Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Иоанн Мосх "Синайский патерик"
(Лимонарь, Луг духовный) [главы 181-195] [агиография]


 181.

Вот что еще разсказывал нам тот же пресвитер Дионисий об этом старце :

"Однажды старец совершал прогулку в окрестностях Соха—по близости от своей пещеры. Прохаживаясь, он увидал огромного льва, который, идя навстречу, приближался к нему. Шел он по очень тесной дороге, лежавшей между двух изгородей, которыми поселяне огораживают свои пашни, разводя колючие растения. Благодаря этим растениям, дорога была так узка, что едва мог пройти один только пеший и при том без всякой ноши. Да и такой-то безпрепятственно едва ли мог пройти. Старец и лев приблизились друг к другу. Ни старец не возвращался, чтобы дать проход льву, ни лев не мог повернуться по крайней тесноте пути. Увидав, что слуга Божий желает пройти и вовсе не намерен вернуться, лев, став на задние ноги и выпрямившись, прижался к изгороди с левой стороны от старца и, надавив ее тяжестью и силой своего тела, образовал небольшое пространство, так что праведник мог безпрепятственно пройти. И старец прошел, слегка задев спину льва. После прохода старца лев встал с плетня и пошел дальше.

Один брат пришел к авве Иоанну и ничего не нашел у него в пещере.

- Как-же ты живешь здесь, отче, не имея самого необходимого?

- Пещера эта что лавка, чадо мое: дай—и возьмешь.

182. Жизнь аввы Александра киликийского, подвергшегося пред кончиной диавольскому нападению.

По близости св. Вифлеема есть монастырь св. Сергия, всего в двух верстах от него, называемый Ксиропотам. Там был весьма благочестивый игумен, авва Евгений, бывший впоследствии епископом Гермополя в той части Египта, которая лежит в соседстве с ближайшей Фиваидой. Мы пришли к нему в монастырь, и вот что разсказал он нам об авве Александре киликиянине: достигши преклонной старости в пещерах св. Иордана, он принял Евгения в свой монастырь. Под конец своей жизни старец не вставал уже с одра в течение трех месяцев. И вот за десять дней до своего отшествия ко Господу, старец подвергся сатанинскому нападению по зависти диавола. Тогда старец начал говорить диаволу: "к вечеру пришел-то ты, несчастный! Не много это значит..... Я ведь ослаб и лежу неподвижно на одре своем. Несчастный, ты против воли обнаружил свое безсилие.... Если бы ты был на самом деле могуч и силен, ты должен был бы подступить ко мне пятьдесят или шестьдесят лет тому назад. Тогда я, с помощью укрепляющего меня Христа, показал бы тебе твое безсилие, низринул бы гордыню твою и сокрушил бы непреклонную выю твою. А теперь... не моя это слабость, это—сокрушившая меня дряхлость. Впрочем, я благодарю Бога. Отходя к Нему, я скажу Ему об обиде, которой подвергся от тебя: после стольких лет подвига и злостраданий, при самой кончине, ты столь жестоко напал на меня"..... Это, равно как и многое другое, повторял он каждый день, а на десятый—с полным спокойствием, в мире предал дух свой Господу Христу.

183. Чудо египетского старца Давида.

Авва Феодор киликиянин разсказывал нам: "когда я еще находился в скиту, был там один старец, по имени Давид. Однажды он пошел жать вместе с другими иноками. Таков был обычай в скиту—отправляться по селениям на жатву. Пошел и старец и нанялся за поденную плату к одному земледельцу. Однажды около шести часов настал палящий зной, и старец, прекратив работу, ушел в какой-то шалаш и присел там. Пришел земледелец и, увидав его в шалаше с гневом сказал ему:

- Что-ж ты не жнешь, старик? Или позабыл, что я плачу тебе деньги?

- Правда твоя! Но настал сильный жар, и зерна пшеницы падают из колосьев на землю. Я пережду немного, пока пройдет жар, чтобы тебе не потерпеть урону.

- Вставай-ка жать, хоть бы и все сгорело...

- Что ж, ты и в самом деле хочешь, чтобы все погорело?—спросил старец.

- Да! Я ведь сказал тебе!—ответил с гневом земледелец.

Старец встал—и вот внезапно запылало поле... Тогда испуганный земледелец бросился в другую сторону, где жали другие старцы, и начал умолять их, чтобы они пришли и упросили старца, да помолится он и да угасит пламя. Те пришли и бросились к ногам старца.

- Да ведь он сам пожелал этого, сказал старец. Но другие старцы умоляли его. Он пошел и, став между горевшим и негоревшим полем, вознес молитву, и тотчас угас огонь на ниве, и все остальное уцелело. Все удивились и воздали славу Богу".

184. I. Благостный старец.

В Александрии, в Эннате, мы пришли для назиданияв монастырь аввы Иоанна евнуха. Здесь нашли мы дряхлого старца, прожившего около восьмидесяти лет в монастыре. Он был так милосерд не только к людям, но и к безсловесным животным, что нам еще не приходилось встречать другого, подобного ему. Что делал старец? У него не было другого дела, кроме следующего: вставши рано, он отправлялся кормить собак, живших в лавре. Потом насыпал муки малым муравьям и пшеницы большим, размачивал сухари и бросал на кровли зданий—для птиц. Проводя так жизнь в монастыре, он не оставил ни двери, ни окна, ни подоконника, ни свечи, ни блюда и, чтобы не распространяться обо всем,—не оставил ничего из земных вещей. Никогда, даже и на один час, он не владел ни книгой, ни деньгами, ни одеждой, но все раздавал нуждающимся, устремив все заботы на грядущие блага (вечной жизни).

Желая изобразить его милосердие и сострадательность, разсказывали нам: "однажды пришел к нему какой-то земледелец и просил у него одну номисму золотом. Старец сам не имел—у него вообще никогда не было золота в руках. Он послал его и занял в монастыре. Крестьянин, взял монету, уверял его, что через месяц возвратит долг. Но вот прошло два года, и земледелец не отдавал долга, да и сам не имел ничего. Авва Иоанн призывает его и говорит:

- Возврати мне номисму, брат!

- Видит Бог, что мне нечем заплатить,—отвечал земледелец.

- А я придумал способ, как тебе заплатить мне долг...

- Что прикажешь—скажи мне: я готов все исполнить, сказал крестьянин. Он думал, что он даст ему какую-нибудь работу.

- В свободное от работы время, когда только тебе будет удобно, приходи сюда и клади по тридцати поклонов. Я буду давать тебе керату за каждый приход.

Сверх того, старец кормил земледельца. Тот согласился на это и, когда ему было удобно, приходил и клал поклоны. Старец давал ему плату, т.е., каждый раз одну керату. Накормив самого, он наделял его еще сухарями на пять человек, по числу его домочадцев. Так составилась сумма в двадцать четыре керата, что составляет номисму. Взяв деньги, старец отпустил крестьянина, давши ему еще от себя—в благословение.

II. Жизнь аввы Иоанна евнуха и — юного инока, не пившего ни воды, ни вина.

Тот же авва Иоанн евнух разсказал нам : "пришлось мне быть в Фиваиде,в киновии аввы Аполлона. Там я видел молодого брата, у которого был и отец по плоти, тоже инок. Этот юноша дал обет в течение всей жизни не пить ни воды, ни вина, смешанного с водою, ни какого-либо другого напитка. Он питался цикорием, бобами, вообще такими овощами, которые, служа пищей, могли бы в тоже время и утолять жажду. Послушание его состояло в том, чтобы сажать хлебы в печь. Так прошло три года—и юноша заболел. От этого недуга он и отошел ко Господу. Во время болезни с ним сделался сильный жар, к тому же он страшно страдал от жажды. Все его уговаривали, чтобы он принял хотя немного вина с водою, но брат наотрез отказался. Тогда авва киновии послал за врачом—не найдет ли тот возможности помочь страдальцу. Врач явился. Увидав брата в тяжком состоянии, врач долго убеждал его принять немного вина с водой, но—все было тщетно. Тогда врач обратился к авве со словами: "принесите мне сюда большое корыто". Влив в него четыре ведра теплой воды, он заставил опустить в нее больного до бедр и держать его в воде в течение часа. И св. старец уверял нас—он сам был в то время, когда поднимали юношу из воды—когда врач смерил воду, в корыте оказалось воды не более одного ведра.... Вот как жили великие подвижники, истощая себя ради Бога, чтобы наследовать вечное блаженство".

III. Старец-молитвенник.

Он же разсказал еще следующее : "в той же киновии я зашел в келлию одного старца. Там я видел каменную плиту, на которой молился старец. Падая на плиту руками и коленами, старец продолбил плиту в тех местах, где касались его руки и колена, на глубину четырех пальцев. Сколько же он положил поклонов?!"

185. Верная жена, дивною мудростию обратившая к вере мужа язычника.

В бытность нашу на острове Самос боголюбивая и нищелюбивая Ма­рия, мать кир Павла кандидата, рассказала. нам, что в городе Нисибисе жила одна христианка, муж ее был язычником. У них было пять­десят милиарисий. Однажды муж говорит жене своей так: "Отдадим наши милиарисий в рост, чтобы получить с этого хотя бы малую при­быль — ведь, изводя один за одним, мы скоро растратим все". Жена говорит ему в ответ: "Если хочешь отдать их в рост, отдай христиан­скому Богу". Муж говорит ей: "А где этот христианский Бог, чтобы нам дать ему взаймы?". Она говорит мужу: "Я тебе его покажу, и ты не только не потеряешь деньги, но он заплатит тебе лихву и удвоит сумму, которую получил". Муж говорит ей: "Пойдем, покажи мне его и дадим ему взаймы". Она, взяв своего мужа об руку, ведет его в святую церковь, В нисибисской церкви пять больших дверей. И вот когда женщина при­вела его на паперть, где расположены эти большие двери, она показала ему на нищих, сказав: "Если ты отдашь им, то это христианский Бог возьмет деньги. Ведь все они — его люди". Тогда муж этой женщины с радостью отдает нищим свои пятьдесят милиарисий и возвращается домой.

Через три месяца, когда у них вышли деньги, муж говорит жене: "Сестра, христианский Бог не считает нужным отдать нам хоть часть своего долга, а мы в крайности". Жена говорит ему в ответ: "Ступай туда, где ты давал деньги, и Бог с превеликой готовностью вернет их тебе". Муж бегом бросился в святую церковь. Оказавшись в том месте, где отдал нищим свои милиарисий, и обойдя всю церковь, он не увидел, как рассчитывал, никого, кто бы вернул ему долг, кроме нищих, опять сидевших там. И когда он раздумывал, к кому обратиться и с кого спросить, замечает, что на мраморных плитах под ногами у него лежит один большой милиарисий из числа тех, которыми он оделил нищих; человек этот наклоняется и, подняв монету, идет в дом свой. И говорит своей жене: "Вот я сходил в вашу церковь и, поверь мне, жена, не уви­дел христианского Бога, которого, по твоим словам, должен был увидеть, и он мне ничего не вернул — только там, где я роздал пятьдесят милиа­рисий, я нашел на полу вот этот". Тогда достойная удивления жен­щина говорит ему: "Бог незримо вернул его тебе. Ведь незрим Бог и незримой силой своей и дланью правит миром. Но ступай, господин мой, купи чего-нибудь, чтобы мы сегодня поели, а Бог снова позаботится о тебе". Муж пошел и купил им хлеба, вина и рыбы. И, вернувшись, дает жене. Она же, взяв рыбу, начинает ее чистить и, разрезав, нахо­дит во внутренностях предивный камень, так что женщина поразилась его красоте. Она не знала, что это за камень, но все же не бросила его. Когда возвратился муж ее и они стали есть, она показала ему камень, который нашла, говоря: "Вот какой камень я нашла в рыбе". Он же, взглянув, и сам был удивлен красотой камня, но тоже не знал его при­роды. После того как они поели, муж говорит: "Дай мне этот камень — я пойду и продам его, если удастся что-нибудь выручить". Ведь и муж ее, будучи, как я сказал, человеком простым, не знал, что это за камень. И вот он берет камень и отправляется к меняле. А тот был еще и сере­бряных дел мастером. Уже пришло время закрывать лавку (дело было вечером), и пришедший говорит среброделу: "Хочешь купить этот ка­мушек?". Серебряных дел мастер, взглянув на него, говорит: "Сколько ты просишь?". Продающий камень говорит ему: "Дай сколько-нибудь". Тот говорит: "Хочешь пять милиарисии?". А продающий камень, решив, что меняла смеется, говорит: "Столько ты даешь за это?". Сребродел, думая, что пришедший ответил ему насмешливо, говорит: "Хочешь де­сять милиарисии?". Тот молчал в уверенности, что над ним опять под­шучивают. Сребродел говорит ему: "Хочешь за него двадцать милиари­сии?". Продающий молчал, ничего не отвечая. Когда серебряных дел ма­стер дошел до тридцати, а потом до пятидесяти милиарисии, клянясь, что заплатит такие деньги, пришедший, подумав, сообразил, что если бы его камень не был очень дорогим, сребродел не предлагал бы за него пяти­десяти милиарисии. Меняла же, понемногу набавляя, посулил наконец триста больших милиарисии. Владелец камня согласился на это, и отдал камень, и в веселии возвращается к жене своей. Она, увидя его, спрашивает: "За сколько ты продал?". Она была уверена, что муж отдал камень за пять или десять фолиев. Тогда муж вынул триста ми­лиарисии, подал ей и сказал, что продал камень за эти деньги. Она же, подивившись доброте человеколюбца Бога, говорит: "Вот, муж, сколь благ, великодушен и богат христианский Бог: видишь, он не только вернул тебе, ссудившему его деньгами, пятьдесят милиарисии, но и лихву, спустя немного дней ушестерив то, что взял взаймы. Знай теперь — нет другого Бога, кроме него, ни на земле, ни на небесах". Убежденный свершив­шимся чудом и на собственном опыте постигнув истину, человек этот тотчас принял христианство, восславил Господа и спасителя нашего Христа с отцом и святым духом и исполнился величайшей благодарности к своей разумной жене, через которую ему было дано познать истин­ного Бога.

186. Мосх, тирский купец.

Были мы в Пещерной киновии аввы Саввы у игумена аввы Евстафия. От него мы выслушали следующий разсказ: "был один сборщик пошлин при таможне, по имени Мосх. Во время пребывания нашего в Тире он разсказал нам про себя: служил я сборщиком пошлин при таможне. Однажды уже поздним вечером отправился купаться.Надороге встречаюженщину. Мрак покрывал ее...Я подошелк ней.... и она согласилась итти со мною. От сатанинской радости, я забыл и о купанье и поспешил ужинать. Долго я уговаривал ее, но, несмотря на то, она решительно отказывалась сеть что нибудь. Под конец, встали из-за стола, чтобы возлечь, но лишь только я подошел обнять ее, как она пронзительно вскрикнула, заливаясь слезами...

- 0, горе мне, несчастной!.....

Потрясенный до глубины луши, я спросил ее о причине. Еще более залившись слезами, она разсказала мне, что ее муж был купцом, потерпел кораблекрушение и потерял не только все свое, но и чужое. И вот теперь он под стражею.

- Не зная, на что решиться, чтобы достать для него кусок хлеба, в крайности я решилась торговать собою, к крайнему позору своему, чтобы снискать пропитание... Ведь у нас все отняли…

- А как велик долг его?—спросил я.

- Пять фунтов золота...

Достав золото, я отдал ей со словами:

- Благодарение Богу—я не коснулся тебя. Вот золото, возьми и выкупи мужа—и помолитесь за меня.

Спустя несколько времени, на меня взвели клевету пред государем, что я расточил казенные деньги. Государь послал приказ конфисковать все мое имущество, а меня самого почти нагим отвели в Константинополь и заключили в тюрьму. Долгое время я сидел в одной старой рубашке. Однажды я узнал, что царь решил предать меня смертной казни.... Окончательно потеряв надежду на жизнь, я оплакивал свою участь и среди горьких дум заснул. И вот во сне я вижу как бы ту самую женщину, муж которой некогда содержался в тюрьме.

- Что с тобой, господин Мосх?—спрашивает она. Зачем ты—здесь?

- Я оклеветан и, думаю, скоро казнят меня, отвечал я.

- Не хочешь ли—я скажу о тебе государю, и он освободит тебя ?

- Но разве государь знает тебя?

- Да!

Я пробудился и недоумевал, чтобы это значило. Но вот то же сновидение—во второй и в третий раз, и те же речи....

- Не бойся! Завтра освободят тебя...

На разсвете, по повелению царя, призывают меня во дворец. Лишь только я вошел, и царь, увидев меня в моей нечистой одежде, сказал мне:

- Я милую тебя,—только будь исправен на будущее время.

По правую сторону царя стояла та самая женщина и, ободряя, говорила мне:

- Будь спокоен.... Не бойся!

Царь приказал возвратить мне мое имущество и, наградив щедро сверх того, с большими почестями возстановил меня в прежней должности. Наконец назначил и правителем этой области.

Между тем в следующую ночь является опять во сне та же самая женщииа и говорит:

- Знаешь ли ты меня? Ты ради Бога оказал мне милость и не коснулся меня.... Вот и я избавила тебя от опасности. Видишь ли человеколюбие Божие? Ты оказал мне милость, а я удвоила ее, по отношению к тебе"....

187. Учение аввы Иоанна о стяжании добродетелей.

Из св. Гефсимании мы взошли на св. гору Елеонскую. Там есть монастырь, называемый "монастырь аввы Авраамия". Его основал великий Авраамий, бывший после Евдоксия игуменом новой церкви всехвальной Богородицы и Приснодевы Марии. Во время нашего прихода в Авраамиевом монастыре настоятелем был авва Иоанн из Кизика. Однажды мы спросили его:

- Как усовершенствоваться в добродетели?

- Кто-бы ни пожелал стяжать добродетель,—отвечал он, если прежде не возненавидит противный ей порок, не может снискать ее. Желаешь ли получить дар слез—возненавидь сперва смех. Желаешь стать смиренным—возненавидь самопревозношение. Желаешь воздержания—возненавидь пресыщение. Желаешь ли стать целомудренным—должен возненавидеть сладострастие. Желаешь ли достигнуть безкорыстия—возненавидь все вещественное. Хочешь стать милостивым—возненавидь сребролюбие. Стремящийся к пустынножительству—разлюби города. Хочешь упражняться в молчании возненавидь болтливость. Желающий стать чуждым (всему мирскому)— должен возненавидеть жизнь на показ. Хочешь быть воздержным в гневе—возненавидь светскую жизнь. Ищешь ли непамятозлобия — возненавидь злословие. Не желаешь разсеяния мыслей — оставайся в уединении. Хочешь ли обуздать язык—загради уши свои, чтобы не слышать многого. Желающий всегда пребывать в страхе Божием должен будет ненавидеть телесный покой, возлюбить скорбь и тесноту,—и таким образом получит возможность с чистым сердцем работать Богу.

188. Жизнь двух братьев, сирийских серебряников.

Феодор, игумен Старой лавры, разсказал нам : "В Константинополе были два брата, серебряники по ремеслу, родом— сирийцы. Однажды старший брат говорит младшему :

- Пойдем,побываем в Сирии н приобретем во владение нам родительский дом.

- Зачем уходить обоим? Можно ли нам бросить свое дело? Или ты иди, а я останусь здесь, или я отправлюсь, а ты останешься.

С общего согласия они порешили, чтобы отправился младший брат. Спустя немного времени после его отъезда, оставшийся в Константинополе видит сон : благолепный старец говорит ему : "знаешь ли, что твой брат впал в блуд с женою харчевника?"— Проснувшись, он был очень огорчен и говорил сам себе: это я виноват: зачем отпустил его одного? Спустя несколько времени снова видит во сне того же мужа, который говорит те же слова: "знаешь ли, что твой брат впал с женою харчевника ?" - И снова — великая печаль. . . Но вот в третий раз явившийся говорит ему : "знаешь ли, что брат твой покинул законную жену и связался с женою харчевника ?"... И немедленно пишет он из Константинополя в Сирию брату : "тотчас же бросай все и возвращайся в Византию". Получив письмо, тот, оставив все, явился к брату. Старший, увидав младшего брата, ведет его в соборную церковь и начинает горько укорять:

- Хорошо ли это, что ты впал в блуд с женою харчевника?

Тот, выслушав брата, начал клясться именем Бога Вседержителя :

- Я не понимаю, что ты говоришь: я не предавался распутству, не вступал ни с кем в незаконную связь и ни кого не знал, кроме законной жены.

Старший брат, выслушав это, — спрашивает :

- Не сотворил ли ты еще чего-либо, более тяжкого? Тот отрекался.

- Ничего не сделал я незаконного... Правда, я нашел в нашем селении монахов из секты Севера, и, не зная, что это худо, имел с ними общение. Но другого ничего за собой не знаю.

Тогда старший сообразил, что блуд и означает измену святой кафолической Церкви... Брат впал в ересь акефала Севера, поистине корчемника, опозорил себя и унизил высоту православия.

189. Жена, сохранившая верность мужу— и неожиданная помощь.

В странноприимном доме отцов, в Аскалоне, пресвитер авва Евсевий разсказал нам : "один купец из нашего города, во время плавания, потерял все свое и чужое имущество,— только сам остался цел. Вернувшись домой, он был схвачен заимодавцами и брошен в тюрьму, а дом и все имущество в доме были расхищены. У него ничего не осталось, кроме одежды, которая была на нем и у его жены. Бедная жена, в сильном душевном разстройстве и в большой крайности, думала только о том, как бы прокормить мужа. Однажды она сидела в тюрьме и вкушала пищу вместе с мужем. Знатный человек посетил тюрьму, чтобы раздать милостыню узникам, и, заметив жену подле мужа, был уязвлен ее замечательной красотою и чрез стражу передал ей, чтобы она пришла к нему. Она охотно подошла к нему, надеясь получить от него помощь. Отведя ее в сторону, он сказал ей:

- Что ты тут делаешь? Зачем ты здесь? Та разсказала ему обо всем.

- Если я заплачу долг, согласишься ли провести со мною эту ночь?

- Я слышала, господин мой, что Апостол сказал : жена не властна над своим телом, но муж ее, отвечала воистину прекрасная и целомудренная жена. Позволь, сударь, спросить мужа. Что он скажет, то я и сделаю.

Вернувшись к мужу, она разсказала ему обо всем. Муж и по разуму и по любви к своей жене не польстился на возможность освобождения из-под стражи. Тяжко вздохнув, со слезами, он ответил жене:

- Поди, сестра, и откажи этому человеку. Возложим все упование на Бога: Он не оставит нас до конца.

Жена встала и отпустила того человека, со словами:

- Я говорила моему мужу, и он не согласился. В это время в той же тюрьме сидел разбойник, заключенный еще раньше купца. Подслушав разговор мужа с женою, он, глубоко вздохнув, сказал сам себе: вот какое несчастие постигло этих людей, и все таки не захотели купить свободу ценою позора... Они предпочли целомудрие всякому богатству и все презрели в этой земной жизни... А я, несчастный, забыл совсем о Боге и не потому ли стал убийцею? 0, что мне теперь сделать?... И, подозвав мужа и жену к себе чрез оконце, к тому месту, где был заключен, говорит им :

- Я — разбойник, совершивший много злодеяний и убийств. Знаю, что как только придет начальник, и я буду выведен к нему—меня казнят, как убийцу...

Меня поразила в самое сердце ваша добродетель.... Ступайте вон к тому месту у городской стены, раскопайте его и возьмите себе все деньги, которые найдете... Заплатите ими долги и будьте счастливы... И вспомните обо мне в молитве, чтобы и мне обрести милость...

Спустя немного дней, прибывший в город правитель приказал вывести разбойника из тюрьмы и обезглавить.

Через день жена говорит мужу:

- Не прикажешь ли, господин мой,—я пойду на то место, которое указал разбойник, и посмотрю, правду ли он говорил.

- Как знаешь—так и поступи!—отвечал муж. Взяв небольшой заступ, она под вечер пришла к указанному месту и, раскопав, нашла тщательно скрытый горшок с золотом. Благоразумно распоряжаясь деньгами, она выплачивала по немногу долги. Казалось, будто она занимала то у того, то у другого, пока не выплатила всего долга и наконец не освободила мужа.

- Вот как онисоблюли заповедь Божию, и Господь и Бог наш явил им величие Своего милосердия! заключил разсказывавший.

190. Чудо, явленное чрез авву Вроха египетского.

В Селевкии, близ Антиохии жил авва Врох египетский. Вот что разсказал нам об нем Афанасий антиохийский: "вне города нашел он пустынное место и решился устроить себе там небольшую келлию. Келлию то устроил, но у него не было дерева, чтобы покрытьее. Придя однажды в город, он встретил там одного из богатых граждан Селевкии Анатолия, по прозванию "Кривой". Он сидел у своего дома. Подойдя к нему, старец сказал:

- Сделай милость — дай мне небольшое дерево — покрыть мое жилище.

Но тот с гневом ответил:

- Вот дерево! Ну-ка подними, да и уходи.....

При этом он указал ему на огромное бревно, лежавшее перед домом. Бревно было приготовлено для грузового корабля вместимостью в пятьдесят тысяч (модий).

- Благослови, и я подниму его,—сказал авва Врох.

- БлагословенГосподь! — сказалАнатолийс прежним гневным выражением.

Взявшись за бревно, старец один поднял его с земли и взвалил на плечо. Потом отправился к своей келии.

Пораженный дивным чудом, Анатолий подарил старцу огромное бревно для его надобности. Старец не только покрыл свою келлию, но исправил и много других нужд в своем монастыре.

191. Черты из жизни св. Иоанна Златоуста.

Нам говорили о св. Иоанне Константинопольском, справедливо получившем прозвание Златоустого за изящество и блеск его учительского красноречия: после крещения—он никогда не произносил клятвы и не побуждал никого к клятве, никогда не сказал лжи, избегал шуток и не позволял другим шутить (в своем присутствии).

192. Разсказ об иноке обители св. папы Григория, получившем по смерти разрешение от осуждения.

Один пресвитер, по имени Петр, придя из Рима, разсказывал нам о св. папе Григории: сделавшись папою, он основал многолюдный монастырь, и дал такой устав, чтобы никто из иноков не имел ни малейшей собственности,—даже ни одного обола. Один из братии монастыря имел брата мирянина и просил его, говоря:

- У меня нет исподнего платья. Сделай милость, купи мне.

- Воттриномисмы,—отвечалтот. Куписебе сам, что тебе будет угодно.

Монах взял три монеты, пошел и сказал о том игумену. Игумен доложил об этом его святейшеству—папе. Блаженный Григорий отлучил монаха от св. Причащения, как нарушителя монастырского устава. Спустя немного времени отлученный брат скончался, и папа не знал о том. Прошло два или три дня. Игумен отправился к папе и возвестил ему о кончине брата. Папа был очень горчен тем, что не разрешил брата пред его кончиной от епитимии отлучения. Написав (разрешительную) молитву на листе, он поручил одному из архидиаконов итти и прочитать ее над умершим. То—была молитва, разрешающая брата от кары отлучения. Согласно повелению, архидиакон прочитал грамоту папы над умершим. И вот в ту же ночь игумен видит во сне умершего.

- Где ты был доселе?—спросил игумен.

- Поистине, господин, в темнице. И до вчерашнего дня не был освобожден.

Тогда стало известно всем, что умерший был освобожден от отлучения в тот самый час, как архидиакон прочел над его могилою разрешительную молитву, а вместе с тем душа его избавилась от осуждения.

193. Дивный поступок св. Алоллинария с богатым юношей, впавшим в нищету.

Вот какой разсказ слышали о папе александрийском св. авве Аполлинарии: "он был очень милостив и сострадателен. Вот пример. В Александрии был один юноша, сын знаменитых родителей. После своей смерти они оставили ему большое состояние—в кораблях и в большом количестве золота. Юноша плохо распоряжался своим состоянием, все потерял и впал в крайнюю бедность, не имея даже ничего для пропитания. Не то, чтобы он растратил на излишества, нет— кораблекрушения разорили его. И стал он из великих малым, по слову псалмопевца: "восходят до небес и нисходят до бездн" (Псал. 106, 26). Так и юноша— всех превосходил богатством, а теперь стал ниже всех по своей бедности.

Узнал обо всем этом блаженный Аполлинарий. Видя юношу в таком затруднительном положении и бедности, вспомнив и его родителей, как они были богаты, пожелал оказать ему милость и подать хотя небольшую помощь для пропитания, но, недоумевал, как бы это устроить, не оскорбляя молодого человека. Всякий раз, как только видел его, папе больно было до глубины души, при виде грязной одежды и печального вида юноши—этих признаков крайней бедности. И забота о юноше не покидала папу. Однажды, как бы по вдохновению свыше, он придумал удивительное средство, вполне достойное его святости.

Призвав к себе расходчика св. Церкви, он наедине сказал ему:

- Можешь ли ты сохранить одну мою тайну?

- Надеюсь,владыко,наСынаБожия,—отвечал тот. Если повелишь, не скажу никому, и никто не будет знать того, что ты доверишь рабу твоему.

- Ступай,—сказал папа,—и напиши заемное письмо в пятьдесят фунтов золота,как бы от лица св. Церкви, на имя Макария, отца известного юноши. Чтобы все было впорядке—и свидетели и условия— и принеси лично ко мне.

Получив такое повеление, расходчик немедленно изготовил заемное письмо и вручил папе. Но со смерти отца юноши прошло уже лет десять, а, может быть, и более, между тем грамота имела совсем свежий вид. Папа сказал расходчику:

- Ступай-ка, господин расходчик, запрячь грамоту в пшеницу или в ячмень и чрезнесколькодней принеси ко мне.

Тот исполнил это и в назначенное время принес грамоту папе. Папа сказал:

- Ну, теперь ступай и скажи молодому человеку: сколько ты мне дашь, если я тебе доставлю один документ, который принесет тебе большую пользу? Только смотри—не бери с него больше трех номисм. И отдай ему документ.

- Владыко,—ответил расходчик,—да я и ничего не возьму с него, если повелишь.

- Нет, я непременно хочу,чтобы ты взял три номисмы.

Расходчик отправился к молодому человеку.

- Что ты мне дашь за одну вещь, которая облагодетельствует тебя?

Тот соглашался на все, чего бы он ни пожелал. Тогда расходчик, придумав заранее, говорит юноше:

- Пять или шесть дней тому назад, перебирая в доме бумаги, я нашел вот это заемное письмо и припомнил, что Макарий, отец твой, относясь ко мне с полным доверием, оставил у меня его на несколько дней, но он умер — и вот случилось так,что оно пролежало у меня до нынешнего дня. Оно совсем выпало у меня из головы,и мне не пришло на умотдать его тебе.

- Что же ты желаешь получить за него?

-Три номисмы.

- А состоятельно ли то лицо, за которым числится долг?

- Без сомнения! И состоятельно и милостиво, и ты без всякого затруднения можешь получить долг.

- Видит Бог,—у меня теперь ничего нет.Но если отдадут мне, я тебе дам и больше трех номисм, если пожелаешь.

Тогда расходчик вручил ему заемное письмо в пятьдесят фунтов золота.

Получив документ, молодой человек является к св. папе. Поклонившись, он подает ему вексель. Папа взял, прочитал и сделал вид, будто смутился.

- А где ты был до сих пор?—спросил он юношу. Отец твой умер уже более десяти лет. Ступай-ка, сударь мой, я тебе не дам никакого ответа.

- Поверь мне, владыко, у меня его и не было. Оно хранилось у расходчика. А я и не знал. Дай Бог ему здоровья—он только что отдал его мне со словами: "перебирая бумаги, я нашел его".

Папа, отослал юношу, проговорив:

- Я подумаю.

А бумагу оставил у себя.

Чрез неделю молодой человек приходит к папе. Папа снова начинает укорять его.

- Зачем ты медлил представить бумагу?

По его виду можно было заметить, что он не желает отдать ему даже сколько-нибудь.

- Владыко,—сказалмолодойчеловек : — видит Бог—у меня нет ничего, нечем кормить даже семью. Если Бог наставит вас, сжальтесь надо мною.

Делая вид, будто уступает его мольбам, св. Аполлинариии сказал ему:

- Я заплачутебеполностью. Толькопрошутебя, брат, ты уж не требуй от св. Церкви процентов.

Молодой человек бросился ему в ноги.

- Все, что повелишь и пожелаешь, владыко мой—все исполню. И если пожелаешь убавить и самую сумму, убавь.

-Этого не сделаю.С меня довольно и того, что ты уступаешь нам проценты.

Достав, папа вручил молодому человеку пятьдесят фунтов золота и отпустил его, все еще говоря и прося об уступке процентов.

Вот каков тайный поступок Аполлинария,—вот прекраснейшее деяние, обнаруживающее его сострадательную душу.

Между тем Бог так помог молодому человеку чрез милосердие св. мужа, что он поднялся из столь бедственного состояния и не только вернул все прежнее, по превзошел и родителей своих богатством и капиталами. Вместе с тем все это принесло ему и великую духовную пользу.

194. Совет старца из скита молодому иноку — не ходить по корчмам.

Старец один жил в скиту. Однажды придяв Александрию для того, чтобы продать свое рукоделие, увидал молодого монаха, вошедшего в корчму. Старец опечалился и остановился вне корчмы, чтобы дождаться выхода монаха и побеседовать с ним.Так и было. Лишь только молодой монах вышел, старец,взяв его за руку и отведя в сторону, стал говорить ему:

- Брат,разве ты позабыл,что ты облеченво святую одежду? Или не знаешь, что ты еще юн? Не испытал еще того, как многокозней строит нам Диавол? Не знаешь еще ты, как много вреда для иноков, проводящих время в городе, от того, что они здесь видят, слышат, от различйых сцен городской жизни ?... Вот ты, без зазрения совести, ходишь по корчмам, слышишь и видишь там, чего бы не хотел, и встречаешься там с женщинами.... Пристойно ли это тебе? Умоляю тебя, не делай этого, иди лучше в пустыню, где ты можешь получить спасение.

- Ступай-ка себе, старче! Бог ничего не желает, кроме— чистого сердца,—отвечал молодой инок.

- Слава Тебе, Господи! воскликнул старец, подняв руки к небу. Пятьдесят лет я прожил в скиту, а чистого сердца еще не стяжал, а ты, юный, шатаясь по харчевням, достиг чистоты сердца!..

Бог да сохранит тебя и меня да не посрамит в уповании моем !—сказал в заключение старец.

195. Евагрий философ, обращенный к вере епископом Синезием

Когда мы были в Александрии, пришел туда из Пентаполя Леонтий, апамейский урожденец, муж христолюбивый иблагочестивый. В Кирене он прожил уже много лет. А в Александрию он пришел во времена св. папы Евлогия, патриарха александрийского, в зависимости от которого находилась и кафедра киринийская. Во время нашей беседы он разсказал: "при блаженном папе александриском Феофиле в Кирене был епископ Синезий философ. Прибыв в Кирену, он встретил там одного философа, по имени Евагрия, своего школьного товарища и искреннего друга. Но Евагрий как был, так и остался язычником и предан был идолопоклонству. Епископ Синезий желал и старался отвратить его от идолослужения, мало того—он поставил себе это целью и главной заботой—ради той любви, какую издавна питал к нему. Однако язычник не только не соглашался,— даже вовсе не желал и слушать его убеждений. Несмотря на это, епископ, побуждаемый любовию к нему, не падал духом и не переставал ежедневно наставлять, склонятьи убеждать, чтобы Евагрий, уверовав во Христа, воспринял Его учение. Однажды философ даже прямо сказал епископу:

- Вотчто,господин епископ! из всего,чему учите вы, христиане, более всего возмущает меня то, что настанетконецэтомумиру, и по кончине мира все, от века жившие, люди возстанут в этой плоти, и эта плотьбудетнетленноюибезсмертною,—чтозатем настанет вечная жизнь, и каждый получит воздаяние, что оказывающий милостыню нищим дает взаймы Богу, и расточающий имущество на бедных и нищих собирает себе сокровище на небе, что вместе с вечной жизиью Христос сторицею воздаст ему в грядущем веке— все это, кажется мне, обман, насмешка, басня и пустые слова...

С своей стороны епископ Синезий утверждал, чтс все учение христиан истинно, что в нем нет ничего ложного или чуждого истине, и старался подтвердить истину своих слов многими доказательствами.

Долго епископ добивался своей цели, пока наконец не обратил философа в христианство и затем крестил с детьми и всеми домочадцами. Спустя немного времени, Евагрий вручил епископу три динария золотом в пользу бедных и при этом сказал:

- Прими от меня три динария, раздай бедным и дай мне удостоверительную грамоту, что Христос воздаст мне за это в будущей жизни.

Взяв золото, епископохотнодалемуграмоту, какую тот желал.

Прожив несколько лет после крещения, Евагрий подвергся тяжкой болезни и почувствовал приближение смерти. Пред самой кончиной он говорил своим детям: "когда будете хоронить меня, вложите вот эту грамоту в мои руки и с ней похороните меня". После его смерти дети исполнили его заповедь и зарыли его в могилу вместе с документом. На третий день после погребения он является ночью в сновидении епископу Синезию и говорит: "пойди и в гробу, где я лежу, возьми свою грамоту. Я получил, что следует. Вполне удовлетворенный, я не имею более никакой претензии на тебя и в удостоверение тебя в этом я расписался на твоей грамоте".

Епископ не знал, что философ был погребен с его грамотой.

Призвав в то же утро сыновей философа, епископ сказал им:

- Что вы положили в гроб вместе с философом ?

- Ничего, владыко, кроме обычных погребальных одежд.

Они предположили, что епископ спрашивает о деньгах.

- Как!?—сказал епископ. Разве не положили вы с ним грамоты?

Тут они вспомнили—они никак не могли представить себе, что дело идет о грамоте—и отвечали:

- Точно так, владыко. Умирая, отец дал нам какую-то грамоту и сказал: "при погребении вложите мне в руки грамоту, так чтобы никто об этом не знал".

Тогда епископ разсказал им свой сон, который видел в ту ночь. Потом, взяв детей, духовенство, знатных жителей города и некоторых из простых граждан, пришел к могиле философа. Могилу разрыли, раскрыли гроб: философ лежал и держал в руках грамоту. Взяв грамоту из рук умершего, они развернули ее и нашли только что сделанную собственноручную подпись философа... Вот что было написано : "я, Евагрий философ, тебе, святейшему епископу господину Синезию, желаю радоваться. Я получил по твоей росписке, вполне удовлетворен и не имею никакой претензии на тебя из-за того золота, которое я дал тебе, а чрез тебя Христу Богу и Спасителю нашему". Все присутствовавшие были поражены этим и долго взывали: "Господи, помилуй!" Все прославляли Господа, творящего чудеса и подающего вечное воздаяние рабам Своим.

Тот же господин Леонтий утверждал вместе с тем и то, что грамота с собственноручной подписью философа сохраняется доныне и находится в сокровищнице церкви киренской. Всякий, вновь вступающий в свою должность, ризничий, вместе со священными сосудами, принимает и эту грамоту и бережно хранит ее. Сдавая другому, вместе с сосудами передает и грамоту в полной неповрежденности.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования