Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Игумен Игнатий. Опыт антиэкуменического миссионерства среди верующих РПЦ МП. Доклад на семинаре ИПЦ 25 февраля 2014 г. [миссионерство]


Миссионерство предполагает общение с ищущими людьми. Опыт общения со священством и мирянами РПЦ МП, увы, не часто радует встречами с таковыми, хотя нельзя ни на ком ставить крест, так как мы не знаем, ни что там у людей в сердце, ни даже как наше слово отзовется.

Немного об объекте миссионерской деятельности. Конечно, профессиональное священство МП очень слабо интересуется вопросами религии. Во-первых, его очень сильно заел быт, слишком много житейских дел и интересов. Во-вторых, оно прошло длительную селекцию на предмет отсутствия возражений и многочисленные тесты на послушание священноначалию любой ценой. После всего этого очень сложно сохранить в себе живой интерес к духовной жизни. Ну, к примеру: как можно вести разговор о роли прихожан в жизни общин со священниками, которые легко проглотили Устав 2009 года, в котором прихожане уничтожены как класс?

Священство, однако же, бывает разное. Большинство священников патриархии со стажем служения больше 12 – 15 лет (в случае, если человек не спился раньше этого срока) духовных интересов не сохранили, даже при условии, что такие интересы изначально были. Священники МП со стажем – это, к сожалению, обычно люди, интересующиеся и знающие толк в чем угодно в этой жизни, кроме именно духовных вопросов. «По работе» они, конечно, говорят об этом, но не в обычной жизни и не в узком кругу. В этом плане верна пословица: «сложнее всего обратить в православие православного попа».

Более молодое духовенство МП в некоторых представителях еще сохранило некую жизнь, искренность и может думать о чем-то, кроме личного комфорта и досуга. Оно, как правило, совсем не знакомо с догматической верой церкви и с каноническими правилами, но при этом готово рьяно и горячо защищать свою точку зрения, вполне искренне принимаемую за православную. По сути, они изобретают себе свое православие, в которое верят.

Вот пример: на прошлой неделе один патриархийный поп доказывал одной моей близкой родственнице, что часто причащаться нельзя, что это не в православной традиции. Ссылался он на оптинских старцев и других авторитетных для него деятелей. О наличии канонических правил по этому вопросу он, видимо, и не подозревает. Надо отметить, что дело было не в деревне, и этот священник возглавляет миссионерский отдел целого благочиния.

Однако этот слой духовенства МП все же представляет миссионерский интерес, потому что его представителям еще интересны духовные вопросы.

А вообще, я уверен, что ИПЦ не нужно патриархийное духовенство, так как оно не способно к церковной жизни ни в плане общинном, ни в личном. ИПЦ не нужны такие священники – из среды профессиональных служителей культа. Надеюсь на то, что будущее священство ИПЦ выйдет из общин, воспитается в них и не будет иметь отрицательного багажа. Оно будет обеспечивать свою жизнь трудом своих рук, и пастырское служение будет для него духовной потребностью, а не способом заработка.

В землю обетованную входит поколение, выросшее в пустыне, остальные, в лучшем случае, выстилают им дорогу своими костями, – но это тоже хорошая участь.

Что касается проповеди среди мирян, то она всегда перспективна. У мирян есть свобода, которой нет у священства. Они не приклеены к РПЦ материальными скрепами. Нынешний главный фронт миссионерства – интернет. Милостью Божией у нас есть совершенно свободное пространство, где нам никто не мешает говорить о вере. Именно там собирается активнейшая, в том числе и в духовном плане, часть общества.

Те, кто сел перед ТВ – это как раз не те, кто нам нужен. Если человека устраивает тот коктейль, который ему замешивают неизвестные повара, то это уже говорит о том, что «рожцы» в «стране далече» выбраны им сознательно, что живого поиска у него нет.

Но думающих людей становится все больше, и интернет – все востребованней. А поскольку интерес к православию хоть и уменьшился благодаря «коллегам из МП», сделавшим все, чтобы людей от этого слова тошнило, но совсем исчезнуть он не может.

В свете последних информационных событий все большее число людей растождествляют православие и патриархию. Многим становится понятно, что та религия, которая называется «православие МП», совсем не адекватна ни историческому православию, ни даже Евангелию вне всякой трактовки. За это отдельное большое спасибо спикерам патриархии. Они сделали и продолжают делать все для того, чтобы массы людей, еще недавно идентифицировавших себя как членов РПЦ МП, стали ее сторониться.

Конечно, миссионерское поле в Интернете неоднородно. Есть молодые креативные и состоявшиеся люди, есть домохозяйки, есть пенсионеры и так далее. И очень сложно обобщить практику общения с ними.

Попробую описать дискуссию с неким виртуальным представителем МП. Допустим, это мужчина около 30 лет, с опытом церковной жизни в разных храмах и даже монастырях, с личным знакомством с так называемыми старцами, со средней тяжести патриотизмом и с массой разочарований, в которых он еще сам себе не готов признаться.

Обычно начинается с того, что представитель ИПЦ обозначает свое присутствие в некоторой теме репликой или комментарием. Сначала у читателя срабатывает устройство «свой–чужой». Первая реакция, которая следует за осознанием факта непринадлежности оппонента к МП, почти всегда отрицательная. «Сектанты», «раскольники», ну и, конечно, «предатели» – всегдашнее первое приветствие.

Конечно, к таким проявлениям любви нужно относиться с юмором. Люди это не со зла говорят, их так воспитала система. Они – жертвы, и на это нужно делать поправку. Главное – скорее перейти к разговору по существу. Многие боятся этого, подсознательно чувствуя, что это может поколебать основы их стабильного психологического бытия, лишить внутреннего комфорта.

Желательно сразу обратить внимание на ключевые термины, которыми они пользуются.

Полезно узнать у собеседников, чем, по их мнению, секта отличается от того, что они называют церковью. Это обычно забавно, так как почти всегда говорят, что секта – маленькая, а Церковь – большая. Можно помочь им сделать логический вывод, что Римо-Католическая церковь – это самая истинная церковь, так как самая большая.

Если собеседник обвиняет в расколе, необходимо уточнить у него, что он называет расколом. Ведь раскол может произойти в отношении настоящей церкви, а не «парасинагоги» с еретическим учением.

Если же разговор дошел непосредственно до экуменизма, то без единого мнения в некоторых вопросах время будет просто потрачено впустую. Нужно прийти к согласию в том, что святоотеческие и канонические нормы принимаются нами как обязательные. Увы, людей, которые считают себя православными, приходится убеждать в том, что святые отцы – это основные авторитеты православия, и что каноны не имеют срока годности, они не испортились и не протухли с веками.

Если собеседник не согласен с этим (а в МП с отцами и канонами знакомы слабо и подсознательно не согласны многие), то можно констатировать, что мы верим в разные церкви (кстати, и в разного Бога тоже), и спорить нам не о чем.

Основное время уходит не на объяснение того, чем плох экуменизм, а просто на разъяснение того, что есть Православие.

Но, к примеру, человек признал несколько простых истин:

- что православие – это святые;

- что каноны – основа церковной жизни;

- что у епископа и Церкви не может быть разной веры;

- что общецерковные документы выражают веру епископата, и если он от них не отмежевывается, то они должны восприниматься нами как публичное и всенародное исповедание его веры;

- что есть правила, которые обязывают православного человека разрывать общение не только с епископом, который сам подписал еретический документ, но и с тем, кто не разорвал общения с подписавшим.

Если это принято, то можно просто переслать перечень экуменических патриархийных документов с цитатами из них относительно латинян. Это и никодимовские разъяснения, и решения Синода 1969 года, подтвержденные Собором 1971 года, и доклад Филарета Минского 1993 года, и Баламандский документ 1994 года. И, конечно же, знаменитые ОПОИ («Основные принципы отношения к инославию Русской православной церкви») с их «неполной благодатью». Для контраста можно оттенить это все цитатами отцов и соборов по латинской ереси.

Собеседнику придется делать выбор между принятием святоотеческого варианта православия или веры своего священноначалия. Либо придется прятать голову в песок, что тоже вариант, и многие это делают. Но брожение в уме уже пошло.

Самые продвинутые могут начать доказывать, что, мол, были времена, когда даже некоторые соборы признавали таинства латинян, что мы их не перекрещиваем, и что экуменизма было много в синодальную эпоху. Мне лично в письменном виде доказывал это известный многим преподаватель МДА дьякон патриархии Георгий Максимов.

Прямым выводом из этих аргументов должно быть утверждение, тождественное официальной позиции РПЦ МП, – признание латинян Церковью и признание их таинств. Но, как правило, такие продвинутые собеседники сами так не считают и, опровергая себя же самих, начинают говорить, что можно верить и так, и так, всякие, мол, есть точки зрения, и в этом нет ничего крамольного.

Естественно, такой вариант православия, в котором можно еретиков считать церковью, а можно и не считать – на большого любителя. Обычно до таких утверждений не доходит, и люди определяются в своем отношении к экуменизму раньше.

Это, конечно, не миссионерство в собственном виде, а лишь забрасывание закваски. А что выйдет из процесса брожения – зависит от того, что за содержимое было в данном сосуде изначально.

Пожалуйста, поддержите "Портал-Credo.Ru"!

Денежным переводом:

Или с помощью "Яндекс-денег":


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования