Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Чудеса святого Георгия [агиография]


 Другое чудо великомученика о сарацинах

В том самом городе, в котором, как мы сказали, святой явил преды­дущее чудо, сарацины некогда раскинули свой стан; взяв в плен всех жителей, они разбили там шатры и отдыхали, предаваясь пирам и раз­гулу. Некоторые из них дошли до такой дерзости, что в пречудном том храме, где  покоится  тело  святого, удостоенного  мученического  венца, они пировали, валялись пьяные, играли в кости, а потом стреляли из лука в святые иконы. Один из пленников смело сказал им, что нельзя столь дерзко  ругаться над  святым: "Ведь  мученик, — говорил он, — во имя которого величается  храм этот, был необоримым воином, он и сегодня  сумеет  отмстить  врагам  за  поношение". Сарацины  с  хохотом ответили ему: "Который из них таков? Покажи нам его". Пленник ука­зал пальцем на высоко стоявшую икону мученика, дивно составленную из камешков, — святой был облечен в панцирь воина и медные наголен­ники, в руках нес боевое копье и грозно взирал на тех, кто глядел на него.
И вот тотчас один из сарацин, прицелившись в ту почитаемую икону, спустил тетиву. Но стрела уклонилась от своего пути и полетела вспять и, поразив стрелка прямо в сердце, вышла на спине. Он тут же рухнул и испустил дух, и все остальные враги видели, как святой на иконе вытянул руку. А увидев, в великом страхе обратились в бегство. И, словно поражаемые мечом, одни, пытаясь уйти, падали замертво, других растап­тывали, и они так предавали несчастные души свои, третьи, бегством Добыв себе спасение, каждый на свою родину нес весть о чудесном могуществе святого. И вот с тех пор враги уже не смели дерзостно прибли­жаться к тому святому храму, а когда им приходилось идти мимо, шли со всяческим трепетом, великим страхом и благоговением, рассказывая  о чудесном могуществе обитающего его мученика.
Мы же, и в этом прославляя Бога, творящего через мученика своего чудеса, поведаем, насколько в наших силах, о другом, исполненном чело­веколюбия деянии славного мученика.

3
Другое чудо о юноше, похищенном из Сирии

Однажды войско агарян вторглось в пределы Пафлагонии, и воины увели оттуда много пленных и захватили большую добычу. Среди плен­ников находился некий юноша, который нес службу при храме святого в деревне, называемой местными жителями Фатри. И вот всех пленных привели к нечестивому военачальнику — одни стали жертвой мечей, других по его приказу сделали рабами. Юноша же тот, поскольку он показался краше остальных, попал в рабство к самому военачальнику. Когда господин юноши пришел в дом свой, он пытался склонить плен­ника отречься христианской веры. За то, что тот не соглашался, гос­подин не предал его смерти, но не приставил к какому-нибудь более приличествующему ему занятию, а отослал на кухню носить воду и колоть дрова. А юноша тот, раздумывая, как после честного служения мученику он попал в позорное рабство к неверным, слезно молил свя­того сжалиться над его злосчастьем и простереть руку помощи прося­щему его заступничества.
И вот, когда вера в великого слугу Божиего крепла в сердце юноши и он неутешно плакал, поздним вечером он возвращался к себе спать, и, входя в дверь, ведущую со двора в дом, услышал, как кто-то снаружи зовет его по имени, и спросил: "Кто ты, господин?". Тот назвался его знакомым и сказал, что хочет с ним побеседовать. Юноша без колебаний, но очень удивленный, как, стоя на улице, пришедший мог его увидеть через стену, немного приоткрывает ворота и видит какого-то всадника, молодого годами и прекрасного лицом. Юноша приветствовал его и стал внимательно в него вглядываться, чтобы убедиться, знает ли он своего гостя. А тот, словно желая обнять юношу, наклонился и, подняв его с земли, перебросил через шею коня. Затем пустил коня вскачь и пом­чался вперед. Вскоре он снял юношу с коня и на руках внес в какой-то дом, затем обнял его и исчез. Юноша не понимал, что случилось, и от изумления так обессилел, что заснул, не зная ни того, что с ним про­изошло, ни страны и дома, куда попал.

На рассвете, когда кто-то вошел туда со светильником, юноша при­шел в себя и встал ему навстречу. Стоило вошедшему увидеть человека в платье, какое носят агаряне, как он испугался и, приняв юношу за вора, со страху начал кричать; и юноша, увидев вошедшего христиа­нина, одетого как клирик, в свою очередь закричал от удивления. Сбе­жавшиеся люди схватили юношу и стали его спрашивать, кто он и откуда и как при закрытых дверях сюда вошел. Объятый ужасом, юноша рассказал им все по порядку, а они прослезились, слыша это, и вспомнили его приметы: ведь это по большей части оказались люди  которые вместе с ним были при храме святого. А когда подлинно узнали юношу и громко восславили Бога, который через святого своего мученика творит столь дивные чудеса, сказали: "Ты в храме святого мученика Георгия, из которого был уведен в плен". Юноша пришел в себя и, уверовав, что приключившееся ему не сон, вместе со всеми ними воздавал слезную хвалу Господу. Потом он постоянно рассказывал о чудесах величайшего мученика.

5
Другое чудо

Послушайте, братья мои, о другом удивительном чуде, которое явил великомученик Георгий в Каппадокии во времена наших отцов при благочестивейшем нашем императоре Феодосии, в предшествующее по­коление.
Был в Каппадокии человек по имени Феопист. Жену его звали Евсевия, и она подлинно была благочестива. Она жила в браке с ним семь лет, но детей у них не было.
Однажды  Феопист пошел  в  поле  пахать.  Когда  он  работал  вместе с рабами, случилось ему отпустить волов своих попастись, а люди легли на землю и заснули. Животные пощипали травы, отошли куда-то и про­пали с глаз. Феопист проснулся и говорит рабу своему: "Куда девались наши волы?". Раб говорит: "Жив наш Бог, не знаю, ведь я тоже спал". А Феопист поднялся и напрасно проискал их до самого вечера. Вернув­шись в дом свой, он говорит жене: "Мы потеряли волов своих". Она говорит: "Как?". Он говорит: "Мы отпустили их пастись,  а  сами легли и заснули; когда проснулись, волов не было". Жена говорит: "Ты плохо искал".  Он сказал: "Право,  жена,  мы  обыскали все кругом,  но не могли их найти". Она подняла глаза к небу и говорит: "Возблагода­рим  святого  и милосердного  Бога".  Назавтра Феопист  говорит  своему рабу: "Возьми других наших волов и иди пахать. Но хорошенько смотри за ними, а я  стану искать пропавших волов".  Он пошел  и,  напрасно проискав волов своих целую седмицу, вернулся в дом свой. Пришедшие соседи стали смеяться,  говоря ему: "Какой из  тебя хозяин,  когда  ты потерял своих волов". Он же улыбался. Соседи говорят ему: Призывал ты  каких-нибудь святых, чтобы они  смилостивились и помогли тебе найти волов?". Он сказал:  "Всех призывал, но ничего не нашел". Один юноша сосед говорит ему: "Помолись святому Георгию Каппадокийцу— он скор на помощь и за малый сосуд елея вызволил одного человека из Сирии. Так и ты, может быть, найдешь волов своих". Феопист говорит: "Жив мой Бог, если найду своих волов, зарежу одного и позову Георгия. Но он, разумеется, не придет, потому что уже умер и не может уго­щаться".

Но человеколюбивый и милосердный Бог хотел, чтобы все люди спа­слись и достигли познания истины, желал открыть чудеса святого своего и обратить зломысленных еретиков, не верящих в воскресение, а также показать явление Георгия. И вот в ту ночь во сне Феописту предстает святой и говорит ему: "Феопист". Тот сказал: "Вот я, господин". Свя­той говорит: "Ступай на дорогу и найдешь волов своих, но скорее ис­полни свое обещание, и позови меня, и я приду". Пробудившись, Фео­пист говорит жене своей: "Мне приснилось то-то и то-то". Она сказала: "Ступай и погляди, сбудется ли откровение святого". Он пошел и уви­дел волов своих пасущимися при дороге. В великой радости, возблагода­рив святого, Феопист пригнал волов в дом свой. И жена говорит ему, чтобы его испытать: "Может, ты не искал на той дороге?". Он же сказал: "Право, я обошел все, но ничего не находил. Ведь дорога эта длин­ная—не один стадий хода". Жена говорит ему: "Возблагодарим Бога и святого великомученика Георгия и скорее исполни свое обещание". Феопист сказал: "Давай заколем козленка, чтобы почтить память святого", и они сделали так, думая, что святой этим удовольствуется.
Когда настала ночь, святой является Феописту во сне и говорит ему: "Феопист". Тот сказал: "Что, господин мой?". Святой говорит: "Ты со­бирался пригласить меня на этого козленка? Уверен ли ты, что мне довольно козленка? Быстро исполни, что пообещал, и зарежь быка, и я приду. А не сделаешь, пожалеешь". Феопист проснулся и, опечалив­шись, говорит жене своей: "Я видел во сне то-то и то-то. Давай заколем овцу с ягненком, и святой примет этот дар". Они сделали так и свершили память святого. И снова той ночью святой является Феописту во сне и говорит: "Феопист". Тот сказал: "Вот я, господин". Святой говорит: "Ты имел намерение пригласить меня на овцу и ягненка? Не знаешь разве, что я комит и у меня большая свита? Не сам ли ты сказал: „За­режу вола и позову святого". Недавно из сострадания к тебе я требо­вал одного вола, но ты вывел меня из терпения. Если теперь не заре­жешь четырех волов, всех своих овец и свиней, я не приду к тебе пи­ровать, но попрошу Господа дать мне сжечь тебя и дом твой".

Феопист проснулся и в великом страхе закричал громким голосом: "Увы, что мне делать? Кто предстает мне во сне? Не пустой ли при­зрак это меня морочит, чтобы я разом лишился своего добра и вместе с женой впал в нищету? Святой не говорит так: „Зарежь весь свой скот, а я приду к тебе пировать". И разве умерший может пировать? Нет, не сделаю так, чтобы лишиться всего своего достояния. Право, лучше б мне было вовсе не найти волов". А жена его Евсевия увещевает мужа разумными словами, говоря: "Да простит тебе Бог, что святого ты при­нял за призрак. Ты боишься, что святой придет, а, быть может, он собирается сделать нас богатыми, как сделал многих других". Фео­пист повеселел сердцем. И снова его жена Евсевия говорит: "Господин мой, может статься, мы лишимся своего скота, настанет лихая година, и наши двадцать овец и десять свиней пропадут, может, они уже про­пали, так как святой попустит это". Феопист лишился покоя и с горя перестал пить и есть.

А святой в ту ночь предстал ему на белом коне и с честным кре­стом, говоря: "Человече, ты одержим демонами, если считаешь меня призраком". Указуя Феописту на честной крест, он говорил ему: "Кля­нусь силой Христовой, если ты не выполнишь мое желание, я нашлю огнь небесный и сожгу тебя и дом твой". Святой увещевал Феописта, и гро­зил ему страшными карами, и говорил: "Пригласи многих богатых и бед­ных, чтобы прислуживали за столом". Феопист проснулся и в сильном страхе закричал: "Я сделаю, что ты велишь, господин мой, и не только зарежу свою скотину, но отдам тебе и себя, и все мое достояние".

Он приказал надежнейшим рабам своим, говоря им: "Зарежьте всю мою скотину. Я видел во сне то-то и то-то". Они же говорили про себя: "Не лишился ли он рассудка, что хочет расточить все свое достояние". Когда были зарезаны все овцы, свиньи и упряжные волы, слуги приго­товили достаточно кушаний и вина для пира. А Феопист созвал нищих, множество односельчан и иереев, с вечера и до утра распевавших ка­ноны святого. Служители большинства храмов святого Георгия тоже пришли на пир. Сотворив молитву, они сели, ожидая явления святого.
И в час этот раздался громкий топот и сильный шум. И тут же явилось более тридцати отроков на конях и говорят: "Наш комит едет". Чуть они это сказали, как еще большее число всадников прискакало с кри­ком: "Феопист, иди встречать комита, он едет". Феопист вышел и в великом страхе говорит: "Кто он, господа мои?". Они говорят ему: "Новый комит, родом он каппадокиец и едет к тебе в гости". И говорят ему еще: "Царь, ибо раб этот полезен ему, не только сделал его комитом, но вве­рил ему управление всем". А юноша в испуге говорит: "Может быть, у меня не хватит хлеба и вина, чтобы угостить их".

В это время перед ним появляется верхом на белом коне святой; двое прекрасных юношей ехали по одну и по другую сторону его, и множество людей следовало за ним, кто верхами, кто пешком; некото­рые деревенские жители всполошились, что приехал комит. Святой сказал: "Здравствуй ты, Феопист, и все друзья твои". Они, поклонив­шись ему, говорят: "Ты пришел в добрый час, святой комит Божий". А он спешился, чтобы угоститься у Феописта, и говорит ему: "Вот я, господин. Как я слышал, ты собирался пригласить святого Георгия, а вместо него пришел я, потому что зовусь Георгием каппадокийцем. Но не горюй — труды твои не пропадут даром".
Феопист  немного  ободрился  и говорит ему: "Пусть  войдут  и  уго­щаются все пришедшие с тобой". Святой говорит: "Нет, они пойдут пировать к другому воину", и велел всем, кроме двух отроков, кому надлежало прислуживать за столом, сесть на коней, запретив им даже задать коням сена и ячменя, а потом сказал: "Феопист". Тот говорит: "Вот я, господин". Снова святой говорит: "Пусть сядут за стол все твои друзья, ты и жена твоя, а эти двое отроков будут прислуживать". Феопист говорит отрокам: "Вот в сосудах вино; когда они опустеют, откройте пифос". А отроки взяли небольшие кувшины и сколько ни наливали, вино в них только приумножалось, а сосуды те не оскуде­вали, и не пришлось им открыть пифос, и поданный на стол хлеб не убывал, и все там ублаготворились.

А святой говорит собравшимся: "Ешьте мясо, а кости оставьте для свидетельства святого; если кто из вас бросит хоть одну, я его жестоко покараю". Феопист шепотом говорит жене своей: "Не сказал ли я тебе, что они не только расточат добро мое, но еще жестоко покарают меня и моих друзей". Она говорит ему: "Молчи. Этот человек не сделал нам ничего дурного". И Феопист замолчал. Когда все ублаготворились, свя­той говорит им: "Воспойте песнь святому". Они пропели: "Взрощенный Богом" и дальше, и стали славить святого, и, прочитав: "Пресвятая Богородица, спаси нас", встали с колен.

Святой вскочил на коня и говорит: "Несите мне сюда кости со стола". Все говорили себе: "Может, он захмелел и не знает что творит". Феопист говорит: "Может, он хочет оказать мне милость". Все при­несли кости и бросили их перед святым. Взглянув на небо, он говорит: "Господи Иисусе Христе, за кого я, раб твой, состязался, да снизойдет благословение твое на раба твоего Феописта, и на дом его, и, как ты размножил звезды небесные и прах земли, умножь милости свои рабу своему Феописту". И тотчас сделалось трясение земли, так что все упали с ног, и в час этот приумноженной втрое восстала вся скотина Феописта. А святой сказал: "Храни вас Бог", и исчез с глаз вместе со своим конем. Толпа, увидев удивительное чудо, долго повторяла: "Господи, по­милуй". А Феопист и его жена начали плакать и говорить: "Почему мы не припали к честным стопам его?". И стали взывать громким го­лосом: "Прости нам, владыка, безрассудное неведение наше". Некото­рые же, найдя на земле, где святой ступал, отпечаток ног его, собрали, эту землю. Ибо истинно говорю вам, что он исцеляет слепых, хромых, бесноватых, одержимых трясовицей и всяких недужных.
Чудо это стало повсюду известно, так что услышал о нем и благочести­вейший император наш Феодосии. И восславили Бога. Прославился во всей земле той и Феопист, так что даровано ему было семьдесят тысяч го­лов скота, а хлеба и вина столько, что не счесть. Он родил семерых сыновей и трех дочерей. После прихода к нему святого Феопист про­жил двадцать два года и постригся, прославляя Бога и святого Георгия, великомученика Христова, слава и сила которому вместе с его безна­чальным отцом во веки веков. Аминь.

6
Правдивое, весьма назидательное и исполненное сладости
повествование Григория о видении, которое некогда
было одному сарацину, и он, обратившись после этого,
приял мученичество за Господа нашего Иисуса Христа.
Благослови, отче

Стратиг Николай Иула рассказал мне, что в родной его город, кото­рый сарацины на своем наречии называют Ампелон, амерумн Сирии послал своего родича для устроения каких-то дел в упомянутом городе. А там есть большой древний и пречудный храм великомученика Геор­гия. Когда сарацин издали заметил храм этот, он приказал своим слу­гам перенести туда его поклажу, а также поставить верблюдов числом двенадцать, чтобы он мог видеть их, когда они кормятся.

Иереи святого того храма просили его, говоря: "Господин, не де­лай так, потому что это храм Божий, не оскверняй его и не вводи вер­блюдов туда, где стоит святой престол". Сарацин же как человек бесстыдный и своенравный не пожелал внять просьбам пресвитеров и сказал по-арабски рабам своим: "Почему вы не исполняете мое повеле­ние?". Тотчас рабы его сделали, как он приказал. И вот введенные в храм верблюды по воле Божией внезапно все рухнули на землю и испустили дух. Увидев несказанное чудо, сарацин удивился и прика­зал слугам своим вытащить павших верблюдов и бросить подальше от храма. Так они и сделали.

День тот был праздничный, и подходило время Божественной литур­гии, и священник готовился совершить святую проскомидию, но весьма опасался, как в присутствии сарацина он прикоснется к бес­кровной жертве. Другой иерей, сослуживший ему, сказал, заметив что он медлит приступить к священнодействию: "Будь спокоен. Разве ты не знаешь, что удивительное чудо свершится. Чего же ты боишься?". Тогда упомянутый иерей бесстрашно приступил к святой проскомидии. А сарацину, глядевшему на это, хотелось узнать, что бу­дет дальше. Когда же иерей, приступив к свершению святой проско­мидии и взяв хлеб, собирался принести бескровную жертву, сарацину почудилось, будто тот руками своими заклал младенца, налил кровь его в потир, а тело разъял на куски и положил на дискос. Увидев такое, сарацин пришел в изумление и, исполнившись на иерея гнева и ярости, хотел убить его. Когда же пришло время выхода, сарацин снова еще явственнее увидел на дискосе младенца, разъятого начетверо, и кровь его в потире. И снова пришел в изумление и гнев. А божественная литур­гия близилась к скончанию, и некоторые христиане подошли, чтобы причаститься святых тайн, а иерей произнес: "Со страхом Божиим и ве­рою приступайте", и все в церкви набожно склонили головы, а иные подошли причаститься, сарацину в третий раз почудилось, точно иерей из лжицы причащает их кровью и плотью младенца.
А так как, покаявшись во грехах, прихожане причастились плоти и крови младенца, сарацин и на них исполнился гнева и ярости. После скон­чания Божественной литургии иерей снял с себя священное облачение и, разделив между всеми христианами антидор, дал от лучшего хлеба, кото­рый остался, также и сарацину. А тот спросил по-арабски: "Что это?". Иерей ответил ему: "Господин, это остаток хлеба". Сарацин с гневом ска­зал: "Разве хлебы брал ты, грязный пес, нечестивец и убийца?! Неужто я не видел, как заклал ты младенца, кровь его вылил в потир, а тело разъял и часть за частью положил на дискос? Что ли не видел я всего этого, убийца? Не видел, как ты ел от плоти и пил от крови младенца и давал вкушать окружающим? Теперь во рту их кровавое мясо". Иерей, услы­шав эти слова, в изумлении сказал: "Господин, я — грешник и не могу зреть подобных таинств. А раз твоя милость узрела, Бог свиде­тель, ты — великий муж". Сарацин сказал: "Того, что я видел, значит, нет?". И иерей ответил: "Есть, господин мой, но я — грешник, и потому не дано мне зреть подобное, но только хлеб и вино, и мы, христиане, веруем во хлеб этот и вино, и почитаем их, и жертвуем как плоть и кровь Господа нашего Иисуса Христа. Великие и пречудные отцы, све­точи и учителя церкви, каков был святой и великий Василий, преславный Златоуст и Григорий богослов, не видели страшного этого и ужасного таинства. Как же могло оно открыться мне?".

Сарацин, услышав это, изумился и приказал рабам своим и всем стоявшим покинуть храм; он взял иерея за руку и сказал: "Как я вижу и убеждаюсь, вера христианская имеет великую силу. Если будет на то воля твоя, отец, окрести меня". Иерей говорит ему: "Господин, мы веруем и исповедуем Господа нашего Иисуса Христа, сына Божия, при­шедшего в мир ради спасения нашего. Веруем во святую, единосущ­ную и нераздельную троицу, отца, сына и святого духа, единое Боже­ство, веруем в приснодеву Марию, Матерь света, родившую плод жизни, предреченного Господа нашего Иисуса Христа, деву до чадоро­дия, в чадородии и после чадородия деву. Веруем во всех святых апо­столов, пророков, мучеников, святых и праведников, ибо они — слуги Божий. Знаешь ли ты, господин мой, что нет веры истиннее, чем вера православных христиан?". Снова сарацин говорит: "Прошу тебя, отец, окрести меня". Иерей говорит: "Да не будет так, ибо я не могу сде­лать этого. Если сделаю, а родич твой, амерумн, о том прослышит, он убьет меня и разрушит храм. Но если ты задумал креститься, сту­пай на гору Синайскую, и тамошний архиерей тебя окрестит".
Сарацин поклонился пресвитеру и вышел из храма. После первого часа ночи он снова пришел к иерею, и, сняв золотые царские одежды, надел грубое вретище, и бежал, и скрылся без вести". Придя на гору Синай, он восприял там от архиерея крещение.
Через три года сарацин этот на память знал Псалтырь и каждо­дневно говорил стихи ее. Однажды он сказал архиерею: "Скажи, вла­дыка, что мне сделать, чтобы узреть Христа?". А архиерей сказал: "Молись с истинной верой и в один из дней по желанию своему уз­ришь Христа". Вновь бывший некогда сарацином сказал: "Дозволь мне, владыка, пойти к иерею, наставившему меня, когда было мне страш­ное видение в храме преславного мученика Георгия". Архиерей сказал: "Иди с миром". С его согласия сарацин пошел к иерею, пал в ноги ему, поклонился и сказал: "Узнаешь, отец, кто я?". Иерей сказал: "Как могу я узнать человека, которого никогда не видел". Снова быв­ший некогда сарацином говорит: "Разве я не тот сарацин, родич амерумна, введший во храм верблюдов, которые все пали, не тот, кому во время Божественной литургии было страшное видение?". Иерей взглянул на него, поразился и восславил Бога, увидев, что араб, прежде лютый волк, стал кроткой овцой в стаде Христовом, и приветствовал его с любовью, и пригласил в келию свою подкрепиться хлебом.
Некогда бывший сарацином сказал: "Прости, отец, я желаю и жажду зреть Христа". Иерей сказал: "Ступай к своему родичу, объяви ему веру Христову, хули и проклинай сарацинскую веру, лжепророка сарацинского Магомета и бесстрашно возвещай истинную христиан­скую веру — тогда узришь Христа".

Сарацин,  услышав  это,  с радостью  отправился  во  дворец  и  ночью громко  постучал  в  дверь родича  своего  сарацина.  А  стражи  ворот  и дома  амерумна  спросили: "Кто  кричит и бьет в двери?".  Тот сказал: "Это я,  родич  амерумна,  некогда  бежавший и  скрывшийся без вести. Теперь я хочу увидеть моего родича и поговорить с ним". Стражи во­рот этих тотчас сказали амерумну: "Господин, пришел родич твой, некогда бежавший и скрывшийся без вести". Амерумн стал стенать, го­воря:  "Где он?". Они сказали:  "У дверей дворца". Амерумн велел слу­гам  своим  с  факелами и  светильниками выйти  ему навстречу.  И  все они сделали по велению его, и взяли за руку монаха, бывшего некогда сарацином, и привели к амерумну, его родичу. А амерумн, увидев его, весьма  возликовал  и,  обняв  родича  со  слезами,  говорит: "Что  случи­лось? Где жил ты до сих пор? Нет, ты не мой родич?". Монах сказал: "Ты  не  узнаешь  своего  родича? Ведь  теперь,  как  видишь, я — хри­стианин  и  милостью всевышнего Бога монах, и жил  в пустынном месте, чтобы унаследовать царствие небесное, и, уповая на несказанное милосердие воздержителя Бога,  унаследую царство его.  Зачем ты мед­лишь — прими  святое  крещение  православных христиан,  дабы  унасле­довать  жизнь  вечную". А амерумн, засмеявшись  и покачав головой, сказал: "Что  ты болтаешь, несчастный,  что  болтаешь?  Что приключи­лось с тобой,  несчастный,  что  с тобой приключилось? Увы  тебе, увы тебе, жалкий! Как мог ты оставить прежнюю жизнь свою, и отказаться от  власти, и  ходить, подобно  нищему, в зловонной овчине!". Монах возразил, говоря: "Милостью Божией все, что я имел, когда был сарацином, — закон и наследие диавола, а то, во что облачен ныне, — слава, гордость и залог грядущей и вечной жизни. Я предаю прокля­тию веру сарацин и лжепророка их". Тогда амерумн сказал: "Выве­дите его отсюда, ибо я не знаю, что он говорит". Его вывели, и поме­стили где-то во дворце, и дали ему еду и питье, и там он пробыл три дня. Он не ел и не пил, но от души и с верой молился Богу и, пре­клонив колена, говорил: "На тебя, Господи, уповаю, да не постыжусь вовек, да не восторжествуют надо мною враги мои". И еще: "Поми­луй меня, Боже, по великой милости твоей и по множеству щедрот твоих изгладь беззакония мои". И еще: "Просвети очи мои, Христос, Боже мой, да не усну я сном смертным, да не скажет враг мой: „Я одо­лел его". Господи, укрепи сердце мое, чтобы я восстал на заблужде­ние сарацинское, чтобы не растоптал меня диавол, и я не устрашился умереть во святое имя твое". И, сотворив крестное знамение, он ска­зал: "Господь свет мой и спасение мое: кого мне бояться? Господь крепость жизни моей: кого мне страшиться?". И снова возвысил го­лос, говоря к амерумну: "Амерумн, прими святое крещение и обре­тешь вечное и славное царствие небесное". А амерумн снова велел ему предстать перед собой, приготовил для него весьма красивые оде­яния и сказал: "Радуйся, несчастный, радуйся и ликуй на царство свое и не губи своей жизни и цветущей молодости, по безумию своему не ходи в рубище, как последний нищий. Увы тебе, несчастный, каковы мысли твои?". Монах рассмеялся и говорит амерумну: "Не печалься об этом, Ибо я думаю о том, как свершить дело Христа моего и по­славшего меня отца, того иерея, который наставил меня. Одежды же, что ты приготовил мне, продай на подаяние нищим, откажись от бренного скипетра бренной своей власти, чтобы получить скипетр жизни вечной, оставь упования на нынешнее ради упования на грядущее, отрекись лже­пророка Магомета, нечистого и презренного исчадия погибели, уверуй в рас­пятого назарянина Иисуса Христа, уверуй в отца п сына и святого духа, единосущную и нераздельную троицу, единое Божество". Амерумн опять рассмеялся и говорит собравшимся во дворце вельможам: "Он безу­мен, как нам с ним поступить? Выведите его и прогоните отсюда!". Восседавшие с амерумном сказали: "Намерение его — оскорбить и попрать сарацинскую веру. Разве ты не слышишь, как он хулит и проклинает великого пророка нашего?". А монах, бывший некогда сарацином, громко вскричал: "Я скорблю о тебе, амерумн, ибо ты, несчастный, отвергаешь спасение. Уверуй в распятого Господа нашего Иисуса Христа и отвергнись, подобно мне, сарацинской веры и ее лжепророка". Аме­румн сказал: "Выведите его, как я вам приказал, ибо он безумен и не ведает, каковы речи его". Восседавшие с амерумном сказали: "Он бес­честит веру сарацинскую и хулит великого пророка, а ты говоришь: „Он не ведает, каковы речи его". Если ты не предашь его казни, мы тоже станем христианами". Амерумн говорит им: "Я не могу казнить его, потому что он мой родич, и мне жаль его. Сами сделайте с ним, что желаете". В сильном гневе схватив монаха, вельможи повлекли его из дворца и подвергли всяческим пыткам, чтобы обратился к преж­ней своей сарацинской вере. Он же не соглашался и поучал всех во имя назарянина Иисуса Христа, чтобы они уверовали и спаслись. Тогда сарацины повлекли его за город и там каменовали этого святого монаха, нареченного Пахомием.
В ту ночь звезда с небес пала ко стопам святого мученика, и все видели ее сорок дней лежащей перед ним, и многие обратились. По за­ступничеству святого мученика и пречистой Богоматери приснодевы Марии и всех святых да отпустятся нам грехи наши. Аминь.

8
Другое чудо великомученика Георгия
о закланном мечом воине.
Господи, благослови


Некий военачальник со всем императорским войском выступил в Сирию, ибо агаряне подняли оружие на ромеев. Когда же император­ское войско пришло и захватило тамошние города, ему досталась бога­тая ассирийская добыча. Упомянутый военачальник дал одному своему воину много золотых и серебряных украшений и много денег и отослал его в дом свой, говоря: "Ступай в дом мой и отдай все это. Посмотри, как там дела, и скорее возвращайся обратно". Воин взял все и пошел. На четвертый день он пришел к просмонарию  храма святого великому­ченика Георгия, так как решил заночевать. Упомянутый просмонарий увидел сокровища и деньги и, распаленный демоном, заколол мечом воина, когда тот лег спать. Золото он забрал, а тело воина рассек на куски и сложил их в глиняный сосуд, чтобы сварить и подать в своей корчемнице путникам.

А жена воина той ночью видит сон, будто мужа ее постигла ужасная беда и скорбь. Проснувшись, она решила, что видение было неложным, и начала плакать и говорить: "Увы, увы, мой горячо желанный супруг, какая тебя постигла беда, я не знаю! Увы, увы, мой сладчайший муж, в каком ты несчастье, а я его не ведаю! Увы, увы, мой возлюбленный воин, в какой ты опасности, а я ничем не могу помочь тебе! Я не знаю, что делать. Кому мне доверить свой сон? С кем посоветоваться о тайне своей? Кто уврачует боль мою?! Кто наставит меня?!". Всю ночь она так жаловалась, а наутро эта разумная женщина находит решение — она берет елею, ладана, свечей и другие приношения, подобно горюющей львице, бежит в храм святого великомученика Георгия и отдает дары свои просмонарию, а сама отходит к раке, где покоился святой. Став в изножье раки, она лобзала ее и говорила со слезами: "Божий святой, смилуйся над ним. Ты знаешь, в какой беде муж мой и твой раб. Ты знаешь, в каком он утеснении, а я не знаю. Поспеши же и спаси его. Ведь ты это можешь, если захочешь. Тебе ведомо, что в нем одном все надежды мои: нет ведь у меня ни отца, ни матери, ни брата, ни детей, а только он один, которому грозит злая смерть. Поторопись же, святой; где бы ты ни был, направляешь ли корабль плывущих по морю, сопутст­вуешь ли тем, кто в дороге, сражаешься ли вместе с воинами, избав­ляешь ли кого от опасности, поспеши к нему, святой, где бы он ни был, и спаси раба своего. Истинно, Божий святой, я уповаю только на твое заступничество. Где бы ни терпел утеснение твой раб, спеши к нему, ведь ты знаешь, тонет ли он в реке, попал ли в плен к неверным или в руки разбойников или его обижают начальники, а я не знаю. Сми­луйся, Божий святой, как смиловался над сыном вдовицы и вернул его к жизни и спас девушку от ядовитой пасти змия. Как в дни мучени­чества своего заставил ты четырнадцать седалищ покрыться листвой, так, Божий святой, сжалься над рабом своим и спаси его от беды, кото­рая ему приключилась". И, пав на колени в изножье раки святого, она сказала так: "Я не встану и не подниму головы, пока не узнаю, какая беда с мужем моим".

Божиего святого тронули ее слезы и мольбы, он, не медля, вскочил на своего коня и, свершив путь в пятьсот тысяч стадиев за малую долю часа, остановился перед келией просмонария, громко крича ему: "Вы­ходи ко мне, просмонарий!". Тот вышел и, видя святого, принял его за военачальника и поклонился ему. А святой говорит: "Где воин, который жил здесь?". Просмонарий ему ответил: "Господин мой, уже шесть дней человек этот не приходил в мою корчемницу". Святой говорит ему: "Где воин, посланный мной с мешком золота из Сирии в дом мой и оста­новившийся тут?". Просмонарий сказал: "Клянусь могуществом моего святого Георгия, при котором я и ночью, и днем, что воин тот пришел поздно, переночевал, был принят мной с великой честью, а наутро от­правился в дом твой". Святой в гневе сказал: "Ты не просмонарий, а убийца, не просмонарий, а разбойник и нечестивец, служитель не свя­того храма, а демонского. Подай мне деньги и украшения и неси сюда мясо, которое у тебя в глиняном сосуде". Просмонарий испугался и, упав под копыта коня, на котором сидел святой, стал плакать. Святой спешился и, взойдя в келию просмонария, взял все, что тот похитил, и разрезанное на куски тело воина. Он разложил их в присутствии про­смонария и многих других, которые там случились, и стал собирать куски эти член к члену и сустав к суставу подряд, как располагаются все части человеческого тела. И простер свои святые руки к небу, и, помолившись около трех часов, возложил длани на тело воина, и сказал: "Тебе говорю именем Иисуса Христа, воскресшего из мертвых, восстань". И тотчас суставы тела соединились, а плоть срослась, и снова во второй раз святой сказал: "Восстань, воин, скорее и скорее ступай своей дорогой". И тотчас воин поднялся на ноги свои и, словно в восхище­нии, оглядывался и дивился мужественной осанке и исходившему от юного Георгия благовонию, а также красоте, крутым бедрам и стат­ности его коня. И не знал, ни кто это перед ним, ни что сам он претер­пел, помнил только свою встречу с просмонарием. Святой, оживив воина, велел ему с миром идти своей дорогой.
А разумная жена воина, простертая на полу перед ракой, увидела во сне это предивное чудо. Она встала совершенно успокоенная и говорит просмонарию и всему народу: "По заступничеству святого муж мой спасен". Возвратился воин и пришел в дом к жене своей. Отличнейшая и разумная женщина с плачем поведала ему все, а он ей то, что случилось с ним. И они возблагодарили Бога и святого Георгия и, пожертвовав много благовоний и свечей, восславили Господа нашего Иисуса Христа, слава которого и сила ныне и присно и во веки веков. Аминь.

10
Другое чудо

В феме Пафлагония есть преславный храм святого великомученика Георгия, который местные люди зовут Фатринон. Во времена, когда он был весьма убог и грозил совсем обрушиться и не было средств, чтобы поддержать его  или,  лучше  сказать, вновь отстроить, случилось там такое. Однажды вблизи того храма собрались дети и затеяли игры. Один из мальчиков постоянно проигрывал, и остальные дразнили его.  Обра­тив глаза к храму святого, мальчик этот сказал:  "Святой Георгий, сде­лай, чтобы я выиграл, и я принесу в храм твой пирог". И тут же принявшись играть, он выиграл — и не единожды, и не дважды, а множество раз.  Тогда  мальчик побежал к матери  своей и попросил ее дать для святого дар, который он ему посулил. А женщина, любя сына своего, а паче того мученика Георгия, тотчас испекла пирог и отдала мальчику. Он

принес пирог в храм мученика к  престолу и  ушел. В это время четырем купцам случилось проходить здесь, и они зашли в храм помо­литься.  Увидев  свежий  вкусно  пахнущий  пирог,  купцы  сказали  себе: "Ни к чему святому брашно, съедим это сами, а заместо дадим ему благовоний". Так они и сделали, но не смогли после выйти из храма. Они сложились и дали по милиарисию  каждый, но все же не могли выйти. Тогда  положили номисму и молили  святого выпустить их,  но и тут не смогли выйти, так как внезапно ослепли.  Только когда все четверо уплатили по номисме и горячо помолились, они невозбранно покинули храм.  Выйдя, купцы сказали: "О, святой Георгий, дорого же  ты про­даешь свой пирог: в другой раз мы у тебя не станем покупать,  а  за случившееся  прости  нас".  В этом  храме  без счету  случалось  чудес, случаются они и поныне.

12
Чудо святого великомученика Георгия о змие. Господи, благослови

Слыша о великом множестве чудес великомученика и чудотворца Георгия, восславим Господа, возвысившего его и даровавшего такую бла­годать этому преславному мученику. Кто от века слышал о столь вели­ком чуде, которое совершил блаженный, или когда-нибудь был свидетелем ему подобного?

Во времена оны был город по названию Ласия, и над ним царство­вал царь, звавшийся Сельвий;  он был грязный идолопоклонник, беззаконник и нечестивец, беспощадный и немилосердный к верующим во Христа. Но Господь воздал им по делам их. Вблизи того города была трясина со множеством воды. И в воде трясины этой поселился ужас­ный змий, и каждодневно выходил он и пожирал жителей города. Часто царь со всем своим войском выступал против чудовища, но оно возму­щало воду, и царь не мог даже приблизиться к этому месту. Так как, змий пожирал их, горожане были сильно удручены. И вот город собрался, и все закричали царю: "Царь, вот город наш благоденствует и процветает, а мы умираем злой смертью". Царь говорит: "Начертайте имена всех граждан, и каждому да будет определен его черед, У меня есть единственная дочь, и я тоже отдам ее, когда придет мой срок, и да не отступим мы из города нашего". Речь царя понравилась всем. И — день' за днем — все по очереди стали отдавать своих детей на съедение змию, пока не пришел черед царя. Царь нарядил свою дочь в пурпур и виссон, украсил золотом, драгоценными камнями и перлами и, обняв с любовью, целовал, слезно оплакивая как мертвую: "Иди, мое единст­венное и сладчайшее дитя, свет моих глаз! На кого мне, сладчайшее мое дитя, теперь глядеть, чтобы хоть немного утешиться? Когда я сыграю твою свадьбу? Когда увижу твой брачный покой, когда зажгу факелы, когда запою песнь, когда узрю плод чрева твоего? Увы, слад­чайшее мое дитя, иди без времени к смерти — я расстаюсь с тобой". А народу царь говорит: "Возьмите золото, серебро и царство мое, только пощадите дочь мою". И никто не согласился из-за указа, объявленного царем. Тогда царь в глубокой печали отослал дочь к той трясине. Весь город от мала до велика сбежался посмотреть на девушку.

Но человеколюбивый и милосердный Бог, не хотящий смерти греш­ника, но чтобы обратился от пути своего и жив был, пожелал явить знамение через преславного великомученика Георгия.

Во времена те жив был святой Георгий, который был тогда комитом,  войско его было распущено, а сам он шел в Каппадокийскую землю, свое отечество. По изволению Божию святой оказался в месте том и решил напоить здесь своего коня. И видит, что сидит девушка, а слезы капают ей на колени и, озираясь по сторонам, она жалуется. Святой сказал ей:  "Женщина, кто ты и что это за народ вдали и почему он громко плачет?". Девушка говорит:  "Повесть эта очень длинна, и я не могу тебе ее поведать. Но беги, пока не настигла тебя ужасная гибель". Святой говорит ей:  "Женщина, скажи мне правду — ведь, клянусь Гос­подом Богом, я умру с тобой и не оставлю тебя". Тогда девушка, горько застенав, сказала:  "Господин мой, город наш благоденствует и процве­тает, но в воде трясины поселился ужасный змий. Каждодневно он выходит на землю и пожирает жителей города. Мой отец объявил указ и вот послал меня  на  съедение  чудовищу.  Теперь  я  сказала  тебе  все. Уходи  скорее". Выслушав  это,  святой  говорит  девушке: "Отныне  не страшись и будь покойна". И он спросил ее, говоря: "Кому поклоняется отец  твой  и  его  домочадцы?".  Девушка  говорит  ему: "Гераклу,  Скамандру,  Аполлону и  великой  богине  Артемиде".  Святой  говорит де­вушке:  "А ты уверуешь в моего Бога: отныне не страшись и будь по­койна". И блаженный возвысил голос свой к Богу и сказал: "Боже, вос­седающий на херувимах и серафимах и зрящий бездны, Бог сущий и ведающий безумие  сердца человеческого, явивший страшные  знамения рабу своему Моисею, яви и на мне свою милость, дай через меня бла­гое знамение и повергни ужасное чудовище к ногам моим,  да  знают люди, что ты повсюду со мною". И с неба сошел глас говорящий: "Твоя мольба дошла до ушей Господа — делай, что задумал". И тотчас девушка закричала: "Увы, господин  мой,  уходи — приближается  этот  ужасный змий". Святой осенил себя крестным знамением и бросился навстречу чудовищу, сказав:  "Господь Бог мой, погуби ужасного змия, чтобы уве­ровали эти неверные". Когда он сказал это, с Божией помощью и по мо­литве мученика  змий упал  к ногам  святого  Георгия.  Святой  говорит девушке: "Сними с себя пояс, а с коня моего поводья и дай сюда. Де­вушка сняла и подала их святому. И по устроению Божию он связал змия и передал его девушке, говоря:  "Поведем его в город". Она взяла змия, и они пошли в город.  Народ, увидев дивное чудо, испугался и в страхе перед змием хотел бежать, но святой Георгий крикнул:  "Не бойтесь, стойте и зрите славу всевышнего и уверуйте в истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, и я убью змия". Царь и весь город за­кричали: "Веруем в отца, сына и святого духа, в единосущную и нераз­дельную троицу". Услышав эти слова, святой обнажил меч свой, и убил змия, и вернул девушку царю. Тогда собралось множество народа, и все стали лобзать стопы святого и славить Бога. Святой Георгий пригласил александрийского архиепископа и в пятнадцать дней окрестил царя, его вельмож и весь народ, примерно двести сорок тысяч человек. И была радость великая в месте том. Тогда город Ласия воздвиг пресвятой храм во имя святого Георгия. И, когда созидался этот храм, святой, став непо­далеку, прочел молитву — и вот истек источник благодати. Тогда все уве­ровали в Господа. Множество чудес и знамений сотворил святой Георгий по данной ему благодати.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования