Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Краткое уведомление о Большом Московском соборе 1666-1667 гг. Из Деяний Освященного Собора Русской Древлеправославной Церкви (23-26 апреля 2015 г.) [древлеправославие]


В 1666-67 годах состоялся так называемый Большой Московский собор, который внес окончательное разделение в Русскую Церковь, через утверждение нецелесообразной и даже вредной церковно-литургической реформы. Помимо реформирования богослужения и оправдания безграмотной правки книг, данный собор провозгласил целый ряд богословских заблуждений, содержащихся как непосредственно в деяниях самого собора, так и в утвержденной этим собором в качестве вероучительной книге под заглавием: «Жезл правления на правительство мысленного стада православно-российской церкви». В конце 1667 года данное сочинение было напечатано от имени царя и всего собора:

"Жезл сей мысленный, трудолюбием преосвященнаго собора тщаливе сооруженный: Благословением же святейших патриархов, Паисия Александрийскаго и Макария Антиохийскаго типом изданный" (Жезл правления, лист 20 оборот).

На всех тех, кто осмеливался отвергать заблуждения собора 1666-67 годов и книги «Жезл», участники собора наложили анафему: «Аще ли кто ныне, начнет прекословити о изложенных винах на соборе сем великом, от святейших вселенских патриарх яже исправиша и узаконоположиша о аллилуйи, и о кресте и о прочих винах, яже писаны в соборном изложении настоящего сего собора, в лето от Божия по плоти рождения 1667 и в книзе Правления Жезла, да будет по апостолу Павлу в правду самоосужден и наследник клятве сего собора, писанный в соборном деянии его, яко преслушник Божий, и святых отец правилом противник»; «Аще ли же кто, не послушает повелеваемым от нас и не покорится святой восточной Церкви и сему освященному собору, или начнет прекословити, и противлятися нам: и мы таковаго противника, данною нам властию от всесвятаго, и животворящаго Духа, аще ли будет от священнаго чина, извергаем, и обнажаем его всякаго священнодействия, и проклятию предаем. Аще же от мирскаго чина (будет), отлучаем, и чужда сотворяем от Отца, и Сына, и Святаго Духа; и проклятию, и анафеме предаем, яко еретика, и непокорника; и от православнаго всесочленения, и стада; и от Церкве Божия отсекаем, дондеже уразумится и возвратится в правду покаянием. А кто не уразумится, и не возвратится в правду покаянием, и пребудет во упрямстве своем до скончания своего: да будет и по смерти отлучен, и часть его, и душа, со Иудою предателем, и с распеншими Христа жидовы; и со Арием и со прочими проклятыми еретиками. Железо, камение, древеса, да разрушатся, и да растлятся: а той да будет не разрушен, и не растлен, и яко тимпан, во веки веков, аминь».

Но по свидетельству святых отцов несправедливо произнесенной анафеме Бог не последует, и когда еретики проклинают православных, то православные благословляются от Бога, а еретики осуждаются Божественным судом, как сказано:

"Се боле неправдою, зачат болезнь, и роди беззаконие: ров изры, и ископа и, и падет в яму, юже содела. Обратится болезнь его на главу его, и на верх его неправда его снидет" (Пс. 7:14-16); "Благословлю благословляющих тебя, а проклинающих тебя прокляну" (Бытие 12:3).

В настоящем Уведомлении мы излагаем богословские причины, по которым не можем считать Большой Московский собор 1666-67 годов православным собором, и почему проклятия его и анафемы вменяем ни во что. И как сказал св. Феодор Студит:

"Когда мы раскроем их нечестивое учение и покажем причины, по которым они анафематствовали нас вместе с другими, то ясно обнаружится, что они — не просто какие-нибудь еретики, но отступники от Евангелия Божия, проклявшие святых и нарушающие правила" (Послание 36. К Евпрепиану).

1-е обличение

В соборной книге «Жезл» содержится католическое учение о времени преложения Святых Даров в Евхаристии, будто бы они прелагаются не во время призывания Святаго Духа, а при произнесении слов Спасителя: «Приимите, ядите»: «Истинно то есть, яко хлеб, предложенный во всей проскомидии, и до половины литургии, даже до оных словес Господних: примите, ядите, сие есть тело Мое, и вино с водою, до оных словес Господних: пиити от нея вси, сия есть кровь Моя, и «о прочих», не имеют пресуществления в тело и кровь Господню. Сих бо словес Господних силою хлеба и вина существо прелагается в существо тела и крове Господни, якоже вси святии отцы вероваша и нас научиша» (Жезл правления, ч. 1, л. 31 об., 32).

Это латинское новшество, впервые ставшее предметом богословских дискуссий в 1439 г. на Флорентийском соборе и окончательно утвердившееся в католическом богословии в 1570 г. буллой папы Пия V, противоречит многовековому учению Восточной Церкви:

«После сего, освятив себя духовными сими песнями, молим Человеколюбца Бога, да ниспослет Святого Духа на предлежащие дары: да сотворит хлеб убо тело Христово, а вино кровь Христову. Ибо все конечно то, чего коснется Дух Святый, освящается и прелагается» (4 век. Св. Кирилл Иерусалимский. Тайноводственное поучение пятое. § 7);

«По прочтении молитвы архиерей указывает на святые (дары), говоря: и сотвори убо хлеб сей самое честное тело Господа и Бога и Спаса нашего Iсуса Христа, а еже в чаше сей самую честную кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым. И мы знаем и исповедуем, что сообразно с призыванием происходит претворение» (11 век. Святитель Феодор, епископ Андидский. Протеория. § 27);

«Возвестив о той страшной вечери, как Спаситель пред Своими страданиями преподал ее святым Своим ученикам, как взял чашу, как принял хлеб и, возблагодарив, освятил и как изрек те слова, которыми показал, что это — таинство. Произнеся самые слова эти, священник потом преклоняется до земли, молится и просит, применяя к предлежащим дарам Божественные изречения Единородного Сына Божия, Спасителя нашего, чтобы Всесвятый и всемогущий Дух Божий, почив на них, преложил хлеб в самое честное и святое Тело Христа, а вино — в самую честную и святую Кровь Его. После сих слов все священнодействие окончено и совершено; дары освящены, жертва уготована, великий и священный Агнец, закланный за грехи мира, зрится лежащим на священном престоле» (14 век. Св. Никола Кавасила. Изъяснение Божественной литургии. Глава 27);

«Потом (священнослужитель) приступает к воспоминанию Таинств, в Сионе на вечери совершенных, и самые возглашает Божественные глаголы, которые изрек тогда Спаситель, священнодействуя. Воздав за все сие чудному Его о нас промыслу благодарение, и виды хлеба и вина, предложенные на Престоле, о всех и за все оказанные Его к нам благодеяния, Ему в жертву принесши, потом просит как на себя самого, так и на предлежащие Дары, ниспослания благодати Духа Святаго; освятив Дары крестообразным осенением своей руки и призыванием Духа Пресвятого, уже видит Самого в них Исуса Христа, перед собою возлежащего» (15 век. Св. Симеон Солунский. Книга о храме. § 51-52);

«Златоуст говорит: «Слово Владычнее, единожды реченное, соделывает Жертву совершенной»; «единожды реченное» — он говорит; — не ныне произносимое, но «единожды реченное» Спасителем, всегда влагает освящательную силу в предложенные Дары, но не уже и делом освящает их (чрез одно только произношение их); ибо это, чрез молитву священника, соделывает наитие Святаго Духа; и ясно это — из того, что тот же Златоуст, как это мы выше изложили, после того, как были произнесены Владычни слова, говорит: — «Ниспосли Духа Твоего Святаго и сотвори убо хлеб сей — честное Тело Христа Твоего; а еже в чаши сей — честную Кровь Христа Твоего; преложив Духом Твоим Святым». Если и это не убедит любителей словопрений, — да будут они достойны сожаления, как одержимые двойным неведением и до глубины окаменелостью» (15 век. Св. Марк Ефесский. Об освящении Божественных Даров. § 7).

Об этом же свидетельствует и 91-е правило св. Василия Великого. Святой отец называет устным апостольским преданием слова призывания св. Духа при преложенииВВВ св. Даров в Евхаристии: «Слова призывания при преложении хлеба евхаристии и чаши благословения, кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о коих упомянул апостол или евангелие, но и прежде и после оных произносим и другия, как имеющия великую силу в таинстве, приняв их от неписаннаго учения», из этого ясно, что св. Василий не считал, что св. Дары прелагаются посредством зафиксированных письменно Евангелистами слов Спасителя: «Приимите и ядите…».

Таким образом, католики, а вслед за ними и участники Большого Московского собора покусились на апостольское Предание. О разрушителях же священного Предания святой Церкви есть строгий суд св. отцов 7-го Вселенского Собора:

"Мы неприкосновенно сохраняем все церковные предания, утвержденные письменно или неписьменно.… дерзающие с хитростью и коварно выдумывать что-либо для того, чтобы ниспровергнуть хоть какое-либо из находящихся в кафолической Церкви законных преданий… — определяем, чтобы таковые, если это будут епископы или клирики, были низлагаемы, если же будут иноки или миряне, были бы отлучаемы".

2-е обличение

Большой Московский собор 1666-67 годов одним из своих постановлений предал неизменяемый характер утвержденному им Служебнику (напечатан в 1676 году), запретив вносить в него любые изменения или дополнения на все времена:

"И никтоже да дерзнет от ныне во священнодействии приложити что или от отъяти или изменити. Аще и ангел по нас будет глаголати что ино, да не имате веры ему" (Деяния собора 1666-67 годов, листы 15 оборот и 16).

При этом в данном Служебнике в чине Литургии было определено совершать благословение Св. Даров согласно с католическим пониманием о времени их преложения: «Священник приклоняет главу, воздвиг десницу свою с благословением, благословляет святый хлеб, возглашает глаголя: Даде святым своим учеником и апостолом рек: Приимите и ядите… Лик поет: Аминь. Священник и диакон таяжде и зде творят подобнее Златоустаго Литургии… возглашает священник, руку имеяй свыше со благословением и благословляя глаголет: Даде святым своим учеником и апостолом рек: Пийте от нея вси…» (Служебник 1676 года, листы 179 оборот и 178).

Как уже было сказано, на тех, кто не подчинится решениям Большого Московского собора, в частности, и этому решению, участники собора наложили анафемы:

"Аще ли кто ныне, начнет прекословити о изложенных винах на соборе сем великом, от святейших вселенских патриарх яже исправиша и узаконоположиша о… винах, яже писаны в соборном изложении настоящего сего собора… да будет по апостолу Павлу в правду самоосужден и наследник клятве сего собора, писанный в соборном деянии его, яко преслушник Божий, и святых отец правилом противник". (Деяния собора 1666-67 годов, лист 93 и оборот).

Между тем Служебник, утвержденный с таким проклятием на ослушников, не удовлетворил сторонников и самого собора. Служебник неоднократно подвергался различным поправкам на протяжении последующих веков, и все его издания в той или иной мере разнятся друг с другом. Таким образом, под запрещение и анафему Большого Московского собора попали сами же его сторонники, не сохранив верность указанному соборному определению.

3-е обличение

Московский собор 1666-67 годов постановил признавать вполне законным противоречащее церковному Преданию и апостольскому установлению обливательное крещение:

"О латинском убо крещении, еже действуется во имя Отца н Сына и Святого Духа трикратным обливанием, всесвятейшии Патриарси, Кир Паисий папа и Патриарх александрийский и судия вселенский, и Кир Макарий Патриарх Божиего града великия Антиохии и всего востока, и Кир Иоасаф Патриарх московский и всея России, и Преосвященнии Митрополиты. Архиепископи и Епископи и весь освященный Собор рассудиша, яко не подобает приходящим от Латин ко святей апостольстей восточной Церкве покрещевати" (Деяния собора 1666-67 годов, лист 72 оборот).

Многочисленные свидетельства святых отцов на протяжении столетий говорят, что Церковь признает правильным лишь крещение, совершенное посредством троекратного погружения крещаемого в воду. Исключительность и апостольское происхождение этого обычая Церковь засвидетельствовала в 91-м правиле св. Василия Великого, а 50-е правило святых Апостолов предписывает извергать из сана священнослужителя, который совершает крещение не через троекратное погружение в воду:

"Если кто, епископ или пресвитер, совершит не три погружения… да будет извержен".

Участники Большого Московского собора, вопреки апостольскому постановлению об обязательности троекратного погружения в воду при крещении, провозгласили равнозначность обливательного и погружательного крещения. За это они попадают под осуждение 50-го правила святых Апостолов.

Впрочем, участники Большого Московского собора попытались оправдать себя иезуитским по духу толкованием 50-го правила апостолов, заявляя, что оно не касается обливания, но направлено исключительно против однократного погружения. Но такая их попытка оправдать обливательное крещение представляется совершенно безосновательной, ибо если бы св. апостолы считали обливательное крещение равнозначным погружательному и допускали бы безразличное сосуществование обеих форм крещения, то непременно бы упомянули об этом в правиле, сказав: «Если кто, епископ или пресвитер, совершит не три погружения или обливания да будет извержен». Между тем правило, описывая образ крещения, говорит однозначно, что в крещении необходимо погружать. Именно так данное правило понималось всей Церковью на протяжении многих веков.

Даже у самих еретиков католиков, ради сближения с которыми Большой Московский собор и принял рассматриваемое постановление, еще в XIII веке крещение совершалось повсеместно через погружение, и именно такое крещение считалось наиболее правильным. Так, например, у знаменитого католического богослова того времени Фомы Аквинского читаем: «безопаснее крестить способом погружения, потому что сие находится во всеобщем употреблении» (Сумма теологии. Часть 3. Вопрос 66. Статья 7).

И именно поэтому ссылка участников Большого Московского собора на Собор Восточной Церкви 1484 года, который постановил принимать католиков через миропомазание, безосновательна, ибо в те времена в католической церкви обливание еще не стало повсеместным и не было закреплено законодательно. То есть каждый конкретный случай перехода из католичества в Православие следовало разбирать в отдельности.

Поэтому хоть участники Большого Московского собора и пытались оправдать отступление от многовекового Предания Церкви частыми ссылками на авторитет св. апостолов и св. отцов, но благословение святых не с ними, ибо святые стремились хранить церковные Предания, а не изменять или отменять оные. Как нельзя лучше участников Большого Московского собора характеризуют слова св. отцов 7 Вселенского Собора:

"На словах они прикрываются личиною благочестия, а на самом деле совершают нечестие. Устами они восхваляют благочестие, а сердцем далеко отстоят от него, никак не соглашаясь признавать предание, которое в предыдущее время вполне принимали святые, которых было так много" (7 Вселенский Собор. Деяние 6).

4-е обличение

Желая оправдать мнимую законность обливательного крещения, Большой Московский собор 1666-67 годов попытался внести в церковную среду еще одно еретическое новшество, объявляя крещение еретиков, совершенное в честь Пресвятой Троицы, истинным крещением, приводя в оправдание оного 47 правило святых апостолов:

"Аще же кто упорством восхощет покрещевати латины, памятствовати подобает правило святых Апостол 47-е, глаголющее сице: «второе крещая крещенного истинным крещением, и не покрещеваяй оскверненного от зловерных, таковый святитель неосвящен"ВВ (Деяния собора 1666-67 годов, лист 72).

Таким образом, собор ввел невиданное до того времени учение о том, что вне Церкви может совершаться истинное крещение. Святой Василий Великий в своем 1-м правиле говорит, что крещение внешних принимается не потому, что оно истинное, но лишь в особых случаях по церковной икономии, и только если оно совершено по православному обычаю: «Ибо древние положили приимати крещение, ни в чем не отступающее от веры… Аще же они сохраняют наше крещение, сие да не устыжает нас: ибо мы обязаны не воздавати им за то благодарность, но покорятися правилам с точностию».

Крещение же католиков ни по сути, ни по форме не является православным, таким образом, 47-е правило святых апостолов не оправдывает, а осуждает всех участников и сторонников Большого Московского собора 1666-67 годов.

5-е обличение

В книге «Жезл» собор 1666-67 годов проповедует душепагубную ересь, родственную ереси Оригена, который учил, что душа человека не создается одновременно с телом: «Ведати подобает, яко общее составление плоти нашея сице бывает, якоже естественных таин имеющии искуство глаголют: первее зачинается отроча из семени, еже помалу огустевает, и действом естества мужеск пол чрез сорок дний воображается, приемля помалу образы всех членов, и возраст, достойный одушевления: женск же пол чрез восемдесят дний, и растет, и воображается помалу; таже, егда вообразится зачатое, Богом одушевляется». (Жезл Правления, часть 1, лист 20 оборот).

Это противное церковному Преданию учение Собор 1666-67 годов пытался подтвердить ложной ссылкой на 12 главу Левита, в которой, однако, не содержится никакого основания или оправдания этому еретическому учению. Святые отцы учат, что плод одухотворяется в чреве матери в самый момент зачатия:

«Поскольку человек, состоящий из души и тела, есть единое, то предполагаем одно общее начало его состава, так что он ни старше, ни моложе самого себя и не прежде в нем телесное, а потом другое, Напротив того, утверждаем, что предведущим Божиим могуществом, согласно с изложенным несколько выше учением, приведена в бытие вся полнота человеческого естества… При первоначальном устроении тела, подобно некоему корню, скрытому в земле, предшествует в душе одна растительная и питательная сила, потому что малость приемлющего тела не может вместить большего. Потом, когда это растение выйдет на свет и росток свой покажет солнцу, расцветает дар чувствительности. Когда же созреет и достигнет уже соразмерной высоты, тогда, подобно некоему плоду, начинает просвечивать разумная сила, впрочем не вся вдруг обнаруживаясь, но быстро возрастая вместе с усовершением орудия и столько принося всегда плода, сколько вмещают силы человека» (Свт. Григорий Нисский. Об устроении человека. Глава 29);

«Церковь, покорствуя словесам Божиим, особенно гнушается сим учением еретиков, отвращается же басней и других лжеучений и, веря Божественному Писанию, сказует, что душа создана вместе с телом и не в вещественном семени имеет начало своего создания, но изволением Творца приходит в бытие по образовании тела» (Св. Феодорит Кирский. Сокращенное изложение Божественных догматов. Глава 9. О человеке);

«Душа была создана вместе с телом, а не так, как пустословил Ориген, будто сначала была сотворена душа, а потом тело» (Св. Иоанн Дамаскин. Точное изложение Православной Веры. Книга 2, Глава 12);

Церковь, наученная божественными Писаниями. Утверждает, что душа творится в месте с телом, а не так, что одно прежде другое после, как казалось сумасбродству Оригена (Деяния 5-го Вселенского Собора. Грамота св. императора Юстиниана к св. Собору об Оригене и его единомышленниках).

6-е обличение

Большой Московский собор утвердил троеперстное перстосложение для крестного знамения, но при этом собор усваивал этому перстосложению символическое значение решительно отличающееся от того, которое сейчас содержит Греко-российская церковь. Собор в сложении первых трех перстов исповедовал Божественное триединство, а прочим двум перстам не определил никакого значения:

"И знамение честнаго и животворящаго Креста творити на себе треми первыми персты десныя руки: палец глаголемый, и иже близ его глаголемый указателный, и средний, слагати вкупе во имя Отца, и Сына, и святаго Духа. Два же, глаголемый мизинец и иже близ его близосреднй, имети наклонены и праздны"ВВ (Деяние собора 1666-67 гг., лист 6, 1-го счета).

Данное соборное определение не являлось случайным, участники собора считали, что через два перста в принципе недопустимо выражать веру в два естества Спасителя.

Большой Московский собор 1666-67 годов в составленной и утвержденной им книге «Жезл правления» засвидетельствовал богословскую безупречность, с его точки зрения, и даже богодухновенность также соборно принятой в 1656 году книги «Скрижаль»: «Есть Скрижаль богодухновенная, благочиние церковное верно нам сказующая… яко аще кто чтет и целует во книзе нареченной Скрижаль, вся правоверно написанная и изданная, достоин есть небесныя манны, хлеба животнаго сладости» (Жезл правления. Предисловие. Лист 11). В этой книге говорится, что тот, кто желает посредством сложения двух перстов передать веру в два естества Христовых, поступает как несторианин. Дословно в «Скрижали» об этом сказано так, что кто двумя перстами «образовати хощет Божество и человечество Сына Божия, всячески по всему неприлично творит, сопротивное же паче. Два бо Сына образовати будет, единого от Отца, а другаго от Матери рождена, и два лица исповедовати, яко же и Несторий» (Скрижаль, Слово отвещательное. Лист 8 (С.1675)).

Именно такому пониманию вопроса о перстосложении следовали участники Большого Московского собора, когда постановили не усваивать двум пригнутым к ладони перстам в троеперстии никакого значения, но повелели оставаться им «праздными», то есть не задействованными при совершении крестного знамения. Всех, кто мыслит иначе, кто считает вполне оправданным выражать, через соединение двух перстов веру в два естества Христовых, неслитно и нераздельно соединившихся в одной Ипостаси, Большой Московский собор предал анафеме:

"Сие есть наше толкование… о сложении перстов... Аще же кто будет противлятится нам, и всему освященному собору, Богу противляется, и уподобляет себе прежним проклятым еретиком. И сего ради наследити имать, якоже и тии еретицы анафему, и проклятие святых Богоносных отцев святых седми вселенских соборов и в страшный суд о сем осужден будет от Господа Бога и Спаса нашего Iисуса Христа, во втором его и страшном пришествии" (Деяния собора 1666-67 годов, лист 34).

Таким образом, под анафему Большого Московского собора попадают все современные Восточные церкви, как старостильные, так и новостильные, ибо все их чада исповедуют через соединение двух перстов веру в два естества Спасителя.

Но не только о соединении двух перстов, но и о самом троеперстии участники Большого Московского собора имели странное мнение. Желая отыскать какую-либо ересь в так называемом двуперстном крестном знамении, они впали в крайнюю духовную и умственную слепоту, утверждая, что те, кто веру в Пресвятую Троицу передает через соединение большого пальца, безымянного и мизинца, исповедует в Пресвятой Троице неравенство, подобно арианам и иным еретикам. Это свое утверждение участники Большого Московского собора старались обосновать тем, что вышеназванные пальцы не равны между собой по размеру и положению: «Глаголаша те суемудрии, яко два перста, вторый, указательный и третий средний божество и человечество знаменуют, и три перста: первый четвертый и последний, меньший, наклонити и совокупити под двема персты, и именоваша Святую Троицу, и глаголаша, яко те три неравные и разные персты есть таинство Святыя Троицы. Всем убо явлено есть, яко исповедаша во Святей Троице неравенство, яко аринае, и несториане, и духоборцы, и аполинариане и прочии преклятии еретицы, зане онии сице исповедаша несравнение и разделение во Святей Троице: Отца больша назваша, а Сына меньша, и Духа Святаго еще меньша и яко раба: такожде и те три разныя, и не равныя персты, являют, якоже мудрствоваша выше реченнии проклятии еретицы… А мы православно, три первыя персты, яко же стоят поряду, первый, въторый, и третий, совокупляем, во имя Отца, и Сына и Святаго Духа» (Деяния собора 1666-67 годов, лист 32). Между тем любому человеку, который не страдает расстройством логического мышления, очевидно, что это странное суждение и обвинение в ересях можно с таким же успехом отнести и к троеперстию, которое утвердил Большой Московский собор. Поскольку в троеперстии вера в Пресвятую Троицу выражается через сложение также по размеру и положению неравных между собою перстов: большого, указательного и среднего.

Таким образом, участники Большого Московского собора, проклиная тех, кто через соединение трех неравных по размеру и положению перстов выражает веру в Пресвятую Троицу, прокляли и самих себя. Как сказано в Священном Писании:

"Их устами обличил их, что они ложно свидетельствовали" (Дан.13:61).

7-е обличение

Во всяком языке имя Спасителя пишется различно. В Русском царстве на славянском языке до Большого Московского собора 1666-67 годов оно произносилось и писалось «Исус» (Isus), с одной буквой И. Собор решил реформировать и этот многовековой обычай и изменить написание и произношение имени Спасителя на «Иисус» (Iisus). В качестве доказательства необходимости такого изменения собор привел нумерологические свидетельства из оккультных, так называемых, «Сивиллиных книг»: «Еще ведательно есть, яко едина от сивилл прорицаше о имени Мессии, глаголющи, яко имя его исполнит число осмь сот осмьдесят и осмь; исполняется же сие число гречески пишемым именем Iисус, от него же аще отъимется писма и разорится сия тайна» (Жезл правления. лист. 79).

Святые отцы такое учение о мнимой важности численного значения имени Спасителя считали грубейшей ересью, а главный проповедник этой ереси некий чародей Марк был проклят Православной Церковью за это свое учение:

«Есть между сими еретиками некто по имени Марк, хвалящийся быть исправителем своего учителя. Будучи весьма искусен в чародейских проделках, он обольстил ими множество мужчин и женщин и привлек к себе, как обладающему наибольшим знанием и получившему величайшую силу из незримых и неименуемых мест, чрез что является по истине предтечею антихриста» (Св. Ириней Лионский. Против всех ересей. Книга 1. Глава 13);

«Исус, он говорит, имеет такое неизреченное происхождение. От Матери всего — первой Четверицы в виде дочери произошла вторая Четверица; и образовалась осмерица, от которой произошла десятерица; таким образом произошли десятерица и осмерица. Десятерица, присоединившись к осмерице и увеличивши ее в десять раз, произвела число восемьдесят. Потом удесятеривши и восемьдесят, породила число восемьсот; так что все число букв, происшедшее из осмерицы, умноженной на десятерицу, есть восемьсот восемьдесят восемь, а это — Исус, ибо имя — Исус, по числу, заключающемуся в буквах, есть восемьсот восемьдесят восемь. И вот для тебя ясно, признаваемое маркосианами, пренебесное происхождение Исуса. Потому, говорят, и алфавит эллинский имеет восемь единиц, восемь десятков и восемь сотен, что указывает на число: восемьсот восемьдесят восемь, т. е., на Исуса, Который состоит из всех сих чисел; и поэтому именуется альфою и омегою в знак происхождения из всего» (Св. Ириней Лионский. Против всех ересей. Книга 1. Глава 15);

«Нелепость доказательств, заимствуемых еретиками из чисел, букв и слов»

"1. Ложность их учения и несостоятельность их вымыслов доказывается еще и тем, что они ищут доказательств то в числах и слогах имен, то в буквах и слогах, а иногда в числах, выражаемых у греков буквами. Тут ясно выказывается запутанность и нелепость, несостоятельность и натянутость их «знания». Ибо они, переводя имя Исус, принадлежащее совершенно иному языку, на греческое счисление, то называют его числом знаменательным (эписимон), так как оно состоит из шести букв, то «Полнотою Осьмериц», так как оно содержит в себе число восьмисоть восьмидесяти восьми. Но они умалчивают о Его греческом имени Сотир, т. е. Спаситель, так как оно не подходит к их вымыслу ни по числу своему, ни по буквам. … 2. Кроме того, имя Исус на собственном языке Евреев имеет, как говорит их учение, только две с половиной буквы, и означает Господа, содержащего небо и землю; ибо слово Исус на древнем еврейском языке значит Небо, а земля называется (sura usser). Следовательно, слово, заключающее и небо и землю, есть Исус. Поэтому их (еретиков) приложение знаменательного числа неверно, и их счет очевидно опровергается. Ибо на их собственном языке греческое слово (Swthr) (Спаситель) имеет пять букв, а на еврейском языке слово Исус имеет две с половиною буквы. Следовательно, их число 888 совершенно падает"ВВ (Св. Ириней Лионский. Против всех ересей. Книга 2. Глава 24);

«Не должно также делать исследование о Боге посредством чисел, слогов и букв, ибо это несостоятельно по причине их различия и разнообразия, а также и потому, что каждое учение, которое теперь кто-либо захотел бы подобным образом измыслить, может извлекать из них доказательства, несовместные с истиною, так как они могут прилагаться к весьма многому, — напротив приводит самые числа и все созданное в согласие с существующим учением истины. Ибо не правило (истины) происходит от чисел, а числа от правила, и не Бог от дел, а дела от Бога. Ибо все от единого и того же Бога» (Св. Ириней Лионский. Против всех ересей. Книга 2. Глава 25);

«Имя — Исус, по числу, означаемому буквами, есть восемьсот восемьдесят восемь. И вот для тебя ясно, признаваемое маркосиями, пренебесное происхождение Исуса» (Св. Епифаний Кипрский. На восемьдесят ересей. Книга 1. Отделение 3. Глава 9. О маркосиях);

«Но плача достойны те, которые толикое богочестие и величие истинно неизреченной силы, и столько дел домостроительства Божия так холодно и насильственно перелагают в алфу и виту и в числа. Кто отделяется от Церкви и последует сим бабьим басням, все те по истине суть самоосужденные, которых Павел повелевает нам по первом и втором наказании отрицаться (Тит. 3, 10. 11.). А ученик Господень Иоанн усилил осуждение их, посоветовав нам и не приветствовать их» (Св. Епифаний Кипрский. На восемьдесят ересей. Книга 1. Отделение 3. Глава 9. О маркосиях);

Таким образом, участники Большого Московского собора, пытаясь оправдать свой бессмысленный реформаторский порыв, впали в ересь маркосеев.

8-е обличение

Большой Московский собор 1666-67 годов, помимо грубых проклятий, которые он провозгласил на несогласных с его еретическими постановлениями, проявил к своим оппонентам и крайнюю жестокость, подобно еретикам навацианам, отлученным от Церкви за немилосердие и братоненавидение. Так, в деяниях собора сказано: «Аще же кто вас не послушает хотя во едином чесом, повелеваемых от нас, или начнет прекословити и вы на таких возвещайте нам, и мы таковых накажем духовно, аще же и духовное наказание наше начнут презирати, и мы к таковым приложим и телесная озлобления» (Деяния собора 1666-67 годов, часть 1, лист 48).

Поскольку участники собора 1666 года считали себя правыми, а своих оппонентов считали мятежниками, то их угрозы объяснимы и, на первый взгляд, принятое ими постановление о «телесных озлоблениях» вполне согласно со святыми канонами Церкви, например с 5 правилом Антиохийского собора: «Аще который пресвитер, или диакон, презрев своего епископа, отлучит сам себя от церкви… упорен будет возмущая церковь, и возставая противу нея: то яко мятежник, да будет укрощаем внешнею властию». Но это лишь кажущееся сходство, ибо святые отцы, призывая светскую власть на защиту веры, не указывали ей, какого рода она должна принять меры по отношению к противникам Церкви. Святые отцы почитали это недопустимым для себя и несовместимым с духовным саном. Выбор меры воздействия в таких случаях они оставляли полностью на усмотрение светской власти. Причем если в церковных правилах речь идет о мятежниках, возмущающих Церковь, то участники собора 1666 года постановили предавать на муки вообще всех, кто будет вопреки их желанию следовать церковным преданиям, бывшим до времени патриарха Никона, как тех, кто будет «прекословить» самим реформам, так и тех, кто «не послушает хотя во едином чесом, повелеваемых» этим собором, и будет просто частным образом хранить древлецерковные обычаи.

При этом участники собора 1666 года не только постановили, что несогласные с их реформами должны быть подвергнуты физическим мучениям, но и указали, что эти «телесные озлобления» своим оппонентам они будут причинять сами: «мы к таковым приложим и телесная озлобления». А что под местоимением «мы» участники собора подразумевали именно себя, а не светскую власть, видится из подписей под этим постановлением, которое никто из светских лиц не подписывал: ни царь, ни члены его синклита, но лишь сами архиереи: «сие соборное наше изглашение подписахом мы архиереи своими руками» (Деяния собора 1666-67 годов, часть 1, лист 48 оборот).

Святой Афанасий Великий пишет о подобном свирепстве еретиков-ариан в его время: «У кого научились они быть гонительными; не могут сказать, что научились у святых, остается признаться разве, что научились у диавола, который говорит гнав постигну (Исх. 5, 9). Убегать повелел Господь и святые бегали, а гнать есть диавольское предприятие» (Св. Афанасий Александрийский. Защитительное слово, в котором Свт. Афанасий оправдывает бегство свое во время гонения, произведенного дуком Сирианом. §23).

Даже если рассматривать сложившуюся в то время ситуацию с точки зрения участников Большого Московского собора 1666-67 годов, которые почитали своих оппонентов церковными мятежниками, то и тогда их постановление противоречит как духу Евангелия, так и церковным правилам, которые не только возбраняют священнослужителям бить кого-либо своими руками: верного или неверного, виновного или невиновного, но и под угрозой извержения из сана запрещают им вообще каким-либо образом участвовать в физическом наказании провинившихся: "Повелеваем епископа, или пресвитера, или диакона, бьющего верных согрешающих, или неверных обидевших, и чрез сие устрашать желая, извергать от священного чина. Ибо Господь отнюдь нас сему не учил: напротив того Сам быв ударяем, не наносил ударов, укоряем, не укорял взаимно, страдая, не угрожал" (27 правило св. апостолов).

«Апостолькое и Божественное правило подвергает извержению священников, дерзающих бити верных согрешивших, или неверных нанесших обиду. Ухищряющиеся угодити своему гневу, и превращающие апостольские установления, разумеют сие токмо о биющих своеручно, хотя оное правило ничего такого не назнаменует, и правый смысл тако разумети не попускает. Ибо по истине было бы неразсудительно, и весьма погрешительно, аще бы нанесший своеручным биением три или четыре удара, подвергаем был извержению, а между тем, по данной свободе бити посредством повеления, простерший истязание до жестокости и до смерти оставался бы ненаказанным. Итак, поелику оным правилом определяется наказание за биение вообще: то и мы согласно определяем. Подобает бо священнику Божию вразумляти неблагонравнаго наставлением и увещаниями, иногда же и церковными епитимиями, а не устремлятися на тела человеческия с бичами и ударами» (9 правило Двукратного Собора).

Таким образом, названные правила осуждают участников и сторонников Большого Московского собора за их жестокость, которая впоследствии безмерно превзошла жестокость и гордость навациан. В качестве примера приведем цитату из так называемых «12 статей» царевны Софьи — закона, который был принят по рекомендации Московского Патриарха Иоакима и действовал в России в конце XVII, начале XVIII столетия: «Которые люди ходили по деревням и людей, которые в совершенных летах, также и детей их, которые в совершенных и в малых летах, перекрещивали и прежнее святое крещение нарицали неправым, а перекрещиванье вменяли в истину: и тех воров, которые перекрещивали, хотя они церкви Божией и покорение приносят и отца духовного принять и святых тайн причаститися желать будут истинно, и их, исповедав и причастя, казнить смертью без всякого милосердия» (Статья 4).

Заключение

Вышеперечисленные заблуждения участников Большого Московского собора 1666-67 годов внесли раскол в Русскую Церковь.

Последние, по слову св. Феодора Студита, «как бы стараясь получить себе название совершенных еретиков… подвергли анафеме не соглашающихся с беззаконным их учением, или лучше, всю кафолическую Церковь, и из тех, которые встретились им, одних изгнали далеко, других заключили под стражу, возобновив опять гонение» (Послание 33. К Льву, папе Римскому).

На основании 15 правила Двукратного Собора все клирики и миряне, которые не желали осквернить себя общением с еретичествующими, разорвали с ними церковно-каноническое единство: Они осудили не епископов, а лжеепископов и лжеучителей, и не расколом пресекли единство церкви, но потщились охранити церковь от расколов и разделений.

Большой Московский собор 1666-67 годов не был собором только лишь духовенства Русской Церкви. В его деятельности принимали участие представители и других поместных Церквей: Патриархи Александрийский Паисий и Антиохийский Макарий, пять митрополитов из Константинопольского патриархата: Никейский Григорий, Амасийский Козьма, Иконийский Афанасий, Трапезундский Филофей, Варнский Даниил и один архиепископ — Погонианский Даниил. Из Иерусалимского патриархата и Палестины — Газский митрополит Паисий и самостоятельный архиепископ Синайской горы Анания. Из Грузии — митрополит Епифаний. Из Сербии — епископ Иоаким Дьякович. Причем Патриархи Александрийской и Антиохийской Церквей были председателями данного собора.

Ввиду этого Собор Русской Древлеправославной Церкви предлагает достопочтенному Собору Истинно-Православных Церквей Греции, Кипра, России, Румынии и Кении высказать свое суждение относительно вышеперечисленных заблуждений Большого Московского собора 1666-67 годов.

Памятуя, какую духовную ревность о хранении церковных правил и неповрежденной Православной веры имел Архиепископ-исповедник Матфей (Карпафакис), надеемся, что его преемники проявят в данном вопросе не меньшую духовную мудрость и решительность.

От всего сердца желаем и об этом Бога просим, дабы по столь важному вопросу наши Церкви имели единую позицию».

Собор благословил переговорную группу во главе с Патриархом Александром провести очередной раунд переговоров со старостильным Синодом ИПЦ 27 апреля — 4 мая в резиденции Предстоятеля ИПЦ Греции Митрополита Месогеи и Лавреотики Кирика (Кондоянниса), находящейся в монастыре св. великомученицы Екатерины (Коропи, Аттика). Также Собор поручил переговорной группе передать Синоду ИПЦ соборно утвержденную богословско-каноническую справку-уведомление и приложить все усилия к тому, чтобы вопрос о заблуждениях так называемого Большого Московского собора 1666-67 годов был полостью и всесторонне рассмотрен во время двусторонних богословских собеседований со старостильным Синодом ИПЦ.

Источник

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования