Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Татьяна Сенина. ПОСЛЕДНИХ ВРЕМЕН СТРАСТОТЕРПЕЦ. Священномученик Александр Жарков (+1997) Заключение: "Заклание ваше породи церковное исполнение".


ЗАКЛЮЧЕНИЕ:
"Заклание ваше породи церковное исполнение"

Видите, предаде Господь Бог ваш пред лицем вашим землю: вшедше наследите, якоже глагола Господь Бог отец ваших вам: не бойтеся, ни ужасайтеся.
Второзаконие 1:21

Не поняли значения мученической смерти о. Александра не только в РПЦ МП, но, к сожалению, и в РПЦЗ, на которой исполнилось слово псалмопевца: "не восхоте благословения, и удалится от него". Хотя Первоиерарх называл убиенного Батюшку Священномучеником, в Париже отслужили молебен новому святому и за границей собирали пожертвования в пользу семьи Батюшки, оставшейся практически без средств к существованию, — прославление не состоялось. Теперь, спустя шесть лет, когда уже стало вполне очевидно, куда направлены чаяния иерархов РПЦЗ; когда были обретены и вновь захоронены мощи великого современного исповедника православия пред лицом экуменической ереси святителя Филарета (Вознесенского), третьего первоиерарха РПЦЗ когда прошел отступнический Архиерейский собор РПЦЗ 2000 года;[1] когда старец митрополит Виталий был отправлен на покой, а новым перевоиерархом стал митрополит Лавр (Шкурла), симпатии которого к "мировому православию" давно известны;[2] когда состоялась встреча митрополита Лавра с президентом России В. В. Путиным, и по его приглашению делегация РПЦЗ, возглавляемая архиепископом Марком, посетила Россию и встретилась с представителями РПЦ МП, и уже всем ясно, что дело идет к "воссоединению двух частей Русской церкви",[3] — события 1997 года, связанные с о. Александром и Свято-Елисаветинским храмом, предстают не просто как исторические факты, но как верстовые столбы на пути отступления, по которому пошла Зарубежная Церковь. От каждого такого столба-знамения еще можно было опомниться и повернуть назад. Можно было прославить о. Александра и еще раз засвидетельствовать нецерковную сущность РПЦ МП и "мирового православия"; можно было вразумиться через гибель брата Иосифа и пропажу Мироточивой Иверской иконы, которая явила чудо мироточения как раз в годы первоиераршества святителя Филарета, на следующий год после прославления Новомучеников и Исповедников Российских и за год до Мансонвильского Собора, предавшего ересь экуменизма анафеме; можно было опомниться, когда сгорел Монреальский собор; еще можно было остановиться, когда были обретены мощи свт. Филарета… Но когда эти мощи были захоронены, стало ясно, что отступление необратимо, — и дальнейшие события подтвердили это.[4]

Знамя истинного православия, брошенное иерархами РПЦЗ, было поднято Российской Православной Автономной Церковью (РПАЦ),[5] в которую перешел из РПЦЗ наш приход в 1999 году, и которая прославила во святых митрополита Филарета в 2000 году.[6]

Нашему переходу из РПЦЗ в РПАЦ предшествовала своя исполненная приключений история, которая выходит за рамки данной книги. Но этот путь нам указал о. Александр. Когда мы выходили из РПЦ МП, мы ничего не знали об РПАЦ (кое-что, притом с отрицательной точки зрения, слышал о ней только Василий), но уже вскоре узнали следующим образом. После гибели Батюшки разные люди стали присылать пожертвования для его семьи. В частности, поступило пожертвование и от протоиерея Михаила Ардова, настоятеля храма РПАЦ в честь Царя-мученика Николая и всех Новомучеников и Исповедников Российских на Головинском кладбище в Москве. Когда Ольга поинтересовалась у одного питерского "зарубежника", в какой юрисдикции находится о. Михаил, тот ответил, что он находится "в страшном расколе", у "суздальцев". А как он туда попал, посоветовал спросить у самого о. Михаила. Ольга так и сделала. В ответ о. Михаил прислал ей подборку документов, освещавших положение "суздальцев" во время их отделения от РПЦЗ. Изучив эти документы, а также и другие, которые мы с того времени стали собирать, мы убедились, что "суздальцы" — это вовсе не раскол, а именно та самая Российская Церковь, на базе которой может быть по-настоящему возрождена структура дореволюционной Поместной Российской Церкви.

Уже переходя в РПЦЗ, мы понимали, что это положение временное, поскольку было понятно, что официальный курс зарубежного Синода все больше клонится в сторону соединения с РПЦ МП; а к концу 1998 года это стало очевидно. Василий как-то сказал: "Мы пришли к смертному одру Зарубежной Церкви, чтобы принять ее последний вздох". Раскол между консерваторами и экуменистами в РПЦЗ виделся неизбежным, и нужно было готовиться к нему.

Однако, при ближайшем знакомстве с питерскими "зарубежниками" мы поняли, что наше положение становилось еще более "осадным". Епископ Евтихий, наслушавшись каких-то кляуз о. Владимира Савицкого и о. Арсения Зубакова, отказался рукоположить Василия в священники, хотя поначалу нам было обещано самим митрополитом Виталием, что нам рукоположат в священники того кандидата, которого выдвинет община; Василия же еще о. Александр, знавший его много лет, желал видеть в священном сане. Все до одного питерские священники имели одно желание — подавить самостоятельность нашей общины и попросту уничтожить ее. В этом направлении шли их усилия до конца 1998 года: нам пытались запретить служить "иноческим чином" без священника, пытались заставить ходить на всенощные в другие приходы, в противном случае отказываясь причащать; о. Алексий Тархов, не будучи формально настоятелем прихода, пытался установить в нем свои порядки, в частности, сократить уставное богослужение по тому "образцу", который был принят в других "зарубежных" приходах в Питере…

Хотя многие простые прихожане нам сочувствовали, но дальше слов дело не шло; практически никто не понимал, зачем мы развиваем какую-то деятельность, в частности, в журнале "Вертоградъ-Информ", зачем мы там обличаем архиереев РПЦЗ, словом — зачем мы будоражим спокойную гладь церковной жизни. Иногда мы просто диву давались, глядя на аргументы наших противников. Так, некоторые считали, что мы не имеем право обличать отступничество архиереев РПЦЗ потому, что мы только недавно пришли из РПЦ МП; один "зарубежник" в конце своего письма с критикой в наш адрес сделал приписку: "Член РПЦЗ с 1981 года"… Не понимали и нашей внутриприходской жизни: с конца 1997 года мы начали служить ежедневно (чаще всего утрени, а иногда вечерни); на эти службы по будням приходило мало народа, 2–3 человека, но службы все-таки были каждый день. Василий сказал: если мы хотим, чтоб Господь когда-нибудь дал нам возможность открыть храм, надо уже сейчас показать, что храм нам нужен, — начать служить как можно чаще. И мы служили. Когда один из "зарубежников" узнал о том, что мы так служим, он был страшно удивлен: "Каждый день?! Зачем? Вы и летом служите? А когда же вы на дачу ездите?.." Простые прихожане в РПЦЗ в основном ходили только на воскресные всенощную и литургию, и ежедневные службы, да еще без священника, казались им чем-то странным, непонятным. Относительно же общего положения в Зарубежной Церкви позиция простых "зарубежников" была большей частью такая: да, в РПЦЗ многое плохо, да, отступление от православия понемногу идет, но что делать, мы ничего не можем сделать, надо сидеть тихо и молиться, а там Господь что-нибудь устроит…

Но мы не хотели "сидеть тихо" — и это нам не прощали. Но, например, лично я никак не могла понять: как они могли думать, что мы, заплатив за Истину, за Истинную Церковь, за бытие в ней такую цену — жизнь о. Александра — будем сидеть и погрязать в том болоте, которое мы встретили?! Как они могли думать, что такой ценой обретя православие, мы откажемся бороться за него до конца? Почему они считали, что Господь должен нам что-то "устраивать" без каких бы то ни было усилий с нашей стороны?..

Убедившись, что РПАЦ вполне канонична и держится православия, и что отступление РПЦЗ от антиэкуменического курса св. Филарата Вознесенского стало необратимым, мы приняли решение о переходе под омофор архиепископа (ныне митрополита) Суздальского и Владимирского Валентина.

Его Высокопреосвященству
Высокопреосвященнейшему Валентину,
Архиепископу Суздальскому и Владимирскому,
Председателю Архиерейского Синода
Российской Православной Автономной Церкви

Высокопреосвященнейший Владыко, благословите!

Мы, члены общины Св. Преподобномученицы Великой Княгини Елисаветы Санкт-Петербурга, обращаемся к Вам с просьбой принять нашу общину под Ваш святительский омофор.

Наша община вышла из Московской патриархии в июне 1997 г. и перешла в каноническое подчинение РПЦЗ. Переходя в РПЦЗ, мы хотели найти в ней Истинную Церковь, твердо стоящую в Православной вере и радеющую о скорейшем возрождении церковной жизни в России.

Выходя из МП, мы выходили не просто из конкретной церковной организации, а из всего "мирового православия", поскольку все бывшие поместные православные церкви ныне явно отпали в ересь экуменизма, попрали православные каноны и догматы, и поэтому пребывание в общении с "официальными церквами" несовместимо со спасением души. Мы надеялись, что РПЦЗ будет держать курс на окончательный разрыв со всем еретическим "мировым православием" — курс, вытекающий из провозглашенной ее Собором в 1983 г. анафемы против ереси экуменизма.

Однако, к сожалению, этого мы в РПЦЗ не нашли. Как мы убедились на опыте, руководство РПЦЗ практически мало интересует возрождение истинно-православной Церкви в России. Это видно хотя бы из того, что российские преосвященные РПЦЗ даже не являются членами Синода и никак не могут оказывать действительного влияния на общий курс РПЦЗ, причем тремя крупными российскими епархиями управляет архиерей, постоянно живущий за границей, а к голосу российских верующих зарубежные архиереи мало прислушиваются; слишком же "деятельных" просто стараются изгнать из своей среды (как это и случилось несколько лет назад с архиереями Вашей Церкви).

За два года пребывания в РПЦЗ, изучая деятельность ее иерархов, взгляды духовенства и верующих, мы пришли к выводу, что, вместо разрыва со лжеправославием, РПЦЗ в последнее время стремительно идет по пути сближения и окончательного слияния с ним, что особенно ярко видно из постоянных сослужений ее зарубежных иерархов и духовенства с членами экуменической Сербской патриархии и других лжеправославных церквей и из последнего Заявления Архиерейского Синода, сделанного в апреле сего года, в котором содержится просьба о святых молитвах, обращенная к архиереям и клиру Сербской патриархии. Эти, а также многие другие заявления и действия иерархов и некоторых клириков РПЦЗ показывают, что ни о каком разрыве с "мировым православием" речи там не идет; поэтому пребывание в РПЦЗ для нас в этих условиях становится равносильным пребыванию в МП и других экуменических церковных образованиях.

Исходя из всего этого, мы приняли решение об уходе из РПЦЗ и переходе в Российскую Православную Автономную Церковь, поскольку знаем, что Вы всемерно прилагаете заботу о хранении Православия, не состоите в общении ни с какими лжеправославными церквами и стремитесь на деле возродить и укрепить истинную Церковь в России.

Вашего Высокопреосвященства смиренные послушники, члены общины Св. Преподобномученицы Елисаветы

Принято на собрании общины 1/14 сентября 1999 года.

Теперь, глядя назад, я думаю, что в том, что о. Александр ни разу не причастился, перейдя в РПЦЗ, было свое таинственное значение: он как бы указал нам, что это — не конечный пункт следования, что это только пересадочная станция, мы не должны раскладываться здесь и обосновываться, как дома. Так оно и вышло. В РПЦЗ мы ни до, ни после смерти о. Александра никогда не чувствовали себя дома. Лично у меня пребывание там оставило довольно тяжелое впечатление сидения в каком-то мрачном болоте. Символично, что единственная служба, проведенная епископом и клириками РПЦЗ в нашем храме, проходила в темноте: паникадило, висевшее под куполом, не горело, и во время литургии в храме был какой-то полумрак, разгоняемый только боковыми светильниками. Мы думали, что испорчена проводка, и поэтому паникадило не горит, но потом оказалось, что его просто забыли зажечь! Таким вот полумраком было, в сущности, покрыто и все наше дальнейшее пребывание в РПЦЗ. И только оказавшись в РПАЦ, мы наконец поняли: все, приехали. Здесь мы будем жить и работать. Здесь это — возможно. И только иногда жаль, что Батюшка не дожил до этого времени…

Каждый раз, когда на утрени поют полиелей, я вспоминаю историю наших юрисдикционных похождений и думаю: это все — о нас.

"Исповедайтеся Господеви, яко благ, яко в век милость Его… Сотворшему чудеса велия единому, яко в век милость Его… Поразившему Египта с первенцы его, яко в век милость Его, и изведшему Израиля от среды их, яко в век милость Его, рукою крепкою и мышцею высокою, яко в век милость Его", — действительно, поразил Господь Египта — наш приход в РПЦ МП и извел нас, как Израиля, "от среды их", и воистину "рукою крепкою и мышцею высокою" изводил Он нас оттуда.

"Раздельшему Чермное море в разделения, яко в век милость Его, и проведшему Израиля посреде его, яко в век милость Его. И истрясшему фараона и силу его в море Чермное, яко в век милость Его", — РПЦЗ мне представляется именно Чермным морем, которое нам надо было перейти по выходе из Египта-МП, и в этом море потонул гнавшийся за нами "фараон" — все то патриархийное, что мы имели в себе, и все те нестойкие, которые увязались за нами, но не пребыли с нами; а в нашем приходе было несколько человек, которые, хотя и перешли из МП, но сделали это не слишком сознательно — и они со временем отпали. Потонули в этом море и те члены РПЦЗ, которым вместо православия нужна была "белая Церковь", "тонкая духовность", безусловное "послушание" архиереям, антисемитизм и прочие вещи, не имеющие к православию никакого отношения.

"Проведшему люди Своя в пустыни, яко в век милость Его", — пустыней было наше пребывание "между юрисдикциями", когда мы уже фактически вышли из РПЦЗ, но еще не присоединились официально к РПАЦ, а потому вынуждены были около полугода сидеть без причастия.

"Поразившему цари велия, яко в век милость Его, и убившему цари крепкия, яко в век милость Его", — по ходу дело нам приходилось бороться с разными противниками, но эти перипетии — тема для другой книги; могу лишь сказать, что Господь и о. Александр все время помогали нам выйти из разных трудных ситуаций.

"И давшему землю их достояние, яко в век милость Его, достояние Израилю, рабу Своему, яко в век милость Его. Яко во смирении нашем помяну ны Господь, яко в век милость Его, и избавил ны от врагов наших, яко в век милость Его. Даяй пищу всякой плоти, яко в век милость Его. Исповедайтеся Богу Небесному, яко в век милость Его", — и вот итог: и храм нам удалось открыть, и не только открыть, а отремонтировать и достроить, и приход наш постоянно растет, и все больше людей узнает об Истинной Церкви и приходит к нам. Так сбылись и на о. Александре слова, которые Церковь возглашает, обращаясь к мученикам: "Заклание ваше породи церковное исполнение".

Когда Василий наконец-то был рукоположен в священники, и у нас началась нормальная приходская жизнь, хотя тогда мы еще служили не в храме, а по квартирам, у меня было такое чувство, которое, наверное, было у израильтян перед входом в обетованную землю, когда Моисей говорил им: "Видите, предаде Господь Бог ваш пред лицем вашим землю: вшедше наследите, якоже глагола Господь Бог отец ваших вам: не бойтеся, ни ужасайтеся", — мы наконец дошли.

В храме мы начали служить 31 декабря 2000 года, в воскресенье, в Неделю Святых Отец, в последний день уходившего века и тысячелетия. Еще когда мы только готовили храм к началу богослужений, я думала: почему мы именно в этот день начинаем служить в храме? Вроде никаких особенных святых памяти не было в этот день, а с праотцами какая может быть связь? Но оказалось все очень замечательно, очень правильно, т.к. поразительно знаменательный Апостол читался в тот день: "...Иже верою победиша царствия, содеяша правду, получиша обетования, заградиша уста львов, угасиша силу огненную, ...инии же избиени быша, не приемше избавления, да лучшее воскресение улучат. Друзии же руганием и ранами искушения прияша, еще же и уз и темниц, камением побиени быша, претрени быша, искушени быша, убийством меча умроша; проидоша в милотях и козиих кожах, лишени, скорбящи, озлоблени: ихже не бе достоин весь мир, в пустынях скитающеся и в горах и в вертепах и в пропастех земных. И сии вси послушествовани бывше верою, не прияша обетования, Богу лучшее что о нас предзревшу, да не без нас совершенство приимут". — Думается, что здесь как раз о Батюшке и о нас. Отец Александр верою стоил храм, и был искушен, жил всю жизнь в бедности, лишен, скорбящ и озлоблен, егоже не бе достоин весь мир; перешел в РПЦЗ с надеждой обрести в ней Церковь и храм открыть и начать новую жизнь, и был избиен, не прием избавления — не увидел этой новой церковной жизни в храме, — да лучшее воскресение улучит — как священномученик; он убийством меча умерл, не прием обетования — истинной Церкви Российской, живой и настоящей, а не такой загнившей и умирающей, как РПЦЗ, — Богу лучшее что о нас предзревшу, — ибо все это было для того, чтобы Господь в итоге привел нас в ту Церковь, в какую нужно, — и вот теперь мы вместе, Батюшка на небесах, а мы на земле, принимаем совершенство бытия в истинной Церкви — Теле Христовом.

Несомненно, на о. Александре сбылись слова Евангелия: "Блаженны чистии сердцем, яко тии Бога узрят".

Больше всего Батюшка любил гулять с собакой в гатчинском парке — уйдет далеко-далеко и гуляет там по несколько часов один. Ходил по лесу и молился. Уже после его смерти родные обнаружили четки в кармане куртки, которую он всегда надевал, когда гулял с собакой... Был простой и "некнижный". Хотел построить храм и организовать там хорошую приходскую жизнь. Жил в "конуре". Ездил на электричках, в метро, в автобусах. В электричках читал духовные книги. Боялся зубных врачей. Любил акафисты читать. Денег не копил. В отпуске не бывал по несколько лет. Ничего не имел. И ничего ему было не нужно. Ни к чему земному он не был привязан, не было у него никаких пристрастий. Всегда он ходил пред Богом и всегда был готов к смерти. Ничего о себе высокого не мнил. Умел по-детски радоваться. Умел общаться с людьми самыми разными и ни на кого не смотрел свысока и ни перед кем не заискивал. И ничего он не боялся, никаких "лихих людей", никаких скорбей, все принимал и терпел. И всегда в глубине души был у него покой — тот покой, который бывает только на душе истинно верующего православного христианина. И только один был в нем страх — страх Божий. И никогда ни к каким "партиям" не примыкал, ни в какую "политику" не лез. Всегда было в нем сияние благодати Божией, но свою духовную жизнь он ото всех скрывал, иногда даже словно бы юродствуя. "Старцем" не был. Терпел болезни, клевету, всякие оскорбления. В чем-то, как человек, заблуждался и ошибался, но старался духом и истиной служить Богу — именно Ему, а не "маммоне" или каким-то еще "интересам" (не обязательно отрицательным; бывают ведь и "положительные интересы", но если они ставят во главу угла еще что-то кроме Православия, то и они удаляют от Бога), — и Господь его Сам и вразумил, и помог исправить ошибки, и уразуметь то, что надо было уразуметь. Думал построить собор на земле, а построил себе обитель на небе, куда Господь его и вселил. Он просто жил по заповедям Божиим. "Людие же видеша и не разумеша".

Батюшка говорил: если быть верующим, то горячим, а не "тепленьким", потому что посередине пройти нельзя, и Царствие Божие даром не дается. Батюшке ничего в жизни легко не доставалось, потому что всю жизнь шел он по узкому пути, что было тем более трудно, поскольку почти все вокруг шли по широкой дороге и считали его сумасшедшим. Но он всегда "помнил последняя своя". И помнил: "Если кто хочет быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым". Был он простой такой, смиренный и незлобивый. Где нужно, умел твердость проявить. Молился и трудился. Был он просто — православным христианином и священником.

И Господь взял его в Свое Небесное Царство и через него привел и нас в Истинную Церковь.

 Священномучениче Александре, моли Бога о нас!

[1] См. Архиерейский Собор РПЦЗ 2000 года — поворотный пункт в истории Зарубежной Церкви // Вертоградъ-Информ № 11 (68) (2000) 20–51; "Се оставляется вам дом ваш пуст". Соборный протест против деяний Архиерейского Собора РПЦЗ // Вертоградъ-Информ № 12 (69) (2000) 27–59; Исход // Там же. 2–4.

[2] См.: Переворот в РПЦЗ // Вертоградъ № 2 (71) (2001) 2–3, 40–61; Внеочередной Архиерейский собор РПЦЗ: преддверие, решения и итоги // Вертоградъ № 3 (72) (2001) 14–18.

[3] См.: Президент Путин встретился в Нью-Йорке с иерархами Русской православной церкви заграницей и пригласил их посетить Россию // Вертоградъ № 3 (78) (2003) 12.

[4] См.: Т. Сенина, Торжество Православия. К четвертой годовщине обретения честных мощей Святителя Филарета (Вознесенского)…

[5] См. Краткую историю РПАЦ: Вертоградъ № 3 (78) (2003) 34–37.

[6] См. подробнее: Канонизация иже во святых отца нашего Филарета Вознесенского, Первоиерарха РПЦЗ // Вертоградъ № 1 (70) (2001) 2–3, 48–61. 

Предыдущая глава.

Эпилог.

В начало книги.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования