Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



travelel.ru/polistirolbetonnye-bloki
Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Елена Рыйгас. Традиция бытового богохульства в современном православии [история Церкви, филология]


Явление богохульства гораздо шире тех значений, которые предписывает ему словарь: «поношение, оскорбление Бога, догматов веры. / Об оскорблении чего-либо дорогого, сокровенного для кого-либо» [1]. Словарное определение в этом случае касается лишь идеологического богохульства - оскорбления Бога, религиозных идей или святынь. Вместе с тем, богохульство, или святотатство, возможно лишь в тех религиях, где существует противопоставление сферы сакрального и профанного, иначе говоря, чистое (христианское) поведение противопоставляется нечистому (языческому) [2]. При этом важно, чтобы эта модель осознавалась самим носителем культурной традиции, для которого все действия, относящиеся к системе антиповедения, являлись бы религиозно значимыми и требовали бы покаяния, как, например, участие в ряжении на Святках затем непременно влекло за собой смывание этого греха купанием в крещенской проруби [3].

В случае бытового богохульства наблюдается смешение элементов чистого и нечистого поведения. Т. Леонтьева на основе изученных материалов тверской Духовной консистории, относящихся к концу XIX — началу XX вв., приводит примеры бытового богохульства, присущие учащимся семинарии — будущим священникам: распевание учащимися непристойных песен под окнами храма во время службы или выбрасывание из домов икон [4]. Эти действия относились, как пишет Т. Лентьева, к «глумливым формам протеста» против бурсацкого начальства. Хотя выбрасывание икон или распевание непристойных песен и относится к нарушению религиозной нормы, но в ходе этих действий не происходило уничтожения святыни. Если богохульство в целом определять как десемантизацию, ведущую к утрате тем или иным элементом синхронной связи с системой" [5], то к бытовому богохульству в этом случае можно относить те действия, которые направлены не на полный разрыв связей элемента с системой сакрального, а лишь на ослабление этой связи. Объект частичной десемантизации таким образом маргинализируется и перемещается на границу двух систем: профанного и сакрального.

Частичной десемантизации могут подвергнуться любые предметы и явления: от священных и богослужебных текстов до обрядовых действий. Если речь идет о текстах, то в первую очередь профанации подвергаются те отрывки из Священного писания и литургических текстов, которые наиболее часто произносятся во время служб: Заповеди блаженств и некоторые части Литургии Иоанна Златоуста. Здесь можно обратиться к примерам, найденным в одной из групп социальной сети vkontakte.ru, созданной учащимися и выпускниками духовных учебных заведений:

"Увидев абитуриенток, Заведующий Регентской Школой взошел на кафедру; и, когда он воссел, приступили к нему абитуриентки его. И он, отверзши уста свои, учил их, говоря:

Блаженны желающие поступить, ибо они поступят.

Блаженны приезжающие заранее, ибо они будут поселены.

Блаженны читающие и учащие, ибо они успешно сдадут все экзамены.

Блаженны бегущие по первому зову на послушания, ибо их усилия оценены будут.

Блаженны добровольно выполняющие послушания, ибо не потеряют мзды своей.

Говорю вам, если знания ваши не превзойдут знаний семинаристов, то вы не доучитесь до выпуска.

Вы – будущие регентши. Если абитуриентка не имеет музыкалки, кто будет здесь учить её? Она уже ни на что не годна, как только отдать ей документы и выпроводить её вон.

Вы - будущие матушки. Не может укрыться матушка от прихожан. И при приезде Архиерея на приход супруга её - священника, не садят матушку в дальнем углу, но она суетится у всех на виду, являя миру свое велелепие, и доброту батюшки своего.

<...>

Если шпаргалка твоя соблазняет тебя на экзамене, сомни её и брось от себя, ибо лучше тебе с низкой оценкой отправиться на каникулы, чем со шпаргалкой своей быть ввержену в пересдачу в конце тяжкого трудового лета.

Сказано также: если кому надоело учиться - пусть пишет прошение об отчислении. А я говорю вам: кто отчисляется, кроме причины принесения обетов монашеских либо брачных, тот грешит. И кто соблазняет другую студентку к отчислению - тоже грешит. Лучше бы такой и не поступать в РШ. Той лучше было бы, если бы повесили ей на шею книги всех трудов схиархимандрита Иоанна (Маслова) и потопили её в пучине пруда Келарского" [6].

Из приведенного текста видно, что нигде не ставятся под сомнение догматы христианства, равно как и не отрицается существование Бога. Таким образом, здесь нельзя говорить об идеологическом богохульстве, поскольку при помощи «вторичного осмысления» текста [7] дополнительные (часто отрицательные) смыслы переносятся либо на сферу матримониальных намерений, приписываемых всем без исключения студенткам регентских отделений при семинариях, либо на учебную деятельность. Сам текст Евангелия в ходе десемантизации получает возможность реализации не только в сакральном, но и в профанном контексте, образуя при этом «промежуточную зону», соединяющую, согласно теоретической модели В.М.Живова, полюсы чистого и нечистого поведения [8].

Примером частичной десемантизации церковного обряда служит случай из жизни Тихона Задонского, который, будучи учащимся бурсы, подвергался издевательствам со стороны своих одноклассников. Е.Поселянин описывает эпизод, когда бурсаки доставали из-под кровати Тимофея (будущего епископа Воронежского) рваные лапти и начинали махать ими, обходя вокруг своего товарища, распевая при этом величания [9] (тропари, в которых содержалось «восхваление» «святого Тимофея»). Описание Поселянина позволяет лишь догадываться о том, какой из обрядов пародировался бурсаками при издевательствах над своим товарищем. Однако такая характерная деталь, как размахивание лаптями перед своей «жертвой», позволяет отнести это действие к панихиде. Пародирование чина панихиды было свойственно народной культуре, где это действие вписывалось в систему календарных обрядов и носило название «игры в умруна» [10]. В.Я.Пропп описывает обряды мнимых похорон, совершавшихся во время Святок или в Троице-Семицкий период [11]. Суть святочного обряда состояла в том, что один из людей изображал покойника, над которым совершалась панихида. Для этой цели кто-нибудь из присутствующих обряжался в рогожку, изображавшую ризу, и брал в руки рукомойник или лапоть, начиная размахивать им как кадилом. Отпевание мнимого покойника сопровождалось плачем и одновременно смехом присутствующих. Часто во время таких похорон распевались непристойные песни. Смысл всего обряда Пропп сводит к продуцирующей магии, целью которой было обеспечение хорошего урожая при помощи проекции силы, присущей мертвым, на ожидавшийся урожай. Согласно таким представлениям, умерший (даже если это был мнимый покойник), должен был воскреснуть в растительности [12].

Из всего описания игр в умруна важным является констатация частичной десемантизации обряда панихиды, поскольку пародия ритуала являлась лишь формой, при помощи которой в одних случаях совершались обряды продуцирующей магии, в других — выражалась насмешка над товарищем.

В качестве десемантизированных литургических текстов следует привести отрывок из книги М.Ардова «Мелочи архи.., прото… и просто иерейской жизни», где приводится переделка семинаристами текста литургии:

"Диакон: Вонмем!

Чтец: Прокимен, глас четвертый. Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Хор: Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Чтец: Пролетарии все стран…

Хор: соединяйтесь!

Диакон: Премудрость!

Чтец: Соборного послания Леонида Брежневе чтение!

Диакон: Вонмем!

Чтец: До-ро-гы-я то-ва-ры-щы" [13]...

Приведенный пример может трактоваться, с одной стороны, как проявление бытового богохульства в рамках религиозной системы, а с другой, как святотатство по отношению к первому лицу тогдашнего Советского государства уже в рамках идеологии государственного атеизма.

На уровне речевого поведения бытовое богохульство проявляется в употреблении десемантизированных лексических единиц, относящихся к сфере сакрального. Но если такие обозначения из словаря сленга, составленного семинаристами Московской духовной академии, как

"Бабуин – благообразная бабулька (постоянная прихожанка)

Властелин колец – венчающий батюшка

Король и шут – архиерей и его протодиакон или архидиакон

Попрошайка – человек с тарелкой, собирающий пожертвования во время богослужения

Регентутка – студентка регентской школы

Разгрузка икон – любая работа до упаду

Раскольников – семинарист, несущий послушание по обслуживанию престарелых

Творить мантру – молиться

Целибабт – неженатый целибатный священник"

 

передают лишь ироническое или негативное эмоциональное отношение к обозначаемому предмету или явлению, то в случае с такими лексическими единицами, как

"Барсетка – кадило

Костыль – посох

Рукоприкладство – рукоположение" [14]

речь идет именно о частичной десемантизации, поскольку богослужебные предметы (кадило) или таинства (рукоположение) относятся исключительно к сфере сакрального. Здесь достаточно вспомнить, что хиротония является одним из семи церковных таинств, а неоспоримый сакральный статус богослужебных предметов подтверждался непримиримой позицией защитников православия в ходе столкновениями при изъятии церковных ценностей в 1922 году. Соответственно, полное изъятие богослужебных предметов из литургического контекста будет считаться святотатством, в то же время десемантизация этих предметов на уровне речевого поведения относится лишь к явлению бытового богохульства, когда происходит перемещение элемента на периферию системы сакрального.

Рассмотренные примеры бытового богохульства относятся преимущественно к тем религиозным общностям, для которых священные и богослужебные тексты, а также церковные обряды являются живой традицией. Практики частичной десемантизации в этом случае служат реакцией на семантическую избыточность той системы сакральных предметов и явлений, элементы которой зачастую дублируют друг друга. [15]

 

[1]   Большой толковый словарь русского языка. Гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., Норинт, 1998

[2] Живов В. М. Двоеверие и особый характер русской культурной истории // В кн. «Разыскания в области истории и предыстории русской культуры». М., 2002. С. 306-316. С. 307

[3] Там же: с. 310

[4] Леонтьева Т. Г. Вера и бунт: духовенство в революционном обществе России начала XX века (Доступно на сайте Семинарской и святоотеческой православной библиотеки: http://www.pravlib.ru/history_rus_church2.html — 11.02.2011)

[5] Живов В. М. Двоеверие и особый характер русской культурной истории // В кн. «Разыскания в области истории и предыстории русской культуры». М., 2002. С. 306-316. С. 308

[6] БурсагЪ. "БурсагЪ": содружество православных бурсаковЪ. Тема: «Заповеди Блаженств для студенток Регентской Школы» - http://vkontakte.ru/club399423, http://community.livejournal.com/bursag/profile — 11.02.2011

[7] Живов В. М. Двоеверие и особый характер русской культурной истории // В кн. «Разыскания в области истории и предыстории русской культуры». М., 2002. С. 306-316. С. 308

[8] Там же: с. 309

[9] Поселянин Е. Очерки из истории русской церковной и духовной жизни в XVIII веке. М., Талан, 1998. С. 167-168

[10] Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. СПб., Азбука, 1995. С. 79

[11] Другое название - «Зеленые святки»: период, длящийся с четверга перед праздником Троицы вплоть до «Петрова» дня — праздника апостолов Петра и Павла

[12] Пропп В. Я. Русские аграрные праздники. СПб., Азбука, 1995. С. 106

[13] Ардов М., прот. Мелочи архи.., прото… и просто иерейской жизни (Картинки с натуры). М., Изд-во имени Сабашниковых, 1995. С. 162

[14] БурсагЪ. "БурсагЪ": содружество православных бурсаковЪ. Тема: «Словарь семинарского сленга» - http://vkontakte.ru/topic-399423_24273991 — 11.02.2011

 

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования