Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

В.П. Рябушинский. Значение русской эмиграции в идейной жизни современного мира. Фрагмент из книги "Старообрядчество и русское религиозное чувство". [религия и культура]


В идейной жизни главная идея — это Бог. Отрицают ли Его или принимают.

С этой точки зрения весь мир так называемым железным занавесом разделяется на две части. К востоку от этого занавеса, в Советской России и ее вассальных государствах, господствующая религия — безбожие. Другие религии терпятся, но пропаганда их запрещена. Только безбожие можно проповедовать, распространять, защищать; отвергать же его, критиковать, смеяться над ним — нельзя.

В другой половине, к западу от железного занавеса, можно также проповедовать и защищать безбожие, но одновременно можно проповедовать и защищать идею Бога и веру в Него, а также критиковать, оспаривать и поносить безбожие.

При всем том, несмотря на стеснение, в Советской России много людей продолжают веровать в Бога, и обратно — к западу от железного занавеса, в странах свободы, многие отрицают существование Бога или относятся ко всяким религиозным идеям с полным безразличием. Таковых людей в Соединенных Штатах насчитывается около 50 процентов. Население в Париже насчитывает, как говорят, 50 процентов некрещеных.

До XVII столетия население западных стран было, как и в России, почти поголовно верующим. Начиная с конца XVII века, особенно же в XVIII веке, скептицизм и неверие стали захватывать сначала образованные классы, а затем, постепенно, и низшие слои населения. Так что к концу XIX века, особенно в протестантских странах, вера в Бога сильно упала.

В самом конце XIX века начался поворот. Его чрезвычайно выразительно сформулировал профессор Иван Александрович Ильин в своей замечательной книге "Аксиомы религиозного опыта". Вот что мы там читаем (глава 12 1-го тома, стр. 168): "Время религиозного упадка ныне прошло, религиозность будет могучей, цельной и побеждающей, или же ее не будет вовсе, и тогда не будет на земле ни духа, ни культуры". Этот перелом совпал с тем необычайным интересом, который Запад стал проявлять к православию, и с вхождением в состав населения Запада до 2 миллионов русских эмигрантов. Последние в своем громадном большинстве представляют собою людей твердо верующих, настроенных определенно враждебно к безбожию. Конечно, если бы средний удельный духовный вес русского эмигранта не превышал таковой же вес западного человека, значение русского притока в идейном мире Запада было бы ничтожно. Ведь эмиграция составляла не более одной трети процента всего западного христианства. Но дело в том, что духовный вес русского эмигранта был во много раз больше такового у западных народов. Детальный анализ состава эмиграции может это подтвердить.

В частности, ушли сами или были насильственно выселены почти все значительные представители русской философии. Вот почему эта, численно ничтожная, кучка русских людей оказалась такой ценной союзницей духовных сил Запада, борющихся с материализмом и атеизмом.

Влияние русской духовности в значительной степени усиливается внешними доказательствами: многочисленными церковными, богослужебными обрядами, пением, иконами. Особенно иконы в последнее время стали привлекать внимание широких кругов католичества и протестантства. Это совпало с кризисом религиозного искусства на Западе. Так называемый "L'Art de St. Sulpice" — сладость и сентиментальность в изображениях редко кого теперь удовлетворяют, — его пробуют заменить новым искусством — "L'Art Nouveau", плодом мозговых выжимок разных художников, в том числе часто и неверующих. Но ничего из этого не выходит.

Всякое художество есть идеография. Если идея искренна, жива, глубока, то и художество совершенно. В противном случае оно ничтожно и фальшиво.

Эмиграция принесла с собой, или, вернее, в самой себе, идеи и веру христианскую православную и приняла, поняв его значение, возрождение ико-нописания. Она сумела объяснить значение иконописи людям Запада, в том числе и протестантам. Еще совсем недавно это обстоятельство показалось бы невероятным.

Есть нечто, что эмигранты объясняют своим хозяевам: это нечто — настоящее безбожие. Запад знает атеизм причесанный, прилизанный, недоговоренный до конца. В Советской России он проявил свое настоящее лицо, там его договорили до конца, там сделали необходимые практические выводы из теории и философии безбожия. Главный вывод, это отрицание милосердия и жалости. Большевицкое кровопролитие вовсе не было случайным явлением, эксцессом первых революционных годов, а явлением для безбожия вполне нормальным и логичным.

Дело в том, что "атеизм" не означает пустого места, он немедленно заполняется чем-то другим. Вся история философии это показывает; мы же, русские, без всякой философии знаем это по опыту. Было бы очень полезно появление сейчас на одном из иностранных языков книги, которая была бы написана в ответ на "Аксиомы религиозного опыта" проф. И. Ильина, под заглавием "Аксиомы безбожного опыта". Тогда стало бы ясно, что один из путей, поясняющий и философски обосновывающий идею Бога — есть анализ безбожия. История его философии лучше всего доказывает правильность идеи Бога. Замечательно, что история безбожия дает неоднократно примеры его связи с сатанизмом — предельным логическим выводом из безбожия. Сатанизм заполняет пустое место, иными словами, чистый атеизм.

Одним из примеров связи между атеизмом и сатанизмом может служить учение карматов, называемое так в честь одного из вождей движения — Кармата. Последователи этого учения основали в X веке по Р.Х. на берегах Персидского залива небольшое независимое государство, существовавшее пока его не уничтожили соседние мусульманские государства. Учение кар-матов изложено в XIV веке известным арабским историком Макризи. Он указал, как верующих мусульман постепенно приводили к неверию. Для громадного большинства просвещение оканчивалось на 6-й ступени утверждением, что истина в атеизме. Но избранному меньшинству на трех последних ступенях объясняли, что полная истина в сатанизме.

От этой вспышки безбожия, случившейся тысячу лет тому назад, возвратимся к борьбе за богопочитание, происходящей сейчас.

Участие в этой борьбе, как мы видим, определяет значение русских эмигрантов в идейной жизни Запада. Теперь рассмотрим, каким путем идет эта борьба у русских.

Этих путей два: первый путь — книги, статьи, доклады ученых богословов, философов, деятельность научных обществ и духовных учреждений, школ, особенно высших. Второй путь — деятельность отдельных людей, разговоры, споры, проповедь. По мере все большего внедрения русских в окружающую среду и освоения местного языка, этот путь приобретает все большее и большее значение. Это как бы партизанский бой. К сожалению, у большинства партизан нет знаний для духовной борьбы, а одна ревность и усердие недостаточны. Уже давно назревала потребность в руководстве для духовного боя с безбожием. В настоящее время такое руководство явилось — это уже упомянутая удивительная книга профессора Ив. Ал. Ильина "Аксиомы религиозного опыта", — апологетика Богопочитания, Христианства и Православия.

Книга эта трудная, читать ее следует не сразу всю, а почитывать, отложить в сторону, обдумать прочитанное. А в это время кто-нибудь другой таким же образом познакомится с книгой. К тому же книга сравнительно дорога, не всякому под силу, и как-то естественно получается, что единомышленники приходят к владельцу книги, выпрашивают ее на короткое время, возвращают и при этом ведут разговоры. Книга сообща обсуждается, образуется кружок вокруг книги, как центра. Если люди активны и стараются проповедовать истину, получается как бы духовная боевая ячейка. Книга многих заражает.

Проповедь истины, Богопочитания, христианства, православия становится целью жизни, освещает и отодвигает все на задний план. Высшая радость такого человека — спасти душу, атеиста превратить в верующего.

При такой духовной борьбе не нужно думать о практических последствиях, но ясно, что всякий западный безбожник, сделавшийся верующим, — это трещина в теле всемирного атеизма. Конечно, смешно и наивно думать, что мы одни ведем борьбу с безбожием на Западе. Мы лишь численно маленькие помощники тех больших, громадных местных сил, которые ведут эту борьбу, но наше значение в том, что мы вносим в нее знание противника по опыту. Это дает борьбе ту необходимую окраску, которую она без нашего участия не имела бы. Об этом мы уже говорили, но надо это повторять без конца.

Публикуется по изданию: Владимир Рябушинский "Старообрядчество и русское религиозное чувство", Мосты культуры - Москва, 2010 г.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования