Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Иоанн Мосх "Синайский патерик"
(Лимонарь, Луг духовный) [агиография]


1. Жизнь св. старца Иоанна, и о пещере „Сапсас".

Жил один старец, по имени Иоанн, в пустыне аввы Евсторгия. Архиепископ иерусалимский св. Илия хотел его поставить игуменом монастыря, но старец отказался, говоря: я хочу отправиться на гору Синай для молитвы. Архиепископ настаивал, чтобы он сперва сделался игуменом, и потом уже отправился. Старец не согласился, и архиепископ отпустил его, взявши обещание, что он примет игуменство по своем возвращении. Простившись таким образом с архиепископом, старец отправился в путь, к горе Синаю. Взял с собой и своего ученика. Но только что он перешел Иордан и прошел не более версты, как вдруг почувствовал озноб и жар. Дальнейшее путешествие стало невозможно. Путники нашли небольшую пещеру, и вошли в нее, чтобы успокоиться старцу. Болезнь настолько усилилась. что старец не мог уже двинуться, и в пещере пришлось пробыть три дня. Тогда старец во сне услышал голос кого-то, говорящему ему:

-Скажи мне, старец, куда ты стремишься?

-HaropyСинай,отвечает старец явившемуся.

-Советую тебе не уходить отсюда, говорит незнакомец.

Однако, не удалось уговорить старца, и явившийся ему удалился. Между тем, горячка усилилась. В следующую ночь тот же самый, в прежнем виде,предстал старцу.

-Зачем ты, старец,желаешь страдать? Послушайся меня, и не уходи отсюда.

-Но кто же ты сам? — спросил старец.

- Я — Иоанн Креститель, — отвечал явившийся, — и вот почему убеждаю тебя не уходить отсюда : эта малая пещера больше горы Синая. Сюда часто приходил посещать меня Господь наш Иисус Христос. Итак, дай мне слово остаться здесь, и я исцелю тебя.

Услыхав это, старец с радостью обещал остаться в пещере. Немедленно получив исцеление, старец, действительно, пребыл в пещере до конца дней своих. Устроив из пещеры той храм, он собрал братию. Это место и называется Сапсас. Близ него, с левой стороны, протекает поток Хорив, на противоположной стороне — Иордан. Сюда был послан Илия Фесвитянин во время бездождия.

2. 0 старце, питавшем львов в своей пещере.

В той же самой местности Сапсас жил другой старец, достигший столь великого духовного совершенства, что (без трепета) встречал львов, приходивших к нему в пещеру, и кормил их на своих коленах. Столь великой Божественной благодати исполнен был человек Божий!

3. Жизнь Конона, пресвитера монастыря Пентуклы.

Мы пришли в лавру св. отца нашего Саввы к Афанасию. Один старец разсказал нам : "пришлось быть нам в монастыре Пентуклы. Там был старец Конон, киликиянин. Сперва, в качестве пресвитера, он служил при совершении таинства крещения, а потом ему, как великому старцу, поручили самому совершать крещение, и он стал помазывать и крестить приходивших к нему. Всякий раз как приходилось ему помазывать женщину, он приходил в смущение, и даже по этой причине вознамерился уйти из монастыря. Но тогда является ему св. Иоанн и говорит : "будь тверд и терпи, и я избавлю тебя от этой брани". Однажды пришла к нему для крещения девица персианка. Она была так прекрасна собой, что пресвитер не решался помазать ее св. елеем. Она прожила два дня. Узнав об этом, архиепископ Петр был поражен этим случаем и решил было уже для сего дела избрать диакониссу, но не сделал этого, потому что не дозволял закон. Между тем пресвитер Конон, взяв свою мантию, удалился со словами: "я не могу более здесь оставаться." Но едва взошел на холмы, как вдруг встречает его Иоанн Креститель и кротко говорит ему: "возвратись в монастырь, и я избавлю тебя от брани." С гневом отвечает ему авва Конон: "будь уверен—ни за что не вернусь. Ты не раз обещал мне это, и не исполнил своего обещания." Тогда св. Иоанн посадил его на один из холмов и, раскрыв его одежды, трижды осенил его крестным знамением. "Поверь мне, пресвитер Конон, сказал Креститель, я желал, чтобы ты получил награду за эту брань, но так как ты не захотел, я избавлю тебя от брани, но вместе с тем ты лишаешься и награды за подвиг." Возвратившись в киновию, где совершал крещение, пресвитер на утро, помазавши елеем, окрестил персиянку, даже совсем и не заметив того, что она была женщина. После того в течение 12 лет пресвитер совершал помазание и крещение, без всякого нечистого возбуждения плоти, даже не замечая, что пред ним—женщина. И таким образом скончался."

4. Видение аввы Леонтия.

Авва Леонтий, настоятель киновии св. отца нашего Феодосия, разсказал нам: "после того как иноки из Новой лавры были изгнаны, я пришел в эту лавру и остался в ней. Однажды, в Воскресный день я пришел в церковь для приобщения св. Таин. Войдя в храм, я увидел ангела, стоящего по правую сторону престола. Пораженный ужасом, я удалился в свою келью. И был глас ко мне: "с тех пор как освящен этот престол, мне заповедано неотлучно находится при нем."

5. Разсказ аввы Полихрония о трёх иноках.

Авва Полихроний, пресвитер Новой лавры, разсказал нам : в иорданской лавре "Башен" я заметил, что один из находившихся там братий был нерадив о себе самом и никогда не выполнял правила воскресного дня. Спустя немного времени вдруг вижу, что этот брат, столь нерадивый прежде, подвизается со всей ревностью и с большим усердием.

-Хорошо ты делаешь, брат, заботясь о своей душе, говорю ему.

-Авва,—отвечал он, мне скоро придется умереть. И действительно чрез три дня он скончался.

Тот же авва Полихроний разсказал мне: однажды я находился в лавре "Башен". Там скончался один брат. Эконом обратился ко мне со словами: брат, сделай милость, приди перенести со мною пожитки покойного в кладовую. Начали переносить—вижу : эконом плачет. Что с тобою, авва? 0 чем ты так плачешь? спрашиваю его.

Сегодня,—отвечал он,—я переношу пожитки брата, а чрез два дня другие будут переносить мои.

Так и случились. На другой день эконом скончался, как и говорил.

6. 0 звезде, шедшей над умершим иноком.

Пресвитер авва Полихроний разсказывал нам слышанное им от аввы Константина, игумена монастыря св. Марии Богородицы Нового: один из братий умер в больнице иерихонской. Мы взяли его тело и понесли в монастырь "Башен"для погребения. С того мгновения, как мы вышли из больницы, до самого монастыря, звезда шла над умершим и была видна до тех пор, пока мы не предали его земле.

7. 0 жизни и кончине старца, отказавшегося от настоятельства в монастыре „Башен".

В том же монастыре "Башен" жил один старец. После кончины прежнего игумена настоятели и остальная братия обители желали его избрать игуменом, как великого и богоугодного мужа. Старец умолял их отказаться от этого. "Оставьте меня, отцы, оплакивать мои грехи. Я вовсе не таков, чтобы заботиться о душах других. Это дело великих отцов, подобных авве Антонию, Пахомию, св. Феодору и другим." Однако не проходило дня, чтобы братия не убеждали его принять игуменство. Старец продолжал отказываться. Наконец видя, что братия неотступно просят его, сказал всем: "оставьте меня помолиться три дня, и что будет угодно Богу, то и совершу." Тогда была пятница, а в день воскресный рано утром старец скончался.

8. Жизнь аввы Мирогена.

В той же лавре "Башен" был один старец по имени Мироген, который от великой строгости жизни сделался болен водянкой. Его постоянно навещали старцы, чтобы походить за больным. "Молитесь лучше обо мне, отцы, говорил больной, чтобы внутренний человек мой не страдал водянкой. Я же молю Бога, чтобы Он продлнл мою настоящую болезнь."

Иерусалимский архиепископ Евстохий, услышав об авве Мирогене, пожелал прислать ему кое-что для телесных потребностей, но тот не принял ничего из присланного. "Помолись лучше за меня, отче, чтобы мне избавиться вечного мучения."

9. 0 доброте одного св. отца.

В той же лавре "Башен" жил один старец, отличавшийся полной нестяжательностью. В то же время он очень любил подавать милостыню. Однажды пришел к нему в келлию один бедняк, прося милостыни. Старец ничего не имел, кроме хлеба, и, взяв его, подал нищему, но тот возразил: "не нужно мне хлеба. Дай мне одежду". Желая услужить бедняку, старец, взяв его за руку, привел в свою келлию. Нищий не нашел в ней ничего, кроме того, что носил на себе сам старец. Глубоко тронутый святостью старца, нищий развязал свой мешок, вынул из него все, что имел, и положил посреди келлии, сказав: "возьми это, добрый старец! Aсебе я найду что мне нужно в другом месте".

10. Жизнь отшельника Варнавы.

В пещерах св. Иордана жил один отшельник по имени Варнава. Однажды он отправился утолить жажду из Иордана. В ногу его вонзилась спица, и он оставил ее в ноге, не допуская, чтобы врач осмотрел его. Нога начала гноиться, и он принужден был отправиться в лавру "Башен" и взять себе келлию. Между тем нарыв в ноге увеличивался со дня на день, aстарец говорил всем, навещавшим его: "чем более страждет внешний человек, тем более возрастает в силе внутренний".

Прошло несколько времени с той поры, как авва отшельник Варнава ушел из своей пещеры к "Башням". В оставленную пещеру пришел какой-то другой отшельник и, войдя внутрь, увидал ангела Божия, стоявшего пред престолом, который воздвиг и освятил старец.

- Что ты здесь делаешь ?—спросил отшельник ангела.

- Я—ангел Господь,—отвечал он,—и этот престол вверен моему смотрению от Бога с той поры, как был освящен.

11. Жизнь аввы Агиодула.

Авва Петр, пресвитер монастыря святого отца нашего Саввы, разсказал нам об Агиодуле следующее: когда он был настоятелем лавры блаженного Герасима, один из тамошней братии умер, но старец не знал об этом. Канонарх ударил в било, чтобы собралась братия для выноса умершего. Пришел и старец и, увидав тело брата, лежавшее в церкви, опечалился, что не успел проститься с братом пред смертию. Подойдя к одру, он обратился к почившему со словами: "встань, брат, и дай мне последнее целование". Умерший поднялся и поцеловал старца. "Теперь покойся, сказал старец, пока не придет Сын Божий и не воскресит тебя!"

Тот же авва Агиодул, проходя однажды близ берегов Иордана, размышлял о том, что произошло с теми камнями, взятыми по числу двенадцати колен, которые положил на дне реки Иисус Навин, вместо тех, которые раньше взяты были со дна реки? Вдруг воды разделились на обе стороны, и старец увидел те 12 камней. Повергшись на землю он воздал хвалу Богу и удалился.

12. Слово аввы Олимпия.

Брат просил авву Олимпия, пресвитера лавры аввы Герасима: "скажи мне что-нибудь".

— Heбудь с еретиками,—отвечал тот,—и воздерживай язык и чрево. И где бы ты ни был, говори себе непрестанно : "я—пришлец".

13. Жизнь отшельника аввы Марка.

Об авве, отшельнике Марке, жившем близ монастыря Пентуклы,разсказывали,что он в течение шестидесяти девяти лет вел такой образ жизни: постился по целым неделям, так что некоторые считали его безплотным. Трудился день и ночь по заповеди Христа и все раздавал бедным, не принимая за то никакого воздаяния. Узнав об этом, некоторые христолюбивые люди пришли к нему, прося взять от них то, что принесли в знак своей любви к нему. "Heвозьму, сказал старец, потому что труды рук моих питают меня и тех, кто во имя Божие приходят ко мне".

14. 0 брате, который был обуреваем помыслами блуда и впал в проказу.

АввaПолихроний разсказывал нам еще, что в монастыре Пентуклы был один брат, весьма внимательный к себе самому и строгий подвижник. Но он был обуреваем страстью блуда. Heвынеся плотской брани, вышел из монастыря и отправился в Иерихон, чтобы удовлетворить своей страсти. Но лишь только вошел в жилище блудницы, как вдруг весь был поражен проказою. Увидав это, он немедленно возвратился в монастырь, благодаря Бога и говоря: "Бог послал мне эту болезнь, да спасет мою душу". И воздал великую хвалу Богу.

15. Чудесное происшествие с аввою Кононом.

Разсказывали нам об авве Кононе, игумене монастыря Пентуклы, что однажды на пути в святое место Битон встретились ему евреи и хотели его умертвить. Обнажив мечи, они бросились к старцу и, подбежав, подняли руки, чтобы нанести смертельный удар, но их руки вдруг как бы окаменели, сделавшись неподвижными. Старец совершил над ними молитву, и они удалились, радуясь и прославляя Бога.

16. Разсказ аввы Николая о себе самом и о своих спутниках.

Один старец жил в лавре аввы Петра, что вблизи Иордана, по имени Николай. Он разсказал нам про себя следующее: однажды, во время моего пребывания в Раифе мы были посланы, в числе трех братий, на служение в Фиваиду. Проходя по пустыне, мы сбились с пути и начали блуждать. Вода у нас вся вышла. Целые дни мы не находили ни капли воды, и жажда нас сильпо истомила. Наконец, мы не могли уже продолжать путешествия. Найдя в той же пустыне кустарники тамариска, мы легли, где кому пришлось найти тенистый уголок, и стали ожидать смерти от сильной жажды. Возлежа, я пришел в восторженное состояние и—вижу водоем, наполненный водою, и воду, изливающуюся чрез все края его, и кто-то двое стоят над краем водоема и черпают воду деревянным ковшем. И начал я просить одного: сделай милость, господин мой, дай мне немного воды, потому что я изнемогаю. Но он не хотел дать мне. Тогда другой говорит ему: дай ему немного.

-Heдадим ему,—возражает первый.—Он очень ленив и нерадив о себе.

- Что правда, то правда,—отвечает другой.—Точно, он нерадив, но все-таки дадим ему ради гостеприимства.

И они дали мне воды.

-Дай же,—говорит,—и тем, которые были со мною. Таким образом все мы утолили жажду и прошли, не пивши, остальные три дня, пока, наконец,не достигли селения.

17. Жизнь великого старца.

Вот что еще разсказал нам тот же старец об одном великом старце, жившем в том же монастыре: пятьдесят лет подвизался он в своей пещере : не пил вина, не ел хлеба, а только отруби, и три раза в иеделю приобщался.

18. Жизнь другого старца, который спал со львами.

Авва Полихроний в другой раз разсказал нам еще об одном старце, жившем в монастыре аввы Петра, что он часто удалялся на берега св. Иордана и, оставаясь там, ложился спать в львином логовище. Однажды, найдя двух львенков в пещере, он принес их в своем плаще в церковь.

"Если бы мы соблюдали заповеди Господа нашего Иисуса Христа,—сказал он,—то звери боялись бы нас. Но за грехи наши мы стали рабами, и теперь скорее— мы боимся их".

И братия, получив большую пользу, удалились в свои пещеры.

19. Разсказ аввы Илии о себе самом.

Однажды я находился в пещере близ Иордана, разсказал нам о себе авва Илия воск,—чтобы не иметь общения с аввою Макарием, епископом иерусалимским. В это время, приблизительно в шестой час дня (полдень), в сильнейший зной кто-то постучался ко мне в пещеру. Я вышел и увидел желщину.

-Что тебе надо?—говорю ей.

- Отец мой, и я провожу такую же жизнь, как и ты. Моя небольшая пещера не более как на разстоянии одного камня от тебя.

И она указала мне место несколько на юг. "Проходя этойпустыней,—продолжала она, — почувствовала жажду от сильного зноя. Сделай милость, дай мне немного воды".

Вынеся кружку, я подал ей. Она напилась, и я отпустил ее. После ее удаления, диавол воздвиг во мне плотскую брань и внушилнечистые помыслы.Изнемогши в борьбе и будучи не в силах погасить плотского разжжения, я, схватив посох, вышел из пещеры в такое время,когда от зноя самые камни раскалялись, и поспешил за женщиной, чтобы удовлетворить свою страсть. Я уже находился от нее на разстоянии не более одной стадии. Страсть пылала во мне. Вдруг я пришел в восторженное состояние и увидал, что земля разверзлась и поглотила меня. И вот я вижу: лежат мертвые тела, согнившие, разложившиеся и испускающия нестерпимое зловоние... Кто-то, сияя святостию, указал мне на тела и сказал: "Это вот тело женщины, а это—мужчины. Удовлетворяй, как хочешь и сколько хочешь, свою страсть... И ради такого-то удовольствия—смотри, сколько подвигов желаешь ты потерять ! Вот из-за какого греха желаете вы лишить себя царствия небесного! 0, бедное человечество ! За один час (греховного удовольствия) вы готовы погубить подвиг целой жизни?!" Между тем от сильного зловония я упал на землю. Подойдя ко мне, явившийся мне святой муж поднял меня и укротнл вомне брань. И я возвратнлся в свою келлию. принося благодарение Богу.

20. Обращение одного воина, вследствие оказанной ему чудесной помощи.

Один из отцов передал мне следующий разсказ воина, бывшего драконария: "во время войны в Африке с мавританцами мы потерпели поражение от варваров п подверглись преследованию, во время которого многие нз наших были убиты. Один из неприятелей настиг меня—передавал онь дальше—и уже поднял копье, чтобы поразить меня. Увидав это, я начал призывать Бога : "Господи Боже, взывал я, явившийся рабе Твоей Фекле и избавивший ее от рук нечестивых, избавь и меня от настоящей напасти, и спаси меня от злой смерти. Я удалюсь в пустыню и проведу остаток моей жизни в уединении". И обернувшись, говорил, я уже не увидал никого из варваров. Немедленно удалился я в эту лавру Копраты. И вот по милости Божией прожил в этой пещере тридцать пять лет".

21. Смерть отшельника и его убийцы.

Авва Геронтий, настоятель монастыря св. отца нашего Евфимия, разсказал мнеследующее: трое нас, восков, находились по ту сторону Мертвого моря, близ Висимунта. Мы шли по горе, а один — ниже по самому берегу моря. С ним повстречались сарацины, бродившие по тем местам. Они уже прошли мимо него, как вдруг один из них, вернувшись, отрубил голову отшельнику. Нам оставалось только издали смотреть на это, потому что мы были на горах. Мы еще плакали об отшельнике, как вдруг сверху спустилась птица на сарацина. Схватив, она подняла его вверх и затем бросила на землю, при чем сарацин разбился на части.

22. Жизнь старца Конона, из обители св. Феодосия.

В монастыре св. отца нашего Феодосия архимандрита жил один старец, по имени Конон, родом из Киликии. В течение тридцати пяти лет он соблюдал следующее правило : однажды в неделю вкушал хлеб с водою, непрестанно трудился и никогда не пропускал Божественной службы.

23. Жизнь инока Феодула.

В том же самом монастыре мы видели другого старца, Феодула, бывшего прежде воином. Постясь все дни, он никогда не спал на боку.

24. Жизнь одного старца, обитавшего в кельях Хузива.

В кельях Хузива жил один старец. Старцы того места разсказывали нам о нем следующее: живя еще в своем селении, он поступал таким образом: если случалось ему видеть, что кто-либо из односельчан по бедности не мог засеять своего поля, он выходил ночью, так что этого не знал и сам хозяин поля, и, взяв свой скот и свои семена, засевал поле другого.

Таким же состраданием отличался старец, когда удалился в пустыню и стал жить в кельях Хузива. Он выходил на дорогу, ведущую от священного Иордаиа ко святому граду, взяв с собою хлеба и воды. Замечал ли кого-либо утомившимся—он брал его ношу и провожал до св. горы Елеонской. Возвращаясь обратно по той же дороге—нес тяжести друтих до Иерихона. Можно были видеть иногда то—как старец обливается потом под большой тяжестью, то—как несет на плечах одного, а иногда и двоих отроков. Иногда он сидел за чинкой износившейся мужской или женской обуви, для чего брал с собою необходимые орудия. Одних поил водою, которую носил при себе, других кормил хлебом. Встречал ли нагого—снимал с себя одежду и отдавал ему. Можно было видеть, как он трудился в течение целого дня. Случалось ли ему находить мертвого на дороге—он совершал над ним чин погребения и хоронил.

25. Об одном из братии монастыря Хузива и о силеслов св. возношения.

Авва Григорий, из схолариев (один из императорских телохранителей), разсказал нам следующее: в монастыре Хузив был один брат, хорошо знавший чин св. возношения. Однажды он был послан за хлебами для литургии. На обратном пути в монастырь он совершал над ними молитвы возношения по чиноположению. А затем диаконы эти самые хлебы иа дискосе возложили на св. престол. Св. возношение должен был совершать авва Иоанн, по прозванию Хозевит, бывший тогда пресвитером а потом — епископом Кесарии палестинской. И вот он не замечает, чтобы Дух Святый освятил их, как замечал это прежде. Сильно опечалился старец при мысли. не оскорбил ли он каким-либо грехом Св. Духа, Который и отступил от него. Придя в диаконикон, он залился слезами и пал на лице свое. И явился ему ангел Господень, возвещая, что с той поры, как брат, принесший эти хлебы, на пути произнес над ними слова св. возношения, они уже освящены и вполне уготованы. И с того времени старец установил правило, чтобы никто из нерукоположенных не заучивал слов св. возношения, — тем более не произносил их, как случится, не разбирая времени и вне освященного места.

26. Жизнь брата Феофана и его дивное видение.

Старец, великий пред Богом, именем Кириак, жил в лавре Каламонской, около священного Иордана. Однажды пришел к нему брат чужестранец, из страны Дора, по имени Феофан, спросил старца о блудных помыслах. Старец начал наставлять его речами о целомудрии и чистоте. Брат, получив от этих наставлений великую пользу, воскликнул : "Отец мой, в моей стране я нахожусь в общении с несторианами. Heбудь этого—я бы остался навсегда с тобой"! Услыхав имя Нестория, старец глубоко опечалился о погибели брата и стал убеждать его и молить, чтобы он оставил эту пагубную ересь и присоединился ко святой кафолической и апостольской Церкви.

—Невозможно спастись,если не будешь право мыслить и веровать, что Пресвятая Дева Мария есть истинная Богородица.

—Отче, возражал брат, да ведь все ереси говорят точно так же: если не будешь в общении с нами, не получишь спасения. Heзнаю, несчастный, как мне и поступить. Помолись Господу, чтобы Он явно показал мне, какая вера истинная.

Старец радостно выслушал слова брата.

- Оставайся в моей келье,—сказал он.—Я имею упование на Бога, что Он по Своему милосердию откроет тебе истину.

И оставив брата в своей пещере, старец отправился к Мертвому морю и стал молиться о брате. И точно, на другой день, около девятого часа, брат видит, что кто-то явился к нему, страшный по виду, и говорит: "поди и познай истину"! И взяв его, ведет в место мрачное, смрадное и испускающее пламя и показывает ему в пламени Нестория и Феодора, Евтихия и Аполлипария, Евагрия и Дидима, Диоскора и Севера, Ария и Оригена и других. И говорит явившийся брату: "вот это место уготовано еретикам, и тем, кто нечестиво учат о Пресвятой Богородице, равно как и тем, кто следуют их учению. Если тебе нравится это место, оставайся при своем учении. Если же не желаешь вкусить такого наказания, обратись к св. кафолической Церкви, к которой принадлежит и наставлявший тебя старец. Я говорю тебе: хотя бы и всеми добродетелями украсился человек, но если он неправо верует, он попадет в это место".—При этих словах брат пришел в себя. Когда старец возвратился, брат разсказал ему все, что видел, и в скором времени присоединился к св. кафолической апостольской Церкви. Оставшись к Каламоне при старце, он прожил с ним несколько лет и скончался в мире.

27. Жизнь пресвитера селения „Мардард".

В Киликии есть город Эги. На разстоянии 10000 шаговот него есть селение Мардард. В том селении— храм во имя св. Иоанна Крестителя. Священником при этом храме был старец, великий пред Богом и исполненный добродетели. Однажды жители селения пришли к епископу города Эгов с просьбой: "возьми от нас этого старца—он тяжел для нас. В воскресный день он совершает литургию в девятом часу и не соблюдает установленного чина Божественной службы".

Епископ, призвав старца, спросил его:

-Зачем ты так поступаешь, старец? Или не знаешь устава св. Церкви?

-Поистине, так, владыко, — отвечал старец, — и ты справедливо говоришь. Но я не знаю, что мне делать. В воскресные дни от самой полунощницы я нахожусь у св. престола и не начинаю литургии, пока не увижу Св. Духа, нисходящего на св. престол.Когда же увижу наитие Св. Духа, немедленно совершаю литургию.

Епископ подивился добродетели старца. Вразумив жителей селения, он отпустил их с миром и хвалою Богу.

28. Чудо Иулиана столпника.

Одному старцу авва столпник послал приветствие и вместе с тем вретище с положенными в нем тремя горящими углями. Старец, получив приветствие и еще неугасшие угли, отослал вретище обратно к авве Иулиану, налив в него воды и завязав. А разстояния между ними было около 20 миль.

Авва Кирилл, ученик аввы Иулиана столпника, о котором мы только что упомянули, разсказал следующее: "я, отец мой и брат пришли из нашей местности к авве Иулиану, наслышавшись много об его жизни. Я имел, продолжал авва Кирилл, неизлечимую болезнь : все врачебные средства оказались безсильны. Когда же я пришел к старцу, он, сотворив молитву, исцелил меня. Все трое мы остались при нем и отреклись от мира. Старец приставил моего отца к житнице. Однажды отец приходит к авве Иулиалу и говорит : "у нас нет хлеба". Старец отвечает ему: "ступай, брат, и собери, что найдешь,—смели, а на завтра Сам Бог попечется об нас". Отец, смутившись этими словами (он хорошо знал, что в житнице уже ничего не было), удалился в свою келлию. Настала крайняя нужда. Старец послал за отцом:"приди немедленно сюда".Едва только он пришел, старец сказал: "брат Конон, пойди и что найдешь употреби на пользу братии". Отец, как бы в гневе, взял ключи от житницы: "что-ж, разве пыль принесу"! Отомкнув замок, он хотел было отворить двери, но не мог этого сделать: житница была до верху полна хлеба... Видя это, отец принес покаяние старцу, славя Бога".

29. Чудо св. Евхаристии.

На разстоянии 30 миль от киликийского города Эгов живут два столпника, в шести милях один от другого. Один из них принадлежал к св. кафолической и апостольской Церкви, а другой, больше пробывший на столпе близ селения Кассиодора, был последователем ереси Севера. Еретик возводил на православного разнообразные обвинения, стараясь о том, чтобы привлечь его к своей ереси. Распространяя о нем молву, он решил добиться его осуждения. Православный подвижник, как бы свыше озаренный, просил еретика прислать ему частицу причастия. Тот обрадовался, как будто уже совратил собрата в свою ересь, и немедленно послал ему просимое, ничего не подозревая. Православный, приняв частицу, присланную еретиком, т.е. последователем Севера, раскалил сосуд и положил в него частицу, и она немедленно исчезла в жару пылающего сосуда. Затем взяв частицу св. причастия православной Церкви, он сделал то же самое, и мгновенно раскаленный сосуд охладился, и св. причастие осталось целым и невредимым. Он благоговейно хранил его и показал нам, когда мы были у него.

30. Жизнь инока Исидора, и чудо от св. причастия.

На о. Кипре есть гавань Таде. По близости от нее находится монастырь, называемый Филоксенов ("Страннолюбцев"). Прибыв туда, мы нашли там инока, родом из Милета, по имени Исидора. Мы видели, как он непрестанню плакал с воплями и рыданиями. Все убеждали его, чтобы он хотя немного престал от плача, но он не соглашался.

- Я— столь великий — великий грешник, говорил инок всем, какого не было еще от Адама до сего дня...

-Правда, отче,—возражали мы.— Мы все—грешники. Кто без греха, кроме одного Бога?

-Поверьте мне, братия,—отвечал инок,—ни в писании, ни в предании, ни между людьми я не нашел грешника, подобного мне, и греха, который я совершил. Если вы полагаете, что я наговариваю сам на себя, выслушайте о моем грехе и помолитесь обо мне. В миру я был женат, продолжал инок. Я и жена принадлежали к секте Севера. Придя однажды домой, я не застал дома жены и узнал, что она ушла к соседке, чтобы вместе причаститься. А соседка принадлежала к св. кафолической Церкви. Я бросился немедленно туда, чтобы остановить жену. Войдя в дом соседки, я узнал, что жена недавно приняла св. прнчастие. Схвативши ее за горло, я заставил ее извергнуть святыню. Подхватив святыню, я бросал ее в разные стороны, и наконец она упала в грязь. И мгновенно, пред моими очами, молния восхитила св. причастие с того места... Прошло два дня, и вот я вижу эфиоплянина, одетого в рубище.

— Я и ты—мы оба осуждены на одинаковую кару, сказал он.

-Но кто ты?—-спросил я.

-Я тот, кто ударил Творца всех Господа нашего Иисуса Христа по ланите во время Его страданий, отвечал мне явившийся эфиоплянин.

Вот почему, закончил инок свой разсказ,я не могу перестать плакать.

31. Обращение и жизнь блудницы Марии.

Два старца шли однажды из Эгов в Тарс киликийский и зашли, noусмотрению Божию, в гостиницу для отдохновения. Стоял сильный зной. В гостинице они нашли трех молодых людей, отправлявшихся в Эги и с ними была блудница. Старцы сели поодаль. Один из них, вынув из своей сумки св. Евангелие, начал читать. Блудница, увидав это, оставила своих спутников и, подойдя, села близ старца. Но он, отстранив ее, сказал:

-Несчастная, в тебе и стыда нет. Ты не задумалась подойти и сесть вблизи от нас!

-Отец, не отвергай меня, отвечала блудница. Хотя я и преисполнена всякими грехами, но Владыка всех Господь и Бог наш не отверг приступившей к Нему блудницы.

-Но ведь та блудница с той поры перестала быть блудницей, возразил старец.

-Уповаю на Сына Бога живого, воскликнула женщина, что от нынешнего дня и я отвергаю грех мой!...

И оставив молодых людей и свое имущество, она последовала за старцами. Они поместили ее в монастырь, близ Эгов, называемый Нанкиба. И я видел ее уже старицей, отличавшейся великим разумом. От ней самой я и слышал это.

32. Обращение комедианта и его двух наложниц.

вТарсе киликийском был один комедиант, по имени Вавила. Он имел двух наложниц. Одну звали Комито, а другую—Никосой. Комедиант жил распутно и творил дела диавола, по его внушению. Однажды случилось ему войти в церковь. По промыслу Божию, читалось тогда следующее место из Евангелия: покайтеся, приближибося царствие небесное. Пораженный этими словами, он пришел в ужас, вспомнив всю свою жизнь. И немедленно выйдя из храма, он позвал своих наложниц.

-Вы знаете, как распутно я жил с вами,—сказал он им,—и никогда не предпочитал одну другой. Теперь—все ваше, что я приобрел для вас. Возьмите и мое все имущество и поделите между собою. А я от нынешнего дня удаляюсь от вас, оставляю мир и иду в монахи.

-Для греха и погибели души мы жили вместе с тобой,—воскликнулиобев один голос, залившись слезами,—а теперь, возжелав богоугодной жизни, ты бросаешь нас и хочешь спастись один!? Этого не будет— ты не оставишь нас! Мы желаем быть участницами с тобою и в добре!!

Актер вскоре заключился в одной из стен городского укрепления, а женщины, продав свое имущество, деньги роздали бедным и, приняв иноческий образ, также затворились, устроив себе келью вблизи того же укрепления. Мне удалось видеться с иноком, бывшим комедиантом, и я получил большую пользу. Это—муж весьма сострадательный, милостивый и смиренномудрый. И я записал это для пользы читателей.

33. Жизнь епископа Феодота.

Один из отцов поведал нам, что в Феополисе был архиепископ, по имени Феодот, отличавшийся добротой сердца. Когда наступал праздничный день, он приглашал некоторых из служившего с ним духовенства к своей трапезе, но один не оказал послушания и отказался от приглашения. Патриарх сохранил спокойствие духа и сам пошел к нему пригласить его — разделить с ним трапезу.

Тот же самый и о том же архиепископеФеодоте разсказал нам еще следующее : он был очень кроток и смиренномудр. Например, однажды он был в дороге вместе с одним клириком. Архиепископ совершал путь в носилках, а клирик ехал на коне.

И говоритпатриархклирику:"поделимдлину пути и будем меняться местами".

Клирик не соглашался. "Это будет безчестие для патриарха, сказал клирик, если я сяду в носилках, а святитель поедет на коне".

Но чудный Феодот настоял на своем и, убедив клирика, что в этом не будет для него безчестия, за ставил поступить по своему желанию.

34. Жизнь чудного Александра, патриарха антиохийского.

В Феополисе был другой патриарх, по имени Александр. Он был также очень милостив и сострадателен. Однажды один из его писцов, похитив у него золото, бежал от страха в Фиваиду, в Египет... Блуждая там, он попал в руки египетским и фивским разбойникам, и эти кровожадные варвары увели его в самые дальние местности их страны. Узнав об этом, дивный Александр выкупил пленника за восемьдесят номисм. И когда беглец вернулся к нему, он обошелся с ним так ласково и человеколюбиво, что один из граждан выразился так: "нет ничего выгоднее, как согрешить против Александра!"

В другой раз один из его диаконов пред всеми клириками стал укорять дивного Александра. Александр поклонился ему и просил у него извинения: "прости ж меня, брат мой!"

35. Жизнь иерусалимского архиепископа Илии и о Флавиане, патриархе антиохийском.

Авва Полихроний говорил нам об авве Илии, архиепископе иерусалимском, что он не пил вина, будучи простым монахом и, сделавшись патриархом, соблюдал то же правило.

Разсказывали нам о том же архиепископе иерусалимском и об антиохийском — Флавиане следующее: император Анастасий обоих сослал в ссылку из-за св. Собора отцов, бывших в Халкидоне: Илию — в Аил, Флавиана — в Петру. Однажды патриархи извещают друг друга: "Анастасий сегодня умер, пойдем и мы на суд с ним". И чрез два дня оба отошли ко Господу.

36. Жизнь антиохийского патриарха Ефрема и обращение православной вере одного столпника.

Один из старцев поведал нам о блаженном Ефреме, патриархе антиохийском, который был пламенным ревнителем православной веры. Услышав об одном столпнике в области города Иераполя, что он принадлежит к числу последователей Севера и акефалов, отправился, чтобы вразумить его. Прибыв к столпнику, он начал убеждать и молить его, чтобы он прибег к апостольскому престолу и вступил в общение со св. кафолической и апостольской Церковию.

-Я не вступлю в общение с собором без особенного основания,—отвечал столпник.

-Какого же доказательства желаешь ты от меня для убеждения в том, что, по благодати Иисуса Христа, Господа Бога нашего, святая Церковь свободна от всякой нечистой примеси еретического учения?—спросил дивный Ефрем.

- Господинпатриарх,—сказалстолпник,—разведем огонь и войдем вместе в пламя. Кто выйдет невредимым, тот и будет православным, и мы должны будем последовать ему.

- Следовало бы тебе, чадо, послушаться меня, как отца,—возразил патриарх,—и ничего более не требовать, а ты потребовал от меня того, что выше моих слабых сил. Впрочем, я уповаю на милосердие Сына Божия, что ради спасения души твоей исполню и это.

И немедленно чудный Ефрем обращается к предстоявшим со словами:"благословен Господь! принесите дров". Дрова принесены. Патриарх зажигает их пред столбом и говорит столпнику: "сойди со столба и, согласно твоему решению,войдем оба в пламя".

Столпникбылпоражентвердымупованиемпатриарха на Бога и не соглашался сойти.

-Heты ли сам пожелал этого ? — спросил патриарх.—Отчего же теперь не хочешь исполнить?

Сказав это, патриархснялссебяомофори, близко подойдя к пламени, вознес молитву: "Господи Христе, Боже наш, благоволивший ради нас воистину воплотиться от Госпожи нашей Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии, Сам укажи нам истину!" И, окончив молитву, бросил свой омофор в средину пламени. Пламя пылало около трех часов. Дрова все сгорели, а омофор оказался целым и невредимым, без всякого даже знака от пламени. При виде этого, столпник, уверившись в истине, умилился, проклял Севера и ересь его и присоединился к св. Церкви. Приобщившись из рук блаженного Ефрема, он прославил Бога.

37. Жизнь епископа, который, оставив кафедру, работал вместе с плотниками.

„Сколько есть никому неведомых рабов у Господа, и только Он один знает их!".

Один отец разсказал нам об епископе, который, оставив свою епископию, прибыл в Феополис, и работал вместе с плотниками. Областным правителем Востока в то время был Ефрем, человек милостивый и сострадательный. Он занят был возстановлением и исправлением общественных зданий, так как город пострадал от землетрясения. Однажды Ефрем видит во сне спящего епископа, и над ним поднимался до неба огненный столб. Это сновидение повторялось не раз, и Ефрем пришел в ужас : явление было страшно и изумительно. Он долго раздумывал, что бы это значило, и не мог догадаться, потому что не знал, что у него в числе рабочих был епископ. Да и как можно было узнать епископа в человеке с неприбранными волосами, в грязной одежде, совершенно простого вида, изможденном от терпения, подвигов и работы? Но однажды Ефрем посылает за этим работником, бывшим некогда епископом, чтобы от самого узнать, кто он такой. Увидав его, стал подробно разспрашивать, откуда он и как его зовут.

- Я—один из бедных жителей этого города. Не имея средств к пропитанию, я занимаюсь работой, и Бог питает меня от трудов моих.

-Поверь мне, — воскликнул Ефрем как бы по вдохновению свыше, я не отпущу тебя до тех пор, пока ты мне не скажешь всей правды о себе.

- Дай мне слово, что при жизни моей ты никому не будешь разсказывать обо мне,—сказал епископ, видя, что не может более скрываться. С этим условием я открою тебе правду о себе, не называя, впрочем, ни моего имени, ни отечества.

- Не скажу о тебе никому, до тех пор, пока Бог продлит твою жизнь,—поклялся св.Ефрем.

- Я—епископ и, ради Бога оставив свою епископию, пришел сюда, где меня никто не знает, чтобы изнурять себя трудами, — сказал епископ. От своего труда я добываю себе немного хлеба. Что касается тебя— то подавай милостыню по мере сил. На этих днях Бог везведет тебя на апостольский престол Церкви города Феополиса, чтобы пасти тебе народ Его, который стяжал Своею Кровию Христос, истинный Бог наш. И еще раз скажу : подвизайтесь в делах милостыни и за веру православную, ибо такими жертвами благоугождается Бог.

Спустя немного времени так действительно и случилось. А св. Ефрем, выслушав епископа, прославил Бога, воскликиув: "сколько есть никому неведомых рабов у Господа, и только Он Один знает их!"

38. Смерть нечестивого императора Анастасия.

Один христолюбец поведал нам следующее об императоре Анастасии. После того, как он изгнал патриархов константинопольских Евфимия и Македония и отправил их в ссылку к Понту в Евхаиты, по делу о Соборе отцов, бывших в Халкидоне, сам император Анастасий видел во сне прекрасного мужа, одетого в белую одежду. Явившийся стоял против него, держал в руках исписанную книгу и читал ее. Перевернув пять листов, он прочитал имя императора и сказал ему : "се — за твое зловерие я изглаждаю четырнадцать" — и изгладил своим перстом. Спустя два дня—вдруг сверкнула ослепительная молния и раздался страшный удар грома. Анастасий в ужасе испустил дух с невыразимой тоской. Это—воздаяние за то, что он нечестиво поступал против св. Церкви Христа Бога нашего и ссылал в ссылку ее пастырей.

39. Инок обители аввы Севериана, спасенный девицею от греха.

Когда я был в великой Антиохии, один из пресвитеров той Церкви разсказал мне следующее происшествие, о котором слышал от патриарха Анастасия. Один монах из монастыря аввы Севериана послан был на служение в область Елевферопольскую, и дорогой зашел к одному христолюбивому земледельцу. У него была одна дочь. Мать ее уже скончалась. Монах прожил в доме земледельца три дня. Всегдашний враг людей—диавол внушил брату нечистые помыслы и страсть к девице, и он искал удобного случая причинить ей насилие. Внушивший нечистую похоть диавол позаботился и об этом. Отец девицы по неотложной нужде отправился в Аскалон. Монах, видя, что в доме никого нет, кроме его и девушки, приступил к ней с явным намерением обезчестить ее. Увидав его в сильном волнении, в пылу нечистой похоти, девица сказала ему:

- Успокойся, и не спеши причинить мне безчестие... Отец мой не вернется домой ни сегодня, ни завтра... Выслушай сперва, что я скажу тебе... Видит Бог, я готова удовлетворить твоей страсти...

И, стараясь перехитрить монаха, девушка начала говорить ему:

-Скажи мне, мой брат, сколько времени ты прожил в монастыре?

-Семнадцать лет.

-Имел ли ты сношения с женщинами?

-Нет.

-И ты теперь не прочь ради одного часа потерять весь свой подвиг! ? 0, сколько раз ты проливал слезы, чтобы представить плоть свою Христу незапятнанной! И неужели из-за минутного наслаждения ты желаешь теперь лишиться всех своих трудов!?.. Погоди—вот еще что: хорошо, я послушаюсь тебя... Но если ты падешь со мною, возьмешь ли ты меня к себе и будешь ли кормить?

-Нет, ответил монах.

- Так я тебе скажу сущую правду, воскликнула девица: если ты обезчестишь меня,будешь виновником многих зол...

-Каким образом?—спросил монах.

-Во-первых, отвечала девушка, ты погубишь свою душу, а затем и моя погибшая душа взыщется на тебе. Знай—и я клянусь Тем, Кто сказал: "не лги"—знай, что если ты обезчестишь меня, я немедленно удавлюсь, и ты окажешься убийцей и будешь судим, как убийца! Чтобы не случилось этого, ступай-ка лучше в свой монастырь и там прилежно помолись обо мне.

Монах пришел в себя, отрезвился и, оставив дом земледельца, возвратился в свой монастырь. Пав к ногам игумена, чистосердечно раскаялся и молил, чтобы ему никогда более не отлучаться из монастыря. Прожив еще три месяца, он отошел ко Господу.

40. Жизнь аввы Космы евнуха.

Авва Василий, пресвитер византийского монастыря. Разсказал нам следующее : "пришлось мне быть в Феополисе у патриарха аввы Григория. В это время пришел из Иерусалима авва Косма евнух, из лавры Фаран. То был истинный монах и строгий ревнитель православной веры. К тому же он был весьма сведущ в Св. Писании. Спустя несколько дней, старец скончался. Желая почтить его останки, патриарх приказал похоронить, его в гробнице, где покоился уже епископ. Спустя два дня я пришел поклониться гробнице старца. На гробнице возлежал один бедный, разслабленный, просивший милостыню у входивших во храм. Я поклонился трижды и произнес пресвитерскую молитву. Увидав это, нищий сказал мне:

-Отец мой, воистину, велик был этот старец, которого вы здесь похоронили за два дня.

-Откуда ты это знаешь?—спросил я.

-Двенадцать лет я былразслабленным, отвечал нищий, и чрез него я получил исцеление от Господа. И всякий раз, как я бываю в печали, он приходит утешать меня и доставляет мне облегчение. Мало того—я разскажу тебе еще об одном дивном явлении. С тех пор, как погребен здесь старец, я слышу громкий голос его, обращенный к епископу: "не прикасайся ко мне! Уйди прочь! Не приближайся ко мне, еретик и враг истины и святой Божией кафолической Церкви"!

Услышавши это от исцеленного разслабленного, я пришел и разсказал обо всем патриарху. Вместе с тем я просил св. мужа о том, чтобы взять тело старца и перенестд в другую гробницу.

- Поверьте мне, чада, возразил патриарх, что авва Косма нисколько не оскорбляется близостью еретика. Все это произошло для того, чтобы показать нам после его кончины добродетель его и ревность по вере, которую он выказывал при жизни. Вместе с тем нам открыт и образ мыслей епископа, чтобы мы не считали его православным.

Вот что еще разсказал нам тот же авва Василий о старце авве Косме: я посетил его в лавре Фаран. Старец разсказывал мне: пришла мне в голову мысль, что значат слова Господа Его ученикам: "имеющий одежду, пусть продаст ее и купит нож". Ученики отвечали Ему: "вот два ножа". Я много размышлял и не мог уяснить себе смысла этих слов. Несмотря на сильный зной полуденного солнца, я вышел из моей келлии, чтобы пойти в лавру "Башен" к аввеФеофилу и спросить его. Проходя пустыней близ Каламона, я увидал огромного змея, который сползал с горы к Каламону. Змей был так велик, что при своих движениях представлял вид как бы свода, и я прошел невредимо под этим сводом. Я понял, что диавол хотел ослабить мое усердие, но мне помогли молитвы старца. Придя к аввеФеофилу, я спросил его о словах Писания. "Два ножа, отвечал Феофил, означают двоякую добродетель: созерцание и добрые дела. Имеющий то и другое достигает совершенства".

У аввы Космы я был еще в лавре Фаран. Там, ведь, я пробыл десять лет. Во время одного душеспасительного разговора приведено было изречение св. Афанасия, архиепископа александрийского. При этом старец сказал мне: "если встретится тебе слово св. Афанасия и не будешь иметь при себе бумаги, возьми и запиши его на своей одежде". Столь великое уважение питал старец к св. отцам и учителям нашим!

Вот что еще передавали нам об нем: в ночь под воскресные дни стоял с вечера до самого утра, пел псалмы и читал, совсем не садясь, в своей келлии и в храме. На восходе солнца окончивши правило, он садился читать св. Евангелие—до начала службы.

41. Жизнь Павла из Аназарва.

В той же самой лавре Фаран мы видели авву Павла.Это был святой муж, пламеневший любовию к Богу, необыкновено кроткий и великий подвижник. Он ежедневно проливал обильные слезы. Я не знаю, приходилось ли мне в моей жизни встречать другого, подобного ему. Этот св. старец провел в уединении около пятидесяти лет, довольствовался только дарами Церкви и хранил совершенное безмолвие. Родом он был из Аназарва.

42. Жизнь аввы Авксанона, раба Божия.

И той же самой лавре довелось нам увидать и авву Авксанона, в его келлии. Он отличался милостию и воздержанием. В своем уединении он проводил столь строгую жизнь, что в четыре дня вкушал одну только просфору в двадцать лепт ценою. А иногда и в течение всей недели довольствовался одной просфорой. Под конец жизии этот великий отец заболел разстройством желудка.Мы перенесли его в патриаршую больницу во св. граде. Однажды, когда мы находились при нем, авва Конон, настоятель обители св. отца нашего Саввы, прислал ему в платке благословенный хлеб и шесть номисм, наказавши сказать ему при этом : "прости меня : недуг не дозволяет мне самому притти и приветствовать тебя". Старец принял хлеб, а монеты отослал обратно, прося передать пославшему: "если бы, отец мой, Богу угодно было продлить мою жизнь, то я имею еще десять номисм. Когда издержу их, пришлю сказать вам. Но знай, отец мой, что чрез два дня я разстанусь с этим миром". Так и случилось. Мы перенесли его в лавру Фаран и там похоронили. Блаженный старец раньше был синкеллом свв. Евстохия и Григория. Оставив обоих, он, ради духовного совершенства, удалился в пустыню. Родом был из Анкиры галатийской.

43. Ужасная смерть нечестивого солунского архиепископа Фалалея.

В Фессалонике был один архиепископ, по имени Фалалей. Он не боялся ни Бога, ни будущего воздаяния, презирал христианское учение, ни во что ставил, несчастный, и свой священный сан—словом : то был не пастырь, а лютый волк. Отвергши поклонение Святой Единосущной Троице (прости, Господи!), он служил идолам... Церковные власти того времени соборным определением лишили его епископского сана. Прошло немного времени, и Фалалей, совсем потеряв совесть, вздумал снова возвратить себе священный сан. По слову премудрого Соломона—злата всяческая послушают... вот и этот епископ был приглашен вернуться в свою епископию... Он ведь побывал в Константинополе, где власти, по слову пророка Исаии, оправдали нечестивого даров ради, и, еже есть праведное праведного, взимали от него (Исаии V, 23)... Однако Бог не оставил Своей Церкви без попечения: Он отверг, как неугодное Ему, определение, составленное вопреки апостольским правилам. Однажды Фалалей облачился в пышные одежды, намереваясь представиться властям, чтобы, согласно постановлению, принять утверждение в прежнем своем сане. Он уже готов был выйти из дому, как вдруг, почувствовав боль в желудке, должен был удалиться для отправления естественной нужды. Там он пробыл два часа. Видя, что он не выходит, некоторые из дожидавшихся его снаружи вошли в отхожее место сказать ему, чтобы он выходил, и нашли, что голова его застряла внизу в нечистом отверстии, а ноги торчат кверху... Несчастный погиб вечной смертью, столь же ужасной, как и нечестивый богоборец Арий. Арий такженадеялся насильственно войти в церковь при помощи властей, по дивный великого совета Ангел святой Божией Церкви поразил его: в отхожем месте разорвались его внутренности, носившие в себе богохульство...Так и Фалалей надеялся было при помощи беззаконного содействия властей сотворить еще горшие прежнего злодеяния, но ангел Церкви Солунской, вместе с великим мучеником Димитрием, не допустили этого: там, где он сидел, замышляя вместе с подстрекавшим его нечистым демоном козни против св. Божией Церкви, безбожная голова раба неключимого застряла внизу в смрадном месте, а ноги, не ходившие прямыми путями по земле, оказались торчащими на воздухе, в знамение грядущего осуждения, и того, как страшно впасть в руки Бога Живого.

44. Жизнь старца-инока близ города Антинои, и о молитве за усопших.

Когда мы пришли в Фиваиду и один старец разсказывал нам: за городом Антиноей жил великий старец, проживший в своей келлии около семидесяти лет. У него было десять учеников. Один из них был очень нерадив. Старец не раз уговаривал и молил его : "брат, подумай о своей душе. Придет смерть и вместе с нею—кара". Но брат никогда не слушал старца и ие принимал к сердцу его слов. Спустя немного времени этот брат скончался. Много печалился о нем старец : он знал, что он покинул этот мир в великом нерадении и безпечности. И начал старец молиться : "Господи Иисусе Христе, истинный Бог наш, покажи мие, что сталось с душею брата". И вот как бы в забытьи он видит огненную реку. В огне—великое множество осужденных, и среди них—брат, погруженный по шею. Не ради ли этой муки я молил тебя, чадо, чтобы ты позаботился о своей душе?

- Благодарю Бога, отец мой, что хотя моя голова свободна от мучений. По молитвам твоим я стою над головою епископа.

45. Жизнь инока, подвизавшагося на горе Елеонской, и о почитании образа Пресвятой Богородицы.

Один из старцев передал нам следующий разсказ аввы Феодора илиотского: на горе Елеонской жил затворник, великий подвижник. Диавол сильно обуревал его блудными помыслами. Однажды при страшном нападении диавола старец, потеряв терпение, воскликнул: "когда же, наконец, ты оставишь меня в покое? Отступи от меня, по крайней мере, в моей старости!" Тогда диавол видимым образом явился старцу.

-Поклянись мне, что никому не откроешь того, что скажу тебе, и я перестану нападать на тебя.

-Клянусь Живущим на небе,—поклялся старец,— что никому не открою сказанного тобою.

- Перестань поклоняться вот этому образу,—сказал диавол,—и я прекращаю брань на тебя.

На иконе было изображение Владычицы нашей Пресвятой Богородицы Марии с Предвечным Младенцем - Господом нашим Иисусом Христом.

-Дай мне подумать,—ответил старец.

На следующий день старец передал обо всем аввеФеодору илиотскому, жившему тогда в лавре Фаран. От него и мы узнали.

-Воистину,авва,тыпоруган,потомучтопоклялся,—сказал ему авва Феодор,—но хорошо поступил, что не умолчал. Знай, что нет греха гибельнее и ужаснее, как отречься от поклонения Господу нашему Иисусу Христу и Его Матери.

После этого, успокоив и подкрепив старца различными наставлениями, авва Феодор удалился к себе. Снова является затворнику диавол.

-Что-ж это значит, негодный старик !?—сказал диавол.—Не клялся ли ты мне, что никому не будешь говорить?Зачемтыразсказалвсепришедшемук тебе? Знай, что ты будешь осужден в день суда, как клятвопреступник !..

- Не тебе, клятвопреступнику, уличать меня!—отвечал старец.—Сам знаю, что я клялся и нарушил свою клятву, но не перед тобою, а пред Господом и Творцом моим. Тебя же слушать не стану: ты-то вот уж,подлинно подвергнешься неизбежной каре,как первовиновник всякого зла и клятвопреступник!..

46. Удивительное видение аввы Кириака из лавры Каламонской и о двух книгах нечестивого Нестория.

Однажды пришли мы к авве Кириаку, пресвитеру лавры Каламонской, что около священного Иордана. Он разсказывал нам: "Однажды я видел во сне величественную Жену, облаченную в порфиру, и вместе с Ней двух мужей, сиявших святостию и достоинством. Все стояли вне моей келлии. Я понял, что это—Владычица наша Богородица, а два мужа — св. Иоанн Богослов и св. Иоанн Креститель. Выйдя из келлии, я просил войти и сотворить молитву в моей келлии. Но Она не соизволила. Я не переставал умолять, говоря: "да не буду я отвержен, унижен и посрамлен" и многое другое. Видя неотступность моей просьбы, Она сурово ответила мне: "у тебя в келлии—Мой враг. Как же ты желаешь, чтобы Я вошла?" Сказавши это, удалилась. Я пробудился и начал глубоко скорбеть, вообразив себе, не согрешил ли я против Нея хотя бы помыслом, так как, кроме меня одного, никого в келлии не было. После долгого испытания себя я не нашел в себе никакого прегрешения против Нея. Погруженный в печаль, я встал и взял книгу, чтобы чтением разсеять свою скорбь. У меня была в руках книга блаженного Исихия, пресвитера иерусалимского. Развернув книгу, я нашел в самом конце ее два слова нечестивого Нестория, и тотчас сообразил, что он-то и есть враг Пресвятой Богородицы. Немедленно встав, я вышел и возвратил киигу тому, кто мне ее дал.

-Возьми, брат, обратно свою книгу. Она принесла не столько пользы, сколько вреда.

Он пожелал знать, в чем состоял вред. Я разсказал ему о своем сновидении. Исполнившись ревности, оп немедленно вырезал из книги два слова Нестория и предал пламени.

-Да не останется и в моей келлии,—сказал он,— враг Владычицы нашей Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии!..

47. Чудо Пресвятой Богородицы над Гаианом комедиантом

В одномизгородовливанскойФиникиибыл комедиант Гаиан. Он, понося Пресв. Богородицу, представлял Ее па театре. И вот является ему во сне Богоматерь, и говорит : "какое зло Я причинила тебе? 3а что ты издеваешься и поносишь Меня?" Пробудившись, комедиант не только не образумился, но еще более поносил Ее. Снова явилась ему Пресвятая Богородица и, вразумляя его, произнесла те же слова. Но и это вразумление не подействовало на несчастного. В третий раз явилась ему Пресвятая Дева с тем же самым вразумлением, но комедиант оказался неисправим. Наконец, однажды во время полуденного отдыха Она явилась ему и, не сказавши ни слова, одним только перстом провела черту по его рукам и ногам. Проснувшись, он почувствовал, что у него отнялись руки и ноги и лежали без движения, как бревна... Всем показывал себя, несчастный, громко исповедуя свое нечестие, за которое восприял достойное возмездие—и то еще ради человеколюбия...

48. Чудо Пресвятой Богородицы, побудившее Космиану, жену патриция Германа, возвратиться в лоно св. Церкви из ереси Северовой.

Пресвитер Анастасий, ризничий церкви св. Воскресения Христа, Бога нашего, передавал нам, что однажды в ночь под воскресенье Космиана, жена патриция Германа, придя одна, желала поклониться св. и животворящему гробу Господа нашего Иисуса Христа—истинного Бога. Она уже приблизилась к вратам святилища, и вот навстречу ей явилась видимым образом наша Владычица Пресвятая Богородица, в сопровождении других жен.

— Ты не принадлежишь к нам, не наша. поэтому и не входи сюда, сказала Богоматерь.

Космиана действительно принадлежала к секте Севера акефала.

На настойчивыя мольбы о дозволении войти ко св. гробу Богоматерь отвечала:

- Поверь мне, женщина, что ты не войдешь сюда, если не присоединишься к нам.

Поняв, что уклонение в ересь возбраняет ей доступ к святыне, которой она не увидит, пока необратится к св. кафолической и апостольской Церкви Христа, Бога нашего, Космиана тотчас позвала диакона. Когда диакон пришел с св. чашею, она причастилась св. Тела и Крови великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, а затем удостоилась безпрепятственно поклониться и св. животворящему гробу Господа.

49. Дивное видение палестинского военачальника, побудившее его отречьсяотересиивозвратитьсявлоноХристовой Церкви.

Пресвитер Анастасий разсказал нам еще о следующем происшествии: Гевемер, сделавшись палестинским военачальником, прежде всего явился поклониться Св. Христову Воскресению. Лишь только хотел он войти во храм, как увидал барана, бросившегося на него, чтобы ударить рогами. В сильном испуге он отступил назад. Стоявшие здесь Азарий, хранитель св. Креста; и храмовые служители спрашивали его:

-Что с тобой, господин? Отчего ты не войдешь?

- Зачем вы пустили сюда этого барана?спросил военачальник.

Все были поражены удивлением. Осмотрелись св. гроб, и ничего не нашли.

- Тут нет ничего—ступай !

Гевемер снова попытался войти—и снова то же явление: баран устремляется на него и не дает ему войти... Это повторилось не раз. Видение было только одному Гевемеру, другие совсем ничего не видели...

- Поверь мне, господин, сказал тогда хранитель св. Креста,у тебя что-нибудь есть на душе.... Это и возбраняет тебе доступ к св. и животворящему гробу нашего Спасителя. Ты хорошо сделаешь—исповедавшись пред Богом. Милостивый и человеколюбивый,желая твоего спасения, Он явил тебе это знамение.

- 0, на мне много тяжких грехов пред Господом,—воскликнул Гевемер, проливая слезы.

И павши на лице свое, он долго плакал и исповедывал грехи свои пред Богом.

И, поднявшись, снова хотел было войти и—не мог: явившийся баран еще с большей силой преграждал ему доступ к святыне.

- Видно, есть еще какая-нибудь преграда,сказал хранитель Креста.

- Не потому ли я не могу войти, что не состою в общении со св. кафолической и апостольской Церковию, а принадлежу к секте Севера? сказал военачальник, и просил хранителя св. Креста, чтобы сподобил его причащения св. и животворящих тайн Христа Бога нашего. Пришел диакои со св. чашею, и он, причастившись, присоединился к Церкви. После того приступил и поклонился св. Гробу, ничего более не видевши.

50. Видение затворника аввы Георгия.

Скифополь был вторым главным городом Палестины. Там мы виделись с аввою Анастасием, который передал нам разсказ о затворнике авве Георгие. "Однажды ночью я встал, чтобы ударить в било (он был канонархом), и слышу, что старец плачет. Подойдя к нему, я спросил:

-0 чем ты так плачешь, авва? Старец молчал.

-Скажи - же мне о причине твоего плача, продолжал я спрашивать.

- Как мне не плакать, сказал старец, вздохнувши из глубины души, когда Господь наш прогневался на нас! Мне казалось, чадо, что я стою пред Кем-то, сидящим на высоком престоле. Многие, многие тысячи обстоят вокруг престола, умоляя Его о чем-то. Но Он не склоняется на их молитвы. И приблизилась к Нему некая Жена, облеченная в порфиру. Припадши к Нему, Она воскликнула: "умилостивись же, хотя ради Меня!" Но Он остался непреклонен. Вот почему я плачу и рыдаю—в сильном страхе за то, что угрожает нам".

Он разсказал мне об этом в четверток утром, а на следующий день, в пятницу, часу в девятом, произошло страшное землетрясение, разрушившее города приморской Финикии.

Тот же авва Анастасий разсказал нам еще об этом старце: "спустя немного времени, стоял он у окна и начал горько плакать. Увы, брат, говорил старец, никакого сокрушения сердечного нет у нас, пребываем в нерадении, и я боюсь, что мы при дверях, и гнев Божий постиг нас. И на следующий день виден был огонь на небе".

51. Жизнь старца Юлиана.

Аназарв — главный город второй Киликии. Милях в двенадцати от него расположена лавра, называемая Египетской. Тамошние отцы рас­сказали нам, что пять лет назад в их лавре скончался старец по имени Юлиан. Они поведали также, что около семидесяти лет Юлиан провел в тесной пещере, не владея ничем, принадлежащим к веку сему, кроме платья из козьей шерсти, плаща, евангелия и деревянного кубка. А еще отцы сказали, что во все время жизни своей старец не зажигал светиль­ника и по ночам небесный свет озарял пещеру и позволял ему при чте­нии различать буквы.

52. Слово аввы Илии молчальника.

Пришел однажды брат к авве Илии молчальнику в Пещерную киновию аввы Саввы.

- Авва, скажи мне наставление, просил брат.

- Во дни отцев, — отвечал старец, — любили три добродетели: нестяжательность, кротость и воздержание, а теперь среди монахов преобладает корыстолюбие, чревоугодие и дерзость. Избирай, что хочешь".

53. Жизнь старца Кириака из обители св. Саввы.

АвваСтефан Трихина разсказал нам об одном старце, жившем в лавре св. отца нашего Саввы: "Однажды он отправился в Кофилу и, пробывши немного времени близ Мертвого моря, возвращался обратно в свою келлию. Был страшный зной, и старец сильно изнемог. И начал он молиться Богу, простирая руки к небу : "Господи, ты видишь, что я не могу продолжать пути от жажды". И тотчас окружило его облако и сопутствовало ему до самой келлии, на разстоянии двенадцати миль. Тот же авва Стефан поведал нам еще об этом старце: пришли однажды к нему родственники, чтобы повидаться с ним. В лавре они искали его келлию. Некоторые указали им, и они, подойдя, постучались в дверь. Узнав своих, старец молил Бога, да не будет видим ими. И отворив дверь, вышел из келлии, не будучи замечен. Удалившись в пустыню, он пробыл там до тех пор, пока его родственники не оставили его келлии.

54. Жизнь скитских монахов, и о старце Аммонии.

Пришли мы в Теренуфу, к авве Феодору александрийскому. Старец говорил нам: воистину, чада, скитские монахи совсем ослабили строгую скитскую жизиь, по предсказанию старцев. Поверьте, чада, мне, старику, что прежде у скитских иноков наблюдалась великая любовь, и строгое воздержание, и дар разумения. И я застал еще там старцев, которые вовсе не принимали пищи, если кто-нибудь не заходил к ним. Между ними был старец Аммоний, живший близ меня. Зная его образ жизни, я каждую субботу навещал его, чтобы он, ради моего прихода вкусил пищи. И все они наблюдали такое правило : в какое бы время кто ни пришел к ним, должен был сотворить молитву, а старцы, между тем, готовили трапезу, и потом вместе вкушали пищу.

55. Видение одного старца, жившего в скиту, и об авве Иринее.

Авва Ириней разсказал нам, что один старец, живший в скиту, увидал ночью, как диавол раздавал братии грабли и корзины.

- Что такое?—спросил старец.

- Готовлю развлечение для братии,—отвечал диавол, чтобы они были разсеяннее во время славословия Бога.

Тот же Авва Ириней разсказал нам следующее: "при нападении варваров я удалился из скита и, придя в Галскую область, взял келлию в лавре. Взяв от аввы этой лавры книгу о жизни старцев, в тот же день присел за чтение. И лишь только раскрыл книгу, нашел главу, где говорилось о том, как один брат пришел к старцу, и говорит ему:

-Помолись обо мне, отче.

- Когда ты был с нами,—ответил старец,—я молился за тебя, а теперь ты ушел к своим и я перестал молиться за тебя.

Прочитав об этом, я сложил книгу и сказал сам себе: "бедный Ириней, и ты ушел к себе, и отцы уже не молятся более о тебе!"

И тотчас, возвратив книгу авве, я удалился и пришел сюда—в Келлии. Вот причина, чада мои, почему я нахожусь в этом месте".

56. Жизнь Иоанна, ученика великого старца.

В Финикии есть город Птолемаида. Там есть предместье, называемое "Парасима". В нем жил один великий старец. У него был ученик, по имени Иоанн, тоже великий подвижник, особенно отличавшийся послушанием. Однажды старец послал ученика на работу и дал ему для подкрепления сил немного хлеба. Ученик ушел и, исполнив работу, возвратился, не дотронувшись до хлеба. Старец, увидав хлебы, сказал ему:

- Отчего же ты,чадо,не вкусил хлеба,который я дал тебе?

Прости меня, отче,—отвечал ученик, поклонившись старцу. Отпуская меня, ты не благословил и не дал мне повеления вкусить пищи. Потому я и не ел.

Старец, подивившись разумению брата, благословил его.

После кончины старца, этот брат постился сорок дней, и ему было небесное видение, причем он слышал голос: "на какого больного ты ни возложишь своих рук, он исцелится". И вот утром, по промыслу Божию, приходит к нему человек и приводит свою жену, страдавшую раком в груди. Муж начал просить, чтобы он исцелил его жену. Брат называл себя грешником и недостойным для такого дела. Однако муж неотступно молил его, чтобы он склонился на его просьбу и помилосердовал о жене его. Тогда он, возложив руку, осенил грудь (крестным знамением), и женщина немедленно получила исцеление. И с той поры Бог явил чрез него много других знамений не только при жизни, но и по смерти его.

57. Кончина Симеона столпника, и о другом столпнике, авве Иоанне.

В четырех милях от города Эгов стоял столпник Симеон. Пораженный молнией, он скончался. Тогда авва Юлиан столпник, стоявший близ залива, в необычное время сказал ученикам: "положите фимиам в кадило!"

-Что за причйна, скажи нам, отче,—спросили ученики.

- Брат Симеон, живший в Эгах, скончался, пораженный молнией—и вот душа его отходит с радостию.

А столпники находились один от другого на разстоянии почти двадцати четырех миль.

58. 0 том же Юлиане.

Вот что еще разсказал нам авва Стефан Трихина об авве столпнике Юлиане: в его местности появился лев, пожравший многих странников и туземцев. Однажды старец приказал своему ученику Панкратию:

- Отправься за две мили отсюда к югу. Ты найдешь там лежащего льва. Скажи ему: смиренный Юлиан именем Иисуса Христа, Сына Божия, повелевает тебе удалиться из этой местности.

Брат, отправившись, нашел льва. И лишь только произнес то, что ему было заповедано, лев удалился, и все прославили Бога.

59. Об аввеФалалее.

Пресвитер тамошней лавры авва Петр разсказал нам об аввеФалалее киликиянине, что он подвизался в иночестве шестьдесят лет и постоянно плакал, говоря: "Бог дал нам время этой жизни для покаяния и потребует от нас строгого отчета в нем".

60. Удивительный поступок одной благочестивой женщины.

Во время пребывания нашего в Александрии один христолюбивый человек рассказал нам следующее. Некая монахиня, говорил он, жила в своем доме, вела затворническую жизнь и, заботясь о душе своей, проводила время в постоянной молитве, посте и бдении, а также щедро подавала милостыню. Но диавол, вечно воинствующий против рода че­ловеческого, не могши видеть такую добродетель девушки, наслал на нее напасть — он внушил одному юноше сатанинское влечение к ней. Юноша караулил ее перед домом. И вот когда монахиня хотела выйти и отправлялась из дома своего в церковь, чтобы помолиться, юноша пре­граждал ей дорогу, докучая и надоедая ей, как это свойственно влюб­ленным, так что вскоре монахине пришлось из-за этой беды не выходить из дому. Однажды она посылает к юноше свою служанку, велев ей ска­зать: "Пойдем, госпожа моя хочет тебя видеть". Юноша пошел к ней, радуясь, что добился своего. Монахиня сидела за ткацким станком. Она говорит вошедшему: "Садись". Усадив юношу, девушка говорит ему: "Почтенный брат, скажи, почему ты так преследуешь меня и не даешь мне выйти из дома?". Юноша сказал в ответ: "Потому, госпожа, что действительно сильно люблю и с тех пор, как увидел тебя, весь объят пламенем". Она сказала ему: "Что же ты во мне находишь столь красивым, что так любишь меня?". Юноша говорит: "Глаза твои. Они ведь соблазнили меня". Когда монахиня услышала, что глаза ее соблазнили юношу, она схватила ткацкий челнок и выколола себе оба глаза. Под­вигнутый тем, что монахиня лишилась из-за него обоих глаз, юноша уда­лился в Скит и тоже стал рачительным монахом.

61. Жизнь аввы Леонтия киликиянина.

Некоторые отцы передавали нам об авве Леонтии киликиянине, что он особенно усерден был к службам в обители Госпожи нашей Пресвятой Богородицы Марии,"Новой".Сорок пять лет подвизался он, не отходя от Ея храма, весь погруженный в себя самого.... Разсказывали нам еще про него, что если приходил к нему бедный слепой—он сам подавал ему милостыню. Если же нищий был зрячий, то клал фолеры или на подставку колонны, или на скамейку, или на ступени храма, и оттуда брал их нищий. Один старец спросил его:

- Отчего ты, отец, не подаешь из рук?

- Прости меня, отче, отвечал Леонтий,—то не я подаю, но Госпожа моя Богородица, питающая меня и их.

62. Жизнь аввы Стефана, пресвитера илиотского.

Один старец разсказал нам следующее об авве Стефане, пресвитере лавры Илиотской. Однажды сидел он в своей келлии, и диавол внушил ему мысль : "уйди отсюда, здесь ты не получишь пользы".

- Не послушаюсь тебя, отвечал старец. Я знаю, кто ты. Ты не хочешь видеть спасения кого-либо, но Христос, Сын Бога живого, сокрушит тебя.

63.

Разсказали нам еще о нем, что он однажды сидел в своей келлии и читал,—и вот снова видимым образом, явился ему демон, и сказал:

- Уйди отсюда, старик, здесь тебе не будет пользы.

- Если, как я хорошо знаю, ты желаешь моего удаления отсюда, то вот сделай так, чтобы стул, на котором сижу, начал ходить.

А сидел он на плетеном стуле.

Выслушав слова старца, диавол сделал так, что заходил не только стул, но и вся келлия.

- Ловок же ты! сказал старец, увидавши хитрость диавола. А я все таки отсюда не уйду.

Старец сотворил молитву, и нечистый дух исчез.

64

Однажды трое старцев посетили уже упомянутого пресвитера авву Стефана. Пока они рассуждали о пользе духовной, он молчал. Старцы и говорят ему: "Ты нам ничего не отвечаешь, отец, а мы ведь пришли к тебе ради поучения". Тогда он говорит им: "Простите мне — я не слы­шал, о чем у вас была речь. Однако скажу, что могу. Ни ночью, ни днем я не вижу ничего, кроме распятого на кресте Господа нашего Иисуса Христа". Получив это поучение, старцы удалились.

65.

Авва Иоанн, по прозванию Молива, разсказал нам о том же старце, т. е. о Стефане следующее: он очень ослаб и заболел. Тогда врачи заставили его есть мясное. У блаженного старца был в миру брат, человек благочестивой, богоугодной жизни. Однажда брат—мирянин пришел к брату—пресвитеру и, застав его за вкушением мясной пищи, смутился. Его очень огорчило то, что после великих подвигов воздержания под конец жизни брат разрешил себе мясную пищу. И вот, внезапно, в состоянии духовного восторга, он увидал пред собою незнакомца, говорившего ему: "зачем ты соблазняешься тем, что старец вкушает мясо? Или ты не знаешь, что он делает это по необходимости и послушания ради? Воистину, тебе не следовало соблазняться. Хочешь ли видеть, какой славы достоин брат твой?—Обратись назад, и смотри".

И обратившись, он увидал своего брата пригвожденным ко кресту, как Христос.

- Вот какой славы сподобился брат твой! Воздай же славу Тому, Кто прославляет истинно любящих Его!

66. Жизнь отшельника аввы Феодосия.

Авва Антоний, основатель и настоятель лавры Илиотской, разсказал нам об аввеФеодосии молчальнике то, что слышал от него самого. "Прежде чем удалиться в пустшю,—разсказывал авва Феодосий,—в состоянии духовного восторга я видел юношу, лицо которого сияло светлее солнца. Взяв меня за руку, он сказал: "пойдем, тебе предстоит состязание", и привел меня в театр, обширности которого я не могу описать. Весь театр был наполнен зрителями. Одна часть их была в белых одеждах, другие были черны, как эфиопы. Юноша привел меня на средину театра. Здесь я увидел эфиопа, необыкновенного роста: голова касалась облаков. Он был безобразен и имел вызывающий вид. Явившийся мне юноша говорит мне: "вот с ним тебе предстоит борьба". При виде исполина я пришел в ужас и задрожал...

- Кто же из людей с однеми человеческими силами может бороться с ним?!—воскликнул я,—обращая умоляющие взоры на приведшего меня юношу.

- А ты все-таки бодро выходи против него: Я буду при состязании... Сам буду Судьей и вручу тебе победный венец.

Мой противник также выступил на средину и мы начали борьбу. Быстро явился дивный Судья и вручил мне венец. И вот—все множество эфиопов с воплем вдруг исчезли. Другая часть людей, облеченных в белые одежды, возсылали хвалы Тому, Кто помог и доставил мне славную победу.

67.

Об этом же аввеФеодосии молчальнике поведал нам ученик его авва Кириак, что он тридцать пять лет провел в уединении, при чем постился по два дня и хранил совершенное молчание—не говорил ни с кем. Если же хотел что-либо сказать, выражал это знаками. И мне довелось увидеть его в лавре Илиотской, потому что я прожил в ней десять лет.

68.

Авраамий, настоятель киновии Пресвятой Богородицы Марии "Новой", разсказал нам об этом аввеФеодосии, что у него не было зимнего плаща, и он купил ему. Однажды, прикрывшись им, старец заснул, а спал он при храме. Пришли разбойники, сняли с него плащ и ушли. И старец ничего не сказал об этом.

69. Жизнь аввы Палладия и солунского затворника Давида.

Вместе с господином софистом Софронием, еще до отречения его от мира, прибыли мы в Александрию, к авве Палладию. Этот боголюбивый муж и раб Божий имел свой монастырь в Лифазомене. Мы просили его сказать нам назидание, и старец начал говорить нам: "чада, временная жизнь наша кратка: будем недолгое время здесь подвизаться и трудиться, чтобы удостоиться великих благ в вечности! Посмотрите на мучеников, посмотрите на святых, посмотрите на подвижников: как они были мужественны! Их хорошо знали минувшие века—мы также не перестаем никогда удивляться им. И кто бы ни слышал об них—изумляется терпению блаженных мучеников:— терпению, превышающему силы человеческие. Чего только не претерпели они! Одним выкалывали глаза, другим перебивали голени; одним отрубали руки, другим—ноги. Однихскоропожиралопламя,других сожигали на медленном огне. Топили их в реках и в морских пучинах. Иных, как злодеев, живых терзали кровожадные звери, других, после всевозможных мук, по смерти пожирали хищные птицы. Словом—нельзя ни вообразить, ни пересказать все виды мук, каким враг диавол подвергал боголюбезных мучеников и подвижников. Но с каким мужеством и терпением они подвизались, торжествуя силою духа над немощью плоти! И вот теперь они получили награды за свои подвиги, несравненно большие, чем ожидали. Своими подвигами они оправдывают несокрушимую веру, во-первых, в то, что, пострадав здесь короткое время, можно достигнуть вечных благ, во-вторых,—что врага можно одолеть: сверхчеловеческие муки, которым враг наш диавол подвергал их, мужественно перенесены. Таким образом,если и мы перенесемвсе скорбиипребудем тверды в испытаниях, то воистину "други Божии" будем, Сам Бог будет споборствовать нам и преизлиха воздаст нам за подвиг... Мы знаем, каких трудов требует настоящая жизнь: испытаем самих себя в безмолвии! Прежде всего нам необходимо искреннее раскаяние, чтобы сделаться храмами Божиими, потому что великая награда ожидает нас в вечности..."

"Вспомним о Том,—продолжал старец,—Кто не имел, где главу преклонить..."

"Скорбь, по слову Апостола. порождает терпение,— сказал еще старец,—сделаем наш дух причастным царствия небесного..."

"Чада, не будем любить мира, ни того, что в мире..."

"Будем хранить себя от помыслов,— сказал в заключение старец,—это—спасительное средство ко спасению..."

- Сделай милость, отче, скажи нам, зачем, по каким побуждениям принял ты иночество?—спросили мы.

- В моем отечестве—старец был из Фессалоник—за три версты от городской стены жил отшельник, родом из Месопотамии, по имени Давид. То был муж весьма добродетельный, любвеобильный и строгой жизни. Он провел в затворничестве около семидесяти лет. Однажды ночью военная стража охраняла стены города от варваров. Воины стояли на стене, обращенной к той стороне, где в затворе жил старец. Вот и видят воины в одну ночь, что огонь исходит из всех окон келлии. Вообразив, что варвары подожгли келлию старца, лишь только разсвело, они бросились к келлии и, найдя, что старец- невредим и келлия цела, остановились в изумлении. В следующую ночь воины снова; видят огонь в келлии старца—и это повторялось потом не раз. Необычайное явление стало известно всему городу и всей той стране, так что многие проводили ночи на стене, чтобы видеть дивный огонь. Явление продолжалось до самой кончины старца. Я сам видел это чудо не раз и не дважды, а много раз. И сказал я сам себе: если ив этом еще мире Бог прославляет рабов Своих столь великой славой, что же будет в грядущем веке,когда лице их просияет,как солнце! ? Вот, чада мои, это и было поводом к тому, что я принял иноческий образ.

70. Жизнь затворника Адолы.

Вот что еще разсказывал нам старец. После аввы Давида пришел некий инок, по имени Адола, также родом из Месопотамии. Поселившись в окрестностях города затворником в кленовом дупле, он устроил себе оконце, чрез которое и говорил с приходившими к нему. Однажды во время варварскаго нашествия та местность подверглась страшному погрому. Варвары случайно проходили мимо затворника. Увидав выглянувшего из оконца старца, один из варваров извлек меч и замахнулся, чтобы поразить отшельника, но его простертая рука вдруг осталась без движения. При виде этого чуда пораженные изумлением остальные варвары поверглись пред старцем с мольбою. Сотворив молитву, старец исцелил наказанного и отпустил их с миром.

71. Поучение от разбойника.

Снова тот же авва Палладий разсказывал нам: в фифиваидской области, в городе Арсиноэ схвачен был убийца. После многих пыток он приговорен был к отсечению головы. Его нужно было отвести для казни за шесть миль (1/5 нем. мили) от города—на то место, где он совершил убийство. Вместе с другими за осужденным шел монах—посмотреть на его казнь. Идя на казнь, преступник увидал монаха.

- Отче, должно быть у тебя нет ни келлии, ни рукоделия! ?

- Прости меня,брат,—возразил инок.—У меня есть и келлия и занятие.

- Так что-ж ты не сидишь в келлии и не предаешься сокрушению о грехах?—спросил осужденный.

- Правда твоя, брат мой! отвечал ннок. Я вовсе не забочусь о душе своей. Потому-то и иду посмотреть на твою казнь, чтобы хотя чрез это притти в сокрушение.

-Ступай-ка лучше, отче,—сиди в своей келлии и благодари Бога-Спасителя нашего: после того как, вочеловечившись,Он умер за нас,человек уже не умирает вечною смертию.

72. 0 старике-убийце, оклеветавшем юношу-христианина.

Авва Палладий разсказал нам также следующее: один старик-мирянин задержан был за убийство. Во время пытки, по александрийским законам, он заявил, что у него был еще сообщник в убийстве. Тот, на кого указывал старик, был юноша лет двадцати. И тот и другой подвергнуты были большим истязаниям. Старик продолжал стоять на своем: "ты был со мною при совершении убийства!" Юноша не признавался. "И в убийстве он не участвовал, и с ним вместе не был". После многих пыток они оба были присуждены к виселице. Их отвели за пять миль от города, на обычное место казни. В одной стадии от города находились развалины храма Крона (Сатурна). По прибытии на место казни толпы и воины пожелали. чтобы первым повешен был юпоша. Бросившись к ногам воинов, юноша вскричал :

- Ради Господа, сделайте милость — повесьте меня лицом к востоку. так чтобы мне смотреть в ту сторону, когда буду висеть.

- Зачем это? — спросили воины.

- Ох, милостивые государи, не прошло и семи месяцев,как я, несчастный, удостоился св. крещения и стал христианином.

Это признание до слез тронуло воинов.

Между тем старик затрясся от злобы и громко крикнул :

- Ради Сераписа, повесьте меня лицом к Крону ! Тогдавоины,услыхавэтобогохульство,оставили юношу и сперва повесили старика. Лишь только они покончили со стариком,как вдруг прискакал всадник, посланный наместником Египта (августалием).

- Юношу не велено казнить. Возвратите его обратно! Воины и народ чрезвычайно обрадовались этому и, вернувшись с юношей, представили его в судилище, откуда он был освобожден августалием.Получив спасение сверх ожндания, юноша сделался иноком. Мы записали это для пользы многих.

73. Жизнь воина Иоанна.

И это разсказ аввы Палладия: в Александрии был воин, по имени Иоанн. Он вел следующий образ жизни: каждый день с утра до девятого часа сиживал он в монастыре близ входа во храм св. Петра. Он был одет во вретище и плел корзинки, все время молчал и совсем ни с кем не разговаривал. Сидя у храма, он занимался своей работой и только одно возглашал с умилением: Господи, от тайных моих очисти мя (Пс. ХѴШ), да не постыжуся в молитве. Произнеся эти слова, он снова погружался в продолжительное молчание.... И затем снова, по прошествии часа и более, повторял то же восклицание. Так он возглашал раз семь в течение дня, ни слова не говоря ни с кем. В девятом часу он снимал вретище и одевался в воинские одежды. т.е. в свою хламиду, и шел к месту своей службы. С ним я пробыл около восьми лет и нашел много назидания и в его молчании и в его образе жизни.

74. Плоды ересей.

Вразумляя нас однажды, старец говорил нам: "Поверьте мне, чада! Расколы и ереси ни к чему другому не ведут во святой Церкви, как только к ослаблению любви к Богу и ближнему".

75. Небесный покров.

Этот же авва Палладий рассказал нам, когда мы посетили его в дру­гой раз, такое: "Жил в Александрии некий христолюбец, весьма бого­боязненный, сострадательный и гостеприимный к монахам; была у него весьма смиренная жена, которая всякий день наблюдала пост, и дочь около шести лет. Однажды христолюбец этот отправился в Константи­нополь; ведь он был купцом. И вот, оставив в доме жену, дочь и одного раба, он пошел в гавань. Перед тем как ему уйти, чтобы сесть на ко­рабль, жена говорит: "Кому ты нас поручаешь, господин?". Муж отве­чает ей: "Владычице нашей Богородице".

Как-то, когда жена сидела за работой, а девочка была подле нее, раб по наущению диавола решил убить женщину и девочку, взять их добро и бежать. И вот, принеся из кухни нож, он направился в столо­вую, где сидела госпожа его. Как только раб дошел до двери столовой, его поразила слепота, и он не мог добраться ни до столовой, ни до кухни. В течение часа он ударами понуждал себя двинуться с места и, нако­нец, стал кричать госпоже: "Пойди сюда". А она удивилась, что раб, не входя к ней, стоит в дверях и кричит, и говорит ему: "Лучше ты иди сюда", не зная, что он ослеп. Раб стал заклинать ее, чтобы она подошла, она же поклялась, что не подойдет к нему. Тут раб говорит ей: "Пошли мне хотя бы девочку". Она не сделала и этого, сказав: "Если хочешь, иди сам". Тогда раб, так как был совсем беспомощен, ударил себя ножом и рухнул замертво. Госпожа его, увидев, что случилось, подняла крик. Сбежались соседи, а вскоре пришли и люди из претории; они застали раба еще живым, и все от него узнали, и прославили Господа, явившего чудо и спасшего мать и дитя ее.

76. Потопление Марии грешницы.

Вот что еще разсказал нам тот же авва Палладий. Хозяин одного корабля лично передавал ему, что ему нужно плыть с пассажирами обоего пола. Вышли в море. Между тем как другие корабли благополучно поплыли: одни—в Константинополь, другие—в Александрию, третьи—в иные места—и для всех были попутные веры,—мы одни только не могли тронуться в путь и простояли неподвижно на одном месте целых 15 суток. Уныние и даже отчаяние овладели всеми. В особенности я, как хозяин корабля, сокрушался и о судьбе судна, и о пассажирах. И обратился я с молитвою к Богу. И вот однажды слышится мне голос кого-то незримого мною: "брось в море Марию—и совершишь благополучно свое плавание!" Долго я размышлял в недоумении: что это значит? Кто такое эта Мария? И вот снова тот же голос : "я сказал тебе : брось в море Марию—и вы спасетесь!" Среди размышлений об этом я вдруг вскрикнул : "Мария"! Я ведь и не знал никакой Марии. Женщина, лежавшая на своем ложе, отозвалась на мое восклицание и спросила:

- Что тебе надо, господин?

- Сделай милость, подойди сюда!—сказал я ей. Та встала и подошла. Удалившись от других, я обратился к ней с следующими словами:

- Видишь ли, сестра Мария, какой я грешник—и все вы погибнете из-за меня.

- Нет, господин мой,это я—грешница,глубоко вздохнув, произнесла она.

- Какие же у тебя грехи?

- Увы, нет греха, которого бы я не совершила, и за мои-то грехи и вы все погибнете...

После этого она мне поведала следующее: "Я, государь мой, несчастная—была за мужем, и у меня было двое детей: одному исполнилось девять лет, другому—пять. Муж мой скончался, и я осталась вдовою. Неподалеку от меня жил воин, и мне захотелось. чтобы он взял меня в жены. Я сама подсылала к нему кое-кого. Воин ответил : "я не желаю брать за себя женщину, у которой есть дети от другого мужа". Узнав, что он не желает взять меня за себя из-за детей, но вместе с тем любя его, я, несчастная, зарезала своих детей и объявила ему: "вот, теперь у меня нет никого!" Узнав о моем поступке с детьми, воин воскликнул:

"Жив Господь Бог мой, Иже на небесех ! Не возьму я ее за себя!" Испугавшись того, как бы не открылось мое злодеяние, и боясь смерти, я бежала.

Выслушав разсказ женщины, я однако медлил и не решался бросить ее в море "Дай, думаю, еще сделаю опыт".

- Смотри, говорю ей. Вот я войду в лодку, и если корабль поплывет — знай, что мои грехи причиной его стоянки.

Зову матроса, и говорю ему : "спусти лодку !" Схожу в лодку — и ничего: ни корабль, ни лодка не двигаются с места. Тогда, взойдя на корабль, обращаюсь к женщине: "сойди-ка ты теперь в лодку". Та исполнила мое требование, и в ту же минуту лодка закружилась и, повернувшись раз пять, пошла ко дну. Между тем корабль понесся с такой быстротой, что в три дня мы совершили плавание, которое продолжалось обыкновенно пятнадцатьней.

77. 0 том, как три слепца лишились зрения.

Однажды, вместе с господином Софронием, мы пришли в дом софиста Стефана, чтобы заняться с ним. Было около полудня. Он жил близ храма Пресвятой Богородицы, именуемой "Дорофеи". Храм был воздвигнут блаженным папою Евлогием. На наш стук в дверь выглянула отроковица и сказала нам: "он еще спит. Подождите немного". Тогда я говорю господину Софронию: "пойдем на Тетрапил и там посидим". Местность Тетрапила в большом уважении у александрийцев. Говорят, что основатель города Александр, взявши из Египта останки пророка Иеремии, похоронил их там. Придя туда, мы никого не нашли, кроме троих слепцов; было, как уже сказано, около полудня. Молча и не говоря ни слова, мы подсели к слепцам с своими книгами в руках. Слепцы вели беседу между собой, и один из них говорит другому:

-Как ты ослеп?

-В молодости я был матросом,—отвечал собеседник. Мы плыли из Африки, и в море я вдруг разболелся глазами, так что не мог и ходить. У меня на глазах появились бельма, и я ослеп.

-А ты как ослеп?—спросил тот же слепец другого товарища по несчастию.

-Ябылстекольщикомпоремеслу — отливал стекла. Брызги попали мне в глаза—и я ослеп.

-Ну, а ты сам каким образом потерял зрение?— спросили оба слепца первого.

-Сказать вам по правде,—отвечал тот,—в молодости я ненавидел труд, к тому же был и мот. Дошло до того, что мне нечего было есть, и я принялся за воровство. Однажды, уже совершив много преступлений, я стал на площади. Смотрю—хоронят покойника, роскошно разодетого. Иду за процессией, чтобы заметить место погребения. Обошли церковь св. Иоанна и, положив покойника в склепе, разошлись. Тогда я, оставшись один, вхожу в склеп. Сняв с покойника все одежды, я оставил на нем только один саван. (Собственно полотно, в которое было обернуто тело). Я уже собирался выйти, много забрав, как дурная привычка моя шепнула мне : прихвати-ка и саван, он из дорогой материи. Вот я и вернулся— на горе себе! Как только снял я саван,обнажив совершенно мертвеца, вдруг он встает прямо передо мною и простирает обе руки ко мне... Ощупав пальцами мое лицо, он вырвал мне глаза. Тогда я, несчастный, бросив все, с большою горестью и с ужасом ушел измогилы. Вот и я вам разсказал, как я ослеп..

Выслушав это, господин Софроний кивнул мне головою. Мы поднялись и отошли от них.

- Ну, достопочтенный авва, — сказал он мне,— сегодня мы не будем более заниматься, потому что получили хороший урок.

Получив назидание, мы записали это, чтобы и вы, узнав об этом, извлекли себе пользу. Сущая правда, что никто, творящий злое, не скроется от очей Божиих. А разсказ этот мы сами слышали из уст пострадавшего.

78. Изумительное чудо умершей девицы, удержавшей грабителя и не отпускавшей его, пока тот не дал обещания стать иноком.

Авва Иоанн, игумен монастыря Гигантов, поведал нам, когда мы пришли к нему в Теополь, также и следующее: "Недавно пришел ко мне какой-то юноша и сказал: „Бога ради прими меня. Я хочу пока­яться". Он говорил это с великими слезами. Видя, как юноша подавлен и опечален, я говорю ему: „Скажи мне, какова причина такого твоего сокрушения?". Он говорит мне: „Поистине, авва владыка, я много гре­шен". Вновь я говорю ему: „Верь мне, дитя, сколь ни много есть раз­ных грехов, столь же много и целительных средств. Если хочешь полу­чить исцеление, расскажи мне по правде свои проступки, чтобы я нало­жил подходящие для них наказания. Ведь прелюбодеи врачуется так, убийца иначе, смешивающий яды — опять по-другому, для сребролюбца тоже свое средство". Юноша стал громко жаловаться и бить себя в грудь — слезы и стенания завладели им — и от сильного смущения сердца он не мог говорить. Когда я увидел, что юноша в беспомощности и несказанной печали не может открыть свое страдание, я говорю ему: „Дитя, послушай меня, напряги немного ум свой, расскажи, что ты со­вершил, и Господь наш Иисус поможет тебе. Ведь по неизреченному че­ловеколюбию и безмерному милосердию своему он все претерпел ради нашего спасения — знался с мытарями, не погнушался блудницы, не отверг разбойника, был другом грешникам, а затем принял крестную муку; радостно примет он в длани свои и тебя, если ты раскаешься и обратишься, ибо не хочет смерти грешника, но, чтобы грешник обра­тился от пути своего и жив был".

Тогда, превозмогши себя и немного сдержав слезы, он говорит мне: „Я, авва владыка, исполнен всяческого греха и недостоин ни небес, ни земли: два дня назад я услышал, что дочь одного из первых людей в этом городе, еще девушка, умерла, и ее схоронили в гробнице поодаль от города и положили с нею множество одежд. Услышав это — ведь подобные нечестивые дела были мне знакомы — я пошел ночью к гроб­нице и стал снимать с девушки одежды, и снял все, что на ней было, не пощадив даже последнего хитона; я совлек и его и оставил девушку го­лой, какой она была при рождении. Когда я уже собирался выйти из гробницы, девушка вдруг приподнялась, вытянутой левой рукой схва­тила меня за правую и говорит мне: "Человек, зачем тебе было обна­жить меня? Разве ты не боишься Бога? Не страшишься грядущего суда и воздаяния? Разве не обязан чтить во мне мертвую? Разве не ува­жаешь нашу общую с тобой природу? Как же ты, будучи христианином, допустил, чтобы я нагой предстала пред Христом, не устыдившись, что я женщина? Разве не женщина родила тебя? Разве во мне ты не ос­корбил мать свою? Какой ответ, несчастнейший из людей, ты дашь за меня перед грозным судом Христовым? Ведь пока я была жива, никто чужой не видел лица моего, а ты, когда я умерла и погребена, совлек с меня одежды и увидел мое обнаженное тело. О человеческая природа, в какую бездну зла ты низверглась! С каким сердцем и с какими руками ты приступишь к святому телу и крови Господа нашего Иисуса Христа?". Слыша и видя это, я устрашился и испугался и, весь дрожа, с трудом вымолвил: "Отпусти меня, более я такого не сделаю". Она го­ворит мне: "Когда захотел, ты вошел сюда, но Отсюда ты не выйдешь, когда захочешь — эта гробница будет нам общей. Не надейся умереть сразу: после многодневных страданий ты в мучениях отдашь свою исполненную зла душу". Я же со слезами молил ее отпустить меня, кля­нясь всемогущим Богом впредь отстать от этого нечестивого и беззакон­ного дела. Тогда, после долгих моих просьб и слез, она говорит мне в от­вет: "Если хочешь жить и избавиться от ожидающей тебя муки, дай мне слово, что, если я отпущу тебя, ты не только отступишься от этого своего позорного и гнусного ремесла, но сейчас же не медля отречешься мира, и станешь монахом, и покаешься в содеянном, и будешь служить Христу". Я поклялся ей, говоря: "Я сделаю не только, что ты мне ска­зала, но уже сегодня не вернусь в дом свой и прямо отсюда пойду в мо­настырь". Тогда девушка говорит мне: "Одень меня, как я была одета". Когда я ее убрал, она вновь упала мертвой. Тотчас я, несчастный греш­ник, вышел из гробницы и пришел сюда". Услышав это от юноши и укрепив его речами о покаянии и воздержании, я затем постриг его в монахи. Облаченного в иноческое одеяние, я затворил юношу в одной из горных пещер в городе, а он воздавал великую благодарность Богу и с той поры подвизался о спасении души своей".

79. Чудодействующая сила св. Евхаристии.

Прибыв в Селевкию, близ Антиохии, мы встретились с епископом города, аввою Феодором. Он разсказал нам о следующем событии, происшедшем при его предшественнике на епископской кафедре — блаженном Дионисии. Жил там богатый купец, человек весьма богобоязненный. Он держался ереси Севера, но у него был слуга, принадлежавший к святой кафолической и апостольской Церкви. По обычаю страны, в св. четверток он принял св. дары. Завернув их в чистое полотно, положил в свой шкап. После св. Пасхи купцу понадобилось по торговым делам послать слугу в Константинополь. Тот отправился, но, позабыв про св.дары, оставил их в своем шкапу, а ключ вручил хозяину. Однажды хозяин, отомкнув шкап, нашел полотно с находившимися там св. дарами. Смутившись, он не знал, как ему поступить. Принять их он не решался, не принадлежа к кафолической Церкви. Так на этот раз он и оставил их в шкапу, разсудив, что его слуга, возвратившись, примет их. Но пришел снова св. день Великого четверга, а слуга еще не возвратился. Тогда хозяин решился предать огню св. дары, чтобы они не остались еще на год. Отворив шкап, он видит, что все св. частицы произрастили стебли и колос... Страх и трепет объяли его при виде нового и небычайного чуда. Взяв св. дары, он, громко вопия: "Господи, помилуй!" со всем домом немедленно поспешил в "в храм к св. епископу Дионисию. Это столь великое и страшное, превосходящее всякий ум и понимание, чудо видели не двое, или трое, или немногие, но все собрание: горожане и поселяне, туземцы и пришельцы, путешествующие по суше и плавающие по морю, мужчины и женщины, старые и малые, юноши и старцы, господа и рабы, богатые и бедные, власти и подвластные, образованные н невежды, духовенство, девственники и подвижники, вдовцы и в браке живущие, правители и народ—все восклицали: "Господи, помилуй!"—и каждый взывал по своему, прославляя Бога. Все благодарили Бога за неизреченное и недомыслимое знамение. Многие, уверовав после чуда, присоединились ко святой кафолической и апостольской Церкви.

80. Об источнике в Скопеле, явившемся по молитве аввы Феодосия.

Мы пришли в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. Монастырь стоит на горе между прибрежной Селевкией и Россом киликийским. Отцы этого монастыря повели нас еще выше на гору, на разстояние полета стрелы. Там указали нам на источник и сказали: "этот обильный и прекрасный источник дан нам Богом. Воистину, он не от природы, но—дар Божий. Святой и великий отец наш Феодосий много постился и изливал, с коленопреклонением, источники слез, прося, чтобы Бог дал на наше утешение и употребление эту воду. Раньше отцы добывали воду из горного потока, но Бог, всегда исполняющий желания боящихся Его, даровал нам благословение воды сей по молитвам отца нашего. За два года пред сим некоторые из братии просили игумена, чтобы дозволил им построить в монастыре баню. Авва с неудовольствием выслушал эту просьбу, однако уступил, снисходя к слабости братии. Баня была выстроена, но всего только раз успели вымыться в ней, как источник богодарованной воды изсяк. И сказать вам правду: много мы постились и много молились со слезами, но воды не было. Целый год вода в источнике не показывалась, и мы много скорбели. Но когда отец наш разрушил баню, Бог снова дал нам воду".

81. 0 кладезе, в котором явилась вода, по чудотворной силе образа св. Феодосия.

Вот что еще разсказали нам отцы. "На днях,-говорили они,—одна христолюбивая женщина, из страны апамейской, рыла колодезь. Много она издержала и дорылась до большой глубины, но воды не нашла. На нее напало уныние: ей жаль было и напрасных трудов и денег. Однажды видит она незнакомца, который говорит ей: "пошли и вели иринести изображение аввы Феодосия из монастыря в Скопеле, и Бог, по его молитве, даст тебе воду". Женщина немедленно отрядила двоих, и, приняв из рук их образ святого, опустила его в колодезь. И тотчас показалась вода, наполнившая цистерну до половины. Те, кто вынули икону из воды, принесли и нам, и мы пили и прославили единодушно Бога".

82. Жизнь старца Иоанна в Скопеле.

В том же монастыре мы видели старца, по имени Иоанна. Отцы этого места говорили нам про него: "подлинно, христиане, велик этот старец и страшен демонам. Кто бы ни пришел, будучи одержим нечистым духом,он каждому дарует исцеление".

83. Чудесная помощь отшельника Иоанна.

Вот еще что слышали мы от отцев этого места. В двадцати четырех милях от монастыря есть гавань, по прозванию"Малый мыс". В этойгаванихозяин одного корабля вместимостью в тридцать тысяч модий желал его спустить в море. Целых две недели пробился он с тремястами рабочих, трудившихся ежедневно, но не мог не только спустить корабля в море, но даже сдвинуть с места. Это было дело злых людей. В большом унынии и горе—хозяин не знал уже, на что ему решиться. По Божию устроению, старец пришел в то место. Корабелыцик, хорошо его знавший, увидав его, сказал:

- Отче, помолись о корабле моем, От чародейства корабль мой не может быть спущен в море.

- Поди и приготовь мне пищи, а Бог тебе поможет.

Старец сказал это с целию удалить корабельщика в его дом. Тогда старец один вошел в корабль и, повергшись трижды пред Богом, осенил корабль так-же три раза крестным знамением во имя Господа нашего Иисуса Христа. Придя после того в дом хозяина корабля, сказал ему:

- Ступай и спусти корабль свой в море.

Поверив старцу, корабельщик только с немногими отправился к кораблю. Стали спускать, и вот корабль — на море! И все воздали хвалу Богу.

84. Жизнь и смерть одного отшельника, раба Божия.

В той же обители отцы разсказали нам об одном отшельнике, жившем в близ лежащих горах. Этот отшельник был велик в очах Божиих и много лет провел в уединении, питаясь травою. Скончался он в малой пещере, и мы не знали об этом, решивши, что он удалился в другую пустыню. Однажды ночью он является во сне настоящему отцу нашему, благостному и досточтимому пастырю, авве Юлиану.

- Возьми несколько человек братии, сказал явившийся, и ступай—принеси меня сюда из того места, где я лежу, на горе, под названием "Олень".

Взяв несколько человек, отец наш пошел к указанной горе. Много часов мы проискали, но не нашли останков отшельника, так как вход в пещеру с течением времени закрылся от сучьев и снега. После тщетных поисков старец сказал нам: "пойдемте, чада, сойдем с горы". Лишь только мы начали спускаться. как вдруг подошел олень и, остановившись недалеко от нас, начал ногами рыть землю. При виде этого, отец наш говорит нам: "Поверьте мне, чада, здесь лежит раб Божий!" И, расчистив вход, мы нашли тело его невредимым. Принесли в обитель и там похоронили.

85. 0 проросшей пшенице, запрекращение раздачи милостыни.

Вот что еще разсказали нам: "У нас в обители наблюдался следующий обычай: во св. и великий четверток сходились в обитель из той страны бедные и сирые и получали по полмодия пшеницы, по пяти благословенных хлебов, по секстарию вина и по полсектарию меда. За три шода пред тем случился большой неурожай пшеницы, так что она продавалась за два модия. Настал великий пост.

Некоторые из отцов сказали нашему игумену:

- Сделай милость, отче, отложи на этот раз обычную раздачу бедным, чтобы не оскудела братия монастыря, таккак нигде нет пшеницы.

- Не станем, чада, нарушать благословения отца нашего, начал было возражать авва. Вы знаете заповедь старца, нам не следует преступать ее. Воистину он сам позаботится о нас.

Но братия продолжали упорно стоять на своем.

- Нам самим не хватит,и нечего даватьнам.

- Что-ж, сказал игумен, глубоко опечаленный, будь но вашему. Делайте, как знаете.

Так и не роздали милостыни ни в св. четверток, ни в св. пятницу. Заведующий пшеницей вскоре пошел туда и, войдя, увидал, что пшеница вся проросла. И пришлось ее побросать в море. Тогда стал нам говорить авва:

- Вот и по делом приходится переносить кару нарушителям заповеди отца нашего. Пожинайте теперь плоды непослушания! Всего только пятьсот модий мы должны были раздать - и угодили бы своим послушанием отцу нашему Феодосию и бедных братий своих утешили бы. А теперь что—же? Погибло у нас пшеницы около пяти тысяч модий... Какую же пользу получили мы, чада? Поистине причинили себе сугубый вред: первое—нарушили заповедь отца нашего; второе—понадеялись не на Бога, но на пшеницу. Научимся, братия, из этого опыта, что есть Бог, пекущийся о всем человеческом роде, и что св. Феодосий невидимо заботится о нас, своих чадах.

86. Об отшельнике, скончавшемся по принятии св. причащения.

Фома из Эгов разсказал нам: "я вышел из Эгов после праздника. Стояла страшная стужа.Я зашел в монастырь аввы Феодосия в Скопеле. При мне произошло там следующее: в той местности жил отшельник питавшийся травою.По воскресным дням он приходил в монастырь и причащался Св. Таин. Однажды отшельник, придя в соблазн, целых пять недель не являлся, вопреки своему обычаю, в монастырь. Иноки были этим опечалены. Во время моего пребывания в монастыре, в воскресный день он наконец пришел туда. Увидав его, отцы монастыря возрадовались и, пав пред ним, просили прощения. Пал и он пред ними, и затем облобызались. И приняв пречистое тело и кровь Господа нашего Иисуса Христа, отшельник лег посреди церкви и тотчас скончался, вовсе не болевши. Отцы монастыря поняли тогда, что отшельник предузнал свою кончину. Потому-то он и пришел в монастырь, чтобы отойти ко Господу, примирившись со всеми."

87. Обретение тела отшельника Иоанна „Смиренного".

Пришли мы в селение за шесть миль от Росса. Два мирских старца приняли нас в храме. Селение стояло у подошвы горы. В храме они указали нам каменную плиту.

- В этой гробнице, христиане, покоится великий отшельник, сказали старцы.

- Откуда вы знаете об этом?—спросили мы.

- Семь лет тому назад жители этого селения стали замечать по ночам на вершине горы свет, как бы от огня. Не звери ли это? думали мы. Несколько дней мы наблюдали это. Однажды мы взошли на вершину и не нашли никакого знака: ни света, ни чего-либо опаленного в лесу.Снова ночью видим тот же свет... Так в течение трех месяцев—огни.... Однажды мы взяли несколько человек... Ночью, с оружием в руках, на случай встречи со зверями, приходим на вершину горы, на место, где появлялся свет, и остаемся там до утра. Утром усматриваем небольшую пещеру: из нее-то и являлся свет. Входим в пещеру и видим умершего отшельника. На нем была власяница из козьей шерсти и плащ из пальмовых листьев. В руках у него было серебряное Распятие. При нем— хартия, на которой было написано: "я, смиренный Иоанн, скончался пятнадцатого индикта". Сообразивши время, мы нашли, что кончина его последовала за семь лет, а он был точно скончавшийся только сегодня. Подняв его, мы принесли и похоронили в церкви.

88. Жизнь аввы Фомы и чудодействие его тела по смерти.

Мы прибыли в Феополь. Один пресвитер тамошней Церкви разсказал нам об некоем аввеФоме. Он был апокрисиарием киновии, что в Апамее. Однажды по монастырским нуждам пришел он в Феополь. Замедлив здесь, он скончался в Дафне, в храме св. Евфимии. Клирики того места похоронили его, как странника, на месте погребения странных. На следующий день погребли там же одну женщину, повыше его. Это было во втором часу. Около девятого часа земля выбросила покойницу. Жителит были удивлены этим происшествием... Потом к вечеру снова похоронили ее в той же могиле, а на следующий день нашли труп ее опять вне могилы. Взяли тело покойницы и похоронили в другой могиле. Спустя несколько дней похоронили еще одну женщину над иноком, еще не сообразив, что он не дозволяет хоронить над собою женщин. Когда и эту земля не приняла, тогда только уразумели, что старец не желает этого. Доложили обо всем патриарху Домнину, и тот распорядился, чтобы все граждане со свещами шли в Дафну и с пением псалмов перенесли останки св. мужа. Его похоронили в усыпальнице, где покоилось много останков св. мучеников, а над его гробницей устроена была небольшая часовня.

89. Обретение тела на горе Аманской.

В Феополе один из отцев поведал нам:

"Однажды по некоторой надобности взошел я на гору Аман и нашел там пещеру. Войдя в нее, нашед отшельника, склонившегося на колена, с руками, простертыми к небу. Волосы, ниспадая с головы его, касались земли. Полагая, что он жив, я поклонился ему со словами: "помолись обо мне, отче"! Ответа не было. Тогда я приблизился к нему, чтобы приветствовать его, но, дотронувшись, увидал, что он уже мертв... Отойдя немного, вижу другую пещеру, вхожу и нахожу в ней старца.

- По добру ли пришел, брат? Заходил лив другую пещеру к старцу?

-Да, отче…

-Получил ли что-нибудь там?

-Нет....

- Да, уж пятнадцать лет прошло, как старец скончался.

А между тем он был в таком состоянии, как будто почил не более как за час. Старец совершил обо мне молитву, и я удалился, славя Бога."

90. Смерть двух отшельников.

Двое отшельников жили выше горы Росса, на горе, известной под названием "Крыша", близ реки Пиапи и обители аввы Феодосия в Скопеле. Старец скончался, и ученик его, совершив молитву, похоронил его в горе. Прошло несколько дней. Ученик отшельника спустился с горы и, проходя мимо селения, встретил человека, трудившегося на своем поле. "Почтенный старец, сказал он ему, сделай милость, возьми свой заступ и лопату, и пойдем со мною". Земледелец тотчас пошел за ним. Взошли на гору. Отшельник указал мирянину на могилу своего старца и сказал: "копай здесь!" Когда тот вырыл могилу, отшельник стал на молитву и, окончив ее, спустился в могилу, лег над своим старцем и отдал душу Богу. Мирянин, зарыв могилу, вознес благодарение Богу. Сойдя с горы на такое разстояние, как может упасть брошенный камень, сказал сам в себе: "я должен был бы принять благословение от святых!" Но, вернувшись, он уже не мог найти их могилы.

91. Жизнь отшельника аввы Георгия и Фалалея, ученика его.

Некоторые из отцов разсказывали нам об отшельнике авве Георгии, что он тридцать пять лет скитался без одежды по пустыням.

Об нем же говорили, что, живя в горах монастыря аввы Феодосия в Скопеле, он имел ученика. Когда ученик скончался, авва Георгий, не имея орудий, чтобы вырыть могилу и похоронить тело брата, сошел с горы к морю и увидал приближавшийся корабль. И стал он звать хозяина корабля и матросов, чтобы они шли за ним на гору и погребли брата. Те с готовностью согласились и, захватив необходимые орудия, взошли со старцем на гору. Вырыв могилу, они погребли тело. Один из матросов, по имени Фалалей, придя в умиление при виде добродетельного старца, стал просить его, чтобы позволил остаться при нем. Старец ответил, что ему не перенесть трудов подвижничества. Но юноша утверждал, что он готов на все подвиги. И действительно, оставшись со старцем, он провел вместе с ним год в изнурительных подвигах. По прошествии года, брат Фалалей бросается к ногам старца со словами: "помолись обо мне, отче! По твоим молитвам, Бог избавил меня от страданий: я не чувствую утомления, на меня не действует более ни суровость воздуха, не жжет палящий зной, не зябну во время стужи, напротив—испытываю полное спокойствие". И старец благословил брата. Прошло еще два года с половиной. Брат Фалалей предузнал свою кончину, и обратился с просьбою к старцу:

- Своди меня в Иерусалим, чтобы мне поклониться св. Кресту и св. воскресению Христа Бога нашего, потому что на этих днях Господь возьмет меня к Себе.

Старец вместе с ним отправился во св. град. Поклонившись святым и дорогим местам, они прошли к св. Иордану и омылись в нем, а три дня слустя почил брат Фалалей. И старец похоронил его в лавре "Копрата". Прошло немного времени. и сам отшельник авва Георгий скончался. И похоронили его отцы лавры Копрата в своем храме.

92. Жизнь Георгия каппадокийского и обретение тела Петра, пустынника св. Иордана.

Св. отец наш авва Георгий, архимандрит монастыря св. отца нашего Феодосия, расположенного в пустыне близ св. града Христа, Бога нашего, разсказал мне и брату Софронию софисту :

"Жил со мною здесь брат, по имени Георгий, родом из Каппадокии. Он служил в Фасаэлиде. Однажды братия пекли хлебы, а Георгий растапливал печь. Истопивши печь, он не знал, чем ее вытереть, так как братия, ради его испытания, спрятали лоскут. Тогда он влез в печь и вытер ее своим плащем, потом вышел из огня без всякого вреда. Узнав об этом, я сделал строгое порицание братии за такое испытание".

Тот же отец наш авва Георгий разсказывал о том же брате, что ему пришлось пасти свиней в Фасаэлиде. И пришли два льва, чтобы похитить одну из них. Тогда он, взяв свою палку, прогнал их к св. Иордану.

В другой раз тот же отец наш поведал нам : "я собирался строить храм во имя св. Кириака в Фаселаиде. Вырыли место для фундамента. И вот является мне во сне неизвестный инок, по наружности великий подвижник. Нижнее платье на нем было из пальмовых листьев, на плечах — короткая мантия из рогожи. И говорит он мне умоляющим голосом :

- Скажи мне, авва Георгий, ужели, после столь великих трудов и подвигов моих, ты оставишь меня лежать вне воздвигаемого храма?

Изумляясь благолепному виду старца, я говорю ему :

- Кто же ты, господин мой?

-Я — Петр, пустынник и воск св. Иордана, — отвечал он.

Вставши утром, я расширил план храма. Когда начали рыть, нашли его тело, лежавшее в земле, в том же самом виде, как он являлся мне во сне. Выстроивши храм, в левом углу храма я устроил прекрасную гробницу и там положил его".

93. Кончина аввы Сизинния и его ученика.

От того же отца нашего, аввы Георгия, мы слышали следующий разсказ: "однажды я пришел к отшельнику авве Сизиннию. Этот старец, оставив для всецелого предания себя Богу свою епископию, поселился и начал проводить безмолвную жизнь близ селения Ветанаварии, на разстоянии шести миль от св. Иордана. Придя к нему, мы долго стучались. Прошло много времени, прежде чем ученик его отворил нам. "Отче, сказал он нам, старец при смерти... Он молил Бога не посылать ему смерти, прежде чем он услышит о вашем возвращении в эту страну", А мы, по нуждам обители, ездили в Константинополь к благочестивейшему императору Тиверию. Ученик пошел к старцу и возвестил ему о моем прибытии. Прошло опять много времени, прежде чем он возвратился. "Пожалуйте!"—сказал он. Войдя, мы нашли старца уже умершим. Потом я узнал, что он отошел ко Господу, лишь только узнал, что это я стучался к нему. И когда я облобызал его, умерший тихо сказал мне: "благополучно возвратился авва мой"—и снова почил. Тогда я дал знать в селение, чтобы пришли и похоронили старца. Когда пришедшие из селения начали рыть могилу, ученик старца просил их:"сделайте милость,ройте немного пошире, чтобы можно было положить двоих". Пока рыли могилу, ученик лег на рогожу и почил. И мы похоронили их вместе — старца и ученика его".

94. О Иулиане, епископе Бостры.

Отец наш, архимандрит Георгий, разсказывал нам также об авве Иулиане, бывшем епископе бострском. Когда он удалился из обители и сделался епископом в Бостре, некоторые из жителей города, ненавистники имени Христова, задумали погубить его при помощи яда. Они подговорили слугу, подававшего епископу вино, разбавленное водою, подкупив его, и дали ему яд, чтобы он подмешал его в чашу с вином. Тот так и сделал, как его подговорили,—подал блаженному Иулиану подмешанное вино. Епископ принял чашу и по вдохновению свыше узнал о злом умысле, равно как и о том, кто это подстроил. Взяв чашу, епископ поставил ее перед собою, ни слова не сказав слуге. Потом он созывает к себе всех жителей, в числе которых были и злоумышленники. Дивный Иулиан, не желая подвергать позору заговорщиков, обращается ко всем с скромными словами: "если вы желаете умертвить смиренного Иулиана при помощи яда,—вот я пью его пред вами". Сказав это, он трижды крестообразно осенил перстом своим чашу. "Во имя Отца и Сына и Св. Духа—выпиваю сию чашу!" произнес он и, выпив отраву пред всеми, остался невредим. Увидав это, пали пред ним и просили у него прощения.

95. Жизнь старца Патрикия в Скопеле.

Вобители отца нашего Феодосия жил один старец, родом из Севастополя Армянского, по имени Патрикий. Он был очень стар,— говорил, что ему было 113 лет. Старец отличался кротостию и смирением. Тамошние отцы разсказывали нам об этом добродетельном старце, что прежде он был игуменом обители Абазанской. Он отказался от игуменства, боясь ответственности. "Только великим людям под силу пасти словесных овец",—говорил он. Пришел в обитель Феодосия, чтобы жить в послушании, разсудив, что это гораздо полезнее для души.

96. О слепце Иулиане, родом из Аравии.

Был там также,как разсказывали нам, другой старец, араб по происхождению, по имени Иулиан, слепец. Этот авва Иулиан соблазнился о Макарии, иерусалимском архиепископе, и сомневался, быть ли ему с ним в общении. Вот однажды авва Иулиан извещает авву Симеона, жившего на "Дивной горе", находящейся в девяти милях от Феополя: "я слеп, да не знаю, куда бы мне и сходить ; нет никого, кто бы вывел меня из затруднения, а между тем я сомневаюсь вступить в общение с Макарием. Объясни также мне, отче, как поступить мне с согрешившим братом, равно как и с тем, кто связал себя с ним клятвою?" Авва Симеон отвечает брату Иулиану: "не удаляйся и не думай удаляться от св. Церкви. В ней, по благодати Господа нашего Иисуса Христа, нет ничего худого. Сверх того,— знай, брат, что если кто при св. возношении погрешит в вашей обители, у вас там есть старец, по имени Патрикий. Этот старец становитися вне святилища, позади всех, близ западной стены храма. Он достойно совершает св. молитву проскомидии, и она принимается как жертва святая".

97. Жизнь и смерть двух отшельников, давших клятву никогда не разлучаться.

Отшельник, авва Иоанн, по прозванию "Огненный", поведал нам следующее: авва Стефан моавитский разсказывалмне: "однажды мы были в монастыре великого вождя иноков, св. Феодосия. Там были два брата, давшие друг другу клятвенное обещание—не разлучаться друг от друга ни в жизни, ни в смерти. В обители они для всех были примером назидания. Но вот один из них подвергся плотской брани и, будучи не в силах побороть ее, сказал другому брату: "отпусти меня, брать! похоть плоти одолеваеть меня, и я решился уйти в мир". Тот начал уговаривать его.

- Не губи, брат, своего подвига.

- Или ты иди вместе со мной, чтобы мне удовлетворить страсть, или отпусти меня одного,—возразил тот.

Не желая отпустить одного в мир, брат пошел вместе с ним в город. Подвергшийся плотской брани зашел в дом блудницы, а другой брат стоял вне, посыпав голову пеплом, и сильно страдал. Впавший в блуд, совершив преступление, вышел из дому. Другой начал говорить ему:

- Какую пользу получил ты, брат, от греха? Не причинил ли, напротив, вред? Пойдем обратно в свое место...

- Нет, ужя не могу итти в пустыню... Ты ступай туда, а я останусь в миру.

Напрасны были все усилия убедить его возвратиться в пустыню. Брат решился сам остаться с согрешившим в миру, и они оба начали трудиться для своего пропитания.

В то время авва Авраамий строил свой монастырь, так называемый "Византийский". Незадолго до этого он устроил монастырь в Константинополе, называемый "Авраамиев", а впоследствии был архиепископом в Ефесе. То—был добрый и кроткий пастырь. Придя к нему, два брата нанялись за плату работать при постройке. Впавший в блуд получал плату за двоих и каждый день отправлялся в город, тратя деньги на распутство. Между тем другой постился все дни, молча делал свое дело и не говорил ни с кем. Мастера, видя его ежедневно,—как он не ест и не пьет и весь сосредоточен в себе самом, доложили обо всем,—об его образе жизни св. авве Авраамию. Великий Авраамий зовет труженика к себе в келлию и обращается к нему с вопросом: "Откуда ты, брат, и какое у тебя занятие?" Тот открылся ему во всем.

-Ради брата я терплю все это,давидит Бог скорбь мою и да спасет его.

- И Господь даровал тебе душу брата твоего!—выслушав все, произнес Авраамий.

Лишь только авва Авраамий отпустил брата, и тот вышел из келлии, как вот пред ним—брат его...

- Брат мой, возьми меня в пустыню,—восклицал он,—да спасется душа моя!

И немедленно взяв брата, он удалился с ним в пещеру, близ св. Иордана, и затворил его там. Прошло немного времени, и согрешивший брат, много усовершенствовавшись в духе пред Богом, скончался. А другой остался в той же пещере, согласно клятве, чтобы и самому скончаться там же.

98.

Во время пребывания его близ св. Иордана, после кончины брата, навестил его один старец из лавры Каламонской.

- Проведя столько времени в безмолвии и подвижничестве — чего достиг ты, брат? — спросил гость.

- Ступай и возвратись дней через десять. Тогда я скажу тебе.

Придя на десятый день, старец нашел брата уже умершим.Начерепе было начертано :"простименя, отче, что я никогда при исполнении своего правила не обращал своих мыслей к земному".

99. Жизнь Ианфа.

Отцы той же обители поведали нам : "незадолго здесь был один старец, именем Ианф. Всю свою жизнь он прожил в Кутилийской пустыне. Однажды он был в пустыне, и вот пришли в ту местность сарацины. Увидав старца, один из них обнажил меч и бросился на старца с целию убить его. Но старец, завидев сарацина, устремил свой взор к небу и воскликнул: "Господи Иисусе Христе! Да будет воля Твоя!" И мгновенно земля разверзлась и поглотила сарацина. Старец был спасен и пришел в монастырь, славя Бога".

100. Жизнь инока Петра, родом из Понта.

В другой раз разсказывали нам отцы той же обители : "Жил здесь пресвитер, именем Петр, родом из Понта, отличавшийся многими и великими совершенствами. Феодор, бывший епископом в Россе, говорил нам об этом старце, что однажды он пришел к нему на Иордан, в лавру "Башен", где он жил.

- Сделай милость, брат Феодор, пойдем со мной на гору Синай. Я дал такой обет—помолиться там.

- Пойдем, - отвечал я, не желая ослушаться старца. По переходе чрез св. Иордан, старец говорит мне:

- Брат Феодор, помолимся, чтобы нам не вкушать до самой горы Синая.

- Отче, мне никак не вынести этого.

Старец помолился и, действительно, не вкушал ничего до самой горы Синая, и только на Синае, причастившись Св. Таин, принял пищу. Точно так же от Синая мы пришли к св. Мине в Александрии, и он ничего не вкушал на пути, а там, причастивпшсь, подкрепился пищей. От св. Мины мы прошли во св. град, и он опять совсем ничего не ел во время путешествия. Причастившись во св. храме Воскресения Христа, Бога нашего, принял пищу. Так, в продолжение столь долгого и столь трудного путешествия старец вкушал только три раза: раз на горе Синае, другой раз у св. Мины и, наконец, во св. граде.

101. Жизнь инока Павла, из Рима.

От отцов той же обители слышали мы также следующий разсказ: жил там авва Павел, родом римлянин. Он скончался незадолго. Однажды он пошел с лошаками. На постоялом дворе оказался ребенок, которого, по козням диавола, лошак раздавил до смерти. Сильно огорченный этим, авва Павел удалился и пришел в Арон. Сделавшись отшельником, он постоянно оплакивал смерть дитяти. "Я был причиной смерти ребенка, и меня будут судить на суде, как убийцу". По близости находилось львиное логовище, и авва Павел ежедневно подходил к логовищу, ударял и раздражал зверя, чтобы тот, поднявшись, растерзал его. Но лев не делал ему никакого вреда. Увидав, что ему не удается раздражить зверя, он решил так: "вот я лягу на пути льва. Он выйдет, направится к реке для утоления жажды и пожрет меня". Лег. Спустя немного, лев, действительно, показался, но, подобно человеку, со всей осторожностью прошел, не задев старца. Тогда старец вразумился, что Бог простил ему его прегрешение. Возвратясь в свою обитель, он жил в ней, принося всем пользу примером своего подвига— до самой кончины своей.

102. Разсказ Софрония софиста о том, что он видел пред своим пострижением.

Когда авва Софроний софист, брат мой, решился принять пострижение, стояли близ него я, авва Схоластик, авва Кирик и некоторые другие отцы. И он говорил нам : "иду я дорогой, и вот предо мною хор Дев... Они плясали, восклицая: "благословен приход твой, Софроний... Софроний увенчан!.."

103. Жизнь и добродетели аввы Стратигия.

Об авве Стратигии, настоятеле той же обители св. отца нашего Феодосия, братия монастыря разсказывала нам, что сравнительно с современными иноками три преимущества возвышали его: частый пост, бдение и великое трудолюбие.

104. Жизнь аввы Нонна пресвитера.

В киновии св. отца нашего Феодосия авва Феодосий, бывший епископом в Капитолиаде, разсказывал нам об авве Нонне : "Однажды ночью, пред тем, как ударять в било, лежа на своей кровати, я услыхал, как кто-то восклицал: "Господи, помилуй!" Голос был тихий и умильный. Насчитав пятьдесят раз: "Господи, помилуй", я захотел посмотреть, кто это молится. Выглянув из окна своей келлии в церковь, я увидал коленопреклоненного старца, и лучезарная звезда сияла над головой его... При свете ее я и узнал старца.

А другой из старцев той же обители разсказал нам об авве Нонне следующее: "Однажды, также до удара в било, выйдя из кельи, я пошел во храм, и вот вижу — пред храмом стоит старец, с воздетыми к небу руками, и молится. И руки его сияли, как горящие лампады. Исполнившись страха, я удалился".

105. Жизнь св. старца Христофора, родом из Рима.

Когда мы были в Александрии, зашли к аввеФеодулу, жившему у св. Софии, в Фаре. Вот что мы узнали от него: "Я отрекся от мира в обители св. отца нашего Феодосия, что в пустыне, близ св. града Христа, Бога нашего. Там я встретил великого старца, по имени Христофора, родом римлянина. Однажды, поклонившись ему, я спросил его:

- Сделай милость, авва, скажи мне, чем ты занимался в молодости?

Долго умолял я старца, и, наконец,видя, что я прошу его для пользы души, он разсказал мне следующее:

- После отречения от мира, чадо мое, я имел горячую иноческую ревность: днем я пел каноны, по ночам уходил в пещеру, туда, где покоятся св. Феодосий и прочие св. отцы, и там молился. Входя в пещеру, я на каждой ступени клал по сту земных поклонов, а всех ступеней восемнадцать. Пройдя все ступени, я оставался там до тех пор, пока не ударяли в било. Тогда я возвращался к службе. Таким образом я провел десять леть: в посте, великом воздержании и подвиге. Однажды, по обычаю, прихожу в пещеру. Исполнив все поклоны по ступеням, я хотел было сойти на пол пещеры, как вдруг пришел в восторженное состояние. Я увидел, что весь пол пещеры наполнен свечами.Одне горели,а другие—нет. Два мужав мантиях—все в белом—приготовляли эти свечи.

- Зачем вы наставили столько свечей,—спросил я,—так что и войти нельзя помолиться?

- То свечи—отцов!—отвечали мне.

- Почему же одне горят, а другие—нет?

- То их воля: желающие зажгли свои...

- Сделайтемилость — горитлимоясвечаили нет?—спрашиваю я.

-Молись, и мы зажжем,—было мне ответом.

- Молись!!—подхватил я.—Да что же я делал... даже до последнего часа?!.

Но тут я пришел в себя и, оглянувшись, никого уже более не видел. Тогда сказал сам себе: Христофор, если желаешь спастись, должен усилить свой подвиг. И утром я удалился из монастыря и ушел на гору Синай, не взяв ничего, кроме одежды, которую носил. Там я подвизался пятьдесят лет... Наконец, слышу голос: "Христофор, Христофор, возвратись в обитель, где ты подвизался добрым подвигом, чтобы окончить жизнь вместе с отцами твоими". И спустя немного времени после этой беседы святая душа его с радостью почила в Господе.

В другой раз тот же авва Феодул разсказал нам о Христофоре: старец однажды поведал мне следующее: "Однажды из монастыря пошел я во св. град на поклонение св. Кресту. Поклонившись и уже выходя, вижу одного брата при входе в предхрамие: ни входит во храм, ни иазад не возвращается. Два ворона смело летали пред лицом его и бросались к его глазам, препятствуя ему вступить во храм. Поняв, что это демоны, я говорю ему:

- Скажи мне, брат, зачем стоишь среди входа и не идешь во храм?

- Прости отче,—отвечалон, — я борюсь спомыслами;одинвнушает мне: - войди,поклонисьсв. Кресту,адругой говорит:нет,ступайназади исполни свое дело. В другой раз поклонишься.

Услыхав это, я взял его за руку и ввел во храм. Вороны тотчас улетели. Заставив его поклониться св. Кресту и св. Христову Воскресению, я отпустил его с миром".

Вот что разсказал мне старец, потому что видел, как я был занят многими делами и не радел о молитве.

106. Разсказ аввы Феодора об иноке, державшемся ереси Севировой.

Тот же авва Феодул в другой раз разсказывал нам: "Есть здесь недалеко от Фара, как раз посредине между св. Софией и св. Фавстом, гостиница. При ней был и гостиник. Однажды он просил меня притти в гостиницу и на несколько дней заменить его. Придя в гостиницу, я нашел остановившегося там одного инока, родом сирийца. Он не имел ничего, кроме власяницы, плаща и нескольких хлебов. Стоя постоянно в одном углу, он день и ночь проводил в песнословии и ни с кем не говорил. Настал воскресный день. Я подхожу к нему и говорю:

- Брат, не сходишь ли ты ко св. Софии, чтобы причаститься св. и божественных Таин?

- Нет ! — отвечал он.

- Отчего же? — спрашиваю его.

- Я принадлежу к последователям Севира и не состою в общении с Церковию.

Услышав, что он не принадлежит ко св. кафолической и апостольской Церкви, а вместе с тем видя его прекрасное поведение и добродетель, я ушел со слезами в свою келлию, запер дверь и, пав на лице свое пред Богом, три дня молился со слезами : "Господи Христе, Боже наш, преклонивый небеса по неизреченному и безконечному человеколюбию и сошедый нашего ради спасения, воплотивыйся от Владычицы Пресв. Богородицы и Приснодевы Марии, открой мне : кто истинно и прямо верует, мы ли, чада Церкви, или последователи Севера?" На третий день Кто-то, незримый, сказал мне : "Иди, Феодул, и увидишь веру его". Придя на утро, я сел против него, надеясь увидать что-либо, по слову, бывшему ко мне. Я сидел около часу, пристально смотря на него. Он стоял и пел песнопения на сирском языке. И вот — Бог мне свидетель! — вижу, чада мои, голубя, парящего над главою его, почерневшего как бы от сажи в трубе, истрепанного и безобразного. Тогда я понял, что явившийся мне черный и безобразный голубь обозначает их веру. Вот что, обливаясь слезами и глубоко вздыхая, поведал мне этот поистине блаженный муж.

107. Жизнь аввы Герасима.

Примерно в миле от святой реки Иордан расположена лавра, зо­вущаяся лаврой святого аввы Герасима. Когда мы пришли в эту лавру, живущие там отцы рассказали нам об этом святом, что однажды, когда он шел по берегу святого Иордана, ему повстречался лев, который громко рыкал из-за того, что у него болела лапа. Он занозил лапу, и от этого она у него распухла и гноилась. Завидев старца, лев подошел и протянул ему больную лапу, в которой был терн; он плакал на свой лад и просил у старца помощи. А старец, увидев льва в такой беде, сел на землю, взял его лапу и, разрезав, вытащил занозу и выдавил много гною, затем тща­тельно промыл рану, обвязал ее тряпицей и отпустил зверя. А исцелен­ный лев уже не уходил от старца, но, как верный ученик, сопровождал его всюду, куда бы тот ни шел, так что старец дивился такой призна­тельности его. И с тех пор авва Герасим стал кормить льва, давая ему хлеб и моченые бобы.

В лавре держали осла, чтобы возить на нем воду для братии. Ведь монахи пьют воду из святого Иордана, а от лавры до реки целая миля. Отцы обыкновенно поручали льву пасти осла на берегу святого Иордана. Однажды, когда лев пас его, осел далеко отошел от него. А тут из Ара­вии приходят погонщики верблюдов; увидев осла, они угоняют его по пути восвояси. Лев, не уследив за ослом, вернулся в лавру к авве Гера­симу очень опечаленным и угрюмым; авва решил, что лев съел осла, и говорит ему: "Где осел?". А тот, как человек, молча стоял, опустив го­лову. Старец говорит ему: "Ты съел осла? Благословен Господь. Все, что делал осел, отныне будешь делать ты". И вот с той поры на льва по велению старца навьючивали короб с четырьмя кувшинами, и он возил воду.

Однажды на молитву к старцу пришел воин, и, увидев, что лев возит воду, и, узнав причину этого, пожалел его. И вот он вынул три номисмы, и отдал старцам, чтобы они купили для этих нужд осла, а льва освобо­дили от его повинности. Вскоре после того как лев был освобожден от доставки воды, погонщик верблюдов, который увел осла, снова пришел, чтобы в святом граде продать хлеб; захватил он с собой и угнанного осла. Переправившись через святой Иордан, он опять повстречал того льва. Увидев его, погонщик оставил своих верблюдов и убежал. Лев же узнал осла, бросился к нему и, как обычно, взяв в зубы его узду, уг­нал осла и вместе с ним трех верблюдов; с радостными криками, потому что нашел потерянного осла, лев пришел к старцу. Ведь старец думал, что лев съел осла. Тогда старец Герасим понял, что лев был неправо оклеветан. Он дал льву имя — Иордан. Вместе со старцем лев прожил в лавре пять лет, будучи всегда неразлучен с ним.

Когда же авва Герасим отошел к господу и был схоронен отцами, льва по устроению божию на тот раз не оказалось в лавре. Вскоре он вернулся и стал искать старца. Ученик старца и авва Савватий, увидев льва, говорят ему: "Иордан, старец наш оставил нас сиротами и отошел к господу, на вот поешь". Лев не захотел есть, но непрестанно обращал глаза то в одну, то в другую сторону, чтобы найти своего старца, громко кричал и не мог примириться с его кончиной. Авва Савватий и осталь­ные отцы, глядя на льва и трепля его по спине, говорили ему: "Старец отошел к господу и оставил нас". Говоря так, они не могли утишить его криков и стенаний, но чем более, как им казалось, они врачевали и ободряли его словами, тем сильнее и сильнее лев продолжал плакать, тем громче становилось его надгробное рыдание, и голосом, обликом и глазами он показывал свою печаль о том, что не видит старца. Тогда авва Савватий говорит ему: "Ну, пойдем со мной, если не веришь нам, и я покажу тебе, где лежит наш старец". И, взяв льва, он привел его туда, где они похоронили старца. Могила была в полумиле от церкви. Когда они остановились над могилой аввы Герасима, авва Савватий говорит льву: "Вот старец наш". И авва Савватий прекло­нил колена. Лев, увидев, как авва высказывает свою печаль, стал, стеная, сильно биться головой оземь и испустил дух тут же у могилы старца.

Это произошло не потому, что лев был наделен разумной душой, но потому, что Бог пожелал прославить тех, кто прославил его, не только при их жизни, но и после смерти их и показать, каково было повинове­ние животных Адаму до того, как он преступил заповедь божию и был лишен райского блаженства

108. Девственная жизнь пресвитера и жены его.

По прибытии на остров Самос, мы пришли в монастырь, называемый "Хариксенский", к игумену авве Исидору. Это был муж добродетельный, исполненный любви ко всем и украшенный простотою и безконечным смирением.Немного спустя он был епископом в тамошнем городе Савии. Вот что мы узнали от него.

"За восемь миль от города есть селение и в нем храм. Там служит досточудный священник, которого родители против воли заставили вступить в брак. Однако, он не только сам чуждался плотских вожделений, хотя был молод и состоял в законном супружестве, но убедил и свою супругу проводить свою жизнь с ним в целомудрии и чистоте. Они выучили псалтирь и вместе вдвоем занимались псалмопением в храме, сохранив девство до старости. Однажды на этого священника взвели клевету пред епископом. Не зная его образа жизни, епископ послал за ним. Когда его привели из селения, он был заключен под стражу, куда обыкновенно заключаемы были провинившиеся клирики.

Во время пребывания его в темнице настал воскресный день. Ночью является ему юноша, благолепного вида, и говорит ему:

- Возстань,священник,и ступайвсвой храм для совершения св. литургии.

- Я не могу, так как я содержусь в заключении,— отвечает священник.

- Яотверзутебедверитемницы, — сказалявившийся.—Пойдем—иди за мною!

И отворив двери темницы, вышел пред ним и сопровождал его до самого селения на разстоянии мили. С наступлением дня его хватились. Сторож, не найдя его, явился к епископу и сказал:

- Бежал у меня священник... Ключ был при мне.

Епископ, решивши в самом деле, что он бежал, посылает одного из слуг епископского дома, наказавши ему: "ступай и посмотри, нет ли священника в его селе, и пока ничего не говори ему". Слуга отправился, нашел священника совершающим в храме св. литургию и, возвратившись, сказал епископу: "он—там, и я застал его за божественной службой". Епископ, еще более разгневавшись, поклялся, что на утро он вернет его с большим безчестием.

На следующую ночь снова предстает священнику явившийся ему прежде и говорит: "пойдем в город под стражу, куда заключил тебя епископ". Взяв священника, юноша привел его обратно в темницу, так что заведующий ею и не знал об этом. На утро епископ узнает от сторожа, что священник неведомо как оказался под стражею. Епископ призвал священника и стал его разспрашивать, каким образом он мог выйти из темницы и обратно вернуться без ведома сторожа. Тот отвечал, что прекрасный юноша, в светлой одежде, из епископского дома, по словам его, отворил дверь и безпрепятственно довел его, священника, до селения на разстоянии одной мили. В эту ночь обратно привел сюда.—Тогда епископ позвал всех слуг епископского дома, но священник не признал ни одного из них. Тогда епископ понял, что это совершил ангел Божий, чтобы не осталась скрытою добродетельная жизнь священника, но дабы все узнали об ней и воздали хвалу Богу, прославляющему рабов Своих. Получив от жизни священника назидание, епископ отпустил его с миром и сильно порицал клеветников".

109. Жизнь аввы Георгия, никогда не возмущавшегося.

В монастыре св. Феодосия разсказывал нам о настоятеле этой обители, авве Георгии, ученик его авва Феодосий, сам отличавшийся благостью, кротостью и смирением. Он был потом епископом капитолиадским.

"В течении двенадцати лет я наблюдал за ним, не увижу ли его возмущенным хотя один раз, и никогда не видал. А между тем теперь здесь царит распущенность и непослушание... Кто так смиренно опускал очи, как отец наш св. Георгий? Кто затворял так слух свой, как он, блаженный? Кто обуздывал так свой язык, как отец наш? Какой солнечный луч так озарял землю, как отец наш просвещал сердца всех нас"?

110. Наставления св. старца египетского.

Взял я господина Софрония, и мы вместе с ним пришли в г. Александрии в лавру Октодекат к старцу великой добродетели, родом египтянину.

- Дай нам совет, отче, как нам вместе жить, так как господин софист имеет намерение отречься от мира.

- Доброе дело, чадо,—отвечал старец, что желаешь отречься от мира и спасти свою душу. Пребывайте в келлии, где пожелаете жить, трезвенно, молчаливо и в непрестанной молитве,и я уповаю на Бога,чадо,что он пошлет вам вразумление и просветит ваш ум.

- Если желаете спасения, говорил он снова, избегайте общений с людьми.Теперь мы непрестанно стучимся во все двери, обходим грады и страны, где только можем найти пищу сребролюбию или тщеславию и наполнить душу суетностью.

- И так будем убегать (от мира), чада! сказал он еще раз, ибо время близ есть.

- Увы, как много нам придется плакать и раскаиваться в том, в чем теперь не желаем каяться! говорил также он.

- Когда нас превозносят похвалами, мы не умеем смиряться,равнокак—в противном случае—не можем переносить слов. Первое питает в нас славолю-ие, второе причиняет нам, несчастным, скорбь. Но где скорбь и тщеславие, там нет ничего доброго.

- Великие и дивные отцы наши пасли многих. А я, недостойный, и одной овцы не могу упасти,напротив сам постоянно подвержен нападению зверей.

- Вся забота демонов в том только и состоит, чтобы ввергнуть душу в грех и потом довести до отчаяния с целию окончательно погубить. Демоны непрестанно внушают душе: когда умрет и погибнет имя его (пс. 40, 6)? Но если душа бодрствует, она сама будет вопиять против них: не умру, но жив буду и повем дела Господня (пс. 117, 17). Но демоны безстыдны и снова устремляются на душу, внушая ей: превитай по горам яко птица (пс. 10, 1). На это у нас должен быть готов ответ: Той Бог мой и Спас мой, Заступник мой не преселюся (пс: 61, 7)".

- Будь стражем сердца своего, сказал в заключение старец, чтобы не вошел кто-либо чужой со словами : наш ли еси ты, или от супостат? (Иис. Нав. 5, 13).

Глава 111. Поступок юродивого.

Однажды в Александрии вместе с другом Софронием мы отправились в храм в честь Феодосия. Нам встретилея человек плешивый, одетый во власяницу до самых колен. Он нам показался как бы юродивым.

- Дай мне денег, сказал авва Софроний, и ты увидишь добродетель прохожего.

Даю ему пять фолер, а он отдал их тому, кто казался нам юродивым. Тот молча принял. Мы потихоньку шли за ним. Свернув в переулок, он простер правую руку с фолерами к небу, выше головы, потом повергся пред Богом и, положив деньги на землю, удалился.

Глава 112. Жизнь и смерть инока Льва, из Каппадокии.

В царствование благоверного императора и кесаря Тиверия мы пришли в Оазис. Там увидали инока, великого пред Богом, родом из Каппадокии. Имя ему было Лев. Нам многие и много дивного разсказывали об нем. Познакомившись с ним и близко узнав этого святого мужа, мы получили от него великую пользу— особенно от его смирения, безмолвия, нестяжательности и любви, которую он имел ко всем. Этот достопочтенный старец говорил нам:

- Поверьте, чада, я буду царствовать.

- Что ты говоришь, авва?—отвечали мы. Поверь нам—из Каппадокии не было ни одного царя. Понапрасну ты питаешь такие мысли.

- Нет, чада! я буду царствовать, утверждал он.. И никто не мог разубедить его.

Когдэ мазики сделали набег и разрушили всю тамошнюю страну,—пришли и в Оазис. Там многих иноков умертвили, а многих забрали в плен. В числе других взяли из лавры авву Иоанна, который прежде был чтецом в великой константинопольской церкви, также авву Евстафия римлянина и авву Феодора. Все трое были немощны. В плену авва Иоанн говорит варварам: "отведите меня в город. Епископ, по моей просьбе, заплатит вам за меня двадцать четыре номисмы". Один из варваров взял его и подвел его к городу. Авва Иоанн отправился к епископу. В городе оказался авва Лев и другие отцы: они не были захвачены. Придя к епископу, авва Иоанн стал просить его, чтобы он дал за него выкуп. Но у епископа нашлось не более восьми номисм, которые и были предложены варвару. Но тот не соглашался. "Или отдайте мне все двадцать четыре или монаха"! И принуждены были отдать варвару авву Иоанна, несмотря на его горе и слезы. Его отвели в стан варваров. Чрез три дня авва Лев, взяв восемь номисм, пошел в пустыню к варварам и обратился к ним со словами: "возьмите меня и восемь номисм и отпустите иноков. Они немощны и не могут работать. Все равно—вам придется их убить. А я здоров и могу служить вам". Варвары согласились на его предложение и отпустили трех иноков. Авва Лев дошел с ними до какого-то места и, когда изнемог, был обезглавлен. Так авва Лев поступил по слову Писания: больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Иоан. 15, 13). Тогда-то мы поняли смысл его слов: "я буду царствовать". Действительно он достиг царственной высоты, положив душу свою за други своя".

113. Совет аввы Иоанна, из Петры.

Пришли мы к авве Иоанну, из Петры: я и друт мой Софроний и просили у него наставления. Старец сказал нам: "возлюбите нищету и воздержание. Поверьте мне: когда я еще в молодости был в скиту, один из отцев заболел селезенкою. В четырех лаврах скита искали немного уксусу и не могли найти. Такова была у них нищета и воздержание! А между тем отцов было около трех тысяч пяти сот человек".

114. Разсказ об авве Данииле египетском.

В другой раз разсказал нам тот же старец об авве Данииле, родом из Египта. "Однажды старец пришел в Теренуф продать свое рукоделие. Один молодой человек обратился к старцу с просьбою: "ради Бога, зайди, добрый старец, в дом мой и сотвори молитву над женой моей, потому что она неплодна". По просьбе молодого человека, старец пришел к нему в Дом и сотворил молитву над женою его. И по воле Божией, жена зачала во чреве. Тогда некоторые, не боящиеся Бога, стали клеветать на старца, говоря, что безплоден-то был муж, а не жена. Жена зачала от аввы Давиила, Дошли эти речи и до старца. И послал старец сказать мужу: "дай мне знать, когда родит твоя жена". После родов, муж известил старца : "по милости Божией и по твоим молитвам, отче, моя жена родила". Тогда авва Даниил, придя к нему в дом, сказал: "устрой пиршество и созови на него твоих родственников и друзей". Во время пира, старец, взяв младенца на руки, сказал ему пред лицем всех: "кто твой отец" ?— "Вот он"!—ответил младенец, указав на молодого мужа своим пальцем. А младенцу было всего двадцать два дня. И все прославили Бога, хранящего истину—для тех, кто всем сердцем ищет Его".

115. Советы аввы Иоанна, игумена раифского.

Авва Иоанн, киликиянин, игумен раифский, наставлял братию, говоря:

"Чада, удалившись от мира, будем удаляться и от вожделений плотских".

"Будем подражать отцам нашим—строгости и безмолвию, с какими они жили здесь". "Да не оскверним, чада, места сего, которое отцы наши очистили от демонов".

"Здесь место подвижников, а не торговцев".

"Я застал здесь старцев, проживших семьдесят лет в этом месте и питавшихся только травою и финиками".

"Семьдесят шесть лет прожил я здесь, и много зол и ужасов претерпел от демонов".

116. 0 брате, несправедливо обвиненном в похищении денег.

Вот что слышали мы от аввы Андрея мессинского: "Когда я был молод, отправились мы с аввою из Раифа и пришли в Палестину. Там мы остановились у одного старца. У принявшего нас старца была всего одна номисма, да и ту он потерял, забыв, где положил. Он заподозрил меня, как молодого человека, в краже монеты и сказал отцам того места, что брат Андрей взял у него монету. Узнал об этом мой авва и, призвав меня, спросил:

- Скажи, Андрей, ты взял номисму у старца?

- Прости, авва: я не брал ничего.

У меня был плащ, и я продал его за номисму. Придя к старцу, я поклонился ему и сказал:

- Прости меня, авва: сатана посмеялся надо мною— и я взял у тебя номисму.

В келлии старца находился один мирянин. Старец отвечает мне:

- Ступай, чадо, я ничего не потерял. Снова бросился я к ногам старца со словами:

- Ради Господа, возьми номисму—вот она!И сотвори обо мне молитву, потому что сатана внушил мне украсть ее и огорчить тебя.

- Чадо, я вовсе не терял ничего,—снова то же самое сказал старец.

Но я не слушал старца. Тогда мирянин сказал мне: "Действительно, брат, придя вчера к старцу, я нашел его в слезах, в большой скорби, на поклонах. Увидев старца в такой скорби, я спросил его: "сделай Милость, скажи мне, что с тобой? Старец ответил мне : "Я оклеветал брата, будто он взял номисму, между тем я нашел ее там, где сам положил".

Так старец получил тогда от меня назидание. Не бравши номисмы, я принес ее ему и сказал: "возьми номисму, так как я взял ее".

117. 0 брате бесноватом, исцеленном аввою Андреем раифским.

Один брат, одержимый злым духом, пришел на "Дивную гору" к Симеону Столпнику и просил его, чтобы он молитву сотворил о нем и изгнал из него демона.

- Где ты живешь?—спросил его авва Симеон.

- В Раифе.

- Удивляюсь, брат, на тебя: какой ты подвиг совершил, предприняв такое путешествие, чтобы дойти до меня, грешного, когда в твоей лавре живут столь великие отцы. Ступай к авве Андрею и поклонись ему, чтобы он помолился о тебе,—и он немедленно исцелит тебя.

Придя в Раиф, брат бросился к ногам аввы Андрея, как повелел ему авва Симеон:

- Помолись обо мне, авва!

- Авва Симеон получил дар исцелений,—сказал в ответ авва Андрей.

И сотворил молитву. Брат немедленно исцелился и воздал благодарность Богу.

118. Жизнь Мины, инока раифского.

Вот что разсказал нам авва Сергий раифский об одном брате, бывшем у них диаконом, которого звали Миною:

"Однажды он удалился в мир для служения. Что было с ним, мы не знаем, кроме того, что он снял с себя иноческую одежду и стал мирским человеком. Спустя много времени он пошел в Феополь и, проходя Селевкию, увидал издали монастырь св. аввы Симеона Столпника."Дай-ка я зайду, сказал он сам себе, посмотрю на великого Симеона". Раньше ему никогда не приходилосьувидатьего.Пошелиприблизилсяк столпу. Лишь только увидал его авва Симеон, узнал, что он прежде был иноком и посвященбылво диакона. Подозвав слугу, сказал ему: "принеси-ка сюда ножницы".Тот принес. "Благословен Господь!постриги его", сказал Симеон, указывая пальцем на Мину, так как около столпа стояло много народу. Изумившись словам старца и придя в то же время в великий страх, он принял пострижение, не произнеся ни одного слова. Ему пришло на мысль, что Сам Бог открыл св. старцу все, что случилось с ним. "Соверши диаконскую молитву!"—сказал авва Симеон. И когда тот исполнил повеление, святой старец продолжал: "возвратись в Раиф, откуда ушел ты!" Мина отвечал, что ему стыдно и не вынести взоров людских. "Поверь мне, чадо, возразил старец, тебе нечего будет стыдиться. С веселым лицом и с радостью примут тебя отцы. Они возликуют о твоем возвращении. Знай: „ Бог явит тебе знамение—и ты поймешь, что Его милосердие простило тебе грех твой". Действительно, по приходе его в Раиф, отцы приняли его с распростертыми объятиями и допустили его до священнослужения. Однажды, в воскресный день, когда нес он святую и животворящую Кровь Великого Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, внезапно выпал у него глаз. Из этого знамения познали, что Бог простил ему грех, по слову праведного Симеона".

119. 0 явлении диавола в одежде инока в келье старца раифского.

Однажды мы пришли к авве Евсевию, пресвитеру лавры Раифской. Он сказал нам, что в келлию старца в иноческом одеянии явился диавол. На стук в дверь старец отворил и сказал ему: "произнеси молитву!" Диавол произнес: "ныне, и присно, и во веки веков. Аминь". Старец трижды заставлял его сотворить молитву, и диавол все говорил: "ныне, и присно, и во веки веков". "Не добро ты пришел, сказал старец. Сотвори молитву и скажи: "Слава Отцу, и Сыну, и Св. Духу, всегда, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь". После этих слов диавол исчез, как бы убегая от огня.

120. 0 трех умерших иноках, найденных фаранскими рыбаками.

Фаранские рыбаки разсказали нам следующее: "однажды мы прибыли в Вухри по ту сторону Красного моря. Наловив много рыбы, мы стали возвращаться и приблизились к Птелею. Отсюда мы намеревались переправиться в Раиф, но были задержаны противными ветрами. В течение девяноста дней бури на море не утихали. Проходя там великой пустыней, мы нашли под одной скалой трех скончавшихся отшельников. Они были одеты в нижнее платье, а плащи их лежали подле них. Мы подняли их и отнесли на корабль, и немедленно море успокоилось, и противные ветры переменились на благоприятные. Благодаря им, мы переправились и прибыли в Раиф. Тамошние отцы похоронили их с древними старцами.

121. 0 кончине аввы Григория византийского и аввы Григория фаранского.

Отцы того же места (раифские) разсказали нам об авве Григории византийском и об ученике его авве Григории фаранском, что они поселились на каком-то острове Красного моря. На этом острове не было совсем воды, но они доставали себе воду с материка, так как имели при себе судно, на котором и привозили воду. Однажды они спустили судно в море, привязавши его к скале. Но в ту ночь произошла буря на море, веревка оборвалась, и судно погибло. Тогда отцы остались совсем без воды. Прошло восемь месяцев. Прибыли на остров раифские иноки и нашли обоих мертвыми. На спине черепахи нашли надпись: "Авва Григорий фаранский, не пивши воды в течение двадцати восьми дней, скончался, а я—проживши без воды тридцать семь дней"..... Нашли того и другого невредимыми и, взяв их, похоронили в Раифе.

122. 0 двух иноках, которые взошли нагие для причащения во храм и не были никем видимы, кроме аввы Стефана.

Мы пришли на гору Синай, к авве Стефану, из Каппадокии. Ои разсказал нам: "за несколько лет пред сим я был в Раифе, На праздник Тайной Вечери я пришел в церковь. Совершалась литургия, и все отцы предстояли в храме, и вот я вижу, что в храм пришли какие-то два отшельника. Они были наги, и никто из отцев не заметил этого, кроме меня. Причастившись св. Таин, они вышли из храма и стали удаляться. Я также вышел вместе с ними. Когда мы были уже вне храма, я повергся пред ними со словами: "сделайте милость, возьмите меня с собою". Поняв, что я видел их наготу, они сказали мне: "ты—в хорошем месте. Будь спокоен". Но я снова стал просить их, чтобы взяли меня с собой. Они ответили мне: "не можешь ты быть с нами. Оставайся на своем месте. Тут хорошо". Помолившись обо мне, они, на моих глазах, вступили на воды Красного моря и прошли чрез него".

123. Об авве Зосиме киликийском.

Пришлось побывать у аввы Зосимы киликиянина, когда он жил на горе Синае. Старец отказался от епископства и вернулся в свою келлию. Это был великий подвижник. Вот что он разсказал мне: "в молодости я ушел с горы Синая и пришел в Аммониак, чтобы там поселиться. Там я нашел старца, одетого во власяницу. Не успел я еще дать ему приветствие, как он сказал: "Зосима, зачем ты пришел сюда? Уйди отсюда! Ты не можешь остаться здесь". Разсудив, что он знает меня, я бросился к его ногам.

- Сделай милость, старче, скажи мне,почему ты знаешь меня?

- За два дня,—отвечал он, мне явился некто и сказал: "вот к тебе придет инок Зосима. Не дозволяй ему оставаться здесь, потому, что я хочу вверить ему вавилонскую церковь в Египте".

И замолчав, старец отошел от меня на полет брошенного камня. Простояв на молитве около двух часов, он снова подошел ко мне и, поцеловав мне чело. сказал:

- Воистину, чадо, ты к добру пришел. Сам Бог привел тебя сюда, чтобы похоронить меня.

- А сколько лет провел ты здесь, авва?

- Сорок пять лет исполнилось....

И вдруг лицо его стало как бы огненным....

- Мир тебе, чадо, помолись обо мне! Сказав это, раб Божий лег и почил. Вырыв яму, я похоронил его и чрез два дня отошел, прославляя Бога.

124. Разсказ аввы Зосимы о себе самом.

Тот же старец разсказал нам следующее:

"Двадцать два года тому назад приходил я в Порфирит, желая поселиться там. Взял с собою и ученика своего Иоанна. Прибыв на место, мы нашли там двух отшельников и поселились поблизости от них. Один из них был родом из Милета, по имени Феодор, а другой Павел—из Галатии. Феодор был из монастыря аввы Евфимия. Оба носили одежды из кожи газели. Я прожил там около двух лет. Между нами было разстояние в две стадии. Однажды мой ученик сидел, и его укусила змея, отчего он внезапно скончался, весь истекая кровью. В большом горе прихожу я к отшельникам. Увидав меня в большом разстройстве и скорби, — прежде чем я успел им поведать о своем горе, они спросили меня :

- Что с тобой, авва Зосима? Умер брат твой?

- Да!говорю им.

Придя вместе со мною и увидав его распростертым по земле, они сказали мне: "не печалься, авва Зосима. Бог милостив"! И, воззвавши к умершему, сказали : "Брат Иоанн, встань! Ты нужен старцу"! И брат тотчас поднялся с земли. Найдя зверя и взяв его, они пред нами разсекли его надвое. Потом сказали мне : "авва Зосима, ступай на Синай. Бог хочет вверить тебе церковь в Вавилоне (египетском)". И мы немедленно удалились. Когда мы вернулись на Синай, авва синайской обители спустя немного времени послал меня и еще двоих в Александрию. Блаженнейший Аполлинарий, папа александрийский, принял нас и поставил всех троих епископами : одного — в Илиополь, другого — в Леонтополь, а меня — в Вавилон".

125. Подвиг аввы Сергия отшельника.

На Синае некоторые из отцов разсказали нам об отшельниве авве Сергии. "Во время пребывания его на Синае эконом приставил его смотреть за лошаками. Однажды он шел с ними—и вот лев залег па пути. Увидали льва лошаки и их погонщики и, объятые ужасом, разбежались. Тогда авва Сергий, взяв из своей сумы один хлеб, подошел ко льву и говорит ему: "прими благословение отцов и уйди с дороги, чтобы пройти нам". Лев взял хлеб и удалился.

126. Ответ аввы Орента, на горе Синайской.

Отцы того же места разсказывали нам об авве Оренте. "Однажды в воскресенье вошел он в церковь, вывернув свою одеждуи надев ее шерстью вверх. Когда он стал в хоре, ему стали говорить:

- Старче, зачем ты пришел в таком виде,—ты ведь безчестишь нас пред чужими.

Вы извратили Синай, и никто вам ничего не говорит, а меня укоряете за то, что я выворотил одежду? Подите—исправьте то, что вы извратили, и я исправлю то, что я извратил".

127. Жизнь аввы Георгия с горы Синая и поступок благочестивой старицы из Галатии фригийской.

Вот что разсказывала нам игумения Дамиана, жившая в уединении, мать аввы Афиногена, епископа петрского.

"На св. горе Синае был игумен, по имени Георгий, великий подвижник. Когда авва сидел в своей келлии в Великую Субботу, ему пришла мысль: "пойду-ка я, встречу Светлое Христово Воскресение во св. граде и причащусь Св. Таин во св. храме Воскресения Христа, Бога нашего". Целый день старец держал эту мысль в уме и молился. Настал вечер. Приходит ученик и говорит ему: "благослови, отче, итти на правило". Старец отвечал: "иди и когда настанет час св. причащения, приди за мною". Сам все время оставался в келлии. Когда настало время св. причащения во св. храме Воскресения (в Иерусалиме), старец появился подле блаженного епископа Петра, и он преподал ему Св. Тайны вместе с пресвитерами. Потом патриарх спросил своего сидкелла Мину:

- Когда прибыл авва синайский?

- Молитвами твоими, владыко... Я не видел его, владыко, раньше.... только теперь увидал..

- Скажи ему, чтобы не уходил, приказал патриарх синкеллу. Я желаю, чтобы он разделил со мною трапезу.

Синкелл передал слова патриарха старцу. Тот ответил:

- Да будет воля Божия!

Богослужение окончилось, старец поклонился св. гробу и—очутился в своей келлии. Ученик стучится к нему и говорит: "повели, отче! пришло время причащения". Старец пошел в церковь вместе с учеником и причастился.

Между тем архиепископ Петр, опечаленный тем, что старец ослушался его, после праздника послал старцу послание, также и к епископу фаранскому, авве Фотию и к отцам синайским, чтобы они привели к нему авву Георгия. Письма были доставлены по назначению. Тогда авва с своей стороны послал к патриарху трех пресвитеров: авву Стефана каппадокийца, великого старца, авву Зосиму, о котором раньше упоминали, и авву Дулкетия римлянина. Старец оправдывался в письмах и говорил: "да не будет того, святейший владыко, чтобы я презрел св. вестника вашего". "Да будет ведомо Вашему Блаженству, писал далее, что мы чрез шесть месяцев встретимся пред лицем Господа Христа, Бога нашего, и там я поклонюся вам". Отправленные пресвитеры вручили письмо патриарху, причем сказали, что старец уже много лет как не ходил в Палестину. Представили ему и послание фаранского епископа, удостоверявшего в том, что старец уже около семидесяти лет не отлучался со св. горы Синая. Тогда блаженный и благостный архипастырь Петр выставил свидетелями бывших за литургиею в день Пасхи епископов и клир, подтвердивших, что они видели старца и приветствовали его святым целованием (христосовались с ним). После того прошло шесть месяцев: старец и патриарх действительно скончались, согласно предсказанию старца.

Та же мать Дамиана вот что еще разсказала нам: прежде моего удаления в затвор, однажды, в пятницу, я пришла в церковь свв. Космы и Дамиана и провела там всю ночь. Пришла также под вечер одна старица, родом из фригийской Галатии и начала раздавать всем бывшим во храме по две лепты. Я знала ее и раньше, потому что часто она и :мне подавала. Однажды прибыла на богомолье во св. град и прожила здесь год двоюродная сестра—моя и благоверного императора Маврикия. Я взяла ее, и мы отправились к свв. Косьме и Дамиану. В храме я говорю своей родственнице :

- Смотри, моя дорогая, вот идет старушка, подающая каждому по две лепты. Ты не церемонься—возьми.

- Что-ж? кто мне прикажет взять? возразила она с гневом.

- А все-таки возьми, говорю ей. Эта женщина велика в очах Божиих.Всю неделю она проводит в посте и что ни заработает в течение недели—все раздает во храме. Она вдова и ей уже около восьмидесяти лет от роду. Возьми же у ней и потом отдашь другому. Только не отвергай милостыни старушки.

Во время разговора подходит старушка. Проходя, она подавала каждому тихо и молчаливо. Но, подавши моей родственнице, сказала: "возьми и съешь". Когда она ушла, мы догадались, что Бог открыл наш разговор: "возьми и отдай нищему". Моя родственница послала слугу—купить, на две лепты бобов. Скушав их, она утверждала именем Божиим, что бобы были сладки, как мед, не мало дивилась и прославляла Бога, дарующего благодать рабам Своим.

128. Жизнь Аделфия, епископа арабесского, и о св. Иоанне Златоусте.

В лавре св. отца нашего Саввы мы посетили авву Афанасия. Он передал нам то, что сам слышал от аввы Афиногена, епископа петрского, сына игумении Дамианы.

"Бабка моя Ианния имела брата, по имени Аделфия, епископа арабесского, а сестра его была настоятельницей женской обители. Однажды епископ прибыл в обитель навестить сестру. Войдя во внутренний монастырский двор, епископ увидал одну из сестер обители в припадке беснования, распростертую по земле. Призвав сестру, епископ сказал ей:

- Или тебе нравится, что сестра подвергается таким мучениям и безчестию от диавола? Разве не знаешь, что ты, как настоятельница, должна будешь отвечать за каждую из сестер?

- Но что-ж я могу сделать против демона?—возразила сестра.

- Да что-ж ты тут делаешь столько лет?!—сказал епископ.

И,сотворив молитву,исцелил сестру.

Вот что еще разсказал нам авва Афанасий об епископе Аделфие, а он слышал от сестры его, игумении Ианнии. "Когда константинопольский епископ Иоанн Златоуст был сослан в Кукуз, говорила Ианния, то он останавливался в нашем доме. Это произвело в нас великое дерзновение и любовь к Богу. Брат мой Аделфий говорил, как при вести о кончине блаженного Иоанна в ссылке им овладела невыносимая печаль, что этот муж, вселенский учитель, радовавший Церковь Божию речами своими, скончался, лишенный своего престола. "Я просил Бога со слезами, говорил брат, чтобы Он открыл мне, в каком состоянии он находится и причислен ли к лику патриархов. Долго я молился об этом. Однажды, придя в восхищение, я увидал весьма благообразного мужа. Взяв за правую руку, он привел меня в светлое и дивное место и показал мне проповедников благочестия и учителей Церкви. Я озирался вокруг, стараясь увидеть того, кого желала душа моя, великого и возлюбленного моего Иоанна. Показав мне всех и назвав каждого по имени, он снова взял меня за руку и вывел вон. Опечаленный тем, что не видал с отцами св. Иоанна, я последовал за ним. При нашем выходе стоявший при дверях сказал мне:

- Кто только входит сюда, ни один не выходит с печалью.

- Я печалюсь о том.—говорю я,—что я не видал и числе других учителей моего возлюбленнейшего Иоанна, епископа константинопольского.

- Тыговоришь об Иоанне, проповеднике покаяния?—спросил меня мой собеседник.

- Да, об нем.

- Человек во плоти не может увидать его: он предстоит престолу Божию...

129.Жизнь одного отшельника.

В другой раз разсказывал нам авва Афанасий слышанное им от аввы Афиногена, епископа петрского.

"В той стране был столпник, и все, приходившие к нему, стоя внизу, разговаривали с ним, потому что у него не было лестницы. Если какой-нибудь брат говорил ему: "желаю открыть тебе помысл, он кротко отвечал: "войди в кувуклию", и сам сходил в другое отделение столпа. Таким образом они могли беседовать друг с другом: столпник - сверху, а брат - снизу. И никто из стоявших тут посторонних не слышал их разговора.

Со слов аввы Афиногена авва Афанасий о том же столпнике разсказал нам следующее:

"Два пастуха, искренно любившие друг друга, много лет ходили к столпнику и всегда вместе. Однажды пришел один, тайно от другого. Долго он стучал в дверь, и старец не хотел отворить ему, так что тот, соскучившись, удалился. На обратном пути встретился ему друг его, шедший также к столпнику. Уговорил и первого вернуться с собой, чтобы вместе обоим побывать у старца. Постучались. Старец ответил, чтобы вошел только один второй. Войдя, тот начал умолять старца, чтобы дозволил войти и его приятелю. Но старец сказал, что не может принять его. На усиленные и долгие просьбы наконец ответил: "Бог отвращается от него, чадо, и я не могу принять его". Вернулись домой, и первый чрез два дня скончался".

130. Советы аввы Афанасия.

Тот же авва Афанасий говаривал: "отцы наши до самой смерти наблюдали воздержание и нестяжательность, а мы только разширяем чрево и кошельки".

"У отцов наших первая забота была о сосредоточенности в себе самом, а нас занимают горшки и рукоделия".

"Однажды, продолжал авва Афанасий, пришло мпе на ум: что будет с теми, которые подвизаются и с теми, которые не подвизаются? Я пришел в восхищение, и некто, явившись, сказал мне: "следуй за мною. Он привел меня в место, все озаренное светом, и поставил меня у врат. Красоты этих врат трудно описать. И мы слышали внутри врат безконечное множество голосов, прославляющих Бога. Когда мы постучались, кто-то из бывших внутри врат, услышавши нас, спросил нас:

- Что вам нужно?

- Мы желаем войти,—сказал мой путеводитель. Сюда никто не войдет из тех, кто проводит жизнь нерадиво,—отвечал голос извнутри.—Но если желаете войти, идите, подвизайтесь, нисколько не заботясь о том, что в суетном мире".

131. Жизнь аввы Закхея.

Схоластик Прокопий порфиреонит разсказал нам об авве Закхее:

"Два сына мои обучались в Кесарии. Там открылась моровая язва, и я сокрушался о своих детях. Не знал совсем, как поступить. "Если послать за ними и взять их, говорил я себе, все равно—гнева Божия не избежишь нигде. Там их оставить? А если они умрут и я более не увижу их?!." В таком затруднении я, наконец, решил: пойду к авве Закхею. И то он скажет, то и сделаю. Прихожу в св. Сион — его всегда там можно видеть, но и на этот раз я не нашел его там. Увидав его на паперти храма Пресвятой Богородицы, разсказываю ему о своих сыновьях. Выслушав меня, он обратился к востоку и, с распростертыми руками, устремил свой взор на небо. Прошло два часа в молчании. Наконец, обратившись ко мне, произнес: "будь спокоен и не горюй. Дети твои не умрут от моровой язвы и самая язва чрез два дня прекратится в Кесарии". Так и было, по слову старца".

Таков разсказ схоластика Прокопия!

132. "Авва Закхей получил эту милость!"

Когда мы пришли к авве Киприану, по прозванию Кукуля, монастырь которого стоит за вратами Кесарии, он разсказал нам: "когда этот город был опустошаем свирепой и ужасной моровой язвой, я затворился в моей келлии и умолял милосердого Господа, чтобы Он помиловал нас и отвратил грозный гнев Свой. И я слышал голос : "авва Закхей получил эту милость".

133. 0 св. иноке, который сделал неподвижным ловчего сарацинского на два дня.

В Клизме язычник сарацин разсказывал тамошним жителям, а также и нам: "Однажды я отправился на охоту на гору аввы Антония. Подхожу к горе и вижу сидящего инока. В руках у него была книга, которую он читал. Иду прямо к нему, чтобы ограбить его, а, может быть, и убить. Но когда я приблизился к нему, он простер ко мне свою правую руку и сказал: "стой!" И я простоял двое суток, будучи не в состоянии двинуться с места".

- Ради Бога, Которого ты чтишь, отпусти меня, стал я просить.

- Ступай с миром !—сказал инок.

И я получил возможность уйти с того места, на котором стоял.

134. Жизнь Феодора отшельника.

В окрестностях св. Иордана был отшельник,по имени Феодор. Однажды он пришел ко мне в келлию и обратился ко мне со словами:

- Сделай милость, авва Иоанн, поищи мне книгу, содержащую весь Новый Завет.

Разспросив, я узнал, что авва Петр, бывший потом епископом в Халкидоне, имеет книгу. Прихожу к нему и спрашиваю его о книге. Он показал мне Новый Завет на прекрасном пергаменте.

- Сколько стоит?—спрашиваю.

- Три номисмы, говорит авва. Но—ты сам что-ли желаешь купить или другой кто-нибудь?

- Нет, отче! отшельник желает иметь ее.

- Если отшельник, говорить авва Петр, то возьми ее даром. Возьми вот и три номисмы. Если книга понравится ему, пусть возьмет. Еели же не понравится, то купи ему на эти деньги, какую он пожелает.

Взяв книгу, я отнес ее отшельнику, Тот получает книгу и удалился в пустыню. Прошло два месяца. И отшельник снова пришел ко мне.

- Знаешь, авва Иоанн, меня безпокоит мысль, что я даром получил книгу.

- Не безпокойся, говорю ему. Авва Петр богат и добр. Он рад этому.

-Да я-то не успокоюсь, пока не заплачу.

- Но имеешь ли ты деньги?—спрашиваю его.

-Нет, - отвечал отпшельник. Но ты дай мне надеть власяницу.

Отшельник был наг. Я дал ему власяницу и старый головной покров, и он, уйдя, нанялся работать при озере, которое устроивал на Синае патриарх иерусалимский Иоанн. Получая ежедневно плату в пять фолер, он ходил в лавру илиотскую близ меня и ел только по десяти волчьих бобов, несмотря на то, что трудился целый день.

Когда из получаемой платы у него составилась сумма в три номисмы, он сказал мне: "возьми деньги и отдай за книгу. Если же не пожелает, возврати книгу". Я пошел и разсказал авве Петру. Тот не хотел брать ни денег, ни книги. Однако я уговорил его взять деньги и не отвергать труда отшельника. Возвратившись, я снова вручил книгу отшельнику, и он с радостью удалился в пустыню.

135. 0 пяти девах, задумавших бегство из обители.

Вместе с братом моим Софронием пришли в монастырь Евнухов, что близ св. Иордана. Там пресвитер монастыря авва Николай разсказывал нам: "на его родине (он был из Ликии) есть женский монастырь, в котором живут около сорока дев. Пять из них задумали бежать ночью из монастыря и избрать себе мужей. Однажды, когда все монастырки заснули, те взяли одежды и собрались бежать, но все пять вдруг подпали действию диавола. Вследствие этого им не пришлось бежать из монастыря,—напротив, вознося благодарность Богу, оне исповедали свое прегрешение:

"Благодарим всемилостивого Бога, наказавшего нас, чтобы не погибнуть душам нашим".

136. 0 благодеянии аввы Сизинния сарацинке.

Авва Иоанн, пресвитер монастыря Евнухов, передал нам слышанное им от отшельника аввы Сизинния: "однажды ко мне в пещеру, что близ Иордана, пришла сарацинка. Я пел в это время третий час. Войдя в пещеру, она разделась до нага и легла передо мною. Я однако не смутился, но продолжал совершать правило со всем спокойствием и со страхом Божиим. Окончив молитву, говорю ей по-сирийски:

- Встань.—Я поговорю с тобою и тогда сделаю для тебя,что тебе нужно.

Она встала.

- Христианка тыили язычница?—спрашиваю ее.

- Христианка.

- Что ж - разве ты не знаешь, что за блуд будет наказание?

- Да, знаю.

- Зачем же ты ищешь блуда?

- Я голодна.

- Перестань грешить и приходи ко мне ежедневно. Я буду делиться с тобою тем, что Бог пошлет.

С того дня она приходила ко мне ежедневно, и я давал ей пищу, что Бог посылал, до тех пор, пока не ушел из той местности.

137. Разсказ аввы Иоанна об авве Каллинике.

В другой раз разсказывал мне авва Иоанн: "Когда я был еще молод, явилось у меня сильное желание сходить к великим и славным старцам, чтобы принять от них благословение и получить духовное назидание. Я слышал об авве Каллинике, который жил в затворе в монастыре аввы Саввы. Попросив одного из приближенных,чтобы он привел меня к нему, я отправился. Брат, взявшийся представить меня, посадил меня у окна, а сам долго с ним разговаривал. Я в это время размышлял сам в себе: старец никогда не видал меня и не окажет мне благосклонного приема. Отойдя от окна, брат велел мне подойти—поклониться старцу и принять от него благословение, при этом сказал старцу:

- Помолись, отче, о рабе твоем сем, он в первый раз пришел сюда.

- А я все таки знаю его, чадо мое. Двадцать дней тому назад я ходил к св. Иордану. Он встретился со мноюнапути и сказал мне:"помолись обо мне".Я спросил его : "как тебе имя?"—Он отвечал "Иоанн". Вот с тех пор я и знаю его.

Услышав это, я понял, что в тот момент, когда я решился итти к нему, Бог открыл ему мое имя, и кто я.

138. Об авве Сергии отшельнике и об иноке язычнике.

Вот еще разсказ того же старца: "Когда отшельник авва Сергий, покинув Синай, жил в Руве, прислал сюда в монастырь одного молодого инока, чтобы его окрестили. Когда мы спрашивали, зачем ему креститься, слуга аввы Сергия—тоже авва Сергий — сказал нам: "Он пришел к нам, чтобы жить вместе с нами в пустыне. Я, как слуга, его принял и сперва долго его уговаривал, чтобы он сперва испытал себя, способен ли он к такому образу жизни. Узнав об его твердой решимости, я на другой день привел его к старцу. Лишь только старец увидал его, прежде чем я вымолвил слово, сказал мне:

- Чегожелаетэтот брат?

- Он просит позволения остаться с нами.

- Поверь мне, брат: он еще не крещен. Отведи его в монастырь Евнухов, чтобы его окрестили в св. Иордане.

Пораженный этими словами, я стал разспрашивать пришедшего брата, кто он, и откуда. Он отвечал мне, что пришел с Запада, что родители его были язычники. И он сам не знает, крещен он или нет. Тогда, огласив его, мы окрестили его в Иордане. И он остался в монастыре благодаря Бога.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования