Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

С. Зеньковский. Федосеевцы [древле-
православие]


Религиозный кризис затронул и северо-западные земли — Новгород, Псков.

Движение, развившееся в городах северо-западной России, главным образом в Новгороде, Псковс и Яме, и определенное беспоповскими новгородскими соборами 1692 и 1694 годов, заняло наиболее радикальную позицию даже и среди самих беспоповцев. Уже в конце девяностых годов, видимо, после смерти их первого вождя, неграмотного, - по свидетельству приговоров,Харитона Карпова, руководящее место среди этой группы беспоповцев занял дьячок Крестецкого Яма, Феодосий Васильев, один из главных отцов новгородских соборов. Настойчивый и крутой Феодосий, давший свое имя этим крайним радикалам среди беспоповцев, в 1696 году ушел со своей семьей и приверженцами из России в Литву, где и обосновался около Невеля. Там на свободе от царских и патриарших властей он организовал бракоборную, воспитанную в страхе антихриста общину, давшую основание Федосеевской беспоповщине, или в просторечии — Федосеевщине.

Федосеевская невельская община была первой известной нам беспоповской общиной городского типа. К сожалению, мы не знаем. как сложилась общественная жизнь беспоповцев Новгорода, Пскова и других городских центров северо-западной Руси, но можно предлолагать, что до конца семнадцатого века, пока эти эсхатологические пессимисты оставались в ожидании близкого конца века, то они, видимо, готовились скорее к самоочищению огнем, чем к жизни на этой полной греха земле. К тому же зоркое и суровое око царских и церковных властей вряд ли позволило бы им создать в этих важных административных центрах свои обширные и благоустроенные общины. Наоборот, польские и католические власти, уже гостеприимно приютившие поповцев, вначале очень хорошо относились и к невельским беспоповцам. Конечно, они были рады расколу среди ненавистных им схизматиков восточной церкви и были готовы поддерживать выраставшую в значительную оппозицию московскому православию беспоповщину.

В общежительной коммуне Феодосия Васильева у Невеля проживало около 600 мужчин и 700 женщин, но и те, и другие должны были придерживаться бракоборческих новгородских правил и, - по крайней мере, в принципе — соблюдать строгое целомудрие. Суровая дисциплина, послушание своему наставнику Феодосию, многочасовые службы и общность имущества были главными чертами этой беспоповскойорганизации. При общине была своя мо­лельня, больница, богадельня и многочисленные хозяйст­венные учреждения, в кото­рых постоянно и бесплатно работали члены общины, "Праздность училище злых", — постоянно напоминал суровый глава общины, не позволяя никому лениться и требуя, чтобы при вхождении в общину новый член ее передавал ей свое имущество. Даже обувь, одежда и про­чие необходимые предметы обихода "всем из казны об­щие подаваху", — отмечает биограф Феодосия. Многочисленные и длинные по дониконовскому уставу, но, конечно, без литургии и священников, и руководимыенаставником церковные службы, дисципли­на, общность имущества, трудовой "подвиг" и безбрачие во многом напоминали монас­тырь. Отдельные черты правил невельской общины Феодосия, а позже и других Феодосьевских общин, включая и зна­менитое московское Преображенское "кладбище", были очень похожи на соответствующие части уставов монастырей Пафнутия Боровского и Иосифа Волоцкого.Пища была для всех простая и одинаковая, которая раздавалась в общей трапезной.

Но как эта невельская община, так и более поздние другие федосеевские общежития все-таки очень значительно отличались от православных русских монастырей. Это были собственно только общежития для всех членов федосеевской "восточныя соборныя церкви". В них не было пострига и обета; безбрачие являлось результатом догматического рассуждения, а не добровольного решення отдельного члена общины. Сам глава общины Феодосий тоже не считал свой "мир" за монастырь и даже упрекал беспоповцев поморцев за то, что их Выговские иноки носили монашескую одежду и, не будучи постриженными в иночество священниками, все же совершали ряд служб и обрядов, которые по церковным канонам было разрешено совершать только монахам. Он забывал при этом, что поморцы ввели пострижение в иноки без священников и что его федосеевские наставники и сам он совершали службы, которые тоже по уставу церкви могли совершать только монахи или даже только священники. Фактически эта община и была всем "христианским миром" федосеевских учеников и последователей, в котором они по заветам их первоучителя Капитона жили особо от греховного, завоеванного антихристом мира, а не особо выделенной из федосеевского движения монашеской обителью. Их собственный мир принимал у них внешние монашеские фо­рмы прежде всего, благодаря их бракоборческому учению. Федосеевцы должны были в принципе жить целомудренно как монахи, но не делаясь та­ковыми. Это был особый мир людей, считавших себя из­бранными Богом для спасе­ния, которые решительно от­межевывались от посторонне­го, греховного и погрязшего в светскую жизнь человечества. Вне общины все принадлежало антихристу.

Как и для новгородских ста­рцев, так и для Феодосия антихрист являлсятолько духовным явлением, а не определенной личностью вро­де патриарха Никона, как это учили ранние старообряд­цы 1650 и 1660 годов. "Егда Христос по земли яви ся и с чсловеки поживе, не царствовал он чувственно на земли, тако и антихристу не имать в чувстве быти", — пи­сал в 1701 году Феодосии в своем "Увещании". Призы­вая своих последователей уходить из мира в обособ­ленные общины, он писал:"и паки апостол рече: изыдите братие от мира и нечистот сго не прикасайтеся; возлюбите безмолвле. Да познаете Бога откровенным умом славу Его узреть, что всуе мятемся в жизни сей". Он неоднократно подчеркивает необходимость разрывас миром, советуя своим ученикам: "побегайте и скрывайтеся во имя Христа".

По своей строгой дисциплине, формально пуританскому подходу к миру, трудолюбию и постоянному стяжанию, сознанию своей исключительности и избранности, мирскому священству, которое он называли наставничеством, Невельская община Феодосия и позднее другие общины этого "согласия" скорее напоминали Женеву времен Кальвина, чем православные монастыри. Правда, новгородские соборные отцы 1692 и 1694 годов, а вслед за ними Феодосий не развили особого учения о предопределении; тем не менее их взгляд на мир как на мир греха и людей, обреченных на вечное мучение, в то время, как сами федосеевцы являлись в своих собственных глазах как бы избранниками Божьими, нашедшими путь спасения, несколько напоминал установку Кальвина, хотя этот женевский теократ и нс проповедовал безбрачия. Кальвин тоже ведь считал, что сама принадлежность к его учению и сознание важности пуританского образа жизни указывают на избранность человека Богом. Это чувство исключительности в мире, отсутствие снисхождения к людским слабостям, ощущение греховности внешнего мира, фактически дуалистическое мировоззрение, священство мирян и личная ответственность человека за свое спасение ве­рой, молитвой, трудом и ас­кетическим или пуританским "подвигом", несомненно, сбли­жали эти столь различные в своей богословской догмати­ке, истории и окружении дви­жения. Правда, подход к вопросу собственности этих ранних, конца семнадцатого и начала восемнадцатого века федосеевцев был диаметраль­но противоположным кальвинистическому, но федосеевский девиз "праздность учи­лище злых" скоро помог им отойти от монастырского пра­вославного подхода к хозяй­ственным вопросам и уже с конца восемнадцатого века из числа федосеевцев выходит немало отличных и успешных дельцов.

Все же, несмотря на многие общие догматические, психо­логические и дисциплинарные черты учений беспоповцев и Кальвина, федосеевцы резко отличались от кальвинизма в подходе к обществу и осо­бенно государству. В своих "Христианских учреждениях" Кальвин указывал на необходимость организованного государства, как части устроенного Богом мира. "Роль государства не менее значительна, чем роль хлеба, воды, солнца и воздуха, но она , гораздо более почетна", — говорил организатор своего особенного теократического женевского государства, который хотя и царствовал в нем с почти неограниченной властью, но тем н.е менее полагал, что аристократический или демократический образ правления более удобен для граждан, чем единоличный. Федосеевцы же вслед за І;т цамк Второго Новгородского Собора 1694 года утверждали, что самый институт государства является злом и что члены их церкви должны уклоняться от всякого соприкосновения с его органами и избегать всякого сотрудничества с правительством и властями, на которых лежала печать антихриста. В этом отношении фсдосеевцы еще более резко отличались от поповцев и даже безпоповцев-поморцев, для которых Древняя Русь, предания Третьего Рима и Легенда о Белом Клобуке остались основанием их верности старому обряду и сопротивления Никоновскимновизнам. Федосеевцы никогда не приняли молитву за царя, как это сделали поповцы и большая часть безпоповцев-поморцев, для которых эта молитва являлась символическим признанием Российской государственности как христианского учения и проявлением чувств их неразрывной исторической связис большинством православного русского народа. В федосеевских писаниях, как и в новгородских ІІравилах 1690 годов, нет даже упоминаний о бывшей "святой Руси", о древнем предании, об угасшем Третьем Риме. Наоборот, как раз среди федосеевцев наиболее часто сказывалась враждебность к Российской "никонианской" государственности и даже в девятнадцатом веке они отождествляли русского государя с самим антихристом. В отношении к своей собственной стране федосесвцы по своим убеждениям, несомненно, являлись принципиально антигосударственным элементом.

Невельская безпоповокая община Феодосия Васильева просуществовала недолго. В 1709 году она была разграблена польскими солдатами. Опасаясь, что и позднее в результате войны Карла XII с Россией и Польшей, которая в те годы в значительной степени происходила на польской территории, его община окажется между молотом и наковальней, Феодосий решил возвратиться в Россию. Совсем неожиданно он и "шел могущественного покровителя в лице тогда почти всесиль­ного Меньшикова, который и исхлопотал у царя разреше­ние для невельских эмигран­тов-федосеевцев вернуться на родину. С позволения Петра, община Феодосия пересели­лась под Псков, где и посе­лилась на так называемой Ряпиной Мызе. Судьба все же не дала Феодосию Василь­еву продолжать свою пропо­ведь на русской земле. Не­смотря на заступничество влиятельного любимца царя, Феодосии был задержан цер­ковными властями; вскоре его надломленное странствиями и постом здоровье пошатнулось, и он скончался в заточении. Через несколько лет его община, находившаяся все еще на Ряпиной Мызе, распалась, но федосеевство пережило сво­его основателя и в конце во­семнадцатого и начале девят­надцатого века оно стало одним из самых сильных и влия­тельных согласий не только среди беспоповцев, но может быть даже во всем русском старообрядчестве.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования