Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Г. Жордания, З. Гамезардашвили. О дипломатической миссии Никифора Ирбаха (продолжение)[история Церкви]


 Прежде всего следует выяснить время отправления грузинского посла в дипломатическую поездку. Учитывая поспешность, с какой должен был от­правиться в путь и действовать посол, ибо сложившиеся обстоятельства не допускали промедления, можно предположить, что сразу же после вруче­ния ему писем Теймураза Никифор должен был пуститься в путь-дорогу.

Никифор вёз с собой два письма царя Теймураза: одно — испанскому королю Филиппу IV, а второе — римскому папе Урбану VIII. Оба письма писаны на грузинском языке, и с обоих были сделаны переводы: с письма Теймураза к Филиппу IV был сделан испанский перевод, который хранится в Государственно-историческом архиве испанского города Симанки, а с письма Теймураза к папе Урбану VIII были сделаны латинский и итальян­ский переводы, и хранятся они в римском архиве Священной Конгрегации Пропаганды Веры.

Как было упомянуто выше, Микелом Тамарашвили был найден в архиве латинский перевод письма Теймураза к папе и опубликован вместе со сделанными им грузинским и французским переводами этого письма; гру­зинский же оригинал этого письма в архиве Священной Конгрегации Про­паганды Веры обнаружил и дважды (в 1982 и 1986 гг.) опубликовал И. М. Табагуа. Он же вторично, после М. Тамарашвили, опубликовал найденный в том же архиве латинский перевод этого письма. А письмо Теймураза к испанскому королю опубликовал Д. Л. Ватейшвили, и упомянул о нем же во II томе своей книги И. М. Табагуа.

Письмо Теймураза к испанскому королю оканчивается следующей датировкой: "Писана хартия сия в ноябре месяце двадцатого". Так же датировано письмо Теймураза к папе Урбану VIII: "Писана эпистола сия в месяце ноябре двадцатого, в стране Картлийской".

Латинский перевод этого письма, хранящийся в архиве Свящ. Конг­регации Пропаганды Веры,  датирован так: "Cartuli die 20 Novembris 1626" Точно так же датирован хранящийся там же итальянский перевод этого письма: "Da Cartli, li 20 Novembre 1626", т. е.: "Из Картли, в день 20 ноя­бря 1626 [года]".
Однако испанский перевод письма Теймураза к Филиппу IV имеет иную датировку: он датирован 20 ноября 1625 года.

Д. Л. Ватейшвили считает, что эта датировка письма Теймураза к ис­панскому королю— 20 ноября 1625 года— вполне правильна, и полагает, что так же должно быть датировано и письмо Теймураза к папе — 20 нояб­ря 1625 года, а не 1626 года, вопреки установившемуся в исторической ли­тературе мнению.

Полагаем, этот вывод Д. Л. Ватейшвили вполне справедлив, правиль­ность его подтверждает не только то, что испанский перевод письма Тейму­раза к испанскому королю датирован точно 20 ноября 1625 года, но также и то обстоятельство, что рекомендательное письмо иерусалимского патри­арха Феофана, посланное с Н. Ирбахом и сопровождавшим его архидиаконом иерусалимского патриарха Афанасием, которое, несомненно, было пи­сано позже письма Теймураза, датировано "первым сентября 1626".

Приводим ниже содержание писем Теймураза к Филиппу IV и Урба­ну VIII.
В письме Теймураза к испанскому королю излагается основная цель грузинского царя — организация антииранского союза и, вместе с тем, да­ется рекомендация послу, то есть письмо это является одновременно ве­рительной грамотой грузинского посла.

Обращает на себя внимание весьма своеобразная форма письма: Тей­мураз обращается непосредственно не к испанскому королю, во втором ли­це единственного или множественного числа, как это было обычно приня­то ("Ты" или "Вы"), а упоминает о нем в третьем лице множественного чис­ла ("Они"), что наводит на мысль, что, по всей вероятности, письмо Теймураза было адресовано не непосредственно испанскому королю, а грузинс­кому послу, Никифору Ирбаху, который должен был в соответствии с этим письмом изложить обстоятельства дела его "Католическому Величес­тву" и сам же должен был написать письмо от имени своего царя.

Ниже будет сказано, что так же в третьем лице было написано письмо Теймураза папе, но, когда это письмо перевели на латинский и итальянский языки, папа уже упоминался во втором лице (в латинском переводе Тейму­раз обращался к папе на "Ты" — во втором лице единственного числа, а в итальянском переводе обращался на "Вы" — во втором лице множествен­ного числа). И эта весьма странная форма писем указывает на то, что пись­ма эти были, во-первых, инструкциями для посла, согласно которым он должен был вести переговоры, а во-вторых, они должны были явиться образцами, по которым Никифор должен был составить письма на иностран­ных языках, что он и сделал по прибытии в Мадрид и Рим, по всей вероят­ности, при помощи переводчиков (в Риме—грека Кариофила).
Сказанное еще более подкрепит высказанную ниже мысль, что, по всей вероятности, Никифор Ирбах не ездил за письмами в Грузию и эти письма-образцы были ему пересланы в Иерусалим, в грузинский Крестовый монас­тырь, где Никифор проживал с 1614 года.
Письмо Теймураза, адресовано испанскому королю, вернее, Никифору Ирбаху, в качестве инструкции-наставления, как ему надлежало из­ложить испанскому королю суть дела, а затем и написать письмо на испан­ском или другом понятном для короля языке; при этом испанский король в этом письме-образце упоминается почти всё время в третьем лице множес­твенного числа ("Они").
Начинается письмо с возвеличивания испанского короля всевозмож­ными возвышающими его эпитетами. Филипп IV сравнивается с библейс­кими великими царями Давидом и Соломоном и античными великими госу­дарями— Александром и Константином и проч., он именуется "с Божье­го соизволения государем государей поставленным".
"Государю праведному и правоверному должны мы доложить,— писал Теймураз, — что сражаемся мы с неверным шахом Аббасом персидским не на жизнь, а  на смерть, и нет иной возможности и иного средства, кроме как меча точеного".

Далее говорилось: к неверным "не желаем идти в рабство, но пишем им (испанскому королю — Г. Ж., 3. Г.), дабы сделались они (испанский король— Г. Ж , 3. Г.) нашими повелителями, и пусть они (испанский ко­роль—Г. Ж., 3. Г.) нападут на персиян, а с этой стороны мы станем их (персиян—Г. Ж., 3. Г.) сильно теснить и сотрем с лица земли его (шаха Аббаса — Г. Ж., 3. Г.), безбожного и гнусного".
Далее Теймураз писал: "Уже с давних пор желали мы быть с ними (с испанским королем — Г. Ж., 3. Г.) в любви и согласии, однако нам было ведомо, что он (шах Аббас — Г. Ж., 3. Г.) коварно заявлял о своей любви к ним (испанскому королю — Г. Ж., 3. Г.), и поэтому мы не отважились вступать в полюбовные сношения; а ныне само государское величество их (испанский король — Г. Ж., 3. 3.) убедилось в коварстве и злом Промысле его" (шаха Аббаса — Г. Ж., 3. Г.].
Затем Теймураз писал, что он ожидает помощи от короля: "Да помо­гут они (испанский король— Г. Ж., 3. Г.) нам своей государевой мощью".
"Посредством крещения от Иоанна все мы наречены братьями, и, согласно учению апостолов, все мы братья и един наш Бог... и отважились именовать братом, если то угодно их (испанского короля—Г. Ж., 3. Г.) величеству или если они желают иметь нас [в качестве подданных]. Послали мы к ним (к испанскому королю—Г. Ж., 3. Г.) нашего усердного иеромонаха Никифора и передали через него наше дело и нашу думу, [ибо] он является верным нашим человеком и доверенным лицом. И пусть пошлет (испанский ко­роль— Г.Ж., 3. Г.) к нам одного доверенного, возлюбленного и годного к тому человека, дабы накрепко сразиться нам с врагами Христовыми и дабы угодно было им (испанскому королю— Г. Ж., 3. Г.) наше подчине­ние... Пусть помогут нам и сделают нас своими служителями во веки ве­ков. Аминь".
Подписывался: "Царь грузин Теймураз" . Письмо заверялось царской печатью.
Из письма явствует неплохая осведомленность Теймураза в междуна­родных делах той эпохи: он осведомлен о натянутых отношениях, устано­вившихся между Испанией и Ираном в связи с захватом последним пор­тугальских территорий, которые тогда входили в Испанскую империю; ос­ведомлен Теймураз и о том, что между Испанией и Ираном велись перего­воры о дружбе и союзе.
Теймураз писал, что он давно уже намеревался и желал вступить в дружеские сношения с испанским королем, но помехой тому были помя­нутые испанско-иранские переговоры. А теперь, с провалом этих переговоров и в связи с тем, что "католический  король" сам убедился в "коварстве" шаха Аббаса, стали возможны испанско-грузинские переговоры.
Теймураз предлагал испанскому королю заключить антииранский военно-политический союз, основой которого должно было стать единоверие обоих государей — испанского короля и картлийско-кахетинского царя - "все мы братья и един наш Бог". Конечно, тут Теймураз умалчивал о разног­ласиях, существовавших между римско-католической и греческо-православ­ной церквами, и подчеркивал лишь их единство, как христианских церквей.
Вместе с тем Теймураз предлагал заключить военно-политический союз на условиях вассального подчинения Картлийско-Кахетинского царства "католическому королю".
Отправляя своего посла, Теймураз ожидал, что в случае своего сог­ласия на заключение союза, испанский король отправит к нему, Теймура­зу, своего посла — "одного доверенного, возлюбленного и годного к тому человека", дабы, во-первых, заключить с ним, Теймуразом, антииранский военно-политический союз и оформить его письменным договором, а во-вторых, принять Теймураза в вассалы "католического короля". По всей вероятности, подразумевалось принесение Теймуразом пред испанским послом клятвы вассальной верности...
Так же было датировано письмо Теймураза к папе Урбану VIII, и это письмо также имело характер верительной грамоты, данной Никифору Ирбаху. Аналогично письму Теймураза к испанскому королю, и это письмо к главе римско-католической церкви являлось инструкцией-наставлением для Никифора, как ему надлежало изложить суть дела па­пе, а затем написать на латинском и итальянском языках письмо. В этом письме-образце папа (так же, как и испанский король в вышеупомянутом письме-образце Теймураза, адресованном испанскому королю) упоминается в третьем лице множественного числа ("Они"), хотя иногда он упоминается и во втором лице множественного числа (вежливая форма — "Вы").
Начинается письмо-образец с возвышающих эпитетов, но в данном случае не только адресата (как в письме к испанскому королю), а также и адресанта. В письме было сказано: "Царь грузин, боголюбивый, могущест­венно властвующий, непоколебимый воитель против врагов и бесподобный истребитель христоотступников Теймураз, пишу: воссиявшему в Риме великому солнцу, освещающему всю вселенную, изливающему на нас свои лучи, лампаде... (и проч. эпитеты—Г. Ж., З.Г.) папу, высочайшего во всем поднебесье, этой эпистолой... просим об отпущении грехов наших и о благословении; а затем мы так должны доложить великодержавию их, ибо во власти их утверждение всего мирского... Ныне благодать Христа даровала нам царство, и молитвами их (папы — Г.Ж., 3. Г.) надлежит нам утвер­диться [в этом сане]".
Далее повествовалось о борьбе Теймураза с "неверными", подразумевая персиян: "Уже двенадцать лет, как мы сражаемся против неверных бла­гословением и заступничеством Вашим (то есть папы — Г. Ж., 3. Г.) и не поступаем согласно их воле..."; далее следует утверждение, как и в пись­ме к испанскому королю, о братстве всех христианских государей: "все мы братья, и един наш Бог". Теймураз извещает папу о своем желании уста­новить дружбу с испанским королем и просит оказать в этом содействие. Он пишет: "Послали мы письмо государю в Испанию, и пусть от себя напишут ему и они (то есть папа — Г.Ж., 3. Г.), чтобы Вы (папа — Г. Ж. 3. Г.) и он (испанский король—Г. Ж. 3. Г) [оттуда], а отсюда мы (речь идет о совместном нападении на общего врага — Г.Ж., 3. Г.). и именем Ии­суса Христа стерли его с лица земли, так как он является неверным пред Богом. И надлежит установить взаимную любовь и оказывать взаимную помощь друг другу, и во имя любви к Иисусу Христу написали мы ему (папе — Г.Ж., З.Г.) любительную сию хартию, и возлюбили мы первосвященство их (папы — Г. Ж., 3. Г.) и послали нашего усердного иеромонаха Никифора, дабы вместо нас лицезрел их (папу — Г. Ж., 3. Г.) и молитвами их (папы— Г. Ж., 3. Г.) (да­лее неразборчивое место —Г. Ж., 3. Г.)..., чтобы мы возлюбили друг друга во имя Бога и нам всегда помнить благословеннейший престол их (папы — Г. Ж., 3. Г.)... и... священное имя, ныне и присно и во веки ве­ков. Аминь".
Подписывался: "Царь грузин Теймураз".
Письмо заверялось царской печатью.
В этом письме Теймураз извещал папу о своей борьбе против шаха Аббаса, которая длилась в течение 12 лет (с 1614 по 1626 год), и обращался с просьбой: во-первых, утвердить его в царском сане, а во-вторых, на ос­нове единоверия—в широком понимании этого слова—единства всех хрис­тианских государей ("все мы братья и един наш Бог") приложить старания, дабы сблизить его и сдружить с испанским королем, отписать от себя ему, дабы был заключен военно-политический союз между Испанией и Картлийско-Кахетинским царством, и ими совместно было предпринято, при участии папы, наступление против шаха Аббаса, дабы "стереть его с ли­ца земли".
Из сравнения обоих писем-образцов Теймураза — к испанскому коро­лю Филиппу IV и римскому папе Урбану VIII,—писанных одновременно, 20 ноября 1625 года, явствует, что главным было письмо к испанскому королю, письмо же к папе имело вспомогательное значение: испанскому королю Теймураз предлагал заключить антииранский военно-политический союз на основе религиозного единоверия, в широком понимании слова; при этом Теймураз предлагал сделаться вассалом испанского короля, и, очевид­но, предполагалось принесение присяги вассальной верности пред послом испанского короля.
От папы Теймураз желал получить утверждение в сане царя, что, оче­видно, по его предположению, должно было упрочить его международный авторитет и способствовать сближению его с испанским королем и заклю­чению помянутого антииранского испано-грузинского военно-политичес­кого] союза с участием самого папы в этой коалиции.
Главной задачей, которую ставил Теймураз перед этими дипломати­ческими акциями, было избавление Картлийско-Кахетинского царства от дипломатической внешней изоляции и сближение его с западными держа­вами, главным образом, с Испанией и папством. Первая из них, Испания, посредством своего покровительства, оказывае­мого вновь обретенному вассальному государству, а второе, папство, пос­редством признания за Теймуразом царского достоинства, должны были ввести Теймураза в сообщество западных хрис­тианских государей и укрепить его междуна­родный авторитет.
Таковы письма-образцы, по всей вероятности, пересланные Тейму­разом в Иерусалим Никифору Ирбаху, иноку грузинского Крестового мо­настыря, который в Мадриде и Риме, на основе этих грузинских писем-об­разцов, должен был составить письма на иноземных языках и подать испанскому королю и папе римскому.
К сожалению, мы не располагаем испанским переводом письма, адре­сованного Филиппу IV, зато располагаем двумя переводами письма, адре­сованного папе Урбану VIII,— латинским и итальянским и можем сравнить эти письма, составителем коих был Никифор Ирбах, конечно, на основе вышеразобранных грузинских писем-образцов, пересланных ему в Иеру­салим Теймуразом.
Из сравнения выявляется, что некоторые несущественные различия имеются как между латинским и итальянским переводами, так и между этими пере­водами, принадлежащими Никифору Ирбаху, и грузинским письмом-образ­цом, составителем которого был Теймураз, но существенной разницы нет. В обоих переводах выставляются вышеупомянутые два пожелания Тейму­раза: первое — чтобы папа признал за Теймуразом царское достоинство, и второе — чтобы он написал испанскому королю и походатайствовал о зак­лючении между ним и Теймуразом военно-политического союза.
Относительно первого пожелания в латинском переводе письма Тей­мураза было сказано: "Ныне с Божьей помощью и благословением Твоего Святейшества мы получили царское достоинство и просим тем же твоим повелением утвердить нас [в этом звании], вместе с тем обещаем воздавать тебе нашу покорность и почтение".
Итальянский перевод почти  полностью соответствует латинскому.
Относительно второго пожелания в латинском переводе письма гово­рится: "Подобно тому, как Бог является отцом всех творений, так и ты [яв­ляешься отцом] всех правоверных. Уповаю при твоей помощи заключить союз с испанским королем; мы писали ему [об этом]; умоляем и тебя при­ложить все старания, дабы склонить его к этому".
В итальянском переводе латинское выражение "ita tu Fidelium [Parens es " — "[являешься отцом] всех правоверных" — заменено выраже­нием: "Padre di tutti i Christian!" — [является отцом всех христиан".
Итак, между латинским и итальянским переводами, по существу, раз­ницы нет, и они оба почти полностью соответствуют грузинскому письму-образцу, за одним исключением: тексты латинского и итальянского пе­реводов письма лишь в одном месте не соответствуют грузинскому тексту письма-образца, а именно место в грузинском тексте, где сказано "Уже двенадцать лет, как мы сражаемся против неверных благословением и заступничеством Вашим (папы— Г. Ж., 3. Г.) и не поступаем согласно их воле...", в латинском переводе изменено так: "С турками и персиянами у нас вражда, и часто доходит дело до схваток, с Божьей помощью никому [из них мы не подчинились. Лишь тебе мы подвластны, и что бы ты не велел, выполним".
Итальянский перевод и тут вполне соответствует латинскому.
Таким образом, по сравнению с грузинским оригиналом письма-образ­ца, составителем которого был Теймураз, в латинском и итальянском текс­те письма, составленного по указке грузинского посла, имеется лишь од­но существенное изменение: в грузинском оригинале речь идет о двенадцатилетней (1614—1626 гг.) борьбе Теймураза против перси­ян и их повелителя, шаха Аббаса, а в латинском и итальянском переводах упоминается вражда и частые схватки Теймураза как с туpками, так и персиянами. Таким обра­зом, тут вставлено лишь упоминание о борьбе Теймураза против турок, причем об этом сказано раньше упоминания о  борьбе Теймураза против  персиян.
Совершенно ясно, что Никифор Ирбах в данном случае мог внести это изменение лишь следуя указанию своего повелителя: самовольно он, конечно, не мог поступить.
В чем же дело, какова причина, побудившая грузинского посла таким образом изменить это место в полученном от Теймураза письме-образ­це, следуя которому он должен был составить текст письма на латинском и итальянском языках для папы (латинский перевод) и для кардиналов, членов Священной Конгрегации Пропаганды Веры (итальянский перевод).
Об этих обстоятельствах подробно будет сказано ниже, когда мы кос­немся переговоров Никифора, которые он вел сначала в Мадриде, а затем— в Риме.
Тут же предварительно можно высказать два предположения.
Возможно, упоминание о вражде Теймураза с турками будет внесено Никифором в письмо Теймураза после того, как он убедится, что в Мадриде не благоволят к идее об организации антииранской коалиции. Ведь для Теймураза важнее всего было вывести свою страну из внешнеполитической изоляции, и любой проект, служивший этому делу, был приемлем. Но возможно предположить и другое, а именно, что Теймураз с самого начала предвидел подобные перспективы и дал своему послу указание в качестве неприятеля Картлийско-Кахетинского царства упомянуть и Османскую империю; в грузинском же оригинале письма-образца об этом не упоми­налось ввиду того, что посол должен был проехать территорию, находив­шуюся в руках османов, и, в случае обыска посла, дело могло обернуться весьма опасно для него.
Вряд ли за письмами-образцами Теймураза к испанскому королю и римскому папе Никифору Ирбаху пришлось ездить в Грузию. Мы соглас­ны с Г. Д. Акопашвили, которая вполне справедливо предполагает, что Никифор, "который, как известно, до 1626 года находился в Иерусалиме, в Крестовом монастыре, получил там письма Теймураза и поручение от­правиться в Рим и посетить римского папу и иных европейских государей". Это предположение уважаемый исследователь считает более допустимым,
нежели предположение, что Никифор сам ездил в Грузию за письмами Тей­мураза.
Тут следует привлечь один весьма любопытный  документ, имеющий от­ношение к отправлению Никифора Ирбаха. Мы имеем в виду свидетельство префекта Театинской миссии в г. Гори (Картлийское  царство) Пьетро Авитабиле.
В своей реляции, отправленной из Гори и датированной 22 октября 1630 года, т. е. почти пять лет спустя после написания писем-образцов Тей­мураза к испанскому королю и папе,  Пьетро Авитабиле писал адресату, по-видимому генералу Театинского ордена, о том, что ему удалось выве­дать у Никифора Ирбаха относительно письма Теймураза, адресованного папе: "Я хорошенько выведал у него, - писал П. Авитабиле про Никифо­ра, — что то письмо, которое он представил нашему государю (то есть па­пе Урбану VIII — Г. Ж., 3. Г.) от имени царя (Теймураза — Г. Ж., 3. Г.), на самом деле написал он сам, в Иерусалиме, без его (Теймураза— Г. Ж., 3. Г), ведома..." Пьетро Авитабиле просил своего генерала уведомить об этом кардиналов, членов Священной Конгрегации Пропаганды Веры.
Следует отметить, что Пьетро Авитабиле вообще весьма хорошо и дружески был расположен к Никифору Ирбаху. Он и вместе с ним его сотоварищи театинцы, повстречавшись с Никифором в Мессине, как об этом будет сказано ниже, оказали ему большие услуги, и Никифор в Грузии платил им той же монетой, да и в этой же реляции П. Авитабиле пишет про Никифора, что "намерения у него (у Н. Ирбаха — Г. Ж., 3. Г.) самые лучшие, это несом­ненно...". Так что вряд ли он зря, без веских соображений, стал бы доносить на своего друга и благодетеля; да и некоторые другие современные тем событиям документы свидетельствуют о том, что тогда, вообще, подоб­ные подозрения имелись и соответствующие слухи курсировали.
Это свидетельство Пьетро Авитабиле, вернее выведанное им у Ники­фора Ирбаха, наилучшим образом подтверждает высказанное нами пред­положение, что Никифор, действительно, будучи в Мадриде и Риме, сам составил, а затем дал перевести на иностранные языки письма Теймураза к испанскому королю и папе, правда, сделал он это не своевольно, а соста­вил и дал перевести на испанский язык (письмо Филиппу IV) и на латин­ский и итальянский языки (письмо к Урбану VIII) письма, исходя из писем-образцов Теймураза, которые были им получены в Иерусалиме.
Пьетро Авитабиле, полагаем, неточен, лишь когда сообщает, что Ни­кифор написал письмо к папе (и к испанскому королю) "без ведома" Тейму­раза и что письмо это (вернее, оба письма) он написал в Иерусалиме.
В действительности же дело, по всей вероятности, обстояло иначе. Ввиду особой спешки, Теймураз не стал вызывать к себе Никифора Ирба­ха, пребывавшего в Иерусалимском грузинском Крестовом монастыре, а от­правил к нему два письма-образца, писанные по-грузински, равно как и повеление отправиться в дипломатическую миссию. Получив эти письма-образцы в Иерусалиме, Никифор отвез их в Мадрид и Рим и там составил, а затем перевел, при помощи тамошних переводчиков (в Риме—грека-униата И.- M. Кариофила), на испанский язык (письмо испанскому королю) и на латинский и итальянский языки (письмо папе), внеся вышеупомяну­тое добавление относительно неприятелей Теймураза: присовокупив к Ирану, в качестве неприятеля, и Османскую империю. На подобные изме­нения грузинский посол, вне всякого сомнения, имел дозволение своего повелителя, и, несомненно, он и в данном случае действовал, строго придерживаясь данного ему поручения, а не своевольно.
Что же касается сказанного Никифором, что якобы он написал пись­мо папе сам и "без ведома" Теймураза, приняв на веру сообщение П. Авитабиле, что Никифор сказал именно так, то можно предположить, что Никифор сказал это, дабы не выставлять в глазах иноземца, хотя и своего приятеля, своего повелителя Теймураза в роли человека, способствовавше­го действию, которое в глазах иноземцев могло показаться неблаговидным, равносильным подлогу, и не ставить Теймураза в неловкое положение.
Но вернее предположить, что, считая Пьетро Авитабиле своим другом и приятелем, Никифор чистосердечно рассказал о том, что он сам составил письмо папе от имени Теймураза на основе письма-образца, пересланного ему Теймуразом, а П. Авитабиле понял этот рассказ по-своему и почел сво­им долгом уведомить об этом своего начальника по ордену, прося его сооб­щить об этом кардиналам — членам Священной Конгрегации Пропаганды Веры.
Можно предположить, что письма-образцы Теймураза, адресованные испанскому королю и папе, датированные 20 ноября 1625 года, были дос­тавлены в Иерусалим лишь летом следующего, 1626 года, быть может, даже в августе месяце и по получении их Никифор обратился к главе Иерусалимской православной церкви, иерусалимскому патриарху Феофану за рекомендательным письмом; возможно, об этом похлопотал пред Феофа­ном "джварис мама", настоятель грузинского Крестогвого монастыря в Ие­русалиме, в котором Никифор проживал вот уже тринадцатый год.
Феофан удовлетворил эту просьбу, которая ему, очевидно, была пе­редана от имени картлийско-кахетинского царя Теймураза, тем более, что Иерусалимская православная церковь многим была обязана царству Тей­мураза, откуда она получала в те времена ежегодно большую материальную помощь — пожертвования грузин, предназначенные для Святых мест Иерусалима.
Как явствует из реляции члена Театинской миссии в Гори Джусто Прато, датированной 16 октября 1633 года, "Грузия (подразумевается лишь Восточная Грузия, царства Картли и Кахети — Г. Ж., 3. Г.) ежегодно дос­тавляет "Гробу Господню в Иерусалиме" "милостыню" "в шесть тысяч скуди". В то время за этой "милостыней" в Гори, столицу царства Картли, при­езжал один греческий митрополит, который сначала враждовал с театинцами из Горийской миссии, а затем весьма сдружился с ними.
Иерусалимский патриарх Феофан не ограничился тем, что дал Н. Ирбаху рекомендательное письмо к испанскому королю, но послал с ним, в качестве провожатого, своего архидиакона Афанасия.
Рекомендательное письмо Феофана было писано на греческом языке, его грузинский перевод (в сокращенном виде) был опубликован Д. Л. Ватейшвили, мы приводим выдержки по этому грузинскому переводу.
Патриарх Феофан ("с Божьей помощью патриарх святого града Иеру­салима и всея Палестины") писал испанскому королю Филиппу IV — "бла­гочестивейшему христолюбцу, Богом коронованному королю, самодержцу всей Испании и Нового света":
"Самодержец и царь иберийцев Теймураз-хан прислал к нам сего иеро­монаха, который имеет с собой письма от него к твоему Государеву Ве­личеству". Относительно миссии, порученной Н. Ирбаху, патриарх Феофан извещал испанского короля, что Теймураз домогается его, испанского ко­роля, "помощи, ибо он сильно стеснен Персиянином (под "Персиянином" подразумевался шах Ирана — Г. Ж., 3. Г.).
Поэтому просит, дабы ты оказал ему помощь как доброму и благочестиво­му христианину, либо словесно запугал Персиянина (шаха Ирана— Г. Ж., 3. Г.), либо своей ратью [начал действовать] со стороны Ормуза". Патри­арх обращался к королю с просьбой: "Умоляю Твое Государево Величест­во, не отвергай сего домогательства"; а под конец писал: "Посылаю вместе с иеромонахом отцом Никифором... своего архидиакона в провожатые... Имя моего архидиакона — Афанасий, он подлинно наш и послан нами".
Патриарх Феофан этим своим письмом от 1 сентября 1626 года давал рекомендацию дипломатической миссии Теймураза и его послу Н. Ирба­ху; с другой же стороны, письмо это являлось верительной грамотой, дан­ной представителю патриарха, его архидиакону Афанасию.
В письме особо подчеркивалось единоверие испанского короля и гру­зинского царя и указывалось на притеснения, чинимые ему "Персияни­ном", т. е. шахом Ирана. Патриарх просил короля помочь Теймуразу "как доброму и благочестивому христианину". Следует полагать, по внушению Никифора, патриарх просил короля о двоякой помощи: первое, о дип­ломатической помощи: "словесно запугать", т. е. послать ша­ху с угрозой, дабы он не тревожил государство Теймураза, а если бы сей дипломатический демарш не возымел своего действия, тогда испанский король своей "ратью", то есть военно-морскими силами, дол­жен был начать действовать "со стороны Ормуза".
Иерусалимский патриарх Феофан, так же как и сам Теймураз, в пись­ме к испанскому королю откровенно писал об антииранском характере миссии Н. Ирбаха: о предполагаемой помощи короля грузинскому царю либо дипломатическим заступничеством, либо военными действиями против Ирана со стороны Ормуза.
Следует учесть то обстоятельство, что Н. Ирбаху с письмами Теймураза и иерусалимскому архидиакону Афанасию с письмом патриарха Феофана надлежало проехать владения османов, где требовалось соблюдать боль­шую осторожность. Однако следует признать, что если бы даже османским властям удалось захватить письма, которые везли Н. Ирбах и архидиакон Афанасий, то это никакого вреда не могло бы причинить ни грузинскому послу, ни представителю иерусалимского патриарха: письма Теймураза и иерусалимского патриарха Феофана, если бы османским властям удалось их заполучить и ознакомиться с их содержанием, не могли настроить их враждебно ни к Никифору Ирбаху, ни к возложенной на него дипломати­ческой миссии; скорее наоборот, подчеркивание в письмах к испанскому королю — и Теймуразом, и Афанасием—антииранского характера миссии Никифора Ирбаха скорее должно было вызвать положительное отношение к этой миссии османов, ибо любая международная акция против Ирана— заклятого врага Османской империи, была весьма желательна для османов. И быть может, в письмах Теймураза и патриарха Феофана именно поэто­му-то и подчеркивался антииранский характер миссии Никифора Ирбаха.
 
6
 
О странствии Никифора Ирбаха мы не располагаем опубликованными архивными документами, которые, быть может, и не сохранились.
Исследователи, которые пишут об этом, черпают сведения из сочине­ний театинских историков.
Прежде всего следует выяснить, кто были попутчики Никифора. Сог­ласно найденным им в архиве сведениям, М. Тамарашвили пишет, что Н. Ирбаха "сопровождали двое монахов того же ордена, несомненно, грузи­ны, да один толмач". То есть двое монахов, сопровождавших Никифора Ирбаха, согласно М. Тамарашвили, были монахами того же ордена, что и Никифор, стало быть, принадлежали к ордену св. Василия. Что касается национальной их принадлежности, М. Тамарашвили предполагает, что эти двое монахов были грузины; однако это предположение следует уточнить. Напомним читателю, что иерусалимский патриарх Феофан отправил с Никифором Ирбахом своего архидиакона Афанасия, стало быть, одним из мо­нахов, которые сопровождали Никифора, был грек. Но вполне можно предположить, что и другой монах и толмач, сопровождавшие Никифора, были отправлены с грузинским послом тем же иерусалимским патриархом Феофаном, тем более, что, по вышесказанным соображениям, путь Никифо­ра начался, по всей вероятности, не из Грузии, а из Иерусалима. И вероят­нее всего, и те двое — и монах и толмач — также были греки. Что касает­ся толмача-переводчика, то, как уже было сказано выше, Никифор нуж­дался, главным образом, в человеке, который переводил бы с латинского на греческий язык и с греческого на латинский, а такого толмача Никифор вряд ли смог бы найти среди грузин, и не только проживавших в царстве Теймураза — в Картли и Кахети, но и среди проживавших в Иерусалиме. С греческим языком грузины хорошо были знакомы, но латынь им была чужда; да и сам Никифор, образованнейший человек своего времени, вла­девший несколькими языками, по всей вероятности, не владел в достаточ­ной степени латынью и нуждался как раз в знатоке этого языка.
Поэтому правильнее предположить, что все три спутника Никифора— двое монахов и один толмач — были греки, которых отправил с Никифором в качестве сопровождающих его лиц патриарх Иерусалимский Феофан, и главным из них, конечно, был архидиакон иерусалимской церкви Афана­сий.
Н. Ирбах и его спутники взяли курс на остров Сицилию, откуда соби­рались плыть в Испанию. Но более чем за полгода до их прибытия на этот остров из Италии были отправлены миссионеры, направлявшиеся в Грузию.
В Риме коллегия кардиналов, т. н. Священная Конгрегация Пропаган­ды Веры, пришла к убеждению о целесообразности организации миссии в Восточной Грузии, в царстве Теймураза. Толчком к этому послужили две докладные записки, поданные почти одновременно. Одна из них — о му­ченической смерти царицы Кетеван — принадлежала доминиканскому монаху-миссионеру Грегорио Орсини, прибывшему из Ирана в Рим в фев­рале 1626 года, а другая, как предполагают, была подана через месяц, в марте того же года, известным путешественником Пьетро делла Балле; то была его знаменитая "Информация".
В своей "Информации" Пьетро делла Балле писал, что миссионеры могут проникнуть в Грузию тремя путями: через Константинополь, через Персию и через Польшу и Украину. По первому пути он советовал направить в Грузию миссионерами иезуитов, доминиканцев или францисканцев, по второму пути—босоногих кармелитов и августинцев, а по третьему — иезуитов, доминиканцев либо босоногих кармелитов. Одна­ко, по некоторым соображениям, Священная Конгрегация Пропаганды Веры пренебрегла этими советами делла Балле, и выбор ее пал на итальянс­ких театинских монахов, т. н. "черных клириков", с которыми делла Бал­ле находился в дружеских отношениях, Возможно, сам делла Балле дал Конгрегации этот совет, дабы избегнуть разжигания неприязни, существо­вавшей в Иране между августинцами и босоногими кармелитами.
Несмотря на это решение Конгрегации, португальские монахи-авгус­тинцы не отказались от мысли проникнуть в качестве миссионеров в Вос­точную Грузию; они обладали частью останков великомученицы — грузин­ской царицы Кетеван, матери Теймураза, что давало им шансы на успех при дворе Теймураза. Поэтому они отправились, без ведома Священной Конгрегации, из индийского города Гоа через Иран. Августинский монах Амброзио душ Анжуш с братом-послушником Педро душ Сантушем отпра­вились несколько позднее театинцев, в октябре 1626 года, но в Гори, сто­лицу царства Теймураза, они попали на семь месяцев раньше театин­цев...
Решение Конгрегации об отправлении театинцев было принято в са­мом начале мая 1626 года, о чем свидетельствует письмо, адресованное этой Конгрегацией главе будущей Грузинской театинской миссии Пьетро Ави­табиле, датированное 9 мая 1626 года. Из этого письма видно, что решение об отправлении в Грузию Пьетро Авитабиле с товарищами было принято Священной Конгрегацией Пропаганды Веры 4 мая. В письме было сказа­но, что Священной Конгрегации на ее заседании 4 мая было доложено о письме (заявлении) его, Пьетро Авитабиле, а также подробнейшая положи­тельная характеристика, данная ему и его сотоварищам по миссии генералом ордена театинцев— "о добрых качествах и пригодности его (П. Ави­табиле— Г. Ж., 3. Г.) и помянутых его сотоварищей" ("amplissima testimonianza delle buone qualitä et sufficienza sua e delli detti suoi compagni"), и Священная Конгрегация решила послать их "к грузинам, народу, о котором синьор делла Балле докладывал многое и, в частности, об их (гру­зин— Г. Ж., 3. Г.) благорасположении по отношению к сему святому апостольскому престолу (santa sede apostolica)". Подготовлявшихся к от­правлению миссионеров должен был снабдить хорошей инструкцией (unabuona istruttione) Пьетро делла Балле.
Пьетро Авитабиле и его сотоварищи по миссии были снабжены пос­ланием папы Урбана VIII к царю Теймуразу (на латинском языке) и пись­мом Священной Конгрегации Пропаганды веры (на итальянском языке), а также папским посланием к католикосу-патриарху Захарии Джорджадзе, который правил духовным престолом Восточной Грузии в 1624— 1633 годах.
Письмо Священной Конгрегации Пропаганды Веры было писано рань­ше, оно было датировано 20 июня 1626 года. В нем было сказано, что "си­ньоры кардиналы из Священной Конгрегации Пропаганды Веры", осведо­мившись из различных реляций "о большом благорасположении, которое питает грузинский народ к святой римской церкви и к сему апостольскому престолу" („l'affetto grande ehe li popoli Giorgiani portano alla santa chiesa romana et a questa sede apostolica"), решили послать "трех отцов театинцев, а именно отца Пьетро Авитабиле, отца Франческо д'Априле и отца Джакомо ди Стефано" („tre padri Theatini cioe il P. Pietro Avitabile, il P. Fran cesco d'Aprile et il P. Giacomo di Stephane").
Таким образом, согласно письму Священной Конгрегации Пропаганды Веры, в Грузию должны были отправиться три театинца-миссионера: Пьет­ро Авитабиле, Франческо д'Априле и Джакомо ди Стефано. Однако, по всей вероятности, одному из них отправиться не удалось, и в своей реляции от 12 марта 1629 года, писанной по-латыни из г. Гори, Пьетро Авитабиле в качестве своих спутников упоминает "дона Якова" (domnus Jacobus), т. е., по-итальянски, "дона Джакомо" (Giacomo), и "дона Иоанна" (domnus loannes), т. е., по-итальянски, "дона Джованни" (don Giovanni). Однако, сог­ласно этой реляции П. Авитабиле, этому "дону Джованни" так и не удалось доехать до Грузии.... Возникает вопрос, не был ли спутником Пьетро Авитабиле и Джакомо ди Стефано тот самый театинский монах "дон Джо­ванни Филомия делла Белла-ин-Реньэ" (don Giovanni Filomia della Bella in Regno), который и второй раз посылался в Грузию, в мае 1630 года, вместе с театинцем Джузеппе Джудиче Миланэзе (миланцем), однако по какой-то неизвестной нам причине, и во второй раз он не был послан в Грузию, и вместе с Джузеппе Джудиче в Грузию был отправлен неаполита­нец Арканджело Ламберти.
Это предположение, что вместе с П. Авитабиле и Дж. ди Стефано был отправлен именно Джованни Филомия, подтверждается сообщением театинского историка Б. Ферро, который в Мессине упоминает именно этих трех миссионеров.
Послание папы Теймуразу было написано 4 июля 1626 года. Урбан VIII писал "Теймуразу, государю Кахети" (Theimuraz Principi Kacheti) что посылает "священников, сведущих в науке спасения [душ] и находя­щихся на страже благоденствия народов" (sacerdotes scientiam salutis edoctos et populorum felicitati servientes).
Папа просил оказать покровительство миссионерам и писал Тейму­разу, что он беспрестанно молит Бога, дабы раскрылись пред ним, Тейму­разом, "небесные врата". Далее папа писал, что его священников влечет из Европы в Азию вовсе не корыстолюбие или властолюбие, но лишь "спасе­ние стран и слава государей является единственным побудителем их мис­сии" (iis unum erit votum et negotium salus Provinciarum et gloria Principum).
Папа воздавал хвалу Теймуразу за стойкость в деле отстаивания ве­ры и, упомянув о героической стойкости его "благочестивой матери", пи­сал: Ты — "сын столь прославленной родительницы и одолевший столько опасностей, дашь веру нашим священникам..." (Tarn laudatae Parentis filius et tantorum periculorum victor, crederis sacerdotibus nostris).
Таким образом, подготовка к отправлению миссионеров длилась, по меньшей мере, два месяца — 4 мая было принято решение Священной Конгрегации Пропаганды Веры, а послание папы датировано 4 июля.
Очевидно, вскоре после этой даты трое театинцев— Пьетро Авитабиле с товарищами— отправились на о. Сицилию. В г. Мессине они повстре­чались с Н. Ирбахом. Грузинский посол и миссионеры нуждались во взаи­мопомощи. Рассчитывая в будущем на помощь, которую мог оказать им столь влиятельный при грузинском царском дворе человек, каким был Никифор Ирбах, П.Авитабиле него товарищи снабдили его рекоменда­тельными письмами к театинцам, проживавшим в г. Неаполе и в Испа­нии, куда держал он свой путь. И они не ошиблись в своих расчетах: в свою очередь, и Никифор дал миссионерам рекомендательные письма к Теймуразу.
Возникает вопрос, когда мог повстречаться в Мессине грузинский посол с театинскими миссионерами? Несомненно, это могло иметь место не ранее сентября 1626 года, ибо из Иерусалима Никифор и сопровождавшие его лица могли выехать лишь после первого сентября 1626 года, ибо этим числом датировано письмо иерусалимского патриарха Феофана, которое, как было упомянуто выше, послал он испанскому королю с сопровождав­шим Н. Ирбаха архидиаконом Афанасием. Вероятнее всего, Никифор повс­тречался с театинцами осенью 1626 г. и, конечно, как правильно пред­полагает И. М. Табагуа, до 2 декабря этого года, ибо в этот день театинцы П. Авитабиле и Дж. ди Стефано отплыли из Мессины; однако, полагаем, задолго до этой даты, ибо в Мессине Никифор завязал дружеские сношения с миссионерами, и, судя по характеру этих сношений, они не могли быть кратковременными: за короткий срок миссионеры не смогли бы оказать грузинскому послу столько знаков уважения и внимания.
Из Мессины Никифор Ирбах отправился в Неаполь, где весьма радуш­но был принят тамошними театинскими монахами. Радушие это, полага­ем, объясняется тем, что Никифор был снабжен рекомендательными пись­мами театинцев — Пьетро Авитабиле и его сотоварищей. В Неаполе Никифора повидала мать театинца Джакомо ди Стефано, сотоварища Пьет­ро Авитабиле (он вместе с П. Авитабиле были основателями миссии театин­цев в г. Гори), преподнесла ему ценные подарки и просила оказывать ее сыну покровительство в Грузии.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования