Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Иеромонах Мартиниан. Библейская экзегеза учения апостола Павла о Грехе. Доклад на III Мятлевских чтениях 5 ноября 2014 г. [богословие]


«Я вижу лучшее и одобряю его, но следую худшему» (Овидий)

Мало христиан знают, ­­­что библейский богословский язык, в том числе язык апостола Павла, во многом отличается от богословского языка патристического периода, поэтому одно и то же понятие или слово в разных богословских системах имеет совершенно разные смыслы. Да и в самом библейском богословии есть переломные моменты, когда известное понятие приобретает совсем другое значение, часто даже противоположное. Так, например, слово «покаяние» (греч. «метанойя») в устах Иоанна Предтечи звучит как призыв переменить ум, возвратиться назад, на «путь отцов», в устах же Господа Иисуса, напротив, мы слышим почти что армейскую команду: «за Мной» (Мф.9:9), вперед! Ни в коем случае «не оглядывайся назад и нигде не останавливайся..., чтобы тебе не погибнуть» (Быт.19:17). Так велика разница между ветхозаветным и новозаветным покаянием. К сожалению, сегодня мы понимаем покаяние вполне по-ветхозаветному – плача, бьем себя головой о стену, вместо того, чтобы двигаться вперед.

Сейчас я хотел бы поговорить о другом богословском термине, о Грехе. На первый взгляд, понятие Греха можно определить как то, в чем мы каемся. Но апостол Павел различает схожие между собой термины: «Грех», «согрешение», «преступление». Я специально употребляю слово «Грех» в единственном числе и с большой буквы, чтобы нам не путать его с теми «грехами» (с маленькой буквы), которые так знакомы нам из нашего запаса церковных слов. То, что мы сейчас называем «грехами», во времена апостолов называлось  «преступлениями» или «согрешениями». Дело в том, что, по учению Священного Писания, первый человек – Адам – своим «преступлением» пере-ступил через границу заповеди, став ее преступником. За гранью же заповеди он, можно сказать, заболел [1]. Ведь Господь говорил ему: не переступай эту черту, ибо «смертью умрешь» (Быт. 2:17). Он заразился вирусом, причем таким вирусом, который передается нам по нашей человеческой природе. Итак, уже после Адама каждый человек, родившийся в мир, заражен этим вирусом. Апостолы и первые христиане называли его просто Грехом, чаще мы слышим иное название – первородный грех. Сегодня грехом мы называем другие вещи – именно «прегрешения». Стоит помнить об этой разнице. Так вот, прегрешения (или согрешения) – это проявления Греха-вируса.

Своими усилиями человек не может разрушить и уничтожить власть Греха над собой. Здесь нужно вмешательство со стороны, или, точнее, вмешательство свыше. Итак, Грех – это порча, богопротивная сила, живущая внутри каждого из нас. Мы все заражены им, все имеем эту напасть, только лишь проявляется она в нас по-разному.

Но если бы даже она вообще не проявлялась, то есть, скажем немного резче, если бы и не было никаких согрешений, делу это не помогло бы. Как это? – спросим мы. Человек так много времени и внимания отдает борьбе с прегрешениями, а оказывается, дело-то не в них самих.

Грех спит в нас, дремлет, ждет и смотрит, что можно исковеркать, что нарушить, что приказать нам. Представим себе следующий случай из жизни. Вот маленький ребенок (годиков пяти-шести), живя с папой и мамой, играет, смеется, балуется, – все как обычно, ничего «противозаконного» он не делает. Почему? Потому, что не получил никакого запрета от родителей. Даже если он будет на голове ходить, то предъявить ему претензий нельзя, ведь никто ничего ему не запрещал. Но с заповедью приходит грех. Предположим, родители сказали ребенку не брать в руки вот этот мяч, а играть в песочнице. То есть в жизнь ребенка вошла заповедь, вступил в силу закон. И то, что было нормальным пять минут назад, сейчас стало греховным. Нельзя трогать мяч! Это заповедь. Так вот, когда Грех слышит заповедь, он тут же стремится её нарушить; может быть, даже не человек стремится её нарушить, а Грех, живущий в нем. Он ждет заповеди, а когда получает – стремится «переступить» через ее границы, сделать человека «преступником» [2]. Апостол Павел пишет об этом так:

«Грех, взяв повод от заповеди, произвел во мне всякое пожелание: ибо без закона грех мертв. Я жил некогда без закона; но когда пришла заповедь, то грех ожил, а я умер; и таким образом заповедь, [данная] для жизни, послужила мне к смерти, потому что грех, взяв повод от заповеди, обольстил меня и умертвил ею» (Рим. 7:8-11).

То есть смерть пришла от Греха, через заповедь. Один преступает так, другой иначе, но все мы преступники («переступники») Божиих заповедей. Эта сила Греха, живущая в нас, всегда хочет погубить нас и подтолкнуть в пропасть.

«Итак, – продолжает апостол Павел, – неужели доброе сделалось мне смертоносным? Никак; но грех, оказывающийся грехом потому, что посредством доброго причиняет мне смерть, так что грех становится крайне грешен посредством заповеди» (Рим. 7:13).

Мы тогда можем спросить: зачем же такая заповедь, подталкивающая нас к преступлениям? Вопрос закономерен, но не дальновиден. Как уже было сказано, даже если бы мы не грешили, Грех жил бы в нас, но его проявлений мы не чувствовали и не видели бы. Это похоже на рак или на туберкулез. Мы знаем, что эти болезни опасны не столько сами по себе, сколько из-за того, что их тяжело вовремя обнаружить, они сразу не проявляются вовне. Когда мы их видим, то часто бывает уже слишком поздно. Заповедь дана нам для обнаружения в себе присутствия силы Греха. Через то, как Грех стремится её нарушить, с помощью нашей совести, мы чувствуем в себе какой-то дискомфорт, противоборствующую нам силу Греха. Предваряя нас, апостол задает такой же вопрос: «Для чего же закон?» И сразу же отвечает на него: «Он дан после по причине преступлений, до времени пришествия семени» (Гал.3:19). Слова «по причине преступлений» в славянском переводе более точно отображают то, что хотел сказать апостол Павел. По-славянски это звучит так: «преступлений ради приложися». То есть для того, чтобы были преступления. В другом месте апостол пишет, что «законом познается грех» (Рим.3:20). Так мы видим, что через закон, через заповедь мы познаем присутствие в себе Греха:

«Что же скажем? Неужели [от] закона грех? Никак. Но я не иначе узнал грех, как посредством закона. Ибо я не понимал бы и пожелания, если бы закон не говорил: не пожелай» (Рим.7:7)

Согрешая, мы видим, что находимся в плену, видим свое рабство Греху. И это хорошо. Совсем плохо было бы, если бы, не греша, мы были спокойны и безопасны, в то время как раковая опухоль Греха съедает нас. Но Господь все предусмотрел: так, через внимательную жизнь, человек приходит к осознанию того, что он болен, что ему нужна помощь Врача, которым является Бог. Он может дать нам Свою вакцину от этого вируса. Этой вакциной является благодать Божия (Его благой дар), она даётся нам по вере в Него. То есть тогда, когда мы Ему верим, когда Ему доверяем, когда на Него надеемся [3] и на Его о нас Промысел, когда простираемся перед Ним и всею своею жизнью совершаем Ему богослужение. Тогда, если человек живет «во Христе», Бог Творец творит в нем «нового человека» [4], уже свободного от рабства Греху. Апостол Павел не устает говорить, что дар этот приходит не за наши добрые дела, а за веру, просто так, даром («благодатью»):

«Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати» (Гал.5:4)

Иначе говоря, те люди, которые ждут праведности [5] от закона (то есть «оправдывающие себя»), отпали от того дара, через который человек становится праведным (то есть «от благодати»). Они, по мысли Павла, надеются исключительно на свою праведность и на свои дела, тогда как нужно ждать праведности исключительно от Бога.

Помните, как Авраам поверил Богу, как положился в своей жизни на Него? Его уход из своей отчизны, «из дома отца своего» тому пример. Он все оставил и ушел в суровую пустыню, не зная, что с ним будет завтра, а ведь читать об его уходе в пустыню гораздо легче, чем пережить это. Он оставил все: и дом, и друзей, и род свой, и средства для пропитания. Не отговариваясь, не сомневаясь, он положился на слово Божие и «пошел, не зная, куда идет» (Евр.11:8). Другой пример: Бог обещает Аврааму сына, наследника; он, будучи уже стар, не сомневается в сказанном и обещанном Богом, а доверяет Его слову, верит Ему, за что и получает обещанного сына. Вспомним также случай с Исааком. Как долго ждал Авраам этого ребенка, как хотел его, но, неожиданно для него, Бог повелевает ему убить «единственного своего». И здесь праотец положился на Бога. Вот та вера, которую апостол считает эталоном для всех верующих христиан. Павел так пишет об Аврааме – отце всех верующих:

«Он, сверх надежды, поверил с надеждою, через что сделался отцом многих народов» (Рим.4:18).

Так и нам нужно научиться Богу доВЕРЯть. Такое доверие в библейском богословии называется «верой». Это не то, что мы привыкли называть верою. У нас понятие веры связано с сомнениями в существовании чего-то, в древние же времена люди не сомневались в существовании Бога или богов, они были уверены, что, как сегодня говорят, «что-то есть». Для них вера была уверенностью не в том, что Бог существует, а в том, что Он верен своему обещанию, что Его слово непреложно, как написано: «Знай, что Господь, Бог твой, есть Бог, Бог верный, Который хранит завет [Свой] и милость <...> до тысячи родов» (Втор.7:9). Таким образом, «библейская вера – не предположение и не мнение, не некая форма знания, она направлена на то, что никогда невозможно знать, на то, чему можно только верить: верность и постоянство партнера, истинность и надежность обещания, любовь и верность Божия» [6].

«Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный (евр.: верный)» (Исх. 34, 6).

Итак, объект веры христиан – это уверенность в том, что «слово Его есть истина» (Ин.17:17). Здесь стоит сказать, что настоящие атеисты – это не те люди, которые не верят в существование Бога, а то множество так называемых «верующих», которые сомневаются в слове Божием, в исполнении Его обещаний. Они говорят: «навсегда престала милость Его и пресеклось слово Его» (Пс.76:9). Как такие люди могут довериться Ему, положиться на Него? И что толку из того, что они верят в существование Бога, если не верят Ему Самому? Об атеистах такого рода говорит апостол Петр:

«Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же» (2Пет.3:3,4).

Истинно же верующий человек может сказать вместе с псалмопевцем: «Надеюсь на Господа, надеется душа моя; на слово Его уповаю» (Пс.129:6).

Если бы в русском языке могла быть возвратная форма глагола, то слово «верить», стоящее в возвратной форме, было бы «вериться». Так, «если «верить» означает считать что-либо надежным и твердым, то, обратно, «вериться» — значит самому быть надежным и твердым» [7]. Но, по словам апостола, «Бог верен, а всякий человек лжив» (Рим.3:4).

Итак, «Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность» (Гал.3:6), он положился на Бога во всем. Апостол Павел говорит, что он «не изнемог в вере, он не помышлял, что тело его, почти столетнего, уже омертвело, и утроба Саррина в омертвении; не поколебался в обетовании Божием неверием, но пребыл тверд в вере, воздав славу Богу и будучи вполне уверен, что Он силен и исполнить обещанное» (Рим.4:19-21). Авраам не стал рассуждать и ныть о том, что он стар, что сил у него нет, но ДОВЕРИЛСЯ сказанному Богом без собственного рассуждения [8]. Вот о чем говорит Павел, вот образец той веры, через которую благодать Божия нам даруется к победе над Грехом. Павел не устает говорить, что такой образец доверия Богу и есть залог спасения. Ведь вера вменяется в праведность не только Аврааму, но и нам (как часто мы об этом забываем!):

«Не в отношении к нему одному написано, что вменилось ему, но и в отношении к нам; вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Иисуса Христа, Господа нашего, Который предан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего» (Рим.4:23-25).

Итак, спасает не исполнение всяких предписаний закона или ряда внешних правил, а доверие и надежда на Иисуса Христа и на Его искупительную жертву [9].

Но как часто мы не хотим слышать слова Божьего, обращенного к нам, чтобы доВЕРИТЬся Ему в нашей жизни! Ведь написано в книге пророка Исаии: «Если вы не верите, то и не устоите (не пребудете)» (Ис.7:9). Нас тогда ничего не интересует: ни Грех, ни те страдания, которые он нам приносит (так называемые «страсти греховные»), ни спасение, ни путь, указанный нам Богом. Мы просто живем «своей жизнью». Такой образ жизни апостолом Павлом называется жизнью «по плоти», то есть жизнью эгоистической, самоуверенной, когда мы полагаемся не на Бога, а на себя самих. «Жизни по плоти» должна противостать «жизнь по Духу»:

«Живущие по плоти, – говорит апостол, – Богу угодить не могут. Но вы не по плоти живете, а по Духу, если только Дух Божий живет в вас. Если же кто Духа Христова не имеет, тот и не Его» (Рим.8:8,9).

Итак, проблема наша не в согрешениях – частных проявлениях Греха, а в самом Грехе. Уповая и надеясь только и исключительно на Христа, будем просить Бога, чтобы ниспослал нам Свою помощь, то есть благодать, которую мы когда-то получили в крещении, а потом потеряли через небрежную жизнь не по Духу, а по плоти.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Адам «передал… всему человеческому роду, родившемуся от него, как какую-нибудь заразительную, телопагубную и прилипчивую болезнь. Что же передал? Этот недуг тления и смертности, которым он сам первый заболел. И как источник, когда ядом заражается, передает заразу свою и всем, которые пьют воду из него, так и природа Адама, – источник и начало человеческого рода, – заразившись тлением и смертию, отравила и всех от нее рожденных» (Толкование прп. Никодима Святогорца на Канон праздника Воздвижения Креста Господня).

[2] В «Исповеди» Августина есть отрывок, где он рассказывает о прелести запретного: «Рядом с нашим виноградником стояло грушевое дерево, обвешанное фруктами. Однажды, в бурную ночь, мы, воровские ребята, отправились для того, чтобы украсть и унести нашу добычу. Мы сняли много груш, но не для того, чтобы всласть наесться самим, а для того, чтобы бросить их свиньям, хотя мы всё же съели ровно столько, чтобы насладиться запретными плодами. Это были вкусные груши, но моя душа жаждала не груш, потому что дома у меня было много груш и они были лучше. Я срывал их просто для того, чтобы стать вором. Единственным наслаждением для меня в этом был пир беззакония, и его я вкусил досыта. Что же такое любил я в этой краже? Было ли это наслаждение поступать против закона, чтобы я, как узник под законными установлениями, получил изуродованную подделку свободы, делая запретное, с мрачным подобием важности? Желание украсть было пробуждено единственным запретом воровать».

[3] «А мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры» (Гал.5:5). Или, точнее, можно было бы перевести так: «А мы в Духе, через веру, ожидаем праведности, на которую надеемся».

[4] «Облечься в нового человека, созданного по Богу, в праведности и святости истины» (Еф.4:24).

[5] В нашем восприятии лучше заменить слово «праведность» на «святость».

[6] А. Сорокин, прот. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. – СПб, 2002. – С.167.

[7] Там же, с.168.

[8] «Верою и сама Сарра (будучи неплодна) получила силу к принятию семени, и не по времени возраста родила, ибо знала, что верен Обещавший» (Евр.11:11).

[9] «Вы, оправдывающие себя законом, остались без Христа, отпали от благодати, а мы духом ожидаем и надеемся праведности от веры» (Гал.5:4,5). Последний стих было бы лучше перевести так: «А мы в Духе, через веру, ожидаем праведности, на которую надеемся».

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования