Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Рав Хаим Кремер, рав Авраам Шмулевич. Умань, Умань, Рош а-Шоно... Что такое Брацлавский Хасидизм. Части 4-5. [иудаизм]


 Части 1-3 см. здесь.

Часть четвёртая

Рош-а-Шана ребе сегодня

Рош-а-Шана ребе начинается задолго до 1 тишрей. Сам ребе говорил, что он начинает ожидать наступления нового Рош-а-Шана, как только кончается предыдущий (Сихот а-ран, 215). Но для большинства людей практические приготовления к поездке начинаются в начале лета. Первое, что приходится преодолевать почти каждому, – это препятствия те или иные, внешние или гнездящиеся в самом человеке. Так происходило всегда, со времен ребе и до наших дней. Реб Носон писал:

"Мы видели, насколько решительным надо быть, чтобы преодолеть трудности, встающие на пути любого святого дела, и особенно препятствия, мешающие быть с ребе на Рош-а-Шана" (Хаей Моаран, 406). По-видимому, тех уникальных духовных сокровищ, которые человек получает, посетив Умань на Рош-а-Шана, можно добиться, только приложив определенные усилия.

Это верно даже для тех, кто в полной мере ощутил вкус Рош-а-Шана в Умани и с трудом представляет, что можно быть в этот день где-нибудь в другом месте. Тем более это касается тех, кто хочет отправиться туда впервые. Кажется, что самое сложное в поездке в Умань сегодня – это покупка билетов и упаковка чемодана. Но, несмотря на то, что крушение Советского Союза повлекло за собой исчезновение одних препятствий, другие все еще продолжают существовать.

Немногие находятся в том счастливом положении, когда им не приходится думать о том, где взять деньги, необходимые для путешествия... Одно из первых действий, которые необходимо предпринять, – это молиться о том, чтобы достать необходимую сумму... и начать экономить. В старые времена у брацлавских хасидов был обычай в начале года ставить в сторонку специальную копилку и настолько часто, насколько было возможно, опускать туда хотя бы несколько монеток. У тех, чье финансовое положение особенно тяжело, необходимые суммы зачастую появляются в последний момент, когда ситуация кажется совершенно безнадежной. Ребе Нахман ясно сказал: "Я сам забочусь о расходах тех, кто приезжает ко мне на Рош-а-Шана" (Сиах Сифрей-кодеш 1 – 27). Очень многие могут и сейчас подтвердить верность этих слов.
Другое препятствие, которое встает перед большинством людей, – это чувство ответственности за семью, за общину и т.д. Вполне понятно, что жена обычно не испытывает особого восторга от идеи остаться на праздник одной с детьми. Необходимо иметь в виду" что в этом случае" как и во многих других областях еврейской жизни, муж является представителем всей семьи, и что, в конечном итоге, пользу из его поездки в Умань извлекают и все остальные домочадцы. Кроме того, как однажды заметил реб Носон: "Одним из Б-жественных чудес является то, что Йом-Кипур наступает сразу после Рош-а-Шана. Члены семьи поэтому просто обязаны простить друг друга."

Некоторые чувствуют замешательство при мысли о том, чтобы покинуть Израиль и отправиться на Рош-а-шана на Украину. Уехать из Америки, Англии, Франции, любого другого места в диаспоре, где обитают брацлавские хасиды, – это кажется вполне логичным. Но покинуть Святую Землю? Однако ребе Нахман учил, что место погребения цаддика имеют такой же уровень святости, как и Эрец Исраэль (Ликутей Моаран, II, 109) – то есть так же способствуют духовному очищению, раскаянию и раскрытию духовных сил.  С галахической точки зрения вопрос о поездках из Земли Израиля на могилы цадиков разбирается рабби Хизкиягу Медини, одним из величайших поским (галахических авторитетов) последних поколений, (он был главным раввином евреев-крымчаков Крыма, а затем Хеврона) в его монументальном труде галахической энциклопедии "Сдей хемед".  В число тех немногих причин, по которым галаха разрешает покидать Землю Израиля, входит и изучение Торы. Молитвы на могилах цадиков способствуют духовному пробуждению, придают человеку новые силы, укрепляют его душу,  усиливают его желание изучать Тору – и поэтому тот, кто временно покидает Эрец Исраэль, что бы посетить могилы цадиков -  подпадают под это разрешение. Конечно же, всё вышеизложенное касается и Рош-а-Шана в Умани, у ребе Нахмана.

Даже после того, как мы покончили со всеми остальными вопросами, остается ворчливый внутренний голосок, твердящий нам: "Я могу нормально выспаться лишь в собственной постели... я не смогу получить ту еду, к которой привык... во время молитвы будет такая давка... может быть, лучше все-таки остаться дома? Конечно же, дома, в знакомой обстановке, я смогу молиться более сосредоточенно!" Это именно те возражения, которые один из учеников привел ребе Нахману, говоря, что он, конечно же, очень хотел бы быть с ребе, но„. Ребе ответил: "Не имеет значения, ешь ты или нет, спишь ты или нет, молишься ли ты сосредоточенно или нет... в любом случае будь со мной на Рош-а-Шана". Реб Носон добавлял: "Все препятствия, о которых говорил этот человек, существуют лишь в воображении. Это доводы злого начала (сатана), поскольку, совершенно очевидно, что люди, собравшиеся на Рош-а-Шана у ребе, молились намного более сосредоточенно, чем если бы они остались в своих городах" (Хаей Моаран, 404).

Любое усилие, большое или малое, которое мы прилагаем на нашем пути к цаддику, поистине драгоценно. Два ближайших ученика ребе – реб Юдл и реб Шмуэль-Айзик – обычно преодолевали большое расстояние, добираясь из своего местечка Дашев в Медведовку, где в то время жил ребе. Однажды они решили переехать в район Медведовки, чтобы все время быть рядом с ребе, и так и сделали. После этого ребе сказал, что ему очень не хватает их путешествий к нему: от каждого шага, который они делают на своем пути, рождается ангел. Они сказали: "А сколько трудностей у нас, и сколько нам приходится побегать, пока мы не наймем повозку для поездки". Ребе ответил им: "Конечно, это тоже учитывается, и каждый из этих шагов тоже порождает ангела". Перед наступлением последнего Рош-а-Шана в Умани ребе также говорил об этом. Он сказал: "О, если бы удостоиться увидеть чистый свет, который исходит от дорог, по которым вы приезжаете ко мне!" (Хаей Моаран, 291).

Пробуждение

Те, кто прилетают сегодня в Умань на Рош-а-Шана из Европы, США и других отдаленных мест, вынуждены проводить в дороге целые сутки, порой не различая дня и ночи. Единственное, пожалуй, положительное, что можно сказать о той почти полной потере ощущения времени, которая возникает в результате столь дальнего перелета, – это то, что она как нельзя лучше подготавливает человека к восприятию атмосферы "пробуждения", "бодрствования" (и в буквальном, и в духовном смысле этого слова), которая во многом является определяющей в Умани в эти дни. После многочисленных задержек, возникающих в пути, многие прибывают в Умань в последние предрассветные часы и неожиданно обнаруживают, что жизнь вокруг цийуна буквально бьет ключом (время после полуночи считается у брацлавских хасидов самым предпочтительным, для молитвы и медитации). Интересно отметить, что многие из тех, кто дома не могут обойтись без 7-8 часов сна ежедневно, обнаруживают, что они в состоянии довольствоваться гораздо меньшим количеством времени.

Представители Ваада (организационного комитета) готовы помочь новоприбывшим круглые сутки. Обычно первое, что хотят сделать люди после приезда – это отправиться помолиться на "цийун" ребе. Это место всегда оставляет глубокое впечатление, вне зависимости от того, вернулся ли человек туда заново или приехал впервые. С каждым часом прибывает все больше и больше народа; атмосфера волнения и трепета, столь присущая Рош-а-Шана, ощущается все сильнее.

Все места, достойные посещения в Умани, можно обозреть в течение получаса. Единственное, что привлекает абсолютно всех  – это поистине прекрасный парк под названием Софиевка, о котором сам ребе сказал: "Быть в Умани и не побывать в Софиевке"? Отсутствие развлечений имеет, пожалуй, положительную сторону, так как это дает возможность проводить каждую свободную минуту перед Рош-а-Шана на "цийуне" ребе, молясь, изучая Тору, медитируя или просто размышляя. Те же, у кого есть в запасе два-три дня перед или после праздника, могут посетить могилы Баал-Шем-Това в Меджибоже, рабби Лейви-Ицхока в Бердичеве, реб Носона в Брацлаве и т.д.

В день, предшествующий Рош-а-Шана (он называется Эрев Рош-а-Шана) Слихот начинают читать раньше, чем обычно. Синагога переполнена, атмосфера наэлектризована, молитвы полны трепета. Как говорил ребе Нахман: "Другие цаддики хотят, чтобы их Рош-а-Шана был подобен нашему эрев Рош-а-Шана" ("Имрос Теорос"). Наконец наступает сам праздник. Брацлавские хасиды молятся долго. Те, кто не привык к такой продолжительной молитве, могут, если захотят, использовать образовавшийся перерыв для того, чтобы подышать свежим воздухом, расслабиться, прочитать свои собственные дополнительные молитвы и т.д. Некоторые сефарды, приезжающие в Умань, организуют собственные миньяны, где молятся согласно своим обычаям. В любом случае, традиционный брацлавский порядок молитв не утомителен, традиционные мелодии не скучны. В минуты особой торжественности, когда слова махзора оставляют нас один на один с самим фактом нашего существования перед лицом смерти, – тихая, нежная, трогательная мелодия неожиданно сменяется восторженным взрывом заразительно-радостного пения, которое заставляет вас, вместе со всеми, хлопать в ладоши и буквально прыгать от радости.

"Идите, ешьте жирное и пейте сладкое, и пошлите подарки тем, у кого не приготовлено, так как день этот свят перед Г-сподом нашим; и не печальтесь, ибо радость Г-спода – ваша опора" (Нехемья, 8:10). Ваад обращает особое внимание на то, чтобы подготовить традиционные праздничные блюда, обеспечить всех достаточным количеством пищи. Общая трапеза за праздничным столом дает возможность оценить удивительное многообразие, царящее среди последователей ребе Нахмана. Поразительно, какое единство получается из этого несходства!

Может быть, это и имел в виду ребе Нахман, когда сравнивал цаддика с Эвен а-Штия, краеугольным камнем в Иерусалимском Храме, Как известно, этот камень образовали, слившись воедино, 12 камней, когда Яаков хотел преклонить на нем голову (Берешит 28:11). Истинный цаддик обладает способностью примирять противоположности и творить мир.

Одним из кульминационных моментов Рош-а-Шана в Умани является чтение молитвы Ташлих после полудня первого дня праздника. Сегодня ее читают на берегу пруда в нескольких минутах ходьбы от "цийуна". Вид нескольких тысяч хасидов, облаченных в белых одежды, шествующих по улицам Умани, а затем стоящих вместе на берегу пруда, производит сильное впечатление. Особенно сильное – на тех, кто знает, что этот берег был одним из мест, куда в 1941 году нацисты согнали сотни евреев и стали сталкивать их в воду – к радости стоявших вокруг местных жителей, которые следили, чтобы ни один из тонущих не выбрался наружу. "Сеявшие в слезах – жать будут с пением..." (Теилим 126:5). Возвращаясь после Ташлиха, евреи танцуют прямо на улицах. "И с радостью будете вы черпать воду из источников спасения" (Ишаягу 12:3). Только представьте себе эту картину: там, где немцы убивали евреев, а местные жители стояли вокруг и наблюдали за происходящим – сегодня милиция останавливает движение, чтобы дать возможность более чем двум тысячам хасидов радостно танцевать посреди улицы!

После окончания Ташлиха рабби Нахман имел обыкновение беседовать со своими учениками о вопросах Торы. Сегодня – это время учебы вместе с ведущими учеными, представляющими брацлавское движение. Самые разнообразные занятия, на всех уровнях, проводятся на идише, иврите, английском, французском, русском...

Многочисленные вопросы, связанные с Рош-а-Шана в книгах ребе Нахмана и реб Носона, которые изучают в эти дни, – это не просто комментарии и объяснения тому, что происходит в Умани сегодня. То, как отмечается этот праздник, само по себе служит живым примером того, каким образом учение ребе Нахмана реализуется на практике, учение, говорящее о том, что все свои силы мы должны вкладывать в молитву и в радостное служение Создателю; о том, что мы должны быть готовы бороться с собой и постоянно сдавать себе вопросы о смысле нашего существования и о том, насколько мы реализуем заложенный в нас потенциал; о том, что духовное необходимо ставить нише материального; о том, что нужно любить и принимать наших ближних –  евреев, даже если они так раздражающе отличны от нас...

Те, кто никогда не были в Умани на Рош-а-Шана, могут удивляться тому, что значит приезжать к цаддику, который не находится среди нас в плоти и крови. Однако те, кто побывал там, ощущали, что дух ребе действительно присутствует в каждой точке пространства: на "цийуне", где так просто и естественно поверять Создателю свои самые личные мысли и проблемы; в синагоге, где эпитет "напряженная", совершенно недостаточен для того, чтобы описать ту атмосферу восторженной радости и возвышенного трепета, которая окутывает всех собравшихся; во время песен и танцев, сопровождающих праздничные трапезы; во время Ташлиха; и, наконец, в словах Торы, которые слышатся повсюду, будь то на специально организованных лекциях или спонтанно возникающих "шиурим" (занятиях), или просто в разговорах старых и новых друзей... Каждый из приехавших отправляется домой, обогащенный новым пониманием, чтобы начать наступающий год.

Приготовление

Занимаясь многочисленными практическими делами, связанными с путешествием в Умань, человек не должен забывать и о духовных приготовлениях к предстоящему ему Дню суда. Элул, последний месяц еврейского календаря – это месяц, специально предназначенный для тшувы (раскаяния). Духовные усилия, которые мы прилагаем в этот период, служат лучшей подготовкой ко Дню суда.

Очищение.

Приготовления к Рош-а-Шана во многом напоминают приготовления к встрече царя. Немногие из нас сегодня имеют истинное представление о величии царской власти. Мы, в отличие от наших предков, не росли в атмосфере благоговения и почтения, окружавшей царских особ и правителей прошлого, Сегодня, как правило, мы воспринимаем людей, находящихся на вершине власти, сквозь призму скандалов, так часто связанных с именами великих мира сего. Поэтому нам трудно представить то чувство трепета, которое овладевало человеком, когда он представал перед царем. Речь не идет, конечно, о том, что нам предстоит встреча с правителями прошлого. На Рош-а-Шана, однако, мы предстаем перед Царем вселенной, Которому известны все наши мысли и поступки, сама наша сущность до самых мельчайших подробностей. И мы должны быть готовы к этой встрече!

Когда человек предстает перед царем, он обязательно заботится о том, чтобы быть одетым соответствующим образом. То, какие одежды мы надеваем и как мы их носим, является одним из основных показателей нашей личности. Точно так же, как существуют одежды физические, существуют и "одежды" духовные: они сотканы из наших мыслей, слов и действий, которые буквально окутывают нашу душу. Именно они дают точное представление о том, кто мы и чем мы являемся. Перед встречей со Всевышним стоит позаботиться о том, чтобы эти духовные "одежды" были настолько чисты, насколько это вообще возможно. Месяц Элул – особенно подходящее время для того, чтобы очистить нашу духовную сущность.

Самый верный путь к такому очищению – обратить внимание на свою речь. То, что мы говорим и как мы говорим, совершенно точно отражает нашу внутреннюю сущность, так как именно речь служит выражением "даат" человека – его разума и внутреннего сознания. Речь – это "мать" действия, поскольку то, как мы выражаем наши мысли и желания, оказывает решающее влияние на то, что мы делаем. Речь – это посредник между мыслью и действием. То, как мы говорим, показывает, в какой степени святость пронизывает нашу жизнь. Существуют люди, в речи которых совершенно не проявляется Б-жественное присутствие. Их уста полны насмешки, цинизма, высмеивания всех и вся, и лишь то же самое они способны воспринимать и в словах других. Б-г, наполняющий все мироздание, остается скрытым от них.

Единственной истиной является существование Б-га. Если мы а состоянии прилепиться к истине и использовать наш язык для того, чтобы усиливать и проявлять Б-жественное присутствие в мире, мы тем самым обретаем внушающую трепет силу – направлять Б-жественность в сотворенный мир. Б-г, таким образом, получает возможность "обитать" в этом мире.

Если вы хотите начать продвигаться в этом направлении, возьмите себе за правило простую вещь: когда с вами случается что-то хорошее – отмечайте, откуда оно пришло к вам!

Хитбодедут (уединение).

Слово Хитбодедут в переводе означает уединение. Хитбодедут  – это личные молитву и медитацию на своем родном языке.  Ребе Нахман считал хитбодедут высшим уровнем в служении Б-гу, Это одно из главных понятий брацлавского хасидизма, воистину бесценный совет,  который ребе Нахман оставил своим последователям.  Одним из центральных положений учения ребе Нахмана является то, что помимо обязательных молитв, впечатанных в сиддуре (молитвеннике), еврея должен постоянно обращаться к Создателю со своими собственными словами, разговаривать с Ним так, как человек говорит со своим близким другом, поверять Ему свои мысли, просить о помощи, даже спорить с ним. Б-г слышит и реагирует на каждое слово, которое мы говорим Ему. Желательно выбрать для этого разговора такое место, где никто не сможет помешать и отвлечь Вас - отсюда и название хитбодедут (уединение). Техника уединенной молитвы была широко распространена в древние времена, во времена Танаха. Но с течением веков,  во мраке галута, постепенно стала забываться. Хотя никто никогда не отрицал важности прямого разговора с Б-гом – но именно ребе Нахман оставил разработанную методику, как именно это лучше всего делать. 

Стараться благодарить Создателя за то хорошее, что есть в нашей жизни – один из лучших способов осуществлять хитбодедут. Особенно важно ежедневно выделять время для этого именно в месяце Элул. Очень полезно составить подробный список всего того, за что мы можем быть благодарны Создателю – начиная со здоровья, физических сил, талантов и способностей, семьи, дома... и кончая мицвот, которые мы имеем привилегию выполнять каждый день, и самим фактом того, что мы являемся евреями и наделены бессмертной Б-жественной душой.

Стараться обращать внимание на хорошее и смотреть на мир в положительном свете – значит помочь самому себе в борьбе с тем злом, которое есть в каждом из нас.

Хитбодедут – это время, когда можно спокойно и трезво взглянуть на самого себя и понять, что именно нуждается в исправлении. Изменить застарелые привычки – трудное дело, и первый шаг в этом направлении – попросить Б-га о помощи. Основа хитбодедут – простота. Мы должны поведать себя Создателю простыми и искренними словами, как если бы мы разговаривали с близким другом. Однажды, незадолго до кончины ребе Нахмана, когда он был уже серьезно болен, к нему пришел его маленький внук Исроель. Ребе попросил его: "Помолись Г-споду, чтобы я снова был здоров". Мальчик отошел в сторонку и сказал: "Б-г, Б-г, пусть мой дедушка  выздоровеет". Взрослые, находившиеся в комнате, заулыбались, но ребе Н1ахман сказал: "Именно так мы и должны просить Б-га. Какой еще способ молиться существует"? (Хаей Моаран, 439), хитбодедут – это ключ к раскаянию и лучший способ самоочищения.

Изучение Торы. 

Ребе Нахман советовал некоторым из своих учеников в период от начала месяца Элул до конца праздника Суккот прочитывать весь Танах от начала и до конца (Сихот а-ран, 251). Изучение книг Зогар и Тиккуней Зогар также очень полезно в этот период. Сам язык, которым они написаны, настолько свят, что имеет силу побудить нас к служению  Создателю; то же самое относится и к книгам самого ребе Нахмана: "Сефер а-миддот", "Сиппурим у-маасийот" ("Сказочные истории"), "Шивхей а-ран" и "Сихот а-ран" (см. "Кохавей ор", стр. 77, п. 26,27). Некоторые брацлавские хасиды стараются в это время прочитать все эти книги. Чтение Псалмов (Теилим) также очень способствует раскаянию (Ликутей  Моаран, П, 73).

Пидйон нефеш (искупление).

День перед Рош-а-Шана – очень подходящее время для того, чтобы дать "пидйон" – деньги на благотворительные пели, которые вручают цаддику, это помогает искупить себя в глазах Небес и очистить свою душу (Сихот а-ран, 214). Сегодня брацлавские хасиды вручают эти деньги одному из старейшин общины.

* * *

Наши мудрецы учат: на Рош-а-Шана открываются три книги – одна для праведников (цаддиков), другая для законченных злодеев, и третья – для тех, кто находится посередине. Праведники немедленно записываются для доброй жизни, злодеи – для жизни злой, а тем, кто находится посредине – дается время раскаяться до Йом-киппура (Рош-а-Шана, 16 6). Реб Носон писал: "Тот, кто связан с цаддиками – записывается вместе с цаддиками (Ликутей галахот, Незикин 5:17). Да удостоимся все мы в этом году и во всех последующих быть записаны в книгу праведных. Амен."

Часть пятая

Почему я?

Как можно описать типичного еврея, Приезжающего в Умань на Рош-а-Шана? Это невыполнимая задача: ни один случай не похож на другой. То, что вы прочитаете далее – лишь несколько личных историй тех, кто побывал в Умани на Рош-а-Шана 1991 года. Следует отметить, что трое из четверых интервьюируемых никогда ранее не были в Умани.

"Как вы пришли к решению отправиться в Умань на Рош-а-Шана?"

М. С., студент коллеля:

"Решение поехать в Умань далось мне гак же трудно, как и вообще решение Стать брацлавским хасидом. Я поступил и успешно учился в прекрасной литовской ешиве, где хасидизм считался чем-то выходящим за рамки "настоящего" иудаизма. Баал-Шем-Тов и другие хасидские учителя просто никогда не поминались, и их труды не изучались. Несмотря на то, что я делал успехи в учёбе, я ощущал в себе некоторую пустоту, чего-то постоянно недоставало. Мое ощущение немного напоминало ощущение сына рабби из сказочной истории ребе Нахмана "О раввине и его единственном сыне", у которого внешне все было как будто бы в порядке, но которого так же мучила духовная жажда. Один человек, недавно вернувшийся к религии (баал тшува), посоветовал мне посетить занятия, где изучались произведения ребе Нахмана. То, что я услышал, поразило меня: за все годы, проведенные в ешиве, я не сталкивался ни с чем подобным. "Семя дало всходы", и я начал изучать книги ребе Нахмана, несмотря на противодействие, с которым мне пришлось столкнуться. От меня потребовалось совершить настоящий интеллектуальный "переворот", чтобы принять идеи ребе. Но для того, чтобы "пустить ребе в свое сердце" и принять решение о поездке в Умань, мне нужно было преодолеть самые разнообразные препятствия, включая и ощущение того, что брацлавские хасиды – не люди "моего типа". Но, в конце концов, мне пришлось "капитулировать" перед мнением ребе. Когда я, наконец, сдался – это было совершенно незабываемое чувство. Сейчас, после того как я нашел ребе Нахмана, моя поездка в Умань на Рош-а-Шана – это естественная часть меня самого".

С. С., администратор в компании "Уорнер Бразерс" (Нью-Йорк/Голливуд, США):

"Со времен детства, а я вырос в Бруклине, я знал о той пользе, которую приносит посещение могилы ребе Нахмана в Умани, и всегда хотел побывать там. От своего друга я услышал, что организуется паломничество на Рош-а-Шана, и решил поехать".

Т. А. Б., адвокат, Англия:

"Ребе сказал в книге Хаей Моаран, что нет ничего выше, чем быть с ним на Рош-а-Шана, и что он может в это время помочь нам так, как это невозможно в остальные дни года".

Дж. А., инженер по компьютерным системам, Израиль:

"Решение о путешествии в Умань далось мне очень нелегко. Моя жена очень хотела, чтобы я поехал, но мы недавно переехали в Израиль из Миннесоты, и я думал отложить поездку на год или даже на два. Я считал, что поездка будет очень нужна мне для моего личного "тиккуна", исправления, но у меня были также доводы за то, почему стоит отложить ее. Я все-таки поехал в этом году – частично из-за "шалом байт", чтобы поддержать "мир в семье", но в основном все-таки из-за того, что у меня есть счет, который надо оплатить. Как и у всех "баалей тшува", вернувшихся к религии, у меня есть несколько совершенных в прошлом "зол", которые необходимо исправить. Вы знаете, для сложного ремонта нужен хороший специалист. Я ведь не пойду к простому водопроводчику, чтобы он починил всю водопроводную сеть в Эмпайр Стейт Билдинг. Кроме того, возможность увидеть места, где жил мой дед и его семья, также сыграла свою роль в моем решении".

"Каковы были Ваши ожидания перед прибытием в Умань? Насколько они исполнились?"

М. С.: "Я могу разделить их на две группы. Во-первых, что касается материальной стороны. Условия в городе Умань, как я и ожидал, соответствуют стандартам конца XIX – начала XX века. Так что здесь я не был удивлен. Что касается духовного аспекта, то я понял, что человек не может рассчитывать на достижение истинного понимания и вдохновения, постоянно оглядываясь назад. Я вновь "капитулировал" и приехал сюда. Я надеялся, что здесь ко мне придет это вдохновение – и так в действительности и произошло".

С. С: "Единственное, что беспокоило меня – это то, что брацлавские и другие хасиды, которые составляют подавляющее большинство собравшихся здесь, не примут меня в свою среду, я ведь еврей, не соблюдающий заповеди. Но мои страхи не только не оправдались, но и наоборот, меня все принимали очень тепло. Быть может, именно из-за моего "происхождения" со мной обращались как с дорогим гостем, чья поездка в Умань – это настоящая жертва, и буквально все старались, чтобы я чувствовал себя как дома и в своей тарелке".

Т. А. Б.: "Первый раз я приехал на Рош-а-Шана в 1989 году (я был здесь и в 1990, и в 1991 году). Так что я вполне представлял, что я могу испытать. Но когда я приехал, я почувствовал, что вернулся к себе домой. В первую ночь праздника я был настолько растроган, что у меня покатились слезы от радости, что я могу быть на Рош-а-Шана с ребе. Вы можете ощутить, что он действительно присутствует среди своих хасидов – многие из которых к тому же преодолели множество проблем и трудностей, чтобы попасть в Умань".

Дж. А.: "Я как-то старался, чтобы мои ожидания были не слишком большими. В основном я думал лишь о спокойном возвращении домой ("антигорбачевский путч" произошел всего несколько недель назад). Но если ребе поможет мне исправить мой "счет" – это будет лучшим результатом поездки. То, что я испытал, находясь на "цийуне" ребе Нахмана, а также на могилах реб Носона и рабби Лейви-Ицхока из Бердичева, – намного превзошло все мои ожидания. Старая миква в Киеве также произвела очень большое впечатление. Я не предполагал, что смогу молиться во всех этих местах. Кроме того, я очень сожалею, что у меня не хватило сил посетить также кейвер (могилу) Баал-Шем-Това. Я хочу вернуться сюда еще* на этот раз с чуть большим пониманием, с чуть большим чувством и с чуть меньшим грузом за плечами".

"Расскажите о самом вдохновляющем и о самом трудном из того, что Вы пережили".

М. С.: "Молитва в пятницу вечером, в начале субботы, после Леха Доди. Вся община – несколько тысяч человек – пела совершенно захватывающий напев. Внезапно все взорвалось в невероятно зажигательном танце – это было непередаваемое зрелище. Я говорил себе: "Б-г! Ты возвысил меня, несмотря на то, что я – грязная, бедная и несчастная душа, возвысил для того, чтобы быть здесь вместе с твоими князьями – царскими детьми Твоего народа". Я стоял в оцепенении, беспомощный, не в силах пошевелиться, и слезы текли по

моим щекам. Я не променяю эти мгновения ни на что. Как ни странно, но самое трудное ощущение было – когда я пришел к могиле ребе Нахмана. Было очень много народа. И хотя я видел вокруг полно людей, глубоко погруженных в свои мысли и молитвы, сам я чувствовал себя слишком неловко, чтобы погрузиться в хитбодедут. Но вскоре я почувствовал себя вовлеченным во все, что происходит вокруг".

С. С.: "Страстные молитвы брацлавских хасидов – такого я никогда ранее не испытывал. Это было возвышенное и захватывающее переживание. Я, конечно, не успевал молиться вместе со всеми, но, тем не менее, ощущал, что мои молитвы также вливаются в общий хор".

Т. А. Б.: "В прошлом году авиакомпания потеряла мой багаж. Но я почувствовал, что не нуждаюсь в нем. Достаточно было просто быть здесь – даже без смены белья. (Кстати, мы все-таки получили свой багаж – после поездки!)"

Дж. А.; "Я заболел – и это, конечно, было самым неприятным во всем путешествии. Я просто не мог присутствовать в синагоге во время молитв. Но все-таки самым вдохновляющим в этой поездке, даже, несмотря на то, что я лежал с температурой в постели, было сознание того, что на Небесах кто-то заступился за меня! Я наконец-то смог сделать что-то, что оказало положительное влияние и на мою жизнь, и, может быть, на мою семью – причем как в этом мире" так и в мире грядущем. Обычно у меня возникало ощущение, что все мои усилия просто недостаточны" если не бесполезны вообще. Но здесь, в Умани, я чувствовал, что целые духовные горы сдвигаются ради меня".

"Какие изменения в Вашей жизни Вы отметили после возвращения из Умани (молитва, вера, в плане духовном или физическом)"?

М. С: "Изменения были не слишком резкими, но в одном я уверен: теперь я вижу то, с чем должен бороться" намного яснее. И когда эта борьба кажется мне слишком тяжелой и я вот-вот готов сдаться, я представляю себе, что я снова с ребе на Рош-а-Шана".

С. С.; "Безусловно, я стал лучше, и я хочу вернуться в Умань на следующий год. Я хотел бы сказать, что я изменился еще сильнее, но это просто не было бы правдой. Три дня, вне зависимости от того, что в них произошло, не в состоянии перевесить 49 лет".

Т Л. Б.: "Изменения происходят медленно, и пережитое осмысливается также медленно. С каждой последующей поездкой в Умань я все яснее понимаю, что ребе хочет от каждого из нас".

Дж. А.: "После возвращения из Умани я стал молиться совершенно по-другому, появилось ощущение "связи", которого я никогда ранее не испытывал, да и вся жизнь в целом воспринимается гораздо легче. Взаимоотношения с женой также намного улучшились".

***

Итак, Рош-а-Шана может дать многое каждому из нас. "Ну, если я не смогу быть там в этом году, я буду на следующий. Мое присутствие или отсутствие не имеют значения ни для кого, кроме меня самого". Но так ли это?

На самом деле мы не только можем получить что-то от Рош-а-Шана, но и внести своим присутствием некий вклад. И вклад этот может быть весьма значительным. Перефразируя известное выражение, можно сказать: "Спроси не то, что Рош-а-Шана может дать тебе, но что ты можешь дать Рош-а-Шана"

В своем самом последнем выступлении на Рош-а-Шана 1810 года ребе Нахман говорил:

"В книге Сефер Йецира мы учим, что два камня строят два дома, три камня строят шесть домов и четыре камня строят двадцать четыре дома... А именно, с двумя камнями (А и В) можно составить два сочетания (АВ и ВА), с тремя камнями (А, В и С) – шесть сочетаний, с четырьмя камнями – двадцать четыре сочетания и т.д. Каждый дополнительный камень соответственно увеличивает конечное число. Камни – это души (Эйха 4:1). Таким образом, в каждом миньяне из 10 человек возможно получение 3,628,800 сочетаний! Представьте себе увеличение числа сочетаний, которое каждый отдельный камень – каждая душа – добавляет в миньян. Представьте число сочетаний, образуемых 100 людьми... или 1000... или 2500... и далее! Изменения ошеломляющие!" Ребе Нахман продолжал:

"Каждый из этих "камней" – этих еврейских душ – часть "здания" святости. Каждый и каждый еврей, присоединяясь к этому зданию, увеличивает "общину" святости в мире" (Ликутей Моаран II, 8:6, см. также Хаей Моаран 43).

* * *

Итак, "почему я"? Потому что та польза, которую я извлекаю, присоединившись к "общине", вместе с той пользой, которую бесчисленное количество других евреев извлекает из самого факта моего присутствия – лучшее начало "строительства" нового года.

* * *

Молитва

Выдержки из молитвы о том, чтобы удостоиться побывать на могиле ребе Нахмана, составленной р. Ицхаком Брейтером. (1886-1943), одним из руководителей брацлавских хасидов в предвоенной Польше.

Владыка мира, полный милосердия, пред которым открыто все тайное, создатель всех душ, Ты дал нам, в своей безграничной милости, быть частью народа Израиля и дал нам долю в Торе твоей.

Отец наш, Б-г, внемлющий молитвам и мольбам, помоги нам слушать и выполнять все то, что говорят нам истинные праведники, чтобы мы исправили все наши грехи и вернулись на пути Твои и прилепились к Тебе.

Владыка мира, сейчас, перед приходом Машиаха, Ты послал нам истинного главу сынов Израиля, нашего учителя Нахмана, сына Фейги, пусть его заслуги охраняют нас. Послал, чтобы он пробудил нас ото сна, очистил наши сердца, наполнил нас мужеством и силой.

Любимый Б-г, Ты знаешь тайны всякого сердца, знаешь Ты и те неисчислимые препятствия и преграды, которые стоят на нашем пути. Ты знаешь, что после ухода нашего учителя осталось у нас святое место его погребения, и что посещение его помогает исправить и возвысить любую душу.

Помоги нам посетить это святое место, помоги в радости вознести там наши молитвы, помоги нам пробудиться от нашего глубокого сна. Подними нас, помоги нам вернуться к Тебе, помоги нам и всему народу Израиля отныне и вовеки всегда следовать путями Твоими и выполнять волю Твою. Пусть молитвы наших уст и побуждения нашего сердца будут угодны Тебе, Оплот и Избавитель наш. Амен.


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-20 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования