Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Свящ. Павел Адельгейм. Дело архимандрита Зинона (отрывок из книги "Догмат о Церкви в канонах и практике")


Судите судом праведным
Ио. 7, 24

Пять лет прошло с тех пор, как в 1996 году был запрещен в священнослужении, изгнан из клира Псковской епархии и выслан из Мирожского мона­стыря архимандрит Зинон Теодор, замечательный русский иконописец.

Уже пять лет изгнанник живет в деревне Гверстонь, лишенный богослужения и причаще­ния св. Христовых Тайн. Архим. Зинон осужден вместе с монахами Иоанном и Павлом за то, что они причастились св. Христовых Тайн за Литурги­ей, совершенной католическим священником Романо Скальфи.

Все трое осуждены Указом № 880 от 28 ноября 1996 г. (далее - Указ 880, Приложение 1) Высокопре­освященного Евсевия, архиепископа Псковского и Великолукского: "Настоящим Вы, по решению Епар­хиального Совета от 14 ноября 1996 г., запрещаетесь в священнослужении". Указ не ограничил время запрещения определенным сроком. Осужденные запрещены и отлучены "до признания своей вины и раскаяния в ней".

I . Правовое обоснование санкции

Когда оскудевает любовь, мы нуждаемся в за­щите закона. Закон защищает наши права, прежде всего, от произвола исполнительной власти. Он гарантирует защиту прав в равной мере преступнику и невиновному. Не гарантирует защиту прав только суд Линча.

Мы обращаемся к делу архим. Зинона не для того, чтобы защищать его позиции. Мы защищаем его права. Дело архим. Зинона вплетается в литургико-каноническую коллизию, которая возникла задолго до него и успела получить развитие в экуменической практике РПЦ. Изменение общецерков­ной конъюнктуры сузило проблему до епархиально­го инцидента, случайными жертвами которого пали архим. Зинон с братией.

Одни усматривают в поступке архим. Зинона подвиг. И они правы, поскольку архим. Зинон уже пять лет расплачивается за него отлучением от Церкви и изгнанием: "Без причащения мне, конеч­но, трудно. Да и богослужение я знаю и люблю, это наполняло мою жизнь смыслом. И мне непонятно, какая может быть духовная польза от такого прещения и от того, что жизнь моя совершенно перелома­лась..." [1, с. 285].

Другие видят в поступке архим. Зинона соблазн. Их суждение тоже справедливо. Разочарование вы­зывает не осуждение архим. Зинона, а Указ, его осуждающий. В его основе лежат отнюдь не церков­ные интересы. Осуждение совершено в угоду общецерковной конъюнктуре, по клановым пристрасти­ям и личной вражде, вопреки Карф. 16.

Указ

  1. Нарушает священные каноны, в защиту которых осужден архим. Зинон;
  2. Клевещет на обвиняемого;
  3. Чрезвычайно превышает архиерейские права, предоставленные Уставом об управлении РПЦ, принятым Поместным Собором 8 июня 1988 г. (далее - Устав 88);
  4. Выносит чрезмерно жестокий приговор, не обо­снованный каноническим правом и Уставом 88 и не адекватный совершенному поступку.

Все эти действия возможны со стороны еписко­па, поскольку он уверен в абсолютной безнаказанно­сти. Эта уверенность обоснована устоявшейся прак­тикой: епископ не отвечает за свои поступки и за поломанные человеческие судьбы. Мы с ужасом и недоумением наблюдаем, как "судья неправедный, который Бога не боится и людей не стыдится" (Лк. 18,6) совершает человеческие жертвоприноше­ния в Церкви Христовой.

Поскольку Указ 880 является правовым доку­ментом, он допускает объективную оценку с пози­ций церковного права. Наказывая нарушение нор­мы, Указ должен сам безупречно соответствовать церковным нормам, чтобы не заслужить упрека в тенденциозности, некомпетентности и беспринцип­ности. Каноны имеют универсальное значение в Церкви для всех ее членов в равной мере. Они предназначены не только для клириков и мирян. Епископ прежде всех должен соблюдать каноны. Свои требования и запреты каноны обращают в первую очередь к епископу: "Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или вообще из священного чина... Такожде и мирянин" (Апост. 51).

Возникает первое недоумение. Основанием для возбуждения дела против архим. Зинона с братией послужило обвинение мирянина Беликова, состоя­щего в юрисдикции Зарубежной РПЦ, то есть при­нятое от раскольников вопреки запрету Вселенского Собора "не приимати обвинения... от тех, кои отде­лились и собирают собрания против наших, пра­вильно поставленных епископов" (Втор. 6). Анало­гичные запреты содержат Апост. 74 и Четв. 21. Эти канонические правила архиепископ Евсевий нару­шил. Как можно, осуждая другого, делать то же самое? Общаясь с "инославными раскольниками", по выражению Указа, архим. Зинон нарушил Апост. 10, Лаодик. 33, Антиох. 2. Приняв обвинение от "православных раскольников", архиеп. Евсевий нарушил Втор. 6, Апост. 74 и Четв. 21. Различение архиепископом "инославных" и "православных" раскольников некорректно.

Второе недоумение вызывает отсутствие в Указе обвинения против архим. Зинона. Указ санкциони­рует высшую меру церковного наказания, но не позволяет понять, в чем обвиняет архиепископ, какой конкретный состав преступления усматрива­ет в действиях архим. Зинона. Нельзя обосновать вину простым перечислением правовых норм; обвинение обязано соотнести инкриминируемые дей­ствия с этими нормами. Такого обвинения в Указе нет. Не сумев сформулировать вину осужденного, епископ не смог однозначно квалифицировать ее в соответствии с нормой канонического права. В Апостольских Правилах, на которые ссылается архи­епископ Евсевий, такая норма не может существо­вать по определению. Великий Раскол произошел в одиннадцатом веке. Он не мог быть предусмотрен в Апостольских Правилах, известных с пятого века. Архиеп. Евсевий вынужден был подбирать каноны по аналогии, которая всегда "хромает". Он не ре­шился квалифицировать поступок архим. Зинона по конкретной норме и "квалифицировал" одновремен­но по трем взаимоисключающим канонам.

Один канон запрещает общение "с отлученным" (Апост. 10).

Другой - "с изверженным из клира" (Апост. 11).

Третий - "с еретиком" (Апост. 45).

Три разные оценки предполагают различное каноническое положение отверженных. Однако ар­хиепископ имеет ввиду одно конкретное лицо - Романо Скальфи, католического священника, ди­ректора Центра "Христианская Россия", с которым причастился архим. Зинон.

Указ имел задачу оценить правовое качество поступка архим. Зинона и вынести решение, соот­ветствующее оценке. Решение этой задачи обязыва­ло:

  1. Конкретно сформулировать вину архим. Зинона.
  2. Однозначно квалифицировать обвинение по конк­ретной норме права.

Эта задача оказалась непосильной для архиепис­копа, и он с ней не справился. Не сумев оценить правовое качество поступка, он не только запретил архим. Зинона, как он полагает, но изверг его из сана и отлучил от Церкви по полной Анафеме, чрезмерно превысив свои полномочия. Тем самым архиепископ нарушил апостольский канон: "Да бу­дет извержен от священного чина, но да не будет отлучен от общения церковного. Ибо Писание глаго­лет: не отмстиши дважды за едино. Наум. 1, 9" (Апост. 25).

Отсутствие конкретного обвинения имеет еще другие последствия:

  1. Невозможно апеллировать к Высшей Церковной власти. Указ 880 является единственным доку­ментом, санкционирующим осуждение и наказа­ние, но не содержащим обвинения. Как обжало­вать обвинение, которого не существует?
  2. Невозможно "осознать свою вину и раскаяться в ней", как того требует Указ 880, если судья не может сформулировать и квалифицировать ее, поскольку сам не понимает правового смысла поступка.

Очень понятно звучит недоумение архим. Зино­на: "Меня понуждают к раскаянию. Раскаянию в чем? В том, что я причастился Тела и Крови Хрис­товых? Каяться в этом я не могу, поскольку это будет прямое кощунство и глумление над Христом" [2]. Если архиеп. Евсевий не может сформулировать свое обвинение, как может его осознать архим. Зинон?

Признание вины не всегда полезно требовать посредством прещений. Ап. Павел допускает разно­мыслие в Церкви, которое не должно вести к разделению (1 Кор. 11,19). Святоотеческий принцип усматривает единство не в стандарте, а в многообразии и богатстве традиции.

Признания вины естественно требовать в пас­тырской практике, когда кающийся приносит на исповедь свои очевидные грехи: пьянство, блуд, лень и уныние, тщеславие и зависть. Духовник понимает свое чадо, ибо оба исходят из одинаковых нравственных принципов. Каноническое мышление имеет свои закономерности. Каноническая практика знает свои коллизии, когда церковная дисциплина оказывается в конфликте с иерархической и христианской совестью. Достаточно вспомнить проблемы "непоминающих", письма св. митр. Кирилла (Смир­нова) митр. Сергию (Страгородскому). Прещение в качестве меры дисциплинарного воздействия неле­по применять в противостоянии евхаристической и клерикальной екклезиологии, в софиологических или имяславских спорах. Это достаточно подтверж­дают как Афонские события, так и печальной памя­ти осуждение имяславия Святейшим Синодом. За­явление своих политических пристрастий от имени Церкви и утверждение их средствами церковной дисциплины было осуждено определением Помест­ного Собора 16 августа 1918 г.

Архиерейское прещение не решает екклезиологических, литургических и канонических проблем, но может создать реальные препятствия для их решения, поскольку обязывает клир и мирян к молчанию.

Налагая санкцию, Указ 880 осуществляет право епархиального архиерея на временное запрещение в священноcлужении, обоснованное Уставом 88, гл. VII, ст. 19, а. Устав не уточняет границ временной санкции. Однако понятие "временное" сохраняет смысл, пока в его пределы не вписываются сроки, соизмеримые с продолжительностью человеческой жизни. Пожизненное запрещение тождественно "извержению из клира". Осуществление такого акта Устав не предоставляет единоличной власти епархи­ального архиерея. Он требует санкции высшей цер­ковной власти или суда. Понятие "временное" со­храняет смысл при наличии объективных границ "времени". В канонических правилах мы находим две объективные границы времени:

  1. Определенный срок: месяц, год...
  2. Конкретное событие, например, суд.

В обоих случаях санкция имеет объективную границу. Указ архиепископа вводит психологичес­кое ограничение санкции: "до признания своей вины и раскаяния в ней". Субъективное условие прощения допустимо в пастырской икономии, где отношения имеют нравственный, а не правовой характер. Допуская субъективное ограничение запретительных санкций в правовом документе, Цер­ковь открывает путь произволу исполнительной власти и в принципе исключает правовые отноше­ния. Новация архиепископа подменяет принцип права моральными спекуляциями, не имеющими никакого основания в канонических традициях Церкви. Архиепископ присвоил себе право на по­жизненное запрещение священнослужителей (Ус­тав, гл. 7, 19а).

После нескольких предварительных замечаний перейдем к рассмотрению Указа 880 по существу. С первых слов Указ 880 использует двусмысленную формулировку. "Настоящим Вы... запрещаетесь в священноcлужении". Это первая часть означает законную санкцию, определенную надлежащим ли­цом, согласно Уставу 88, гл. 7, ст. 19а. Ссылка на решение Епархиального совета от 14 ноября 96 г. вводит в заблуждение, создавая иллюзию коллеги­ального осуждения. "И мое мнение я уже не считаю только своим, а мнением епархии: он уйдет отсюда", такое характерное заявление делает архиепископ Евсевий в интервью редакции "Радонеж" [3]. Реше­ние Епархиального совета о применении санкции может иметь коллегиальное значение в одном случае: если он действовал в качестве "церковного суда первой инстанции", согласно Уставу 88, гл. 7, ст. 45-51. Совершенно очевидно, что 14 ноября 1996 г. Епархиальный совет не функционировал в этом качестве по ряду объективных причин, вдаваться в которые здесь не имеет смысла. Действуя в качестве ветви исполнительной власти в порядке Устава 88, гл. 7, ст. 5; 35-44, Епархиальный совет оказывает архиерею соборное содействие в управлении епархи­ей. Осуществляя исполнительную власть совместно с преосвященным Председателем или в его отсутствие, Епархиальный совет не наделен правом нала­гать административные взыскания. Устав очерчива­ет круг обязанностей Епархиального совета (гл. 7, ст. 44). В его компетенцию не входят решения о запрещении и отлучении. Такое административное право Устав предоставляет только единоличной вла­сти правящего архиерея (гл. 7, ст. 19, а). Эту власть архиерей не разделяет с Епархиальным советом, принимая на себя всю полноту ответственности за административные прещения. Ссылка архиеписко­па на ненадлежащий документ тем более незаконна, что такого документа в природе не существует: решение Епархиального совета было устным.

II. Обвинение

Не сформулировав четкого обвинения против архим. Зинона, Указ 880 перечисляет десяток кано­нических правил, которые Его Высокопреосвящен­ство полагает нарушенными, не поясняя, чем и в чём. Разделим обвинения архиепископа на две неравные части: обоснованные обвинения и необосно­ванный оговор.

1. Обоснованные обвинения

Архим. Зинон принял св. Христовы Тайны за католической Евхаристией. Указ 880 констатирует нарушение правил Апост. 10 (и аналогичных Лаодик. 33 и Антиох. 2): "Аще кто с отлученным от общения помолится, хотя бы то было в доме, таковый да будет отлучен". Это правило архим. Зинон нарушил, что следует из его письма архиеп. Евсевию: "15 августа 1996 г. группе итальянцев, прохо­дивших курс иконописи в Мирожском монастыре, я позволил совершить литургию по латинскому обря­ду... Вы сказали, что не имеете ничего против того, что в монастыре служили католические священни­ки, а были возмущены тем, что я причащаюсь вместе с ними" [4]. Отвечая на обвинение, архим. Зинон ссылается на многочисленные прецеденты экуменического служения, имевшие место в мона­стырях с высокопреосвященными иерархами, авторитетными пастырями, чтимыми старцами с ведома и благословения Московской Патриархии: "В Троице-Сергиевой Лавре, еще когда я сам там жил, при патриархе Пимене, была специально отведена Смо­ленская церковь для католических богослужений. В храме Московской Духовной Академии католики многократно совершали мессу. Бенедиктинский иеромонах в Псково-Печерском монастыре лично у меня на глазах причащался вместе с о. Иоанном Крестьянкиным, с наместником и со всеми почтен­ными старцами" [4]. Число прецедентов можно увеличить до бесконечности, вспоминая митр. Никодима (Ротова) и его сподвижников. Священный Синод РПЦ принял постановление 16 декабря 1969 г., разрешающее католикам причащаться вместе с православными. Спустя 17 лет Свящ. Синод в 1986 г. не "отменил", но "отложил применение до решения этого вопроса Православной полнотой" [5].

Приходится признать, что Апост. 10 (и анало­гичные Лаодик. 33 и Антиох. 2) действительно систематически нарушались сорокалетней экумени­ческой практикой иерархов и духовенства РПЦ, обоснованной решением Свящ. Синода от 16 ноября 1969 г. Поступок архим. Зинона вписывается в эту экуменическую практику РПЦ в качестве одного из многих прецедентов. Однако бессрочное запрещение в священноcлужении, изгнание из монастыря и клира являются исключительной и беспрецедент­ной мерой в качестве наказания за Причащение Св. Христовых Таин с католическим священником. Для сравнения вспомним, что митр. Никодим скончался на аудиенции у Римского Папы, приняв из его рук последнее напутствие. "Обвинение в измене Право­славию и сослужении с еретиками предъявляют и Святейшему Патриарху Алексию, и митр. Кириллу, и многим епископам и священникам" [4].

Возлагая ныне ответственность за экуменичес­кую практику многих иерархов и священников РПЦ на одного архим. Зинона, архиепископ воскресил альтруистическую мудрость Каиафы: "Един же не­кто от них, Каиафа, архиерей сый лету тому, рече им: вы не весте ничесоже, ни помышляете, яко уне есть нам, да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет... От того убо дне совещаша да убиют Его" (Ио. 11, 49-50, 53). Этим человеком был Сын Божий, за нас распятый. Снова мы видим жертвоп­риношение "единого из сих братьев Моих меньших" (Мф. 25, 40) во имя конфессиональной идентичности. Гуманистическая идея жертвоприношения одно­го во имя общего блага снова использует человека в качестве средства и инструмента:

Я знаю, вы не дрогнете,

Сметая человека.

Что ж, мученики догмата,

Вы тоже жертвы века.

2. Необоснованный оговор

Интервью и заявления архиеп. Евсевия, опуб­ликованные в разных СМИ, сообщают лишь об одном поступке архим. Зинона, повлекшем осужде­ние и наказание. В то же время Указ 880 инкрими­нирует архим. Зинону нарушение десяти канонов и священнической присяги. Трудно представить нару­шение одиннадцати норм одним поступком. Стран­ное, но очевидное противоречие трудно прояснить, поскольку архиепископ не обременил себя формули­рованием конкретного обвинения. Поступок остался юридически не связанным с нормой. Остается един­ственная возможность выяснить справедливость обвинений, исследовав, как поступок архим. Зинона вписывается в диспозицию каждого из инкримини­руемых канонов.

Выше мы уже рассмотрели три канона: Апост. 10 (и аналогичные Лаодик. 33 и Антиох. 2), которые были формально нарушены поступком архим. Зино­на. Обратимся к прочим.

Апост. 11. "Аще кто, принадлежа к клиру, с изверженным от клира молитися будет: да будет извержен и сам". Католический священник Романо Скальфи, директор Центра "Христианская Россия", с которым причастился архим. Зинон, не был "извержен от клира". Он до сих пор пребывает в клире католической церкви. Нарушение Апост. 11 являет­ся оговором.

Апост. 39. "Пресвитеры и диаконы без воли епископа ничего да не совершают". По объяснению Зонары и Аристина "пресвитер не должен подвер­гать епитимий и отлучению без воли епископа". По объяснению Вальсамона "без воли епископа пресви­тер не должен распоряжаться церковным имуще­ством" [6]. К архим. Зинону это правило отношения не имеет. Безосновательный оговор.

Апост. 45. "Епископ, или пресвитер, или диа­кон, с еретиками молившийся токмо, да будет отлучен. Аще же позволит им действовати что либо, яко служителем церкви, да будет извержен". Оцен­ка Римо-католической традиции в Православии нео­днозначна. Православные богословы по-разному оценивают событие и последствия Великого раскола 1054 г. Спектр суждений достаточно широк. Архим. Зинон вовсе отрицает разделение Церкви: "Церковь не может разделиться, как не может разделиться Христос. Разделились и враждуют люди. Этот раз­рыв - кровоточащая рана на теле Церкви, и считать его нормальным явлением нельзя. После взаимного упразднения анафем папой Павлом VI и патриархом Афиногором в 1964 году ни один серьезный богослов не решится заявить, что Римская Церковь - не Церковь и таинства ее недействительны и не дей­ственны" [4].

Возможно, архиеп. Евсевий придерживается радикальных взглядов, считая Римскую традицию ересью, а таинства недействительными. Несомнен­ным остается факт, что Православная Церковь в своей соборной полноте никогда не принимала опре­деления о Римо-католической ереси. Толкуя Апост. 45, еп. Никодим Милош отсылает к правилу св. Василия Великого для выяснения и ограничения понятия "еретик". Св. Василий В. указывает свято­отеческий принцип различения ереси, раскола и самочиния: "Отцам угодно было крещение еретиков совсем отметати; крещение раскольников, яко еще не чуждое церкви, приимати... Даже находящихся в церковных степенях, отступив купно с непокоривыми, когда покаются, нередко приемлются паки в тот же чин" (Вас. 1). РПЦ признает католическое крещение и принимает католический клир "в су­щем сане". Согласно приведенному правилу это означает, что Церковь не считает католиков еретика­ми. Апост. 45 является оговором.

Апост. 31. "Аще который пресвитер, презрев собственного епископа, отдельно собрания творити будет и олтарь иный водрузит..." Архим. Зинон назначен в Мирожский монастырь архиеп. Евсевием и возносил его имя за Божественной Литургией, согласно церковным правилам. Это оговор.

Карф. 10. "Аще который пресвитер, от своего епископа осужденный, вознесшись надмением и гордостию, должным быти возомнит отдельно приносити Богу св. Дары... сотворит раскол, да будет анафема". Ничего подобного архим. Зинон не делал, по осуждении больше не священнодействовал. Это оговор.

Антиох. 5. "Аще который пресвитер, презрев своего епископа, отлучит сам себя от церкви, и начнет творити особые собрания..." Это оговор.

Апост. 55. "Аще кто из клира досадит епископу, да будет извержен". Согласно словарю В. Даля архаически смысл слова "досадить" означает "уда­рить". Отсюда происходит слово "ссадина". Архи­епископ употребляет это слово в переносном смыс­ле. Расширительное толкование этого слова включа­ет всякое несогласие с епископом и попытку выра­зить иное мнение. Возможно, причащение архим. Зинона с католиками огорчило епископа. Однако архим. Зинон причащался не с целью досадить епископу. Усматривать недостойный умысел в при­чащении св. Христовых Таин нет основания. Это оговор.

Итак, поступок архим. Зинона не вписывается в диспозиции инкриминированных канонов. Руково­дясь принципом правосудия, архиеп. Евсевий обя­зан был снять необоснованные обвинения. Возмож­но, он не сделал этого, надеясь, что изобилие кано­нов заменит обоснованность аргументации. Канони­ческие правила запрещают употреблять клевету в обвинении: "Не прежде могут они (обвинители) настоять на свое обвинение, как письменно поставив себя под страхом одинакового наказания с обвиняе­мым, аще бы по производству дела оказалися кле­вещущими на обвиняемого" (Втор. 6).

Оклеветав архим. Зинона в нарушении канони­ческих норм, архиеп. Евсевий поставил себя самого под осуждение канона. Апост. 11, 31, 45, 55 требуют извержения из сана. Карф. 10 подвергает анафеме либо обвиняемого, либо обвинителя.

III.Приговор

Вместе с архим. Зиноном отлучены от причастия св. Тела и Крови Христовых два монаха - Иоанн и Павел, "причастившиеся вместе с Вами у инославных раскольников" (Указ 880). Поскольку судья не исследовал обстоятельства дела и не выслушал объяснения обвиняемых, он осудил человека, не имевшего отношения к делу. Его не было в тот день в монастыре: "Монаха Иоанна, пожилого человека, бывшего военнослужащего, майора, епископ отлу­чил от Церкви по ошибке, а когда ему стало известно об этом, он даже не позвал монаха и не отменил своего запрещения... Епископ-то что обо всем этом думает? А если бы ошибочно отлученный монах вдруг умер?" [1]. Хотелось бы обратить к епископу вопрос евангельского Никодима: "Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его?" (Ио. 7, 51).

Возмездие, назначенное архим. Зинону, выра­зилось в пятикратном наказании:

  1. Запрещен в священнослужении (Указ 880).
  2. Снят с настоятельства в Мирожском монас­тыре.
  3. Изгнан из Мирожского монастыря вместе со своей монашеской общиной:

"Покидаете и уезжаете из Мирожского монасты­ря" (Указ 880). "Я вынужден был уйти из монастыря абсолютно в ничто. У меня нет дома, ничего нет, я всю жизнь (21 год) прожил в монастыре, а он даже не поинтересовался, где я буду жить, что я буду делать - иди, куда хочешь" [1]. Архиеп. Евсевий изгнал архим. Зинона из монастыря в декабре. Стояла зима, были морозы, когда изгнанники выш­ли из монастыря в никуда. У них не было пристани­ща, где можно обогреться и поесть. "Никому не должно быть пощады, если он пошел против Церкви", - сообщил архиеп. Евсевий в своем интервью "Псковской правде" [7]. Странные слова для еписко­па. Из его уст мы ожидаем услышать евангельскую весть о милости Бога, воплотившегося, чтобы уме­реть за спасение грешников. Проповедь беспощадно­сти не вписывается в речи Христа. Когда Его не приняли в самарийском селении, ученики сказали: "Хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их?" Но Он, обратившись к ним, запре­тил им и сказал: "Не знаете, какого вы духа" (Лк. 9, 54-55). Призыв к беспощадности звучит в Еванге­лии только из уст Каиафы, Пилата и толпы: "Рас­пни, распни Его".

4. Извержение из сана и отлучение от Церкви.

"На сем основании Вы с того момента клириком Псковской епархии не числитесь" (Указ 880). В соответствии с Указом имя архим. Зинона было исключено из списка епархиального духовенства, который ежегодно рассылается в каждый храм для ежедневного поминовения за Проскомидией.

Запрещенный клирик может быть уволен за штат или назначен на низшую церковную долж-ность. Запрещение в священнослужении не может иметь своим последствием отлучение от Церкви. Право церковной Анафемы принадлежит Собору, Синоду, но не административной власти епископа. Архиеп. Евсевий совершил беспрецедентный в ка­нонической практике акт исключения клирика из клира епархии с исключением его имени из списков клира и лишением церковного поминовения. "Кли­риком не числитесь". А кем же? Мирянином? Пока клирик не извергнут из сана, он числится клири­ком. "Клириком Псковской епархии не числитесь".

А какой епархии числитесь? Или - никакой? Пока клирик не получил увольнительной грамоты, он остается клириком Псковской епархии. Епископ не может "выдворить" его насильно из своей епархии в чужую. Клирик может перейти туда только по собственной воле и с согласия другого архиерея. Древняя Церковь вносила имена христиан в свои диптихи, свидетельствуя их принадлежность Церк­ви. Отлученные от Церкви исключались из церков­ного диптиха.

"Клириком не числитесь" означает лишение архим. Зинона церковного поминовения. Епархия представляет местно-конкретную Церковь. Она есть тело Христово. Как во всяком живом организме, каждый христианин занимает определенное ему каноническое место. Клирик состоит в клире, пока его не извергнут. Он может не иметь должности и пребывать за штатом по болезни или старости, но остается в клире и внутри церковной ограды. Если клирик извергнут, он переходит в разряд мирян, попрежнему сохраняясь в ограде местно-конкретной Церкви. Только отлучение ставит клирика и мирянина вне конкретной епархии, вне ограды местной Церкви. Исключение из паствы местно-конкретной Церкви означает "отлучение от Церкви" - Анафему. Отлученный в своей епархии не может быть принят ни в какой другой епархии. Он находит­ся вне Церкви: "О тех, коих епископы по каждой епархии удалили от общения церковного, принадле­жат ли они клиру, или к разряду мирян, должно в суждении держаться правила, которым поставлено, чтобы отлученные одними не были приемлемы другими" (Перв. 5; Апост. 12, 13).

5. Отлученный от Церкви архим. Зинон лишил­ся святого Причастия.

"Когда священника запрещают или извергают из священного сана, ему никто не запрещает присту­пать к святым Тайнам. Наш архиерей поступил совершенно вопреки этому правилу" [1].

Архим. Зинон лишен Причастия, во-первых, согласно смыслу последней фразы Указа 880, а во-вторых, как ни странно это звучит, в силу своих великодушия и благородства: "Архиерей запретил причащаться монаху Павлу. Он прекрасно знал, что этот человек пострадал из-за меня, и ему было ясно, что я в этой ситуации и сам не смогу причащаться. Как же - я буду причащаться, а он будет на это смотреть? Он заранее знал, что я также не буду причащаться, то есть фактически отлучил меня от Церкви" [1]. Одна из публикаций об архим. Зиноне так и называется: "Обвиняется в любви к ближне­му".

Жестокость епископа нарушает Апост. 25: "Не отмстиши дважды за едино". В данном случае разгулялась пятикратная месть. Отлучив от Церкви архим. Зинона, архиеп. Евсевий чрезмерно превы­сил свои полномочия. Этот акт не может иметь канонической силы, но имеет практическую.

Архиеп. Евсевий отрицает гонения на архим. Зинона: "нет никаких гонений... всего лишь запре­тил ему служить. Снимать с него сан, предавать Анафеме я не считаю нужным..." [7]. По-видимому, архиеп. Евсевий до сих пор не понимает церковного смысла собственных поступков и написанных им слов.

Этот вывод подтверждается и делом священника Владимира Андреева, последовавшим за делом архим. Зинона с братией. О. Владимир - единствен­ный из клириков Псковской епархии, выразивший официальный протест по поводу запрещения архим. Зинона в частном письме архиеп. Евсевию (Прило­жение 2). Незамедлительно последовал Указ № 952 от 17 марта 1997 г. (Приложение 3) о запрещении в священное лужении свящ. Владимира Андреева "в связи с публичным порицанием в адрес Правящего епископа". На вопрос о. Владимира, в чем вырази­лось это "публичное порицание", секретарь епархии (архиепископ не удостоил запрещаемого священни­ка личной встречи) ответил, что так владыка расце­нил упомянутое частное письмо. Свящ. Владимир Андреев находится под запрещением до сих пор.

IV. Проблема покаяния

Причастившийся за католической Евхаристией архим. Зинон наказан запрещением в священнослу­жении "до признания своей вины и раскаяния в ней" (Указ 880). Сразу возникает проблема: содер­жание, смысл и действительность католической Евхаристии оказываются неоднозначными для пра­вославного сознания. За неоднозначностью лежит мощный пласт канонического и литургического раз­номыслия, отнюдь не выводящего оппонентов за границы Церкви, поскольку абрис этих границ так же не однозначен.

Архим. Зинон признает действительность като­лических таинств. Он причастился с верой в истин­ные Тело и Кровь Христовы: "К церковным таин­ствам без веры не приступают. Меня понуждают к раскаянию. Раскаянию в чем? В том, что я причастился Тела и Крови Христовых. Каяться в этом я не могу, поскольку это будет прямое кощунство и глумление над Христом" [2].

Архиеп. Евсевий, напротив, не признает дей­ствительность католических таинств: "У них на Литургии никакие не Тело и Кровь Христовы, а просто хлеб и вино" [1]. Отказ архим. Зинона покаяться в Причащении архиеп. Евсевий расцени­вает как "упрямство... у него даже в мыслях нет покаяться" [3]. Поскольку для архиеп. Евсевия св. Дары католиков не являются святыней, ему непо­нятен отказ архим. Зинона похулить таинство: "Ви­ной всему гордость... он подрывает авторитет Церк­ви и монашества своим упрямством" [3].

Архим. Зинон возражает: "Я готов смириться, если меня осуждают как грешного человека или плохого иконописца, но я не могу смириться, когда меня понуждают к хуле на церковные таинства" [2].

Архиеп. Евсевий понимает под "раскаянием" безоговорочную капитуляцию: архим. Зинон обязан осудить католическую Церковь и ее таинства. Это условие прощения. Архиерей не возлагает надежд набогословскийдиалог с архим. Зиноном. Это трудный путь. Легче поставить оппонента на колени приказом и прещением, видеть его унижение, слы­шать мольбы и торжествовать победу. Пустая мечта. Архим. Зинон не поступится совестью, не нарушит слово: "Ни в какую иную юрисдикцию или в раскол я никогда не уйду... Вы можете ходатайствовать о лишениименясвященногосана...Явсеравно останусь верен Московской Патриархии до конца" [4].Отлученный и гонимый церковной властью, лишенный церковного поминовения изабытый, архим. Зинон сохраняет преданность Московской Патриархии. Пять лет мужественного стояния в гонениях позволяют оценить его верность Правосла­вию.

Нетерпимость, облеченная духовным саном и властью над человеческой совестью, неизбежно ве­дет к личным трагедиям. Под религиозным знаме­нем нередко сводят личные счеты и преследуют корыстные цели. В трагедии архим. Зинона прошла незамеченной история его личных отношений с архиеп. Евсевием. "Я очень хорошо отношусь к нему как к человеку, зная его очень давно по Троице-Сергиевой Лавре... Он подвижник, аскет, но умона­строение у него какое-то нарушенное, я не знаю почему", - сообщает архиеп. Евсевий в интервью "Радонежу" [3]. Двадцать лет назад в Троице-Сергиевой Лавре произошел конфликт по пустячному поводу. Архимандрит Евсевий запретил одному по­сетителю приходить в иконописную мастерскую к иконописцу монаху Зинону. Иконописец обратился к наместнику, и тот отменил запрет. Конфликт уязвил самолюбие архимандрита, как видно, на всю жизнь.

V. Послесловие

Архим. Зинон отлично понимает каноническую необоснованность совершенных над ним архиерейс­ких актов прещения, но подчинился и принял их как свершившийся факт. "Ни справедливым, ни действительным я не могу признать это запреще­ние, однако Вашей епископской власти подчинюсь и не прикоснусь к епитрахили" [4]. Архим. Зинон не ищет ни милости, ни справедливости, ни правосудия: "Я никому не жаловался, ни к кому не апелли­ровал, я просто сижу здесь тихо и не хочу, чтобы мое имя где-нибудь фигурировало" [1]. "Я монах Рус­ской Православной Церкви и не перейду не только в католическую Церковь, но даже в другую право­славную юрисдикцию. Я умею ждать. Сижу и жду" [2].

Чего ждет архим. Зинон? Чего хочет? "Если я буду просить Патриарха или Синод... об измене­нии... своей участи... я буду просить только о том, чтобы позволили монаху Павлу причащаться. Боль­ше мне ничего не нужно. Служить я впредь не намерен. Когда я поступал в монастырь, я хотел быть простым монахом. А без причащения мне, конечно, очень трудно. Да и богослужение я и знаю, и люблю, это наполняло мою жизнь смыслом, и мне непонятно, какая может быть духовная польза от такого прещения и от того, что жизнь моя совершен­но переломалась..." [1]. Просьба архим. Зинона смиренна и понятна: выполнить на практике тот статус, в который его уже поставил Указ 880: дать ему возможность причаститься Тела и Крови Хрис­товых. Эта возможность обусловлена участью мона­ха Павла, из-за него пострадавшего. Архим. Зинон не может переступить через свою совесть и причас­титься, пока монаху Павлу запрещено причащаться.

28 ноября 2000 г. исполнилось четыре года со дня запрещения и отлучения. Монах Павел лично вручил архиеп. Евсевию покаянное письмо с просьбой простить и разрешить причаститься св. Христовых Таин. Епископ отказал в прощении и написал ответ­ное письмо: "Вы были запрещены и отлучены от Святого Причастия за совместное причащение у католиков, то есть за нарушение Церковных Апос­тольских правил, которых никто до сего дня не отменил. Вы просите меня простить вас за все происшедшее..." [8].

Не возражая по существу, обратим внимание на двойную бухгалтерию архиепископа. Безнаказанно нарушая Устав и каноны сам, он с ясными глазами указывает на каноны монахам, которые четыре года несут самое тяжкое церковное наказание за наруше­ние одного канона, и отказывает в прощении: "В настоящее время снимать запрещение не имеет смыс­ла, пока Вы не определитесь в какой-либо монастырь, согласно своим монашеским обетам" [8].

В качестве условия для прощения архиепископ предлагает монаху Павлу совершить предательство: оставить архим. Зинона и уйти от него. "У запрещен­ного в священнослужении архим. Зинона Вы не можете исповедоваться и причащаться. Вам необхо­димо определиться в какой-либо монастырь и поне­сти там монашеское послушание, а затем уже по ходатайству игумена..." [8]. Архим. Зинон не при­чащается четыре года из солидарности с монахом Павлом. Разумеется, монах Павел его не предаст и потому не получит прощения архиепископа.

В своем письме архиеп. Евсевий выдвигает новые обвинения: "Вы оскорбили Бога, Его Святую Церковь. Вы очернили свою совесть грязной клеве­той на своего правящего архиерея перед всем ми­ром. Вы ограбили обитель и опустошили ее, даже монастырскую баню передали в ведение музея... И вот в этом-то гнусном беззаконии Вы должны пока­яться... Вы оставили и вышли из монастыря по своей собственной воле..."(?!) [8]. В Указе 880 архиепископ требовал оставить монастырь: "Покидаете и уезжаете из Мирожского монастыря".

Отказывая архим, Зинону с братией в церков­ном поминовении и прощении, архиепископ не прилагает к себе притчу о заблудшей овце, ради которой Добрый Пастырь оставил 99 овец в горах и пошел искать заблудшую. И когда нашел, поднял на свои плечи и понес. "Придя домой, созвал друзей и соседей и сказал им: порадуйтесь со мной; я нашел мою пропавшую овцу" (Лк. 15, 6). В память об этой овце, обретенной в горах, архиерей носит на своих плечах омофор. Отказываясь от своих овец, не отрекается ли архиерей от своего омофора? (Апост. 5, 2).

Надлежащие власти забыли о потерянных ов­цах, принесенных в жертву каноническому недора­зумению и человеческой нетерпимости. Говорит Бог Каину: "Голос крове брата твоего вопиет ко Мне от земли" (Быт. 4, 10).

Архим. Зинон отлучен от Церкви актом, нару­шающим церковные каноны. Попрание каноничес­ких принципов под видом их защиты роняет пре­стиж РПЦ и требует принципиального решения церковной власти. "Подобает бо всячески и совести епископа быти свободной и объявляющему себя обиженным обрести правосудие" (Втор. 6).

Приложение 1

УКАЗ
Архимандриту ЗИНОНУ (Теодору Владимиру Михайловичу)

№ 880
"28" ноября 1996 г.

Настоящим Вы, по решению Епархиального Совета от 14 ноября 1996 г., запрещаетесь в священнослужении

  1. За нарушение присяги, данной Вами при рукопо­ложении в священный сан;
  2. За нарушение 10, 11, 39, 45 и 55 Правил Св. Апостолов;
  3. За нарушение 33-го Правила святого Лаодикийского Собора и 2-го Правила Святого Антиохийского Собора, до признания своей вины и раскаяния в ней.

При сем Вам необходимо иметь в памяти своей: 31-е Правило Святых Апостолов, 10-е Правило Святого Карфагенского Собора, 5-е Правило Святого Антиохийского Собора.

Благодатная помощь Божия да поможет Вам придти к раскаянию и исправлению. Инокам Иоан­ну и Павлу,причастившимся вместес Вами у инославных раскольников и отступников от Право­славной Церкви, запрещается принимать Св. Христовы Тайны в Православной Церкви и носить ино­ческие одежды до их раскаяния. Бог да поможет Вам утвердиться в Православной вере, в которой Вы были научены и крещены. При сем напоминаю о Вашем заявлении при встрече со мною, что Вы покидаете и уезжаете из Мирожского монастыря. На сем основании Вы, с того момента, клириком Псков­ской епархии не числитесь.

Евсевий, Архиепископ Псковский
и Великолукский


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-17 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования