Часть 1. Часть 2 6 июля 1897 года небывалый град выпал около Бийска. Он шёл двумя полосами между сёлами Сростинским и Верх-Катунским и сёлами Шубенкой и Буланихой. Град величиной с гусиное яйцо (!) выпал слоем до поларшина толщиной! Уничтожило все хлеба и огороды. По полям лежала масса убитых зайцев и тетёрок. Убило двух жеребят, несколько десятков овец и сильно ранило пастуха. На поле крестьян села Верх-Катунского упала громадная ледяная глыба и ушла в землю больше, чем на аршин... Интересно, что сами сёла град при этом не затронул! 20 октября 1900 года, в 4 часа 40 минут по полудни, на западе от села Мыюта, на Алтае, появилась внезапно огненная полоса, затем послышался удар, по звуку напоминавший пушечные выстрелы, и на месте огненной полосы показался дым, принявший вид облака, которое пошло на восток и исчезло. Эти факты подтверждались и сообщениями в газете "Сибирская жизнь", а вот что сообщала газета "Сибирский вестник" за 28 июля 1905 года: "...Грозой 9 мая убило торговца с лошадью в Улалинском женском монастыре, а молящихся до такой степени напугало, что они давя друг друга в церкви, бросились бить окна и вырывать решётки; молния была так сильна, что почти всем показалось, что загорелась сама церковь... Поражает нынче обилие всевозможных ягод: земляники, клубники, смородины, черёмухи, малины... Говорят, что много в кедровниках шишек. В прошлом году много погибло пчёл и не было меда, нынче же пчёл тоже погибло много, но мёда ожидается много. Но в общем пчеловодство в Горном Алтае быстро идёт на нет. Вместо громадных пасек, доставивших когда-то богатства староверам, теперь миниатюрные пасеки, заброшенные в тальниках". С наступлением нового века мир суеты оживал в страхах, гонясь за будущим. За месяц до закладки Томского технологического института в Томск пришёл первый поезд со станции Томск-Таёжный (ныне Тайга), и архиепископ Макарий ехал в его вагоне в Петербург, на встречу с уже слабеющим телом Победоносцевым, на встречу с царём Николаем II, хотя по епархии он по привычке ездил зимой на лошадях, а летом – на пароходе. Эпоха диктовала свои условия, и приходилось их принимать... Почти каждый год архиепископ Макарий бывает летом в Бийске, служит литургии в Троицком кафедральном соборе или Казанской архиерейской церкви. Интересен и тот факт, что закладка и строительство в Бийске Архиерейского подворья архимандритом Владимиром совпало по времени с закладкой в Томске первого и высшего учебного заведения Сибири – Томского университета, в год открытия которого епископ Макарий в Бийске освятил только что восстановленный, после пожара 1886 года, Архиерейский дом! Присовокупите сюда факт практически одномоментного открытия Томского кафедрального собора и Технологического института с освящением их архиепископом Макарием 1900 году, и вы сможете ощутить некое очевидное провидение за всем этим! Нам проще – мы можем увидеть явление целого со стороны вековой дистанции и думаю, что опять же не без промысла Божия нам дано это увидеть... Из писем Победоносцева за 1897 год понятно, что дело с Миссионерским институтом, против которого он выступал с самого начала, но которое поддерживалось великими княгинями и настоятелем Московского Покровского монастыря, окончательно рухнуло, что дело с Катехизаторским училищем затянулось, но 7 октября 1898 года Указом Святейшего Правительствующего Синода на имя преосвященного Макария разрешено произвести преобразование Бийского миссионерского Катехизаторского училища в 6-классное по новому уставу. Теперь это было единственное подобное учебное заведение в Сибири. Училище из детей инородцев и русских, знающих инородческий язык, готовило учителей и псаломщиков для Алтайской духовной миссии и приходов Томской епархии и смежных с ней – Омской, Тобольской и Енисейской, инородческое население которых было сродно по языку и происхождению с алтайскими инородцами. В училище принимали детей всех сословий и даже раскольников и некрещёных инородцев. Теперь училище пользовалось всеми правами духовных училищ, но программа Бийского была значительно шире, включая даже предметы семинарского курса :гомилетику, геометрию, гражданскую историю, церковную историю, историю и обличение раскола, дидактику, краткие сведения из физики, черчение, алтайский язык, основы гигиены. При училище учреждался пансион для пансионеров Алтайской духовной миссии и епархиальное противораскольничье братство Св. Димитрия Ростовского. В это же время епископ Бийский Мефодий рукоположен в архиепископа Забайкальского и Нерченского и направлен к месту службы. Архиепископ Макарий ставит перед Синодом вопрос о назначении второго викария Томского, но Победоносцев пишет ему: "... И поверить трудно, что из нынешних викариев мало кого избрать можно, когда требуется назначение на кафедру; а таких много, каких епархиальные архиереи просят, молят взять от них. Оскудели мы людьми до крайности! (выделено мной – В. Ш.) С совершенным почтением К. Победоносцев. Петербург. 26 декабря 1897 г." И это писалось в годы самого большого блеска и внешнего благополучия русского православия, в самом начале "серебряного века" русской поэзии, когда не стало достойных архипастырского жезла, и "волки в овечьих шкурах" подступили к алтарям русского Православия. Весной 1898 года епископ Бийский Мефодий приезжает с оконченным уставом Катехизаторского училища в Петербург, его принимает Победоносцев, который вскоре напишет архиепископу Макарию: "...Ныне больше от нас всюду требуется, нежели мы по силам своим дать можем и в то же время, быв лишены прежде от гражданской власти поддержки, вынуждены одними лишь силами церкви вести борьбу с плодящимися почти повсюду лжеучителями, опасными не только для церкви, но и в особенности для государства, – ввиду всеобщего упадка нравов, которое не может не отражаться на самом духовенстве. Об отце Чевалкове. Нельзя ли утешить его?... Преосвященный Мефодий был здесь; на всех произвёл благоприятное впечатление: дай Бог ему подвизаться в Бийске, где Господь указал ему свои ряды. Много строят церквей да и школ по Сибирской линии. Но приходится спрашивать, где мы найдём столько пастырей и учителей для великой жатвы. ...К. Победоносцев.
Петербург. 14 апреля 1898 г." Наконец в канун нового столетия один из священников просит у архиепископа Макария разрешения учиться в университете! Узнав об этом Победоносцев пишет: "...Я полагаю, что слушание университетского курса будет совершенно несовместимо со званием священника..." Государственная церковь явно слабеет, и само государство оставляет его в этой ситуации, как некую жертву , во имя грядущего "демократического устройства". Начинается внутренний разрыв главных связующих русского мира... В начале июля 1903 года, на Алтае, над деревнями раскольничьей "черни" Карагуж, двумя Зыковыми, Тайной пронёсся страшный ураган, с грозой и градом необычайной величины... Ураган срывал крыши с домов, ломал толстые деревья, на целые вёрсты повалил поскотины. Град был с куриное яйцо, а отдельные градины были в кулак. Перебило много скота и домашней птицы. Люди получили сильные ушибы и ранения головы. Град бил с такой силой, что пробивал доски толщиной в большой палец. В окнах выбило не только стекла, но и рамы. На полях выбило все посевы и даже трава на лугах оказалась полностью выбита и пожелтела, а скошенная в ряды была перемешана с грязью. Лес, лишившись хвои и листвы на больших пространствах стоял совершенно голый с пожелтевшими листьями и был обречен на высыхание. По всей полосе градобития (от трёх до шести километров в ширину и до пятидесяти в длину) совершенно нечем было кормить скотину и её резали в средине лета! 9 мая 1901 года в 2 часа 33 минуты пополуночи от сильной качки первой волны землетрясения проснулся весь Бийск... Ровно через четыре года над Улалинским монастырём разразится страшная гроза... В начале января 1899 года Победоносцев преподнесёт в дар Государю и Государыне книгу избранных проповедей Архиепископа Макария, и они поручили Победоносцеву передать "...Вашему Преосвященству глубокую благодарность Их Величеств. Почитаю со своей стороны усерднейше благодарить Вас за присланный для меня экземпляр, так и за приложенное к нему лестное письмо Вашего Преосвященства. Дай Бог Вам ещё долгие годы продолжать во Славу Божию, во благо паствы учительную Вашу деятельность. С совершеннейшим почтением К. Победоносцев.
Петербург. 11 января 1899 г." К этому времени Томск уже охвачен студенческими волнениями, о которых Победоносцев пишет: "...Болезнь охватила всю Россию и не была бы она так повальна, когда бы не поддерживалась ещё вящим безумием взрослых людей, составляющих у нас общество. Горячка не успокаивается и до сих пор, – и вот к сожалению нет ещё властной той руки со властным голосом, который изрёк бы: "До сего дойдеше и не прейдеши" – Слава Богу, что семинария ещё не задета; – были уже случаи беспорядков в Псковской семинарии, Слава Богу вскоре прекращённых и в последнее время в Казанской пришлось однако уволить до пятидесяти учеников. Время повсюду смутное, и дай Бог нам дождаться успокоения сметённых всюду умов. Остается каждому делать свое дело, доколе можно. Приятно узнать от Вас, что Вы замечаете поднятие религиозного духа в городском населении. Народ благочестив и еще всюду и здесь церкви не могут вмещать всех молящихся, но так называемая интеллигенция погрязла в тупом искании увеселений и в разврате мыслей... "Яко же бысть во дни Ноевы"... К. Победоносцев.
Петербург. 7 апреля 1899 года." Главная идеологическая аксиома монархизма – богоизбранность царствующей династии – рушится на глазах. Бунтуют семинарии, порождая из беснующихся глубин своих не только будущих "живоцерковников", но и самых ярых революционеров типа Иосифа Джугашвили (Сталина), Орджоникидзе, Микояна. .. В канун нового века Победоносцев писал архиепископу Макарию: "... Озираясь на истекшее столетие, особливо на вторую его половину, можем ужаснуться, - чего мы в духе лишились и что приобрели для себя, духу противное. Скорбеть надо особливо о том, что утрачено много простоты и в мыслях, и в обычаях, и приобретено для сердца новых желаний, похотей и злых помышлений: все хотят денег и наслаждений, все готовы за деньги поступиться правдой. "Да стоит твердыня Церкви Божией, служители ея да не колеблются; буде здесь иссякнет правда, где искать ея... К. Победоносцев.
Петербург. 31 декабря 1899 г." Образ павшего в ночь кафедрального собора и слова Обер-Прокурора Священного Синода сходятся явно, показывая каких усилий требовалось от подвижника, чтобы поднять собор из руин! Архиепископ Макарий приглашает Победоносцева и Саблера в Томск на освящение Свято-Троицкого кафедрального собора и получает ответ: "Преосвященнейший Владыко! Усерднейше благодарю Вас за приглашение к торжеству освящения Соборного Храма Вашего. К сожалению не можем ни я, ни Саблер, им воспользоваться. Я уже по старости и слабости не могу пускаться в дальние поездки, а по нынешним делам пребывание наше здесь существенно необходимо особенно в эту пору, когда ежедневно почти заседания в Государственном Совете, кабинете министров требуют нашего присутствия по сложным делам... Поэтому не удивляйтесь, что газеты, кои все нахальны и продажны, печатают клеветы и брань на церковно-приходские школы. Это – собачий лай, на который отвечать не следует, а следует внимательнее смотреть за делом, чтобы в нём обмана не было; ибо "внутренние враги человеку домашние его" всего опаснее. Враги сии суть: лень, неправда, обман, равнодушие, своекорыстие... К. Победоносцев.
Петербург. 7 мая 1900 года". Архиепископ Макарий писал Победоносцеву о театрах, в которых под предлогом борьбы с пьянством, в которую сам Владыко активно включился, организуя общества трезвости по всей епархии, производится вовлечение в "пьянство духовное" – ещё более опасное. А тот в ответ мог ему только посочувствовать, ибо здесь ситуация давно вышла из-под контроля: "Жестоко становится против сего рожна прати... Опасно, ибо крайне умножились и разврат и преступления среди духовенства, особливо же по монастырям, и много срамных дел обличается в судебном рассмотрении..." Архиепископ Макарий пишет о недородах, охвативших губернию и самые плодородные округа на Алтае в 1901 году, а Победоносцев отвечает: "...Настаёт область тёмная. Иной раз просится на язык слово: "Сие сатана просит, дабы сеял Вас яко пшеницу"; а людей точно ослепил Господь, да видящие не видят и слыша не разумеют. Тут уже непоборимо не только театральные представления под праздники, но и много важнейшее... Всем пособить нет силы, но примите на сию нужду особые препровождаемые пятьсот рублей из особых средств, коими располагать могу. Крайне утомлённый должен искать отдых и лечение. Для чего думаю выехать на некоторое время заграницу... К. Победоносцев.
Петербург. 17 апреля 1902 года". Победоносцев побеждён, утомлён, болен и уезжает за границу, а он по-прежнему остаётся на своей апостольской кафедре, но видит, что люди впавшие в злобу и ненависть готовятся к открытому богоборчеству и, наверное, скоро решатся на этот шаг. 13 сентября 1904 года Высокомонаршею рукою архиепископу Макарию за его избранные проповеди была выражена благодарность: "Благодарю Высокопреосвященнейшего Макария за книгу. Николай". Наступил 1905 год, год со знаменитым на всю Россию томским погромом и травлей архиепископа Макария, как его организатора и вдохновителя. Силы ненависти и зла наконец-то решились на акт открытого богоборчества у стен Томского Свято-Троицкого собора! Архиепископ Макарий в зтой борьбе был лишь ближней мишенью, а удар наносился по всему Православию... Словарь издания Павленкова нашёл допустимым характеризовать архиепископа Макария, как известного по погромной деятельности архиерея. Той же заранее выработанной установки держалась и вся оппозиционная пресса. Макарий, следуя совету Победоносцева, два года молчал и когда "лай затих", а Победоносцев умер, он, после состоятельного разговора с царем, который событиями 9 января 1905 года был поставлен в аналогичную ситуацию выбора и выбрал дарование Манифеста, повлекшего за собой явление первой Государственной Думы, в которой уже менее всего думали о государстве и более – о своих личных и партийных амбициях, решился на публикацию правды о томском погроме! За обращением Макария в проповеди под названием "Объединимся" стоял не призыв к погрому, а обратное ему желание объединения государства и народа перед лицом военного поражения на Востоке при открытом подстрекательстве к бунту революционеров. Тогда в листовках открыто призвали к избиению духовенства, уничтожению религии, грабежу награбленного... Церковь открыто втягивали в политику, что неизбежно приводило бы её к катастрофе! На Рождество 1904 года архиепископ Макарий прямо скажет во время проповеди, что открытое уклонение в язычество на Западе началось со времён Возрождения, так прославленного ныне. Нравы пали, начались междоусобицы и внутренний разлад. Теперь каждый мог быть уверен в своей правоте. Никто не боялся Господа и Царя! А к этому и призывал архиепископ Макарий: "Наше знамя, наша хоругвь - вера православная. Царь Самодержавный и Русь единая, неразделенная. Умрём за это знамя, за эту хоругвь, но никому не отдадим их". С февраля 1905 года власть и порядок начали отступать перед наглостью отдельных сборищ и лиц ими предводительствующих, согласно Манифесту, но к "освободительству" примкнули исключительно лица свободных профессий... Средний торговый и промышленный класс отнёсся к "пролетариям умственного и физического труда" крайне недоброжелательно, но до поры терпел, ожидая, что их бывшие работники "выквасят". Для собственника было непонятно враждебное отношение к любой власти и государству, с которым он привык жить дружно, видя в них гарантов своей деятельности и жизни. Для этих людей призывы к свержению царя и православия были открыто кощунственны. 20 октября 1905 года долгие призывы пролетариев: Крови! Крови! Крови! обратились против них самих совершенно неожиданным образом: утром гимназисты и реалисты с песнями направились по Почтамской на Соляную площадь, где от директора Коммерческого училища Егорова потребовали прекращения занятий и роспуска училища. Вечером 19-го Городская Дума принимает решение об организации вооружённой милицейской охраны и ночью освобождают из тюрьмы всех политических. Толпы с оружием ходили по торговым заведениям и требовали их закрытия. Забастовку устраивали насильно и насилие породило ответное насилие, когда собравшаяся толпа с портретом царя и пением гимна пошла громить тех, кто насильно остановил их торговлю... Подойдя к архиерейскому дому, толпа потребовала служить молебен, и архиепископ Макарий, не зная об уже происшедших погромах, приказал открыть кафедральный собор и благословил толпу, стоявшую под окнами дома с обнажёнными головами и портретом царя. Для него это пока была обычная патриотическая манифестация, с которой он вошёл в собор один. То есть молебна не предполагалось, но предполагалась проповедь. Вскоре с улицы послышались выстрелы и крики и преосвященный послал узнать что происходит. С паперти собора видна толпа, из которой выходят вооружённые милиционеры, и на них набрасываются люди с палками. Толпа надвигается на милиционеров и подходит к зданию управления железной дороги, стоящему напротив собора, окна которого раскрываются и из них начинается стрельба по толпе. На паперти падают два человека со стонами и их затаскивают в храм. Раненые забегают в собор, хромая или, поджав живот... Стрельба усилилась и архиепископ Макарий, выйдя из алтаря призвал всех к спокойствию, запретив выход на площадь. Многие подходили к нему, становились на колени со слезами на глазах прося благословения и говоря: "Последний час живём! Благослови, владыко! Сейчас сюда придут, и тебя и нас убьют!". От губернатора к собору поспешили сорок солдат с офицером для охраны архиепископа и богомольцев. По солдатам стали стрелять и они ответили несколькими залпами. Северным выходом преосвященный прошёл на Дворянскую улицу и по ней прошёл в Архиерейский дом, а за ним из храма вышли все остальные, часть которых была отправлена в госпиталь. К вечеру разъярённая толпа подожгла управление железной дороги, забивая любого, кто пытался из здания выбраться, палками. Зарево пожара освещало через окна домовую церковь, где проходила вечерняя служба, когда туда вбежала женщина с криком:
"живых людей жарят!". В сопровождении двух дьяконов он идёт на пожарище и уговаривает пожарных приступить к тушению пожара, но у тех кто-то изрезал пожарные рукава. Уговаривать обезумевшую толпу, творившую возмездие по законам Варфоломеевской ночи было безполезно: язычество брало свои жертвы на томском аутодафе! Начало гражданской войне было положено... После обедни следующего дня преосвященный говорил с балкона губернаторского дома, призывая людей к успокоению, а на это один человек из толпы крикнул: "Что ты, батько, не говори, а мы их поколотим!" Толпа двинулась к еврейским магазинам и стала грабить их. Попытки архиепископа остановить разграбление ни к чему не привели... Благочестивый народ превратился в разбойника, введённый в страстное искушение видами аутодафе. Сцены французской революции, о которой с таким восторгом рассказывали социалисты, становились реальностью! Они только затравили народ, но никто не думал, что развязка для самих социалистов окажется такой печальной. Не предполагал этого и отец Макарий, которого упрекали, что он не собрал крестного хода для успокоения народа, но в Бийске после томского погрома, поползли слухи о своём погроме, а потому протоиерей Владимир Дагаев собрал крестный ход, но порядок в нём соблюдался только до первого вызывающего действия молодёжи, когда последовал взрыв страстей и начался погром, которого пытались избежать! Организатор крестного хода оказался главным "козлом отпущения", под которого были бы непрочь в Томске поставить архиепископа Макария, но Бог миловал... Страсти разрушали молитвенность любого крестного хода и превращали его в патриотическое выступление политического характера, втягивая церковь в крайне опасную игру, следуя которой она с неизбежностью проигрывала бой за умы и сердца своей паствы. Через три дня томское купечество, по призыву преосвященного, собрало десять тысяч рублей, из которых была оказана материальная помощь всем пострадавшим без исключения. Попечительства принимали без указания имени вещи, разграбленные во время погрома. Истинные виновники и подстрекатели погрома, дабы уйти от ответственности переложили вину с "больной головы на здоровую", и преосвященный понёс свой крест с достоинством, понимая глубинную духовную сущность происходящего! Для архиепископа Макария тогда со всей очевидностью прояснилось, что мы должны во всей глубине изучить еврейский вопрос и должны уметь различать в природе христианства элементы, запрещающие ненависть к ближнему, от элементов, обязывающих к борьбе с хулителями Христа и гонителями Церкви, ибо религиозный индифферентизм открыл еврейству такие возможности под видом различных социальных и философских учений искоренять евангельский идеал, смысл и идею православной жизни, что без открытого и ясного отстаивания их Церковь православная в России погибала бы... Образ, выкраденной в 1904 году из Благовещенского Собора, в любимой им Казани, иконы Казанской Божией Матери предвещал для империи и императора невиданные катастрофы! В последнем письме Победоносцев был откровенен: "...Дондеже было ещё мерцание дня, дозволявшее делать дело, коему посвящено было двадцать пять лет жизни; но когда надвигаться стал мрак, нельзя было оставаться долее. Ныне поистине настала и для родной церкви година и область тёмная, ибо и в ней поднялось смешение языков. Я ныне, удаляясь от дел, истощив силы свои телесные и духовные, живу в уединении от шума городского, ожидая, что ещё наконец пошлёт Господь... Слышу от многих гаждения и злохуления, но простые люди со всех концов России пишут мне сочувствия минувшей моей деятельности. Тем отраднее мне и жене моей слышать от Вас сочувственное слово. Подаст Господь в наступающем лете мир и утверждение: Вы знаете душу народную, которую разучились ныне понимать многие во власти сущие и потому послушают Вас люди в церкви Божией. С совершеннейшим почтением К. Победоносцев.
Петербург. 4 января 1906 г.". Уже два года Победоносцев отстранен от всех дел, а со дня пожара Бийского Архиерейского доме минуло двадцать лет ровно, и человек, всесильный когда-то, пишет: "...Тяжкие дни проживаем мы ныне русские, верные люди, дети своего отечества, и не видим спасения. Блаженны те, кто не дожил до наших дней. Да поможет Вам Бог перенесть страшные тяготы духовные... С совершеннейшим почтением. К. Победоносцев.
Петербург. 26 декабря 1906 г." По смерти Константина Петровича Победоносцева архиепископ Макарий служил панихиду в домовой церкви... 10 апреля 1895 года здесь же он служил, в 10 часов утра, и панихиду по Алексею Фёдоровичу Морозову, скончавшемуся в Москве 6 апреля. Владелец громадного состояния, староста построенного им Троицкого кафедрального собора в Бийске. На его средства строились многие школы, церковь в Улалинском женском монастыре, здание Томской мужской гимназии, в которой он был почётным попечителем и питомцы которой десять дет спустя, начнут томский погром.. В 1880 году он станет почётным гражданином города Бийска, имея три золотых медали и ордена Св. Станислава 3-ей и Св. Анны 2-ой и 3 -й степени... Через двадцать лет после присылки первого письма не стало и Победоносцева. 1907 год был отмечен и тем, что из Петербурга по железной дороге в Новониколаевск доставили бывший царский катер, а весной он своим ходом поднялся в верховья Бии, где в обход порогов его протаскивали по берегу на специально построенных для этого санях, а где и бичевой волокли через пороги. Этот катер прослужит на озере до 1944 года, а название у него было странное "Шеф". Из Соловецкого монастыря приехал в Бийск послушник, согласившийся поработать на катере три сезона, но, услышав рассказы о Телецком озере и о суровой монашеской жизни там, он на следующий день стал упрашивать, чтобы его отправили назад и пришлось служителям Бийского Архиерейского дома собирать в складчину деньги на его обратную дорогу, а нужного человека нашли в Бийске, да имени его история не сохранила. 1908 год был отмечен 25-летием епископства преосвященного Макария. Отвечая на множество поздравлений юбиляр сказал: "Я начинал, люди помогали, а Господь завершал..." 22 октября 1909 года исполнилось четверть века со дня открытия в Бийске братства Димитрия, митрополита Ростовского. До 21 сентября 1893 года центр епархиального братства находился в Бийске, а затем был переведён в Томск. Это был первый и самый трудный период становления противораскольничьего братства. Макарий стоял у истоков организации братства и руководил им постоянно, исключая период с 1891 по 1893 год. Замечательным миссионером и деятелем первого десятилетия в братстве был священник Михаил Кондауров. Глубокий знаток раскола, сам вышедший из его среды, он за год успевал посетить все округа епархии, проезжая до десяти тысяч вёрст! Это был истинный и искренний духовный боец! Однажды он попал в такой буран, что сам повёл обессиленного коня, отлёживаясь в снегу через каждую пару шагов. И таких случаев в его миссионерской жизни были десятки, но Бог сохранял истинного работника до конца дней его! Уважали его и раскольники, ставя непременным условием своего перехода в единоверие его обязательное при этом присутствие. Отец Михаил быстро сгорел в трудах своих истинно апостольских, но память о нём в сердцах тысяч им обращённых из раскола хранилась до конца их земного пути, ибо такого безкорыстия со стороны священнослужителей им редко приходилось видеть. Спутником Кандаурова часто был преподаватель Томской духовной семинарии Юновидов. Смотритель Барнаульского духовного училища Иван Яковлевич Сырцов, всегда сопровождая Кандаурова в его беседах с барнаульскими старообрядцами. Среди приходских священников особым рвением отличался отец Иоанн Смирнов из села Сорокина, который был очень добросердечен к раскольникам, снискал себе их расположение. Много работали в братстве священник села Сеновского А. Рябинкин, села Снегиревского – В. Кузин, Шаманаевского – А. Лизанов, отец Кочергин, Диомит Касмицын, Пётр Серебрянский, Георгий, Пётр, Григорий Белоусовы, отец Николай Митропольский. Псаломщики Иосиф Зяблицкий, Иван Чешуин, Корнилий Антропов по собственной инициативе много делали для привлечения раскольников к единоверию. Тимофей Чушуин, в деревне Выдрихе – самом центре раскола, основал школу грамоты, где и учил детей раскольников. Совет братства в 1887 году приобрёл походную единоверческую церковь, на службы которой в самых глухих углах епархии собиралось множество раскольников. На первых порах братство оказывало материальную помощь школам раскольников, а затем открыло и десятки своих школ, которые открывались в местах, наиболее заражённых расколом, а при Катехизаторском училище подготовили пять пансионеров для специальной работы в братстве. Братские школы отвечали чаяниям простого народа и получали его поддержку повсеместно, становясь центрами местной религиозной православной жизни. На такой школе обязательно был крест и колокол, а в ней имелся алтарь для служения литургии. Черев десять лет было двадцать пять таких школ! Дети раскольников, возвращаясь из школы становились, сами того не подозревая, миссионерами в среде своих близких и родных! Братство щедро рассылало и раздавало безплатно тысячи книг и пособий среди народа. Вскоре, по предложению архиепископа Томского Исаакия, назначенного на этот пост после отъезда преосвященного Владимира на Кавказ, при школах стали создаваться первые библиотеки. В 1893 году были назначены три епархиальных миссионера – священники Арсений Кикин, Павел Соколов и Михаил Кандауров. Трудами Михаила Кандаурова в 1893 году в деревне Солонешной был воздвигнут прекрасный храм, а начинал он его с мизерной суммой денег, хотя подрядчику нужно было выплатить три с половиной тысячи рублей сразу, и он - выплатил, ибо его поддержали даже раскольники! Старообрядческая косность была тронута и стронута в сторону православия такими, как отец Михаил с их страшной терпеливостью и добротой, забывавшем о себе, но всегда помнившим о людях, впавших в ересь! За первое десятилетие работы братства присоединилось 4481 человек! Но при ста тысячах раскольников - это была капля в море. Новые волны раскольников-переселенцев приходили из глубин России на Алтай. Переход в единоверие вызывал угрозы со стороны раскольников. Таких людей старались выжить из села. Приходивших в раскол они окружали своим попечением, помогали ему обустроиться на месте... К 90-м годам капиталы братства, собранные на пожертвования, доходили до десяти тысяч рублей! С переводом центра братства в Томск, в 1893 году, начинается второй этап его истории – этап расцвета. В состав совета вошли ректор духовной семинарии, профессора богословия университета, томское духовенство, среди которых особой ревностью в работе отличался Иван Петрович Маликов, который по окончании Петербургской Духовной Академии был направлен для преподавания истории раскола в Томскую семинарию. С 1897 года противораскольничье братство стало издавать "Томский миссионерский листок", а с 1898 года в "Томских епархиальных ведомостях" появился специальный "миссионерский отдел". Тогда же появилась и своя типография, выполнявшая все работы по епархиальному ведомству. Епархиальный миссионерский съезд открылся в августе того же года, на котором каждый мог поделиться своим опытом работы с расколом. Председательствовал на съезде профессор-протоиерей Дмитрий Николаевич Беликов. После съезда Томскую епархию разделили на два района: восточный и западный. Помощниками двух миссионеров стали тридцать комитетов благочиния, которые собирали и систематизировали информацию по расколу своего района. К моменту проведения съезда раскол по губернии возрос до 120 тысяч человек! Появились сектанты-рационалисты, от полутора до трёх тысяч человек, в Покровской и Космалинской волостях Барнаульского уезда. Мистические секты скопцов и хлыстов насчитывали до трёхсот человек. Бийское отделение братства под руководством протоиерея Владимира Дагаева много внимания уделяло организации школ и библиотек. Миссионер Павлин Смирнов много сил отдавал ослаблению молоканства в Барнаульском уезде. Вскоре его командирует в Европейскую Россию для знакомства с опытом борьбы против сектантства там. Как прекрасный полемист отличался Алексей Филидов, закончивший Томскую духовную семинарию. В 1904 году, при разделении епархии на три миссионерских района, его назначат миссионером по Бийскому и Змеиногорскому уездам. Одновременно он состоял и преподавателем истории раскола при Бийском катихизаторском училище. К этому периоду в братстве работало до ста двадцати человек. К 1904 году старообрядцы из своей среды выдвинули ряд сильных руководителей и полемистов, которые создали ряд новых подходов и словопрений в освещении раскола, что потребовало собрать в тот год в Бийске частный миссионерский съезд, под председательством преосвященного Макария, епископа Бийского, а впоследствии Якутского. Съезд собрался 20 июля 1904 года и выработал ряд приёмов в новой полемике с расколоучителями. За второе десятилетие из раскола вышло 7100 человек. Его результаты и подвёл Бийский съезд. К этому времени действительно удалось познать глубины раскола, изучить его строение. Свет Православия медленно, но верно доходил до этих глубин. Русско-японская война, разговоры о свободе совести, Манифест, произвели смуту в умах большей части народа. Было поставлено под сомнение само существование братства как такового, ибо при свободе совести и вероисповеданий не могло быть и речи о старых формах борьбы с расколом, а потому многие миссионерские комитеты по епархии прекратили свою работу, или стали малодеятельны. Катастрофа братства была таких масштабов, что Павлин Смирнов заболел брюшным тифом и покинул свой пост миссионера, секретарь братства Новиков умер в Казанской психиатрической больнице. Алексей Филидов, в Бийске, страдал припадками падучей болезни... Типография братства передаётся в Томский женский монастырь. И всё-таки совет братства, по мере сил и возможностей, стремится осуществить свои задачи . Но после апреля 1905 года начался массовый открытый переход из православия в раскол различных толков. В 1910 году, в Новониколаевске появились первые секты баптистов. Тогда же в совет братства перешёл личный секретарь Томского "австрийского архиерея" Иоасафа - А. Е. Моршаков. Церковь открыто называли "столбом, стоящим на широкой дороге прогресса, который пришло время сносить...". Новые волны переселенцев в Томскую губернию угрожали уничтожить всё то, что было наработано братством за четверть века. Почти шестьдесят раскольничьих общин официально заявили о своём существовании к 1909 году. Известнейшим руководителем раскола села Алтайского, Бийского уезда, был Савелий Осипович Казаков – стариковец. Раскольники активно пропагандировали учение об антихристе даже среди инородцев. Некрещённые инородцы Черно-Ануйского и Урсульского отделений Алтайской духовной миссии знали об антихристе. Существовало за селом Алтайским даже целое селение инородцев-старообрядцев - Сараса! Кулунда и Бараба были переполнены раскольниками. Для архиепископа Макария и его дел наступал период наготы, страдания, тесноты и унижения. Умер без исповеди и причащения граф Толстой, а "товарищи" беснуются у его гроба, как бесновались у гроба Комиссаржевской... Пытавшаяся утопиться графиня и улицы, называемые именем богохульника и богоборца — по всей России... Погружение во тьму чужебесия продолжается... За год до этого в богатейших домах Томска принимали алтайского кама Мампыя, показывая ему кинематограф, типографию, театр, цирк. Профессора и студенты-технологи, затаив дыхание, смотрели камлание в самой большой аудитории Технологического института... Макарий встретился с Мампыем в Архиерейском доме, говорил с ним по-алтайски, расспрашивал об Алтае, на котором собирался побывать при первой возможности. Для Макария было очевидно, что современное техническое язычество радостно встречало своего древнего пращура. Особенно радовал их сердца мерный бой бубна-барабана, готовивший новые жертвы древним служителям ада... На выставки художника-алтайца и пантеиста Григория Гуркина народ шёл, как на молитву перед чудотворной иконой, и "Хан-Алтай" взирал на них из скифского далека, как когда-то Батый, на золотые купола христианского Киева! Одногодок архиепископа Макария – "дедушка Сибири" Г. Н. Потанин растил новую языческую, безбожную смену томских литераторов, представлял томской публике кама Мампыя и художника Гуркина... Это был живой кумир и вождь идеи сибирского областничества, правда, пока ещё в его культурных формах... В поездке по Алтаю 1909 года архиепископ Макарий узнал, что в любимом им Чемале дачниками, в отсутствие миссионеров, было устроено торжественное камлание ночью... И здесь начались языческие оргии интеллигентов. Для новокрещёных алтайцев появился соблазн поверить, что их старый культ по душе новым русским. При Чемальском детском приюте учреждена премия имени преосвященного Макария на деньги, подаренные тому в день его юбилея гражданами города Томска... Алтайская духовная миссия испытывает значительные финансовые затруднения. Писательница Макарова-Мирская к 25-летию епископства преосвященного Макария издаёт книгу "Апостолы Алтая", передавая прибыль от её продажи в пользу миссии. Комитет по русской иконописи передаёт отдельной посылкой на имя архиепископа Макария 32 иконы для безплатной раздачи нуждающимся церквям и молитвенным домам Алтайской миссии. На Алтае началась долгожданная земельная реформа, но богатые владельцы западного Алтая, типа Аргамая Кульджина подбивали своих родовичей отказываться от земельных наделов, ибо тогда бы им пришлось потерять свои огромные пастбища, да и на пастбищах родовичей их многотысячные косяки лошадей и отары овец не паслись бы за даром... А потому бедняк и ползал перед богачём, прося кусок на одежду, как у родного и тот давал его в обмен на отказ от получения собственного надела земли, который для него, мол, будет слишком мал, а в это время на деньги, собранные с родовичей, тот же Аргамай нанимал в Петербурге богатых адвокатов и начинались долгие судебные тяжбы, дабы любыми средствами задержать землеустройство... Алтайская духовная миссия была на стороне беднейшего населения, а потому неприязнь к ней богатеев, тянувших свои роды в бурханизм, возрастала. Для усиления влияния миссии на Алтае и окончательного подрыва бурханизма требовалась подготовка не только миссионеров-катихизаторов, но и учительниц-инородок, способных к миссионерской деятельности и оказанию первой врачебной помощи. Для этой цели и создаёт в Чемале детский приют, а затем и женскую общину архиепископ Макарий. Для восточного Алтая эту функцию выполнял Чулышманский монастырь с его детским приютом и школой-интернатом. Весной 1911 года по всему Алтаю начались работы землеустроительных партий. Процесс русской колонизации Алтая перешёл в фазу окончания. С безчисленными поземельными спорами и тяжбами, продолжавшимися десятилетиями, было покончено навсегда. Алтайцы - кочевники наконец-то избавились от самоуправства зайсанов и их помощников. Воинская повинность, которой так их пугали те же зайсаны, стала реальностью, с которой согласились все народы империи. Богатые калмыки поняли всю наивность своих претензий на пользование всеми богатствами края и потому, может быть, возникли корни будущего Каракорума и Алтайской автономии при большевиках, переродившуюся ныне в так называемую республику Алтай. В 1910 году партия изыскателей Томского округа путей сообщения во главе с Вячеславом Яковлевичем Шишковым работает на Бие и Телецком озере в районе Чулышманского монастыря. 1909 год был отмечен для Алтайской духовной миссии рядом пожаров в церквях миссии. Так, возник пожар а Бийском женском Тихвинском монастыре, построенном во имя Тихвинской Божией Матери в 1892 году. Бийская женская община была учреждена два года спустя, а в 1900 году указом Синода от 26 июня был основан женский монастырь, в котором все эти годы жила монахиня Анна – старшая сестра архиепископа Макария. Кроме церкви в состав монастырских построек входило двенадцать деревянных домов, из которых шесть – двухэтажных, три – полукаменных двухэтажных. Здесь и жили монахини и прислуга монастыря. Здесь в 1911 году содержалось сорок сирот, из которых двадцать девять – обучались в монастырской церковно-приходской школе. Учительствовала там бийчанка Мария Фёдоровна Безобразова. В монастыре проживало двести двенадцать сестёр-монахинь. В 1909 году был построен новый храм в Кош-Агаче и собор в Улалинском женском монастыре. В тот же год иеромонах Парфений Голосов из Нижегородского мужского Большого Тихвинского монастыря пожертвовал Бийскому женскому монастырю копию чудотворной иконы Тихвинской Божией Матери и произошёл крестный ход с её перенесением из Бийска в монастырь. Просматривая описание всех монастырей России он натолкнулся на описание Бийского женского монастыря и некий голос подсказал ему, чтобы он сделал копию с чудотворной иконы... 16 мая 1910 года архиепископ Макарий отбыл из Томска на пароходе Мельниковой "Воронцов". На пароходе он совершал, службу вместе с пассажирами и читал им проповедь. 25 мая пароход прибыл в Усть-Чарышскую пристань. На берегу встречал народ с духовенством и старшина поднёс архипастырю хлеб от всей волости. Пожелав умножения хлеба, архиепископ Макарий благословил всех собравшихся. Через два часа, после его отъезда, разразился самый настоящий ливень, которого здесь ждали всю весну... Дождь шёл сутки! На пароходе была отпета последняя пасхальная служба. Утром следующего дня пароход прибыл в Бийск. Прямо с парохода архиепископ Макарий направился в Троицкий собор, где и был встречен горожанами и прочёл проповедь. Всенощную владыко служил в домовой архиерейской церкви, а литургию - в соборном храме. Сделав ответные визиты, архиепископ Макарий 27 и 28 мая принимал экзамены в Катехизаторском училище и остался очень доволен его воспитанниками. 30 мая всенощную владыко служил в Тихвинском женском монастыре, а на следующий день выехал в Семипалатинск через село Красный Яр, где он посетил могилу своих родителей, а оттуда выехал до деревни Старо-Тырышкино. В каждом селе были встречи и беседы с народом и его проводы до самой поскотины с церковным пением. На следующий день через село Новообинское доехали до села Усть-Каменный исток или Коробейниково, где незадолго до этого открыли новый каменный храм Покрова Пресвятой Богородицы. При двух церквах и шести тысячах жителей здесь еженедельно было до пятисот говеющихся, а потому привычными стали общие исповеди с чтением разрешительной молитвы каждым исповедовавшимся отдельно... В тот год владыко последний раз посетил Семипалатинск, оттуда на пароходе через Омск вернулся в Томск. С начала века архиепископ Макарий возглавил трезвеническое движение в епархии, где губернские попечительства народной трезвости чаще всего бездействовали. Первое общество трезвости в епархии было открыто в 1894 году. Покровское общество трезвости в селе Белокурихе открыли в 1900 году; Тауракское – в октябре 1901 года, имея до тысячи членов; в 1903 году общества трезвости открыты в сёлах Чесноковка и Соколово; в 1905 году – в городе Бийске; в 1908 году – в сёлах Буланихе и Ложкино. К 1909 году было открыто по епархии 14 обществ трезвости... Архиепископ Макарий призывает духовенство обратить внимание на указ Св. Синода о борьбе с алкоголизмом. В Бийске открылось Александро-Невское общество трезвости. За четыре года по епархии открылось более сорока обществ трезвости, которые устраивают народные чтения трезвости. Главной задачей было занять праздность простолюдинов на праздничные дни. 1 декабря 1912 года указом Священного Синода архиепископ Макарий (Невский) был назначен митрополитом Московским и Коломенским. Прошло ровно четверть века после воскрешения им из руин Бийского Архиерейского дома и получения первого письма К. П. Победоносцева! 4 декабря, посещая епархиальное женское училище, митрополит Макарий услышал: "... До нас дошло предание, что в ранние годы Вашего служения на Алтае, когда Вы были ещё молодым послушником, в доме протоиерея отца Стефана, одна благочестивая старица почтила Вас земным поклоном, отдавая честь высокому Вашему сану, который провидеть сподобил её Господь...". 6 декабря 1912 года – в день святителя и чудотворца Николая и день тезоименитства Государя Императора, высокопреосвященный Макарий впервые служил в Томском кафедральном соборе, открытом им двенадцать лет назад, в услужении обоих викариев в облачении митрополита! Ему сослужили епископ Бийский Иннокентий и епископ Барнаульский – Ефимий. Собор был переполнен. Люди стояли на той самой паперти, где семь лет назад их убивали выстрелами из здания управления железной дороги, отстроенного после пожара вновь. После литургии, перед началом молебна, соборный ключарь, прочёл Высочайший Рескрипт, данный на имя Митрополита Макария. При прочтении его, митрополит Макарий сказал: "Волею Божиею, выразившейся через верховную власть, Благочестивейшего Монарха, я оставляю вверенную мне томскую паству..." Рукой владыки был освящен этот собор через четырнадцать лет и три дня после пожара в Бийском Архиерейском доме и теперь он получил высшее архиерейское звание в Русской Православной церкви на кафедре "Третьего Рима"! Староста собора, томский купец И. Гадалов поднёс митрополиту Макарию великолепной художественной работы Образ Спасителя. 19 января 1913 года епископ Нерчинский и Забайкальский Мефодий (в миру Макарий Львович Герасимов) принял Томскую епархию и вернулся в родной город, из которого когда-то начинался его путь в Бийск, на Алтай, на пепелище Архиерейского дома, пожар которого он увидел первым... Перед самым отъездом из Томска духовенство города преподнесло митрополиту Макарию икону Казанской Божией Матери, а депутация всех церковных старост города преподнесла ему архипастырский жезл. С границ Сибири митрополит Макарий даст прощальную телеграмму в Томск, где в день его отъезда его провожали депутации всех городов епархии, исключая Бийск, от которого присутствовал только епископ Иннокентий: "Богохранимой, возлюбленной томской пастве шлю сердечный, прощальный привет и благословление... Милому Алтаю, обитателям его, сущим в вере, и благовестникам среди непознавших Христа, шлю сердечный привет и благословление. Алтай дорогой!
Прощаюсь с тобой
Будь счастлив родной
И мир над тобой.
Макарий." 1 января 1913 года он телеграфирует в Томск: "...Шлю привет любви к наступающему празднику Рождества Христова и новолетия и прошу не лишать меня молитвенного поминовения в клетях своего сердца. Макарий, Митрополит Московский". 20 февраля 191З года Россия отмечала 300-летие Дома Романовых и митрополит Макарий, выступая в Успенском соборе Кремля скажет: "Великое торжество совершается на Руси. Страна русская от Белого моря до Черного, от Амура до Днепра, как один празднуя, чтит в сей день, радуясь о Царе своём и благословляя предков его. Во всех храмах на Руси Святой приносится благодарение Господу за царствующий Дом Романовых, избранный спасенный, возвеличенный, как дом Давидов, на Престоле Его. Повсюду звон колоколов, как в Светлый День Христов: это православный русский народ в кимвалах громогласно хвалит Господа за милости Его, излитые на него через сей Царствующий Дом. Благочестивейшие цари из Благословенного Дома Романовых, Богом хранимые и Богом умудрённые, возвеличили и прославили державу Российскую, паче всех царств земных. Один из них, после её безначалия, дал народу законы, другой – внутренним благоустроением возвысил Россию до того предела, какого достигли народы за года старания Его, начавши своё благоустроение. Александр Благословенный, победивший непобедимого Наполеона, спас Россию и народы Европы от страшного завоевателя. Царь-Освободитель дал свободу своему народу от внутреннего рабства. Миротворец возвеличил Россию перед народами Европы и сохранил мир среди народов земли. Наконец, благополучно царствующий Благочестивейший Самодержавнейший наш Царь-Государь и Император даровал народу свободу внутреннюю, свободу совести, чтобы он руководствовался не столько страхом, сколько законом совести; наделил, безземельный народ землёй, разделив ему и свои собственные уделы..." Российская печать о новом митрополите Московском отзывалась очень одобрительно. 26 февраля 1913 года он прибыл в Гефсиманский скит и, разместившись в "Филаретовских покоях", примыкавших к древней деревянной церкви Успения Пресвятой Богородицы, слушал богослужения через отворённое окно. Несмотря на строгое воздержание в пище, владыко читал сам "Великий канон" Св. Андрея Критского. "Поклоны", заимствованные из Саровской пустыни, владыко проходил вместе со скитянами. 1 марта он отслужил литургию и молебен Св. Феодору Тирону (канон читал сам, а не канонарх). Сослужившие ему говорили, что "при нем как-то нестрашится"... По дороге в Москву митрополит вспоминал царя и всё царское семейство, которых он искренне любил. Ему рассказывали, что после обеда, обыкновенно, государь читал вслух государыне русских классиков: чаще других – Гоголя, как настоящего "юмориста", Горбунова... Царь, будучи хорошим знатоком русской истории, состоял председателем Исторического общества. Особой любовью царя пользовался период "тишайшего" царя Алексея Михайловича. Государь много времени уделял обучению сына труду. При больших интеллектуальных нагрузках ежедневно царь значительное внимание уделял спортивным занятиям: ходьбе, верховой езде, езде на самокате, игре в теннис, кегли, гребле, плаванию. Великолепно ныряя, он мог пробыть там до четырёх минут! Царь был отличный стрелок. Семья царя явно тяготела ко всему русскому: прислуга при дворе
была почти вся русская. Кухня была русская: поросёнок, борщи, каши, блины. Любил квас, так называемый "Монастырский", рецепт которого вывезли из Саратовской пустыни. Шампанское подавалось исключительно русское. Стол царской семьи был простой и здоровый. В посты вся царская семья имела большое воздержание. В первую, четвёртую и седьмую недели Великого поста, в среды и пятницы этого поста из еды исключалась даже рыба. Благочестие и чистота, русский настрой в царской семье кое-кого явно шокировали, а многих и раздражали. Особенно выделялся в этом ряду французский посол Морис Палеолог, опубликовавший позже свои явно тенденциозные воспоминания о царской семье и влиянии на неё Григория Распутина, с такой быстротой подхваченные и переведённые уже в 1923 году издательством "Девятое января" с предисловием еврея П. С. Когана, в СССР!... Бесноватые понимали друг друга без слов. Императрица была истинной православной, которую её духовник – ректор Петербургской Академии архиепископ Феофан (Быстров) и уговорил пригласить ко Двору Григория Ефимовича Распутина (Новых). Это был образ русского человека, разрываемый между православием и хлыстовщиной, в которой он когда-то пребывал, обладая огромной демонической духовностью и половой страстью, после вспышек которых следовали долгие смирения, паломничества, иступленные и искренние молитвы, но победить гордыню он так и не смог. Первый раз о Распутине епископ Бийский Макарий услышал от ректора Томской духовной семинарии – Милотия Заборского, который встретил 30-летнего Григория Новых ямщиком, который отвозил его, тогда ещё студента духовной Академии, на станцию и по дороге они разговорились о вере. Тогда они запомнились друг другу, а Заборский имел большое влияние на Распутина, благодаря чему тот порвёт с хлыстовством и уйдёт из Покровского в Абалакский монастырь, Верхотурье, Саровскую пустынь, Одессу, Киев, Москву, Казань, Петербург, совершит паломничество на Афон, в Святую Землю... Уже будучи митрополитом Московским Макарий дважды встретится о Распутиным и то мельком, но и этого будет потом достаточно для обвинения его. Кстати, не без влияния митрополита Макария в 1914 году резко изменится отношение царя к Распутину. Государь любил советоваться с супругой, но на этот раз он был твёрд: Распутин не должен более появляться при Дворе. В Ливадии царь с десяти часов утра, когда не было докладов министров, выходил на прогулку и, пройдя десять-двадцать вёрст, заканчивал её купанием в море. К месту купания заранее подавали "самоход" – автомобиль. Царь не любил так называемых светских удовольствий, но был неутомим в походах по горам, многих удивляя своей выносливостью. Главным увлечением царя была охота, которая происходила в Спале, в Белой Веже... Вся семья в этот момент жила в походных условиях с походной церковью. Царь и его семья любили оперы русские и Вагнера, посещали балет и комедии. Читал царь "Новое Время", "Русский инвалид" и несколько французских и английских изданий. Любил исторические книги и лично исследовал исторические рукописи. Любил собирать ягоды и грибы. Большие балы и выходы подчинялись строгой необходимости, как служебный долг. Тоже было с завтраками и обедами, на которые приглашалось небольшое число званых лиц. Лично царь в карты никогда не играл, изредка и без денег – играл в домино и биллиард, в котором царь был весьма искусен. Государыня все свои досуги посвящала воспитанию сына. Цесаревич быстро соображал и любил слушать рассказы или чтения вслух. Дочери царя имели при себе всегда рукоделие и не менее тридцати часов еженедельных уроков. Занимались они с утра и до часа дня и – с четырёх часов дня до восьми. Закону Божию, русскому, английскому, немецкому языкам, математике, физике, истории, географии, музыке, танцам, рисованию и гимнастике; кроме того, верховая езда и спорт: теннис, гребля. Все дочери имели склонность к истории и литературе, говоря свободно на трёх языках и работая без понуждения; много рисовали, ещё больше читали, занимались в свободное время фотографией. Имели склонность к драматическим произведениям, разыгрывая спектакли. Были очень музыкальны, играя ежедневно на рояле. 7 мая 1913 года в Бийск на пароходе "Воронцов" прибыл преосвященный Мефодий, который был встречен епископом Иннокентием и духовенством города. 10 мая, после возвращения из Улалы, архиепископ Мефодий посетил Тихвинский монастырь и встретился там с сестрой митрополита Макария – схимонахиней Анной... 24 мая 1913 года митрополит Макарий встречал у ворот Троице-Сергиевской Лавры императора Николая II, который, час спустя, в покоях владыки, пожалует ему бриллиантовую Панагию, а в печати появятся, несколько дней спустя, высочайший рескрипт на имя митрополита Макария. У ворот Лавры митрополит Макарий сказал: "Благочестивейший Государь! В жизни Благочестивейших Царей Российских трудно припомнить такое событие, которое, имея важное значение во дни их царствования, не претворялось бы или не сопровождалось бы посещением ими этой Святой обители, для испрошения Божия благословения, при молитве и ходатайстве Преподобного Сергия, печальника земли Русской. Могло ли бы и Твоё, благочестивейший Государь, благочестие допустить уклонение от этого, освящённого временен обычая, при вступлении Твоем в четвёртое столетие благословенного царствования Дома Романовых. Дерзаем молиться, чтобы молитвенное общение Твое с молитвой Угодника Божия принесло духу Твоему радование, царственной семье Твоей здравие и благополучие, а всему государству и царствованию Твоему – мир и благословение". На другой день, при вхождении императора в Спасские ворота Московского Кремля, митрополит Макарий скажет: "Благочестивейший Государь. Благословенно воспоминательное шествие Твое путём, которым шел предок Твой, первый избранник народа на царство благословенного рода Романовых. Благословен будь и последующий Твой путь – жизненный и царственный во благо народа, во славу царствия Твоего и величия Дома Романовых. Да пребудет сей царственный род на престоле славы и самодержавия во веки, на веки и веки." На третий день в Успенском соборе Кремля, возле святых гробниц, митрополит Макарий скажет: "Благочестивейший Государь: Благословенное вхождение Твоё в это Святилище, где почивают Святители, печальники и страдальцы за землю Русскую, и в числе их новопрославленный Святитель Ермоген, уготовивший путь к царствию благословенному родоначальнику Дома Романовых. "Благословен еси грядый во имя Господне" и Ты, Богом данный, Богохранимый, наш Царь вожделенный." Царский праздник совпал число в число с первым полугодием со дня назначения владыки на Московскую кафедру! Через полтора месяца, после праздника, митрополит Макарий выехал в Николо-Угрешский монастырь, у врат которого его встречала вся братия во главе с настоятелем архимандритом Макарием! Три Макария сошлись у монастырских врат, три архимандрита, одному из которых суждено было стать митрополитом, дабы три года спустя прийти к этим же вратам, к этому же архимандриту Макарию простым старцем... А пока с пением тропаря Святому Николаю проследовали они в древний Никольский собор. На следующий день два Макария поедут в соседнее село Остров, где осмотрят старинный храм села и приют для бедных духовного звания. Вечером владыко служил всенощное бдение в Преображенском соборе монастыря, выходя на величания Святому Николаю. Ко времени помазал богомольцев елеем: всенощная кончилась на исходе одиннадцатого часа. В воскресение митрополит Макарий служил позднюю литургию, в которой долго всех благословлял при чтении поучения и общенародном пении. Вечером он посещает Лукинский монастырь, где его встречает игумения Маргарита с сестрами и причтом. Служба всенощной в Вознесенском соборе с величанием Святому князю Владимиру кончается в начале одиннадцатого часа вечера. В понедельник литургию в монастырском храме совершал сам владыко Макарий в сослужении архимандрита Макария. Во время обеда хор монахинь исполнял "Лепты" архимандрита Макария (Глухарева). Перед отъездом из монастыря митрополит Макарий приложился ко всем святым иконам и со слезами благодарности обратился ко всей братии, которая просила его чаще бывать у них по примеру других Святителей Московских. Живая благодать Господня жила в этих древних храмах и монастырях, в дивном душевном покое и тихой радости даже от простого чая, поданного на прощание в "царской беседке". Подали карету, но он пошёл пешком до монастырских ворот. Он возвращался в Москву, в её безпокойства журнально-газетного логова с уже явными признаками умеренного и художественного безсилия, порождаемого глубоко из-под национально-исторических грунтов, в тёмных порывах декаданса, ярости, футуризма, "энтузиазма масс и вождей", одержимых "бесовскими мечтаниями" рациональной перестройки мира. Русское бытие окончательно сорвано со своих оснований, а в покинутом им сейчас монастыре русский покой в полной его красоте и величественности. Эти русские монастыри и были абсолютными центрами бытия. Окончание следует |
