Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Экуменическое движение. Хронология. 1991-1998 гг. [экуменизм]


1902-1950 гг1951-1969 гг. 1970-1980 гг. 1981-1990 гг.

1991 г.

В начале года при встрече в Англии с Кентерберийским архиепископом Джорджем Кери Патриарх Александрийский Парфений заявил:

"Православная Церковь не принимает рукоположение женщин, но я одобряю идею рукоположения женщин, и с удовлетворением приветствовал бы ее осуществление…"

("Агиос Агафангелос Есфигментис", №124, март-апрель 1991 г., с. 7).

7 – 20 февраля в Канберре прошла VII Ассамблея ВСЦ. В ходе ее работы принимали участие представители всех православных поместных церквей (кроме Иерусалимской патриархии, которая вышла из состава ВСЦ), а также представительная делегация Ватикана во главе с кардиналом Эдвардом Кассиди.

Делегация Константинопольского Патриархата в составе 11 человек возглавлялась митрополитами Хризостомом Мирским и Варфоломеем Халкидонским. Элладская Церковь была представлена 12 делегатами с двумя митрополитами во главе. Самую многочисленную православную делегацию на Ассамблее прислала РПЦ МП во главе с митрополитом Кириллом Смоленским и Калининградским.

Ниже мы приводим свидетельство на английском языке об участии православных делегатов в церемонии открытия ассамблеи:

The scene begins with footage from the opening ceremony. On stage and under a huge tent, with literally hundreds of people in attendance, the opening "worship service" is beginning, led by Aborigines. They are half-naked and full of mud, dancing about the stage in what clearly looks like a pagan ritual while others make hideous growling noises with blowpipes. This goes on for a few minutes.

After the procession Metropolitans Chrysostomos and Bartholomew appear on stage along with the Aborigines and other "worshippers" and continue singing "Hallelujah songs." The Archbishop of Australia, Stylianos (representing the Patriarchate of Constantinople), then led heretics from all over the world in reciting the Creed. Between him and Metropolitan Chrysostomos, at center stage, stands a Protestant clergywoman named Lois, in full vestments.

I can’t stress enough that these were official WCC worship services and expressions of an already assumed unity in spirit. In fact, the service is called the "Lima Liturgy," which has been described by Met. Chrysostomos as "sacred, with a divine majesty" (according to the commentator). The same Metropolitan then led the "worshippers" in the Lord’s Prayer. This was followed by the kiss of peace, which, as the commentator stated, "expresses complete ideological unity and agreement of faith." You will undoubtedly note that many parts of the Orthodox liturgy have been included in this "Lima Liturgy." A Serbian Orthodox priest then led an eighty-person ecumenical choir in further singing . . .of the Trisagion!

After the gospel reading a black feminist clergywoman preached the "sermon." It was a joke. Throughout the service Protestant clergywomen took leading roles, and often beside Aborigines. In the concluding ceremony of the multi-day convocation, special place was given to eastern mysticism. During all these events the "Orthodox" delegates were present, often playing a prominent role. During the procession out of the tent at the last "worship service" the Orthodox bishops were seen at the front of the procession, behind the aforementioned clergywoman named Lois.

One thing the video does not show, but states is that all the participants walked through Aboriginal ceremonial smoke prior to entering the tent at Canberra. There are Orthodox martyrs who were martyred precisely because they refused to walk through the purification smoke of the Khan.

After watching this I sat there in shock. It was completely obvious to me that the WCC has strayed greatly from its Pan-Christian goals for [largely Protestant] unity, now having an agenda that is fixed upon unity of world religions (there were official representatives from thirteen world religions at this convocation). This is satanic syncretism.

В журнале "Кристиан ньюс" (1-8 апреля 1991 г.) был опубликован отчет лютеранского богослова Джона Миллхэйма об этой экуменической встрече, который раскрывает духовное банкротство ВСЦ:

"Когда гости и делегаты 7-й Ассамблеи ВСЦ собрались под большим шатром для молитвы вечером в день открытия, их приветствовали мужчины-аборигены танцем "корроборэ" (праздничным танцем, исполняющимся при праздновании племенных побед и подобных событий). Они танцевали вокруг костра, из которого исходило большое облако дыма. свозь которое прошли молящиеся (т.е. христиане). Им (собравшимся молящимся) было сказано, что таким образом, проходя сквозь это очищающее облако дыма, духовность аборигенов соединилась с христианской духовностью…"

Далее в своём отчете Джон Миллхэйм напоминает, что подобного рода языческое открытие экуменического собрания было на VI Ассамблее ВСЦ в Ванкувере в 1983 году:

"…Северо-американские индейцы той местности вырезали для ВСЦ Столб Тотем, который Генеральный Секретарь ВСЦ Филипп Поттер и другие высоко подняли в знак празднования единства богослужения. Когда этот Тотем был передан собранию ВСЦ, то собравшимся было сказано, что индейцы со своим духом бога пришли приветствовать и участвовать в ассамблее ВСЦ. Кроме того, само открытие ванкуверской ассамблеи сопровождалось индейскими танцами и молением.

Странный дым. Тотем, вызывание духов мертвецов являются неотъемлемой частью религиозного плюрализма и язычества, что можно ожидать на каждой ассамблее ВСЦ.

Это смешение нехристианской религиозной практики с христианством является типичным направлением и настроением ВСЦ, согласно его повестке дня 90-х годов…"

10 – 15 июня в Риме состоялась встреча координационного комитета смешанной комиссии по православно-католическому диалогу, на которой был выработан первый вариант совместного документа "Униатство как метод единения в прошлом и нынешний поиск полного общения", в котором заявляется: "Такая форма "миссионерского апостолата", именуемая униатством, не может более допускаться как метод и модель в силу нового типа взаимовосприятия католиками и православными впредь в их отношении к тайне Церкви" (п. 6).

12 ноября Патриарх Антиохийский Игнатий IV опубликовал энциклику, в которой провозглашался союз с сирийскими противохалкидонцами:

"Вероятно, вы слышали о тех продолжительных усилиях, которые вот уже не одно десятилетие предпринимаются нашим Апостольским Троном и братской Православной Сирийской Церковью в целях развития взаимопонимания между нашими Церквами на догматическом и пастырском уровнях. Эти устремления – не что иное, как естественное выражение желания, чтобы все Православные Церкви, а в особенности же принадлежащие Святой Антиохийской Архиепископии, следовали заповедям Господним и были все вместе, объединенные, подобно тому, как Сын и Отец Небесный едины. Наша обязанность, как и братьев наших из Сирийской Церкви, свидетельствовать о Христе на Востоке, там, где Он родился, учился, страдал, погребен, воскрес из мертвых, вознесся и послал Духа Святого Своим святым апостолам. Все наши встречи, заявления, коммюнике свидетельствуют о том, что мы исповедуем одну веру, хотя в ходе исторического развития дух обособленности был сильнее, нежели дух единства. Все это обусловило необходимость Святейшему Антиохийскому Синоду открыто выразить стремление Церкви Антиохийской Архиепископии к единению, способному обогатить все стороны. Любое стремление и попытка объединить Церкви основывается на убеждении, что этим руководит Святой Дух и именно Он обогатит Восточную Православную Церковь сиянием и благодатью, которых мы в течение многих веков были лишены. В связи со всем вышеизложенным Святой Синод Антиохии постановляет:

1. Полное взаимное уважение двух Церквей, касающееся богослужения, духовной сферы, наследия Святых Отцов, а также защита литургической практики Антиохии и Сирии.

2. Применение учений святых отцов обеих Церквей в практике обмена христианскими образовательными программами, студентами, изучающими теологию.

3. Избегать перехода членов из одной Церкви в другую, независимо от того, какие выдвигаются на то причины.

4. Организация съездов обоих синодов по необходимости.

5. Сохранение за каждой Церковью права на собственное мнение относительно вопросов брака, развода и пр.

6. При встрече двух епископов на богослужении главным становится тот, чья паства на данный момент больше… Если речь идет о таинстве брака, начальствующим становится епископ той Церкви, членом которой является жених.

7. То, о чем говорилось в предыдущем пункте, недействительно для совместного богослужения епископов во время Божественной Литургии.

8. То, о чем говорилось в пункте 6, обязательно для выполнения всеми клириками обеих Церквей.

9. Если какой-либо священник находится за пределами своей епархии, в другой стране, он может совершать таинства для членов обеих Церквей, включая и литургию, и таинство венчания.

10. Если священники двух Церквей окажутся в месте, где есть только один храм, они должны служить по очереди, а в случае совместного служения, начальствует тот, чья паства по количеству больше.

11. Если на службе окажутся епископ одной Церкви и священник из сестринской Церкви, начальствовать, естественно, будет епископ.

12. Кандидатов для священнической хиротонии избирают церковные власти каждой Церкви, желательно, чтобы присутствовали и братья из сестринской Церкви.

13. Свидетелями и кумовьями на венчании могут быть представители разных церквей. На всех совместных празднествах начальствует старший по чину иерей.

14. Все органы обеих Церквей должны сотрудничать в вопросах, касающихся образования, просвещения, с целью стяжания братского духа.

15. Пользуясь случаем, обещаем вам продолжать развитие наших отношений с сестринской Церковью и всеми прочими Церквами, чтобы стать единым стадом с одним пастырем…"

13 ноября Патриарх Московский и всея Руси Алексий II посетил синагогу в США, где выступил с речью следующего содержания:

Дорогие братья, шолом вам во имя Бога любви и мира! Бога отцов наших, который явил Себя угоднику Своему Моисею в Купине неопалимой, в пламени горящего тернового куста, и сказал: "Я Бог отцов твоих, Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова". Он Сущий – Бог и Отец всех, а мы все братья, ибо мы все дети Ветхого завета его на Синае, который в Новом завете, как мы, христиане, верим, обновлен Христом. Эти два завета являются двумя ступенями одной в той же богочеловеческой религии, двумя моментами одного и того же богочеловеческого процесса. В этом процессе становления Завета Бога с человеком Израиль стал избранным народом Божиим, которому были вверены законы и пророки. И через него восприял Свое "человечество" от Пречистой Девы Марии воплотившийся Сын Божий. "Это кровное родство не прерывается и не прекращается и после Рождества Христова… И потому мы, христиане, должны чувствовать и переживать это родство как прикосновение к непостижимой тайне смотрения Божия". Очень хорошо это выразил выдающийся иерарх в богослов Русской православной церкви архиепископ Херсонский и Одесский Никанор (Бровкович) в проповеди, произнесенной в Одессе более чем сто лет назад.

Главная мысль этой проповеди – теснейшее родство между ветхозаветной и новозаветной религиями. Единение иудейства и христианства имеет реальную почву духовного и естественного родства и положительных религиозных интересов. Мы едины с иудеями, не отказываясь от христианства, не вопреки христианству, а во имя и в силу христианства, а иудеи едины с нами не вопреки иудейству, а во имя и в силу истинного иудейства. Мы потому отделены от иудеев, что мы еще "не вполне христиане", а иудеи потому отделяются от нас, что они "не вполне иудеи". Ибо полнота христианства обнимает собой и иудейство, а полнота иудейства есть христианство. В основе выступления архиепископа Никанора лежала идея взаимопонимания между Православной церковью и еврейством. Это стремление к сближению не было одиноко в нашей Церкви. Еще в 1861 г. епископ Нижегородский Хрисанф (Ретивцев) призвал Церковь содействовать прекращению враждебности, установить отношения диалога с евреями. В таком же духе обращался к евреям в начале нашего веха и архиепископ Николай (Зиоров). "Еврейский народ близок нам по вере. Ваш закон – это наш закон, ваши пророки – это наши пророки. Десять заповедей Моисея обязывают христиан, как и евреев. Мы желаем жить с вами всегда в мире и согласии, чтобы никаких недоразумений, вражды и ненависти не было между нами".

Исходя из таких вероучительных и богословских убеждений, иерархи, духовенство и богословы нашей Церкви решительно и открыто осуждали всякие проявления антисемитизма, вражду и погромы в отношении евреев. Так, осуждая погром 1903 года в Кишиневе, архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) публично заявлял: "Жестокие кишиневские убийцы должны знать, что они посмели пойти против Божественного Промысла, что они стали палачами народа, который возлюблен Богом".

Во время печально знаменитого суда над Бейлисом эксперты нашей Церкви – профессор Киевской духовной академии протоиерей Александр Глаголев и профессор Петербургской духовной академии Иван Троицкий – твердо защищали Бейлиса и решительно высказались против обвинений евреев в ритуальных убийствах. Очень много сделал для защиты евреев от антисемитских нападений со стороны крайних радикально-правых организаций митрополит Санкт-Петербургский Антоний (Валдковский). Мужественно защищали евреев от вражды и неправых обвинений со стороны антисемитских кругов многие другие наши иерархи и богословы: митрополит Макарий (Булгаков), епископ Гродненский Донат (Бабинский), епископ Виссарион (Нечаев), архиепископ Серапион (Мещеряков), архиепископ Макарий (Миролюбов)…

Отдельно надо сказать об участии в защите евреев против антисемитизма многих наших богословов и выдающихся религиозных мыслителей – например, Владимира Соловьева, Николая Бердяева, о. Сергия Булгакова. Соловьев считал защиту евреев, с христианской точки зрения, одной из важных задач своей жизни. Для него еврейский вопрос не есть вопрос о том, хороши или плохи евреи, а есть вопрос о том, хороши или плохи мы, христиане. Для налаживания христианского диалога много сделали наши знаменитые православные религиозные мыслители, евреи по происхождению, Семен Франк и Лев Шестов.

Однако не только знаменитые иерархи и богословы участвовали в этом благородном деле. Многие священники на местах активно защищали и спасали евреев от погромов и преследований. Во время второй мировой войны и нацистской оккупации духовенство и верующие нашей Церкви, рискуя своей жизнью, укрывали евреев. Классические примеры этого – мать Мария (Скобцова), священники Дмитрий Клепинин и Алексей Глаголев, многие другие, о подвигах которых, о жертвенном служении спасению их еврейских братьев и сестер следует всем нам знать. Армия нашей страны в борьбе с гитлеровской Германией ценою жизни почти 20 миллионов победила нацизм, освободила оккупированные немцами страны Европы и тем предотвратила "окончательное решение еврейского вопроса", запланированное и жестоко проводимое нацистами на этих территориях, спасла евреев от полного истребления. После второй мировой войны наша Церковь начала налаживать свои отношения, сотрудничество со всем христианским миром, со многими международными нехристианскими организациями и объединениями, в том числе и с еврейскими. Мы активно участвовали в деятельности Всемирного совета церквей, в частности, его комиссии "Церковь и еврейский народ", в работе международных конференций – в Москве были проведены две крупные международные конференции представителей христианских церквей и нехристианских мировых религий, где Русская православная церковь выступала с решительным осуждением милитаризма, расизма и антисемитизма. К сожалению, сегодня, в трудное для нашего общества время, антисемитские настроения в нашей жизни проявляются довольно часто. У этих настроений, распространенных среди крайних экстремистов, правых шовинистических групп, есть питательная среда: общий кризис, рост национального обособления… Задача Русской церкви помочь нашему народу победить зло обособления, этнической вражды, узкоэгоистического национал-шовинизма. В этом трудном, но святом для всех нас деле мы надеемся на понимание и помощь наших еврейских братьев и сестер. Совместными усилиями мы построим новое общество, – демократическое, свободное, открытое, справедливое, такое общество, из которого никто не желал бы больше уезжать и где евреи жили бы уверенно и спокойно, в атмосфере дружбы, творческого сотрудничества и братства детей единого Бога – Отца всех.. Бога отцов ваших и наших. С радостью я должен засвидетельствовать здесь, что желание вести сближающий диалог с Русской православной церковью всегда находило положительный отзвук и поддержку со стороны общественных и духовных руководителей еврейских общин в нашей стране. Из наиболее известных можно упомянуть Ицхака Бер Левинсона, который был отцом движения Гаскала (первая половина XIX в.) – движение высокой духовности среди евреев России. С предложением вести диалог между евреями и Русской церковью он обратился к архимандриту Христофору, ректору Кременецкой духовной семинарии на Волыни, где они оба жили и работали. Книга Левинсона о диалоге с православными "Довольно крови" была переведена на русский язык в 1883 г. и получила широкое распространение. Ее популярность напугала наших реакционеров, и они осудили ее в начале века как опасную для у православного духовенства.

В связи с еврейско-православным диалогом следует назвать еще несколько имен: раввина Шмуила Александрова из Бобруйска, (Беларусь) – знаменитого еврейского каббалиста, находящегося под влиянием Вл. Соловьева и убитого фашистами в 1941 году; раввина Лейб Иегуда Дон-Яхия из Чернигова (Украина) – он испытал на себе влияние Толстого, которого часто цитировал в своих проповедях. Следует вспомнить нашего современника профессора Михаила Агурского из Иерусалима, знатока истории евреев в России, много сделавшего для нашего сближения. Недавно он приехал из Израиля в Москву на конгресс русской диаспоры и здесь неожиданно умер. Вечная ему память… Вообще евреи в нашей стране с уважением относились к нашей Церкви и ее духовенству. Не случайно адвокатом митрополита Петербургского Вениамина в 1922 г. на суде по делу так называемых "церковных ценностей" был еврей Гуревич, который самозабвенно защищал митрополита…

На иконостасе нашего русского храма в Иерусалиме начертаны слова псалмопевца: "Просите мира Иерусалиму". Это сейчас то, что нам всем нужно – и вашему, и нашему народу, всем другим народам, ибо как Бог наш един Отец, един и неделим для всех чад Его."

16 – 17 декабря в Бари состоялся богословский симпозиум на тему "Какие проблемы препятствуют диалогу между православными и римокатоликами". Симпозиум был приурочен десятилетию со дня начала работы Смешанной православно-католической комиссии.

1992

В марте в Стамбуле состоялась встреча глав Православных Церквей, на которой обсуждался вопрос диалога с РКЦ в связи с униатской проблемой. Патриарх Константинопольский Варфоломей заявил:

"Мы намерены продолжать экуменический диалог и братские связи. И мы радуемся, что всеправославное совещание не постановило и не потребовало прервать диалог с Римом. — Был ли реален риск разрыва?… — Да, он был. Многие Православные Церкви, столкнувшиеся с конкретной проблемой униатства, могли бы требовать разрыва всякого диалога с католиками. До сих пор одна лишь Иерусалимская патриархия приняла решение не участвовать ни в одной экуменической инстанции. Совещание позволило избежать того, чтобы и другие Церкви поступили так же… Весь современный мир идет к сотрудничеству и воссоединению. Всякий сепаратизм шел бы сегодня (я подчеркиваю — сегодня) наперекор этому общему движению человечества. Я сожалею, что мы, религиозные руководители, не даем достаточных примеров этого стремления к большему единству; посмотрите на усилия Горбачева и Буша: они указали нам путь, которым мы должны следовать…"

В апреле Патриарх Иерусалимский Диодор направил всем Предстоятелям Православных Церквей обращение, полный текст которого на английском языке приведен ниже:

Most Blessed and Most Reverend Presidents of the Most Holy local Orthodox Patriarchates and Autocephalous and Autonomous Churches, Holy Brethren, beloved in the Lord:

We bless and glorify the God Who is worshipped in Trinity, Who in His Divine Providence arranged the present much-desired Consultation of the Most Reverend Presidents of the Patriarchates and of the Most Holy Autocephalous and Autonomous Orthodox Churches, for the fulfillment of our common yearning and our sacred desire to be face to face and to exchange thoughts on the contemporary problems of mankind and to deliberate about the topics that occupy our Holy Church.

Assuredly, after sending to all our beloved brethren, the Most Blessed Presiding Hierarchs, about three years ago our letter, numbered Protocol 395 and dated May 30 (Old Style), in which we emphasized the need for such a Summit Meeting of the Orthodox Presiding Hierarchs, we had in view that wherever this would take place, it would not be simply a conventional meeting, for the concelebration of the Liturgy and Communion from the same cup of life and for the projection of the love and unity that already exist among the Presiding Hierarchs, but that we would be given an opportunity to set before ourselves in common and at length many of the problems that seriously occupy our Holy Orthodox Church and to find their solutions, for the benefit of all the Orthodox.

This Assembly will constitute a truly historic landmark in the journey of our Orthodox Church. For this reason we are summoned, so that united "in the bond of peace" and love in Christ, we might bear witness of this to the world, a witness of faith and truth, unity and peace, love and righteousness, salvation and freedom in Christ.

Hence, we departed in joy and exultation from the Holy City of Jerusalem, the earthly seat of the Heavenly King Christ, which was sanctified through His voluntary martyrdom on the Cross, and His glorious Resurrection from the dead, and blessed through the descent therein of the All-holy Spirit upon the Holy Disciples and Apostles, on the day of Pentecost, at the divine establishment of our Holy Church.

In ineffable gladness we are present in this Queen of Cities, which has played such an important role in the life of our Most Holy Church. And we come with the inward conviction that the Divine Builder of our Church, Jesus Christ, will lavish on all of us who have assembled "in the same place" His divine illumination, wisdom and power, so that we may address ourselves to the world, which awaits today the consoling voice of Orthodoxy. We firmly believe that in this sacred Assembly of ours, which culminates with a Pan-Orthodox liturgical concelebration on the day when we celebrate the triumph of Orthodoxy, the Spirit of God will preside, the unchanging voice of Orthodoxy will be proclaimed "with one mouth and one heart," the voice of the Lord "Who is the same yesterday, today, and forever." For this reason, we should reckon up the responsibilities which we shoulder as Presiding Hierarchs of our Churches, by the mercy of God, and spiritual guides of the flock that awaits blessings from us who stand "in the type of Christ." We have, therefore, an obligation imposed on us and a sacred duty to express our opinion in deepest faith, in truth and sincerity, fearing nobody and flinching under no adversary, for the Lord will give us "reason and wisdom, which all our enemies will be unable to gainsay or resist."

Following, then, the God-bearing Fathers and teachers, we consider it necessary to assure the present venerable and longed-for Assembly that our Holy Church of Jerusalem maintains without alteration the sacred Traditions and the order and practice of our Most Holy Church, which were consecrated by the Holy Ecumenical Synods, following faithfully what our Fathers taught.

She repeats, therefore, that she adheres steadfastly to their definitions and decisions, accepting no innovation, but on the contrary she rejects and condemns every attempt made from whatever source to create a new order in the Orthodox Church.

Thus, examining the proposed agenda, which is derived from the agreed Memoranda of our Most Blessed brethren, and having in hand the outline of the Message, which we are called upon to adopt, in order to give thereby to the world the witness of our Holy Orthodox Church, we have to remark on certain points and ask you, our Most Holy and beloved brethren, to take these into account and consider their importance, so that the text may truly be the voice of the united Orthodoxy which will find an echo not only in the ears, but also in the consciences of the Orthodox faithful.

In the first place, the aim of the present sacred Assembly, as we have previously mentioned, is to formulate the opinion of the Church on the topics that occupy Holy Orthodoxy today.

Our message, therefore, cannot have a standpoint unrelated to reality, but must express clearly and sincerely the position of Orthodoxy, re-echo her uneasiness, namely the evaluation of those things that are happening around her and often at her expense, stigmatize the bad and praise the good, and emphasize concretely what she feels, without hesitations and calculations inappropriate to the Church’s manner of expression, and without considering any material advantages and promises.

A large part of our text, therefore, refers to the proselytizing of the Orthodox faithful practised through the Unia in the countries which were under Communist regimes. The activities of the Uniates—to say nothing of the Roman Catholics in general—are clearly known, as are the methods through which they have been ceaselessly proselytizing the Orthodox faithful not only in Russia, Ukraine, Poland, Czechoslovakia, Romania and Serbia, but also in the Middle East, using all manner of means, such as education, employment, pressure, compulsion, violence and even crime, as the recent history of the Orthodox Church in Croatia, Ukraine, and elsewhere bears witness. We, as the spiritual leaders of the Orthodox Church, come together today in a historic Meeting. The Most Blessed Presiding Hierarchs of Russia, Serbia, Poland and Czechoslovakia, having received bitter experience of the persecutions against the Orthodox on the part of the Uniates and the Roman Catholics, recently sent to all of us precious letters, dramatizing the dreadful things that they, the Orthodox, are suffering within the bosom of their Orthodox Churches, requesting us to lend them moral support, but at the same time to condemn such actions, which not only constitute a flagrant violation of basic human rights, but are also utterly opposed chiefly and primarily to the spirit of Christian teaching.

It is natural, then, for this Assembly of ours not to be restricted only to calling attention to and to ascertaining, but also to expressing its feelings sincerely—feelings of bitterness over the conduct of certain Christians, who have been given the opportunity and "have entered to spy on the freedom which we have in Christ Jesus, in order to enslave us." The offensive phrase of the Pope, the leader of the Roman Catholics, speaking about the "re-evangelization of Europe," that the Orthodox people who inhabit the Eastern states have not known Christ, must inspire all of us with serious thoughts and anxieties about the intentions of the Roman Catholics against the Orthodox. We must not be asleep, calming ourselves and each other about a supposed change of Rome’s intentions and her good will to continue the dialogue of love with the Orthodox Church. The recent tragic events are unfortunately proof of their hostile disposition. Our faithful Orthodox people do not accept diplomatic solutions, nor do they compromise on matters of faith. For this reason they anxiously await the voice of Orthodoxy through us, the voice of truth which boldly denounces evil, refutes falsehood, and condemns plainly and directly every anti-Christian and anti-Orthodox activity, from whatever source it proceeds. They await the condemnation of those who founded and support the Unia, and they await the condemnation of the actions of the Roman Catholics in general and of the Pope in particular, as inciting and encouraging the acts of violence and other actions of the Unia at the expense of the Orthodox.

For this reason it will be futile to continue the theological dialogues with the Roman Catholics. Our Most Holy Church of Jerusalem has repeatedly begged them to end the proselytizing of the Orthodox faithful by the Roman Catholics and the Unia—who have always used as many artifices and ways as possible for this purpose—in the Middle East, and especially in the Holy Land. Secondly, through her representatives and written testimonies, our Church has complained to the bipartite theological dialogue about what is being perpetrated against her. Finally, believing that She is laboring in vain in the dialogue with them, that there is no purpose in continuing contacts with the unrepentant, in accordance with the injunction of the Apostle of the Nations, "Reject a heretical man after the first and second admonition," She has broken off the Theological Dialogue, as the only correct response to the bleeding of our flock. Thus She has made Her position clear.

Beyond the religious propaganda and the proselytizing of the Roman Catholics, however, our Patriarchate faces also their cunning attempts to outflank the Orthodox presence in the Most Holy Places of Pilgrimage and to increase their influence over the Holy Land, through the political diplomacy of the Vatican and the intervention of Catholic European forces into the international political scene.

We therefore deem worthy of congratulations the decision of the Most Holy Church of Greece, which at the first regular Meeting of the Permanent Holy Synod in February denounced "the cunning policy of Rome," asked the Greek State "to break off diplomatic relations between the Vatican and Greece," and remarked that the dialogue with Rome "has proved neither sincere nor fraternal to the Orthodox world." We congratulate His Beatitude, Archbishop Seraphim of Athens and All Greece, for his courageous condemnation on television of the activities of the Vatican. The stopping of Theological Dialogues by our Church of Jerusalem, as much as the decision of the Church of Greece, has been praised by the Orthodox Faithful and appears to be a position imperative for all of us who are called to respond to the questions of the Orthodox people about how we should face the onslaughts of the Uniates and the Roman Catholics.

In the same spirit we think that theological dialogues with the heterodox have no positive outcome. Already some of the heterodox have diverged from their original position, adopting innovations alien to the spirit of the Church. Some of the Orthodox Bishops are engaging in dialogues with them, and worse than this, are praying with them, which causes scandal to the faithful and damage to their souls.

Likewise, optimism is expressed about the "positive"—as it is asserted—outcome of the dialogue with the Anti-Chalcedonians [the Monophysites], who have repeatedly been condemned for their persistence in heresy and false belief. Our Most Holy Church of Jerusalem abides steadfastly by the decisions of both the Holy Ecumenical Synod of Chalcedon and the subsequent Holy Ecumenical Synods, and neither setting aside any of the definitions nor subjecting them to fresh inquiry, she has broken off the theological dialogue with the non-Chalcedonians.

She does not, however, exclude the possibility of their return and re-inclusion in the bosom of our Most Holy Orthodox Church. In what way the heterodox are received is known. They must fully accept—without any exception—the teaching of the One, Holy, Catholic and Apostolic Church, which is formulated in the definitions and decisions of the Ecumenical Synods.

The partial acceptance of the teaching of the Orthodox Church, that is, the exception of certain definitions of the Ecumenical Synods, as is being done by the heterodox according to what pleases them and serves their interests, as in this case by the Anti-Chalcedonians, cannot constitute a sign of their contact with our Most Holy Orthodox Church. On the contrary, it will entangle her in vicissitudes and divisions, which will weaken her healthy body. For this reason we are bound to inform you, our Most Blessed brethren, in this fraternal Assembly, that our Most Holy Church is abstaining also from this dialogue. For, despite the positive estimate of its progress that it is going to develop further to the better, it will be of no benefit, unless it presupposes the full acceptance of the Orthodox Teaching.

But if such is the progress of the Theological Dialogues with the heterodox, what are we to say about the active participation of the Orthodox Church in the World Council of Churches?

The fact that this organization is composed of many "churches" of varied provenance—Protestant groups, Congregations and offshoots—means that it is not the ideal forum for us to present the spiritual wealth of our Most Holy Orthodox Church.

Without doubt Orthodoxy is the diamond of the Christian faith and, as a precious stone, preserves its value, wherever it be found.

In this hodgepodge of Christian confessions, the voice of Orthodoxy is desperately raised, but disappears in the ocean of resolutions of the World Council of Churches, the style and content of which are far removed from true confession. With particular reference to the pitiful image—from an Orthodox perspective—evoked by the inaugural sessions, the festivals at the conclusion of the proceedings and its manifestations in general, which have a peculiar liturgical character and form a pandemonium of joint prayer and worship of anti-Orthodox syncretism, as they recently took place in Canberra, Australia, we note with sorrow the tragic participation of Orthodox Hierarchs in them, as applauding and blessing what happened.

After we have all confirmed these points, there must be an international denunciation of the leading role of the Pope of Rome in the tragic actions against the Orthodox faithful and a condemnation of the acts of violence and of the proselytizing activities of the Roman Catholics and the Uniates incited and supported by them. Likewise, we must also make a decision about cutting off the Theological Dialogue with the Roman Catholics and the heterodox in general. Otherwise the Orthodox people will have doubts about the assumptions and aims of the present Assembly. With good reason the Orthodox faithful will ask: Why do we condemn certain Orthodox groups bluntly and make no mention at all of a dialogue of love with them, at the same time that the Orthodox Church engages in dialogues with heretics? How do we justify the expression that we must abstain from communion with such [Orthodox] groups, when we embrace the heterodox, whether this be opportunely or inopportunely?

Your Beatitudes and Your Eminences, Holy Brethren, in declaring hence, at this sacred Assembly, the position of our Most Holy Church of Jerusalem on the topics set before us today, in deepest realization of our calling and responsibility, not to mention our promise "rightly to teach the word of truth," we offer the following summary.

+ + +

Our Most Holy Church of Jerusalem:

1. Accepts and preserves all the decisions and definitions of the Holy local and Ecumenical Synods, which our Holy Orthodox Church and her Sacred Tradition and practice dictate.

2. To remove all misunderstanding, recognizes all the prerogatives and rights of the Patriarchate of Constantinople and of the other Ancient Patriarchates, which the Holy Ecumenical Synods have bestowed upon them, and also that which the practice of our Holy Orthodox Church has lavished on them by way of privileges, and is opposed to any attempt at creating a new order in the Church.

3. Believes that, because our Most Holy Orthodox Church in general is the secure treasury of the Truth, the One, Holy, Catholic and Apostolic Church, for this reason the Theological Dialogue with the heterodox is turning out to her loss, to the extent that in the attempt to discover points that we can accept in common with them, the Orthodox Church places in doubt the truth that she possesses. For this reason, She:

4. Abides by Her decisions made in Sessions 65 (May 9/22, 1989) and 88 (February 23/March 7, 1992) of our Holy and Sacred Synod concerning the suspension of the Theological Dialogues with the heterodox in general, namely with the Roman Catholics, the Anglicans, the Anti-Chalcedonians, the Old Catholics, and the Reformed Churches.

5. Condemns forthrightly the proselytizing activities of the Vatican, as stirring up and strengthening its recent proselytizing and assaults on the Orthodox faithful in the countries of Eastern Europe and the Middle East, and denounces internationally its anti-Christian activity and behavior.

6. Abides steadfastly by her abstention from the theological Sessions of the World Council of Churches.

We personally,

7. Abide by our previous recommendation concerning the meeting of the Presiding Hierarchs of the Most Holy Orthodox Churches for the scrutiny, study, and resolution of other varied problems that still exist and which seriously occupy our Holy Orthodox Church in her totality, since, as is attested, the convocation of the Holy and Great Synod, is being delayed.

+ + +

In making these suggestions to you, with much love, in this present sacred Assembly of Presiding Hierarchs, we entreat you to study the foregoing observations seriously, and we recommend that you make serious and definite decisions, such as are dictated by contemporary circumstances and the demands of the whole Orthodox Church.

In conclusion, we express our warm thanks to His All-Holiness, the Ecumenical Patriarch Bartholomaios for his noble hospitality, and we wish him strength in the discharge of his Patriarchal and pastoral duties.

May our Lord be our helper, defender and inspirer, for the glory of the most praiseworthy name of the Suprasubstantial Trinity and for the good of Holy Orthodoxy throughout the world.

DIODOROS I

Patriarch of Jerusalem

В мае Константинопольский Патриархат впервые со времен Флорентийского собора послав своих представителей на собор униатов. Во Львов был отправлен епископ Всеволод (Панкратий) Скопельский, епископ украинского происхождения, отвечающий за украинские православные приходы Константинопольской патриархии в Америке и Канаде. Униатские епископы встретили его восторженно и обменялись с ним целованием мира на торжественном открытии собора, на котором председательствовал кардинал Любачивский, глава украинских униатов. В ходе работы собора униатский епископ Василий Лостенский и Стамфордский из Коннектикута, сформулировал основные предложения по участию униатов в православно-католическом диалоге. 26 мая епископ Всеволод выступил в кафедральном соборе св. Георгия. В этом своем выступлении епископ умолчал историческую истину об унии на Западной Руси и о лукавстве Брестского собора 1596 года, он подтвердил папскую версию возникновения и существования унии. Он также заявил, что ничто по сути дела не разделяет православных и униатов. Свое выступление он закончил такими словами:

"Возлюбленные братья! Здесь впервые за последние 400 лет иерарх из Константинополя обращается к вам, греко-католическим иерархам Киевской Церкви. Вы храните церковное богатство, которое принадлежит всем нам. Ваш Синод является наследником киевских митрополитов. Ваша структура представляется потенциальной основой для восстановления единства разделенной Киевской Церкви. Поэтому на вас лежит огромная ответственность. Великая Церковь Константинополя всегда старалась, насколько это было возможно, помочь украинцам. Она и сегодня готова помочь Украине. Я особенно счастлив, что смог помолиться вместе с вами в ходе заседаний этого Синода…"

(65/2, 1992).

12 августа Константинопольский Патриарх призвал Иерусалимского Патриарха Диодора участвовать в развитии отношения с антихалкидонитами, от чего тот отказался.

В августе в Оксфорде состоялась встреча православных (епископы Каллист Диоклийский, Всеволод Скопельский и др.) и украинских униатов (епископы Василий Стэмфордский, епископ Иулиан и др.)

22 сентября Патриарх Иерусалимский Диодор в ответ на письмо Патриарха Варфоломея написал:

"Какой положительный результат принес диалог с англиканами, когда они в этот момент практикой рукоположения женщин еще больше увеличивают пропасть между Православной и Англиканской Церквями, а также и с римо-католиками, которые широко используют прозелитизм и продолжают предпринимать невероятные усилия, направленные во вред Православной Церкви…

…диалог с неправославными не только не может укрепить наши связи, напротив, это еще больше удалит их от учения Православной Церкви…

Зададимся вопросом, как могло дойти до договора между нашей Святой Православной Церковью и антихалкидонитами? Что общего у света со тьмою?.. (2Кор.6,14)…

Матерь-Церковь будет оставаться вне этого диалога и не станет признавать ни одно решение, которое входит в противоречие с решениями Святых Вселенских Соборов и Священного Православного Предания…"

В октябре состоялась встреча православных и униатов в Стэмфорде, на которой присутствовали епископы Каллист Диоклийский, Всеволод Скопельский, священник Еммануил Клапсис (Константинопольский Патриархат), епископы Василий Стэмфордский, Иулиан, Павел Ивано-Франковский (со стороны украинских униатов).

1993

В январе Синод Антиохийской Патриархии на своем заседании выразил свое желание "немедленно возобновить диалог православных с римокатоликами и также установить диалогъ с исламом, который облегчил бы мирное сосуществование христиан и мусульман на Среднем Востоке, и особенно в Ливане…"

В апреле в Оттаве состоялась встреча православных (Константинопольский Патриархат) и украинских униатов.

17 – 24 июня в Баламанде (Ливан) состоялось VII пленарное заседание Смешанной комиссии по богословскому диалогу между православными и католиками.

Ниже приведен текст Баламандского соглашения:

Введение

1. По просьбе Православной Церкви естественный ход богословского диалога с Католической Церковью был прерван с целью незамедлительного выяснения вопроса "об униатстве".

2. Ещё во Фрайзинге (июнь 1990) было заявлено по поводу метода, называемого "униатством", что "мы отвергаем его как метод поиска единства, поскольку он противоречит общей традиции наших Церквей".

3. Что касается восточных католических Церквей, то совершенно очевидно, что они, будучи частью полноты Католической Церкви, имеют право существовать и действовать в соответствии с духовными потребностями своих членов.

4. Документ, разработанный в общих чертах смешанным координационным комитетом в Аричче (июнь 1991) и завершённый в Баламанде (июнь 1993), указывает метод, являющийся именно нашим методом в современных поисках полного общения, и, наряду с этим, раскрывает причины, по которым метод " униатства" совершенно не приемлем.

5. Данный документ состоит из 2-х частей:

1) экклезиологические принципы;

2) практические правила. Экклезиологические принципы

6. Разделение между Восточной и Западной Церквами не только никогда не подавляло стремления к единству, заповеданному Христом, но зачастую такое положение дел, противное самой природе Церкви, вызывало у многих обострённое сознание того, что достижение этого единства необходимо для сохранения верности заповеди Господа.

7. На протяжении столетий предпринимались различные попытки восстановления единства. Они стремились достичь этого единства различными, порой концилиарными, усилиями, в зависимости от политической, исторической, богословской и духовной обстановки каждой эпохи. К сожалению, все эти усилия так и не увенчались достижением полного общения между Западной и Восточной Церквами, а порой даже и усугубляли существовавшие противоречия.

8. В течение последних четырёх столетий в различных регионах Востока как внутри ряда Церквей, так и под влиянием внешних факторов, предпринимались попытки восстановления общения между Восточной и Западной Церквами. Эти шаги привели к присоединению ряда общин к Римскому Престолу и, как следствие, повлекли за собой разрыв общения со своими восточными материнскими Церквами. Это происходило не без привнесения внецерковных интересов. Так зародились восточные католические Церкви, и возникла ситуация, ставшая источником конфликтов и страданий сначала для православных, а затем и для католиков.

9. Каким бы ни было намерение и сколь бы искренним ни было желание оставаться верным заповеди Христа "Да будут все едино", выразившиеся в этих частичных союзах с Римским Престолом, следует констатировать, что единство между Восточной и Западной Церквами так и не было восстановлено, а усугубленное этими попытками разделение существует и поныне.

10. Ибо создавшееся в результате этого положение породило напряжённость и противодействие этим попыткам.

Мало-помалу, по прошествии столетий, последовавших за такого рода объединениями, одним из основных направлений миссионерской деятельности стало усилие по обращению – индивидуальное или коллективное – других христиан с целью заставить их "вернуться" в лоно своей родной Церкви. Чтобы узаконить эту тенденцию – источник прозелитизма -, Католическая Церковь развила богословское видение, в соответствии с которым изображала сама себя в качестве единственного гаранта спасения. Как бы в ответ на это Православная Церковь, со своей стороны, приняла аналогичную точку зрения, согласно которой, спасение можно обрести лишь в ней.

Попечение о спасении "разделённых братьев" приводило порой даже к повторному крещению христиан и полному забвению необходимости соблюдать религиозную свободу личности и свободу выбора веры: к этим понятиям та эпоха была мало чувствительна.

11. С другой стороны, некоторые представители светской власти предприняли попытки возвратить восточных католиков в Церковь их отцов. Для достижения этой цели они, при возможности, не колеблясь пускали в ход недопустимые средства.

12. В связи с тем, что католики и православные вновь рассматривают друг друга в меру тайны Церкви и заново открывают себя как Церкви-сёстры, то вышеописанная форма "миссионерского апостольства", названная "униатством", не может быть более принята ни как метод, ни как модель единства, изыскиваемого нашими Церквами.

13. Ибо видение Церкви как общения, вновь открытого и переосмысленного главным образом со времени Всеправославных совещаний и Второго Ватиканского собора как православными, так и католиками, радикально изменило перспективы решения проблем, а, следовательно, и позиции.

Обе стороны осознали, что то богатство, которое Христос оставил Своей Церкви,- исповедание апостольской веры, участие в одних и тех же таинствах, особенно в едином таинстве священства, приносящего единую жертву Христову, апостольское преемство епископов, – не может рассматриваться в качестве исключительной принадлежности одной из наших Церквей. Из этого со всей очевидностью следует, что всякое перекрещивание совершенно не допустимо.

14. Вышесказанное является основанием для того, чтобы Католическая и Православная Церкви взаимно осознавали себя Церквами-сёстрами, вместе несущими ответственность за сохранение Церкви Божией в верности Божественному замыслу, особенно в части единства. По словам Папы Иоанна Павла II, экуменические усилия Церквей-сестёр Востока и Запада, основанные на диалоге и молитве, направлены на достижение совершенного и полного общения, которое не будет ни поглощением, ни слиянием, но встречей в истине и любви (Slavorum Apostoli, 27).

15. Твёрдо сохраняя неприкосновенную свободу личности и международное обязательство следовать свободе совести, в усилиях по восстановлению единства недопустимо стремление обращать людей из одной Церкви в другую ради их спасения. Речь идёт о совместном осуществлении волеизволения Христа о тех, кого Он избрал, и о замысле Бога о Своей Церкви путём общих для наших Церквей поисков в полном согласии с содержанием веры и со всеми вытекающими отсюда последствиями. Эти усилия осуществляются в текущем богословском диалоге. Настоящий документ есть необходимый этап в данном диалоге.

16. Восточные Католические Церкви, пожелавшие восстановить полное общение с Римским Престолом и оставшиеся верными этому желанию, имеют все права и обязанности, связанные с принадлежностью к тому Вероисповеданию, частью которого они являются. Их отношения с Православными Церквами регулируются принципами, провозглашёнными II Ватиканским собором и осуществлённые Папами, которые неоднократно уточняли практические выводы из этих принципов в издававшихся в последнее время различных документах. Таким образом необходимо, чтобы эти Церкви как на местном, так и на вселенском уровнях включились в диалог любви в духе взаимного уважения и вновь обретённого взаимного доверия, и чтобы они перешли к богословскому диалогу со всеми вытекающими отсюда практическими действиями.

17. Только в такой атмосфере теоретические суждения, изложенные выше, и последующие практические указания по мере того насколько они реально будут восприняты и неуклонно соблюдены, смогут привести к справедливому и окончательному разрешению трудностей, причинённых этими восточными католическими Церквами Православной Церкви.

18. В этой связи Папа Павел VI в своём выступлении в Фанаре в июле 1967 заявил, "что именно на предстоятелях Церквей, на их иерархии лежит обязанность направлять Церкви по пути, ведущему к полному, вновь обретённому общению. Они должны делать это, признавая и уважая друг друга как пастырей вверенной им части стада Христова, заботясь о сплочённости и увеличении численности народа Божия и избегая всего, что может рассеять стадо или произвести смущение в его рядах" (Tomos Agapis, 172). В том же духе Папа Иоанн Павел II и Вселенский Патриарх Димитрий I сделали совместное уточнение: "Мы отвергаем любую форму прозелитизма, любую позицию, которая была бы или могла бы быть расценена как неуважение" (7 декабря 1987). Практические правила

19. Взаимное уважение между Церквами, находящимися в трудных обстоятельствах, значительно возрастёт при соблюдении ими приведённых ниже практических правил.

20. Эти правила не решат стоящих перед нами практических трудностей, если каждая из сторон не станет руководствоваться заповеданным в Евангелии духом прощения, и, внутри постоянных усилий к обновлению, не будет непрестанно стремиться вновь обрести то полное общение, которое на протяжении более чем тысячи лет существовало между нашими Церквами. Необходимо вновь и вновь со всей настойчивостью возвращаться к диалогу любви, с помощью которого только и возможно преодолеть взаимное непонимание, и создать необходимый климат для углубления богословского диалога, который даст возможность достичь полного общения.

21. Первое, что следует сделать, – это положить конец всему, что может привести к нестроениям, вызвать презрение и вражду между Церквами. С этой целью священноначалие Католической Церкви должно помочь восточным католическим Церквам и их общинам внести свой вклад в дело подготовки восстановления полного общения между Католической и Православной Церквами. Священноначалию Православной Церкви следует действовать подобным же образом в отношении своих верующих. Таким образом в духе любви и справедливости может свершиться уврачевание чрезвычайно сложной ситуации, сложившейся в Центральной и Восточной Европе как для католиков, так и для православных.

22. Пастырская деятельность Католической Церкви – как латинской, так и восточной – не ставит более своей задачей переход верующих из одной Церкви в другую, то есть не направлена теперь на прозелитизм среди православных. Цель этой деятельности – ответ на духовные запросы своих верующих, а отнюдь не какая-либо экспансия в ущерб Православной Церкви. Поэтому во избежание возможного недоверия и подозрений необходима взаимная информация о различных пастырских планах, и только так может наметиться и получить дальнейшее развитие сотрудничество между епископами и всеми теми, кто несёт ответственность за наши Церкви.

23. История отношений между Православной Церковью и восточными католическими Церквами отмечена гонениями и страданиями. Каковы бы ни были эти страдания и вызвавшие их причины, они ни в коей мере не оправдывают какой бы то ни было триумфализм; никто не имеет права превозноситься или использовать эти страдания в качестве аргументов, чтобы обвинять или поносить другую Церковь. Лишь Господь знает истинных своих свидетелей. Каково бы ни было прошлое, Бог всему Судия, и все усилия Церквей должны быть направлены на то, чтобы настоящее и будущее в большей степени соответствовало волеизлиянию Христа о Своём стаде.

24. Необходимо будет также как с одной, так и с другой стороны, чтобы епископы и все ответственные лица неизменно принимали во внимание религиозную свободу своих верных. Последние должны иметь право свободно выражать своё мнение, высказаться и самоопределиться. Ибо религиозная свобода требует, чтобы верующие могли, в частности, выразить в конфликтных ситуациях собственное мнение и без давления извне решить, с какой Церковью им пребывать в общении – с Православной или с Католической. Религиозная свобода подвергается насилию, когда под видом финансовой помощи привлекают к себе верующих другой Церкви, обещая им, например, получение образования или материальные выгоды, которые были бы им недоступны, будь они в ограде своей Церкви. В этой связи необходимо, чтобы социальная помощь, равно как и любая благотворительная деятельность, осуществлялась только с общего согласия во избежание новых подозрений.

25. Кроме того, обязательное уважение христианской свободы, этого одного из наиболее ценных даров, полученных во Христе, не должно стать поводом для осуществления без предварительного согласования с руководителями этих Церквей какого-либо пастырского проекта, касающегося также и рядовых верующих этих Церквей. Одного отказа от какого бы то ни было давления недостаточно: одним из основополагающих принципов пастырских усилий священноначалия обеих Церквей должно стать уважение свободы религиозного сознания, изменённого подлинным мотивом веры, и именно оно должно стать темой для обсуждения ( см. Гал. 5, 13)

26. Вот почему необходимо стремиться вести открытый диалог прежде всего с теми, кто на местах несёт ответственность за Церковь. Руководители каждой из общин, о которых идёт речь, должны учредить местные паритетные комиссии или обязать уже существующие изыскать решения конкретных проблем и претворять их в жизнь в духе истины и любви, справедливости и мира. Если не удастся прийти к согласию на местном уровне, то необходимо поставить этот вопрос перед высшими инстанциями, представленными в смешанных комиссиях.

27. Недоверие будет легче рассеять, если обе стороны осудят насилие в тех местах, где одни общины прибегают к нему в отношении общин какой-либо Церкви-сестры. Его Святейшество Папа Иоанн Павел II в своём послании от 31 мая 1991 настоятельно говорит о том, что для соблюдения свободы совести необходимо полностью избегать какого бы то ни было насилия или давления. Именно руководители общин должны помочь своей пастве стать ещё более верной по отношению к собственной Церкви и к своей традиции и научить её воздерживаться не только от насилия, будь оно физическое, словесное или моральное, но и от всего того, что может привести к презрительному отношению к другим христианам и контр-свидетельству, к попранию дела спасения, которое есть прежде всего примирение во Христе.

28. Вера в своей сакраментальной реальности несёт в себе почтительное отношение к богослужению других Церквей. Использование насилия для захвата места богослужений противоречит этому убеждению. Последнее, напротив, требует, чтобы в определённых обстоятельствах представители одной Церкви стремились бы помочь другим общинам совершить богослужение, попеременно используя для этого одно и то же здание. Более того, евангельская этика требует воздерживаться от оскорбительных заявлений, которые могли бы усугубить конфликтную ситуацию и нанести вред диалогу. Не увещевал ли нас апостол Павел принимать друг друга, как Христос принял нас во славу Божию (см. Рим.15, 7) ?

29. Епископы и пресвитеры имеют перед Богом обязанность уважать ту власть, которую Дух Святой дал епископам и пресвитерам другой Церкви, а посему должно избегать вмешательства в духовную жизнь верующих этой Церкви. Когда же для пользы этих верующих становится необходимо сотрудничество, то нужно, чтобы руководители общин договорились между собой о чётком и понятном для всех основании для такой взаимопомощи, действуя затем искренне и прямо, уважая сакраментальную дисциплину другой Церкви.

В этой связи во избежание какого-либо недоразумения и для упрочения доверия между обеими Церквами необходимо, чтобы католические и православные епископы одной и той же территории консультировались между собой перед осуществлением католических пастырских проектов по созданию новых структур в регионах, традиционно относящихся к юрисдикции Православной Церкви с целью избежать параллельной пастырской деятельности, поскольку в результате этого очень быстро может возникнуть опасность соперничества и даже конфликтов.

30. Приуготовляя завтрашний день в отношениях между двумя Церквами, преодолевая устаревшую экклезиологию возвращения в лоно Католической Церкви, которая была связана с трудностью, являющейся предметом данного документа, надлежит уделить особое внимание подготовке будущих священнослужителей и всех тех, кто каким-то образом вовлечён в апостольскую деятельность, осуществляемую там, где традиционно издавна существует другая Церковь. В процессе обучения будущие пастыри должны получать положительную, объективную информацию о другой Церкви. Прежде всего они обязаны иметь сведения об апостольском преемстве другой Церкви и о подлинности её таинств. В преподавании церковной истории следует использовать честный и глобальный подход, стремясь к согласованной и даже общей историографии обеих Церквей. Это поможет рассеять предубеждения и избежать того, чтобы история Церкви была использована как арена для полемики. Такое представление приведёт к осознанию того, что вина разделения лежит на обеих сторонах, и что обе эти стороны сильно пострадали от этого разделения.

31. Следует вспомнить Послание апостола Павла к Коринфянам (1 Кор. 6, 1-7), в котором Апостол увещевает христиан решать возникшие между ними споры в духе братского диалога, избегая тем самым доверять светской власти практическое решение проблем, возникающих между поместными Церквами или общинами. Это касается, в частности, вопроса о собственности и реституции церковного имущества. При решении этой проблемы нельзя основываться лишь на том, что было ранее, или опираться на общие юридические принципы, но необходимо также учитывать сложность пастырских реалий сегодняшнего дня и местные обстоятельства.

32. Лишь в таком духе можно осуществить новую евангелизацию нашего секуляризованного мира. Необходимо приложить усилия, чтобы поставить перед средствами массовой информации, в особенности перед религиозной прессой, новые задачи, чтобы наконец прекратился поток неточной и тенденциозной информации.

33. Необходимо, чтобы Церкви объединились в желании выражать признательность и уважение ко всем епископам, пресвитерам или мирянам, православным, восточным или латинским католикам, известным и неизвестным, которые пострадали, исповедуя свою веру и свидетельствуя о своей верности Церкви, – в общем, ко всем без исключения христианам, подвергшимся гонениям. Их страдания призывают нас к единству и к тому, чтобы и мы, в свою очередь, могли сообща свидетельствовать о своей вере и дать свой ответ на молитву Христа: "Да будут все едино, да уверует мир" (Ин. 17, 21)

34. Международная смешанная комиссия по богословскому диалогу между Католической и Православной Церквами на пленарном заседании в Баламанде настоятельно рекомендует, чтобы эти практические правила были осуществлены нашими Церквами, в том числе и восточными католическими, которые также призваны принять участие в этом диалоге, который должен продолжиться в спокойной атмосфере, необходимой для продвижения по пути к восстановлению полного общения.

35. Исключая в будущем всякий прозелитизм и любое стремление к экспансии католиков в ущерб Православной Церкви, Комиссия надеется, что она устранила препятствие, побудившее ряд автокефальных Церквей временно прекратить своё участие в богословском диалоге, и что Православная Церковь сможет теперь во всей полноте продолжить столь удачно начавшуюся богословскую работу.

Баламанд (Ливан),
23 июня 1993 года

The following delegates participated in the Seventh Plenary Session of the Joint International Commission for the Theological Dialogue between the Roman Catholic Church and the Orthodox Church, held at Balamand School of Theology, Lebanon, 17-24 June 1993.

From the Eastern Orthodox Churches:

Ecumenical Patriarchate of Constantinople

His Eminence Archbishop Stylianos of Australia Orthodox Co-President of the Joint International Commission

Patriarchate of Alexandria
His Eminence Metropolitan Dionysios of Nubia
Professor Constantine Patelos
Patriarchate of Antioch
His Eminence Metropolitan George of Byblos and Botrys
Father Archimandrite Youhanna (Yazigi)
Church of Russia
Father Hegumen Nestor (Zhilyaev)
Church of Romania
His Eminence Metropolitan Antonie of Transylvania
Father Archpriest Dumitru Radu
Church of Cyprus
His Eminence Metropolitan Chrysanthos of Morphou
Professor Macarius Papachristophorou
Church of Poland
Father Hieromonk Barsanuphius (Doroszkiewicz)
Church of Albania
Professor Theodoros Papapavli
Church of Finland
His Grace Bishop Ambrosius of Joensocu
Executive Secretary:
His Eminence Metropolitan Spyridon of Italy

[The Patriarchate of Jerusalem, and the Churches of Georgia, Serbia, Bulgaria, Greece, and Czechoslovakia were not represented.]

6 – 8 июля Синод Румынской Церкви ознакомился с текстом Баламандского соглашения и одобрил его (позднее, однако, применение документа было отложено из-за возросшей активности румынских униатов).

17 – 26 июля в Мендзе (Бразилия) под эгидой ВСЦ прошел "Всемирный экуменический съезд молодежи и студентов", в котором принимали участие православные представители. Руководительницей этого съезда была пресвитерианский пастор Чонг Хиун Киунг, вызвавшая большое смущение своим выступлением на ассамблее ВСЦ в Канберре. Она заявила, в частности, что "буддизм и шаманизм – моя мать, а мой отец – христианство".

В августе в Оксфорде состоялась встреча православных (Константинопольский Патриархат) и украинских униатов.

3 августа глава украинских униатов кардинал Мирослав Любавичский в письме к кардиналу Кассиди одобрил текст Баламандского соглашения, заметив, однако, что некоторые его пункты нуждаются в уточнении.

3 – 14 августа в Сантьяго де Компостелла (Испания) состоялась V "Конференция по вопросам веры и порядка", в работе которой участвовали православные представители (46 человек). Митрополит Георгий (Ходр) вновь проповедовал свое синкретическое богословие:

"…Но Дух дышит где хочет, и святость, в смысле просвещения и прославления, доступна всем людям, где бы они ни были… Диалог ради истины имеет основание. Христиане, прилепляющиеся ко Христу какъ к истине, не будут препятствовать тем истинам, которые разбросаны по религиозным традициям, которые их окружают. Все эти истины истекают из того же божественного источника. Христиане должны приветствовать всякое духовное, жизнеподательное питание не только как человеческое слово, а как хлеб с неба. Всякая проповедь противится другой проповеди, и все писания противятся другим писаниямъ. Посему, цель диалога стоит выше всего этого и идет дальше религиозных традиций, к обретению божественной истины, скрытой за различными словами и символами. Это не делает христианскую проповедь относительной; это не синкретизм; это сам Христос, Которому мы покланяемся, как он путешествует среди незасеянных полей других религий. От нас требуется некое излиятельное настроение или мудрование. Излияние — свидетельство без слов и может быть плодоносным. В диалоге церковь открывается, входит глубже и узнает саму себя.."

Thomas Best – Gunther Gassmann, On the Way to Fuller Koinonia. Official Report of the Fifth World Conference on Faith and Order, Santiago de Campostela 1993, Faith and Order Paper, № 166 (изд. WCC Publications, Женева, 1994), сс. 123-126.

В работе конференции впервые приняли участие и римокатолики.

22 августа в Упсале Патриарх Константинопольский Варфоломей принял участие в торжествах по случаю 400-летия принятия Швецией лютеранского исповедания.

During the elaborate service in the Cathedral of Uppsala, the Orthodox fully participated, beginning with the entrance of the Gospel. Patriarch Bartholomew led the Orthodox bishops in the entrance procession. The first of three sermons was given by Patriarch Bartholomew in English. He spoke about the Church as containing all divided Christians (as the WCC speaks of it), and called all in attendance "brothers and sisters in Christ." He was followed by Cardinal Edward Cassidy, who gave the second sermon. The third was given by the Lutheran "Archbishop" of Uppsala.

Patriarch Bartholomew then presented the Lutheran "Archbishop" with a silver chalice, which was to be used for worship in the Lutheran Cathedral. Kind words were exchanged about the coming hopeful reunion between the two "churches." They then gave each other liturgical kisses. The chalice was immediately used in worship by the "Archbishop." During the "anaphora", the Lutheran celebrant (no Orthodox were behind the altar) came down from the altar, and together with all the other Lutherans and Roman Catholics, exchanged the kiss of peace with the Orthodox. After communion, the Cardinal, Patriarch Bartholomew, the Lutheran "Archbishop" and another Lutheran clergyman stood together in front of the altar. Patriarch Bartholomew gave the standard liturgical blessing in Greek and then all four in unison made the sign of the cross and blessed the congregation.

28 августа – 5 сентября в Чикаго состоялся II Всемирный Парламент Религий. Порядка шести тысяч участников представляли около 120 религий и сект. Помимо представителей традиционных вероисповеданий, присутствовали на заседании и члены весьма экзотичных групп: метафизики, гуманисты, неоязыческие последователи богини Изиды, Венеры и т.д.

Представители Греческой Североамериканской Архиепископии удалились со встречи, поскольку их оскорбило присутствие неоязычников. Между тем прочие представители православия, среди которых был и Архиепископ Анастасий из Албанской Православной Церкви, не отказались от участия.

Газета "Нью-Йоpк Таймс" от 30 августа сообщала, что

"тысячи зачаpованных сpедне-амаpиканских жителей смотpели, как облаченный в одежды малинового цвета каpдинал Джеймс Гиббонс, Балтимоpский аpхиепископ откpыл съезд молением, стоя сpеди Восточно-Пpавославных аpхиеpеев в непpивычных чеpных одеждах, высшего священника шинто в pазвивающейся белой одежде, индуса в тюpбане и одежде шафpанного цвета, а также вождей конфуцийских и буддийских исповеданий и в китайских наpядах.

Из каждого конца земного шаpа и буквально каждой pелигии, какую только можно себе пpедставить, откpылся на этой неделе бывающий pаз в столетие Паpламент Миpовых Религии…"

Католический каpдинал, откpывший это собрание для двухчасовой молитвы, делал это в качестве хозяина католической Чикагской епаpхии.

Ватикан был официально пpедставлен на нем специальным делегатом, аpхиепископом Фpанческо Гиойа, из Отдела Понтификального Совета по делам Интеppелигиозных Диалогов.

Далай-Лама XIV в своем выступлении сказал:

"…one religion cannot satisfy millions of different people… We must accept the existence of different religions and that this will be much better for humanity.

…spiritual pluralism and spiritual harmony is [sic] very essential; now the next question is, Is it possible? My answer is definitely yes, yes, yes!

So therefore, all religions are in the end more or less the same. all are helping humanity."

В итоговом документе была выдвинута необходимость создания новой "глобальной этики". Ее проявлением должны стать социальная справедливость, экуменизм, плюрализм, толерантность, феминизм, соблюдение "прав человека", а так же "трансформация совести". Этот "моральный кодекс" был разработан известным теологом Гансом Кюнгом.

Была выдвинута идея необходимости синтеза "глобального христианства". Все разделения в "христианской семье", по мнению идеологов Всемирного парламента религий, должны быть устранены,  в системе классификации христианских конфессий.

Сущность экуменической доктрины, провозглашенной Всемирным парламентом, заключается в формировании "новой религиозной совести", которая даст возможность представителям различных религий сохранять "свои обычаи и ритуалы", при условии, что все они откажутся от нетерпимого отношения к другим и примут идею, согласно которой все религии являются различными отражениями одной духовной сущности, то есть, в конечном счете, – одно и тоже. Иными словами, провозглашается полная толерантность и общая вера в то, что все религии так или иначе ведут к Богу и имеют божественное происхождение.

1 сентября Патриарх Константинопольский Варфоломей заявил униатскому епископу Исидору Торонтскому, что Константинопольский Патриархат поддерживает Баламандское соглашение.

В сентябре в Милане состоялась встреча "Люди и религии", на которой присутствовало около 300 человек, представляших 42 религии и секты. Среди участников были и православные.

11 ноября в Лондоне Патриарх Константинопольский Варфоломей совершил торжественную вечерню в соборе Святой Софии. На нее был приглашен епископ Михаил Кумчак, экзарх украинских униатов в Великобритании и Ирландии.

После встречи униатского епископа в притворе настоятель собора, епископъ Тимофей, проводил его в алтарь. Он вышел со всем духовенством через царские врата для встречи патриарха. Во время же богослужения патриарх поставил его справа от себя на кафедре. После службы, в алтаре они обменялись приветствиями, причем патриарх еще раз подтвердил свое одобрение Баламандского Соглашения.

Во время этого визита, патриарх был приглашен на собор англиканских епископов, где в своем докладе он отметил некоторые затруднения, вызванные рукоположением женщин, но затем сказал, что:

"Наилучший путь преодоления различий… божественный дар диалога любви в истине.. Итак, с богоугодным оптимизмом мы продолжаем этотъ официальный богословский диалог с вами."

В ноябре в Женеве состоялось четвертое заседание Смешанной Комиссии по богословскому диалогу между Православной Церковью и Ориентальными Православными Церквами. На заседании были окончательно согласованы и приняты совместные документы, предусматривающие восстановление евхаристического общения между православными и антихалкидонитами. В основном эти соглашения повторяли ранее заключенные в 1990 г. Согласно договоренности взаимное общение должно было наступить при одновременном снятии анафем со стороны Православных и Нехалкидонских церквей.

30 ноября в Стамбуле Патриарх Константинопольский Варфоломей принял делегацию из Ватикана во главе с кардиналом Кассиди. В своей приветственной речи Патриарх сказал, что Баламандское соглашение показывает "добрые намерения" обеих сторон преодолеть "кризис, вызванный оживлением унии", так как оно осуждает унию "как метод восстановления единства и свидетельствует, хотя бы косвенно, что западная Церковь сожалеет о прошедшем". В заключение Патриарх заметил:

"Обо всем этом мы можем говорить подробно при нашей первой благословенной личной встрече с нашим святейшим братом Папой Иоанном Павлом 2-ым, которую мы намерены осуществить при первой возможности."

8 декабря Кинот Афонской Горы направил письмо Патриарху Варфоломею, касающееся Баламандского соглашения:

To His Most Divine All Holiness, the Ecumenical Patriarch, our Father and Master, Kyr Kyr Bartholomew,
Most Holy Father and Master:

The union of the Churches or, to be precise, the union of the heterodox with our One, Holy, Catholic, and Apostolic Orthodox Church is desirable to us also so that the Lord’s prayer may be fulfilled, … that they may be one (John 17:21). At any rate, we understand and await according to the Orthodox interpretation. As Professor John Romanides reminds us, "Christ prays here that His disciples and their disciples may, in this life, become one in the vision of His glory (which He has by nature from the Father) when they become members of His Body, the Church…" [1]

For this reason, whenever heterodox Christians visit us, to whom we extend love and hospitality in Christ, we are painfully aware that we stand apart in faith and, because of this, we are not able to have ecclesiastical communion.

Schism, the division between the Orthodox and the Non-Chalcedonians first and between the Orthodox and the Westerners later, truly amounts to a tragedy about which we must not become silent or complacent.

In this context, therefore, we appreciate efforts made with fear of God and in accordance with Orthodox Tradition that look to a union that cannot take place through the silencing or minimizing of Orthodox doctrines, or through toleration of the false doctrines of the heterodox, because it would not be a union in the Truth. And then in the end, it would not be accepted by the Church or blessed by God, because, according to the patristic saying, "A good thing is not good if it is not achieved in a good way."

On the contrary, it would bring about new schisms and new divisions and miseries to the already [dis]united [2] body of Orthodoxy. At this point, we would like to say that in the face of great changes taking place in lands that have an Orthodox presence, and before so many kinds of unstable conditions on a worldwide scale, the One, Holy, Catholic, and Apostolic, in other words Orthodox, Church should have strengthened the cohesion of the local Churches and given herself over to the care of her terror-stricken members and to their spiritual stabilization, on the one hand, and in her consciousness [as the One Holy Church], on the other, she should have sounded the trumpet of her unique redemptive power and Grace and manifested it before fallen humanity.

In this spirit, to the extent that our monastic office permits us, we closely follow developments in the so-called ecumenical movement and dialogues. We note that at times the word of Truth is rightly divided and, at times, compromises and concessions are made regarding fundamental matters of the Faith.

I

Thus, actions and declarations which representatives of Orthodox Churches have engaged in, that were unheard of until today and are altogether contrary to our holy Faith, have caused us deep sorrow.

We shall cite first the case of His Beatitude [Parthenios], the Patriarch of Alexandria, who, on at least two occasions, has stated that we Christians ought to recognize Mohammed as a prophet. To this day, however, no one has called for him to step down, and this dreadfully heedless Patriarch continues to preside in the Church of Alexandria as if there were nothing wrong.

Second, we cite the case of the Patriarchate of Antioch, which, without a Pan-Orthodox decision, has proceeded to ecclesiastical communion with the Non-Chalcedonians [Monophysites]. This was done despite the fact that a most serious issue has not yet been resolved. It is the latter’s non-acceptance of the Ecumenical Councils after the Third and, in particular, the Fourth, the Council of Chalcedon, which in fact constitutes an immovable basis of Orthodoxy. Unfortunately, in this case, too, we have not seen a single protest by other Orthodox Churches.

The gravest matter, however, is the unacceptable change in the position of the Orthodox that arises from the joint statement at the June, 1993, Balamand Conference of the mixed commission for the dialogue between Roman Catholics and Orthodox. It adopted anti-Orthodox positions, and it is mainly to this that we call the attention of Your All Holiness.

First, we must confess that the statements which Your All Holiness has made from time to time that the Uniate movement is an insurmountable obstacle to the continuation of the dialogue between Orthodox and Roman Catholics until now put us at ease.

But the above document [of Balamand] gives the impression that your statements are being sidestepped. Furthermore, Unia is receiving amnesty and is invited to the table of theological dialogue despite the contrary decision of the Third Pan-Orthodox Conference in Rhodes requiring: "the complete withdrawal from Orthodox lands by the Uniate agents and propagandists of the Vatican; the incorporation of the so-called Uniate Churches and their subjection under the Church of Rome before the inauguration of the dialogue, because Unia and dialogue at the same time are irreconcilable."

II

Your All Holiness, the greatest scandal, however, is caused by the ecclesiological positions in the document. We shall refer here to fundamental deviations only.

In Paragraph 10 we read:

The Catholic Church… (which conducted missionary work against the Orthodox and) presented herself as the only one to whom salvation was entrusted. As a reaction, the Orthodox Church, in turn, came to accept the same vision according to which only in her could salvation be found. To assure the salvation of "the separated brethren" it even happened that Christians were rebaptized and that certain requirements of the religious freedom of persons and of their act of faith were forgotten. This perspective was one to which that period showed little sensitivity.

As Orthodox, we cannot accept this view. It was not as a reaction against Unia that our Holy Orthodox Church began to believe that she exclusively possessed salvation, but She believed it before Unia existed, from the time of the Schism, which took place for reasons of dogma. The Orthodox Church did not await the coming of Unia in order to acquire the consciousness that she is the unadulterated continuation of the One, Holy, Catholic, and Apostolic Church of Christ, because she has always had this self-awareness just as she had the awareness that the Papacy was in heresy. If she did not use the term heresy frequently, it was because, according to Saint Mark of Ephesus, "The Latins are not only schismatics but heretics as well. However, the Church was silent on this because their race is large and more powerful than ours… and we wished not to fall into triumphalism over the Latins as heretics but to be accepting of their return and to cultivate brotherliness."

But when the Uniates and the agents of Rome were let loose on us in the East in order to proselytize the suffering Orthodox by mainly unlawful means, as they do even today, Orthodoxy was obliged to declare that truth, not for purposes of proselytism but in order to protect the flock.

Saint Photios repeatedly characterizes the Filioque as a heresy, and its believers as cacodox [wrongly believing].

Saint Gregory Palamas says of the westerner Barlaam, that when he came to Orthodoxy, "He did not accept sanctifying water from our Church… to wipe away [his] stains from the West." Saint Gregory obviously considers him a heretic in need of sanctifying grace in order to come into the Orthodox Church.

The statement in the paragraph in question unjustly heaps responsibility on the Orthodox Church in order to lessen the responsibilities of the Papists. When did the Orthodox trample upon the religious freedom of the Uniates and Roman Catholics by baptizing them against their will? And if there were some exceptions, the Orthodox who signed the Balamand document forget that those who were rebaptized against their wishes were descendants of the Orthodox who were forcibly made Uniates, as occurred in Poland, Ukraine, and Moldavia. (See Paragraph 11)

In Paragraph 13 we read:

In fact, especially since the Pan-Orthodox Conferences began and since the Second Vatican Council, the rediscovery and the giving of proper value to the Church as communion, both on the part of Orthodox and of Catholics, has radically altered perspectives and thus attitudes. On each side it is recognized that what Christ has entrusted to his Church—profession of apostolic faith, participation in the same sacraments, above all the one priesthood celebrating the one sacrifice of Christ, the apostolic succession of bishops—cannot be the exclusive property of one of our Churches. In this context, it is clear that every form of rebaptism must be avoided.

The new discovery of the Church as communion by Roman Catholics has, of course, some significance for them who had no way out of the dilemma of their totalitarian ecclesiology and, therefore, had to turn their system of thought to the communal character of the Church. Thus, alongside the one extreme of totalitarianism, they place the other of collegiality, always motivated on the same man-centered level. The Orthodox Church, however, has always had the consciousness that she is not a simple communion but a theanthropic communion or a "communion of theosis [deification]," as Saint Gregory Palamas says in his homily on the procession of the Holy Spirit. Moreover, the communion of theosis is not only unknown in but also irreconcilable with Roman Catholic theology, which rejects [the doctrine of] the uncreated energies of God that form and sustain this communion.

Given these truths, it was with deepest sadness that we confirmed that this paragraph [13] makes the Orthodox Church equal to the Roman Catholic Church which abides in cacodoxy [wrong belief].

Serious theological differences, such as the Filioque, Papal primacy and infallibility, created grace, etc., are receiving amnesty, and a union is being forged without agreement in dogma.

Thus are verified the premonitions that the union designed by the Vatican, in which, as Saint Mark of Ephesus said, "the willing are unwittingly being manipulated," (i.e., the Orthodox, who also live under hostile circumstances ethnically and politically today and are captive to nations of other religions), is pushed to take place without agreement regarding doctrinal differences. The plan is for union to take place, despite the differences, through the mutual recognition of the Mysteries and apostolic succession of each Church, and the application of intercommunion, limited at first and broader later. After this, doctrinal differences can be discussed only as theological opinions.

But once union takes place, what sense is there in discussing theological differences? Rome knows that the Orthodox will never accept her alien teachings. Experience has proven this in the various attempts at union up to the present. Therefore, despite the differences, Rome is crafting a union and hoping, from a humanistic point of view (as her perspective always is), that, as the more powerful factor, in time she will absorb the weaker one, that is, Orthodoxy. Father John Romanides presaged this in his article "The Uniate Movement and Popular Ecumenism," in The Orthodox Witness, February 1966.

We would like to put these questions to the Orthodox who signed this document:

Do the Filioque, [Papal] primacy and infallibility, purgatory, the immaculate conception, and created grace constitute an apostolic confession? Despite all of this, is it possible for us Orthodox to recognize as apostolic the faith and confession of the Roman Catholics?

Do these serious theological deviations of Rome amount to heresies or not?

If they are, as they have been described by Orthodox Councils and fathers, do they not result in the invalidity of the Mysteries and the apostolic succession of heterodox and cacodox of this kind?

Is it possible for the fullness of grace to exist where there is not the fullness of truth?

Is it possible to distinguish Christ of the truth from Christ of the Mysteries and apostolic succession?

Apostolic succession was first set forth by the Church as a historic confirmation of the continuous preservation of her truth. But when the truth itself is distorted, what meaning can a formulistic preservation of apostolic succession have? Did not the great heresiarchs often have this kind of external succession? How can it be possible for them to also be regarded as bearers of Grace?

And how is it possible for two Churches to be considered "Sister Churches" not because of their pre-Schism common descent but because of their so-called common confession, sanctifying Grace, and priesthood despite their great differences in dogmas?

Who among the Orthodox can accept as the true successor to the Apostles the infallible one, the one with the primacy of authority to rule over the entire Church and to be the religious and secular leader of the Vatican State?

Would this not be a denial of Apostolic Faith and Tradition?

Or are the signers of this document unaware that many Roman Catholics today groan under the foot of the Pope (and his scholastic, man-centered ecclesiological system) and desire to come into Orthodoxy?

How can these people who are tormented spiritually and desire holy Baptism not be received into Orthodoxy because the same Grace is supposedly both here and there? Ought we not, at that point, to respect their religious freedom, as the Balamand declaration demands in another circumstance, and grant them Orthodox Baptism? What defense shall we present to the Lord if we withhold the fullness of Grace from them who, after years of agony and personal searching, desire the holy Baptism of our One, Holy, Catholic, and Apostolic Church?

Paragraph 14 of the document quotes Pope John Paul II: "The ecumenical endeavor of the Sister Churches of East and West, grounded in dialogue and prayer, is the search for perfect and total communion which is neither absorption nor fusion but a meeting in truth and love."

But how is a union in the truth possible when differences in dogmas are sidestepped and both Churches are described as sisters despite the differences?

The Truth of the Church is indivisible because it is Christ Himself. But when there are differences in dogmas there cannot be unity in Christ.

From what we know about Church History, Churches were called Sister Churches when they held the same faith. Never was the Orthodox Church called a sister of any heterodox churches, regardless of the degree of heterodoxy or cacodoxy they held.

We ask ourselves a basic question: have religious syncretism and doctrinal minimalism—the byproducts of secularization and humanism—perhaps influenced the Orthodox signers of the document?

It is apparent that the document adopts, perhaps for the first time by the Orthodox side, the position that two Churches, the Orthodox and Roman Catholic, together constitute the One Holy Church or are two legitimate expressions of her.

Unfortunately, it is the first time that Orthodox have officially accepted a form of the branch theory.

Permit us to express our deep sorrow over this in as much as this theory comes into screaming conflict with Orthodox Tradition and Consciousness until now.

We have many witnesses to the Orthodox Consciousness that our Church alone constitutes the One Holy Church, and they are recognized as pan-Orthodox in authority. They are the:

1. Council of Constantinople, 1722;

2. Council of Constantinople, 1727;

3. Council of Constantinople, 1838;

4. 1848 Encyclical of the Four Patriarchs of the East and their synods;

5. Council of Constantinople, 1895.

These decreed that only our Holy Orthodox Church constitutes the One Holy Church.

The 1895 Council of Constantinople summarizes all of the preceding Councils:

Orthodoxy, that is, the Eastern Church, justly boasts in Christ that she is the Church of the Seven Ecumenical Councils and the first nine centuries of Christianity and is therefore the One, Holy, Catholic, and Apostolic Church of Christ, the ‘pillar and bulwark of truth.’ And the present Roman Church is the church of innovationism and adulteration of the writings of the Church Fathers and the distortion of the Holy Scriptures and the decrees of the Holy Councils. Justly and for good reason it was denounced and is denounced as long as it persists in its delusion. ‘Better a praiseworthy war,’ says Saint Gregory of Nazianzus, ‘than a peace separated from God.’

Representatives of the Orthodox Churches declared the same things at World Council of Churches conferences. Among them were distinguished Orthodox theologians, such as Father George Florovsky. Thus, at the Conference of Lund in 1952, it was declared:

We came here not to judge other Churches but to help them see the truth, to enlighten their thought in a brotherly manner, informing them of the teachings of the One, Holy, Catholic and Apostolic Church, that is to say, the Greek Orthodox Church, which is unaltered from the apostolic period.

At Evanston in 1954:

In conclusion, we are obliged to declare our deep conviction that the Holy Orthodox Church alone has preserved ‘the faith once delivered unto the saints’ in all of its fullness and purity. And this is not because of any human merit of ours but because God is pleased to preserve His treasure in earthen vessels…

And at New Delhi in 1961:

Unity has been broken and it is necessary that it be won anew. For the Orthodox Church is not a Confession, not one of the many or one among the many. For the Orthodox, the Orthodox Church is the Church. The Orthodox Church has the perception and consciousness that her inner structure and teaching coincide with the apostolic kerygma and the tradition of the ancient, undivided Church. The Orthodox Church exists in the unbroken and continuous succession of the sacramental ministry, of the sacramental life, and of the faith. The apostolic succession of the episcopal office and the sacramental ministry, for the Orthodox, is truly a component of the essence and, for this reason, a necessary element in the existence of the whole Church. In accordance with her inner conviction and an awareness of the circumstances, the Orthodox Church occupies a special and extraordinary position in divided Christendom as the bearer and witness of the tradition of the ancient, undivided Church, from which the present Christian denominations originate by way of reduction and separation.

We could also set forth here the testimonies of the most distinguished and widely acknowledged Orthodox theologians. We shall limit ourselves to one, the late Father Demetrios Staniloae, a theologian distinguished not only for his wisdom but for the breadth and Orthodox mindset of ecumenical perspective.

In many places of his noteworthy book, Towards an Orthodox Ecumenism, he refers to themes that are relevant to the joint statement [being discussed here] and bears Orthodox witness. Through it, therefore, the disagreement between the positions taken in the document and the Orthodox faith shall be shown:

"Without unity of faith and without communion in the same Body and Blood of the Incarnate Word, such a Church could not exist, nor could a Church in the full meaning of the word."

"In the case of one who is entering into full communion of faith with the members of the Orthodox Church and is becoming a member, economia [dispensation] is understood to give validity to a Mystery previously performed outside of the Church."

"In the Roman Catholic view, the Church is not so much a spiritual organism that is headed by Christ as it is a nomocanonical organization which, even in the best of circumstances, lives not in the divine but in the supernatural [3] level of created grace."

"In the preservation of this unity, an indispensable role is played by the unity of faith because the latter wholly bonds the members with Christ and with one another."

"Those who confess not a whole and integral Christ but only certain parts of Him cannot achieve a complete communion either with the Church or with one another."

"How it is possible for the Catholics to unite with the Orthodox in a common eucharist when they believe that unity is derived more from the Pope than from the Holy Eucharist? Can love for the world spring forth from the Pope, that is, the love which springs from the Christ of the Holy Eucharist?"

"There is a growing recognition of the fact that Orthodoxy, as the complete body of Christ, reaches out in a concrete way to take in the parts that were separated."

It is self-evident that two complete bodies of Christ cannot exist.

III

Your All Holiness, one has to wonder why the Orthodox proceed to make these concessions while the Roman Catholics not only persist in but reinforce their pope-centered ecclesiology.

It is a fact that the Second Vatican Council [1963] not only neglected to minimize the primacy and infallibility [of the Pope], indeed, it magnified these. According to the late Professor John Karmiris, "Despite the fact that the Second Vatican Council covered over the familiar Latin claims about the Papacy’s monarchical absolute rule with the mantle of the collegiality of the bishops, not only were those claims not diminished; on the contrary, they were reinforced by this Council. The present Pope [John XXIII] does not hesitate to promote them, even at inopportune times, with much emphasis."

And the Pope’s Encyclical, "To the Bishops of the Catholic Church" (May 28, 1992), recognizes only Rome as the "catholic" church and the Pope as the only "catholic" bishop. The church of Rome and her bishop compose the "essence" of all other churches. Moreover, every local church and her bishop simply constitute expressions of the direct "presence" and "authority" of the bishop of Rome and his church, which determines from within every local church’s ecclesial identity."

According to this papal document, since the Orthodox Churches refuse to submit to the Pope, they do not bear the character of the Church at all and are simply viewed as "partial churches." "Verdienen der titer teilkirchen."

The same ecclesiology is expressed in The Ecumenical Guide ("a guide for the application of principles and agenda regarding ecumenism") of the Roman Catholic Church, presented by Cardinal Cassidy to the meeting of Roman Catholic bishops (May 10-15, 1993, one month before Balamand), with non-Catholics and indeed Orthodox in attendance.

The Ecumenical Guide stresses that Roman Catholics "maintain the firm conviction that the singular Church of Christ subsists in the Catholic Church, which is ruled by the successor to Peter and by bishops who are in communion with him," in as much as the "College of Bishops has as its head the Bishop of Rome, the successor to Peter."

In the same document, many nice-sounding things are said about the need to develop an ecumenical dialogue and ecumenical education—obviously to muddy the waters and draw away naive Orthodox by that effective, Vatican-designed method of unity, i.e., of submission to Rome.

The method, according to The Ecumenical Guide, is the following:

The criteria that were established for ecumenical collaboration, on the one hand, are mutual recognition of baptism and the placement of the common symbols of faith in empirical liturgical life; and on the other, are collaboration in ecumenical education, joint prayer, and pastoral cooperation in order that we may be moved from conflict to coexistence, from coexistence to collaboration, from collaboration to sharing, from sharing to communion.

Such documents, however, that are full of hypocrisy are generally received as positive by the Orthodox.

We are saddened to ascertain that the joint declaration is founded upon the above Roman Catholic reasoning. Because of these recent developments under such terms, however, we begin to ask ourselves if those who claim that the various dialogues are detrimental to Orthodoxy might be justified after all.

Most Holy Father and Despota, in human terms, by means of that joint declaration Roman Catholics have succeeded in gaining from certain Orthodox recognition as the legitimate continuation of the One Holy Church with the fullness of Truth, Grace, Priesthood, Mysteries, and Apostolic Succession.

But that success is to their own detriment because it removes from them the possibility of acknowledging and repenting of their grave ecclesiology and doctrinal illness. For this reason, the concessions by Orthodox are not philanthropic. They are not for the good of either the Roman Catholics or the Orthodox. They jump from the hope of the Gospel (Col. 1:23) of Christ, the only God-Man, to the Pope, the man-god and idol of Western humanism.

For the sake of the Roman Catholics and the whole world, whose only hope is unadulterated Orthodoxy, we are obliged never to accept union or the description of the Roman Catholic Church as a "Sister Church," or the Pope as the canonical bishop of Rome, or the "Church" of Rome as having canonical Apostolic Succession, Priesthood, and Mysteries without their [the Papists'] expressly stated renunciation of the Filioque, the infallibility and primacy of the Pope, created grace, and the rest of their cacodoxies. For we shall never regard these as unimportant differences or mere theological opinions, but as differences that irrevocably debase the theanthropic character of the Church and introduce blasphemies.

The following decisions of Vatican II are typical:

The Roman Pontiff, the successor to Peter, is the permanent and visible source and foundation of the unity of the bishops and of the multitude of the faithful.

This religious submission of the will and mind must be manifested in a special way before the authentic teaching authority of the Roman Pontiff, even when he is not speaking ex cathedra.

The Roman Pontiff, the head of the college of bishops, by virtue of his office, possesses infallibility when, strengthening his brethren (Luke 23:32) as the shepherd and highest teacher of all the faithful, he declares a teaching through an act of definition regarding faith or morals. For this reason it is justly said that the decrees of the Pope are irreversible in nature and not subject to dispensation by the Church inasmuch as they were pronounced with the collaboration of the Holy Spirit… Consequently, the decrees of the Pope are subject to no other approval, to no other appeal, to no other judgment. For the Roman Pontiff does not express his opinion as a private person but as the highest teacher of the universal Church, upon whom personally rests the gift of the infallibility of the very Church herself and who sets forth and protects the teaching of the Catholic Faith.

In the course of his responsibility as the vicar of Christ and shepherd of the whole Church, the Roman Pontiff has the fullest, highest, and universal authority in the Church, which he is always empowered to exercise freely… There cannot exist an Ecumenical Council if it is not validated or at least accepted by the successor to Peter. The convocation, presidency, and approval of the decisions of the Councils are the prerogative of the Roman Pontiff.

Do all of these teachings, Your All Holiness, not fall upon Orthodox ears as blasphemy against the Holy Spirit and against the Divine Builder of the Church, Jesus Christ, the only eternal and infallible Head of the Church from Whom alone springs forth the unity of the Church? Do these not utterly contradict the Gospel-centered and God-Man-centered Orthodox Ecclesiology inspired by the Holy Spirit? Do they not subordinate the God-man to man?

How can we make concessions or co-exist with such a spirit without losing our faith and salvation?

Remaining faithful to all that we have received from our Holy Fathers, we shall never accept the present Roman "Church" as co-representative with ours of the One, Holy, Catholic, and Apostolic Church of Christ.

We consider it necessary that among the theological differences the distinction between the essence and the energy of God, and the uncreatedness of the divine energies be noted, because if grace is created, as the Roman Catholics claim, salvation and the theosis of man is nullified, and the Church ceases to be a communion of theosis and degenerates into a nomocanonical institution.

Deeply pained in our soul because of all the above, we have recourse to you our Spiritual Father. And with deepest respect, we call upon you and implore you, in your characteristic pastoral understanding and sensitivity, to take this most grave matter in hand and not accept the [Balamand] document, and generally to take every possible action to stave off the undesirable consequences it will have for pan-Orthodox unity if by chance some Churches adopt it.

Moreover, we ask for your holy and God-obedient prayers so that we too who are lowly inhabitants and monastics of the Holy Mountain, in this time of spiritual confusion, compromise, secularization, and the dulling of our doctrinal acuity, may remain faithful unto death to that which was passed on to us by our Holy Fathers as a form of doctrine (Rom. 6:17), whatever that may cost us.

With deepest respect, we venerate your holy right hand.

Signed by: All Representatives and Presidents of the Twenty Sacred Monasteries of the Holy Mountain of Athos

PS. Note that this letter was also sent to the Churches that participated in the theological dialogue and are, therefore, directly concerned, and to the remaining Churches to keep them informed.

В декабре Ватикан официально признал государство Израиль.

Джеффри Вигодер, американский еврей, принимающий активное участие в иудейско-католическом диалоге, суммирует итоги соглашения в статье, опубликованной в "Джуиш Кроникл":

"Вчера состоялось подписание договора о взаимном признании Ватикана и Израиля, и было объявлено о намерении в ближайшее время обменяться послами. Рассматриваемое в исторической перспективе, это событие носит поистине революционный характер.

Девяносто лет назад Теодор Герцль был на аудиенции у папы Пия X, который сказал ему: "Если вы придете в Палестину и поселите там свой народ, то там уже будут церкви и священники, готовые всех вас крестить". С тех пор Ватикан проявлял неизменную враждебность к сионизму, в то же время пытаясь снова проникнуть в Святую Землю.

После изгнания в 1917 г. турок-мусульман, Ватикан добивался мандата для Палестины, который давал бы власть католикам, а не протестантской Великобритании. В 1947 г., когда британцы готовились покинуть Палестину, Ватикан поддерживал идею интернационализации Иерусалима в соответствии с планом раздела Палестины. После 1967 г. Ватикан требовал особого статуса для Иерусалима и святых мест под гарантией международного сообщества. Все эти усилия оказались безрезультатными, но это обстоятельство не положило конец дальнейшим попыткам Ватикана закрепиться на Святой Земле.

После образования государства Израиль в 1948 г., Ватикан отказывался даже упоминать его название. Когда Израильский симфонический оркестр играл в 1954 г. перед папой Пием XII, в официальном сообщении Ватикана говорилось о приеме папой "группы еврейских беженцев-музыкантов"; папа Павел VI в 1964 г. провел целый день в Иерусалиме, не произнеся ни разу слова "Израиль".

Начало изменениям в отношениях двух государств было положено в конце 60-х, когда папы стали принимать израильских премьеров и министров иностранных дел. В начале 80-х нынешний папа, Иоанн-Павел П, говоря о государстве Израиль, уже не только называл его настоящим именем, но и подчеркивал право евреев на родину, где они были бы в безопасности. Но неготовность Святого Престола признать Израиль de jure являлась одним из главных препятствий к международному диалогу иудеев и католиков. Такой шаг виделся необходимым не столько Израилю, для которого этот вопрос никогда не был приоритетным, сколько евреям других стран, особенно с преобладающим католическим населением. Где бы папа ни встречался с еврейскими лидерами, в Ватикане или в ходе зарубежных поездок, одним из первых ими поднимался вопрос об отношениях Ватикана с Израилем. Лидеры голландских евреев отказались встречаться с папой, пока вопрос о признании Израиля не будет решен.

Евреи издавна считали, что отказ католиков признать Израиль объясняется, по крайней мере, частично, теологическими причинами. Римско-католическая Церковь всегда учила, что игнание евреев со своей земли стало карой за отвержение ими Иисуса; вернуться на родину они могут, только приняв Иисуса. Однако Ватикан отрицал теологическую подоплеку своей позиции, что было подтверждено официальным заявлением 1987 г.: непризнание Израиля объяснялось чисто политическими причинами. Одной из главных таких причин было опасение испортить отношение с арабскими странами, где Церковь и католики имели обширные интересы. Ватикан периодически заявлял, что отношения с Израилем могут быть установлены только после разрешения проблем палестинских беженцев, статуса западного берега Иордана и Иерусалима. Потом Ватикан объявил (это произошло 18 месяцев назад), что готов начать переговоры о соглашении, которое предусматривает последующий обмен послами. Переговоры касались частных вопросов, таких как официальный статус святых мест и католических общин в Израиле, в частности, освобождения последних от налогов. О статусе Иерусалима и других "главных вопросах" речи не заходило.

Решительные перемены в позиции Ватикана явились следствием израильско- арабского мирного процесса, начало которому было положено в Мадриде в 1991 г. Ватикан предвидел возможность глобальных перемен на Ближнем Востоке и не захотел оставаться в стороне. Более того, когда Израиль установил отношения с Россией, Индией, Китаем и Египтом, вел переговоры со многими арабскими странами, позиция Ватикана уже не была столь прочной. Не-католические Церкви внимательно отслеживали все попытки Ватикана усилить свои позиции на Святой земле; ревниво относясь к успехам Ватикана, они опасались, что Католическая Церковь может добиться там каких-то привилегий. Израильскому правительству с трудом удавалось убедить эти Церкви в том, что любые соглашения с католиками в равной степени будут распространяться и на все остальные конфессии.

Для Израиля важность признания со стороны Ватикана заключается в том, что отныне католики всего мира узнали о легальном статусе еврейского государства. Для евреев значение соглашения с Ватиканом состоит в признании католиками своих давних исторических и теологических пороков, и в последовавшем отказе от них. И, само собой, глубоко символичен взаимный характер договора, в результате которого еврейское государство официально признало Ватикан."

[Geoffrey Wigoder, "Israel-Vatican Agreement Signals an End to "theological distortion" by Catholic Church", Jewish Chronicle, 31 December, 1993, p.7]

1994

В декабре Архиерейский собор РПЦ МП официально одобрил Баламандское соглашение и не одобрил Шамбезийские соглашения.

8 – 9 декабря на заседаниях Священного Синода Румынской Православной Церкви были одобрены Шамбезийские соглашения 1993 года.

1995

 В этом году в Сан-Франциско прошла межконфессиональная конференция "Мировые религии и намечающаяся глобальная цивилизация". Вновь были выдвинуты идеи так называемой "глобальной этики" – набора основных моральных правил, общих для всех мировых религий. Этот проект поддержали Джордж Буш – старший, Маргарет Тетчер, Джеймс Бейкер, Билл Гейтс, Джордж Сорос, Тед Тернер и другие известные государственные деятели и предприниматели.

Организаторами конференции выступили Калифорнийская епархия епископальной церкви, епископ Уильям Свинг, Фонд Горбачева и ряд католических епископов, представляющих ВКРМ. Они обратились с призывом к великим мировым религиозным традициям вступить в более глубокий диалог друг с другом как работникам на благо мира, как гарантам святости Земли…"

В апреле – мае в Великобритании состоялась встреча на высшем уровне по религиям и окружающей среде.

В этом году Архиерейский Синод Элладской Церкви осудил Баламандское соглашение, отметив, что "Баламандский текст касательно унии – неприемлемый с православной точки зрения" и "совершенно чуждый вековому православному преданию".

1996

 В ноябре-декабре в Салвадоре (Бразилия) состоялась одиннадцатая Всемирная конференция по миссии и евангелизации, собравшая более 600 участников – представителей Церквей – членов ВСЦ, миссионерских агентств, церковных миссионерских организаций – для обсуждения темы "Призванные к единой надежде – Евангелие в различных культурах" и для исследования содержания и принципов благовествования о единой надежде во Христе в условиях растущей разъединенности мира и поисков самобытности. Русская Православная Церковь, направившая на конференцию представительную делегацию, внесла в ее работу заметный вклад. По основной теме конференции было представлено два доклада, один из которых сделал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, председатель Отдела внешних церковных сношений. Конференция обратилась к Церквам с посланием, в котором, в частности, говорится, что принцип соборности имеет основное значение для миссии и евангелизации, и содержится призыв проявлять уважение и чуткость по отношению к Церквам, уже существующим в местах, где планируется и совершается миссия. В послании, в частности, говорится: "Соперничество – это самый верный способ навредить христианской миссии. Точно так же и агрессивная евангелизация, не уважающая культуру народа, вряд ли сможет действенно отражать милостивую любовь и призыв Евангелия".

1997

17 мая Патриарх Иерусалимский Диодор обратился с письмом к Патриарху Антиохийскому Игнатию, в котором затронул вопросы, связанные с Шамбезийским и Баламандским соглашениями:

No. 361

His Beatitude
Mgr. Ignatios IV
Patriarch d’ Antioche et de tout l’Orient
B.P. No. 9
Damascus, Syria

Your Beatitude, Your Divinity and Holiness, Patriarch of the God-City of Antioch, and All the East,

Dear Brother and Concelebrant of Our Mediocrity, in Christ, the God, Mgr. Ignatios, Your desirably respected to Us Beatitude,

Embracing You with the Sacred Kiss, gladly We address You.

We have earnestly tried in fasting and prayer to purify Our Souls in order to welcome the Divine Passion of Our Lord, God and Saviour Jesus Christ, Who willingly ascended the Cross to reconcile the Creature with the Creator, and through this Unity to accomplish Salvation for the whole of Mankind. We have also been worthy to celebrate His Glorious and Light-Giving Resurrection and live once more with the Joy of Forgiveness which sprung up from the Tomb, and upon which is founded the Communion of the Saints of Christ’s Church. While We have, during these days, undergone such spiritual exercise, being surrounded by many inconveniences and tribulations which are pried up by the political circumstances prevailing in the Holy Land; and facing the well-known antagonism from other denominations here in the Holy Land, as well as in other Orthodox countries, We were surprised to read the copy of the letter which Your Beatitude addressed, in the French language, to His All Holiness, the Ecumenical Patriarch of Constantinople and Our Brother in Christ, Msgr. Bartholomeos, in which are exposed, according to Your opinion, serious matters which preoccupy Our Orthodox Church.

So, in the Session of the Holy and Sacred Synod of Our Holy Church of Jerusalem, We have considered, lengthily and thoroughly, the issues contained in that letter. We found them to be very serious, controversial, and in many parts alien to the Tradition that We have always held, of the Eastern Orthodox One, Holy, Catholic, and Apostolic Church; and We unanimously resolved to address to Your Beatitude and to the Members of the Holy Synod of the Church of Antioch, the following:

The content of Your letter shocked Us and has been cause for serious worry. It is full of daring proposals and displays a spirit of innovation; the ease with which Your Beatitude and the Holy Synod of the Holy Church of Antioch proceed to judgments and introductions that may harm Orthodox Unity, and alter—God forbid!—Our immaculate Faith and Tradition, surprises us. It is amazing that it has come forth from a Church which in the past, and until very recently, has been decorated with pedestals of Our Orthodox Faith.

For this reason Our God-Established Church of Jerusalem, having deep consciousness of the high spiritual mission of the whole Orthodox Church, follows with great concern the evolutions that take place in the Universal Society at large and in the Christian Family in particular. She is aware of the many radical changes made, especially in this present Century, in almost all sections of the life of the people, thereby dictating the establishment of the "new order" often preached even from the ecclesiastical pulpit. Our Church is troubled about this inclination towards a spirit of modernism which is constantly increasing, and at times even tends to dominate, in the Orthodox Church. That is why, in all Her official statements, She expresses the fears and justifiable concerns which preoccupy Her for the present status and the future of Orthodoxy. These sentiments, Our Church reiterates—especially after receiving this letter—are unacceptable in many of its parts [Ed.—meaning unclear].

We are without knowledge, of course, of what has been discussed between Your Beatitude and His Holiness Bartholomeos, the Patriarch of Constantinople, during Your meeting in Constantinople on August, 1996. We also have no cognizance of the dynamic ideas, ‘idees-force’, which, as You mention in Your letter, You have made known by Your previous letter of June, 1992, to Patriarch Bartholomeos. And if through both actions Your Beatitude bravely defends the Orthodox Faith, it is worthy and just to praise You and declare our association with this; but if something strange is suggested or introduced to the centuries-long life of Orthodoxy, We do not approve. From all that we have read in Your letter—which you divide in four Chapters—we have to comment on the following:

I. AGREEMENT WITH THE NON-CHALCEDONIANS

First, it becomes clear that no acceptance of the results of the dialogue with the non-Chalcedonians has been declared by all of the Orthodox Churches; therefore, We cannot speak approvingly of a "preparation for the next point and a beginning of the implementation of the Pastoral, Sacramental, and Canonical stage."

The document produced from the theological dialogue on the Christological Doctrine, which has been forwarded to the Orthodox Churches with the relevant introduction of the bilateral commission, was sharply criticized in many of the Churches by Their Holy Synods. It has even been subjected to criticism by Monastic Communities, such as the one on the Holy Mt. Athos. The memorandum issued by this Community was circulated to all of Us. Although this document of the dialogue was not accepted by the totality of the Orthodox Church, We did not observe willingness from the side of the Commission to modify it in order to reflect the Orthodox position and Holy Tradition. According to Holy Tradition, the Non-Chalcedonians ought to accept absolutely and completely all the Terms and Canons of the Fourth Ecumenical Council of Chalcedon, in its entirety, as well as the following Fifth, Sixth, and Seventh Ecumenical Councils, also in their entirety. Therefore, no matter what decision could be adopted by the Orthodox Churches in favor of accepting the introductions made, it should be considered as a challenge of the Orthodox conscience of the Faithful and as an insult to the Tradition of the Fathers of the Eastern Orthodox Church.

We were justly surprised by the indirect threat implied by your statement that You do "not want to precipitate unilaterally in a procedure which binds the entirety of the Orthodox Churches." In this expression, We discern a lack of respect for the Pan-Orthodox adopted principle [i.e., Holy Tradition] which states that the Orthodox Church in Her Entirety must unanimously co-advance in actions that are related to the acceptance and implementation of results emanating from theological dialogues. You unjustly express indignation "that some of the Orthodox hold a double language and continue to blame the Non-Chalcedonians for monophysitism." What modifications were made in the relevant text of Chambessy or in the documents that followed, and what change has the Orthodox Church observed in the thoughts and position of the Non-Chalcedonians, that justify the abolishment of the characteristics of the Monophysites given to the Non-Chalcedonians by the Fathers?

The text of Your Beatitude speaks of "one particular responsibility of the Antiochians and Alexandrians"—a responsibility which, as We understand it, emanates from the geographical location of these Churches. But in the same geographical area there is located also Our Patriarchate of Jerusalem. You state that "the practical implications of the Unity within the re-found Faith with Our Non-Chalcedonian Brothers are not the same for all the Churches." But even in this point, We have observed a declination of the Orthodox position by You as there are not only "practical implications of the Unity," but radical disagreements if indeed Unity of Faith was ‘re-found’ with the Non-Chalcedonians. In the compromising Unity which You propose "through a decision of the Synods of the Orthodox Churches" and through resolution "of the practical problems which intervene obstacles," We do express once again the opposition of Our Holy Church.

Where do We further proceed, in the restoration of Communion between two "Family Churches" as You propose, and in union with the Non-Chalcedonians who refuse to denounce the error and their un-Orthodox founders? How can this compromise stand? For one, We firmly believe in the Presence of the Holy Spirit within, and the Illumination of, the Holy Fathers and Defenders of the Orthodox Dogmas who gathered in the Ecumenical Synods. Furthermore, We maintain that these God-inspired Fathers, because of their holiness and struggle for the Soul and Body of the Orthodox Faith, were worthy to be honored in the Conscience of the Church. Thus are we to believe that they did not correctly understand those present in the Synods with whom they communicated in a common language and education?

How else does Your Beatitude explain the fact that the Fathers of Our Orthodox Church condemned those who thought and accepted principles different from theirs as falling into the heresies of Monophysitism, naming them and their followers ‘heretics’. What comfort will Our Soul find when on Our path toward this Unity, We end up abandoning the Faithful People of God—who have been devoted to Our teachings until today—in the waste of confusion, pushing them into a new soul-destroying schism and apostasy, all under the pretext of guarding Orthodox Truth?

The points contained in this Chapter incited Our serious worry over the daring encyclical letter which the Holy Church of Antioch issued some time ago. Because of it (as We have been informed), in violation of the Holy Canons and with disregard for ecclesiastical order, there was allowed Common Prayer of Orthodox Hierarchs and Clergy with the Non-Chalcedonians. Moreover, there are reports that changes in the orders of the Church Services were made for such occasions as a result of this encyclical. These activities are dangerous in that they dull the consciences of the Faithful. They are not only contrary to the Holy Canons, but clearly are condemned by Them. Those who are decide in favor of or commit these activities are [Ed.—according to the Canons] to be severely punished and expelled from the Church Vineyard, as "every tree which bringeth not forth good fruit is hewn down, and cast into the fire." (Matthew 3:10).

II. RELATIONS WITH THE ROMAN CATHOLICS

Our Eastern Orthodox Church has undergone many and painful experiences in Her history with the Roman Catholics, especially in the first half of the 15th Century. During that period, the Orthodox Church was severely wounded through the formation of the soul-destroying "Unia," which is active until Our own days. Although the situation that occurred gave these experiences into oblivion and unanimously, but silently, there was given consent for the lifting of the imposed anathemas from both sides [Ed.—this statement is unclear]. Afterwards, Our Church again proceeded to search ,with the Roman Catholics, for a new basis for rapprochement and reconciliation in fulfillment of the Divine Commandment which says "By this shall all men know that ye are my disciples, if ye have love one to another." (John 13:35).

We did not disregard this new opportunity for dialogue, which We considered as having its beginning from God. Thus, We walked together with the entire Orthodox Church [Ed.—not all Orthodox churches have been involved] in the Theological Dialogue with the Roman Catholics. We were then in hope that the time was "ripe for a plan of reunion" and that We had to "overcome passive reactions" to which Your Beatitude again refers [Ed.—unclear]. The dialogues were filled with hope that as time passed the insurmountable obstacles between Us and them, among which are the problems of the "Unia" and proselytism, would finally be laid aside and that the dialogue would continue undistracted. It was even expected that the dialogue—by placing all problems under the light of a sincere desire for union—would lead to the restoration of Unity on the basis of the principles held during the period prior to the Schism. Thus, for some people officially, the Theological Dialogue was going well and was presented as preparing the unity. During that period, however, in certain areas there was gradually observed a revival of proselytism against the Orthodox believers. This fact We denounced in the meeting which took place in Crete in 1984, in the context of Orthodox-Roman Catholic Dialogue. Thereafter, these proselytistic activities continued, joined with deplorable atrocities in the Ukraine—activities which were denounced to the Orthodox Churches by His Beatitude, Alexei, Patriarch of Moscow in 1990; these activities continued in other parts (e.g., Croatia, Serbia, Czechia and Slovakia), and were also denounced by Their Beatitudes, Pavle, Patriarch of Serbia, and Metropolitan Dorothej, respectively.

During that period an exhortation for the "re-evangelization" of the Countries of the then dissolved Soviet Union was proclaimed from the Center of Roman Catholics [Ed.—unclear]. By this act, the exploitation of the spiritual needs of the Orthodox population after the collapse of the Communist Regime—which oppressed the activities of the Orthodox Churches and dynamically promoted Atheism—became clear.

To the above issues is added another one. The document composed at Balamand contains expressions which not only are alien to Orthodox ecclesiology, but are also very dangerous for the Orthodox Faithful because the text recognizes—through the signatures of the Orthodox Hierarchs—the Uniate Bishops as "Brothers." Thus the Uniates now have the right to harmfully act against the interests of the Orthodox Church. This is the reason that the Balamand Agreement was subjected by some of the Orthodox churches to justifiably harsh criticism; and from other Orthodox churches it was denounced as improper and incompatible with Orthodox Ecclesiology; some advocated the suspension of dialogue with the Roman Catholics. As a result of all the above, We were surprised, firstly, by the persistence of Your Beatitude to continue the "renewed Theological Dialogue" while the aforementioned impediments remained, and secondly, by Your comments that "the text of the Balamand Agreement is not worthy to be an object of criticism." Furthermore, activities undertaken by Your Beatitude to unilaterally unite the Holy Church of Antioch with the Greco-Catholics of the Middle East greatly scandalized the Orthodox flock, which considered these activities as an insult to the principles of the Orthodox Church. You acted as you did for matters of commercial exchange and did not considerate it as a problem of the highest degree—of inflammable thorniness—which requires the decision of the entire Orthodox Church and the design of a common line of activity for the benefit of the Souls of the Faithful, which in the contrary case are exposed to different kinds of proselytism [Ed.—unclear].

Even if there was a possibility of unity with the Greek Catholics on the basis of cooperation, mutual recognition of the Liturgical Tradition, and the common consideration of the Church Ecclesiastical Factors [Ed.—unclear] before the Schism, would they cease the Commemoration of the name of the Pope of Rome with whom they are in Eucharistic Communion? We certainly doubt it! Consequently, there results in the fact that they (the Greek Catholics) do not intend to be united with the Orthodox Church of Antioch and become subject to It—which would be desirable—but alas, the Orthodox Church of Antioch would become subordinated to the Pope of Rome through the Greco-Catholics of the Middle East! We are certain that Your Beatitude and the hierarchy around You do not desire the fate, God forbid, of the renegade Patriarch of Constantinople, Ioann Vekhos, Who remained accursed in the history of the Eastern Orthodox Church. We think that it is unholy to try to pull into the ditch also, other Brothers tending in advance for the sake of fright, to slander these Brothers in front of the other Sister Orthodox Churches, accusing them of having "passionate reactions fed by the fear and suspicions that are repeated without discretion and alas, sometimes without foundation" [Ed.—last sentence unclear].

III. ABOUT JERUSALEM

In this Chapter Your Beatitude artistically refers to the issue of Jerusalem, criticizing in an unacceptable way the Pastoral work and general activities of Our Holy Church of Jerusalem, which according to the common belief of Orthodox and non-Orthodox assessments, plays an important role in the preservation of the Orthodox Faith and Tradition, as well as in the maintenance of Peace in the Middle East.

The unjustified malicious criticism of Your Beatitude about quarrels between hierarchy, clergy, and believers uncovers Your malevolent intentions against Our Holy Church. It justifies the reasons of the inexorable and unholy attack of Your Representative in the Americas, Metropolitan Philip, who is organizing a campaign for the defamation of Our Holy Church. He stimulates the Faithful against their Ecclesiastical Authority, and generally speaking, introduces discords and divisions among Our Orthodox Flock, fracturing It and scandalizing Its conscience. The Holy Canons of Our Orthodox Church address these actions and impose severe punishments upon Church agitators.

We obviously consider these actions alien to the Church Spirit, and for this reason We totally condemn them and denounce Your unbrotherly criticism against Our Patriarchate as untrue and baseless. Our Church in the present century, as in the past, despite multiple political changes and disputes, realized projects for the construction of Churches not by the financial contribution of the Faithful, but with the income of the immovable property which the Brotherhood of the Holy Sepulchre created with great labor.

Everyone who is visiting Our Holy Church remains enthusiastic in the face of the vast educational work of the Patriarchate of Jerusalem, Which creates building complexes, modern school establishments, and from Its deficit provides salaries for teaching personnel. It should be taken into consideration that there have been established more than forty (40) Schools of Primary and Secondary levels of education; and in the majority of these schools attendance for many of the indigent students in Jordan, Israel, and the area administered by the Palestinian Authority is allowed "gratis." In these schools favorable circumstances are cultivated for the harmonious co-existence of Christians, Moslems, and followers of other Religions in the Areas of the Holy Places.

It seems that it has escaped from Your memory, the fact that when Your Beatitude visited Our Orthodox Church in Jordan a few years ago—at Our invitation—You and the Members of Your Entourage expressed surprise and admiration for the Pastoral Work of Our Church and for the excellent relations which govern the Spiritual Authority of the Patriarchate and the Royal Hashemite House. You observed then how much Our Holy Church is respected by the Jordanian Government and Its Officials, not to mention the honorable and good cooperation which Our Patriarchate maintains with the Israeli and Palestinian Authorities. It is also sad that Your Beatitude accuses Our Patriarchate of Jerusalem of "nationalism." But what greater example of nationalism can be mentioned than that of the Church leadership of Antioch itself, when Your Beatitude is on every occasion defending the Pastoral responsibility of Your Church for all the Arabic speaking flock—part of which is subject to the jurisdiction of Our Holy Church? In other words, through Your provocative claims, We notice an attempt to circumvent what the Holy Fathers enacted—that is, the boundaries of each Church [Ed.—referring to pastoral authority and jurisdiction].

From the above alone, it becomes clear that the practice of nationalism has unfortunately been adopted of late by the Patriarchate of Antioch. From this new stance there emanates the involvement of Your Beatitude in the Internal Affairs of the Patriarchate of Jerusalem, as evidenced by the attempt to incite the national feeling of the Faithful, a few of which only, fortunately, directs against the History and the Mission of the Brotherhood of the Holy Sepulchre and the Holy Church of Jerusalem [Ed.—unclear]. The well-known Task Force which you formulated also attacks the national identity of the majority of the Fathers of the Brotherhood who are of Greek origin and slanders the Pastoral Work of the Hierarchy of the Patriarchate.

At the same time, Your Beatitude purposely keeps silent about the vivid concern of Our Holy Church for Her Arabic speaking Children, who are living in the Diaspora. You are indignant that Clerics of Our Patriarchate, who have not been officially appointed by Us, are serving the spiritual needs of the Orthodox believers living in the Americas, originating from Jordan and Palestine. It is indeed paradoxical that You call these acts as intervening in the Internal Affairs of Your Church and by protesting, You condemn Us as "dividing Orthodoxy." We should be the ‘indignant’, and We should ask You, "When and by whom was the Arabic speaking Orthodox Diaspora placed under the jurisdiction of the Church of Antioch?" Could Your Beatitude show Us which Ecumenical Synod gives the Church of Antioch the right to establish jurisdictions in the Diaspora and which Synod deprives Our Patriarchate of Jerusalem from acting in the same way? If the criticism of Your Beatitude was motivated by true and sincere concern for Orthodoxy, then You should congratulate Us for Our initiative which does not aim as You wrongly think "to obstruct [Ed.—fracture?] a few small groups of Orthodox from the Antiochian Diocese in North America," but aims to extend Our Spiritual care and affection toward Our Arabic speaking believers who are living in the Americas and who are tired of the new and unorthodox practices introduced by Metropolitan Philip. That is why they have asked the protection of their Mother Church, Who promptly and duly hastened to satisfy their just demands. The Orthodox Souls were scandalized and reacted to the new Liturgical Practice lately adopted by the Patriarchate of Antioch in the Americas, which was denounced by some Orthodox: a.) In the allowance for sprinkling in the performance of the Holy Mystery of Baptism; b.) In the distribution of Holy Communion through the use of plastic spoons designed for single use, and; c.) In the unholy act, committed by some Clergy, of pouring the remaining Holy Communion in the Crucible, instead of the traditional Abolition by the Priest.

We thought therefore, it appropriate to properly urge Your Beatitude to look into, and engage Yourself with, the arrangements needed in Your Church [Ed.—i.e., to get your own house in order] and to return to the Orthodox positions and traditions instead of wasting the valuable time which has been left to Us in the exercising of criticism against other Orthodox Churches. We ask You to refuse heretical and unorthodox introductions [to Holy Tradition], and also to deny the unholy, yea even atheistic "Liturgical practices" which with Your tolerance, if not with Your indication, were introduced into Your Diocese of the Americas.

We submit all of the above to Your Beatitude, without apologies, because We are prepared to give account only to Christ, the Just Bestower, on the Day of the Judgement. We ardently desire to maintain the true teaching of the Faith, intact and unchangeable, and warn You of the forthcoming soul-distracted tumbling [Ed.—unclear] originating from Your innovative introductions and proposals. Therefore, "Let us stand well; let us stand with fear…," because the time is at hand. The divine zeal which is holding Us to have unity of all, so that We may comply with the Lord’s Command, "…that they all may be one…" (John 17:21), may become disoriented step by step, and thus lead the Orthodox Church into new and painful trials and ecclesiastical deadlock. Bitter experience of this is reflected in the historic past and in the recent painful schisms which were created from the acceptance of new reformations in the Bosom of Our Orthodox Church.

IV. PAN ORTHODOX COOPERATION

The desired and ardently wished-for Pan-Orthodox Unity and cooperation is of utmost necessity, and is also required [Ed.—by Holy Scripture], as We have stated. For its sake, We have been often subject to troubles and sacrifices. It is Our steadfast and immovable conviction that this Orthodox Unity should be established, first and foremost, in the unchangeable and inviolable preservation of Our Orthodox Faith and Holy Tradition, so that We may give to the non-Orthodox the pure image of Orthodoxy—not as a Church seeking the truth with them, but as a Church being the exact Treasury of Truth.

Since the preservation of the Orthodox Faith and Tradition comprises the central factor of the activities of Our Holy Church for the Salvation of the Souls of Her Believers; and since the unbreakable and indissoluble Unity of Her Members is preferable before every other concern of Her Life, We firmly reiterate that Our words should be in accord with the decisions and activities of the Church. Thus, We shall not recant Ourselves, and We shall not be blamed as fickle by those who are living differently from the Orthodox. We have stressed on many and different occasions that the above positions comprise the cornerstone of Our True Witness to the world, especially on the eve of the Anniversary of the Year 2000, from the Birth in the Flesh of Our Christ, the Saviour, which God Willing, We hope to celebrate in a Pan-Orthodox expression. But it is well understood that for the sake of this Unity We cannot sacrifice basic principles of Our Orthodox Faith; We cannot violate the Holy Canons which the Fathers formulated and Ecumenical Synods enacted in order to face and stigmatize every unorthodox teaching, and in order to condemn its supporters. We cannot accept soul-destroying compromises which are not in accordance with the Holy Canons. Moreover, We cannot participate in rapid and spasmodic actions which may result in a frivolous Unity with some of the non-Orthodox, no matter how large their number and or the nature of the political and social situation that is the context for that Unity. Churches who act thusly and with wrong motives are in danger of creating a new schism in the very Body of the Orthodox Church, for which We, as the Spiritual Leaders of the "Faithful entrusted to Us," shall carry full responsibility, proving Ourselves careless for their Spiritual Salvation.

For all the above, in pain of Soul, but with the hope of sobriety of all of us and compliance with the Sacred Tradition of Our Holy Orthodox Church, We beseech Our Risen and Redeeming Christ to bestow upon all of Us the Divine Illumination of the Holy Spirit in each further activity and resolution of Ours.

In Him, We embrace Your Beatitude and We remain, Your Venerable Beatitude’s beloved Brother in Christ.

[Signature]
Diodoros I
Patriarch of Jerusalem
Jerusalem, Saturday, May 17, 1997

20 мая на заседании Синода Грузинской Церкви было принято решение о выходе из ВСЦ и КЕЦ.

В мае – июне состоялось заседание Синода Сербской Церкви, на заседании которого было решено выйти из ВСЦ, однако, это решение не было выполнено в последствии.

4 – 7 июня в Москве прошло II заседание совместной богословской комиссии Ислам—Православие. Сопредседателями заседания были митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (Гундяев) и председатель Организации исламской культуры и связей Республики Иран аятолла Мохаммад Али Тасхири. Заседание было посвящено богословскому диалогу на тему "Мир и справедливость".

По окончании работы комиссии стороны подписали совместное коммюнике. В этом документе говорится о том, что "служение вечной неизменной истине является нашим первоочередным долгом…, о полном согласии двух религий в вопросе о необходимости сохранения морально-нравственных устоев общества и выражается беспокойство по поводу навязывания всем традиционным религиям и обществам новой системы ценностей. Для противодействия этому, по мнению совместной комиссии, необходимо объединение усилий всех традиционных, то есть древних религий, чтобы совместными усилиями построить счастливое сообщество, где будут уважаться религиозные и моральные ценности всех народов:

Все традиционные цивилизации должны поддерживать диалоги и сотрудничество, направленные на созидание будущих судеб человечества. Таким образом мы избежим новых конфликтов и созиждем мир, который будет справедливым, прочным и стабильным", — говорится в коммюнике.

В конце совместного заявления стороны подтвердили свою приверженность православно-мусульманскому богословскому диалогу:

"Участники заседания признали полезным и необходимым продолжение двустороннего диалога, который служит расширению научно-исследовательского взаимодействия и познания друг друга, создает глубинную основу для развития многогранного братского сотрудничества между народами России и Ирана, между последователями Ислама и Православия — двух великих религий Откровения", - говорится в документе.

В этом году состоялся Архиерейский Собор РПЦ МП, на котором митрополит Минский и Слуцкий Филарет прочитал доклад, посвященный экуменизму, в котором, в частности, говорилось:

"Во исполнение определений и указаний Архиерейского Собора от 29 ноября – 4 декабря 1994 года Синодальная Богословская комисс"ия обсудила вопросы, "относящиеся к межхристианскому сотрудничеству в поисках единства", и вопросы, "относящиеся к предложениям Церквам Смешанной комиссии по богословскому диалогу между Православной и Восточными Православными Церквами (дохалкидонскими)".

Основные оценки и выводы, сделанные при обсуждении указанных тем, представляются теперь вниманию членов Архиерейского Собора.

По теме "Об отношении к межхристианскому сотрудничеству в поисках единства" Комиссией были произведены исторические и архивные исследования по участию Русской Православной Церкви в сношениях с инославными церквами в ХIХ и первой половине ХХ века (до 1961 года) и обсуждены богословские обоснования и действительный смысл нашего участия во Всемирном Совете Церквей и других международных христианских организациях с учетом степени влияния на это нецерковных факторов.

Поручения провести соответствующие исследования получили три Духовные академии: Московская, Санкт-Петербургская и Киевская, Отдел внешних церковных сношений Московского Патриархата и Свято-Тихоновский Богословский институт.

Из представленных подробных докладов очевидно, что уже в XIX веке наша Церковь вела серьезные переговоры и богословские диалоги с англиканами, старокатоликами и Восточными Православными Церквами (дохалкидонскими) о единстве с конечной целью восстановления общения. Все межхристианские сношения проводились всегда в духе братской любви, но на основе верности и внутренней целостности нашего свидетельства о вере, жизни и Предании Древней Церкви. Протоиерей Георгий Флоровский назвал эти переговоры "православным экуменизмом".

Результаты переговоров с англиканами и старокатоликами были достаточно обнадеживающими (как это видно из архивов Роттердамско-Петербургской богословской комиссии). Восстановлению полного общения в то время помешала Первая мировая война и революция в России.

Ведущая роль Русской Православной Церкви в вопросах христианского единства была широко известна в XIX и начале ХХ века и потому, как только возникло экуменическое движение "Вера и церковное устройство" (в начале ХХ века), оно нашло широкую поддержку у церковного Священноначалия и богословов. Документы свидетельствуют о положительной реакции Святейшего Патриарха Тихона (Белавина) и его преемников на американской кафедре митрополитов Платона (Рождественского) и Евдокима (Мещерского), а также их представителя в этом Движении протопресвитера Александра Хотовицкого (недавно прославленного нашей Церковью в лике священномучеников), Святейшего Правительствующего Синода и его обер-прокуроров – Саблера и Львова.

В качестве примера можно привести ответ святителя Тихона на обращение к нему "Веры и церковного устройства" о проведении "Недели молитв о христианском единстве": "Я буду всегда в указанное вами время ревностно молиться об объединении всех христиан. В наше беспокойное время, когда враги Христовы воинствуют против Него с особым рвением, теперь необходимо для нас всех, верных друг другу друзей, объединиться как можно ближе для защиты христианской веры. Призываю на вас благословение нашего Спасителя" (английский текст послания находится в архиве ВСЦ).

Молитвы, солидарность и единство всех христиан особенно нужны были Русской Церкви, когда начался трагический период ее истории.

Святейший Патриарх Тихон от имени Поместного Собора 1917-1918 годов обратился к движению "Вера и церковное устройство" со специальным посланием, в котором, в частности, говорилось: "Призываю всех христиан объединиться в горячих молитвах с Русской Церковью в ее борьбе против врагов Христа и религии". Этот призыв нашел тогда горячий отклик среди участников Движения.

Всероссийский Собор на одном из последних своих заседаний учредил особый Отдел о соединении Церквей и принял решение: "Считая единение христианских Церквей особенно желательным в переживаемое время напряженной борьбы с неверием, грубым материализмом и нравственным одичанием… Священный Собор Русской Православной Церкви… благословляет труды и усилия лиц, работающих над изысканием пути к единению с названными дружественными Церквами" (Собор имел в виду англикан и старокатоликов).

"Ради разрешения трудностей, лежащих на пути к единению и для возможного содействия скорейшему достижению конечной цели" (т. е. восстановлению единства и общения) Собор поручил Синоду образовать постоянную (при Синоде) комиссию с отделениями в России и за границей (20 сентября 1918 года). Спустя десятилетия это решение воплотилось в организации Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата в 1946 году.

Решения Собора не могли быть выполнены в полном объеме в условиях жесточайшего гонения, тем не менее Церковь продолжала жить и в таких условиях и свидетельствовать о себе внутри страны и во внешних сношениях. Так, в 1919 году митрополит Одесский Платон (Рождественский), находясь в Константинополе, заверил делегацию "Веры и церковного устройства" в том, что наша Церковь будет участвовать во Всемирной конференции этой Комиссии, как только улучшится положение во внутренней жизни Церкви и страны. В 1920 году Первая конференция "Веры и церковного устройства" проходила с участием представителей всех Поместных Православных Церквей, в том числе и Русской Церкви, и закончилась торжественным православным богослужением в праздник Преображения Господня в русском Женевском храме.

Представители нашей Церкви – архиепископ Евлогий (Георгиевский), протоиерей Сергий Булгаков, проф. Н. Н. Глубоковский, проф. Н. С. Арсеньев и другие – принимали участие в межхристианской Конференции в Лозанне в 1927 году.

После 1927 года наша Церковь уже не могла участвовать в последующих Конференциях. Однако активное участие в их работе и во всей жизни экуменического движения принимали известные русские богословы, религиозные мыслители, философы, иерархи и церковные деятели нашей диаспоры на Западе. Лидерство же в православном экуменическом движении перешло к Константинополю, Греции и свободным Балканским Православным Церквам (Сербии, Болгарии, Румынии).

В 1920 году появилось знаменитое Окружное послание Константинопольской Патриархии ко всем христианским Церквам с предложением и обоснованием необходимости создания содружества для взаимной помощи, сотрудничества и достижения единства. Так по предложению Православных Церквей первоначальное экуменическое движение переросло в Лигу Церквей. Так и возник Всемирный Совет, инициаторами и основателями которого стали Православные Церкви.

Для нашей же Церкви это было время свидетельства кровью мучеников и страданиями исповедников, время верности Христу в безвестном молчании. Эта мартирология Русской Церкви открыла глаза западным христианам на то, что и им может быть уготована такая же участь в будущем.

Началась Вторая мировая война. Немалую роль в победе над нацистской Германией и освобождении Европы от оккупации и геноцида сыграла Русская Церковь, которая стала мощным фактором в деле пробуждения православно-национального сознания в народе.

В результате победы Советского Союза и его западных союзников были созданы предпосылки для возникновения Организации Объединенных Наций и для развития и организационного оформления экуменического движения, историческим инструментом которого стал Всемирный Совет Церквей (1948 год). Этот процесс проходил без участия нашей Церкви. Помешали же ее участию не церковные, а политические факторы.

Как только в конце войны начал приоткрываться железный занавес, отделявший нас от остального христианского мира, и стали устанавливаться обоюдные контакты, наша Церковь сознательно и искренне хотела снова вернуться в экуменическое движение, в котором она участвовала и играла видную богословскую роль с начала ХХ века. Документы протопресвитера Григория Разумовского, высказывания приснопамятных Святейшего Патриарха Алексия I (Симанского) и митрополита Николая (Ярушевича) свидетельствуют о понимании необходимости и желательности участия Русской Церкви в экуменическом движении, а позднее и вступления в ВСЦ (1946-1947 годы).

Всему этому не суждено было сбыться. Началась "холодная война" с Западом, и советское правительство повернуло направление нашей "церковное политики" в противоположную от ВСЦ и экуменического движения сторону. Под давлением в первую очередь чисто политических, внешних и нецерковных факторов Московское Совещание 1948 года вынуждено было отклонить приглашение участвовать в Амстердамской Ассамблее ВСЦ.

Тогда нашему примеру вынуждены были последовать и Церкви социалистических стран. Все свободные же Православные Церкви продолжали участвовать в экуменическом движении, в формировании Всемирного Совета Церквей, став его членами-основателями.

После 1948 года наша Церковь внимательно следила за развитием и внутренней эволюцией ВСЦ, была в контакте и переписке с богословами и экуменическими деятелями русского зарубежья и со всеми Православными Церквами-Сестрами, членами ВСЦ. Все они настойчиво убеждали нас в значении участия в Совете для Православных Церквей как живых свидетелей и исторических продолжателей апостольского и святоотеческого Предания Древней Церкви (в архиве ОВЦС хранится большая переписка по этой теме).

С другой стороны, нельзя не отметить, что, хотя решения, принятые на Межправославном Совещании 1948 года, были во многом предопределены влиянием нецерковных факторов, ряд критических замечаний, высказанных в адрес будущих структур и правил работы ВСЦ, имел под собой реальную почву. Это сыграло важную роль в эволюции взглядов самого Совета от прозападной и протестантской односторонности в направлении более объективных отношений между Западом и Востоком.

Новые надвигавшиеся на Русскую Церковь гонения потребовали от Священноначалия действий, направленных на укрепление всеправославного единства и межхристианской солидарности в деле защиты Церкви. Для преодоления репрессий было необходимо выйти из искусственной изоляции, установить связи с христианским Западом. При этом нельзя было, конечно, не сознавать, что правительство желает использовать церковные инструменты для влияния на западное общественное мнение и на страны третьего мира. Но и Священноначалие пыталось использовать сложившийся момент для сохранения возможности церковного служения.

Прорывом изоляции стало участие Русской Православной Церкви в 1961 году в Генеральной Ассамблее ВСЦ в Нью-Дели. Вступление во Всемирный Совет Церквей стало нашим возвращением к прежнему отношению к экуменическому движению. Следуя нашему примеру, возобновили свое членство и Православные Церкви социалистических стран.

Так начался для нас новый период сотрудничества со всеми Православными Церквами – членами ВСЦ в общем деле усилий и поисков путей к восстановлению единства разделенных христиан в духе и по образу Древней Церкви, историческим и благодатным продолжением которой и является Православная Церковь.

Однако выход из изоляции, членство в ВСЦ и моральная победа над удушающей политикой тоталитарной системы дались Церкви тяжелой ценой унизительной подконтрольности всей ее экуменической деятельности, как и всей ее жизни вообще. Это часто приводило к компрометации Церкви внутри страны и в глазах западного общественного мнения. Многие не понимали подлинных целей и характера участия Русской Церкви в экуменическом движении, считая, что ее представители выполняют лишь указания советского правительства.

Церкви действительно приходилось идти на компромиссы и уступки в политических и общественных вопросах, но никогда и ни в чем, что касается вопросов веры, догматического учения и верности Христу и Евангелию. Всегда наличествовала напряженность между политическим давлением и подлинными церковными интересами и соображениями о пользе самой Церкви и ее страдающего народа.

Исторические и архивные исследования о степени влияния нецерковных факторов дают нам право утверждать, что наш путь и наше вхождение в ВСЦ и другие международные христианские организации имели для нашей Церкви положительное значение и соответствовали основным интересам Церкви и ее верующего народа.

Рассматривая богословские аспекты участия в экуменическом движении, нужно подчеркнуть, что мы продолжаем быть верными тому, что всегда лежало в основе отношений Православной Церкви к инославному миру и его разделениям. Это наша верность заповеди Христа "да будут в Нас едино, да уверует мир" (Ин. 17, 21) и наша верность Единой Древней Церкви.

Западные христиане после отделения Западной Церкви от Восточной в процессе дальнейших разделительных тенденций во многом отошли от Предания и наследия Древней Церкви. Сознавая себя в непрерывной связи с верой, жизнью и Преданием Древней Церкви, наша Православная Церковь считает своим прямым и священным долгом свидетельствовать о неповрежденном Апостольском и Святоотеческом Предании разделенным христианам, чтобы помочь восстановлению их единства в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви. В этом основной смысл и богословское обоснование нашего участия в экуменическом движении и во Всемирном Совете Церквей.

По вопросу о православном свидетельстве в ВСЦ и о богословском обосновании нашего участия в экуменическом движении Комиссия имела продолжительную и серьезную дискуссию, в ходе которой высказывались различные и часто противоречивые мнения и выводы.

Так, например, говорилось о полной безуспешности и безрезультатности православного свидетельства в ВСЦ. Утверждалось, что за более чем тридцатилетний период участия нашей Церкви в экуменическом движении "инославные участники ВСЦ не только не приблизились к пониманию Православия, но еще более удалились от него. За этот период протестантские так называемые Церкви ввели у себя женское священство, рок-музыку за богослужением и даже стали венчать гомосексуалистов в своих храмах. И все это прямо или косвенно поддерживается лидерами экуменического движения".

Другие же члены комиссии указывали на то, что с учетом опыта нашего членства в ВСЦ, можно утверждать, что достижениями нашего участия и православного свидетельства в ВСЦ являются, по крайней мере, новый базис ВСЦ, заявление Нью-Дели о единстве, Торонтская Декларация и Лимские документы ВСЦ о Крещении, Евхаристии и Священстве. Заявление в Нью-Дели о единстве в вере и основах канонического устройства как основной цели ВСЦ было большим шагом в сторону православного понимания единства в Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви.

Несомненным успехом для православного свидетельства в ВСЦ была V Всемирная конференция "Веры и церковного устройства" в 1993 году в Сантьяго, Испания.

Решения Конференции о необходимости сосредоточиться на вопросах экклезиологии, исповедания апостольской веры, на обязательности Никео-Цареградского Символа веры (без филиокве), на единстве в понимании Апостольского Предания и Апостольского преемства, на вопросах авторитета Церкви, на необходимости осуждения всякого прозелитизма (во всех его видах) встретили одобрение Православных Церквей и могут рассматриваться как определенные результаты православного свидетельства и православного участия в ВСЦ.

Однако нынешние новые процессы внутреннего развития и внешней эволюции ВСЦ дают основания для нашей озабоченности и беспокойства и ставят перед нами вопрос о пересмотре оценки и отношения к экуменическому движению и к ВСЦ.

Опасностью для Всемирного Совета Церквей в настоящее время является тенденция к безбрежному расширению экуменизма, вбирающего в себя все новые и новые течения и направления многочисленных межхристианских, межрелигиозных и общественных движений и групп с их общечеловеческими интересами, со специфическими вопросами и программами, что может привести к отклонению от основного призвания быть Советом Церквей и превратить его в параллельную с ООН международную христианскую организацию, где приоритетом станут социальные вопросы, а вопросы достижения единства в вере, церковном устройстве и основах нравственной жизни могут отойти в тень.

Руководство ВСЦ понимает эту опасность и ищет выхода из сложившегося критического положения. В связи с этим Совет обратился ко всем Церквам-членам и, что гораздо шире, ко всем участникам экуменического движения (включая Римско-Католическую Церковь и Церкви, не являющиеся членами ВСЦ или даже критически настроенные к экуменизму) с предложением принять участие в совместном обсуждении "Общего понимания и видения ВСЦ". Уже больше двух лет идет интенсивная разработка новых структур и новых методов в достижении изначальных целей и назначения ВСЦ. В этой разработке участвуют и все Православные Церкви. Мнения и рекомендации православных по этой проблеме обсуждались на двух Всеправославных совещаниях: в Шамбези (Женева) в 1995 году и в Бейруте (Ливан) в 1996 году.

Наша Церковь в докладах митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла в Шамбези и в Бейруте, а также и на заседаниях Центрального Комитета ВСЦ в сентябре 1996 года высказала свою критическую оценку современного состояния ВСЦ, представила наше видение необходимых реформ и перестройки всей структуры и направлений будущей деятельности и целей ВСЦ. После серьезного изучения Синодальная Богословская комиссия высказала по поручению Священного Синода свои критические замечания по теме "общего понимания и видения ВСЦ" на заседании 8 – 10 февраля 1996 года. В новой редакции проекта программного документа ВСЦ от 15 ноября 1996 года замечания нашей Комиссии в основном учтены и проблематичные формулировки изменены.

Члены Синодальной Богословской комиссии высказали резкую критику тенденций, имеющих место в современном протестантском мире. Это тенденции к синкретизму и эклектизму, размыванию христианской исключительности Божественного Откровения в отношении к другим, нехристианским мировым религиям. Введение женского священства и даже женского епископата, чрезмерный и воинственный феминизм в отношении к Библии и ее языку, открытое оправдание и покровительство притязаниям сексуальных меньшинств, исчезновение понятия греха, воздержания и нравственной чистоты и т. п. – все это те болезни современного экуменического движения, на которые особенно остро реагируют Православные Церкви.

В дискуссиях нашей Комиссии особо подчеркивалось, что независимо от критических или положительных оценок относительно ВСЦ и его будущего никак нельзя закрывать глаза и на то положительное, что связано с нашим членством в ВСЦ и нашим участием в экуменическом движении в его прошлом, настоящем и предполагаемом будущем.

Очень важной стороной нашего участия в экуменическом движении является солидарность в христианской диаконии и служении народам, а также в совместной защите прав человека, справедливости, мира и целостности творения, в содействии экономическому и социальному благосостоянию развивающихся стран, солидарность в помощи нуждающимся Церквам, в поддержке и защите беженцев, мигрантов, преследуемых этнических групп и национальных меньшинств.

Вопрос о выходе из Всемирного Совета Церквей или о переходе на статус лишь наблюдателя, который поднимался в ходе нашей дискуссии на прошедшем заседании Пленума Богословской комиссии, является вопросом, который требует всеправославного обсуждения и всеправославного решения. Решение одной Церкви будет восприниматься Полнотой Православия как нарушение всеправославного единства.

В вопросе об участии в работе международных христианских организаций и во взаимоотношениях с инославием есть еще одна проблема, которую постоянно выдвигают на первый план большинство критиков экуменического движения. Она касается так называемых экуменических молитв или совместных богослужений с инославными. Архиерейский Собор 1994 года дал поручение Богословской комиссии провести изучение этого вопроса и выработать богословские и практические указания для всех случаев, связанных с совместной молитвой.

Мы начали эту работу, рассмотрев на последнем Пленуме специально подготовленный доклад доцента Московской Духовной академии протоиерея Владислава Цыпина. Перед ним была поставлена задача рассмотреть со строго канонических позиций случаи молитв с инославными христианами во время официальных встреч, светских торжеств, конференций, богословских диалогов, переговоров и других подобных мероприятий.

В связи с тем что к этой проблеме привлечено большое внимание клира и прихожан нашей Церкви, позвольте мне остановиться на ней подробнее.

Запрещение общей молитвы с еретиками под угрозой отлучения от церковного общения или извержения из сана содержится в 45-м Апостольском правиле: "Епископ, или пресвитер, или диакон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовать что-либо, яко служителям церкви, – да будет извержен". 46-е Апостольское правило гласит: "Епископа или пресвитера, приявших крещение или жертву еретиков, извергати повелеваем. Кое бо согласие Христови с велиаром, или кая часть верному с неверным". Отцы Лаодокийского Собора в 6-м правиле повелевают: "Не попускати еретикам, коснеющим в ереси, входити в дом Божий".

Авторитетный православный канонист епископ Никодим (Милаш) в своем толковании на 45-е Апостольское правило относительно самого понятия "еретик" делает ссылку на I-е правило Василия Великого. По терминологии святого Василия Великого, еретики – это те, кто расходится с Православным вероучением в основных догматах, кого он предписывает принимать в Церковь через крещение. Тем самым признается недействительным крещение, полученное в этих еретических обществах. Принадлежащих к иным сообществам, отделившимся от Православной Церкви святой Василий Великий обозначает как раскольников или самочинников, предусматривая в качестве чиноприема для первых миропомазание, а для вторых – покаяние.

Если следовать в истолковании 45-го правила за епископом Никодимом (Милашем) и его отсылкой к толкованию 1-го правила Василия Великого, то окажется, что еретики, с которыми воспрещается общая молитва, – это те, кого мы принимаем в Церковь через крещение. Иными словами, применительно к современной практике – это адвентисты, иеговисты, молокане и приверженцы новейших сект, в последнее время обыкновенно называемых тоталитарными. Здесь замечу, что с ними общих молитв в практике нашей Церкви и официального экуменического движения нет и не было.

Но есть и другие каноны, которые касаются общения в молитве с отделившимися от Церкви.

Так, 10-е Апостольское правило гласит: "Аще кто с отлученным от общения церковного помолится, хотя бы то было в доме: таковый да будет отлучен". Эту тему затрагивают также с разных сторон 11, 12, 32, 45, 48 и 65-е Апостольские правила, 5-е правило I Вселенского Собора, 2-е правило Антиохийского и 9-е правило Карфагенского Соборов. Возможны два понимания термина "отлученные от общения церковного". Это либо те, кто персонально был отлучен от общения ввиду личных грехов или из-за учинения раскола. В контексте современной жизни Русской Православной Церкви таковыми являются бывший митрополит Филарет, бывший епископ Иаков, бывший священник Глеб Якунин или бывший архимандрит Валентин (Русанцов). При более широком понимании смысла этого правила и аналогичных с ним действие его будет распространяться на имеющих молитвенное общение со всеми, кто преемственно связан общением с отлученными от Церкви ересиархами и расколоучителями. В таком случае под действие этого правила попадут все молившиеся вместе с католиками, протестантами, монофизитами, несторианами, старообрядцами, карловчанами, греческими старостильниками и т. д.

Если исходить из практики Церкви и при этом под молитвенным общением понимать не евхаристическое общение, а только то, что сказано в каноне: "кто с отлученцем… помолится, хотя бы то было в доме", – то более жесткий вариант понимания этого правила окажется в полном противоречии с церковной практикой.

Наконец, в каноническом корпусе Православной Церкви есть еще 33-е правило Лаодикийского Собора, которое уже несомненно относится не только к молитвенному общению с еретиками или лицами, персонально отлученными от церковного общения, но ко всем вообще раскольникам: "Не подобает молиться с еретиком или отщепенцем" (схизматиком, раскольником)". Но особенность этого правила в том, что в нем не содержится упоминание о санкции против нарушителя: сказано только "не подобает". Таким образом, правило носит скорее рекомендательный, чем строго юридический характер, в отличие от правил, предусматривающих отлучение. Вероятно, отсутствие упоминания о санкции в этом правиле не случайно. Это обстоятельство дает основание полагать, что с канонической точки зрения молиться с еретиками и отлученными, с одной стороны, и с отщепенцами или схизматиками, с другой – это не одно и то же.

Для понимания этих различий и сходств епископ Никодим (Милаш) ссылается на русского канониста архимандрита (позже епископа) Иоанна (Соколова) и пишет: "Весьма мудро замечает архимандрит Иоанн в толковании этого правила, говоря, что правила стремятся не только к охранению православных от заразы еретическим духом, но и от охранения их от индифферентизма к вере и к Православной Церкви, который легко может возникнуть при близком общении с еретиками в делах веры". Именно стремлением противодействовать религиозному безразличию руководствовались, несомненно, и отцы Лаодикийского Собора, издавая 33-е правило.

Какие выводы можно сделать из канонов применительно к современной практике?

Очевидно, и ныне должно оставаться недопустимым молитвенное общение с еретиками в том смысле, в каком этот термин употребляет Василий Великий в своем 1-м правиле (то есть с иеговистами, приверженцами Богородичного центра, мунитами и подобными им), а также с лицами, подвергшимися отлучению лично. Есть мнение, что это целесообразно распространить и на всех схизматиков, персонально участвовавших в учинении расколов.

Евхаристическое общение недопустимо со всеми вообще, кто не принадлежит к канонической Православной Церкви, потому что оно, собственно, и является самым полным выражением единства церковного.

Что же касается молитвенного общения с инославными, которые присоединяются к Православной Церкви по 2-му и 3-му чинам – то есть с теми, кто принадлежит к Католической, Старокатолической, протестантским, дохалкидонским, старообрядческим Церквам, – то, по мысли, лежащей в основе канонов, молитвенное общение с ними предосудительно в той мере, в какой оно способно породить или питать религиозный индифферентизм или, можно добавить, вводить в соблазн верных.

При этом следует учитывать и обстоятельства современной жизни. Православная Церковь существует сейчас не в катакомбах, а вполне легально. Нет ни возможности, ни, очевидно, большого смысла в том, чтобы заграждать вхождение в православный храм, даже во время богослужения, каким бы то ни было лицам. Было бы противоестественно и неразумно искусственным образом не впускать в храм инославных христиан или препятствовать им молиться в храме вместе с православными. Ведь и православные паломники с древних пор посещали неправославные, в частности католические, храмы, как, например, храм святителя Николая в Бари, собор святого Петра в Риме и множество других церквей Рима, где хранятся святыни Древней неразделенной Церкви. Присутствие православных в таких храмах во время католического богослужения при этом не представляется чем-то скандальным и выявляющим религиозный индифферентизм.

Что безусловно предосудительно и соблазняет многих и многих – это участие в экуменических богослужениях, составленных по особому чину, который не идентичен чинопоследованиям, применяемым в самой Православной Церкви.

В какой мере, когда и где допустимо специальное приглашение для присутствия за православным богослужением инославных? Или как относиться к аналогичным приглашениям, адресованным православным? Это те вопросы, ответы на которые должны даваться исходя из церковной икономии, пастырских соображений, исходя из заботы о благе Церкви, дабы не послужить соблазну "малым сим" и в то же время не отталкивать ищущих сближения с Православной Церковью.

Что же касается молитвенного общения "в доме", то в условиях современной жизни у православных христиан часто бывает неизбежным бытовое общение с неверующими и иноверцами. Не в меньшей мере допустимо оно и с инославными христианами. И если, оказавшись за одним обеденным столом, православный и католик или лютеранин захотят помолиться, то одновременное чтение молитвы Господней едва ли будет каноническим преступлением. Равно как проведение совместных конференций, диалогов христианами разных конфессий не может, вероятно, не начинаться с молитвы.

Должен подчеркнуть, что представленная здесь позиция была поддержана членами Богословской комиссии.

Позвольте мне, досточтимые собратия архипастыри, перейти теперь к еще одной серьезной теме, вот уже несколько лет стоящей на повестке дня Богословской комиссии.

По поручению Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 1994 года Синодальная Богословская комиссия осуществила дополнительное изучение "Второго общего заявления" Смешанной комиссии по диалогу между православной Церковью и Восточными Православными Церквами (дохалкидонскими) (Шамбези, Швейцария, 23 – 29 сентября 1990 года).

Были проведены консультации с участниками богословского диалога от других Поместных Православных Церквей, в частности с сопредседателем Смешанной комиссии митрополитом Швейцарским Дамаскином (Константинопольский Патриархат), проф. Власием Фидасом (Александрийский Патриархат) и протоиереем Леонидом Кишковским (Православная Церковь в Америке).

Кроме того, были тщательно изучены критические замечания, поступившие в адрес Синодальной Богословской комиссии в связи с некоторыми пунктами "Второго общего заявления".

В качестве дополнительного источника нами было также использовано "Первое общее заявление Смешанной комиссии по диалогу" (монастырь Аввы Бишоя, 20 – 24 июня 1989 года).

Синодальная Богословская комиссия Русской Православной Церкви осталась при убеждении, что указанный документ может расцениваться как "итог многолетней серьезной работы и как завершение определенного этапа на пути к достижению полного вероучительного и церковного единства между Православной и Древними Восточными Церквами" (см. Архиерейский Собор 29 ноября – 4 декабря 1994 г. Изд. Московской Патриархии. М., 1995. С. 116). Текст документа свидетельствует о значительном продвижении в решении христологической проблемы. В то же время Заявление не должно рассматриваться как окончательный документ, достаточный для восстановления полного общения между двумя семьями Церквей восточно-православной традиции, что было отмечено и в Определении прошлого Архиерейского Собора.

В результате углубленного анализа документа членами Синодальной Богословской комиссии первые, часто эмоциональные реакции на него сменились взвешенным, ответственным подходом, учитывающим не только формулировки, содержащиеся в самом документе, но и позиции богословов, изучавших этот документ, а также реакцию на него других Поместных Православных Церквей.

Если на первом Пленуме Синодальной Богословской комиссии (17-18 ноября 1994 года) было высказано недоумение в связи с некоторыми формулировками "Второго общего заявления", то на Втором пленуме (7-9 февраля 1996 года) часть этих вопросов была снята. К числу последних относятся разногласия по поводу выражений "сложная Ипостась" (sinthetos ipostosis) и "только мысленно" (en theoria mone), встречающихся в 3-м, 4-м и 7-м пунктах заявления. Оба выражения после углубленного изучения были признаны вполне православными. Была отмечена нежелательность перевода выражения en theoria mone как "в одном воображении", поскольку в современном русском языке такой перевод имеет докетическое звучание.

В свою очередь, предложения Второго пленума Синодальной Богословской комиссии были подвергнуты критическому анализу на заседании Президиума комиссии 25 декабря 1996 года. Было, в частности, отмечено, что предложения имеют скорее фразеологический, нежели догматический характер и потому вряд ли могут существенно улучшить текст заявления в вероучительном плане. Кроме того, видоизменение текста входит в компетенцию не отдельных Поместных Православных Церквей, но следующей Смешанной комиссии по диалогу, которая может с учетом сделанных принципиальных замечаний или составить новое заявление, или дать соответствующие комментарии к уже имеющемуся документу.

Суть замечаний, сделанных Синодальной Богословской комиссией по отдельным пунктам "Второго общего заявления", заключается в следующем.

Во 2-м пункте заявления содержится осуждение "криптонесторианства Феодорита Кирского". Это выражение может быть понято двояко: а) учение блаженного Феодорита отождествляется с несторианством; б) осуждаются лишь те сочинения блаженного Феодорита, которые были направлены против святого Кирилла Александрийского и впоследствии подверглись осуждению на V Вселенском Соборе. Первое понимание является для нас неприемлемым, в то время как второе следует признать полностью православным. Представляется целесообразным внести уточнение в данный параграф и исключить из него двусмысленное выражение "криптонесторианство Феодорита Кирского".

К 3-му и 5-му пунктам желателен комментарий, который исключал бы истолкование документа в духе монофелитства и моноэнергизма.

Шестой пункт требует дополнительного комментария, в котором указывалось бы, какие именно Соборы и толкования, не согласные с определением III Вселенского Собора, имеются в виду.

Восьмой пункт представляется для нас неприемлемым, так как в согласованном тексте не должно быть альтернативного понимания важнейших вопросов церковного Предания. Как по всем остальным вопросам, отраженным в заявлении, так и по вопросу о значении Вселенских Соборов должен быть достигнут консенсус между Православной Церковью и Восточными Православными Церквами (дохалкидонскими).

Девятый пункт в таком виде, как он изложен в документе, нивелирует те христологические разногласия, которые имели место в период после III Вселенского Собора и получили отражение в анализируемом заявлении.

Мы понимаем, что Смешанная комиссия по богословскому диалогу с Восточными Православными Церквами (дохолкидонскими), подготовившая Первое и Второе общие заявления по христологии, закончила свою работу, однако надеемся, что вышеизложенные замечания будут учтены следующей смешанной комиссией в ее работе над вопросами, связанными с диалогом между двумя семьями Церквей.

Подчеркнем также, что мы не рассматриваем заявление как полное и исчерпывающее положение православной христологии. Поскольку заявление является согласительным документом, в нем отсутствует упоминание о двух волях и двух действиях в Иисусе Христе: числительное "два" в этом контексте вызывает у представителей Восточных Православных Церквей (дохалкидонских) мысль о несторианском разделении. Вместе с тем в документе ясно говорится о "двух природах", что свидетельствует о невозможности отождествлять учение Восточных Православных Церквей (дохалкидонских) с монофизитством.

Ввиду того что членами Смешанной комиссии по диалогу с Восточными Православными Церквами являлись представители всех Православных Церквей, целесообразно провести серьезное изучение вопросов, связанных с диалогом, на всеправославном уровне.

Не менее важно для нас обсуждение как предмета, так и хода диалога с Восточными Православными Церквами (дохалкидонскими) в широких кругах духовенства, богословов и мирян Русской Православной Церкви.

Среди вопросов, которые изучала Синодальная Богословская комиссия, были тематика двусторонних диалогов с церквами Америки и Германии, а также обсуждение нашей реакции на документы Всемирного Совета Церквей социального и гуманистического характера, передаваемые в Комиссию Священным Синодом.

В будущем, как не раз предлагалось многими членами Комиссии, мы планируем заняться также вопросами внутренней церковной жизни, требующими богословской разработки.

Как Председатель Синодальной Богословской комиссии я бы хотел воспользоваться настоящим моментом, чтобы выразить свою благодарность Отделу внешних церковных сношений Московского Патриархата и его председателю Высокопреосвященному митрополиту Кириллу за постоянное содействие во всех вопросах, касающихся практической работы Комиссии.

Три раза пленарные заседания, в которых принимали участие более сорока человек, проходили с благословения Святейшего Патриарха Алексия в здании Московской Духовной академии. Мы благодарны Ректору – Преосвященному епископу Верейскому Евгению и многим сотрудникам Академии за гостеприимство и труды по организации работы пленумов."

Вопросам экуменизма была также посвящена часть доклада Патриарха Алексия Архиерейского собора:

"…Далее позвольте охарактеризовать состояние взаимоотношений нашей Церкви с инославным миром, сотрудничество с международными христианскими организациями и межрелигиозные связи. Ответственность за церковные труды в данных областях лежит на Отделе внешних церковных сношений. В 1995-1996 годах продолжался наш диалог с Древними Восточными Церквами (дохалкидонскими). С 12 по 26 июня 1996 года состоялся первый после избрания официальный визит в Русскую Православную Церковь Верховного Патриарха и Католикоса всех армян Гарегина I. С 18 по 21 марта того же года по нашему приглашению Русскую Церковь впервые посетил с официальным визитом Глава Киликийского Католикосата Армянской Апостольской Церкви Арам I. С 16 по 22 июля 1996 года визит Русской Православной Церкви нанес Патриарх Эфиопской Церкви Абуна Павел. В ходе этих визитов имело место наше братское общение с Предстоятелями Древних Восточных Церквей (дохалкидонских), присутствие высоких гостей за богослужением и посещение ими святынь нашей Церкви.

Остановлюсь на отношениях с Римско-Католической Церковью. Эти отношения строятся с учетом того факта, что Католическая Церковь является Апостольской Церковью, где сохраняется преемство рукоположений.

Учитывая значительные положительные изменения в православно-католических отношениях после II Ватиканского собора, мы были вправе ожидать от католической стороны понимания объективных трудностей, связанных с возрождением нашей Церкви после десятилетий атеистического режима. Однако, к прискорбию нашему, не все в Католической Церкви устояли перед соблазном использовать сложности переходного периода в России и других странах Содружества. В первую очередь это относится к Украинской Греко-Католической Церкви, которая на рубеже 80-90-х годов начала активно восстанавливать свои структуры на Западной Украине, захватывая храмы силой, изгоняя при помощи проуниатски настроенных местных властей православные общины и священников. Кроме того, миссия Католической Церкви на нашей канонической территории зачастую носила прозелитический характер. В связи с этим наша Церковь, как и другие Поместные Православные Церкви, представленные в Смешанной международной комиссии по православно-католическому диалогу, решила переориентировать этот диалог с теоретических богословских вопросов на острые практические проблемы, связанные с униатством и прозелитизмом.

В этом же направлении развивался диалог между Русской Православной и Римско-Католической Церквами. На двусторонней встрече, состоявшейся 30-31 января 1995 года в Москве, делегации рассмотрели положение на Западной Украине, еще раз подтвердив, что должно быть исключено любое насилие в решении спорных вопросов о принадлежности храмовых зданий. Участники встречи также высказались против вмешательства светских властей Западной Украины во внутрицерковные проблемы. Вместе с тем переговоры выявили разный подход двух делегаций к целям и задачам католической миссии на территории стран СНГ. Православная позиция в этом вопросе ясна: Римско-Католическая Церковь, как и другие Церкви, призвана благовествовать о Христе, однако ее миссия должна быть направлена на тех, кто в силу своих национально-культурных корней принадлежит к традиционно католической пастве, а не на людей, имеющих православные корни и тем более крещенных в Православной Церкви.

Встреча, состоявшаяся год спустя, 12-13 января 1996 года в Риме, была посвящена рассмотрению вопросов присутствия Католической Церкви на канонической территории Московского Патриархата. Стороны констатировали, что, хотя в документах и заявлениях Римско-Католической Церкви последнего времени, равно как и в документах, принятых обеими Церквами, говорится об исключении любых прозелитических действий, практика далеко не всегда отражает эти установки, порождая таким образом напряженность в наших отношениях.

Последняя по времени двусторонняя встреча состоялась 17-18 декабря 1996 года в Москве. Она была посвящена в основном ситуации на Западной Украине и в Закарпатье, где сохраняется межконфессиональная напряженность между общинами Украинской Православной Церкви и греко-католиками. В ряде мест Западной Украины греко-католики продолжают удерживать силой ранее захваченные у православных храмы, многие из которых по решению местных судебных инстанций должны быть переданы православным верующим. В Закарпатье, где греко-католики подчиняются не местному униатскому кардиналу, а непосредственно Риму, положение православных ничуть не легче. По решению Закарпатского облсовета в тридцати селах греко-католики в переданных им храмах должны позволить совершать богослужения и православным. Однако не было ни одного случая, когда греко-католики исполнили бы это решение.

Вместе с тем существует и ряд положительных примеров сотрудничества православных и католиков в области благотворительности, миротворчества, в научно-богословской сфере. В первую очередь здесь следует вспомнить межконфессиональную конференцию в Минске, удачные богословские собеседования с Германской Епископской конференцией, посвященные теме "Авторитет в Церкви", симпозиумы в монастыре Бозе (Италия), посвященные русской духовности. Позитивным примером сотрудничества можно считать и симпозиум в Неймегене (Голландия), посвященный 400-летию Брестской унии. Все эти мероприятия, равно как и мои встречи с представителями Католической Церкви во время визитов в Венгрию и Германию, могут служить примерами сотрудничества наших Церквей в преддверии великого юбилея – 2000-летия пришествия в мир нашего Господа и Спасителя. Существует договоренность о том, чтобы созданные нашими Церквами комиссии по подготовке к этому юбилею координировали свою деятельность.

Говоря о взаимоотношениях с протестантским миром, считаю нужным отметить результат работы Совместной богословской группы представителей Русской Православной Церкви и Евангелической Церкви в Германии, результатом которой явился отчет о состоянии богословского диалога между нашими Церквами. Этот отчет представлен руководству обеих Церквей в качестве рабочего документа, могущего быть основой для дальнейшей работы в рамках богословского диалога.

Отношения с Евангелическо-Лютеранской Церковью Финляндии также были отмечены важным событием. В августе-сентябре 1995 года в Киеве состоялось очередное десятое богословское собеседование представителей двух Церквей, главными темами которого были миссия и миротворчество.

Отмечая положительные моменты в двусторонних связях с инославными Церквами, необходимо с сожалением констатировать и отрицательные факты, которые затрудняют ведение богословского диалога. Прежде всего это расширение практики женского священства. Не отказываясь от богословских встреч с инославными, представители нашей Церкви, однако, считают необходимым свидетельствовать, что это нововведение не только затрудняет диалог, но во многом перечеркивает ранее достигнутые результаты.

В качестве примера межхристианского сотрудничества надо назвать продолжение наших разносторонних связей с международными христианскими организациями – Всемирным Советом Церквей, Конференцией Европейских Церквей, национальными и региональными Советами Церквей, а также женскими, молодежными, религиозно-общественными и иными христианскими объединениями. В связи с этим велись исследования по вопросам и проблемам, которые ставит перед Церквами современный мир, изучения в области межхристианских и межцерковных отношений, шла работа над богословскими, тематическими, аналитическими и информативными материалами, затрагивающими вопросы межцерковного и межхристианского диалога.

Одним из направлений этой деятельности является наше участие в работе Всемирного Совета Церквей, которую мы постоянно корректируем с другими Поместными Православными Церквами. Так, в июне 1995 года в Православном центре Вселенского Патриархата в Шамбези (Швейцария) состоялась межправославная консультация, посвященная проблематике "Общего видения и понимания Всемирного Совета Церквей". Эта консультация собрала представителей Восточных Православных и Древних Восточных (дохалкидонских) Церквей, консультантов и старших сотрудников аппарата Всемирного Совета Церквей для обсуждения существующих трудностей в отношениях между православными и ВСЦ. Консультация позволила представителям Православных Церквей выразить свое понимание межцерковного сотрудничества, направленного на поиски вероисповедного единства, указать на проблемы и препятствия, существующие на этом пути, и обновить основные принципы православного участия в деятельности Совета. Обсуждение вопросов "Общего понимания и видения ВСЦ" продолжалось и на других встречах, в том числе на межправославной встрече в Ливане в декабре 1996 года.

В июне 1995 года в Сергиевом Посаде состоялась межправославная консультация по миссии и прозелитизму, организованная Всемирным Советом Церквей. В консультации приняли участие представители Православных и Древних Восточных (дохалкидонских) Церквей, некоторые наблюдатели от инославных Церквей и сотрудники аппарата ВСЦ. По итогам консультации был принят документ, в котором участники сформулировали православное понимание миссии и выразили свое отношение к прозелитизму, изложили принципы миссии в свете религиозной свободы и призвания христиан стремиться к достижению единства, обсудили возможности сотрудничества и дисциплины в благовестнических трудах.

Как я уже говорил, в июне-июле 1995 года состоялся первый официальный визит Предстоятеля Русской Православной Церкви в Швейцарию. Во время пребывания в Женеве я посетил штаб-квартиру находящихся там международных христианских организаций.

В сентябре 1995 года в Ташкенте по приглашению архиепископа Ташкентского и Среднеазиатского Владимира и при поддержке Всемирного Совета Церквей состоялась христианско-исламская конференция "Совместно жить под одним небом", в которой приняли участие сотрудники ВСЦ, представители епархии нашей Церкви в Средне-Азиатском регионе, духовные лидеры ислама, а также работники властных структур государств Средней Азии, отвечающие за религиозную политику.

Вопросами проповеди Евангелия в условиях различных культур, а также миссии и прозелитизма занималась организованная ВСЦ Межправославная консультация в Аддис-Абебе (Эфиопия), которая проходила с 19 по 27 января по инициативе Святейшего Патриарха Абуны Павла и Синода Эфиопской Церкви. На консультации было сформулировано православное видение общей миссии Церквей, их дисциплины и проповеди Евангелия в разных культурных контекстах.

В ноябре-декабре 1996 года в Салвадоре (Бразилия) состоялась одиннадцатая Всемирная конференция по миссии и евангелизации, собравшая более 600 участников – представителей Церквей – членов ВСЦ, миссионерских агентств, церковных миссионерских организаций – для обсуждения темы "Призванные к единой надежде – Евангелие в различных культурах" и для исследования содержания и принципов благовествования о единой надежде во Христе в условиях растущей разъединенности мира и поисков самобытности. Русская Православная Церковь, направившая на конференцию представительную делегацию, внесла в ее работу заметный вклад. По основной теме конференции было представлено два доклада, один из которых сделал митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, председатель Отдела внешних церковных сношений. Конференция обратилась к Церквам с посланием, в котором, в частности, говорится, что принцип соборности имеет основное значение для миссии и евангелизации, и содержится призыв проявлять уважение и чуткость по отношению к Церквам, уже существующим в местах, где планируется и совершается миссия. В послании, в частности, говорится: "Соперничество – это самый верный способ навредить христианской миссии. Точно так же и агрессивная евангелизация, не уважающая культуру народа, вряд ли сможет действенно отражать милостивую любовь и призыв Евангелия".

Среди областей нашего участия в работе ВСЦ надо особо выделить Комиссию Церквей по международным делам – структуру в рамках Совета, занятую проблемами международной политики, миротворчества и общественных проблем в целом. Участие представителя нашей Церкви в работе Правления Комиссии, постоянные консультации с ее членами и сотрудниками ее аппарата дают дополнительные импульсы нашей дипломатической и общественной работе, расширяют горизонты нашего миротворческого служения.

Отдельно скажу о сотрудничестве нашей Церкви с IV Единицей Всемирного Совета Церквей "Обмен и служение", при поддержке которой удалось наладить рабочие контакты с агентствами межцерковной помощи, в числе которых Диаконическая служба Евангелической Церкви в Германии, Венгерская межцерковная помощь, Агентство Евангелических Церквей в Швейцарии и многие другие. Это сотрудничество, приносящее свои плоды в виде конкретных совместных проектов и программ в области религиозного и богословского образования, книгоиздания, сельского хозяйства, гуманитарной и чрезвычайной помощи, образования для диаконической работы, ее налаживания и так далее, осуществляется как при поддержке и координации Синодальных учреждений, так и непосредственно на двусторонней основе с монастырями, приходами, братствами и сестричествами.

Одним из примеров такого сотрудничества является "круглый стол" Русской Православной Церкви и Всемирного Совета Церквей. За время работы "круглого стола" было профинансировано более 20 проектов на сумму более полутора миллионов долларов США. Среди них проекты по поддержке Патриаршей типографии в Троице-Сергиевой Лавре, Свято-Тихоновского Богословского института, Успенского Пюхтицкого монастыря, Царицынского Православного университета, Информационно-координационного центра православного образования, Сибирского Духовного центра в Новосибирском Академгородке, издательства братства святого Александра Невского (Нижний Новгород), патронажной службы сестричества святого благоверного царевича Димитрия (Москва), Методической службы православного дошкольного образования.

Я привел лишь весьма неполный перечень событий в области участия Русской Православной Церкви в деятельности Всемирного Совета Церквей. Нельзя сказать, что наше участие в деятельности Совета протекает совсем гладко: есть много областей, в которых позиция православных расходится с позицией инославного большинства в ВСЦ, а иной раз разговор принимает жесткий и принципиальный характер. Однако мы можем с уверенностью сказать, что ВСЦ никогда не принимал обязывающих нашу Церковь решений, которые затрагивали бы вероучительный характер нашей Церкви или заставляли нас поступать против совести.

В обозреваемый период Русская Православная Церковь продолжила участие в деятельности Конференции Европейских Церквей. Основной задачей Конференции в течение двух последних лет была подготовка совместно с Советом Епископских Конференций Европы Римско-Католической Церкви II Европейской ассамблеи, которая пройдет в городе Граце (Австрия) 22-29 июня нынешнего года, а также XI Ассамблеи КЕЦ, имеющей быть также в Граце 30 июня – 4 июля.

Конференция Европейских Церквей продолжала осуществлять при поддержке нашей Церкви миротворческие программы, связанные, в частности, с бывшей Югославией. Следует отметить принятое Президиумом КЕЦ в январе 1995 года Обращение в связи с начавшимися военными действиями в Чечне в защиту гражданского населения и в поддержку мирного решения проблемы. Важное значение для Церквей – членов КЕЦ, находящихся в странах с компактно проживающим мусульманским населением, в том числе для нашей Церкви, имеет деятельность Комитета КЕЦ – СЕКЕ "Ислам в Европе". Конференция ведет и другую общественно значимую работу.

Продолжается наше взаимодействие с другими континентальными, региональными и национальными Советами Церквей. Следует выделить Национальный Совет Церквей Христа в США, сотрудничество с которым имеет место с середины 50-х годов и продолжается поныне, в частности в сфере миротворческого служения, благотворительных и социальных программ, содействия развитию религиозного образования. Американские Церкви через НСЦХ оказывают помощь нескольким епархиальным и монастырским сельскохозяйственным проектам, поставляют лекарства и медицинское оборудование в больницы, находящиеся под окормлением приходов, братств и сестричеств нашей Церкви.

С глубоким удовлетворением отмечаю участие Конференции Европейских Церквей и НСЦХ в США в подготовке и проведении нашей Второй межконфессиональной конференции "Призваны к одной надежде в союзе мира" (Еф. 4, 3-4), которая сделала весьма много для воссоздания взаимосвязей между христианами стран СНГ и Балтии, а также явилась их общим вкладом в подготовку Второй европейской экуменической ассамблеи. Принято решение о создании Христианского межконфессионального консультативного комитета, работа по организационному оформлению которого сейчас ведется.

Необходимо также отметить совместные труды КЕЦ, НСЦХ в США и Канадского Совета Церквей в рамках Программы Церквей по правам человека в регионе ОБСЕ, в работе которой активно участвует наша Церковь.

В последние годы успешно осуществляются наши плодотворные взаимоотношения с Национальным Советом Церквей Кореи. В июне истекшего года генеральный секретарь НСЦК пастор Ким Донг Ван посетил Москву и был мною принят, состоялась полезная для нашего сотрудничества беседа. НСЦК продолжает оказывать финансовую помощь Патриаршей типографии в Троице-Сергиевой Лавре.

Не ослабевает наше участие в деятельности Форума женщин-христианок Европы. Эта программа нуждается в укреплении: она способствует увеличению вклада православных сестричеств и других организаций верующих женщин в жизнь Русской Православной Церкви.

За отчетный период Русская Православная Церковь продолжала осуществлять контакты с различными нехристианскими религиозными объединениями в России, странах ближнего и дальнего зарубежья.

С представителями иных религий – ислама, буддизма, иудаизма – проводились регулярные встречи. Обсуждались вопросы межрелигиозного диалога и сотрудничества, взаимоотношений с государством, армией и средствами массовой информации, современного развития общества, нравственного совершенствования семьи, школьного образования.

Наши контакты с исламскими духовными лидерами внесли ощутимый вклад в процессы мирного урегулирования в Чечне и зоне армяно-азербайджанского конфликта. Как было сказано выше, в ходе Патриарших визитов в Казахстан, Киргизию и Узбекистан прошли взаимополезные встречи с исламскими духовными лидерами этих стран. Беседы с высшим исламским духовенством имели место и при посещении мною ряда российских регионов.

Новым элементом в отношениях с мусульманским сообществом явились поездка в Исламскую Республику Иран митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла и ответный визит исламской делегации из Ирана.

Продолжались рабочие контакты и участие в различных мероприятиях по линии Всемирной конференции "Религия и мир"…

В конце декабря в Тегеране состоялся I коллоквиум богословской комиссии по диалогу "Ислам – Православие", организованной РПЦ МП и мусульманским сообществом Ирана.

1998

 18 – 19 февраля в Ламбертском дворце – резиденции епископа Кентерберийского – прошла конференция, организованная Всемирным банком. В ней приняли участие представители основных мировых религий. На форум, получивший название "Мировые религии и диалог ради развития", съехались главы и делегаты от буддийских, христианских, мусульманских, иудейских, индуистских, сикхских, джайнских и бахаитских духовных центров.

РПЦ МП была представлена сотрудником ОВЦС архимандритом Феофаном (Ашурковым).

Председательствовал на этом совете Джеймс Вульфензон – ныне президент Всемирного банка.

9 апреля Синод Болгарской Церкви принял решение прекратить свое участие в ВСЦ.

29 апреля – 2 мая состоялось Всеправославное совещание в Салониках, созванное по инициативе Русской и Сербской Православных Церквей. На совещании обсуждались вопросы, связанные с участием Православных Церквей в ВСЦ. На встрече был констатирован кризис ВСЦ и сформулирован призыв к пересмотру принципов ВСЦ. В коммюнике признавалось, что "спустя век после всеобщего участия православных в Экуменическом Движении и полувекового пребывания в ВСЦ, не имеется доказательств удовлетворительного прогресса (развития) в многосторонних богословских диалогах между христианами. Наоборот, пропасть между Православными и Протестантами становится больше по причине умножения специфических тенденций в недрах определенных протестантских исповеданий ("содержание" языка, рукоположение женщин, оправдание сексуальных меньшинств, религиозный синкретизм)…"

В августе в Бухаресте состоялась ХII международная конференция "Люди и религии" и т. наз. "Встреча и молитва о мире" под девизом "Мир во имя Бога". Она была организована в румынской столице католическим обществом "Сант-Егидио" по благословению Румынского Патриарха и с настойчивым содействием Президента Емила Константинеску. На этой встрече, по традиции, идущей от Асизи 1986 года, вместе молились о мире представители различных религий: архиереи (большинство из них – патриархи или архиепископы) из почти всех поместных церквей, монофизиты, восемь католических кардиналов, главный раввин Израиля, секретарь Мировой исламской организации, главы различных организаций за мир и за милосердие.

Во время этой встречи

"…впервые патриарх Феоктист переступил чрез порог католического кафедрального храма "Св. Иосиф" и участвовал в католической мессе, окруженный удивлением и радостью присутствующих. Участие на следующее утро всех католических и униатских епископов в православной литургии подтверждает и закрепляет эту новую атмосферу взаимопонимания. Впервые в истории церкви происходит нечто-то подобное…"

 Продолжение следует

Источник: сайт "Неофит"

 


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-18 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования