Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

В. В. Антонов. Она имела дар утешенья. Житие св. Марии Гатчинской [агиография]


Впервые имя праведной Марии Гатчинской я услышал лет двадцать назад, когда пришел помолиться у закрытой тогда еще часовни блаженной Ксении Петербургской на Смоленском кладбище. Разговорился с одной из богомолок, которых всегда немало было у часовни: "А вы слышали о матушке Марии Гатчинской, которую в народе почитают святой?" — спросила она и повела к находящейся неподалеку от часовни скромной могилке, ничем не отличающейся от других. На бетонном кресте я увидел поблекшую от времени фотографию женщины в монашеском одеянии и надпись — Мария Гатчинская...

Проводница моя немногое смогла поведать о судьбе приснопамятной монахини Марии. Слыхала она от других верующих, посещавших время от времени могилу и знавших матушку Марию лично, только то, что лежала матушка без движения, имела великий дар утешать приходивших к ней людей, вела молитвенную и подвижническую жизнь. Была, несмотря на неизлечимый недуг, арестована чекистами и увезена ими в больницу, где над ней производились какие-то опыты, от последствий которых матушка и скончалась.

До войны, по словам рассказчицы, на могилке матушки Марии бывало много ее почитательниц. Часто служились панихиды. Но в блокаду и после войны большая часть их поумирала, и теперь редко встретишь людей, лично беседовавших с матушкой Марией, приходят только слышавшие о ней. Но молитвы и панихиды у могилки не прекращаются, хотя из кладбищенских священников почему-то мало кто (увы!) чтит матушку, несмотря на то, что покоится она поблизости от блаженной Ксении…

В другой раз я встретил имя матушки Марии, когда открыл книгу протопресвитера Михаила Польского "Новые мученики Российские" (Джорданвилл, США, 1949-1957, ныне она перепечатана и в России), в которой праведнице посвящена особая главка [1], на материалах профессора И. М. Андреевского (Андреева). Иван Михайлович принимал активное участие в церковной жизни Петрограда 1920-х годов, лично знал матушку Марию и ушел во время последней войны с немецкими войсками на Запад, обосновавшись позднее в Соединенных Штатах. В названной главке, Андреевский, как очевидец, выразительно поведал о главном даре гатчинской монахини, полученном ею от Господа — редком утешения душевной тоски, уныния, печали и скорби.

"Тоска есть крест духовный, — ответила матушка Мария на жалобы Ивана Михайловича о припадках невыносимой тоски, — посылается она в помощь кающимся, которые не раскаиваться, то есть после покаяния снова впадают в прежние грехи... А потому — только два лекарства лечат это, порой крайне тяжкое, душевное страдание. Надо — или научиться раскаиваться и приносить плоды покаяния, или со смирением, кротостию и терпением и великой благодарностию Господу нести этот крест духовный, тоску свою, памятуя, что несение этого креста вменяется Господом за плод покояния... А ведь какое это великое утешение - сознавать, что тоска твоя есть неосознанный плод покаяния, подсознательное самонаказание за отсутствие требуемых плодов... От мысли этой - в умиление придти надо, и тогда тоска постепенно растает, и истинные плоды покаяния зачнутся..." Глубокие, бесценные слова, которые созвучны мыслям святых отцов, и тоже пропущены через личный опыт, собственную тоску, свое самонаказание...

В ранней молодости Лидия Александровна Лелянова (так звали ее до пострига) заболела лм энцефалитом, который дал осложнение - болезнь Паркинсона. Ее тело потеряло подвижность, лицо стало анемичным и напоминать маску. Речь у девушки сохранилась, но она говорить сквозь зубы, медленно и монотонно. Болезнь Паркинсона и ныне считается неизлечимой, в конечном же итоге зачастую ведет к слабоумию, отчего страдающие ею в большинстве своем рано или поздно попадают в отделение для хроников в психбольницах и никогда уже оттуда не выходят. Характерные симптомы этого заболевания проявляются в припадках раздражительности и повышенной возбудимости, бесконечном повторении одних и тех же вопросов, в ярко выраженном эгоцентризме и в постепенном разрушении личности.

Но не так было с матушкой Марией. Как написано у о. Польского, "оказавшись полным физическим инвалидом, (она) не только не деградировала психически, но обнаружила совершенно необычные, несвойственные таким больным черты личности и характера: она сделалась чрезвычайно кроткой, смиренной, покорной, непритязательной, сосредоточенной в себе, углубилась в постоянную молитву, без малейшего ропота перенося свое тяжкое состояние". Благодаря непрестанной, углубленной молитве, богообщению и приобрела страдалица эти несвойственные пораженным болезнью Паркинсона черты личности и характера, а за великие смирение и кротость Господь наградил ее даром утешения скорбящих, приезжавших в Гатчину не только из Петрограда, Москвы, но и из разных концов России.

В двухэтажный дом на углу Багговутской улицы, 41 и Соборной, 21, в самом центре Гатчины, неподалеку от Павловского собора, Лидию Александровну перевезли в 1909 году. В этом доме жил ее старший брат Владимир, содержавший в нем Елизаветинскую аптеку. Это о нем в книге Польского вспоминал Андреевский: "Брат покойной, слабенький, маленький благообразный старичок, самоотверженно за ней ухаживавший и принимавший посетителей, через 9 месяцев следствия получил 5 лет заключения в концентрационном лагере Сибири". Последнее неверно — Владимир скончался в 1927 году, до ареста сестры.

До переезда в Гатчину семья Леляновых жила в Петербурге, неподалеку от Новодевичьего монастыря, рядом с новой приходской Преображенской церковью, на Забалканском проспекте 101, где купец Александр Иванович Лелянов имел сургучный завод и собственный дом при нем. Родной брат Александра Ивановича — Петр — был владельцем большого мехового магазина на Большой Морской и принимал деятельное участие в общественной и городской жизни: он несколько лет был гласным Петербургской думы. Купеческая династия Леляновых была в столице известной, уважаемой и богатой, ибо давно числилась по первой гильдии.

В доме на Забалканском, вероятно, и родилась в 1874 году Лидия Александровна. Вскоре появилась на свет и младшая Юлия, впоследствии ставшая учительницей рукоделия. Она намного пережила свою сестру и скончалась в начале 1950-х годов на квартире протоиерея Петра Белавского, настоятеля Гатчинского собора. Был также еще и брат — Александр, судебный чиновник, дослужившийся до чина статского советника.

В Петербурге прошли детство и молодость Лидии, здесь она закончила женскую гимназию, но сдавать выпускные экзамены ее привезли из дома больной в инвалидной коляске... Следовательно, страшный недуг поразил девушку уже в начале 1890-х годов. Ничего не помогало: ни знаменитые врачи дома, ни заграничные светила, которую осматривали больную в Европе.

В Гатчину болящую Лидию перевезли тогда, когда ей было тридцать пять лет, и когда всякая надежда на выздоровление была уже оставлена близкими. С 1912 года она полностью потеряла подвижность и с постели не вставала. Позднее, в 1932 году, тюремные врачи поставили ей свой диагноз: больная страдает "ревматизмом и подагрой в течение двадцати лет, настолько в сильной форме, что находится в вынужденном лежачем положении на спине в течение всего времени своей болезни. В настоящее время она представляет из себя редкую уродливость, и болезнь ее в данном состоянии неизлечима". На основании этого диагноза в больнице имени 25 октября монахиню подвергли мучительным операциям: подрезали ей сухожилия...

В больницу эту, которая находилась на Фонтанке (бывшая Александровская), беспомощную и совершенно недвижимую больную привезли со Шпалерной, из Дома предварительного заключения. Она была арестована 17 февраля 1932 года в ходе акции по "изъятию "монашек и монахов", которую ОГПУ проводило тогда по всей стране. Привезенной на грузовике из Гатчины, неизлечимо больной калеке предъявили стандартное обвинение по ст. 58/10: "Участвует в нелегальных сборищах, где читается евангелие, на которые приглашается местное население, и в беседах на религиозные темы ведет антисоветскую агитацию". Действительной причиной ареста было огромное духовное влияние матушки Марии. Она "была настолько популярна, что ее считают даже ясновидящей и предсказательницей... Слава ее святости была большая и далеко за пределами района".

Приблизительно до 1921 года о болящей праведнице знали в основном домашние и узкий крут знакомых семьи Леляновых. По словам Ольги Эдуардовны Вейерт, уроженки Гатчины и духовной дочери матушки Марии, "с 1921 года был организован кружок почитания. Организацию кружка провел протоиерей Иоанн Смолин и он руководил им до своей смерти. В начале кружок состоял из семи человек: Веры Ивановны Максимовой, учительницы, Марфуши Клячкиной, посудомойки в станционном буфете (они с 1927 года жили в одной квартире с матушкой и помогали ее сестре), Тани Коротковой, Марии Агус, Веры Златогорской, Евгении Никифоровны Тимофеевой из Мариенбурга (под Гатчиной)". Последняя исполняла в кружке обязанности распорядительницы.

"Целью кружка было поддержание духовно-нравственного общения с больной, а также воспитание в этом духе; проведения в квартире болящей панихид, молебнов, молитвенных собраний в наше развращенное и безбожное время". Кроме перечисленных лиц и самой Вейерт, в кружок входили также Анна (Аня) Варламовна Алексеева, медсестра Зинаида Ермиловна, Анастасия Лукачева, Екатерина Ивановна, Мария Петровна Харитонова, Поля и другие, ныне известные только по именам. То были в основном двадцатилетние девушки из самой Гатчины, чуткие сердцем, сострадательные и воспитанные родителями в православной вере. Некоторые позднее и пострадали за свою веру. Раньше всех была выслана Вера Ивановна, за нею, тоже в 1932 году, последовала Ольга Эдуардовна...

Кроме них к матушке постоянно приходили другие гатчинцы из "бывших" — генерал Алексей Алексеевич Епанчин и его дочь Надежда (монахиня закрытого Нежадовского монастыря), генеральша Екатерина Ивановна Теляковская, адмиральша Пац-Помарнацкая, а также монахини из местного Покровского подворья Пятогорского монастыря, и великое множество почитателей из числа православных — "не только из городского населения, но крестьяне и приезжие из разных мест (прежде всего, Петрограда) с целью получить от нее совет, как поступить в тех или иных постигших их неудачах". При этом за утешением приезжали люди самого разного возраста, положения и образования: от необразованных работниц до университетских профессоров, от приходских батюшек до архиереев.

В марте 1927 года учитель И. М. Андреевский, ожидая приема, увидел среди многочисленных фотографий приемной комнаты два снимка. На первом был запечатлен митрополит Вениамин (Казанский) и ниже шла надпись: "Глубокочтимой страдалице матушке Марии, утешившей, среди многих скорбящих, и меня грешного". На второй — митрополит Иосиф (Петровых) с трогательным посвящением из его замечательного духовного дневника "В объятиях Отчих".

Андреевский, сам получивший утешение от матушки Марии, был также свидетелем ее чудесного воздействия на других. "Юноша, унывающий после ареста и ссылки отца-священника, вышел от матушки с радостной улыбкой, сам решившись принять сан диакона. Молодая женщина от грусти пришла к светлой радости, также решившись на монашество. Пожилой мужчина, глубоко страдавший от смерти сына, вышел от матушки выпрямленный и ободренный. Пожилая женщина, пошедшая с плачем, вышла спокойная и твердая". И таких людей были не десятки, а многие и многие сотни: в России после гражданской войны и красного террора было столько горя, несчастья и скорби!

На фотографии запечатлена келья матушки Марии, стены которой сплошь покрыты иконами с горящими перед ними лампадками. Сама матушка облачена в монашеское одеяние, так как в 1922 году (очевидно, в первой его половине) она была пострижена в Покровском подворье архимандритом Макарием по благословению будущего Новомученика Митрополита Вениамина... В этой келье, в большой квартире на втором этаже, постоянно собирались для молитвы, чтения святых отцов и духовных бесед сестры, которые, не принимая монашества, считали своей спасительной целью жить по монашеским обетам и помогать матушке принимать многочисленных посетителей.

Молитвенный кружок почитательниц, возникший вокруг матушки в сентябре 1921 года, назывался Иоанновским, по имени праведного Иоанна Кронштадтского, которого очень любил создатель и духовный наставник кружка протоиерей Иоанн Викулович Смолин (1867-1927), автор нескольких апологетических и противо-сектантских книг, бывший с 1922 года священником Покровского подворья Пятогорского монастыря в Гатчине. В городе о. Иоанн вскоре приобрел большую известность. По воспоминаниям его сына, "он вообще очень хорошо говорил, и на его проповедях нередко плакал он сам и рыдали все молящиеся... Он никогда не имел денег, так как все, даже последние медяки, раздавал нищим... и очень переживал, когда нечего было дать даже нищему-вымогателю".

Целых пять лет окормлял этот замечательный и духоносный батюшка Иоанновский кружок. Постоянная совместная молитва превратила его в настоящую духовную семью, объединенную желанием послужить ближнему делами милосердия. Отец Иоанн так вспоминал пятилетний юбилей кружка, отмеченный 11 сентября 1926 года в комнате матушки Марии: "После совершения благодарственного Господу Богу и Пречистой Богоматери со святыми угодниками молебствия, сколько здесь сестры высказали своей любви и признательности ко мне и болящей м. Марии! Радуешься за их светлые души, сердечную простоту и безграничную благодарность... При содержательных словах поднесли мне и м. Марии по большой просфоре, по букету цветов и главное: м. Марии — образ Покрова Пресвятой Богородицы, а мне — сами сшили — епитрахиль и поручи. Прочтено стихотворение и пропето: "В твой день мы все к тебе приходим..."

Этому кружку его духовный отец хотел завещать "картину "Пастырь добрый"... и еще собственноручное письмо о. Иоанна Кронштадтского ко мне в 1904 году... Сестрам — по книге из моей библиотеки, кому какая понравится, а над всем сим — сердцем и рукою преподаю им Божие благословение... они, во главе с матушкой Марией, были самым благодатным и приятным украшением в последних годах моей жизни".

Несомненно, что о. Иоанн много способствовал почитанию "многострадальной, многосострадательной и любвеобильной" (как он ее называл) матушки Марии среди петроградских верующих. После его кончины 25 января 1927 года от рака пищевода духовником (и матушки, и сестер около нее) стал молодой батюшка о. Петр Белавский (1892-1983), служивший в это время в Александро-Невской церкви в Тайцах, в четверти часа езды по железной дороге. У него подолгу жил архиепископ Гдовский Димитрий (Любимов), представитель митрополита Иосифа (Петровых) в Ленинграде.

Матушка Мария благословила служившего "нелегально" у нее в комнате, исповедовавшего и причащавшего ее о. Петра складнем с изображением Спасителя, Св. Георгия Победоносца и Пресвятой Богородицы, который у него чудом сохранился в тюрьмах и ссылках. Духовное окормление о. Петра длилось без малого три года — осенью 1929 года он вместе с архиепископом Димитрием (Любимовым) был в Тайцах схвачен чекистами и затем отправлен на Соловки. Недолго, около двух лет, оставалось пробыть на свободе и самой матушке Марии...

Отец Петр, как и матушка Мария со всем ее окружением, принадлежал к сторонникам митрополита Иосифа, который не принял декларации 1927 года Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского), считая ее сознательным соглашением с богоборческой властью. Матушка даже советовала православным вообще не ходить в сергианские храмы и строго порицала поведение митрополита Сергия. "После смерти Смолина кружком стала руководить сама болящая... и мы... примкнули к течению Истинно-Православной Церкви..." — вспоминала О. Э. Вейерт. "Матушка Мария сказала мне посещать только церковь Воскресения-на-крови как истинно православную церковь, имеющую благодать Божию, в других же церквах благодати и правды нет, как отошедших от Православия и продавшихся власти", — рассказывала на допросе Анна Андреевная Федорова, домохозяйка с гимназическим образованием.

Протоиерей Петр еще памятен многим верующим по Гатчинскому собору и Мариенбургской церкви, где он после войны служил долгие годы. Вокруг вернувшегося в родные места о. Петра собрались уцелевшие сестры бывшего Иоанновского кружка: Вейерт, Харитонова, Лукачева. В Гатчине в живых до весны 1995 года оставалась одна Мария Петровна Харитонова, слепая девяностопятилетняя старица...

По словам Польского, передачи в больницу для фактически арестованной монахини Марии принимали "в течение месяца. А затем однажды передачи не приняли и кратко сообщили: "умерла в госпитале". Тело выдано не было". Последнее не верно — из Александровской больницы усопшую выдали двоюродной сестре для погребения на Смоленском кладбище, предупредив сделать это без большой огласки.

Как удалось недавно документально установить, страдалица скончалась в вышеупомянутой больнице 5 апреля 1932 года. Скончалась после приговора от 22 марта, вынесенного выездной сессией коллегии ОГПУ: "Лишить права проживания на три года (в центральных и пограничных областях) с прикреплением к избранному месту жительства", что означало высылку в глухую провинцию. Сестре матушки — Юлии дали три года концлагеря. Различные сроки ссылки и лагеря получили также монахини из Покровского подворья, почитавшие матушку. Власти так боялись праведницы, что осудили ее, несмотря на мучительный недуг. Но Господь уберег ее от дальнейших страданий...

Весть о том, где похоронена праведная Мария Гатчинская, быстро разнеслась по городу и его окрестностям, и скромная могилка вскоре стала местом паломничества для многих православных людей. С нее брали землю, деревянное маслице из неугасимой лампады, огарки свечей... Очень часто на ней служились панихиды иосифлянскими батюшками или странствующими иеромонахами из закрытых обителей. Любой богомолец, приходивший помолиться блаженной Ксении, почитал своим долгом поклониться и многострадальной Марии Гатчинской.

Искреннее народное почитание праведницы Марии за истекшие шестьдесят с лишним лет не угасло, а только лишь на время померкло. За долгие годы господства официального атеизма ни в стране, ни в нашем городе верующих людей не прибавлялось. Сейчас происходит обратное: люди ищут дорогу к храму. В 1981 году Русская Православная Церковь Заграницей прославила Марию Гатчинскую в сонме Новомучеников и Исповедников Российских. И тысячи новообращенных должны сегодня знать, что в самую тяжелую годину гонений на православную веру жила в России святая монахиня Мария, которая несла людям Божье утешение в скорбях и бедах, благодаря своему великому дару, обретенному от Господа во исполнение Его слов: "Блаженны плачущие; яко тии утешатся" (Мф.,V,4).

[1] Польский М., протопр. Новые Мученики Российские. Jогdаnvillе, 1957, т. II, с.254-257.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования