыли до июля 1946 года. В 1946 году беженцы снова двинулись в путь. До 1949 года епископ Иоанн с другими людьми находился в лагере для перемещенных лиц в Херсбруке, в Германии, недалеко от Нуремберга. Их поселили на втором этаже в довольно просторной комнате. Епископ Иоанн с матерью расположились в небольшом уголке, отгороженном занавеской. Неподалеку устроили часовню, где проводили литургические службы.

Присутствие Тихвинской иконы среди обездоленных людей являлось безусловным источником духовной и моральной силы. Не зря ее стали почитать как "защитницу" православных беженцев. Поселившись в Херсбруке, епископ Иоанн стал посещать лагеря для перемещенных лиц по всей Германии, и икона почти всегда была с ним. Хотя епископ Иоанн молитвенно поминал патриарха Московского Алексия и таким образом демонстрировал лояльность к Церкви своей родины, с равным уважением относился он и к Русской Православной Церкви в изгнании. Он посещал Синод Епископа Русской Православной Церкви за рубежом в Мюнхене и однако же оставался стойким в своей канонической верности.

Жизнь беженцев была нелегкой, но религиозные традиции оставались для них самыми ценными. Те из них, кто остался в живых, с волнением вспоминают церкви и часовни в лагерях для перемещенных лиц. Они были устроены чрезвычайно просто: из досок или листав жести. Внутри - несколько икон, простой иконостас, подсвечник, лампады из консервных банок - трудно представить себе что-то более простое. Но внутри этого сооружения горел жар людских сердец и душ. Молитвы были искренними и проистекали из глубины души, службы проходили в атмосфере вдохновенной веры и надежды, слезы радостно лились у людей, оторванных от родимого крова и близких, лишенных самого необходимого, вынужденных искать свое будущее на чужой земле. Война, голод, неустроенность... именно в таких условиях сила веры наделяет человека уверенностью и стойкостью. Тихвинская икона помогла многим. Епископ Иоанн совершал много­численные поездки по лагерям и служил молебны. Верующие бесконечной чередой проходили перед иконой. Тихвинская икона, источник чудес и благодати - оказывала божественную помощь беженцам, для которых надежда и страх стали нераздельными. Древняя икона, на которой Богородица печально и смиренно взирала на Своего Сына, была для обездоленных зримым подтверждением того, что Бог их не покинул.

О местонахождении Тихвинской иконы стало известно советскому правительству, и его официальные представители в Восточной Германии потребовали, чтобы американские оккупационные власти ее вернули. Епископ Иоанн встречался в связи с этим с американским генералом Лациусом д. Клеем и рассказал ему историю иконы. Генерал Клей официально подтвердил полномочия епископа Иоанна как хранителя иконы, что в будущем позволило вывезти ее в США. И в СССР, и за рубежом появлялись статьи о том, что икона будто 6ы была украдена и что право епископа Иоанна на ее хранение было официально подтверждено только после того, как он заявил, что икона является всего лишь списком с оригинала. Некоторые специалисты до сих пор полагают, что Тихвинская икона была уничтожена или спрятана, как уже не раз случалось с иконами. Епископ Иоанн и сопровождавшие его люди всегда были убеждены, что с ними - подлинная икона, хотя у них не было ни возможности, ни времени установить ее подлинность со стопроцентной гарантией. В официальном ответе американских военных властей советским говорилось, что это копия, а не подлинник. То, что Советы, с их склонностью ко лжи и обману, на этот раз не стали вникать в суть дела - лишнее доказательство того, что они воспринимали икону как нечто малоценное. Информация из недоступных ранее документов в советских архивах свидетельствует о том, что их интересовала вовсе не Тихвинская икона, а ее риза)

Вопрос о том, что Тихвинская икона была похищена немцами из Тихвинского монастыря, более не обсуждается. А вот вопрос о том, как правильнее назвать ее дальнейшую историю - кража или возвращение, - остается открытым. Рассказывать о Тихвинской иконе, не учитывая ненависти советской власти к религии, просто невозможно. Те жес­токие гонения, которые обрушились в ХХ в. на Русскую Православную Церковь, до сих пор не получили на Западе должной оценки. Отзвуки этой жестокости будут еще некоторое время ощущаться, несмотря на то, что сейчас Русская Православная Церковь переживает небывалое возрождение. Достаточно упомянуть о том, что советское правительство несет ответственность за разорение и уничтожение тысяч церквей, икон, церковной утвари, книг... Многие ценности, незаконно изъятые у церквей, были проданы за границу, чтобы пополнить казну советской коммунистической партии. При самых сомнительных обстоятельствах в советские музеи попали сокровища Русской Православной Церкви, призванные служить верующим. Многие иконы из Тихвинского монастыря были переданы в музеи и до сих пор не возвращены монастырю. Необходимо, конечно, обсудить самые разные вопросы. Вопрос о возвращении военных трофеев, присвоенных русскими, немцами и американцами, лишь в самое последнее время пытаются рассмотреть и как-то решить.

Когда епископ Иоанн принял Тихвинскую икону на хранение, он воспринимал себя именно как ее хранителя, а не как владельца. Он считал себя "служителем" иконы до тех пор, пока она не вернется в свой родной дом - Тихвинский монастырь. Пока коммунисты находи­лись у власти, положение как этого монастыря, так и Русской Право­славной Церкви в целом было плачевным. Но епископ Иоанн, очевидно, предвидел, что со временем все изменится. Передоверяя икону своему названному сыну, протоиерею Сергию Гарклавсу, он особо подчеркивал, что ее необходимо вернуть в Тихвинский монастырь тогда, когда коммунистический режим падет, а монастырь будет восстановлен и станет действующим. Учитывая все то, что происходило в годы Советской власти и что наверняка произошло 6ы с Тихвинской иконой, следует признать, что вывоз иконы на Запад спас ее от гибели - ради того, чтобы со временем она вернулась в свой дом - Тихвинский монастырь.

В 1949 году епископ Иоанн обратился к митрополиту Американской Православной Церкви Феофилу с прошением о въезде в США. Митрополит Феофил приветствовал епископа Иоанна с его группой и обратился к американским властям с просьбой удовлетворить это прошение, что и было сделано.

В августе 1949 года епископ Иоанн со своей матерью и с иконой прибыли в Бостон, штат Массачусетс. 22 октября 1949 митрополит Феофил назначил епископа Иоанна епископом Детройтским и Кливлендским. Епископ Иоанн и икона нашли себе пристанище в соборе Пресвятой Богоматери в Нью-Йорке. В начале 1950-х гг. он предпринял поездку с Тихвинской иконой по стране, останавливаясь в крупных городах США и Канады с православными храмами и прежде всего там, где проживали русские эмигранты. За свою жизнь он совершил несколько таких поездок, в том числе в приходы на Западном побережье, где русские верующие особо почитали эту икону. 1 февраля 1957 года епископ Иоанн стал архиепископом Чикагским и Миннеаполисским и оставался им до ноября 1978 года, когда ушел на покой.

Все эти плодотворные годы архиепископ Иоанн пребывал в Троицком соборе в Чикаго, где Тихвинской иконе поклонялись и прихожане, и многочисленные паломники.

Архиепископ Иоанн скончался в Вербное воскресенье, 11 апреля 1982 года. Его служение Пресвятой Божией Матери и Тихвинской иконе никогда не ослабевало. Икона стала частью его жизни, сделала его более смиренным и благодарным. На похоронах во исполнение его просьбы архиепископ Иоанн был облачен в голубые одеяния - как последнее выражение его любви к Божией Матери.

Немало чудес свершалось Пресвятой Богородицей в присутствии Тихвинской иконы. Не все они были записаны и документально подтверждены, но за последние 60 лет их было немало и они продолжают свершаться. Вероятно, самое великое чудо - сама история Тихвинской иконы. В России икона считалась защитницей северных русских земель, к ней приходили паломники, она была гордостью верующих Тихвина, ей поклонялись русские цари и дворяне. По разным причинам и обстоятельствам иконе пришлось покинуть родной дом и оказаться на Западе. Здесь она стала путеводительницей изгнанников, источником мужества и стойкости для потерявших свой дом. Икону особо почитали в Американской Православной Церкви, обретшей в 1970 году автокефалию. Если говорить в широкой исторической перспективе, то Тихвинскоя икона на­ходилась в США во времена, когда они заняли главенствующее положение в мире. Многое произошло за последние 60 лет: люди стали использовать атомную энергию, открыли структуру ДНК, совершили полет на Луну, сделали пересадку сердца, создали компьютер, Интернет и многое другое. Находясь в основном в Чикаго, Тихвинская икона оказалась в цент­ре страны, ставшей политическим и научным центром всего мира. Присутствие иконы не привлекло к себе всеобщего внимания, и однако же она выполняет свою цель: служит всем напоминанием о том, что человеческий прогресс должен идти в ногу с духовным ростом, иначе не избежать самых тяжелых и вредных последствий. Тем, кто молится и размышляет, Божия Матерь - в прекрасном образе Тихвинской иконы - возвышает умы, позволяя узреть Божественную славу и человеческий мир в их идеальной гармонии.

Среди многочисленных паломников к Тихвинской иконе были и видные церковные деятели из Русской Православной Церкви. До самого краха коммунизма в 1991 году никто из них не говорил о возвращении Тихвинской иконы в Россию, как будто они боялись, что в этом случае икона закончит свои дни в каком-нибудь музее. Были, впрочем, отдельные просьбы о возвращении иконы разного рода советских культурных представителей, зачастую довольно сомнительных. После 1991 года многое изменилось, и возможность возвращения иконы в Россию стала вполне реальной. О. Сергий Гарклавс уже несколько раз посещал Тихвинской монастырь. В июле 2001 года он был принят митрополитом Санкт-Петербургским Владимиром и был представлен вновь назначенному игумену Тихвинского Успенского монастыря Евфимию (Шашорину). Во время этого визита стало очевидно, что пришла пора возвращения иконы. И хотя для восстановления Тихвинского монастыря потребуется немало времени (и огромные деньги, в монастыре уже проживает 20 монахов, в нем проводятся регулярные службы и делаются первые усилия по его восстановлению. Планы по возвращению иконы были представлены митрополиту Герману и Патриарху Алексию II, и они оба их благословили.

С Божией волей, под покровительством Богородицы Тихвинская икона будет возвращена в Успенский монастырь в Тихвине 9 июля 2004 года. Этот возврат станет кульминационным моментом в истории Тихвинской иконы.

Безусловно, пребывание иконы в Америке было чудом Провидения и она пробыла здесь столько, сколько должна была пробыть до своего возвращения в Тихвин.

В связи с возвращением Тихвинской иконы в Россию у многих в Америке возникнет чувство утраты, а, возможно, и страха. Естественно, утрату почувствуют те, кто поклонялся ей, молился перед ней, на чью жизнь она оказала сильнейшее воздействие. Как сказать "прощай" тому, что глубоко любишь, чье присутствие ощущал многие годы? Это очень и очень нелегко. Но утрата - человеческая рана, которая со временем заживет.

Страх - более болезненное переживание. Почему страх? Благополучно ли пройдет возвращение иконы? Сумеют ли в Тихвине о ней должным образом позаботиться? Не будет ли по поводу ее возвращения оскорбительных отзывов в прессе? Вероятно, пугает и мысль о том, что возвращение Тихвинской иконы в Россию означает, что Америка некоторым образом ее не достойна. Ответ на эти вопросы даст только будущее.

Пока ясно только одно - на все есть воля Божия. Жизнь и все, что нам принадлежит, даны нам Богом. Мы живем в отпущенное Богом время - от первого своего вздоха до последнего. Таков всеобщий удел.

Но все люди понимают жизнь по-разному. Мы, православные христиа­не, понимаем, что наше время - это время, о котором нам заповедано: "Со страхом и трепетом совершайте свое спасение. Потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению" (Тит. 2,12,13). И если 6ы работа во спасение означала только страх и трепет, мы так бы и жили - в постоянном страхе и трепете. На самом деле нам известны и божественная радость, и покой, и Богородица есть их воплощение. Тих­винская икона Божией Матери в особенности показывает, как скорбь и радость, конфликты и их преодоление, борьба и мир взаимодействуют друг с другом. История Тихвинской иконы - это история всех людей и каждого из нас в кратко выраженной форме: духовное рождение и просвещение, преданность и открытия, утрата веры и опустошение, изгнание и покаяние, возрождение и, наконец, возвращение домой. Во всем, что происходит со всеми людьми и с каждым из нас, Господь нас не покидает, ибо мы знаем, что "любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу" (Рим. 8, 28). Православное богословие присутствия Пресвятой Богородицы в Церкви и в нашей жизни призвано донести до нас непостижимую благость Божественной любви во всем, что мы видим и понимаем. История Тихвинской иконы - история, у которой есть начало, но, как нам было сказано и как мы говорим другим, у нее никогда не будет конца. Богородица, конечно же, навсегда останется с нами как небесный предстатель и защитница-мать. Тихвинская икона, подобно всем благословенным иконам Божией Матери, служит доказательством того, что в памяти человеческой Богородица навсегда останется нашей избавительницей и самым чистым созданием.

Перевод с английского Э.В. Бордовской


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования