Наше Кредо Репортаж Vox populi Форум Сотрудничество Подписка
Сюжеты
Анонсы
Календарь
Библиотека
Портрет
Комментарий дня
Мнение
Мониторинг СМИ
Мысли
Сетевой навигатор
Библиография
English version
Українська версiя



Лента новостей
БиблиотекаАрхив публикаций ]
Распечатать

Арье Барац. До ста двадцати. О долголетии, смысле возрастов и связи поколений. Фрагмент из книги "Два имени Единого Бога. Годовой круг чтения Торы". [иудаизм]


ФИЗИЧЕСКИЙ ПРЕДЕЛ ДОЛГОЛЕТИЯ

Недельное чтение "Ваелех" начинается следующими словами: "И пошел Моше, и говорил слова эти всему Израилю. И сказал им: сто двадцать лет мне теперь, не могу больше выходить и входить, и Господь сказал мне: не перейдешь ты Иордана сего" (Дварим 31.1—2).

Иудаизм считает, что сто двадцать лет — это некий общий предел продолжительности человеческой жизни. Евреи желают друг другу "дожить до ста двадцати" и о большем не помышляют.

По всей видимости, основание веры в то, что продолжительность жизни не превышает 120 лет, лежит именно в приведенных словах Торы. Считается, что невозможность "выходить и входить" в стодвадцатилетнем возрасте — это не индивидуальная особенность физиологии Моше, а особенность человека как такового, что смерть Моше в стодвадцатилетнем возрасте — это не просто его индивидуальный суд, а суд над всем человеческим родом.

Как бы то ни было, согласно древней традиции иудаизма продолжительность человеческой жизни не превышает сто двадцать лет. Причем одновременно признается, что практически жизнь продолжается значительно меньше: "Дни лет наших — семьдесят лет, а при большей крепости восемьдесят лет" (Тегил 90.10).

Среди апокрифических книг ("сфарим хицоним"), т. е. книг, претендовавших на то, чтобы войти в ТАНАХ, но по той или иной причине отвергнутых, имеется Книга Юбилеев. В этой книге говорится: "Дни предков простирались до девятнадцати юбилеев; но после дней потопа они начали уменьшаться и становиться короче девятнадцати юбилеев. И они стали скоро достигать старости и пресыщаться жизнью вследствие многих несчастий и вследствие неправды своих путей... И все роды, которые явятся отныне до дня Великого суда, будут скоро достигать старости, прежде чем достигнут двух юбилеев... И в те дни если кто проживет полтора юбилея, то о нем будут говорить: "Он жил долго" (Книга Юбилеев 23). Т. е. в этом источнике говорится о том же сроке, что и в Тегилим, — "полтора юбилея" (75 лет).

Итак, мы видим, что иудаизм издавна признавал, что "средняя продолжительность жизни" составляет 70—80 лет, а общий физиологический предел, положенный человеку, — 120 лет.

В этой связи небезынтересно отметить, что это число — 120 лет — точно установлено также и наукой. Вот что говорится на этот счет в "Энциклопедии смерти": "По мнению большинства геронтологов, сейчас предел продолжительности человеческой жизни составляет 120 лет, а Книга рекордов Гиннесса утверждает, что нет ни одного достоверного случая празднования 121-го дня рождения. Сведения о продолжительности жизни некоторых прославленных долгожителей прошлых веков, по мнению специалистов, объясняются тем, что за одного человека принимали отца и сына либо родственников, носивших одно и то же имя или титул. Самую долгую документально подтвержденную жизнь в 120 лет 137 дней прожил японец Сигечийо Идзуми. Он скончался от воспаления легких 21 февраля 1986 года".

СМЫСЛ ВОЗРАСТОВ

Но имеется ли какой-либо смысл именно в такой продолжительности жизни? Почему естественной смертью считается смерть, наступившая в возрасте от 70 до 120 лет?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вдуматься в смысл возрастов, постараться понять, какую духовную сущность они выражают.

Прежде всего, следует отметить, что в жизни всегда наличествуют и сосуществуют три эти поколения: дети, взрослые и старики (хотя иногда отдельно выделяется также и молодежь). Что значит это грубое, но в то же время в высшей степени естественное и осмысленное разделение человечества — разделение по возрастам?

Нет сомнения, что каждый возраст обладает каким-то своим духовным смыслом, несет и раскрывает какую-то свою идею. Соответственно у каждого человека имеется его "акмэ" — точка его жизни, соответствующая наивысшему расцвету, возраст, на который приходится "его час" (Пер-кей Авот 4.3).

Иные, даже поседев, чувствуют себя пяти-шестилетними детьми и робеют при виде "дяденек" и "тётенек", которые моложе их самих на десять — двадцать лет. Некоторые рождаются прагматиками, которыми по-настоящему становятся лишь к сорокалетнему возрасту. Другие бессмысленно и бесплодно мечутся всю жизнь, но под старость мудреют, добреют и смягчаются. При этом каждому возрасту присущ какой-то его собственный характер, присуще какое-то его собственное неподдельное духовное выражение.

Детство обладает независимым существованием, это отдельный экзистенциальный мир, который резко отделен от всей остальной жизни. Создается впечатление, что в духовном мире у человека происходит не последовательное развитие, а скачкообразное, подобно тому как это наблюдается у некоторых насекомых. В этом смысле стадии: младенчество, детство и взрослое состояние — можно сравнить со стадиями развития насекомых: личинка — куколка — имаго. Так эти возраста не похожи друг на друга и так экзистенциально обособлены. И так как младенчество (к этому периоду следует отнести также и внутриутробный период) кончается в полтора - два года, так в этом же возрасте начинается детство, которое заканчивается в восемнадцатилетнем возрасте.

Молодость — время уникальное. Молодой человек как бы вне возраста, вне времени. Он уже не ребенок, но еще и не вполне взрослый. В совершенстве и свежести его физических форм просматривается их вечный прообраз, иными словами, молодость теснее других возрастов связана с вечностью.

Молодой человек чувствует, что как будто бы прожил целую жизнь, но в то же время жизнь его только начинается. Он уже свободен от родительской опеки, но еще не связал себя собственными семейными обязательствами. И этим его состояние опять же напоминает состояние души, ушедшей в мир истины. Именно поэтому в этом возрасте люди относительно легко идут на смерть. В этом возрасте связь и с жизнью и со смертью как никогда легка и прочна.

Но зрелый человек, как и старик, уже не живет только для себя, он в первую очередь ориентируется на ребенка; он вовлекается в его воспитание и тем самым уподобляется Всевышнему: "И познаешь в сердце твоем, что как наставляет человек сына своего, так Господь, Бог твой, наставляет тебя" (Дварим 8.5).

СВЯЗЬ ПОКОЛЕНИЙ

В этом отношении весьма примечателен замысел Всевышнего относительно времени и истории, в соответствии с которым в этом мире всегда соприсутствуют разные поколения, происходит соприкосновение людей разных возрастов, которые каждый для другого особенно значимы.

Помимо "биологии" в отношениях между родителями и детьми основное значение имеет именно разность возрастов. Причем сами эти возраста нуждаются друг в друге. Взрослому нужны дети, так же как и детям взрослые.

Иногда это притяжение носит почти инстинктивный характер. Задумывались ли мы, например, почему немногословный взрослый человек, оставаясь наедине с несмышленым младенцем, вдруг начинает обращаться к нему и произносит целые речи, причем заранее зная, что младенец не способен его понять? Что побуждает взрослого человека так "безрассудно" себя вести, что подмывает его без умолку болтать в компании младенца, когда в присутствии способного понять его сверстника он подчас не проронит ни слова? По-видимому, потребность новорожденного слышать все эти речи. Установлено, что младенцы, имеющие хороший внешний уход, но лишенные эмоционального общения со взрослыми, только от одного этого могут умереть.

Мы видим, что старики и дети стремятся друг к другу совсем иначе, чем зрелые люди и дети. Ребенок воспринимает старика иначе, чем зрелого мужа, и по-другому в нем нуждается. Старик и ребенок быстро находят общий язык и тянутся друг к другу неким естественным чувством.

Причем эта разность восприятия разных поколений сказывается на нашем человеческом представлении о Всевышнем, на постижении образа Отца небесного.

Воспитываясь отцом, ребенок открывает для себя образ Отца небесного, т. е. открывает для себя, возможно, самый важный аспект Божества (кстати говоря, насквозь проникнутый "качеством" единственности).

Родители выступают по отношению к детям как Всевышний по отношению людям, они следят за тем, чтобы ребенок ни в чем не нуждался и рос достойным человеком.

И вот тут мы замечаем одну существенную разницу в отношении к ребенку между отцом и отцом отца. Если первый стремится воспитать ребенка в строгости, то второй — в милости. Отец и Дед отражают два лика, два имени Единого — Бог (Элоким) и Господь (Четырехбуквенное имя). Отец суров и строг, по своей природе ему трудно быть другим — своим средним возрастом, возрастом крепости и твердости, он отражает по отношению к ребенку Бога как Судью. В природе старости преобладает мягкость. Деду по его природе трудно быть суровым, но легко быть милостивым, поэтому он являет собой лик милостивого Господа.

Прадед в этом отношении не прибавляет ничего, он несет в себе ту же милость. Его специфическая миссия, может быть, состоит только в том, чтобы напомнить "Древнего Днями", т. е. некоторое дополнительное качество Всевышнего. Однако избыточность прапрадеда уже совсем очевидна. Поэтому и сказано: "И увидишь сынов у сыновей твоих" (Тегил 128.6), но не более того.

Человек сотворен по образу и подобию Бога. И поэтому все в его природе так или иначе отражает свойства Всевышнего, возраста не исключение. Различными своими возрастами человек повторяет и воспроизводит разнообразные качества Всевышнего, которые всегда и везде раскрываются на земле.

Таким образом, если взглянуть на эту триаду поколений: дети — взрослые — старики, — то продолжительность человеческой жизни покажется естественно связанной с этим разделением на поколения. Ребенку важно встретиться с дедушками и бабушками, но их родители, по существу, уже ничего не добавят ему с точки зрения встречи с духовной реальностью. Поэтому минимальный возраст продолжительности человеческой жизни составляет 70—80 лет, а максимальный — 120. Ведь в целом именно в этом промежутке — от 40 до 60 лет - последние сыновья и дочери человека рождают своих последних сыновей и дочерей, т. е. последних внуков этого человека. Значит, для того, чтобы пришедший в мир человек мог застать своего деда живым, продолжительность человеческой жизни должна составлять не меньше 70-80 лет, но ей и незачем превышать 120.

Источник: Арье Барац, "Два имени Единого Бога. Годовой круг чтения Торы", Гешарим, Иерусалим, 5764 - Москва, Мосты культуры, 2004


[ Вернуться к списку ]


Заявление Московской Хельсинкской группы и "Портала-Credo.Ru"









 © Портал-Credo.ru 2002-19 Рейтинг@Mail.ru  Rambler's Top100  Яндекс цитирования