Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Жизнь, деяния и подвиги святого отца нашего и исповедника Михаила, пресвитера и синкелла града Иерусалима [агиография]


Увековечивать деяния святых мужей и передавать память о них потом­кам — дело, исполненное великой для жизни пользы. Ведь предание о подвигах их побуждает к ревности души людей Боголюбивых, призывая их к свершению подобных же деяний. Такова и жизнь Михаила, я разу­мею исповедника и синкелла, о котором ныне предстоит мне поведать; святой град Господа нашего Христа, Иерусалим, произвел его и взрастил, словно украшенное пышной листвой добродетелей дерево, а преславный Константинополь удостоил благой доли Христова исповедника и архимандрита монастыря Хора.

Кто были родители этого преславного человека Божия и гражданина Иерусалима, мы не знаем, ибо не случилось никого, кто бы назвал нам имена их. Предки святого, как сам он утверждает в своих письмах, персы. Родители его, хотя были многодетны, не имели ни одного Сына, о чем они немало печалились. Мать, как женщина Боголюбивая и верная, часто посещала молитвенные дома Божий и, пребывая там, денно и нощно молила Бога, чтобы даровал ей Господь плод чрева — Сына, как некогда Анне, жене Елканы, матери прозревающего будущее пророка Самуила, говоря ему только: "Адонай, господи, Элогим, Саваоф. Если, взирая с небес, ты обратишь взор свой на меня, смиренную, и даруешь мне пло­дом чрева Сына, я посвящу его тебе, чтобы он служил тебе, всегда пребы­вая у святого твоего престола". Вседержитель Бог, медленный во гневе Своем, но скорый в помощи тем, кто призывает Его с верой, внял сетова­нию ее, и услышал ее молитву, и даровал ей по просьбе ее Сына, которого она вскормила и как благожеланный дар отдала Ему.

Ибо в дни те, сходясь с мужем своим, она понесла во чреве, и родила Сына, и нарекла ему в купели возрождения имя Михаил, что означает воитель Божий, как бы ясно объявляя и предрекая этим именем, что ему предстоит отличиться подвигами против безбожных еретиков.

Когда младенец был отнят от груди и достиг уже трех лет, мать по своему обету посвятила его Богу. Вместе с мужем пришла она в Церковь во имя святого Воскресения Господа нашего Христа. Она подвела Сына к тогдашнему телетарху святого града Господа нашего Христа православ­ному предстоятелю апостольского престола в граде сем, говоря так: "Прими, святой владыка, и передай великому пастырю Христу рожден­ного от чрева моего и сопричисли его клиру церкви во имя святого Воскресения Господа нашего Христа". И она рассказала ему все по правде — и как Господь услышал молитвы ее, и как она обещала посвя­тить Сына своего Богу. А он согласился на их просьбы и, помолившись за мальчика, постриг его и причислил пока к чтецам церкви во имя святого Воскресения Господа нашего Христа.

Родители, взяв своего Богоданного Сына, вымоленного и обретен­ного в церкви во имя святого Воскресения, в великой радости верну­лись в дом свой. И передают его учителю, чтобы обучил его начаткам знания. А мальчик преуспевал в росте и в науках перед Богом и людьми. Когда же он, как мы сказали, получил начальное образование, по велению постригшего его патриарха мальчика отдают обучаться грам­матике, риторике и философии. И, подобно тучной земле, которую оросили, в малое время он постиг грамматику, риторику и философию в такой мере, как тогда никто, и не только это, но и самое существенное из поэтики и астрономии. Так все и шло; мальчик преуспевал в мудрости, росте, добронравии и в угодной Богу жизни, никогда не пренебрегал Божиими молитвенными домами и славословиями, упражнялся в посте, бдении и молитвах и, умягчая юношеский нрав, посвящал себя Богу как любезный ему храм, чтобы от младых ногтей, насколько это возможно для человека, стать домом Божиим. Так он упражнялся, и вел угодную Богу жизнь, и был всем желанен, всеми любим и прославляем в устах всех из-за добродетельной своей жизни.

Когда Отец его умер, а мать овдовела, на него пала немалая забота о том, как устроить жизнь матери своей и сестер своих. Вскоре мать Михаила, подвигнутая его божественными увещаниями и видя столь добродетельную жизнь своего Сына, решила вместе с дочерьми удалиться в какой-нибудь монастырь святого града Господа нашего Христа.

А блаженный Михаил со всяческим рвением помог ей в том и постриг ее вместе с двумя дочерьми ее, как мы уже сказали, в монастырь вблизи святого Сиона, матери всех церквей, пожертвовав весьма много денег в этот монастырь. А прочее движимое и недвижимое имущество свое продал и роздал деньги нищим; оставив себе лишь малую часть, он бежал из города, чтобы его не удержали близкие, знакомые и родные. Осуществив свою угодную Богу цель, Михаил приходит в великую лавру святого Отца нашего и наставника пустыни Саввы и просит игумена принять его и ввести в Боголюбезную свою и исполненную добродетели общину, отдав ему и те деньги, которые принес с собой, чтобы игумен распорядился ими по своему желанию. Преславный же тот пастырь, видя твердость, смирение и мудрость молодого человека — Михаилу было около двадцати пяти лет, — уступил его просьбе. И спустя немного дней пастырь этот призвал его к себе и, наставив и поощрив к исполненной добродетели жизни подвижника, постриг и сопричислил добродетельной и Боголюбезной общине своей.

Отец наш, великий Михаил, прияв пресвятой и ангельский образ, так предался подвигу и такой наблюдал пост, что всю неделю довольствовался одними овощами без соли и их вкушал лишь через два или три дня. Кроме субботы, воскресения и праздников, он 18 лет не ел хлеба. Хотя множество раз наставник его, т. е. игумен монастыря, призывал святого отступить несколько от строгостей, чтобы тело его сохранило силы для служения Богу и для труда в лавре, тот не соглашался, но еще более упражнял себя в житии по Богу, посте, бдении всенощном стоянии на мо­литве, так что вся братия дивилась ему. Если отцы выходили для сбора хвороста и все брали по одной ноше, он набирал две и приносил их на пекарню.

Двенадцать лет отличаясь во всякой службе и почти всех превзойдя в послушании и смирении, он по воле Божией и велению игумена удостаи­вается сана пресвитера. Упомянутый игумен лавры вместе с ним идет к святому патриарху Фоме и просит его удостоить пресвятого Михаила рукоположения. Патриарх тотчас же это сделал. Когда святой Отец наш Михаил рукоположен был названным архиерархом в церкви во имя святого Воскресения Господа нашего Христа, он вместе со своим пастырем возвратился в упомянутую уже лавру и не только продолжал проводить прежнее свое строгое житие, но наблюдал еще большую строгость, стре­мясь благодаря посту, бдению, сну на голой земле и всенощному стоянию на молитве стать достойным полученного священства и безукоризненным слугой как царя небесного, так и архиерарха Божия.

Спустя два года он просит игумена своего дать ему отшельническую келию для безмолвия и одинокой молитвы. Тот, всячески желая удовлетворять просьбы святого — ибо знал его благочестивую цель, — дал ему келию и малую пещеру по Боголюбезному его стремлению к безмолвию и молитвам к Богу. Пресвятой Михаил был, как сказано, столь нестяжателен, что не имел в келий своей ничего, принадлежащего к суетной жизни сей, кроме хитона, который носил, подстилки, на которой спал, да глиняного сосуда, в котором размачивал хлеб, чтобы есть.

Так все и шло, и так Отец наш подвизался. И вот Господь посылает ему честную двоицу родных братьев — я разумею Феодора и Феофана. Феодор имел от роду 25 лет, святой Феофан — 22 года. Взойдя к игумену лавры, Отец наш великий Михаил уведомляет его об их приходе, и тот велит принять обоих и путеводить в жизни по Богу. По велению игумена он постриг братьев во иночество и ввел в ангельский образ уединенного жития и вместе с ними творил славословие Богу, наставляя их на пути спасения как добрый учитель, и преподавал им грамматику, философию и многое из поэтики, так что в краткое время пресвятые братья достигли мудрости, и молва о них дошла до пределов земли той и до самого благого и православного предстоятеля апостольского престола. Патриарх часто призывал их к себе для беседы и толкования Священного писания. И, вни­мая потоку премудрых речей их, струящихся, как воды речные, он радо­вался и ликовал духом и славил милостивца Бога, явившего в дни его таких светочей. Удивлялся он также великому смирению и воздержанию во всем премудрого Михаила. Ибо тот, обладая преизобилием мудрости, совершенной добродетелью и благородным происхождением, был украшен величайшим смирением.

Потому что святые так угождали Богу чистой своей жизнью, постоянно множился народ Божий, просвещаемый их учением и истинно православ­ными и божественными догматами. На пятидесятом году жизни великого Михаила патриарх Фома, которого я уже упоминал, по откровению Божию делает блаженного и великого Михаила своим: синкеллом. По­тому он, повелев Михаилу оставить прежнюю свою отшельническую келию, отвел его в Церковь во имя святого Воскресения Господа нашего Христа вместе с двумя учениками, я разумею Феодора и Феофана, предуставив им жить в монастыре Спудиев, построенном святейшим патриархом Ильей близ церкви во имя святого Воскресения Господа нашего Христа. Спустя немного дней патриарх в церкви во имя святого Воскресения Господа нашего Христа рукоположил во пресвитеры учеников его, я разумею премудрого Михаила, Феодора и Феофана. И с того времени были неразлучны великий Михаил и упомянутый святейший патриарх Фома.

Издавна пресвятой и великий Михаил желал, денно и нощно моля Бога, чтобы, если он угоден ему, Бог удостоил поклониться святым мощам первоверховныхапостоловПетраиПавла,пострадавших ввеликом граде Риме, когда в нем правил нечестивый Нерон. В дни те, о кото­рых у нас речь, восстали некие иереи и монашествующие из племени франков,говорявсимволеверы,утвержденном150святымиОтцами, собравшимисявКонстантинополеприимператораФеодосии Великом навторойсобор против безбожного Македония,осмелившегося произ­нести хулу на дух святой:"И в Духа Святого, Господа животворящего, исходящего от Отца и Сына". Потому немало был смущен великий град Рим; папа, правивший тогда римским престолом, воспротивился и не пожелал, чтобы прибавлены были какие-нибудь слова, которые отсутст­воваливсимволеверы,установленномсобраниемсвятыхотцов.Этот папа в послании великому Фоме, патриарху святого града Господа на­шего Христа,просил,чтобыонпомогегоцеркви,которойугрожает опасность, и послал от апостольского своего и святого престола каких-нибудьлюдей,украшенныхкрасноречиемимудростью,противустать тем, кто зломысленно придерживается прибавления франков к символу веры, как говорит великий Михаил в своих святых посланиях, обращен­ных им к православныммонахам,живущимвСицилии.Упомянутый святейший патриарх Фома посоветовался со своим православным и свя­тымco6opмисвятымиОтцами,пустынножительствующимиблиз святого града Господа нашего Христа, и всеми единодушно было поло­жено отправить, к упомянутому папе в великий град Рим великогои святого Михаила как способного объединить Церковь Божию и прегра­дить необузданные уста безбожных франков, научив их говорить истину и не презирать того, что должно думать, и следовать неоспоримому уче­нию святых Отцов,рекшихповнушениюсвятогодуха:"Исходящего от Отца, вместе с Отцом и Сыном поклоняемого и славимого". Безбож­ные агаряне вэто самое время наложили величайшую денежную дань на Церковь воимя святогоВоскресения Господа нашего Христа и на прочие церкви Господни святого Иерусалима, так что жители этого свя­тогоградаГосподанашегоХристаневсостояниибылизаплатить столько денег.По двумэтимпричинампатриарх исвятойсоборего постановили отправить к упомянутому папе пресвятого Михаила, чтобы он заставил умолкнуть тех, кто ложно учит о символе веры, а равно возвестил Христову иерарху о денежной дани, наложенной на Церковь воимясвятогоВоскресения,дабытотпростердланьпомощиграду Господню в бедеего. И вот святейший патриарх, святой собор и отцы написалиупомянутомупапепосланиеотносительносимволаверыи наложенной дани;было предуставлено также отправить послания константинопольскомупатриархуФеодоту,ересеначальникуиконосжигателей,и императору Льву Армянину внадежде и их отвратитьот иконоборческойересиипривестивовселенскуюапостольскуюправо­славнуюЦерковь.Этослучилосьвначалецарствованияупомянутого Льва. И вот великий Михаил,собираясь в путь к святому папе рим­скому, намеревалсяпосетить также молитвенные домаБожийсвящен­ного этого и царственного града.

Святой исповедник Феодор Студит, сосланный при императоре Никифоре на восток, обратился с посланием к упомянутому первосвящен­нику святого града Господа нашего Христа с просьбой помочь и вместе с ним поддержать Божию константинопольскую Церковь, утесняемую без­божными еретиками иконоборцами. Потому-то патриарх Фома и собор его написали послание к упомянутому выше патриарху, вернее злотриарху Феодоту и владыке Льву, вразумляя их и наставляя отказаться от нечистой иконосжигательной ереси.

Отец наш, великий Михаил, не смея ослушаться, а паче того, прияв такое веление святых отцов как бы от Бога и издавна моливший быть удостоенным поклониться первоверховным апостолам, сотворил вместе с посылающими его молитву и, наряженный ими, как их соратник вышел из святого града Господа нашего Христа вместе со своими учени­ками, я разумею Феодора и Феофана, и еще с одним монахом Студийского монастыря по имени Иов, чья непорочная по Богу жизнь многими засвидетельствована. До Диосполя и Лидды Михаила провожали святой патриарх с иерархами и сонмом святых отцов. Обняв их и попрощавшись он начал путь свой.

Проходя через город Селевкию, Михаил встретил там некиих супро­тивных монахов, отрицающих седьмой Никейский собор, собравшийся в правление священных императоров Константина и матери его Ирины и во патриаршество Тарасия, и не числивших в священных диптихах святых, исповедников и великих патриархов Тарасия и Никифора. Премудрым своим поучением и собственным примером он убедил их признать этот святой собор и согласиться с его постановлениями. И не только их он убедил согласиться с постановлениями этого святого со­бора и со вселенской и апостольской Церковью Божией, но всех, с кем ему по дороге довелось об этом беседовать, он заверял, говоря, что Божия иерусалимская Церковь и ее телетарх со своими архиерархами и Отцами пустынножителями признал, одобрил и числил в святых дипти­хах святой вселенский седьмой собор наравне с предшествовавшими ему шестью святыми вселенскими соборами, а также признал архиерархов его Тарасия и Никифора единодушными себе и единомысленными. Убежденные его словами, все они признали седьмой святой вселенский собор и приняли его постановления.

Не скрылось это от нечестивого, Богопротивного и звероименитого императора и его иерарха, точнее ересиарха, Феодота, и он стал скре­жетать зубами. Когда же святой Отец наш и поборник благочестия Ми­хаил вместе с учениками своими в мае седьмого индиктавошел в счастливый град Константинополь и довел до сведения императора и патриарха Феодота порученное ему дело, император тогда еще таил гнев свой на святых. Получив послание и прочитав его, и он, и патриарх не только не были вразумлены и не согласились с истиной, но впали в еще злейшее заблуждение. Они определяют великому Михаилу и уче­никам его остановиться в Хорском монастыре и отдохнуть от трудов пути, назначив им довольствие за счет императорской казны.

Спустя немного дней после прихода Михаила император, послав за ним, призывает святого с учениками его во дворец, называемый Хрисотриклин, куда собрался также синклит. Когда святые и Богоносные отцы вошли и предстали пред императором, он сказал им: "Какова при­чина, святые отцы, того, что вы обременили себя приходом к справедли­вости величества моего?". Святой Отец наш Михаил говорит в ответ им­ператору: "Святейший патриарх, правящий священным престолом свя­того града Господа нашего Христа вместе со своим святым собором и Отцами пустынножителями, послал нас к кротости величества вашего сказать Богопутеводимой царственности вашей ради святой вселенской апостольской церкви Христовой и ради православного народа, чтобы твоя божественность дозволила беспрепятственно писать иконы и всем невозбранно поклоняться им, как сказано об этом в доставленном нами послании". Император повелел принести его и прочитать в присутствии всех. Послание от святейшего патриарха иерусалимского к константино­польскому патриархуФеодотуиимператоруЛьвубылопринесенои гласило так: "Господь Бог и Спаситель наш Иисус Христос, Единый из Святой Пресущественной и Живоначальной Троицы с Отцом и Духом вы­вел мир сей из небытия в бытие и рукой Своей по образу Своему и по­добию сотворил из персти земной человека, для спасения нашего в по­следние дни мира был рожден Девой, вочеловечился и облекся в ветхого Адама, по зависти диавола и лукавству женщины изгнанного из рая и ставшего слугой диавола,радитого,чтобысохранитьобразего, пре­данныйстраданиям,принялвсе,крестнуюмуку,смертьипрочее, о чем рассказывается в святых Евангелиях. И вот великий Бог и Спасительнаш, ИисусХристос,повелелМоисеюнагореСинайской прежде всего сделать двух херувимов, осеняющих кивот завета. На ски­ниизаветатожебылаиконапресвятойБогородицыиПрисноДевы Марии; равным образом пророки Исайя, Иеремия, Даниил, Иезекиил и прочие действительно видели иконы и изображения. Сам Бог всяческих и Господь наш Иисус Христос разве не называется, не есть я по вере нашей не признается образом и подобием незримого Бога Отца? Что же святые и преславные апостолы, разве они не писали икон, с благоговением не поклонялись им и не чтили их? А первый пастырь и учитель церкви, которому Христос вверил ключи царствия и повелел пастисловесных его овец,простивтроекратноеегоотречение послетрекратноговопро­шения, разве не дал он ученику своему Панкратию двух икон Христа и Матери Его Пречистой Богородицы и ПрисноДевы Марии, заповедав ему в святой церкви изображать все земное житие истинного Бога нашего, начинаясявленияДевеангела,сказавшего:„радуйся,Обрадованная, Господь с тобой", и кончая вознесением Его и сошествием Святого Духа, чтобы ненаученный и неграмотный из начертанного на святых иконах мог уразуметь, что предвечный Господь наш и Бог Иисус Христос свер­шил и претерпел ради нас и спасения нашего? Что же, разве евангелист Лука первымне написалГосподаХриста иматерьеговоплоти, и доныне икона эта разве не сохраняется в великом Риме и святом граде Господа нашего? А что сказать о пророках и апостолах? Разве сам Господь наш и Бог Иисус Христос, подобие незримого Отца, набросив на лик свой тряпицу и так отобразив плотский образ свой, не послал его с прислужником Авгарю, верному топарху города Эдессы?Икона эта и до сих пор сохраняется в том городе. Обо всем этом мы упомянули, пытаясь показать, что иконы — вещь не новая и не недавняя, а сущест­вовали от начала и издревле почитались в Ветхом и Новом завете. По­тому мы просим могуществовашеотступитьотновойэтойнечистой ереси иконосжигательства и признать заповеданную Отцами святую апо­стольскую веру, чтобы Церковь Божия вернула себе исконную красоту святыхикон,авы,внявпризывунашему,небылинавекипреданы анафеме, но скончали дни свои в истинной православной вере и весе лились в вечных кущах вместе с пророками, апостолами, мучениками и святыми, получив вечное искупление".

Когда послание было прочитано в присутствии всех, этот змий из бездны и львоименитый зверь, недостойный императорской багря­ницы, разъярившись на святых, велел, жестоко избив их, заключить в тюрьму Фиала, а святейшего патриарха и его святой и апостоль­ский собор, равно как и сонм святых отцов, обвинил во многих грехах и предал анафеме как еретиков и идолослужителей, отступивших от истинной веры, сказав: "Этого мало — они и нас заставляют идолопоклонствовать".

Святые и Богоносные отцы, отведенные в тюрьму, воссылали благо­дарственные песнопения к Господу Христу, удостоившему их так по­страдать за него и за его икону, и молили даровать им твердость и бес­страшие до самой кончины, чтобы посрамить злобного тирана и христоненавистника.

Прошло немало дней, а святые голодали, не желая брать никакой пищи от слуг жестокого тирана, так как те были еретиками и христоненавистниками, и хотя император посылал им многое: финики, винные ягоды и все, чем, он знал, питаются подвижники, они этого не прини­мали, сказав по слову святого псалмопевца Давида: "Елей грешника да не умастит главу мою", ибо решили скорее умереть голодной смертью, чем вкусить от этих даров.

Тогда император через одного ученого мужа, способного говорить и слушать других, имя которого я намеренно не называю, обратился к ним, говоря: "Почему добродетель ваша и мудрость ваша, исполнившись злого намерения, желает смерти и не повинуется постановлению православного собора, осудившего и изгнавшего из церкви Божией идолослужение? Разве не знаете реченного Давидом об этих идолах: „есть у них уста, но не говорят, есть у них глаза, но не видят, есть у них уши, но не слышат, есть у них ноздри, но не обоняют, есть у них руки, но не осязают, есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гортанью своею". Не таковы разве святыни ваши? Потому говорю вам — внемлите мне, признайте вселенскую Церковь и получите немалую честь, ибо я по­ставлю вас архиереями выдающихся престолов; оставьте свое намерение погибнуть ужасной смертью".

Когда истинно православные исповедники и отцы наши услышали это, они громко вскричали: "Да не отречемся мы ни от изображенных на иконе Господа нашего Иисуса Христа, ни от матери его, ни от святых его", и воскликнули: "Пусть даже прольется кровь наша. Пере­дай пославшему тебя еретику и немилосердному тирану так: „Бей, ссылай, казни, делай, что тебе угодно и что желаешь. Ничего иного не услышишь от нас, как поклоняемся, почитаем, лобзаем и веруем в икону Бога нашего Христа, и матери его, и святых его и с радостью умрем за него". Удалившись, злокозненный приспешник нечестивого императораговорит императору: "Мы потерпели поражение, владыка, мы потерпели поражение, ибо мужи эти выше угроз".

Услышав это, император приказал оставить святого Михаила и Иова в тюрьме, а святых Феодора и Феофана, учеников Михаила, со­слать на остров Афусию. Это было исполнено, и святые были отправ­лены в изгнание, и прибыли на остров этот в августе месяце седьмого индикта, и их отдали под надзор начальнику острова, приказав утеснять всяческим утеснением, чтобы они скорее умерли. Но Бог, не оставляю­щий тех, кто уповает на него, вверил их сострадательному человеку, упо­мянутому начальнику острова, и они жили в покое и держались избран­ной дороги, т. е. подвижничества. Потому, находясь на этом острове, святые не переставали своими посланиями укреплять православных в том, чтобы они скорее прияли смерть, чем отступились веры своей и отрек­лись от изображенного на иконе Господа нашего и Бога Иисуса Христа и святых, как учит нас сам Господь наш, говоря во святых евангелиях: "Будьте мудры, как змии, и кротки, как голубицы".

Когда пробежали шесть лет и тиран скончался и был предан на веч­ные муки, восстал другой император по имени Михаил, исполненный той же ереси и Богопротивного образа мыслей. Он велел взять святого Михаила из названной тюрьмы и в оковах сослать вместе со святейшим Иовом в один из олимпийских монастырей близ города Прусиады. После того как это было исполнено и святых отправили в изгнание, ве­ликий поборник благочестия пресвятой Михаил не переставал своими посланиями укреплять православных в том, чтобы они стойко сносили преследования нечестивых христоненавистных еретиков и безбожных иконосжигателей.

После того как и этот нечестивый владыка Михаил скончался, вместо него восстал другой император по имени Феофил, родной его Сын, кро­вожадный, немилосердный, дышащий христопротивным гневом и исступ­лением, злейший всех до него царствовавших, с ненасытимой яростью обрушивающийся на православных, противустоящих его безБожию и ниспровергающих безбожное его и нечестивое учение. Упомянутый этот нечестивый владыка в пятый год своего царствования велел доставить из упомянутого монастыря святого Отца нашего великого Михаила.

Когда это было сделано и святой прибыл в счастливый Константино­поль, Феофил приказал заключить его под своды тюрьмы, называемой Преторий, весьма темные и мрачные, зимой исполненные сырости и хо­лода, летом — духоты и жары. В такой-то страшной тюрьме Михаилу неоткуда было ждать облегчения, и он был разлучен со своим соратни­ком и сподвижником (ибо никому не дозволялось сноситься со святым, и его сторожили два кровожадных и суровых воина, которые не разре­шали даже прислуживающему ему Иову хотя бы увидеть его или побесе­довать с ним). От такой скорби и бедствий святой Отец наш и исповедник великий Михаил два года страдал сильной слабостью и от старости своей и по многим утеснениям сделался почти слеп и согбен.

Некая верная православная, монахиня Ефросиния много утешала этого пресвятого и заботилась о телесных нуждах его. Все годы, что он провел и в другой своей темничной келий, после того как исцелел от того тяжелого недуга и был переведен из темного и зловонного помещения и заключен в новое, она не переставала печься о нем и передавать через прислуживающего ему еду, питье и одежу. Ведь спустя два года импе­ратор велел, как мы уже сказали, перевести его из темного и холодного застенка и заключить в другой застенок того же Претория, сковав ему шею цепью, а на ноги надев колодки.

Через четыре месяца после его заточения сюда упомянутый нече­стивый владыка вспомнил об учениках его, я разумею Феодора и Фео­фана. О причине же того, почему император вспомнил об учениках свя­того Михаила, я позднее скажу.

Был некий Стефан, асикрит. Он знал слугу Христова Михаила и его учеников, ибо они наставляли его в православном вероучении. Не­много времени спустя какие-то христоненавистники выдали тирану этого Стефана как сторонника истинной веры, и вот, приведенный пред лицо его, он принял от него много пыток и утеснений и, не в силах их вы­нести, согласился и подписался под иконоборческой ересью. Святой Отец наш Михаил, узнав об этом, направил ему увещательное послание, обод­ряя Стефана и побуждая отвратиться от такой ереси. Тот, как человек, страшащийся жестоких пыток злобного тирана, хотя на краткое время и склонился к безбожной и противузаконной ереси, потом под влиянием поучений и наставлений святого смело объявил свое согласие почитать изображенного на иконе Господа нашего Иисуса Христа и поклоняться ему. Христоненавистный тиран обрек этого Стефана многим пыткам, но не сумел победить стойкость его в вере и потому осудил на изгнание, а имущество его велел передать в императорскую казну.

Не только этого упомянутого нами Стефана святой Отец наш и ис­поведник Михаил подвигнул пострадать за Христа и его икону, но также знакомого ему спафария Каллону своими увещательными и по­буждающими к твердости посланиями он склонил умереть, подвизаясь во имя Христа. Узнав об этом, упомянутый христоненавистный владыка вскипел страшным гневом. Потому христоненавистные приспешники на­помнили исполненному греха нечестивому императору о Феодоре и Фео­фане, говоря так: "Владыка и самодержец, некие четыре монаха, направляясь в великий Рим, пришли из святого града, как сами говорят, в предшествующее твоему царствование с посланиями от своего иерарха, дабы обратить православнейшего и верного императора Льва и склонить его поклоняться идолам, которых они именуют святыми иконами, ибо исполнены этой ереси идолослужения. И, тщась поколебать нерушимую скалу правильной веры его, они не смогли отвратить его от истинного вероучения, а сами, многажды им поучаемые и просвещенные всевоз­можными наставлениями и увещаниями, не извлекли пользы из таких наставлений и увещаний. Хотя император сулил им различные почести, великие блага и выдающиеся престолы, если, отвратившись от нечистой ереси иконопочитания, вернее идолослужения, вернутся во вселенскую Церковь, они не послушались и не вняли православным его поучениям. Потому, охваченный сильным на них гневом, он обрек их многим утесне­ниям и пыткам в надежде склонить к истине при помощи таких утесне­ний. Когда же понял, что в этом не успел и бессилен переубедить их, по­велел бросить в тюрьму Фиала учителя их и наставника, бывшего, по словам этих людей, синкеллом архиерарха святого града Господа нашего, равно как и второго старца, а двух учеников его сослал на остров Афусию. И оттуда они писали послания, увещевая тех, кто хотел жить по правильной вере, и смущали своим безбожным учением веру православ­ных иереев и императора, не давая православным жить в мире и покое. Они склонили любезных тебе и единомысленных асикрита Стефана и спафария Каллону, мужей благороднейших и почтеннейших, отвергнуться правильной твоей апостольской и царской веры и вплоть до смерти терпеть кары, бичи, лишиться имущества, но не признать ис­тины".

Когда они кончили, император Феофил, громко восстенав, подобно льву, скрежеща зубами, дланями бия себя по лицу и вскричав "увы", по­велел через скорохода доставить с острова Афусия учеников его, я разу­мею предивного Михаила, святых Феодора и Феофана, а святым Михаилу с пресвятым Иовом, старцам, изможденным многими утеснениями и недугами, почти слепым и согбенным, измученным голодом, жаждой и холодом, он повелел цепью сковать пресвятые шеи, на ноги надеть деревянные колодки и не дозволять никому с ними видеться, дабы не обращали людей к идолослужительной вере. О, Христос мой! Как вос­славлю море безграничной мудрости твоей и долготерпия? Злословимый нечестивыми устами, ты молча сносишь, что изображенный на иконе образ твой, который ты принял от святой Девы Богородицы ради спасе­ния нашего, они называют идолом! О, нечистые и враждебные правде, о, неблагодарные творения и образы зла, за которых, если сказать сло­вами Священного писания, Христос напрасно умер. Разве икона Христа, которого в неверии своем вы, нечестивцы, только по видимости считаете Богом, такой же идол, как Аполлон, икона преблагословенной Богородицы матери его идол, как Артемида, а иконы святых его идолы про­чих лжеБогов? Разве напрасно было воплощение Христово? Напрасно учение апостолов и вселенские соборы? Но довольно. Это не так. Не так, как вы говорите. Мы, христов народ, царевы иереи, по учению апостолов православно поклоняющиеся изображенному на иконе Господу нашему Иисусу Христу, отвратившись от них и от суесловного их учения, продолжим рассказ о подвиге святых исповедников отцов наших, я разумею Михаила, Феодора и Феофана, великих светильников церкви, воз­блиставших, подобно солнцу, и озаривших всю вселенную светом истин­ного учения.

Как мы уже сказали, упомянутому нечестивому владыке приспешники его напомнили о несогласии святых отцов наших с верой его, об их исповедничестве, а также об их православных поучениях, и через скорохода он повелел тотчас доставить их в счастливый град Константинополь. Беззаконнейший приспешник беззаконного императора, по­сланный за ними, тотчас прибыл на названный остров и, не мешкая за­брав их оттуда, препроводил в Константинополь, уверяя, что не знает причины, по какой это было ему приказано. Когда святые прибыли в город июля месяца восьмого дня четырнадцатого индикта, приведший их сначала сам вошел к императору и доложил о них. Тот приказал за­ключить святых в государственную тюрьму, называемую Преторий, а наутро велел узникам предстать перед ним.

Задолго до прибытия святых об этом стало известно всем, и все ждали, что они предстанут пред судом императора и понесут наказание; можно было видеть и слышать только застращивания и угрозы, с кото­рыми приступили к ним приспешники нечестивого императора; одни с жестокостью говорили: "Сразу же, несчастные, и без возражений по­коритесь императорским велениям, чтобы по безумию своему не умереть страшной смертью", другие говорили, что они, мол, претерпят ужасные мученья, если ослушаются императора, третьи: "Вы безумны. Не будьте мудрее архиереев церкви и священного нашего владыки". И многое дру­гое еще злейшее этого говорили им злобные приспешники царя, то уго­варивая их, то стараясь устрашить. И это святые слышали до того, как их призвали к императору в Хрисотриклин.

Предшествуемые эпархом, они вошли в двери покоя и увидели им­ператора (вокруг него было немало вельмож из синклита), пылавшего великим гневом и яростью. Эпарх довел узников до его трона, а затем удалился, оставив их одних пред очами императора. Святые вошли смело, ничего не страшась, ибо был в них страх Бога, рекшего: "Не бой­тесь убивающих тело, души же не могущих убить, а бойтесь более того, кто может и душу, и тело погубить в геенне", так что император при виде их поразился. Ибо вошли они так, словно явились не на состязание и панкратий, а на брачный пир. Когда святые остановились пред им­ператором, он резким и суровым голосом велел им приблизиться к нему. II говорит: "Из какой вы земли?". Святые отвечают ему: "Из Моавитиды". Снова он с еще большей суровостью говорит им: "Зачем вы при­шли сюда?", и прежде чем они ответили, велел сильным мужам стегать их по лицу. Святых беспощадно бичевали много часов, и от невыноси­мых пыток они уже не могли держаться на ногах — глаза им от ударов бичей застила тьма, так что они упали и поднялись, подобно святому Елеазару, которого били по чреву, чтобы вновь он встал на ноги; опираясь о грудь палача, святые стояли недвижимо и мужественно терпели муку за Христа, пока император не приказал палачам остановиться.

Что может быть лучше и удивительнее, чем уподобиться подвигом своему создателю? Ибо как Христос мой был бичеван, стоя пред лицом Пилата, так и его верные слуги радостно принимали удары за него и его икону.

Когда палачи прекратили бичевание, император говорит святым: "За­чем вы пришли сюда, нечестивые?", желая услышать от них: "Чтобы принять вашу веру". Но так как святые молчали, ничего не отвечая ему и глядя в землю, император сказал эпарху: "Возьми этих нечестивцев, начертай на лицах их ямбы и передай обоих Сыновьям Агари — пусть доставят их на родину". Рядом с императором стоял тот, у кого были эти ямбы, по имени Христодул; ему император велел вслух прочесть стихи, добавив такие слова: "Не беда, если стихи нехороши". Он сказал это, зная, что подвижники Христовы в совершенстве постигли правила поэтики и могут осмеять стихи. Кто-то из присутствующих, желая угодить императору, заметил: "Эти люди, владыка, и не заслуживают лучших ямбов".

Вот что сказали и что свершили суесловы те. Мы же приведем эти ямбы и повторим их в своем повествовании, поскольку знаем, что от этого не может быть вреда. Их счетом двенадцать, и они были начертаны в Претории на лицах святых исповедников Феодора и Феофана в правле­ние Феофила и гласили так:

Подобно людям, что хотят увидеть град,

В котором Слово Бог, вселенную творя,

Поставил некогда пречистые стопы,

Они пришли сюда в священные места,

Кощунства и хулы злокозненный сосуд,

Свершили много страшных и постыдных дел

Безбожномысленно, неверия полны.

Отступников изгнали из святой земли,

Но в граде царственном убежище найдя,

Не отступили от нечестья своего.

За то их осудил карающий закон:

Они — преступники с начертанным лицом.

Мы же, народ Христов, христолюбивое стадо, отвращаясь от такого его суесловия, скажем ему: "О, нечестивец и враг истины, ты называешь пресвятым Сына Божия, чей изображаемый в церкви образ похитил от­туда и предал огню? Ведь если бы мог, ты самое имя его уничтожил бы среди христиан, чтобы не звался он Христом и Сыном Божиим. Как же ты, нечистый, признаешь святым град, где Сын Божий и Бог Слова ради спасения нашего познал таинство воплощения? Как же жителей его ты едва не предал смерти из-за веры их во Христа и его икону? Еслиэти святые, по твоему ложному слову, являются сосудом кощунства и хулы, как же мог их послать архителетарх и собор его и отцы пустынножители с Боговдохновенным своим посланием к твоей зломысленности как мужей подлинно мудрых делом своим и словом? И если, как ты говоришь, они были изгнаны оттуда, как же святой собор и праведные отцы могли вручить им это послание? Что дурного они совершили, когда вошли в царственный град, и какое зло кому причинили? Ты считаешь злым и без­умным, что они собственным примером и своими святыми православным посланиями путеводили многих верных из тьмы ереси к свету истины? Император,недостойныйбагряницы, достоин разве что насмешен. При твоем безумии и неправом образе мыслей неудивительно,что ты приказал начертатьим лицаи сделал их противсобственной воли и желания мучениками за Христа, себе же уготовал вечные муки, к кото­рым будешь присужден Господом Христом, чей телесный образ на иконе отрицал вместе с Отцом твоим, сатаной. Когда херувимы с пламенным мечом увидят, что лица праведников начертаны, они в благоговении отступятидадутимвойтиврай. Ты хотелпреследоватьих, но Господь, справедливосудящийвсвоемсправедливомгневе,помешаеттакому твоему намерению, чтобы святой и преславный град Божий, Новый Иеру­салим, не лишился подобных светочей, но украсилсяими, вправивих в венец царства, как драгоценные камни.Ты вскоре подпадешь губи­тельной смерти и вечным мукам, их же святыеипречистыеостанки Церковь Божия сохранит усебя как сокровище некрадомое и импера­торскую багряницу, а пресвятые и честные души их примет на вечное ликованиесовсемисвятымигорнийИерусалим,матерьпервородных, чей основатель и владыка — Бог".

Но вернемся к своему рассказу и посмотрим, что повелел враг истины и что претерпели мученики Христовы. Ибо, как мы уже сказали, импе­ратор велел Христодулу вслух прочитать ямбы святым, а после того как это было сделано, распорядился отвести их в тюрьму Преторий и начертать стихи на лицах их. Когда святых увели от императора в Преторий и они вступили под своды так называемой Фермастры, тотчас вбегает какой-то человек с требованием вернуть узников. Сейчас же их вновь препроводили к императору. Увидя их, Феофил говорит: "Возвратившись в землю свою, вы, может быть, будете говорить, что вот мы, мол, насмеялись над императором ромеев, но я ранее насмеюсь над вами и, предав жестоким пыткам, отошлю восвояси".

И он велит, чтобы со святых была совлечена одежда, и они предстали пред ним нагими. Когда святые мученики Христовы были раздеты, император приказал сильным мужам накрепко связать им тонкими рем­нями руки по шести раз каждому, дабы во время пытки они не могли ими двигать. После того как святых крепко связали, император распо­рядился, чтобы один из этих людей встал впереди, другой же сзади и беспощадно стегали их бычьими жилами. Бичевали мучеников с такой силой, что по четыре воина сменилось у каждого. Им наносили удары по спине и по груди, но ничего от них не слышали, кроме "господи, помилуй" и "пресвятая Богородица, помоги нам". Император, слыша, что святые молятся, разъярился и беспрестанно кричал, заклиная своим именем и побуждая бичующих такими словами: "Бей крепко, если любишь меня".

После того как святых долго пытали, так что они уже не были в со­стоянии говорить, а кровь их, словно река, залила весь пол, император приказал вернуть их в темницу. Святые после невыносимых пыток едва могли передвигать ноги. Но вот явился другой посланец и велел им возвращаться. Так как у святых не доставало сил идти, еще кто-то, при­шедший от императора, предстал пред ними и стал спрашивать: "Почему вы радовались смерти императора Льва и почему, прибыв к нему, не сумели обратить его в свою веру?". Святые, с трудом отвечая ему, сказали: "Смерти Льва мы не радовались, но и не приняли его веры, лучше сказать, Богопротивной ереси". Задавший им эти вопросы был логофе­том: дрома. Он говорит им: "Ступайте, куда вам повелел император". И только с приходом темноты святых отвели в Преторий.

Спустя четыре дня эпарх, находясь в присутствии своем, велел при­вести святых. Он начал устрашать их ужасными пытками и угрозами, говоря, что, если не подчинятся поставленным им требованиям, он подвергнет их наказанию, начертает им лица и предаст агарянам. Так как святые отказались исполнить веление императора (при этом присутство­вал Христодул, прочитавший ямбы, и его Отец), держались с твердостью к были готовы претерпеть тысячи смертей, сказав: "Никогда мы не осквернимся единомыслием с вами, и даже если б ты выколол нам глаза и согнем жег тело наше, мы бы не осквернились согласием с теми, кто отрицает веру и учение христиан", Отец Христодула невольно сказал эпарху: "Эти люди никогда не поклонялись иконе; я не знаю, за что они терпят, придя сюда!". Христов мученик Феофан суровым голосом сказал ему: "Отступи от нас, враг истины, ибо не ведаешь, что говоришь и что утверждаешь, — мы признаем, чтим и поклоняемся истинному Богу на­шему Иисусу Христу, его иконе и иконам матери его и святых его, зная, что почитание иконы восходит к почитанию первообраза. И за Христа, и за его икону мы отдаем свою жизнь и проливаем кровь свою". Когда эпарх услышал это, он искательно говорит: "Однажды только при­знайте,— ничего более я не требую — и отпущу вас, и вы пойдете, куда вам угодно". В ответ мученик Христов Феодор сказал ему: "Эпарх, ты говоришь подобно человеку, уговаривающему другого так: „Я не прошу тебя ни о чем, только дай отрубить себе голову и ступай, куда хочешь". Так вот знай — посрамление для нас, когда кто-нибудь осмеливается склонять нас к той вере, принять которую уговариваешь нас ты. Я див­люсь, как такой человек не понимает, что легче небу стать землей и земле небом, чем нам отступить от веры нашей и учения; как невозможно, бу­дучи человеком, подняться на небеса, так же невозможно нам сделать то, о чем ты говоришь. Поступай, как тебе угодно. У тебя власть над телом нашим, власть же над душами нашими принадлежит Христу".

Тогда эпарх велит написать им лица. Хотя раны святых уже воспа­лились и причиняли им муки, вновь приблизились, палачи и бросили святых на ложа, и начертали им лица; много часов уязвляя их лица, они выводили на них ямбы. Когда же кончили писать, заставили святых подняться на ноги и с того дня ничего более не говорили им. Прежде чем уйти от эпарха, святые сказали ему и восседавшим с ним, указывая на свои лица: "Знайте, увидев эту надпись, херувимы и пламенный меч отступят и дадут нам войти в рай из благоговения перед ликами нашими, столь позорно начертанными ради владыки их. Ибо над нами единствен­ными впервые от века свершился неслыханный этот обряд, хотя человеко­любивыми вы и назвали тех, кто в безумии пошел против нашего бо­жественного учения, сами вы еще кровожаднее их! Но сии все надписи вы истинно узрите на лике Христовом, ибо он рек: „Так как вы сделали это одному из сих братьев моих меньших, то сделали мне".

Император, услышав это, ибо эпарх передал ему слова святых, сказал эпарху, сраженный, я думаю, силой этих слов: "Знай я, что это верно, я так бы начертал на всем народе моем".

Пусть никто, я прошу, не усумнится в том, что я написал правду и не пожелал внести в этот свой рассказ то, чего мученики Христовы не претерпели. Лица святых исповедников Христовых Феодора и Феофана были начертаны восемнадцатого июля четырнадцатого индикта.

Когда святые, как мы уже сказали, вышли от эпарха, император пове­лел заточить их в тюрьму рядом с наставником их и пастырем, я разу­мею Богоносного Михаила. Христов исповедник весьма возликовал, когда услышал, что, претерпев за Христа и за икону его удары бича по груди и спине и начертание лиц, они смело возвещали тайну домостроительства Божия и не были сломлены или побеждены, прияв по воле императора столь ужасные пытки. И в посланиях к ним говорил так (святые ведь не видели друг друга и могли только, да и то с трудом, обмениваться пись­мами): "Я радуюсь, дети мои духовные, стойкости вашей, услышав, что вы подвизались и пострадали за Христа, и блаженными почитаю члены ваши, изнуренные бичеванием во имя создателя и Господа нашего Иисуса Христа, за нас предавшего тело свое бичам. Восхваляю и обни­маю рамена ваши и грудь, обагренные кровью потому, что нас ради из пронзенного копьем животворящего бока истекала божественная и иску­пительная кровь. Чту пресвятые и любезные мне лики, начертанные за святой образ Христов, лобызаю эти одушевленные образы и изображения, уязвленные железом и вычерненные им за поставленный и написанный образ и лик искупителя моего и Спасителя. Радуйтесь этому, дети мои, и пусть сердце ваше укрепится, потому что вы явили себя подлинно жи­телями святого града Иерусалима, потомками и согражданами трех святых отроков, угасивших пещь вавилонскую, и других семерых (я ра­зумею маккавейских отроков со старцем Елеазаром), посрамивших идо­лопоклонника Антиоха. Молю Бога даровать вам силу и твердость да конца, чтобы мы, жители святого града Иерусалима, всецело посрамили и уничтожили безбожную веру этого тирана. Расскажите мне в письме, что начертано на лицах ваших, что уготовал вам нечестивейший тиран, что вам угрожает, что еще враги замышляют против вас, злосчастных. Мой поклон вашей святости с письмом сим передаст муж твердый, вто­рой Иов, Какова наша участь, известно вашей божественной и Боголюбезной мудрости. Также и великий поборник и защитник благочестия Мефодийпосылает вам через меня поклон и неустанно за вас молится, узнав о подвиге вашем, посрамляющем нечестие".

Этот всеблагой и великий поборник благочестия Мефодий написал множество посланий пресвятому Михаилу, величая его владыкой, Отцом, покровителем и достойным царствия небесного. Писал он также и со­ратникам его, я разумею Феодора и Феофана, укрепляя их своим словом, когда те были в ссылке на острове Афусия. По воле нечестивых иконосжигателей святой и великий Мефодий вынес множество различных ссы­лок и пыток во имя Христа и его святого поклоняемого образа и немало лет был заточен в той же тюрьме Преторий, где содержались святые и Богоносные отцы наши. Они не переставали писать друг другу и укреп­лять один другого на подвиг благочестия.

Какое же чудо творит всемогущий Бог, когда святые исповедники и отцы наши уже седьмой год томятся в тюрьме Претория? Он, не желая долее терпеть скипетр грешных правящим клиром праведных, дабы пра­ведные не протянули рук своих в беззаконии, очистил Церковь свою от врагов ее. Ибо рек Петру: "На камне веры твоей я создам Церковь мою, и врата ада не одолеют ее", назвав вратами ада постоянно сменяющие друг друга соблазны церкви своей.

Вскоре упомянутый нечестивый император скончался, чтобы вечно мучиться в неугасимом вечногорящем огне. Царство его и власть перешли к супруге его Феодоре и Сыну их Михаилу. Феодора прежде всех про­чих деяний и свершений, которыми императоры обычно утверждают славу свою, обращает прилежную и великую заботу на то, чтобы укре­пить власть свою, являя, будучи женщиной, подлинное мужество и бла­городство умилостивлением Бога честным восстановлением благочести­вых его догматов и святых икон и объединением несогласных, чтобы в этом единении блюлись нерушимость апостольских и отеческих дог­матов и подлинная чистота веры.

И вот императрица, в великой своей мудрости и проницательности обдумав это и рассудив, повелела призвать и освободить всех, кто за право­славную веру был отправлен в изгнание или заключен в тюрьму, и предуставила им прибыть к ней вцарственныйград. Повсюду рассылались указы, собирающие исповедников Христовых и мучеников, и из всех зе­мель и городов, как с весенних лугов прекрасные цветы, явились одушев­ленные столпы Христовы. И на глазах исполнялось слово Священного писания:"Возведи очи твои,Сион,и посмотри вокруг — всесобираются к тебе отпрыски твои. Ибо идут от восхода и от заката, от севера и от юга поклониться царю твоему здесь". Когда они сошлись, благочестивая Феодора повелела собрать все духовенство и мучеников в одном из покоев дворца, чтобы в присутствии всего синклита и великого множества народа ясно возвестить всем православное постановление относительно святых икон. И по божественному решению упомянутой императрицы и юного Сына ее, я разумею императора Михаила, а также иерархов Божиих и святых мучеников, восставшие на святые иконы были преданы всяческой ана­феме, так что из-за неожиданности и внезапности происшедшей в государ­стве перемены нечестивый Иоанн, который во время то по смятению и помрачению умов правил троном архиерейства,едва не отдал злую свою душу.Постановлением благочестивых императоров и священного собора святых отцов Иоанн, эта губительная язва, был осужден, предан вечной анафеме и с позором изгнан с апостольского престола и из города. У всех была одна общая забота — кого откровение Господа Бога поставит управлять высшим престолом церкви.Взоры всех обратились на вели­кого поборника благочестия, я разумею премудрого Михаила, дабы ему быловвереноцерковноекормило,таккаконбылсинкелломсвятого града Господа нашего Христа, отличался в Богословской мудрости и пре­терпел многие утеснения и пытки за Христа и его икону.

Но Отец наш, великий Михаил, не принял этого, ибо всегда имел под­линное смирение перед Христом, говоря, что он по малости своей недо­стоин такой чести. И вот святой собор вместе с упомянутой императри­цей по божественному совету премудрого Михаила решил обратиться к великому Иоанникию, который вместе со своим сподвижником чудо­творным Евстратием, игуменом Агаврского монастыря, подобно светиль­нику, блистал тогда на горе Олимпе своей угодной Богу жизнью, предзнанием и чудесами. Они сделали это, послав двух мужей от святого со­бора и одного придворного, так называемого спафария. Те отправились, дошли до горы Олимпа и, найдя праведника в лавре во имя святого про­рока Илии, где он скрывался от еретиков, сообщили ему постановление святого собора и христолюбивых императоров.

Человек Божий, великий Иоанникий, выслушав их, весьма возлико­вал и тут же обратил к Господу Богу мольбу, прося его сжалиться над своими овцами и открыть того, кто достойно будет пасти православное его и святое стадо, которое он искупил кровью своей. Затворив перед упомянутыми святыми мужами двери сходного с пещерой малого того покоя, он велел им тоже молиться о том, чтобы Господь указал мужа, который им надобен. На восьмой день моления своего Иоанникий, отперев упомянутую дверь и выйдя наружу, вручает им посох, сказав так: "Ступайте, дети, и отдайте посох сей монаху и пресвитеру Мефодию, сейчас изгнаннику в Элеовомитском монастыре". И, сотворив молитву, отпустил их.

Упомянутые Богобоязненные мужи, архиереи и спафарий, вернувшись в счастливый Константинополь, сообщили это собору и царям. А те тот­час через скорохода приказали упомянутому пресвятому мужу прибыть в царственный град. Ибо так повелел полученный от святого посох, ко­торый указывал на того, кому предстояло пасти святую и апостольскую Церковь Божию. Муж этот, братья, — Мефодий, о котором мы выше упомянули.

Когда это случилось и святой Мефодий прибыл в счастливый град Константинополь, где претерпел много мук за Христа и его святую и пречистую икону, его по воле Божией и святого вселенского собора поставили патриархом, и он занял предназначенный ему Богом апостоль­ский престол. Он многажды предал еретиков анафеме и, изгнав всех их священнослужителей, очистил Церковь Божию от власти еретиков. Тогда-то по велению православных императоров он делает поборника благочестия, Отца нашего Богоносного Михаила, своим синкеллом и игу­меном великого Хорского монастыря.

Поскольку я упомянул об этом императорском и православном мо­настыре Хора, я коротко расскажу о нем. Итак, этот упомянутый мною святой монастырь благочестивейший и знаменитый владыка Юстиниан построил весьма большим, славным и пречудным. Если кто назовет его горой Божией, горой Хорив и Кармил, горой Синай, Фавор, Ливан или святым градом на горе иерусалимской, не уклонится от истины. Упомянутый славный владыка повелел останавливаться в этом пресвя­том монастыре прибывающим из Иерусалима иереям и монахам, а пропи­тание им уделять за счет императорской казны.

Я скажу тут же, почему благочестивый владыка дал такой указ. Ведь такое предание об этом дошло до нас и искони передавалось от Отца к Сыну, что святой Отец наш Богоносный Савва, будучи послан тогдашним иерусалимским патриархом по имени Петр к упомянутому благочестивому владыке из-за набегов безбожных самаритян, пленения ими жите­лей и сожжения Божиих домов молитвы с просьбой, чтобы Божественный этот и чистый глава повелел отстроить молитвенные дома Божий, прогнать безбожных и нечестивых самаритян и освободить от их власти святой град Божий и его окрестности. Он исполнил это по упомянутой просьбе святого Отца нашего Саввы.

Так как святой Отец зазимовал в счастливом Константинополе, упо­мянутый благочестивый владыка отправил его в тот монастырь, строи­тельство которого к этому времени было уже полностью завершено, дабы он осмотрел и освятил этот построенный им монастырь. Ибо слышал, что святой Савва основал большинство обителей во граде Господа на­шего Христа и в пустыне вокруг него. Прибыв туда, блаженный Отец наш Савва весьма возликовал, глядя на местность и всевозможные соору­жения. Этот святой монастырь ведь со всех сторон обведен стеной и от­делен от мирской жизни и суеты и, словно неприступный град, основан на горе и касается небес высокими крышами своих строений. По этой-то причине благочестивые императоры с тех пор поселяют там прибыва­ющих из Иерусалима в Константинополь. Посему и преславные и святые исповедники Христовы и мученики, явившись из Иерусалима, были от­правлены всезлобным и звероименитым владыкой в этот самый мона­стырь. Нечестивый гонитель, пришедший во след гонителю, недостойный своей багряницы Константин Копроним, потому только, что там жили православные и святые отцы, а также святой и великий патриарх Гер­ман, разорил, разрушил и только что не сравнял с землею этот мона­стырь, весьма Богатый денежными средствами и землями.

Ведь звероименитый первый из ересеначальников Отец этого импе­ратора за то, что святой Отец Герман предал его вечной анафеме как иконосжигателя и иудействующего, сослал патриарха в упомянутый этот честный и православный монастырь. Ослепив мужа своей сестры Анны, православнейшего владыку по имени Артавасд, Копроним сослал его вместе с женой и девятью Сыновьями в упомянутый монастырь, пре­вратив обитель эту в гостиницу для мирян и изгнав из нее всех монахов. Здесь, в монастыре, покоятся останки этих православных. В этой же свя­той обители, как было сказано, скончался упомянутый великий и святой Герман, и тут покоятся нетленные его и святые мощи.

Потому-то святой телетарх Мефодий поставил, как мы сказали, свя­того исповедника и великого Отца нашего Михаила игуменом этого мо­настыря, а премудрого и великого Феофана рукоположил митрополитом святейшей церкви города Никеи, где при святом и великом императоре Константине для обвинения нечестивого Ария собрался первый святой вселенский собор 318 святых отцов. Когда Мефодий задумал рукополо­жить Феофана, некоторые архиереи говорили святому, что не полагается, мол, тому столь высокий сан, ибо он — мученик из чужой земли "и мы ничего не знаем ни о нем, ни о его житии". Великий поборник благоче­стия Мефодий сказал им в ответ:"Верьте мне, отцы, что и я не имел мысли удостоить его столь великого избрания, но начертанное лицо его, следы бичей на теле, многолетнее пребывание в тюрьме и в изгнании заставляют меня — даже против моей воли и желания — считать Феофана достойнымизбранияивысочайшегопрестола.Этооткрылмне,когда я молился, истинный Бог наш Христос, за которого он вынес многие утес­нения и пытки". Тогда-то поборник благочестия великий Михаил сказал в ответ патриарху Мефодию:"Если что совершишь и сделаешь для духовного моего Сына, премудрого Феофана, для меня,его соизгнанника и соузника, сделаешь, ибо я — это он и он — я". Святейший патриарх дочитал слова и деяния Отца нашего, я разумею святого Михаила, словно они были от Бога, а не от человека.

Когда все это так свершилось, святой Отец наш и исповедник Феодор, родной брат святого Феофана,окончилжизнь27-го дня декабря месяца, прожив 70 лет. Книга его, зовущаяся"Кинолик", ясно свиде­тельствует о высоте его мудрости, суесловные же уста еретиков и иконосжигателей оназаграждает премудрыми доказательствами,собранными из Священного писания. Великий и Богоносный Феофан вместе со своим наставником,премудрымМихаилом,увенчавпохвальнымсловом его святое и божественное отшествие, сложили останки в святой гроб и пре­дали погребению в месте, где покоились умершие до него святые отцы.

А исповедник Феофан четыре года пас в законах православия сло­весных своих овец и поднес Господу зрелые плоды — блаженные души спасенных им и его премудрым поучением он собрал в пристани цар­ствиянебесного.ОднаждыэтотпремудрыйархиерейГосподанашего Христа прибыл в счастливый Константинополь и явился к тамошнему архиерею и приветствовал его, отправился он также и в монастырь Хора к своему наставнику и покровителю, премудрому Михаилу. И, привет­ствовав его, пробыл с ним довольно времени. И впал в недуг, от которого и скончался. Призвав премудрого и великого пастыря своего, я разумею Михаила, он говорит ему: "Помолись, Отец, за Сына своего, ибо я отхожу. Предай и меня, плод забот твоих, как прежде родного брата моего, все­вышнему Богу Христу и святыми своими руками обряди тело, которое ты укрепил своими великими трудами и мудрыми увещаниями, и схорони меня в земле отцов моих; сила бренной и жалкой плоти моей совсем ис­сякла. И как пастырь поминай овцу свою в молитвах". И, сказав это и еще сказав: "Господи, предаю дух свой в руки твои", он предал свою пресвятую душу в руки святых ангелов, жизни которых подражал. Этот премудрый иерарх и исповедник, мученик Христов Феофан, усоп 67 лет 11 октября девятого индикта в правление христолюбивых и православ­ных императоров Михаила и матери его Феодоры.

Вселенская и апостольская Божия Церковь владеет многими писа­ниями и поучениями премудрого и святого мученика Феофана и хранит их как нетленное сокровище. Ведь этот Божественный и великий Фео­фан явлен был Божией церкви как второй Давид псалмопевец: ибо он укра­сил святыми и пречудными канонами святые службы великого Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа, его пресвятой матери, преблагословенной Богородицы ПрисноДевы Марии, его славных пророков, апостолов, мучеников, святых, праведников, а также и архангелов.

Святой Отец наш великий Михаил, увенчав этого великого и Богоносного Феофана похвальным надгробным словом и в последний раз облобызав, предал погребению в честном своем монастыре рядом с не­тленными и святыми мощами премудрого исповедника Германа. Такова была жизнь святой двоицы братьев, Феодора и Феофана, исповедников и мучеников, так они состязались и совершили подвиг свой и посрамили тиранов и безбожных еретиков, и приложились к желанному им сонму, бесстрашно заступаясь как добрые пастыри за православное свое и свя­тое стадо.

Но тут, Богоносная и православная братия, от этих святых к дру­гому святому обратим речь свою и посмотрим, что за чудеса Вседержитель Бог сотворил для святого Отца нашего Богоносного Михаила; став игуменом этого монастыря, он нашел его в великом умалении и только что не срытым с лица земли безбожными еретиками, как нами было уже сказано; монахи были изгнаны оттуда и только весьма немногие приютились в одной из монастырских усадеб под названием Касторион, в подворье святого мученика Трифона, и жили в большой нужде. Пресвятой Отец наш Михаил послал за ними и, собрав, по­селил в монастыре, вместе с ними творя службы Господу. По смотрению Божию, благо учредившему все, чтобы возвысился защитник этого мо­настыря святой Михаил, в скором времени братия его приумножилась до ста монахов.

Так как добрая и Боголюбивая его община терпела сильную нужду во всем необходимом — ибо обитель была крайне бедна — он по Боголюбезному решению своему отправился к святому и великому патриарху Мефодию и, сообщив ему об этом, искал его помощи, чтобы братия не рассеялась и не разошлась из-за бедности, в которой жила. Святой Мефодий вместе с ним идет к великому и православному императору Михаилу и его благочестивой матери и обо всем рассказывает божественному скиптродержцу. И оба они просят, чтобы божественная его царственность за­ступилась за монастырь и с непреклонностью повелела безмездно вернуть в его императорский монастырь все строения и усадьбы, когда бы то ни было отторгнутые нечестивым императором Копронимом от этого лю­безного Богу монастыря. Так это и случилось, и святой Отец наш с бра­тией своей стал жить в великом достатке, божие стадо приумножалось и преуспевало в жизни по Богу и в премудрых его наставлениях и поуче­ниях. Добредетельная жизнь святого сияла, подобно светильнику, так что почти весь двор и клирики вселенской церкви приходили к нему, чтобы он молился за них и просвещал их своими святыми поучениями. Услышав об этом, великий патриарх Мефодий радовался и ликовал ду­хом, что Божия Церковь украшалась столь славными мужами; он и сам был чуть что неразлучен с Богоносным Михаилом.

Между тем близилось святое и славное отшествие Михаила из сует­ной жизни этой, ибо он достиг глубокой старости, 85 лет. Денно и нощно со слезами и скорбью он непрестанно молил Бога, чтобы ему разрешиться и быть со Христом, по слову блаженного Павла, вместе со своими уче­никами и спутниками, я разумею Феодора и Феофана. Вседержитель Бог внял мольбе раба своего и в ночном видении предуказал ему отшествие. В пост святого рождества Господа нашего Христа, когда Михаил, как обычно, спал, ему явился ангел Божий, говоря: "Михаил, Михаил, встань и приготовься, ибо Вседержитель Господь призывает тебя и повелел, чтобы ты ушел из суетной жизни сей и был свободен от многих трудов и скорбей и пребывал с ним в местах отдохновения блаженных. Через десять дней ты пойдешь к нему".

Проснувшись, человек Божий великий Михаил заплакал и тотчас стал на молитву, и, молясь, со слезами и великим ликованием говорил: "Бла­годарю тебя, Христос, Бог мой, что услышал смиренную молитву мою и повелел мне прийти к тебе. Сохрани, Господь Бог мой, стадо, которое ты вверил мне, недостойному, невредимым и нетронутым никакой погубляющей души ересью и никаким злом, и да кончится на нас, твоих рабах, дерзость еретиков и раздоры в церкви твоей, да прекратится на нас мученичество святых, подвизающихся во имя твое. Скончай соблазны во вселенской и апостольской церкви своей, которую ты спас святой кровью своей. Слава тебе во веки. Аминь".

После такой молитвы он велел ударить в било. И, когда собралась святая братия его, он начал утреннее песнопение Богу. Так как удары била раздались в неурочный час, ученики его стали спрашивать, говоря: "Почему, Отец, ты созвал нас в неурочное время?". Тогда по скончании утренних песнопений Божественный Михаил говорит им: "Ничего печаль­ного, возлюбленные мои дети, это вам не возвещает: Господь мой, Иисус Христос, призвал меня уйти и пребывать с ним". Когда слова эти были сказаны во всеуслышание, братия исполнилась печали и слез, не могший подумать, что осиротеет. А святой Отец наш, обратив слова свои к серд­цам их и наставив их увещаниями, начал говорить так: "Возлюбленные дети мои, не забывайте заповедей моих, а паче заповедей Господа нашего Иисуса Христа; пусть ум ваш не надмится и не пренебрежет служением Богу. Вечно храните искреннюю любовь ко всяческому добродеянию, ибо это неотделимо от совершенства: всякая добродетель творится любовью и смиренномудрием. Смиренномудрие возвышает, а любовь к возвышен­ному не дает пасть. Любовь выше смиренномудрия, ибо по любви к нам Бог Слово, Господь наш Иисус Христос, унизил себя, став, подобно нам, человеком. Потому должно постоянно славить его по воле его и по дан­ному ему обету воссылать песнопения и благодарствия, а нам, удалив­шимся от забот житейских, особенно и за очищение от грехов приносить ему дары, чистоту души, непорочность тела, нелицемерную любовь, и с радостью отдать душу и пролить кровь свою за него и за икону его, и не предать православной нашей апостольской и вселенской веры". Ска­зав это, он отпустил всех.

Утром с просветленным лицом Михаил входит к святейшему патри­арху Мефодию, так что патриарх, увидев его, сказал ему: "Почему, чест­ной Отец, так светел лик твой — никогда не доводилось мне видеть тебя таким?". Ведь святой Отец был бледен из-за чрезвычайного воздержа­ния и смирения плоти. Михаил, хотя они были наедине, сказал ему на ухо: "Должно, мне, святой и вселенский учитель, радоваться и ликовать, ибо Господь мой и Бог, Иисус Христос, призвал меня, недостойного, в свое царствие".

Когда святейший архиепископ услышал это, он исполнился печали, ибо весьма любил и почитал блаженного, и говорит ему:"Пойдем, бла­женнейший, к православным императорам нашим, чтобы и они услышали твои святые молитвы". И вместе с ним святейший патриарх идет к пра­вославному и божественному владыке Михаилу и Боголюбезной его ма­тери, я разумею православную и великую императрицу Феодору, и нае­дине святой патриарх возвестил им все. Верные и православные импе­раторы призвали блаженного и святого Михаила,пали в ноги святого Отца, прося его помолиться и быть заступником за них и за все цар­ство перед Вседержителем Богом. Великий Михаил, попрощавшись с ними идавимпрощальноецелование,говорит:"Благоденствуйте,земные владыки,благоденствуйтеинезабывайтецарянебесного,Иисуса Христа, и оберегайте Церковь его от всякой ереси и не отрицайте иконы его. Вот, говорю вам, веруя во Христа моего и Бога, что со всеми свя­тыми удостоены будете царствия небесного купно со святым Констан­тином, Феодосией и Елезвоем, христианнейшими, православными и бо­жественными владыками, потому что вернули невесте Божией, я разу­мею Церковь апостольскую, ее иконную красоту". Сказав это, он ушел.

Когда оба они, патриарх и великий Михаил, вышли из император­скогодворца,святейшийпатриарх пригласил святого пойти с ним, и они взошли в его келию. Патриарх просил Михаила остаться до опре­деленного ему Богом последнего дня. Святой Отец наш, не привыкший к ослушанию, подчинился просьбе его и был с ним, радуясь и проводя время в молитве, посте, всенощном стоянии и бдении. За пять дней до своей кончиныон просит святейшего вселенскогопатриархаМефодия отпустить его в монастырь, чтобы ему умереть в своей келий. Тот же не хотел разлучаться с Михаилом и просил приять кончину в патриаршей его келий, но видя, как сильно святой скорбит и тоскует, что его не отпу­скаютвмонастырь,инежелаяегопечалить,отпустилМихаила в сопровождении своего святого клира.

Возвратившись в обитель свою, Михаил идет в храм во имя священномученика Анфима. И, попрощавшись с этим мучеником Христовым, исповедник Христов и мученик направляется в так называемое тамош­ними монахами убежище, где покоятся славные и святые мощи святых мучеников Вавилы и 84 его учеников. И, припав к их святым гроб­ницам, он молил святых мучеников не оставлять его в пути, который предстоит ему, и своим заступничеством перед Богом оборонить их об­щий святой монастырь от злого соблазна. Попрощавшись с этими муче­никами, он вышел из храма и отпустил всех бывших с ним клириков великой Божией церкви, дав им святое целование и помолившись за них.

Они удалились, и вот ученики его встретили праведника со свечами, курильницами и песнопением: "Слава тебе, Господь Христос, гор­дость апостолов, радость мучеников", и так далее. И, приветствовав их, он направляется вместе с ними в храм сорока святых мучеников. Ми­хаил попрощался с ними и вошел в усыпальницу святых исповедников, отцов наших Германа и Феофана, и пал на святые могилы их, слезно молясь и говоря: "Святые исповедники Христовы и Богоносные отцы, се иду к вам по велению Господа лежать с вами телесно. Прошу, чтобы по молитвам вашим и в небесном Иерусалиме я был вместе с вами". После прощания с ними он указывает место, куда сложить его святое и нетленное тело, и входит в свою келию.

В субботу 19 декабря на память святого великомученика Игнатия он велел отслужить панихиду в его приделе, находящемся в храме во имя святого великомученика Анфима. Затем после утренних песнопений Михаил возвращается к себе в келию и призывает многочисленных уче­ников своих и говорит им: "В плоти сей мне уж больше не стоять с вами на, всенощной молитве, ибо, как я вам сказал, меня призывает Бог". Когда святой промолвил это, все начали плакать и стенать, не в силах подумать об утрате святого старца. А великий человек Божий со сле­зами говорит им: "Оставайтесь, отцы и братья, оставайтесь в месте сем и с благодарностью терпите все испытания до отшествия своего из этой жизни и повинуйтесь власти игуменов ваших, которые будут после меня, а я заступлюсь за вас перед Богом в страшный день судный, когда он придет воздать каждому по делам его".

Вслед за этими словами Михаил в последний раз всех облобызал, лег на постелю свою, сложил руки для молитвы и со словами: "В руки твои предаю дух мой", почил 4 января.

Уместно тут вспомнить слова Священного писания: "Дорога в очах Господних смерть святых его". Вседержитель Бог почтил отшествие его чудом. Ибо одному монаху из паствы его, много лет одержимому не­чистым духом — за какое прегрешение, не знаю, но Бог знает, по слову апостола, не было дано освободиться от этого демона до отшест­вия праведника: Бог, мнится мне, предопределил лучшее — монаху очи­ститься кончиной этого праведника, а тому возвыситься из-за великого чуда. Ведь когда блаженный предал святую свою душу в руки Господа, нечистый дух вскричал и, нещадно истерзав монаха, вышел из него и исчез по невидимой Божией силе.

Недостойный труд сей написал я со слов родных святого, знавших его людей, тех, кто разделял с ним трапезы, жил с ним под одной крышей, и учеников его, а также со слов сподвижников тирана. Что же я скажу тебе, о, честной Отец, пресвятой Михаил? Поведать о твоем исповедничестве и жизни превышает силу человеческую, ибо деяния твои велики и заслуживают похвалы, превосходящей обычную. Мученик Божий, ты единый подражал владыке Христу страданием за его икону я смелым исповеданием веры, ты, пресвятой Михаил, страж всего нашего рода, губитель демонов, почитатель святых икон, целитель страждущих и тихая пристань для терпящих бурю, путеводитель заблудших и опора православных, вселенский светильник, просвещающий души, омрачен­ные ересью, сообщник ангелам и соименник архангелам, водящий с ними хороводы, слуга святой Троицы, освятитель душ человеческих, по истинной вере приявших и прославивших подвиг твой, и, чтобы быть кратким, праведник, неутомимый во всяком благе и во всяком деле, гор­дость подвижников, цвет праведников, правило монашествующих, све­тильник наставников, образец для подначальных, совенчанник мучени­ков. Слуга Бога Слова, прими мое слово, чтобы в здравии и крепости душевной и телесной я но достоинству благодарил и славил просла­вившего тебя Господа нашего Христа, Которому почитание и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-21 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования