Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Г. Жордания, З. Гамезардашвили. О дипломатической миссии Никифора Ирбаха [история Церкви]


 1

Восточная Грузия — царства Картли и Кахети,— находившаяся под владычеством Теймураза I (он был царем Кахети в 1606—1648 годах, а объединенных Картли и Кахети — в 1625—1632 годах), начиная с 1614 года попала в весьма тяжелое и затруднительное положение. Шах Ирана Аббас I (1587—1629 гг.), поставив своей целью полную инкорпорацию сна­чала Кахети, затем Картли, предпринял четыре опустошительных похода, следствием которых было полное разорение Восточной Грузии, особенно некогда цветущего Кахетинского царства, истребление насаждений, иско­ренение виноградарства и шелководства, выселение десятками тысяч корен­ного грузинского населения в различные области Ирана, заселение опус­тошенных земель кочевыми и полукочевыми тюркскими племенами. Вся эта политика ставила перед собой задачей подрыв экономической основы жизни грузин, их денационализацию и потерю ими всякой возможности сохранения национальной независимости и самобытности, а с другой стороны— подъем экономического благосостояния тех провинций Ирана, куда поселяли переселенцев, развитие там виноградарства, шелководства и, вообще, экономической жизни.

Так же поступил шах и по отношению к армянскому населению.
Подрывая шелководство на нашей родине, Аббас одновременно стре­мился к подрыву торгового пути, пролегавшего из восточных стран, в т. ч. из Ирана, через османские владения к Средиземноморью, и перенесению этих путей на юг, в сторону Бендер-Аббаси (быв. Гомбрунь) и острова Ормуз, отнятого персиянами у португальцев; планировалось также проложение нового торгового пути на север, через Русское государство, к чему, кроме шаха, стремились и западноевропейцы — англичане, нидерландцы, французы, немцы. Однако этим планам не суждено было осуществиться, равно как и планам инкорпорации Восточной Грузии. Этому помешали, с одной стороны, политика русского правительства, которое, исходя из на­циональных интересов России и русского купечества, не пожелало пойти в 30-х гг. XVII в. навстречу устремлениям Аббаса и западных держав и благоприятствовать приложению "шелкового пути" через русские земли, а с другой стороны — самоотверженная борьба грузинского народа, главным руководителем которого был картлийско-кахетинский царь Тейму­раз I.

Теймураз является выдающейся личностью среди государственных деятелей XVII века. Он обладал незаурядными талантами искусного поли­тика, полководца, дипломата. Выдающийся писатель-поэт, высоко обра­зованный, владевший несколькими языками, в т. ч. персидским и турец­ким, он истинный представитель грузинского характера: непоколеби­мый герой, отстаивавший всеми силами независимость и самобытность маленького грузинского народа, верный сын православной христианской церкви, которая в ту эпоху являлась символом назависимости и самобытности грузинского народа (равно как и русского народа) в борьбе с иноземными захватчиками.
Героизм Теймураза и его самопожертвование (ведь он принес в жерт­ву любимую мать, двух сыновей...) вызывали восхищение не только у под­данных Теймураза, которых он не раз сплачивал для борьбы против ковар­ного врага— и это несмотря на неоднократные измены значительной части тавадов (знатных людей), но даже у врагов грузинского народа — у персиян и османов, которые поневоле прониклись уважением к герою...

Грузинскому народу были присущи как патриотизм, так и уважение к другим народам. Ведя непреклонную борьбу против иранских шахов, желавших поглотить его маленькую родину, Теймураз одновременно пи­тал большое уважение к великой древней культуре персиян, любил их
язык и литературу, был незаурядным переводчиком жемчужин персидской литературы.
Самоотверженная борьба народа Восточной Грузии, поддержанная западногрузинскими правителями и их подданными, окончилась пораже­нием иранских агрессоров, и с 1626 года Аббас вынужден был изменить свою свирепую политику полной инкорпорации и стать на путь компромис­сной политики: он утвердил Теймураза правителем Картлийско-Кахетинского царства на условиях вассальной зависимости, не требуя даже (как это было позднее) от правителя ренегатства— измены вере предков.
Однако примирение Теймураза с мыслью хотя бы о вассальном под­чинении владыке Ирана было явлением временным: Теймураз никогда не отказывался окончательно от борьбы за независимость против иранского владычества. Одновременно с собиранием национальных сил и подготов­кой страны к новой борьбе Теймураз искал и иные пути, дабы не допус­тить изоляции Восточной Грузии. С этой целью он прилагал немалые уси­лия к тому, чтобы завязать дипломатические сношения с внешним миром и, по возможности, приобрести союзников против Ирана.

Уже с десятых годов XVII века он вел соответствующие переговоры с османами и даже способствовал началу военных действий османов против Ирана, в которых и сам принял весьма активное участие (1616—1619 гг.). Да и позднее (1620 г.) он тщетно пытался поднять султана против шаха. Тогда же зародились дипломатические сношения Теймураза с русским правительством с целью получения военной и дипломатической поддержки. Эти взаимоотношения позднее значительно окрепли и развились.

Теймураз искал поддержку против Ирана и у западноевропейских го­сударств и, прежде всего, у Испании, которая, по его мнению, должна бы­ла иметь свои счеты с Ираном, отнявшим у подвластной ей Португалии весьма важные приморские территории на Востоке, в т. ч. остров Ормуз, котором португальцы владели с начала XVI века. В качестве посредника для сближения с Испанией Теймураз пожелал использовать главу римско-католической церкви, папство, учитывая его огромное влияние на госу­дарства, оставшиеся верными римскому католицизму в условиях начав­шейся религиозной реформации и эры протестантизма.

С целью установления дружеских дипломатических сношений с запад­ными католическими державами, и, в первую голову, с Испанией и папст­вом, на Запад был отправлен прославленный грузинский общественный и церковный деятель Николай Оманович Ирубакидзе-Чолакашвили, известный там под именем "Никифора монаха" и "Никифора Ирбаха".

2

Никифор Ирбах — весьма выдающаяся личность, и о разных сторо­нах его многогранной деятельности написано много. Дипломатической миссии Никифора раньше всех коснулся известный грузинский ученый Микел (Михаил) Тамарашвили.
Одно время в сочинениях некоторых наших исследователей встреча­лась некоторая путаница относительно личности Н. Ирбаха: путали его с его современником, митрополитом-греком Никифором, которого Тейму­раз посылал в качестве своего дипломатического представителя в Русское государство, Иран и Османскую империю.
К. С. Кекелидзе с большой достоверностью установил, что Никифор Ирбах — Николай Ирубакидзе-Чолакашвили и греческий митрополит, Кукосонский епископ, прибывший к Теймуразу из Константинопольской патриархии и служивший грузинскому царю начиная с 1623 или 1624 го­да до 1642, — это две совершенно разные личности. Общее между ними лишь то, что они оба иноки, в иночестве носили одинаковые имена и оба служили Теймуразу в качестве дипломатов.

К. С. Кекелидзе, вместе с тем, установил основные вехи жизни и дея­тельности Никифора Ирбаха. Касались деятельности Никифора Ирбаха и его дипломатической мис­сии и другие исследователи: З.И.Чичинадзе, Е. С. Такайшвили, Д. Г. Каричашвили, С. Н. Какабадзе, А. С. Чикобава и др. Весьма ценно в этом отношении сочинение Н. Т. Накашидзе, который остановился как на биографических данных Никифора Ирбаха, так и на его дипломатической миссии в западные страны, в своей книге о "грузино-русских политических отношениях в первой половине XVII века".
Ораторское искусство Никифора Ирбаха, как дипломата, охаракте­ризовано в весьма оригинальном сочинении Н. И. Канделаки об "ора­торском искусстве грузинских дипломатов".

Посольство Н. Ирбаха охарактеризовано также в IV томе "Очерков по истории Грузии", вышедшем в свет в 1973 году.

Весьма ценную научно-популярную монографию посвятила жизни и деятельности Никифора Ирбаха Г. Д. Акопашвили. В этой монографии должное место отведено и дипломатической миссии Никифора.

Что касается дипломатической миссии Никифора Ирбаха, то до пос­леднего времени все исследователи опирались исключительно на фунда­ментальные сочинения Микела Тамарашвили -"История католичества среди грузин" (на грузинском языке) и "Грузинская церковь с основания до нынешних дней" (на французском языке). К этому Г. Д. Акопашвили добавила также материал, добытый, но не опубликованный М. Тамара­швили и хранящийся в его личном архиве в Институте рукописей Акаде­мии наук Грузии.

Заслуживает особого внимания архивный материал, извлеченный из иноземных архивов нашими исследователями в 70—80-х годах нашего ве­ка. Это прежде всего материал, добытый Д. Л. Ватейшвили в Государст­венно-историческом архиве испанского города Симанки (поблизости от г. Вальядолида) и в Риме, в Ватиканском архиве и в архиве Священной Конгрегации Пропаганды Веры, часть которого была им опубликована и использована в своих сочинениях.
В 1986 году вышел в свет второй том книги И. М. Табагуа, который, проработав в римских архивах, опубликовал часть добытых им материалов, касающихся дипломатической миссии Никофора Ирбаха — как латинские и итальянские оригиналы, так и их фотокопии и грузинский перевод. Нужно отметить, что большая часть документов, опубликованных в этом томе книги И. М. Табагуа, относится именно к миссии Н. Ирбаха.

Опубликованным им документам И. М. Табагуа предпослал простран­ное исследование, состоящее из пяти глав, написанных в виде очерков. Из этих глав наиболее пространной является четвертая глава, посвященная дипломатической миссии Никифора Ирбаха, под наименованием: "Посоль­ство Никифора Ирбаха в Европу".
Помимо добытых им в римских архивах материалов, И. М. Табагуа, по следам Д. Л. Ватейшвили, добыл весьма ценный материал из Государ­ственно-исторического архива г. Симанки и опубликовал его в четвертой главе второго тома своей книги — но не сами документы, а лишь их пере­сказ.

К сожалению, весьма повредила данному исследованию И. М. Табагуа некоторая поспешность, с которой, как мы полагаем, оно писалось.

Наибольшее сожаление вызывает то обстоятельство,  что весьма  инте­ресный материал из  исторического архива испанского города Симанки, найденный Д. Л. Ватейшвили, которым ныне располагают как Д. Л. Ватейшвили, так и И. М. Табагуа, доныне полностью не опубликован и в данном очерке мы вынуждены довольствоваться лишь предварительной неполной публикацией Д. Л. Ватейшвили да материалом, помещенным в четвертой главе II тома книги И. М. Табагуа.
 
3
 
Николай Оманович Ирубакидзе-Чолакашвили (именно "Чолакашвили", а не "Чолокашвили" — как зачастую неправильно пишут его фамиль­ное имя) происходил из знатного кахетинского тавадского рода Ирубакидзе - Чолакашвили. Как установил К. С. Кекелидзе, его имя "Ирбах", "Ирубачис", "Эрбациус", "Эрбачис" и т. п., под которым известен он в западных странах, происходит от первой части его фамильного имени — "Ирубакидзе". Отец Николая, Оман Ирубакидзе-Чолакашвили, был видный полко­водец, а мать Барбарэ (Варвара) была дочерью картлийского вельможи— арагвского эристава.
Старший брат Николая — Кайхосро Оманович Ирубакидзе-Чолака­швили был известный политический деятель и полководец, и, согласно ис­следованию Г. Д. Акопашвили, он, как и отец его Оман, был марткопским моуравом в Кахетинском царстве. К. С. Кекелидзе установил, что Кай­хосро к тому же был незаурядным поэтом и перу его принадлежит извес­тная поэма — "Оманиани".
Согласно одному сведению, внесенному в сочинение М. Тамарашвили, его двоюродным братом (не то племянником) был известный политический деятель Картлийского  царства, могущественный  тавад— арагвский эристав Зураб.
Согласно исследованию К. С. Кекелидзе, Николай Оманович Ируба­кидзе-Чолакашвили, или Никифор Ирбах, родился в 1585 году, а скон­чался в 1658 году.
Отроческие и юношеские годы — 13 лет (1596—1608 гг.) Николай - Никифор провел в Риме, где обучался в греческой школе, и вернулся на родину весьма образованным человеком.
В свои юные годы, еще в бытность свою в Риме, Николай постригся в монахи и в иночестве нарекся "Никифором".
Молодой ученый богослов, получивший за границей прекрасное об­разование, радушно был принят при кахетинском царском дворе и получил место царского духовника.
В 1614 году, когда грозный Аббас I, шах Ирана, опустошил Кахети и царь Теймураз, вместе со своей семьей и приближенными вынужден был эмигрировать в Имерети, где нашел убежище при дворе имеретинского царя Георгия III, будущего своего свата, Никифор покинул родину и перебрался в Иерусалим, где прожил 13 лет иноком в грузинском Крестовом монастыре (1614—1626 гг.). Позднее ему суждено было вернуться в этот же монастырь и провести там еще 7 лет (1643—1649 гг.), но уже не в ка­честве рядового инока, а как "джварис мама" ("отец Джвари"), то есть нас­тоятеля монастыря, где он вел весьма полезную деятельность в грузинской религиозной колонии.
О нем, как о "джварис мама", неоднократно упоминает в своем сочине­нии известный грузинский общественный деятель Тимотэ (Тимофей) Габашвили, который в середине XVIII века посетил и осмотрел Палестинские святые места.
Исследователи весьма высоко ценят ту роль, которую сыграл Ники­фор в деле сохранения в Иерусалиме грузинской национально-религиоз­ной колонии.
В 1649 году Никифор окончательно вернулся из Иерусалима на ро­дину и поселился в Западной Грузии. В то время с ним познакомился и сдружился итальянский театинский монах и префект Театинской миссии в Мегрелии Джузеппе-Мария Дзампи. В своей реляции о Мегрелии, которую он  передал известному  путешественнику Жану Шардену, Дзампи дает характеристику "грузинскому монаху,  по имени Никифор Ирбах..., которого обычно именуют Николаем монахом". Согласно этой харак­теристике, Никифор — "представитель одного из знатнейших родов в Гру­зии. Ему семьдесят лет, имеет степень архимандрита,  или настоятеля. Име­нуют его "джварис мама". Он весьма уважаем народом, мегрельские владе­тельные  князья назначают его своим визирем и послом, ибо он хорошо разбирается в политике и  не раз бывал в Иерусалиме.  Он объездил всю Ев­ропу, побывал во Франции, Англии, Испании, в Польше и в Италии, где он обычно останавливался у наших патеров. Кроме грузинского  и мег­рельского знает еще несколько языков: греческий, турецкий, арабский, русский, французский, испанский и итальянский. Он принял католичес­кую веру от папы Урбана VIII и весьма уважает наших патеров".
Театинский монах Дж.- М. Дзампи познакомился и подружился с Ни­кифором много лет спустя после того, как тот побывал в странах Европы со своей дипломатической миссией и давно уже вернулся из этого длитель­ного странствия (1626— 1629 гг.). Нужно полагать, что до своего отправ­ления в это странствие он не владел еще всеми перечисленными Дзампи языками. Обращает на себя внимание то, что среди языков, которыми вла­дел Никифор, Дзампи не упоминает латинского. По всей вероятности, Ни­кифор этим языком не владел, либо знал его посредственно, не в совершестве, иначе итальянский миссионер не преминул бы об этом упомянуть, и это объясняет то обстоятельство, что, будучи в Риме в 1628 году, во вре­мя переговоров, которые он вел в Священной Конгрегации Пропаганды Веры, Никифор пользовался услугами, в качестве переводчика, известно­го церковного деятеля, грека-униата, епископа Иоанна-Матфея Карисфила, который, по всей вероятности, делал для него переводы с латинского на греческий, которым Никифор владел, и с греческого на латинский - для кардиналов, членов Священной Конгрегации.
Что касается тех языков — восточных и западных, — которыми, сог­ласно свидетельству Дж.- М. Дзампи, Никифор владел, то можно высказать предположение, что в годы обучения в греческой школе г. Рима Никифор изучил не все эти языки. Полагаем, что в греческой школе он овладел греческим и итальянским языками, а возможно, и французским; восточными языками—турецким и арабским/он, по всей вероятности, овладел позд­нее, либо на родине, либо, что нам кажется вероятнее, — в бытность свою в Палестине; позднее же изучил он, очевидно, русский и испанский языки; последний, вероятнее всего, — во время своего проживания в Испании.
 
4
 
До обнаружения новых материалов о посольстве Никифора Ирбаха в архивах Рима и испанского города Симанки все историки, которые каса­лись этой миссии, как уже было сказано выше, вынуждены были ограни­чиваться сведениями, почерпнутыми ими в грузинском и французском со­чинениях Микела Тамарашвили (исключение составляет лишь Г. Д. Акопашвили, использовавшая кроме этого неопубликованные документы, хра­нящиеся в личном архиве М. Тамарашвили).
Число документов, опубликованных М. Тамарашвили, весьма ограни­чено. Среди этих документов имеется латинский перевод письма Теймура­за к папе Урбану VIII, которое, согласно публикации М. Тамарашвили, датировано 20 ноября 1626 года.
М. Тамарашвили опубликовал и некоторые другие документы, извле­ченные им из римских архивов - Ватиканского и Священной Конгрега­ции Пропаганды Веры, как то: итальянский текст четырех предложений Никифора Ирбаха, сделанных им Священной Конгрегации, и его грузинский и французский переводы, выполненные М. Тамарашвили; папское послание испанскому королю Филиппу IV от 18 ноября 1628 года; папс­кое послание от 2 декабря того же года, адресованное Теймуразу; сооб­щение папского нунция, аккредитованного в Варшаву, от 14 апреля 1929 года, относительно приема, оказанного там  возвращавшемуся  на родину Никифору Ирбаху.
О сути миссии Н. Ирбаха М. Тамаращвили весьма кратко пишет, что Теймураз "направил своего посла к папе, испанскому и другим государям Европы, дабы испросить помощи против Персии".
Для досконального изучения вопросов, связанных с этой миссией, надлежало тщательно исследовать архивные материалы в тех странах, где побывал грузинский посол, особенно в городах Италии и Испании. Эти поиски начаты в последнее время, и уже найдены некоторые архивные ма­териалы, проливающие свет на дипломатическую миссию Н. Ирбаха. В ре­зультате поисков в архиве Священной Конгрегации Пропаганды Веры и в Ватиканском архиве, в которых главным образом и собирал материал М. Тамарашвили, И. М. Табагуа обнаружил весьма интересные материалы, опубликованные им в его книге: это грузинский оригинал письма царя Тей­мураза к папе Урбану VIII, который долго и тщательно, но тщетно искал М. Тамарашвили; письмо, датированное 11 марта 1628 года и отосланное в Рим, в котором Н. Ирбаху дает свою рекомендацию римско-католический патриарх Антиохийский Джулиано; прошение Н. Ирбаха в четырех пун­ктах, представленное папе и рассмотренное в Священной Конгрегации Про­паганды Веры, и ряд других документов.
Особенно значительным кажутся, судя по предварительной сокращен­ной публикации, документы, разысканные Д. Л. Ватейшвили в Государст­венно-историческом архиве испанского провинциального города Симанки (в пров. Вальядолид), и это не случайно, так как в испанских архивах более всего и следовало ожидать хранения подобных документов, ибо главным объектом дипломатической миссии грузинского посла, как будет сказано ниже, являлась как раз Испания.
Д. Л. Ватейшвили, как уже было сказано, еще не приступил к полной и научной публикации найденных им весьма важных архивных материалов; уважаемый исследователь ограничился лишь предварительной краткой публикацией части архивных материалов в грузинской газете "Комунисти", дав этой предварительной публикации заглавие: "По следам Никифора Ирбаха". Совершенно новый свет проливают на миссию Н. Ирбаха гру­зинский оригинал письма Теймураза, адресованного испанскому королю Филиппу IV; тайная докладная записка, составленная при дворе испанс­кого короля, в которой содержатся предложения, сделанные испанско­му правительству грузинским послом; рекомендательное письмо, писан­ное по-гречески (с грузинским переводом) иерусалимским патриархом Феофаном, датированное 1 сентября 1626 года; краткое изложение протоколов заседаний испанского королевского совета, состоявшихся 29 июля и 20 сен­тября 1627 года, отразивших обсуждение в королевском совете Испании предложений Н. Ирбаха; изложение "справки об Иберии и иберах...", составленной с участием Н. Ирбаха не позднее июля 1627 года.
Весьма значительно для изучения миссии Н. Ирбаха исследование Д. Л. Ватейшвили, внесенное в прекрасно изданную им, совместно с А. С. Чикобава, книгу— "Первые грузинские печатные издания", напечатанную в том же 1983 году, что и вышеупомянутые газетные публикации. В этом очерке Д. Л .Ватейшвили еще раз упоминается об обстоятельствах миссии Н. Ирбаха, в частности об ее хронологических рамках, о рекомендательном письме антиохийского римско-католического патриарха Джулиано от 11 марта 1628 года, пожалованном Н. Ирбаху; о вновь обнаруженном в архиве прошении в 4-х пунктах Н. Ирбаха, ранее уже опубликованном М. Тамарашвили; о выдержке из протокола заседания Свящ. Конгрегации Пропа­ганды Веры от 20 июня 1628 года и др.
Исследователи вопроса и читатели ожидают от исследователей, извлек­ших материал из римских и испанского архивов, публикацию сборника этих архивных документов. Это позволило бы значительно продвинуть впе­ред исследование интересующего нас вопроса. Однако и до выхода в свет подобного сборника документов, на основе уже опубликованных материалов, полагаем, можно всё же воссоздать, хотя бы приблизительно, более или ме­нее правдивую картину дипломатической миссии Никифора Ирбаха.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования